Любовь с привкусом Смерти

— Ты злишься? — осторожно спрашивает Гарри, вытягивает вперёд свои руки, сцепленные в замок, и любуется капельками прозрачной воды на них. Они сидят в наполненной тёплой ванне, в которой плавают островки лёгкой, подобной по формам облакам пены, добавленной туда по настоянию Гарри. Он расслабленно прижимается спиной к Тому, устроив голову на его груди, пока Реддл лениво скользит руками по плечам любовника. Так необычайно спокойно… — Ну… Из-за Джесси, я имею в виду. Страшно представить, что ты себе там надумал, — пальцы на плечах Гарри сжимаются немного сильнее, и он рассерженно шипит, ловя тихий смешок Тома. — Разумеется, я злюсь, — лениво отвечает Реддл, выдыхая слова в шею Гарри и заставляя того покрыться мурашками. — Ты освободил предателя, наделал шума в моих рядах, благо это видели лишь единицы, отличающиеся особой преданностью мне. Всё не так смертельно. — Правда? — недоверчиво уточняет Гарри, убеждённый в том, что Реддл если не впадёт в безумие, то точно будет в бешенстве. Но ни в тот вечер Том не сказал ему ни слова, ни на следующий день, сохраняя удивительное для него спокойствие, которое отчего-то сильно настораживало Гарри, не давая ни единой возможности полностью расслабиться. Поттер с усмешкой думал о том, что не помнит, когда в последний раз по-настоящему отдыхал… Злость на Реддла, разумеется, не ушла полностью, но отошла на задний план, позволив прочим проблемам выступить вперёд. — Да, — просто отвечает Том, откидывая голову на бортик ванны и бездумно разглядывая белоснежный потолок над ними. — Своё наказание ты получишь позже. — Не сомневаюсь в этом, — тихо смеётся Гарри и осторожно продолжает: — Как ты узнал, что я в поместье? — Глупый вопрос, мой дорогой, — всё тем же ленивым, скучающим тоном говорит Том, резко присаживаясь в ванне, и позволяет себе подхватить ногу Гарри, щекочущими движениями скользя по ней пальцами вверх. — Ты правда думаешь, что я не приказал Пожирателям смерти искать тебя? — Я не был уверен… С тобой вообще нельзя быть в чём-то уверенным на все сто процентов, — шумно выдохнув, отвечает Гарри, не отрывая взгляд от пальцев Тома, хищно подбирающихся к его животу. — Верно подмечено… Но сомневаться в том, что я буду искать тебя, очень глупо. — Когда ты собираешься к Дамблдору? — выпаливает Гарри и замечает, как Том, вздрогнув, замирает, он готов поклясться, что Реддл нахмурился. — Должен ли я удивляться? Пожалуй, нет… — тихий смешок, и пальцы Волан-де-Морта вновь продолжают свой путь. — Я собираюсь заглянуть к нему в скором времени, у меня ещё остались дела в Хогвартсе. Не дашь парочку советов? — Прости… Не думаю, что мне стоит в это вмешиваться, — Поттер охает от боли, потому что рука Тома слишком сильно сжимается на его бедре. — А может быть, ты просто защищаешь кого-то? — вкрадчиво спрашивает Реддл, опаляя ухо Гарри горячим дыханием. — Единственный, кого я защищаю, молча о видениях, это ты… — дрожа от возбуждающего шёпота, отвечает Поттер, безотчётно прижимаясь ближе к Тому. — Я так не думаю. — Придёт время, и ты всё узнаешь. Я и сам пока не до конца понимаю… Просто… Дай мне время… — Гарри разворачивается к Реддлу, нежно касаясь ладонью его щеки, смотрит в любимые глаза, в которых время от времени можно заметить красные отблески безумия, и на ставшее бледным, как снег, лицо, черты, которого невольно менялись, забирая с собой человечность. — Том… Что с тобой происходит? Волан-де-Морт, перехватывая его руку, отводит её в сторону и усмехается одними уголками губ, устало прикрывая глаза. — Я знаю. Но за всё есть плата. Это пустяки… — Твоя душа — не пустяк! — В ней всегда найдётся место для тебя, — Том хитро щурится и шепчет это в самые губы Поттера, не отводя взгляд от зелёных, затуманенных глаз — неизменная реакция на близость Реддла. — Скажи мне, Гарри, будешь ли ты меня любить даже таким? — Ну разумеется, ведь я полюбил тебя за душу когда-то. Правда… Что теперь с ней стало, я не знаю… Том раздражённо хмыкает, эта тема всегда портит ему настроение. Он резко разворачивает Гарри к себе спиной и выдыхает ему в ухо низким шёпотом: — Ну ладно. Хватит разговоров. В следующий миг Гарри уже охает от неожиданности, едва успевая выставить руки, чтобы ухватиться за бортик ванны и не упасть прямо в воду, колени предательски разъезжаются по скользкому дну, норовя утянуть хозяина под воду, но руки Тома заботливо обхватывают его поперёк груди, поддерживая и не давая упасть. — Можно было и предупредить, — ворчит Гарри, плавясь от нежных поцелуев Реддла, цепочкой спускающихся по позвоночнику вниз. — Можно было бы и догадаться, раз ты у нас такой провидец, — тихо смеётся Том, замечая раздражённое шипение Гарри. — Если ты сейчас не перестанешь бубнить, то я трахну тебя без подготовки. — Это то наказание, о котором шла речь? — игриво отзывается Поттер, шипя от болезненного укуса Тома в плечо, который тут же принимается покрывать покрасневшее место новыми поцелуями. — Если ты так хочешь… Я могу сделать это наказанием. Ответить Гарри не успевает, до побелевших костяшек пальцев цепляясь за бортик вычищенной до блеска педантичным Томом ванны, и болезненно выдыхает, прикусывая кожу на своей руке, ведь Волан-де-Морт осуществляет своё обещание, вгоняя член в задницу Поттера до упора. — Реддл! — шипит Гарри, когда яркая вспышка боли отступает, оставляя после себя лишь клубящийся под кожей гнев. — Иногда я и правда думаю о том, чтобы подсыпать тебе яд. — Да брось, — невозмутимо отвечает Том, скользя губами по плечам Гарри, нащупывая под водой его полувставший член и принимаясь ласкать. — Тебе ведь нравится. Словно в подтверждение его слов, Гарри выгибается навстречу, игнорируя раздражающее жжение внутри, и подаётся назад, заставляя Тома поражённо засмеяться. — Вот видишь… Какое же это наказание, если ты так наслаждаешься. — Заткнись, Том, — шипит Поттер, вновь виляя бёдрами, а в следующий миг задыхается собственным стоном. Какая удивительная смесь боли и удовольствия… Безумный коктейль. Гарри, словно рыба, выброшенная на берег, судорожно принимается хватать ртом воздух, когда рука Реддла накрывает его горло, сжимая всего на миг, но так, что в голове перемыкает. Поттер не замечает, как безумно пошло стонет, просто немыслимо выгибаясь навстречу Тому, пока тот самозабвенно трахает его, теряя голову от издаваемых любовником звуков. Вода давно расплескалась по полу в ванной, но такой пустяк сейчас никого не волнует. Единственное, что остаётся важным, — это рука Реддла, доставляющая невообразимое удовольствие, и его член внутри, который каждый раз резко проходится по чувствительной точке. Гарри несильно соображает, когда позволяет пальцам Тома скользнуть во влажный рот, тут же машинально принимаясь их вылизывать. У себя в голове Поттер представляет что-то совершенно невероятное, невольно краснея от смущающих картин. Хотя чего вообще может смущаться человек, чьи несдержанные крики «Да! Ещё!» разлетаются по всему дому? Мир сужается до микроскопических размеров. Гарри кажется, что он точно сойдёт с ума, если не кончит в ближайшие две минуты. Мужчина судорожно цепляется за бортик ванны, запрокидывает голову, выпуская изо рта пальцы Тома, и дрожит лишь от одной мысли, как же развратно сейчас выглядит с цепочкой слюны, лениво тянущейся по подбородку из приоткрытых губ. — Пожалуйста, — бездумно выдыхает Поттер так жалобно, что не верит, как голос может принадлежать ему. Том стонет сквозь сжатые зубы ему в ухо, и Гарри окончательно теряется во всём этом безумии, выдыхая его имя на грани реальности. — Чёрт, Поттер! — шипит Реддл в ответ, понимая, что яркая вспышка застилает всё перед глазами, а тёплая сперма Гарри растворяется в воде, пока тот отчаянно пытается устоять на дрожащих коленях. — Прекрасное наказание… — тихо выдыхает он в скрещенные руки, всё ещё чувствуя на себе вес тела Тома, который нежно покрывает его спину осторожными поцелуями. — С каких пор мы начали называть секс наказанием? — Дай-ка подумать… С тех самых, когда ты начал мне угрожать? — смеётся Гарри, ощущая, как Реддл вылезает из ванны и подхватывает его, словно пушинку, на руки. — Ты идиот, — беззлобно фыркает Том, лёгким взмахом волшебной палочки опустошая ванну, и отправляется по небольшому коридорчику прямо в их спальню, где осторожно опускает Гарри, который благодарно целует его в щёку. Они лежат на просторной кровати, застеленной зелёным шёлковым покрывалом, совершенно обнажённые и, блаженно прикрыв глаза, улыбаются. Гарри переплетает их пальцы и, повернув голову к Тому, долго смотрит в тёмные, затягивающие в пучину безумия глаза. Они знакомы уже двадцать пять лет, а кажется, что только вчера ещё стояли на вокзале в Хогсмиде, провожая в последний раз глазами стены Хогвартса. Кажется, что совсем недавно воспитанники приюта отшатывались от них, словно от прокаженных, а Том надменно улыбался, упиваясь своей властью над теми детьми. А сегодня… Они выросли, у них свой дом, за плечами Реддла целая армия, жаждущая крови и смертей, а у лучшей подруги Гарри уже ребёнок. Когда ты молод, время кажется таким пустяком, его не ценишь, считая, что всё успеется. — А помнишь Прагу? Её уютные улочки, пекарни, мосты? — мечтательно говорит Поттер, воспроизводя в голове картины многовекового города, в котором им довелось побывать во время их четырнадцатилетних скитаний. — Книжные лавки, полные книг о тёмных искусствах и древних манускриптов, — перечисляет Том, вскидывая на Гарри раздражённый взгляд, когда его пальцы стискивают до хруста в костях. — Романтичные лавочки… — Да-да, именно там я подарил тебе амулет, скрывающий от чужих глаз. Скверный вышел подарок, мне теперь кажется, — не скрывая улыбки, отвечает Реддл, понимая, что снова не попал в цель. — Ну хорошо, к чему ты это? — Давай уедем, Том? — приподнявшись на локте, внезапно спрашивает Гарри, в глазах его замерла невысказанная мольба. — Ты же знаешь, что пока это невозможно. У меня есть дела в Англии. Если ты хочешь поехать в путе… — Я не хочу никуда ехать! Я просто хочу уехать от всего этого… Неужели я так много прошу? Том устало закатывает глаза, небрежным жестом укрывает Гарри одеялом и прижимает к себе. За окном ухает сова, пролетая мимо их маленького рая, окружённого лесом. Полная луна зависла высоко в небе, освещая путь маленьким зверькам и людям, бродящим где-то за много километров отсюда, пока последний огонёк в окне большого дома наконец не потухнет. — Да… Ты просишь достаточно много, Гарри. И тебе всегда будет мало… На прикроватной тумбочке, переливаясь в лунном свете загадочным сиянием, покоится амулет Гарри, ожидающий, пока хозяин не наденет его вновь. И глаза Тома неотрывно скользят по подаренному им артефакту…

***

— Гарри! Как это было необдуманно! Джесси мне всё рассказал! — сверкая недовольным взглядом, кричит Эйлин, сбегая по лестнице к другу. На плече её покоится кухонное полотенце, и мужчина безошибочно определяет, что отвлёк Эйлин от приготовления обеда. Поттер отрывисто обнимает подругу и, взволнованно оглянувшись по сторонам, заходит в дом, замечая кипящий на огне чайник. — Где он сейчас? — осторожно спрашивает Гарри, присаживаясь за круглый стол, пока Эйлин продолжает хлопотать на кухне, время от времени поглядывая на играющего на полу у камина сына. — Спрятан. Не волнуйся. Мне бы стоило возмутиться и сказать, что это было очень рискованно… — Прости… Я подверг тебя большой опасности. Даже не подумал, — виновато бормочет Гарри, понимая, насколько глупо поступил, и переводит взгляд на маленького Снейпа, с интересом разглядывающего гостя. — Всё в порядке… Обошлось же, не так ли? Очень рада, что ты до сих пор жив и на тебе ни царапинки, — весело отзывается Эйлин и разливает по чашкам чай, даже не спрашивая у Гарри, в руках её мелькает палочка, и нож сам отправляется нарезать овощи. — Ведь всё на самом деле в порядке? — Да… Спалось сегодня не очень, впрочем, как и обычно. Видения… — Узнал ещё что-нибудь новое? — ставя на стол перед гостем чай, с любопытством спрашивает Эйлин и опускается напротив Гарри, снова кидая на сына беспокойный взгляд. — Много чего. Но пока ничего особо интересного. Я заскочил лишь проверить, что с вами всё хорошо, — виновато отзывается Поттер, поглядывая на нетронутую чашку чая, и Эйлин понимающе кивает, очередным взмахом волшебной палочки отправляя ту со стола на кухонную тумбочку. — Том понятия не имеет, что я тут… Мне пора возвращаться. — Хорошо, оно и к лучшему. Пусть Реддл и не знает, где мой дом, но сам факт того, что ты со мной видишься, уже ставит меня под угрозу. Он ведь такой собственник, — бормочет Эйлин себе под нос, нервно заламывая пальцы, пока Гарри не накрывает её ладонь своей рукой, ободряюще улыбаясь. — Тебе ничего не грозит. Я позабочусь об этом, Эйлин, — но подруга не выглядит успокоенной даже после этих слов. Она лишь печально улыбается и признаётся: — Мой муж вернулся… Его не было две недели… Всё так навалилось, — женщина тяжело вздыхает и, облокотившись на свою руку, прикрывает глаза. — Иногда хочется просто сбежать… — Но бежать некуда… — Да… Верно, — Эйлин поднимает на друга печальный взгляд и усмехается, быстро смаргивая выступающие на глазах слёзы. — Не волнуйся, я позабочусь о Джесси, он в лесу, ночует в палатке, увы, дома его разместить негде. Буду ждать тебя в гости снова. Гарри быстро кивает, кинув прощальный взгляд на Северуса, и, поднявшись, обнимает подругу перед уходом. Эйлин сегодня выглядит особенно дёрганой, взволнованной и нервной, комкая в пальцах домашний передник и бегая глазами по сторонам. Поттеру кажется, что она безумно боится, будто на пороге дома вот-вот может возникнуть её муж, и, решив не подвергать подругу больше опасности, поспешно трансгрессирует, улыбнувшись на прощание. Реддла дома не оказывается. Гарри достаёт из тумбочки в столе свои многочисленные записи, касающиеся видений, и, материализовав из воздуха перо, окунает его в чернильницу, затем принимаясь писать всё, что запомнил после очередного сна. Здесь списки тех, кто должен умереть, тех, кто попадёт в Азкабан. Их тут куча… Ведь держать всё в памяти уже нет сил.

***

Том оглядывает крохотный домик, презрительно морщится от вида неухоженного, заросшего садика и делает шаг вперёд, приоткрывая со скрипом входную дверь. Откуда-то сверху доносится детский плач, но никто в доме не спешит по лестнице к несчастному ребёнку, ведь действие спектакля разворачивается именно здесь, на первом этаже, в разрушенной гостиной. Реддл мстительно улыбается, одобрительно кивает Нотту и Розье и, небрежно махнув рукой в сторону двери, намекает на то, что им бы стоило покинуть дом. Пожиратели смерти, тут же склонив голову в почтительном жесте, спешат удалиться. — Гарри Поттеру ни слова об этом, — отдаёт приказ Том, удовлетворённо хмыкая, когда приспешники, быстро кивнув снова, наконец удаляются. — Моя дорогая… Прости за бардак. Реддл обводит гостиную рукой, наигранно виновато улыбаясь. Стол перевёрнут вследствие ожесточённой борьбы, ножи ровной линией торчат из древесины входной двери, диван и кресла валяются в разных углах. Женщина сидит на стуле, обвитая сотнями верёвок, без возможности пошевелиться. Эйлин поднимает на него непроницаемый взгляд и небрежно сплёвывает кровь прямо ему под ноги, криво ухмыляясь. — Реддл… Что ты сделал с Гарри?! — Ничего. Всего лишь поиграл с его амулетом. Занятная штука, как много в ней магии, а разрушить можно в один миг, — самодовольно усмехается Том. — Столько лет… А ты совсем не изменилась, всё такая же заноза. Разочаровала меня… — А ты вот постарел… Больше уже не тот красавчик-обольститель, да? Волан-де-Морт делает шаг к Эйлин, не в силах сдержать победной улыбки, когда она непроизвольно дёргается, вжимаясь в стул от страха. Том снова пробегается глазами по комнате, пытаясь отыскать хоть малейший след пребывания здесь предателя, и разворачивается к женщине, подхватывая цепкими пальцами её подбородок и дёргает вверх. — Где Джесси? — Понятия не имею, — выплёвывает гневно Эйлин, тут же вздрагивая от обжигающего щёку удара. — Ложь… Она устало прикрывает глаза, облизывая окровавленные губы, и поднимает на Реддла полной ненависти взгляд, сдерживая предательскую дрожь страха. — Он узнает об этом… — Нет, точно нет. Если ты, конечно, хочешь, чтобы твой ребёнок и дальше продолжал жить, — спокойно отзывается Том, уверенный в том, что этот рычаг воздействия будет беспроигрышным вариантом. И верно. Глаза Эйлин расширяются от испуга, она, словно обезумев, вопит, отчаянно задёргавшись в волшебных путах: — Не смей трогать моего сына! — Я рад, что мы пришли к взаимопониманию, — усмехается Реддл, взмахивает волшебной палочкой, призывая к себе стул, и опускается на него, подперев голову рукой. — Посекретничаем? Не предложишь вина? — Да пошёл ты, — шипит Эйлин, дёргаясь, когда Том слишком резко подлетает к ней, замирая в паре сантиметров с надменной улыбкой. Реддл холодно усмехается, проводит бледной рукой по перепачканному в крови подбородку и задумчиво смотрит на свои пальцы, поднимая на Эйлин странный взгляд. Она бесстрашно смотрит в ответ. Никогда в жизни Эйлин не позволит этому монстру увидеть в своих глазах хоть каплю страха… — Ты, главное, не дёргайся так, я не изверг, — Том пропускает мимо ушей истеричный смешок женщины, продолжая: — Мои друзья, кажется, немного перестарались. Будет не очень хорошо, если Гарри спросит, откуда эти синяки, не так ли? — Да, верно, — сцепив зубы, отзывается Эйлин, отворачиваясь. Думала ли она, что этот сумасшедший день закончится именно так? Нет… В конце концов, визит Реддла не стал дня неё особым сюрпризом, рано или поздно это должно было случиться… Не мог же он на самом деле оставить её в покое, зная, насколько она обожает вставлять ему палки в колёса. Эйлин парализует ужасом от мыслей, что будет с Джесси, если Волан-де-Морт доберётся до него; с её мужем, если тот заявится в самый неподходящий момент; с маленьким Северусом, если она умрёт так глупо… Том, словно считывая её самые главные страхи, тихо смеётся, наслаждаясь чужими страданиями, криками ребёнка наверху, разрушенным домом. Этого горбатого могила не исправит… — Легилименс! Эйлин вскрикивает от неожиданности и боли, когда невидимые крюкастые руки цепляются за её голову, пытаясь проникнуть внутрь. Всего секунда на то, чтобы скинуть с себя все эмоции. Она отчаянно сглатывает слёзы, отстраняясь от переживаний, боли и страха… «Он ничего не узнает», — словно мантру, повторяет женщина у себя в голове, пока не чувствует, как тиски, сжимающие голову, растворяются. В конце концов Реддл раздражённо шипит, отшатываясь от Эйлин и злобно скалясь. Он принимается обходить комнату, задумчиво бегая глазами туда-сюда, пока женщина загнанно дышит, пытаясь прийти в себя. — В твоих же интересах сказать мне поскорее, где Лафингтон. И меня ты больше не увидишь. В ближайшее время, — холодно уверяет Реддл, присаживаясь на перевёрнутый диван, и скользит по пленнице туманным взглядом, прекрасно предугадывая её ответ. Внезапно Том вздрагивает, глаза его широко распахиваются, и он изумлённо хватается за живот, чувствуя неприятный укол зудящей боли. На тёмной мантии растекается кровавое пятно, пачкая бледные пальцы… Реддл удивлённо поднимает глаза, разглядывая застывшего в дверях мужчину лет тридцати пяти, взъерошенного, перепуганного: двухнедельная щетина уродует его несуразное лицо, а руки отчаянно сжимают вытянутый из двери нож, не решаясь нанести второй удар. — Нет!!! — отчаянно вопит Эйлин, когда палочка Реддла резко поднимается, чтобы дать отпор. — Он даже себя защитить не сможет! Том безумно хохочет, почти ленивым движением руки вытаскивая торчащий из живота нож, и отбрасывает его в сторону, взмахом волшебной палочки залечивая ранение. Такой пустяк… Но не корить себя за неосторожность он не может, чувствуя, как волна гнева начинает зарождаться внутри, готовясь выплеснуться в любой момент и уничтожить всё вокруг. — Эйлин… Даже так? Ты вышла замуж за магла. Знаешь, какая бы участь тебя ждала в моём мире? — издевательски тянет Реддл, скользя внимательным взглядом по хрупкому человечишке. — Смерть. Свернуть шею… Запустить в него Аваду Кедавру… Запытать Круцио… Слишком скучно. — Что здесь происходит? — дрожащим то ли от изумления, то ли от страха, то ли от всего вместе голосом спрашивает мужчина, не выпуская из подрагивающих пальцев нож, который вряд ли смог бы ему помочь сейчас. — А он не знает твоего секрета, да? — повеселев, спрашивает Реддл, поворачиваясь к Эйлин, отчаянно сжимающей кулаки от бессилия. Забавно… — Какая жалость. Придётся столь внезапно открыть такую тайну… — Пошёл ты к чёрту, Реддл! — кричит Эйлин, на что Том лишь смеётся, изящно поднимаясь со своего импровизированного трона. — Петрификус тоталус! — всего секунда, чтобы заставить презренного магла замереть и не заботиться о том, проделает ли его очередная выходка в мантии ещё одну дырку. На лице мужчины отражается неподдельный ужас, он переводит взгляд с жены на пугающего незнакомца, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть слово, ни закричать, ни попросить о помощи. Магл может лишь стоять, полностью парализованный, и смотреть, как высокий темноволосый незваный гость подходит к Эйлин и наклоняется к ней, чудовищно скалясь. — Черти и так меня боятся, моя дорогая. На этом визит закончен. Знай, что я всё равно найду его, а потом вернусь за тобой… А это, — он кивает на непутёвого магла-мужа, всё ещё не оставляющего попытки пошевелиться, — останется пока живым, я рассчитываю на овации и благодарности. Вас ждёт прекрасный разговор, не так ли? — Я ненавижу тебя, Реддл… Каждое моё слово, сказанное Гарри о тебе, сущая правда… Мне жаль, что он выбрал такого, как ты, — Эйлин вскрикивает от сильной пощёчины, но лишь хрипло смеётся, сплёвывая кровь под ноги Волан-де-Морту. — Ты его убьёшь однажды собственными руками, не в силах совладать со своим гневом. И на его могиле я прокляну тебя, дьявольское отродье! — Я убил бы тебя прямо сейчас… Вместе с твоим сыном, но тебе повезло, что Гарри так привязан к вам, — разъярённо шипит Реддл, борясь с желанием поднять на Эйлин волшебную палочку и мучить её Круциатусом. — Помни, что жизнь сына в твоих руках. Всего секунда, Том трансгрессирует, и на месте, где всего миг назад стоял Волан-де-Морт, не остаётся никого… Эйлин, больше не сдерживая эмоций, чувствует, как по щекам начинают катиться предательские слёзы. Из горла вырывается отчаянный крик безысходности… Сколько ещё он сможет портить ей жизнь? — Где ты был? У тебя кровь?! — вскакивая из-за стола, кричит Гарри, пряча листки в ящики, и испуганно смотрит на тёмно-алое пятно на мантии Реддла. — Пустяк. Просто мантию испортил. — Где ты был? — настойчиво переспрашивает Поттер, расстёгивая мантию Тома, чтобы убедиться, действительно ли мужчина в порядке, а Реддл лишь смеётся. — Выбирался с Пожирателями смерти на задание, не переживай, всё хорошо. Гарри задумчиво кивает, разглядывая чистую кожу Тома, и немного улыбается, утыкаясь ему в плечо. Реддл рассеянно поглаживает его по спине, чувствуя неожиданный укол совести где-то глубоко внутри себя. Он никого не убил, выполнил все условия Поттера, но что-то всё равно гложет его изнутри. Скинув с себя странное оцепенение, Волан-де-Морт целует Гарри в висок и утягивает его в постель, после этого практически мгновенно засыпая.

***

Холодный и безучастный до судеб людей снег укрывает поля, леса, крыши маленьких домишек в деревеньках, не забыв, разумеется, устелить собой и дорожку перед домом Поттера и Реддла. Вот и осень промчалась совершенно незаметно, уступив зиме право распоряжаться на земле. Теперь, вставая по утрам, замечаешь лишь привычный мрак и холод за окном, рассеивающийся лишь на некоторое время, чтобы позволить неяркому зимнему солнышку ненадолго порадовать людей. Гарри насвистывает под нос какую-то новогоднюю песенку, бдительно следя за тем, чтобы бекон достиг сковородки, пока он разливает по кружкам ароматный чай, который ужасно ненавидит Реддл. Том уже сидит за столом, с кровожадной ухмылкой читая «Ежедневный пророк», что не остаётся незамеченным для Поттера, который как можно более скучающе спрашивает: — Ну, что там? — Глупости… Не бери в голову, — отложив газету, обворожительно улыбается Реддл, ожидая, пока Гарри поставит на стол поднос с чаем. — Всего лишь несколько упоминаний о Пожирателях смерти… — Приобретаешь себе дурную славу, чудно, — без энтузиазма отзывается Поттер, располагаясь напротив Тома. — Ты не забыл о нашем уговоре? — Конечно нет. Но никто и не пострадал, — Тому очень хочется добавить «пока что», но он отвлекается на чай, привычно морщась от сладкого привкуса. — Ну, и дрянь… Сегодня я отправляюсь к Дамблдору. Гарри хмурится, машинально кивает, отпивая из своей чашки тёплую жидкость, и переводит взгляд на небольшую серебряную диадему с драгоценными камнями, устроившуюся позади Реддла на каминной полке. — Это же та диадема из Албании, я не ошибаюсь? — Том неопределённо пожимает плечами, разворачиваясь, и разглядывает украшение, принадлежавшее когда-то основательнице Когтеврана, глаза его опасно блестят жадным огнём, благо Гарри этого не замечает. — Да, верно, — осторожно отвечает Реддл, гадая, знает ли Поттер истинное значение этого предмета для Тома или нет, но тот, кажется, теряет к ней всякий интерес, продолжив готовку завтрака. — Хорошо, я буду ждать тебя к ужину. Открыть вино? — Как считаешь нужным. Ты так и не скажешь, что ждёт меня в Хогвартсе? — Нет, — коротко отвечает Гарри, загадочно улыбнувшись, и выкладывает на тарелки готовую яичницу с беконом. Возможно, он и смог бы сыграть в этой истории важную роль, предупредив Реддла об исходе разговора, но последствия остаются для него неизвестны. К тому же Гарри вполне устраивает то, что Том получит отказ от нового директора Хогвартса и вновь вернётся в их уютный домик, где уже будет поджидать вкусный ужин и бутылочка вина, способные свести его гнев на нет. А Том задумчиво смотрит в стену, понимая, что Гарри был однажды абсолютно прав. Ни о каком стопроцентном доверии между ними не может идти и речи. Гарри не собирается говорить ему о том, что ждёт Волан-де-Морта в будущем, опасаясь чего-то известного только ему, а Реддл не спешит посвящать любовника в количество крестражей, достигшее пяти. Каждый из них считает, что информация, которой они располагают, совершенно не важна для другого. Каждый из них опасается, что это может разрушить тот хрупкий мир, воцарившийся между ними. И каждый из них по-своему прав… — В Малфой-мэноре будет приём по случаю Рождества. Туда приедут все чистокровные семьи. Мы, разумеется, тоже приглашены, — сообщает Том, прежде чем покинуть дом, напоследок поцеловав возлюбленного. — Прекрасно. Пойду посмотрю, есть ли у нас яд для Люциуса. — Гарри, — укоризненно говорит Реддл, но в глазах его прыгают весёлые чертята. Поттер непринуждённо пожимает плечами, всё же не сдержав улыбки, и хмыкает: — Ну хорошо, тогда и противоядие. — Ты невыносим. — Я тоже люблю тебя, — улыбается Гарри, закрывая за Томом дверь, и смотрит ему вслед из маленького окошка в коридоре до тех пор, пока Реддл не трансгрессирует, оставляя после себя на снегу лишь следы от ботинок. Поттер убирает со стола пустые тарелки, решив сгрузить их в раковину, но не успевает он сделать и пару шагов, как из ослабших пальцев выскальзывает стекло, разбиваясь с характерным звоном об пол. Мелкие осколки разлетаются по сторонам, и Гарри едва успевает ухватиться руками за стоящий рядом стул, чтобы не рухнуть прямо на пол. Перед глазами маленькое, беззащитное тельце, смотрящее на него светло-зелёными глазами так преданно и умиротворённо, что сжимается сердце от бессилия. Существо, кажется, смертельно ранено, его крошечные тонкие ручки держатся за живот, из которого непрерывным потоком сочится кровь. Гарри что-то кричит отчаянно, жалобно, пытаясь спасти умирающего. Но вот туман наконец рассеивается, и он обессиленно опускается на стул, закрывая лицо руками и пытаясь восстановить дыхание. Его заполняют привычные ощущения пустоты и утраты… — Добби… О Господи…