Любовь с привкусом Смерти

— Эйлин, — вкрадчиво начал Гарри, изо всех сил пряча улыбку. — Как быстро ты сегодня собиралась с утра? — Что? — непонимающе отозвалась девушка совершенно растерянно, наспех запихивая в рот кусок пирога. До начала занятий оставалось совсем немного времени и стоило поторопиться. — Я просто задумался… Как нужно опаздывать, чтобы перепутать галстук, — в голос прыснул Гарри, уже не скрывая своего веселья. Эйлин опустила взгляд и ахнула, прикрыв рот рукой. Она заволновалась, быстро срывая с шеи гриффиндорский предмет гардероба, и заметно занервничала, глаза ее забегали, но Гарри поспешил ее успокоить: — Я все понимаю, ты можешь не волно… — Дело не в тебе… А во всех остальных! — убито отозвалась она, перебивая, и продолжила завтрак, заметно помрачнев. Однако Гарри продолжал веселиться, поглядывая на подругу. Рядом с ним Реддл что-то обсуждал с Эйвери, сильно наклонившись к нему и понизив голос до неразличимого шёпота. Небо большого зала заволокло ноябрьскими тяжёлыми тучами, за окном лил непрекращающийся ливень, и Гарри с недовольством подумал о том, что матч против Гриффиндора придётся прямо на такую ужасную погоду. Впрочем, Джесси не унывал, подбадривая команду, и уже выстраивал грандиозные планы, уверенный в победе Слизерина. Гарри поднялся вслед за Эйлин, закончившей завтрак, и легко коснулся плеча Тома, оповещая его о том, что пойдёт вперёд него. Реддл едва заметно кивнул, не прерывая разговора с Эйвери, и Поттер, не чувствуя никакого укола совести, побрёл с подругой прочь из зала. Она всё ещё нервно комкала в руках галстук Минервы, поглядывая на стол Гриффиндора. Что-то явно её беспокоило. — Поздравляю, ты стала капитаном команды по игре в «плюй-камни», — дружелюбно откликнулся Гарри, стараясь отвлечь подругу от невесёлых мыслей. Они свернули по коридору, взбираясь по ступенькам длинной лестницы. Эйлин задумчиво подняла голову, медленно кивнула и несмело улыбнулась. — Да это так… Пустяки, — она немного повеселела и уцепилась за возможность сменить тему, разговорившись: — Ты слышал о том, что Хагриду разрешили остаться помогать лесничему? Нужно будет его навестить обязательно. Дамблдор уговорил директора Диппета. — Ого, — только и выдохнул Гарри, удивлённый этой новостью. — Я очень рад за него. Чувство вины перед Хагридом немного отступило. Впрочем, это не так уж и плохо. Может быть, это и окажется его призванием? — Да, — как-то отстранённо отозвалась Эйлин, разглядывая ожившие портреты на стенах, и замолчала. Они дошли до развилки, Гарри нужно было идти прямо к кабинету Дамблдора на урок трансфигурации, а Эйлин сворачивать налево и спешить на занятие по зельеварению к Слизнорту. Поттер прерывисто сжал плечо подруги, ободряюще улыбаясь: — Ладно, я побежал на урок к профессору Дамблдору, — Эйлин согласно кивнула, вспоминая о том, что ей ещё предстоит немалый путь до кабинета Горация. — Он в последнее время такой… отстранённый, — зачем-то сказала девушка, снова проваливаясь в свои мысли. Гарри решил не мешать её раздумьям и махнул рукой на прощание, устремившись дальше по коридору. Дамы в пышных бальных платьях что-то бросили ему вслед писклявым голоском и тут же засмеялись, жеманно прикрываясь веерами. Не обращая на них никакого внимания, Поттер достиг кабинета, замечая, что пришёл одним из первых. Дамблдор стоял около окна, устремив в него свой задумчивый взгляд. Гарри подумал о том, что Эйлин, пожалуй, права, и, тихо поздоровавшись с преподавателем, занял своё место, решив, что приглядится к волшебнику, ожидая, пока Том наконец придёт. Профессор, заметив его присутствие, бесшумно развернулся и, одарив дружелюбной улыбкой, неспешно подошёл ближе. — Гарри, не будешь ли ты так добр остаться после урока ненадолго? — Ох… Ну… Да, конечно, сэр, — немного опешив, парень кивнул, нервно заламывая пальцы. Что это вдруг могло понадобиться от него Дамблдору? Или… Может быть, он узнал о происхождении странного камня? Ведь Гарри нигде не мог провиниться. Так ведь? Да… Точно! Участвуя в этой странной внутренней дискуссии, он совсем не заметил опустившегося рядом Тома, который мимолетно сжал его ладонь под столом, привлекая к себе внимание. — О, это ты. — А ты ожидал кого-то другого? — наигранно ласково спросил Том, и Поттер тут же замотал головой, примирительно улыбаясь. Начался урок, и Гарри так и не успел рассказать Реддлу о неожиданной просьбе Дамблдора, да и в принципе не особо стремился, уверенный в том, что реакция Тома будет отрицательной. Профессор Дамблдор, разъяснив задачу урока, дал время ученикам выполнить задание, отойдя обратно к окну и отрешённо устремив в него взгляд, о чём-то сосредоточенно думая. Гарри внимательно посмотрел на него, погружаясь в свои мысли и размышляя над словами Эйлин. Что же так тревожит волшебника? Вынырнул он из своих мыслей только тогда, когда Том, раздражённо зашипев, больно ткнул его в бок: — Не отвлекайся. Если не приступишь к заданию прямо сейчас, то у тебя ничего не получится. Гарри хмыкнул, рассеянно кивая, и взял палочку в руки, вовсе не собираясь сосредотачиваться на выполнении задачи. В конце концов Том оказался совершенно прав. Задания по трансфигурации стали необычайно сложными. Разумеется, Сигнус и Джесси оказались не допущены продолжать курс по этому предмету, что немного расстраивало Гарри. С ними на уроках было не настолько скучно. Теперь же все ученики, сосредоточенно закусив губы, корпели над тем, чтобы у них к концу занятия вышло хоть что-то. Конечно же, Минерва уже стояла с высоко поднятой головой, выслушивая похвалу от Дамблдора: — Прекрасно, как и всегда. На следующем занятии мы начнём проходить трансфигурацию человека, думаю, и тут у вас не окажется трудностей. Гарри измученно застонал, подумав о следующем занятии, и проигнорировал колкое замечание Тома о своём недо-кролике, на которого и смотреть было страшно. — Если бы ты захотел, то всё смог бы! — Я знаю, — раздражённо зашипел Поттер, замечая приближающегося Дамблдора. Профессор посмотрел на творение Гарри, нахмурив брови, сдержанно похвалил Реддла и двинулся к своему столу, сообщая об окончании урока. Все тут же начали вскакивать на своих местах, принявшись спешно скидывать в сумку учебники, лишь Поттер остался сидеть спокойно, поднимая на Тома нерешительный взгляд и не зная, что сказать. Но друг, собрав свою сумку, наклонился к Гарри, виновато пробормотав: — Мне нужно в библиотеку, увидимся на следующем занятии. Гарри послушно кивнул, решив не донимать Тома вопросами сейчас, но в голове плотно засело любопытство. Реддл быстрым шагом направился к выходу из кабинета, скрываясь в коридоре, и Поттер понял, что остался наедине с профессором. Дамблдор осторожно приблизился к нему, облокотившись о стоящую впереди парту, и дружелюбно улыбнулся. — Как твои дела, Гарри? Слизеринец напрягся, пытаясь не выдавать своих эмоций, и сдавленно вернул улыбку, чувствуя что-то неладное. В окно тарабанил ливень, нарушая затянувшуюся тишину. — Всё хорошо, профессор Дамблдор. Вы, наверное, хотите поговорить о том камне? — ненавязчиво спросил Поттер, с разочарованием замечая отрицательный кивок. — Нет, Гарри, я пока ещё не разобрался с ним. Меня беспокоит кое-что другое, — Дамблдор немного помолчал, пронизывая внимательным взглядом парня, и спокойно продолжил: — Твоя дружба с Томом. Поттер почувствовал, как весь воздух разом покинул лёгкие. Он беспомощно открыл рот, тут же захлопывая его, и опустил взгляд, не в силах вымолвить ни слова. Что это, чёрт побери, значило?! Дамблдор, уловив его настроение, примирительно улыбнулся, успокаивающим тоном начиная: — Я не имел в виду ничего плохого. Просто всего лишь не хотел, чтобы ты попал в неприятности. Гарри быстро кивнул, пропуская мимо ушей его слова, и решил соглашаться со всем, мечтая поскорее покинуть кабинет и рассказать обо всём Тому. Дамблдор, наверняка понимая это, спокойно продолжил: — Такое бывает, что у лучших друзей расходятся взгляды на жизнь и пути достижения целей. Одному из них необязательно принимать позицию другого. Гарри вдруг ощетинился, поднимая на профессора раздражённый взгляд, и выдохнул, не понимая, к чему вообще все эти разговоры: — О чём это вы, сэр? — вышло намного более резко, чем предполагалось. Но Дамблдор, словно не замечая, улыбнулся ещё шире, охотно поясняя: — Когда человек начинает совершать злые поступки, не стоит следовать за ним, ведь друг может переубедить и направить на путь истинный. — Не понимаю, о чём вы! — слишком быстро ответил Поттер, ловя на дне глаз Дамблдора лукавые искорки. — Я так не думаю… Ты, верно, считаешь, что я говорю это просто так, ничего не понимая. Поверь мне, Гарри, однажды я совершил, возможно, одну из самых главных ошибок в своей жизни и не хочу, чтобы это повторилось, — Дамблдор как-то грустно усмехнулся, глаза его потухли, задумчиво скользя по кабинету. — Что же вы сделали? — слетело с губ парня прежде, чем он успел подумать, что это, возможно, прозвучит бестактно. — О, это длинная история, — ничуть не обиделся Дамблдор, переводя взгляд снова на Поттера. — Я уверен, что ты очень добрый и справедливый мальчик. Поэтому, Гарри, прошу тебя, помни, если понадобится с кем-то поговорить или же почувствуешь себя не в силах сделать что-то действительно важное, ты всегда можешь прийти ко мне. Поттер поражённо уставился на профессора, не веря своим ушам, и медленно кивнул, переваривая информацию в голове. Он поднялся на негнущихся ногах, мечтая побыть в одиночестве, и через силу выдавил из себя: — Разумеется, сэр. Спасибо. Дамблдор дружелюбно кивнул на прощание и отошёл обратно к окну, разглядывая бушующую природу, косые капли дождя безжалостно хлестали по стеклу, не оставляя ни одного нетронутого места. Все следующие занятия Гарри просидел словно во сне, нервно ёрзая на месте и пропуская слова преподавателей мимо ушей. Том вопросительно поглядывал на него, но Поттер упрямо отнекивался, решив, что пока оставит разговор с Дамблдором в секрете.

***

— Не разбейся в такую-то погоду, — притворно безразлично пробормотал Том, поглаживая Гарри по щеке, пока все остальные студенты рассаживались по трибунам, заворачиваясь в дождевики. Поттер возмущённо фыркнул, нежась от прикосновений Реддла, и умиротворённо улыбнулся, мечтая простоять вот так до самого начала матча. Но, увы, из-за угла неспешно вышел Джесси, словно бы нечаянно прокашлявшись. Том медленно и недовольно отстранился и, кинув Лафингтону короткое, сухое «Удачи», удалился на трибуны, укутываясь поплотнее в дождевик. Гарри с недовольством заметил сквозь стену дождя мелькающую рядом с Реддлом белобрысую макушку и сжал зубы, чувствуя, как гнев закипает внутри. Джесси, увидев его настроение, аккуратно подхватил под локоть и утянул в раздевалку, на ходу в десятый раз объясняя стратегию игры. Поттер слушал вполуха, но упоминание о матче несколько вернуло его в реальность, заставляя вспомнить, что Малфой — это последнее, из-за чего стоило бы сейчас волноваться. Гарри спешно переоделся в слизеринскую форму, попутно здороваясь рукопожатиями со всеми игроками в команде. Джесси, явно нервничавший перед своей первой игрой в роли капитана, чуть дрожащим, но твёрдым голосом в очередной раз повторил стратегию, раздал всем советы и, едва заметно испуганно выдохнув, велел всем выйти на поле. Гарри приободряюще хлопнул его по спине и улыбнулся, словно говоря: «Нет ничего такого, с чем бы мы не справились». Команды Гриффиндора и Слизерина выстроились в центре поля. Ливень неумолимо хлестал по игрокам, не щадя никого. Поттер заметил Минерву и, встретившись с ней взглядом, немного улыбнулся. В ответ Макгонагалл едва заметно кивнула и обратила внимание на пожимающих друг другу руки капитанов. Послышался свисток мадам Трюк, и обе команды, оттолкнувшись от земли, устремились на мётлах вверх, пытаясь удержать равновесие под порывами сильного промозглого ветра. Гарри кинул взгляд на трибуны, в призрачной надежде найти там Реддла, но с такой высоты и за стеной плотного ливня это казалось просто невозможным. Золотого прыткого снитча было пока не видно, гриффиндорский ловец кружил над полем, в попытках разглядеть неуловимый мячик. Поттер же слепо моргал, пытаясь увидеть хоть что-то через залитые водой стёкла очков. Где-то там внизу комментатор торжественно объявил о первом забитом мяче в пользу Гриффиндора. Гарри стиснул зубы от досады и понёсся вокруг поля, вертя головой и внимательно смотря по сторонам. Где-то там внизу бушевала жестокая игра, в чём Поттер ни капли не сомневался, пока он метался в попытках заметить золотой мячик. Лишь только на десятой минуте, когда Гриффиндор и Слизерин сравняли счёт, Гарри наконец заметил мелькающий снитч, плавно скользящий по воздуху, словно шквал ветра не сносил остальных игроков с мётел. Поттер метнулся к нему, замечая, что ловец противников тоже устремился за гарантом победы. Внизу послышался гневный голос комментатора, но парню было не до этого. Он наклонился корпусом вперёд, вытягивая руку к маленькому золотому мячику, неумолимо сокращая расстояние до него. «Ещё немного… Совсем чуть-чуть» — подумал Гарри, совершенно игнорируя недовольные возгласы внизу. Он уже не обращал внимания на хлёсткие удары ливня и ветер, готовый скинуть с метлы, все его мысли оказались заняты лишь тем, что нужно поймать снитч. Гриффиндорский ловец был уже совсем рядом, Гарри устремился к мячу, напрягая всё тело, и, рискуя слететь с метлы, наклонился вперёд. Крики и возмущение внизу становились всё сильнее. Секунда, и снитч оказывается в руках Гарри. Ловец Гриффиндора досадливо пролетает мимо, кривя губы в недовольстве, а снизу до ушей парня долетает отчаянный вопль. Сердце Поттера ухает вниз от неприятного предчувствия, и он устремляется к земле, зажмуриваясь от порывов ветра. Слышится яростный свисток мадам Трюк. Совершенно обескураженный Гарри опускается на землю, держа в вытянутой руке пойманный снитч, но тут же радость от пойманного мячика сменяется ужасом. На земле распласталось чьё-то тело, рядом с ним лежала изломанная в щепки метла. Вокруг них уже собирались обе команды, с конца поля бежала мадам Смит и все преподаватели, а рядом с ними, не глядя на усилившийся ещё больше ливень, неслась Эйлин. Гарри казалось, что бушующий ветер готов унести её своими порывами прочь. Когда она подбежала поближе, Поттер сумел различить на её лице слёзы и с ужасом развернулся к лежащему на земле телу, медленно и осторожно подходя поближе, боясь того, что там увидит. На поле без чувств лежала Минерва, чрезвычайно бледная, с неестественно вывернутой рукой. Гарри почувствовал, как скручивает его желудок в приступе тошноты, и отвернулся, зная, что должен подойти и успокоить Эйлин. Ноги не слушались… Нет-нет… Только не снова! Джесси быстро схватил его за локоть, оттягивая в сторону. Сперва Поттер упрямился, порываясь подойти к подруге и обнять, но затем, когда снова кинул взгляд на безжизненное тело Минервы, отвернулся, вновь чувствуя приступ тошноты, и позволил Лафингтону отвести его подальше. Гарри ощутил, как его притягивают к себе за плечи, и резко обернулся, замечая рядом с собой Тома, который сдержанно кивнул Джесси, бросив что-то типа «Молодец», и потащил Поттера к замку. Гарри шёл как в тумане, запоздало пытаясь осознать, что произошло. Зачем-то думал о Джесси, который, словно мальчик на побегушках, отвёл его к Реддлу, наверняка исполняя приказ защищать Поттера во что бы то ни стало. Гарри ещё раз растерянно обернулся на поле и безвольно поплёлся за Томом, не понимая, что происходит вокруг. Лишь когда они оказались в спальне и Том вручил ему кружку с горячим какао, осторожно, словно боясь спугнуть, поглаживая по голове, Гарри смог вымолвить непослушным языком: — Она… Она ведь жива, да? — Не знаю, — безразлично ответил Реддл и, заметив, что кружка в руках Поттера начинает дрожать, поспешно добавил: — Не волнуйся, мадам Смит поставит её на ноги так же, как и меня. Гарри отрешённо кивнул, не особо веря этим словам, и заскользил взглядом по комнате, пока Том нежно перебирал пальцами его волосы и судорожно пытался придумать, как успокоить друга. — Зато Слизерин выиграл, — задумчиво отозвался Реддл, заставляя Поттера вздрогнуть и поднять на него неверящий взгляд. — Серьёзно? — Ну да, ты ведь поймал снитч, — просто сказал Том, скидывая с себя мокрый дождевик и накладывая согревающие чары. — Серьёзно?! Ты говоришь мне о победе, когда Минерва, возможно, умерла! — закричал Гарри, проливая обжигающий какао на собственные штаны, и зашипел от мимолётной боли. Том раздражённо цыкнул, тут же выводя пятно взмахом волшебной палочки, и стягивая с Поттера промокшую насквозь слизеринскую форму. Гарри не сопротивлялся, отрешённо разглядывая стену, даже не обращая внимания на осторожные прикосновения к обнажённой спине. Стало вдруг тепло, парень поднял взгляд, понимая, что Том наложил на него согревающие чары, и благодарно кивая. — А возможно, она и не умерла. За кого ты больше переживаешь? За Эйлин, которая станет плакать? Будь это кто-то другой, незнакомый, тебе было бы абсолютно наплевать, — чересчур резко заявил Реддл. Гарри грубо отпихнул его от себя, вырываясь из тёплых рук, и, поставив какао на тумбочку, гневно развернулся к Реддлу. В голове тут же всплыл разговор с Дамблдором. Направить на нужный путь… Но как это возможно, когда Том полностью убеждён в своей правоте? — Это не так! Мне не всё равно, когда кто-то погибает. Как ты можешь быть таким жестоким?! — Жестоким? — хмыкнул Реддл, делая шаг к Гарри, отчего у того тут же перехватило дыхание. — Я всего лишь рационален. Если тратить свои нервы на каждого человека, то ничего для себя и близких не оставишь. — А если плевать на остальных людей, то в конце концов останешься одинок. Что бы ты сделал, если бы со мной произошло подобное?! Том грубо притянул к себе Гарри за шею, заглядывая тому в глаза с хищным интересом, но не предпринимая никаких попыток прочесть мысли, вторая его рука легла на талию друга, не позволяя отстраниться. Реддл тихо, но твёрдо выдохнул в самые губы, выглядя сейчас непоколебимым и опасным: — Я бы не допустил такого, Гарри. Я бы применил все известные мне заклинания, чтобы не дать тебе упасть с метлы. Я бы запретил тебе играть в квиддич, запер бы на другом конце планеты, оградив от всех опасностей. — А меня бы ты спросил?.. Хочу ли я этого… Привычное чувство смешанных эмоций… Том противоречил самому себе, защищая так, как считал нужным, оберегал и ценил на грани безумия. Никто бы на свете, послушав его, не сказал бы, что это любовь. Но для Реддла подобное означало намного больше, чем глупое сопливое слово, которое он считал пустым звуком. Том знал, что боится смерти только одного человека во всём в мире. Страх — он презирал это чувство больше всего на свете. Но этот страх стал для него чем-то таким, что люди как раз и называют любовью. «Как глупо», — размышлял Реддл, представляя, как Гарри безжизненно лежит на земле вместо Минервы, и сердце его болезненно сжималось, сжигая весь воздух в лёгких. А Поттер… Поттер не понимал, как человек может обнимать тебя с такой нежностью, буравя холодным взглядом, и обещать запереть от всего мира, запретив заниматься любимым делом, только лишь для того, чтобы защитить. Это было дикостью и безумием. Но другого для Тома и не существовало. — Мне всё равно. Главное, чтобы ты был в порядке. Гарри устало выдохнул, упираясь лбом в плечо Реддла. — Когда-нибудь ты поймёшь… «…Главное, чтобы не было слишком поздно», — подумал Гарри, но вслух он этого так и не произнёс.