За глухой стеной

Вести в "Соколе" распространяются со скоростью света, это я поняла уже в первый день пребывания в этой школе. Новости об убийстве Трэвора разлетелись по интернату буквально за день.  В школе очень напряженная обстановка: полиция прочесывает каждый сантиметр территории пансиона; охрану усилили в разы, но двух девятиклассниц всё же родители забрали домой.  В особенно шаткое положение попадает директор школы. Мистеру Кокрано приходится разбираться с разъяренными родителями и отделом убийств штата Техас. Каким-то чудом ему удается избежать вмешательства прессы в жизнь самой элитной школы штата. Деньги имеют великую силу, не правда ли? Мы с Райаном сначала становимся "главными звездами" произошедшего: все лезут к нам с расспросами; но, поняв, что нам запрещено об этом распространяться, быстро отстают.  Мне казалось, что этот "случай", если не сблизит, то хотя бы установит перемирие между мной и Райаном, но это оказалось совсем не так. Он продолжает так же насмешливо и с издевкой обращаться со мной. Будто и не было тех минут у дерева в саду, того отчаяния во взгляде, той безысходности.  Полиция так и ничего не нашла. Решили, что убийца скрылся за пределами школы.  А я в это не верю. Охрана в школе сильная, убийца бы не смог убежать. Есть камеры слежения, в конце концов. Они бы показали, если бы кто-то пытался перейти границу школы. Значит, убийца находится в школе. От этой мысли я вздрагиваю. Если это так, то нужно найти его. Найти и остановить. Почему-то я не сомневаюсь, что на этом дело не закончится. "Но как?" - растерянно шепчет мне голос разума. Я не знаю. Может, стоит обыскать его комнату? Черт, она опечатана. Можно расспросить всех, не заметил ли кто-нибудь чего-то подозрительного. Нет, это привлечет слишком много внимания. Тяжко вздыхаю. Да уж, расследовать преступления не так весело и просто, как показывают на экране телевизора. Одна я не справлюсь.

***

Время близится к вечеру. Часть ребят - на кружках и факультативных занятиях. Скоро, говорят, факультативные занятия сделают обязательными для всех. А пока что те, у кого есть свободное время, отдыхают или же занимаются уроками.  Уолтера я нахожу в комнате отдыха. Он не один. Стоит с какой-то девушкой в углу и целуется. Она так и жмется к нему, такое ощущение, будто раздавить хочет. Я кашляю и выжидательно смотрю на них. Уолтер, всё ещё обнимая девушку одной рукой, недовольно бубнит: — Чего тебе? — Нам надо поговорить, — произношу я.  Райан что-то шепчет девушке на ухо, она бросает на него соблазнительный взгляд и уходит. Уолтер провожает её взглядом, ухмыляясь:  — Ну, и о чём же ты хочешь поговорить, Паркер? Я долго обдумывала, что скажу ему. Я подготовила вчера целую речь, репетировала про себя этот момент, но вдруг всё, казавшееся таким понятным и простым, стало таким запутанным, что я и сама не понимала, о чём говорю. Я заканчиваю одной фразой: — В общем, думаю, нам нужно попытаться найти его убийцу. Мы можем... — Что? — перебивает Уолтер. — Во-первых, Паркер, нет никаких "нас", — он насмешливо смотрит на меня сверху вниз, — а во-вторых, это опасно. Тебе следует забыть о том, что произошло.  — Но... — Нет. Не лезь, куда тебя не просят. Просто забудь, — резко бросает он. — Понятно? Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Уолтер хватает меня за локоть: — Я спросил, всё понятно? — Убери от меня руки. — А ты перестань строить из себя героиню! Я разворачиваюсь и убегаю. Кажется, он прав. Это было глупо - предполагать, что я смогу найти убийцу. Я ведь даже и врать никогда не умела.

***

Ночью я не могу уснуть. Постоянно ворочаюсь в постели. Сколько времени? Час? Два? Нет, мне нужно отвлечься.  Кухня, кажется, на первом этаже. На цыпочках выхожу из комнаты и направляюсь на кухню, чтобы попить воды.  Вся школа, наверное, уже спит. Даже наша надсмотрщица, миссис Людвик, которая каждую ночь проверяет, все ли ученики на месте.  Я ошиблась, от воды мне не легче. Кусок в горло тоже не лезет.  На обратном пути, проходя мимо коридора, ведущего на крыло мальчиков, я замечаю бледный свет фонарика. Прячусь за стеной. Странно, свет исходит из приоткрытой двери одной из комнат. Щурюсь, пытаясь прочесть номер комнаты. Там написано... "117"? Нет. Этого быть не может. Это номер комнаты Трэвора. Дверь скрипит, и из неё выходит кто-то, стучит блокнотом в руке. Он быстро оглядывается, а я изо всех сил прижимаюсь к стене. — Кто здесь? — раздается тихий, но твердый голос. Тёмная фигура направляет фонарик к стене, за которой я прячусь. Меня бросает в дрожь, настолько мне страшно. Я не могу убежать, не могу закричать: я в ступоре. Знаете, порой, когда мы сильно паникуем, когда нас одолевает полнейший шок и ужас, мы становимся будто парализованными. Не можем сказать ни слова, пошевелиться, тем более не говоря уж о том, чтобы убежать. Сейчас со мной происходит то же самое. Я застываю. Незнакомец делает шаг в мою сторону, и яркий свет фонарика падает мне прямо в лицо. — Паркер? — Я открываю глаза и вижу... да, вы правы. Грозный взгляд янтарных глаз. Поджатые губы. Бледное лицо. Райан Уолтер. — Что ты здесь забыла? — Я за водой ходила. — В крыло парней? — Уолтер недоверчиво приподнимает бровь. — Я заблудилась, — оправдываюсь я. — Да ну? Эх, Паркер, не умеешь ты врать, — экранно вздыхает парень. — Как-нибудь переживу. Ты лучше скажи, что тебе понадобилось в комнате Трэвора? Туда запрещено заходить! Уолтер молчит, и я замечаю, что левую руку он прячет за спиной. — Что это? — Не твое дело, Паркер. Иди спать. — Что это такое? — уже громче повторяю я. — Да тише ты! Я же сказал... — Если сейчас же не скажешь, я закричу! — прерываю я его. Он заметно разнервничался. — Думаю, директору будет интересно послушать историю о том, как ты меня ночью сюда заманил... — Ты сдурела?! — Как ты думаешь, кому больше поверят? Парню с кучей дисциплинарных нарушений и не очень хорошей репутацией или испуганной хрупкой девушке? — я с глупой ухмылкой хлопаю ресницами и наслаждаюсь его выражением лица. Кажется, он сердится, но мне все равно. Сейчас я хочу одного — узнать, что он скрывает. — Ты не посмеешь, — произносит Райан с нотами сомнения в голосе. — Считаю до трех. Раз... Два... — я выжидающе смотрю на него, а он, похоже, в замешательстве. — Три! Я набираю побольше воздуха в легкие, открываю рот, чтобы закричать, но Райан быстро зажимает мне рот рукой. В ту же секунду у него выпадает потрепанный синий блокнот и с грохотом приземляется на старом деревянном полу коридора. — Черт! Уолтер, все еще зажимая мне рот, поднимает с пола блокнот и сует в задний карман брюк. Затем грубо прижимает меня к холодной стене и странным взволнованным голосом шепчет: — Давай договоримся: ты затыкаешь свой гребанный рот, а я рассказываю всё, что мне известно. Только никому ни слова. Понятно? Я высвобождаюсь и согласно киваю головой. Только не понимаю, о чём он. Вероятно, Райан знает об убийстве Трэвора больше, чем я. А что, если он в этом как-то замешан? Что если он... Парень, будто прочитав мои мысли, произносит: — Я тут ни причем. Я не убивал его. Знаете что? Я ему верю. Не знаю почему, но верю. Тут внезапно свет фонаря, торчащего из его кармана, начинает мигать. Пару слабых вспышек, и он гаснет, погружая нас в темноту. — Черт, батарея села, — бормочет парень, вытаскивая фонарик и стуча по нему. Нулевой результат. Я оглядываюсь. Так тихо. Обычно тишина успокаивает, но сейчас она напрягает. Что-то здесь не так. — Райан, тебе не кажется, будто кто-то за нами следит? — шепчу я парню, пока он разбирается с фонариком. — А? — он поднимает голову. — С чего ты взяла? — Ничего. Я, наверное, пойду. Спать хочется. — Испугалась, Паркер? — опять этот презрительный взгляд. — Мне тоже пора. Завтра мы всё обсудим. Я киваю и разворачиваюсь, чтобы уйти. — Смотри, не заблудись, — ухмыляется Уолтер. — Очень смешно.

***

Сегодня мы допоздна засиживаемся в библиотеке. Впрочем, не только мы: по вечерам библиотека никогда не пустует. Задают так много домашних заданий, что порой даже Нина не успевает их выполнять, а я - уж подавно. Я уже получила два замечания. Сразу видно, что некоторые учителя относятся к стипендиатам хуже, чем к остальным. Учитель биологии их откровенно заваливает, а химик снижает им оценки за любую, даже малейшую ошибку. Да, это нечестно, да, это несправедливо, но что можно сделать? Один неверный шаг, и их исключат. Поэтому все и терпят. Я рада, что за это время я сблизилась с Ниной и Шанди. Оказывается, Нина разговаривает на трёх языках, а Шанди ненавидит спорт, хотя по ней не видно. Она всегда шикарно выглядит, у неё даже парень есть, правда, он уже студент. Парней из "Сокола" Шанди откровенно презирает. "Тоже мне, маменькины сынки. Я люблю парней постарше!" — утверждает она, закатывая серые глаза в обрамлении густых ресниц. Райан меня избегает. Прошло два дня с той ночи, а я так и не могу его поймать. После уроков он мгновенно куда-то исчезает, по вечерам он окружении своих дружков, а на ужине столовой так много людей, что мне неловко к нему подходить. Сегодня он тоже в библиотеке: завтра у нас тест по химии, и готовы к нему только несколько человек. Пока все головы склонились над толстыми учебниками, я не отрываю взгляд от Райана, пытаясь привлечь его внимание. Говорят, что люди чувствуют на себе взгляды других. Райан, наконец, поднимает голову и беззвучно произносит: "Что?". Я глазами показываю на дверь, мол, нам надо выйти. Он еле заметно кивает головой и, прошептав что-то своим дружкам, выходит из библиотеки. — Я устала. Схожу попить, — быстро сообщаю я девчонкам, прежде чем уйти. — Я с тобой. Тоже пить хочу, — заявляет Шанди, массируя свою шею. — Нет! В смысле, я принесу тебе, — обещаю я и, быстро схватив вещи, убегаю из библиотеки, чтобы она не успела ответить. В коридоре меня ждет Райан. — Неужели ты решил выполнить обещание? — начинаю я, но он меня перебивает, коротко кинув: — Пошли. Мы выходим из школы. Свежий осенний воздух наполняет мои легкие, ветер щекочет лицо. Среди зелёных участков расположены изящные беседки. Мы садимся на одну из них, и Райан выпаливает: — Что ты хочешь знать? — Всё. — Мне известно не так много. Я расскажу тебе, но если ты хоть кому-нибудь всё выболтаешь, мы будем в опасности, — серьезным тоном начинает он. Когда он это произносит, я еле скрываю вырывающийся смешок. Лихорадочный, пугающий меня саму смешок. По телу пробегают мурашки и я, шумно сглотнув, киваю головой в знак согласия. — За день до убийства Трэвор зашел ко мне в комнату и отозвал на пару минут. Он начал что-то говорить про Ронду Бранниган, про какие-то списки... Я тогда думал совсем о другом и не слушал его, — остановился Райан, переводя дух, — теперь я об этом жалею. Думаю, послушай я его внимательнее тогда, он был бы жив. Его голос обесцвечивается, а взгляд становится пустым. — Он второпях сунул мне в руку какую-то бумажку и скрылся, — продолжает он. — Помню, на ней был значок звезды в маленьком квадратике — фирменный знак тетрадей "Сopy Book Light". Здесь почти у всех блокноты и тетради с их логотипом. Он у меня с собой. Он достает смятый листик и протягивает его мне. Я начинаю читать, и мне становится не по себе. Странное ощущение. Непривычно читать письмо человека, чьё лицо до сих пор снится мне в самых ужасных кошмарах. Непривычно и страшно. " Я знаю, что эти сволочи меня убьют. Убьют также, как и ту десятиклассницу. Я знаю, что я не последний. Смерти будут продолжаться до тех пор, пока этих гребанных уродов не найдут. Пока они не закончат свое дело. Найди список. Райан, я кое-что добыл. Я знаю, что ты единственный человек, которому можно довериться. Они следят за мной. Поэтому буду краток: 9 класс, Рождество, мсье Гранде, 2/5 . Что это может значить? — "Убьют также, как и ту десятиклассницу". Что это значит? В школе и раньше были случаи убийства? — Нет. Я сам не понял. Но в школе никто не умирал, — он запинается и поправляет, — по крайней мере, до сих пор. — У тебя есть предположения насчет подсказки? — Нет. — Тогда пошли, — я резко встаю. — Есть идея.