Любовь с привкусом Смерти

Гарри с интересом наблюдал за тем, как Реддл перелистывал страницы своей книги, жадно вчитываясь в текст на древнем забытом всеми языке. На его собственных коленях покоился не менее занятный фолиант с редкими заклинаниями, которым не учили родители или преподаватели в Хогвартсе, но любоваться Томом даже после стольких лет, проведённых вместе, всё равно, казалось, было приятнее. Рядом с бедром Поттера на диванчике уже устроилась Нагайна, привычно свернувшись кольцами, чтобы занимать как можно меньше места, и положив свою голову поверх кончика хвоста, ленивым взглядом блуждала по библиотеке, не найдя себе занятия поинтереснее. Она уже знала о намерениях Гарри и его необычной Рождественской идее: он поделился с ней намного раньше, чем, наконец, решился сделать подобное предложение Реддлу. И, разумеется, её распирало любопытство (которое никоим образом, кроме подрагивающего иногда в нетерпении хвоста, не выдавалось), чем в итоге закончится оптимистичный план Поттера. Гарри медлил, продолжая просто скользить взглядом по мужу, словно пытаясь в очередной раз запечатлеть в памяти каждый сантиметр его тела. Чувствуя столь пристальное внимание к своей персоне, Том скосил взгляд в сторону, встречаясь с озорными искорками в глазах Гарри, и удивлённо приподнял бровь. — Что? — Интересная книга? — оттягивая главный момент, невинно поинтересовался Гарри, делая вид, что крайне увлечён разглядыванием старинного переплёта. — Хочешь прочесть? — всё тем же удивлённым тоном спросил Реддл, изящным взмахом руки делая волшебную отметку на странице, чтобы знать, на каком моменте остановился, и аккуратно закрыл книгу, откладывая в сторону. Временами несдержанный, холодный и безумный Тёмный Лорд всегда очень бережно относился к книгам. Иногда это даже раздражало Гарри, вызывая глупые безотчётные приступы ревности: ему хотелось, чтобы Том касался так нежно только его и никого и ничего больше. Отложив чтение в сторону, Реддл устроил руки на животе, уперев внимательный взгляд в мужа, и сосредоточил своё полное внимание на нём. Том слишком хорошо его знал, сразу поняв, что дело, конечно же, вовсе не в книге. Гарри что-то придумал — что-то необычное и наверняка ему несвойственное, иначе объяснить столь яркое воодушевление и почти детский трепет Реддл не мог. Даже Нагайна с интересом приподняла голову, выжидающе уставившись на Поттера. Гарри в свою очередь такое внимание совсем не понравилось: в его голове всё выглядело совершенно иначе. Намного более непринуждённо. — Ну вот, — не теряя, впрочем, задорного настроения, наигранно обиженно вздохнул Гарри. — Эффект неожиданности потерян. И теперь вы смотрите на меня в ожидании. — Мне казалось, ты хотел поговорить о чём-то важном. — Не совсем так, — загадочно улыбнулся Гарри, игнорируя нетерпеливый взгляд Реддла. — Я хотел предложить… Скоро Рождество, и мы каждый год празднуем его в Малфой-мэноре. Я подумал, можно было бы отправиться вместо этого в путешествие. — Я не могу сейчас оставить Пожирателей Смерти, ты же… — виновато начал Том, но Гарри даже не дал ему договорить, упрямо качая головой и не собираясь отступать от цели. — Всего пара дней. Я ведь прошу немного. Возьмём Нагайну и чуть-чуть отдохнём. Ты ведь тоже устаёшь. Правда ведь? Реддл ничего не ответил, недовольно вздыхая. Устаёт ли он? Ему даже не хватало времени хоть раз подумать об этом. Противиться такому воодушевлённому Гарри невозможно, но в силу своего характера сдаваться так просто Том был тоже не намерен. Волан-де-Морт блуждал растерянным взглядом по комнате, будто надеялся найти что-то, в конечном итоге убедившее бы его мужа. Разумеется, в библиотеке серьёзных аргументов против такого предложения нашлось немного. — Я собирался обсудить многие детали на приёме у Малфоев. К тому же… — Пара дней, — нетерпеливо перебил Гарри и почти что умоляюще посмотрел в ответ, нервно отбросив книгу со своих колен в сторону. — Обсудишь потом. Соглашайся! Том обдумывал это ещё пару минут, но в конце концов сдался, со вздохом сцепив пальцы в замок. Коротко кивнув, он всё же согласился: — Ладно… Хорошо, будь по-твоему, — Том даже не пытался скрыть раздражения в голосе, намекая на то, что это согласие стоило ему больших усилий. Но даже это не смогло омрачить радости Гарри. Широко улыбнувшись, он не удержался от того, чтобы, порывисто встав, подойти к Реддлу и присесть на подлокотник кресла. Подняв ладонь, Гарри осторожно, как делал каждый раз, касаясь Тома, будто тот какой-то хрустальный и непременно развалится, положил её на щёку мужа, ласково проходясь подушечками пальцев по коже. Тёмный Лорд никогда не признается в том, что у него неизменно замирало дыхание от нежного прикосновения и искрящегося настоящим счастьем взгляда мужа. Даже себе. Он позволил себе лишь короткую улыбку, накрывая руку Гарри собственной ладонью, чтобы почувствовать успокаивающее любимое тепло. — Спасибо, — отчего-то прошептал Гарри в ответ, на миг в блаженстве прикрывая глаза, и было в его взгляде нечто такое, заставившее Тома понять: он согласится на что угодно, лишь бы увидеть подобное ещё раз. — Итак, раз я планирую нашу поездку, сначала посетим Париж… — Подожди, — напрягся Реддл, недоумённо приподнимая бровь. — Сначала? То есть это даже не один город? — Конечно же нет! Это ведь Рождество, Том, — хитро улыбнувшись, ответил Гарри. — Обещаю, ты его не забудешь.

***

Снег мягкими белыми хлопьями падал с неба, оседая на одежде и асфальте красивым пушистым покрывалом. Люди вокруг будто преображались под ним, возвращаясь в далёкое, забытое детство. Они переглядывались и несмело ловили ладонями первый снег, словно нечто сокровенное и ценное, а на губах расцветали искренние невинные улыбки. Рождество было близко, но только сейчас его дух и присутствие явственно ощущались в воздухе, объединяя людей и даря праздничное настроение. Невольно улыбнувшись этой картине, Гарри жадно разглядывал счастливых людей, продолжающих свою жизнь там, внизу, на улице шумного, вдруг взбодрившегося города. Он знал, что, как только стемнеет, столица Франции преобразится ещё больше, заиграв сотнями ярких огней, но даже сейчас Париж приводил его в странный, детский восторг. Приют и Хогвартс давно остались позади, Гарри не был ребёнком и обычным человеком, но даже волшебников порой можно удивить малым. Всё вокруг казалось необычным, ярким и сказочным. То ли от приближающегося Рождества, то ли от сбывшейся мечты, то ли от присутствия рядом самых дорогих сердцу существ. Они сидели на крыше одного из Парижских домов. Точнее, сидел на самом краю только Гарри. Том же стоял позади, укутавшись в чёрную мантию и недовольно поглядывая по сторонам, словно снег мог прожечь его насквозь, как и всеобщая радость вокруг. Нагайна позволила себе уместить голову на коленях Поттера, с интересом рассматривая вместе с ним снующих туда-сюда людей внизу и Эйфелеву башню вдали. Отсюда на неё открывался отличный вид, возможно, именно поэтому Гарри и выбрал это место. Их нельзя было назвать любителями повидать достопримечательности мира, но раз уж они оказались в Париже, то почему бы не взглянуть и на его красоты, пусть даже бурчащий всю дорогу Реддл не был в подобном заинтересован. — Согласись, это прекрасно… — обернувшись, улыбнулся Гарри, поднимая руку, чтобы коснуться ладони мужа, который, скептично хмыкнув, пожал плечами. — Не будь таким хмурым, Рождество же! — Ты ведь знаешь, что для меня этот праздник — не более чем очередной день в году. — Но ведь всё это прекрасно? — не унимался Гарри, сжимая ладонь Реддла в своей руке и привлекая внимание. Том не выдержал, опустив свой взгляд и встретившись с чистым, искренним восторгом в глазах Поттера. Его сердце снова сжалось до каких-то невообразимо маленьких размеров, иначе он не мог объяснить, почему дыхание вдруг сбилось и весь мир вокруг словно пропал. Ему всё ещё было плевать на Рождество и всех людей в мире, но точно не плевать на Гарри, поэтому он медленно кивнул, позволяя себе короткую улыбку. И даже посмотрел на Эйфелеву башню, отмечая в голове, что да, пожалуй, Париж необычен. Они остановились в каком-то невообразимо дорогом отеле с прекраснейшим видом на Эйфелеву башню, которая всё не желала их отпускать, несмотря на все протесты Тома. Жить в магловском отеле по соседству с другими людьми?! Он не мог представить себе ничего хуже этого, уже воображая, как прикончит пару-тройку незатейливых туристов, посмевших косо на него взглянуть, но Гарри снова пленил его этим своим странным обворожительным взглядом. Том решил, что размяк, потому что Гарри ещё никогда прежде не действовал на него так гипнотически. Эта его искренняя детская радость в глазах, восторг и ощущение праздника… У Реддла не осталось ни одного шанса, чтобы противиться мужу. Однако Том не прекращал своего ворчания, даже оказавшись за дверями номера, скептично оглядывая светлый (слишком светлый! Неужели в Париже больше нет никаких оттенков?!) номер отеля. Он не думал об убранстве, это мало его интересовало, зато очень даже интересовал Гарри, который с восхищением прошёл в гостиную, чуть ли не прыгая от радости. Светлый камин вызвал у Поттера особый восторг, видимо вдохновляя на очередную безумную, по мнению Реддла, идею. Гарри подошёл к нему ближе. Он нежно провёл пальцами по листьям цветка, стоящего на каминной полке, и посмотрел в зеркало, висящее над ней. Казалось, увидев собственное возбуждение и неприсущую ему восторженность, Гарри попытался взять себя в руки, уже более сдержанно оглядывая спальню, выполненную, разумеется, только в светлых тонах, с огромной кроватью с балдахином и чёрно-белую ванную с джакузи. Том же тенью следовал за мужем, приглядываясь к удобным местам, где сможет насладиться Гарри сполна. Вот там-то уж он покажет всё, что думает об этой затее Поттера. Вдоволь осмотрев их номер, Гарри радостно плюхнулся на кровать звёздочкой, но тут же вскочил, спохватившись: — Нагайна! Он кинулся к массивному чемодану, оставленному в гостиной номера, и открыл его, выпуская недовольно шипящую змею на свободу. Бросив осуждающий взгляд на Поттера, она медленно выползла наружу, тут же сворачиваясь кольцами на светлом мягком персидском ковре перед камином. — Очень благородно вспомнить обо мне до наступления Рождества, — не удержавшись, заметила Нагайна, и Гарри пришлось устроиться рядом с ней, виновато проводя ладонью по чешуе. — Ну прости… Реддл наблюдал за этой картиной с привычной усмешкой. Разумеется, он помнил о Нагайне. Но раз уж Гарри выступил единоличным организатором данного путешествия, кто Том такой, чтобы ему мешать? Опустившись в тёмное кресло — одно из немногого, помимо, конечно же, ванной комнаты, что радовало его в интерьере номера, — он позволил себе слегка расслабиться, прикрывая глаза. Возможно, Гарри оказался совсем чуточку прав. Отдых не помешает. Вокруг стало так спокойно и тихо. Пусть мысли о будущем захвате власти, тёмных планах и Пожирателях Смерти не покидали его даже сейчас, всё равно было в атмосфере вокруг что-то такое… Уже спустя минуту он, почувствовав на себе чужой взгляд, приподнял веки и встретился с зелёными внимательно изучающими глазами напротив. — Что? — лениво спросил Том, поудобнее устраиваясь в кресле. — Думал о том, что отдых тебе ужасно к лицу, — улыбнувшись, ответил Гарри, не переставая гладить Нагайну. — Я рад, что мы куда-то выбрались. Подальше от Пожирателей и всей этой суматохи, царящей вокруг. — Я тоже, — кивнув, искренне сказал Реддл. — Ты уже придумал, что подаришь мне на Рождество? — хитро ухмыльнувшись, небрежно спросил Гарри, любуясь обречённостью, проскользнувшей на лице мужа. Том ненавидел делать подарки, искренне не понимая данной традиции. Долгие годы ему пришлось привыкать к тому, как два раза в триста шестьдесят пять дней приходится ломать голову, пытаясь найти то, что может порадовать Гарри. Отчасти поэтому Рождество и День Рождения мужа он почти ненавидел. Иногда всё доходило чуть ли не до общего собрания Пожирателей Смерти, где каждый под страхом смертной казни выдвигал свою идею оригинального подарка для второго Тёмного Лорда. Самые действенные и разумные предложения, как ни странно, всегда исходили от Люциуса, Яксли и Долохова. Сейчас их не было рядом, и Том готов был, взвыв от ярости, вернуться в прошлое и уничтожить того идиота, который решил сделать традицией глупый обмен подарками. — Разумеется, придумал, — беззастенчиво соврал Реддл, невинно улыбнувшись Гарри, который, тут же раскусив его обман, ухмыльнулся в ответ. — Я тоже. Уверен, ты будешь в восторге.

***

Они весь день болтали, сидя в обнимку на диване и глядя в окно на красивый Париж. Из номера была прекрасно видна та самая Эйфелева башня, придающая их разговорам какую-то особенную атмосферу романтичности. Нагайна давно уснула, свернувшись клубком у разгоревшегося камина, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Этот отдых и впрямь пошёл им на пользу. Гарри хотелось остаться в сильных руках мужа навсегда. Он доверчиво жался ближе, прикрывая глаза и растворяясь в умиротворении. Как же хотелось, чтобы это продолжалось вечность! Поттер старался не думать о том, что вскоре они вернутся к привычным делам и суматохе, приказав себе оставаться в «здесь и сейчас». Даже Реддл, казалось, наконец полностью расслабился. Незаметно для них наступил вечер. Гарри пришлось, хоть и неохотно, выпутаться из объятий Тома. Тот посмотрел на него в ответ растерянно и даже чуточку обиженно, лениво проводя рукой по мягким волосам напоследок. — Хочу спуститься за ужином. Я же знаю, как ты ненавидишь людей и чужое присутствие рядом с собой, — шёпотом объяснил Гарри, ловя в ответ короткий благодарный кивок Реддла. Поттер утаил пару фактов, оставляя Тома расслабленно полулежать на диване и разглядывать вид за окном. В этот момент Реддл выглядел таким умиротворённым, спокойным и… счастливым, что у Гарри сжималось сердце. Почему всё не может оставаться так же прекрасно, как сейчас? Почему обязательно из каждой сказки нужно возвращаться в мрачную, полную забот и переживаний жизнь? Гоня прочь грустные мысли и вспоминая о собственном обещании наслаждаться отдыхом, Гарри вышел в коридор и добрался до лифта. Помимо ужина, ему необходимо было забрать подарок, уже давно приготовленный Тому на Рождество. Поттер не стал сразу брать тот с собой, зная любопытство мужа и желание оставаться в курсе всего на свете, и уже с нетерпением предвкушал реакцию Реддла… Спустившись на первый этаж, Гарри прошёл мимо холла отеля, красиво и со вкусом украшенного к Рождеству. Зелёные еловые венки и традиционная ёлка, тянущаяся к высокому позолоченному потолку, поражала воображение, вселяя чувство праздника. Что-то такое незначительное, привычное, но настолько греющее душу… Переливаясь яркими огнями, украшенная одновременно не слишком пёстро, но достаточно, чтобы порадовать глаз красно-жёлтой мишурой и золотыми новогодними шарами, ёлка приветствовала каждого проходящего мимо человека. Гарри заметил парочку влюблённых, самозабвенно фотографирующихся на её фоне и радостно смеющихся. Хотелось так же сделать и с Томом, но Поттер понимал, что подобному никогда не бывать. У них своя романтика. Возможно, мрачная и своеобразная, но зато родная и уютная для обоих. Взгляд Гарри вдруг зацепился за макушку человека, спокойно расположившегося в кресле спиной к нему. Он не мог знать наверняка, но неприятная догадка тут же закралась в душу, горечью оседая внутри. Мужчина казался до боли знакомым… Как можно непринуждённее Поттер подошёл ближе, замечая в руках предполагаемого Пожирателя Смерти газету «The Times», что ещё больше укрепило догадки. Гарри присел в кресло напротив, делая вид, что крайне заинтересован брошюрами и рекламными буклетами, разбросанными на стеклянном столике, расположенном рядом, и поднял свой взгляд. В ответ на него смотрели взволнованные тёмные глаза мужчины. — Какая неожиданная встреча, Яксли, — ухмыльнувшись, заметил Гарри, цепляя один из буклетов пальцами и принимаясь тот увлечённо разглядывать. — Что занесло тебя в Париж в преддверии праздника? — О, Гарри, — наигранно удивился он, принимаясь спешно складывать газету в руках. — Действительно, вот так встреча. Я тут отдыхаю со своей семьёй. — Да брось, Яксли. У тебя ведь нет ни жены, ни детей, — парировал Поттер, продолжая со скучающим видом листать брошюру, и краем глаза увидел нервное движение напротив. — Я… здесь с любовницей. Гарри, наконец, поднял свой взгляд, внимательно изучая беспристрастное лицо Яксли. Если бы тот и правда хотел, то мог запросто соврать так, что Гарри бы и не заметил подвоха. Но мужчина заметно нервничал. Из-за страха не выполнить приказ? Или были на то иные причины? Гарри быстрым взглядом осмотрел пространство вокруг, вылавливая ещё парочку знакомых фигур. Распознав в одной из них и Люциуса, он недовольно нахмурился. Рождество, как бы то ни было, оставалось семейным праздником. И он очень сильно сомневался, что Том собрал их всех здесь, чтобы мило отпраздновать и поболтать по душам. Оторвав от семьи и близких в столь неудобный момент, он явно не позаботился о чувствах подчинённых. Не то чтобы сердце Гарри сжималось от жалости и грусти за Пожирателей Смерти, но в конце концов… Если бы не его идея, они все сейчас были бы в Лондоне, готовясь к приёму в Малфой-мэноре, а не вдали от дома, под угрозой провести Рождество под ёлкой в отеле с газетой в руках в ожидании призрачной угрозы. Реддл захотел перестраховаться… А Пожиратели Смерти желали отпраздновать Рождество в спокойствии и согласно традициям. — Или с любовниками, — всё же язвительно заметил Гарри, любуясь нервной улыбкой Яксли и ухмыляясь в ответ. — С множеством любовников… Вот это неожиданность. Ай-яй-яй, врать нехорошо. — Гарри, мы здесь… — Я знаю, зачем вы здесь. Я прекрасно знаю своего мужа и все его причуды. Так вот, — отложив, наконец, многострадальный буклет обратно на столик, продолжил Гарри. — Слушайте новый приказ — отправляйтесь домой и веселитесь от души, отмечая Рождество так, как и не снилось. — Но, Гарри… Поттер удивлённо приподнял бровь, и Яксли тут же замолк. Гарри знал, что того тревожит. Хотелось бы, конечно, поязвить в адрес Пожирателя чуть подольше, но, в конце-то концов, у Поттера и своих забот было полно. — Ни о чём не волнуйтесь. Волан-де-Морт — моя забота, а не ваша. Приказ от меня ни чуть не менее важен, чем от Темного Лорда, так что поспешите выполнить, — Гарри демонстративно посмотрел на часы на своей руке. — А я поспешу по своим делам, времени до праздника всё меньше и меньше. Яксли решил больше не пререкаться. Да и чему тут возражать? Такому приказу стоило только порадоваться. Одними губами прошептав беззвучное «спасибо», Яксли поднялся с места, кивая на прощание, и, обведя помещение взглядом, коротко помахал рукой, показывая остальным Пожирателям Смерти, что можно расходиться. Гарри наблюдал за этой картиной с едва заметной улыбкой. Всё же делать добрые дела даже для цепных псов Реддла было очень приятно. Дождавшись, пока знакомые лица исполнят приказ и покинут поле зрения, Гарри поднялся с места, следуя к стойке регистрации. Сделав заказ и пообещав вернуться в течение десяти минут, он вновь посмотрел на время. Поторопиться и вправду стоит…

***

— Ты долго, — ворчливо заметил Том, не отрывая взгляд от книги. Гарри усмехнулся, закрывая за собой дверь ногой, потому что руки оказались заняты подносом с едой. На ресепшене очень долго уговаривали его позволить им самим отнести ужин в номер, но Поттер был непреклонен. Девушка чуть ли не плакала, уверяя его, что в их отеле так не принято, и он всё-таки сдался, умудрившись незаметно наложить на неё успокаивающие чары. В итоге, вздохнув, она всё же кивнула, подзывая к себе другую работницу, которая несла поднос с различными блюдами к лифту. Гарри не спешил рассказывать Реддлу о том, что повстречал их хороших знакомых, отчего, собственно, и задержался. И, поставив поднос на небольшой журнальный столик перед горящим камином, устроился в кресле напротив мужа. — Долго готовили. Ужин всё-таки, — Гарри открыл клош, демонстрируя Реддлу аппетитно пахнущее мясо по-французски, и потянулся к книге в его руках. — Ну же, хватит читать. Давай уже поедим! Том послушно закрыл книгу, откладывая её в сторону. Критично оглядев поднос с едой, он довольно кивнул и взялся за столовые приборы. Зная придирчивость Тёмного Лорда к еде, Гарри с интересом замер, наблюдая за тем, как Том отправил аккуратно отрезанный кусочек мяса в рот, и ожидал реакции. Одна лишь слегка приподнятая бровь выдала удовольствие Реддла. Гарри уже слишком хорошо его знал, распознавая каждый жест. Довольно улыбнувшись, он и сам приступил к еде. Они привычно молча ужинали, попивая красное вино и любуясь причудливым танцем пламени в камине. Нагайне тоже достался кусок сырого мяса. Гарри не знал, откуда оно появилось в комнате. И знать не желал. Питание хищницы — это её с Томом отдельная тайна, которую Гарри с радостью старался игнорировать. Когда с едой, наконец, было покончено, Поттер взмахом волшебной палочки отправил поднос на комод у окна, оставляя на столе лишь недопитую бутылку вина и два бокала. Не отрывая задумчивого взгляда от камина, он улыбнулся, очередным взмахом руки материализуя на нём красные новогодние носки. В ответ на это Том лишь усмехнулся: — Я догадывался, что подобное придёт тебе в голову. — Не знай я, насколько тебя раздражают новогодние ёлки с их гирляндами, обязательно бы наколдовал ещё и её, — парировал Гарри, перебираясь на диван к Реддлу. Вино приятно разливалось по венам, даря лёгкость и душевный покой. Ему нравилось чувство небольшого опьянения, когда самое важное в жизни — это тепло любимого человека рядом. Уткнувшись носом в грудь Тома, Гарри прикрыл глаза, вновь думая о том, как же хочется застыть в этом мгновении навсегда. Реддл машинально гладил его по голове, зарываясь пальцами в мягкие тёмные волосы. Они оставались в таком положении какое-то время, впитывая приятные ощущения. Гарри слушал биение сердца Тома, чуть ли не мурлыча от удовольствия, когда тот круговыми движениями поглаживал ему кожу головы. Наконец, Поттер отстранился, растерянно оглядываясь по сторонам: — Сколько сейчас времени? — Почти полночь, — удивлённо ответил Том, не понимая, зачем Гарри эта информация. — То есть почти Рождество! — он нетерпеливо облизнулся, хитро улыбаясь, и, пожав плечами, уточнил: — На самом деле мне уже не терпится подарить подарок. Тебе ведь не так важно, когда ты его получишь? — Нет. Только если тебе важно, когда ты его вручишь. Поттер замер от неожиданности, разглядывая спокойного Реддла напротив. Разумеется, он знал, насколько глубоко Тому плевать на Рождество и всё с ним связанное и что делал это всё тот только ради Гарри. Но Реддл никогда не признавался в таких мелочах… Ведь подобное для него было равносильно признанию в любви. Часть чего-то такого, что они оба знали, но очень редко произносили вслух. Гарри благодарно улыбнулся, оставляя на щеке Тома короткий поцелуй, и, поднявшись с дивана, потянул за собой мужа. Реддл послушно поднялся следом, пусть и не очень понимал, зачем Поттеру подводить его к камину. И только когда Гарри кивнул на носок, закреплённый на мраморной поверхности, Том удивлённо приподнял бровь. В этот раз, видимо, Поттер решил соблюсти все традиции Рождества. Убеждая себя в том, что увидит на лице мужа радость, как только откроет подарок, Реддл запустил руку в носок, пальцами ощущая что-то мягкое, похожее на шерсть. Любопытство взяло верх, и он с нетерпением вытянул неизвестное из носка, отмечая продуманность и хитрость Гарри. Запихнуть рождественский подарок в небольшой магический носок с расширенным пространством… Достаточно… необычно. Наконец, в руках у Реддла оказался тёмно-зелёный мягкий новогодний свитер. Он удивлённо моргнул, поднимая на Гарри недоумённый взгляд. — Что это? — и так зная ответ, всё же спросил Том. — Это свитер. Я сам его связал, — гордо ответил Гарри, тут же исправляясь с улыбкой: — Не без помощи магии, конечно. Но всё под моим чутким присмотром. Надень его, пожалуйста. Том был уверен, что Гарри пошутил, но тот продолжал выжидающе смотреть на него в ответ. С какой-то надеждой и даже… страхом, отчего Реддл понял, что не может не выполнить просьбу. И дело вовсе не в том, что свитер казался каким-то ужасным или неудобным… Нет, как раз наоборот. Мягкий, его любимого тёмно-зелёного цвета, с вышитой на нём большой змеей, очень напоминающей Нагайну и его родной Слизерин. Просто Том никогда не носил ничего подобного. Предпочитая мантии, ярко демонстрирующие его неприязнь ко всему магловскому, и лишь изредка позволяя себе светлые рубашки и тёмные брюки, Реддл и подумать не мог о том, чтобы носить свитера! Под внимательным взглядом Гарри Том принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, пока отложив подарок на диван. Идея всё ещё казалось дикой и абсолютно ему несвойственной, но, представляя расстройство Поттера, он, скрипя зубами, потянулся к свитеру, натягивая его на себя. Мягкая шерсть неожиданно приятно легла на кожу, даря ощущения покоя и уюта. Необычные чувства… Том развернулся к зеркалу над камином и придирчиво оглядел отражение, к своему великому удивлению оставаясь довольным. Ему действительно шло… Гарри позади него широко улыбался, прекрасно считывая неочевидные, но уже привычные для мужа эмоции. — Нравится? — с замиранием сердца всё же спросил Поттер. Том коротко кивнул, разрываясь между противоречиями внутри себя. С одной стороны, да, ему нравилось, но с другой… подобное всё ещё оставалось абсолютно несвойственным ему. — Но куда мне это носить? — Неважно. Дома, во дворе. Просто… Хоть изредка надевай, пожалуйста. Я хотел подарить что-то сделанное своими руками. И Том понял, насколько для Гарри важно его согласие сейчас. Реддл вновь коротко кивнул, взглядом встречаясь с зелёными глазами в отражении, и попытался без слов выразить свою благодарность. Гарри в ответ понимающе улыбнулся. — Ладно, — развернувшись к Поттеру, вдруг сказал Том, протягивая к нему руку. — Моя очередь. Дай ладонь. Гарри послушно выполнил просьбу, зачем-то прикрывая глаза и слыша тихий смешок в ответ. — Это было необязательно. — Зато так более таинственно. — Как скажешь, — вновь усмехнувшись, согласился Реддл. Гарри чувствовал, как его ладони касались холодные пальцы Тома. Они вдруг исчезли, но ощущение чего-то прохладного сохранилось. Тёмный Лорд выдохнул короткое «открывай», и Гарри распахнул глаза, удивлённо разглядывая на своей ладони цветок чёрной орхидеи. В тёплом свете камина он будто отливал лиловым. Гарри поднёс его ближе к лицу, пытаясь разглядеть получше, и заметил едва видимое тёмное сияние вокруг. Маленький цветочек ощущался на ладони неожиданно тяжёлым для своих размеров. — Это часть моей души, Гарри, — тихим голосом пояснил Реддл, усмехаясь тому, как Поттер вскинул на него испуганный осуждающий взгляд. — Нет… Это не то, о чём ты подумал. Точнее, не совсем… Это кусочек моей души, который я добровольно материализовал в форму. Он тянется к тебе, видишь? И Гарри действительно видел… Как тёмное сияние постепенно приобретало реальные очертания, туманом растекаясь по его ладони, согревая и стремясь словно впитаться в кожу. На интуитивном уровне он понял, что оно не пыталось причинить зла, а наоборот… Защитить, стать единым целым, всегда оставаться рядом. Гарри почувствовал, как весь воздух вдруг покинул лёгкие. Это было так трогательно, романтично и мило, что просто сносило крышу. Он поднял на Реддла влажные, застывшие от слёз глаза и выдохнул: — Но… Как? — Я знаю много заклинаний. Не только плохих, — хитро улыбнувшись, ответил Том и осторожно коснулся ладони Гарри с цветком на ней. Тот удивлённо вздохнул. Ему казалось, что самая сердцевина цветка вдруг озарилась светлым блеском. Тусклое, почти призрачное сияние растекалось по лепесткам, оседая на них белыми небольшими, едва заметными вкраплениями. Орхидея была прекрасной… Нет. Она была просто изумительна! Самым красивым, что Гарри когда-либо доводилось видеть. Ему казалось, будто части их души сплелись в одно целое в этом маленьком, лишь кажущимся хрупким на вид цветке. А может быть, так и было на самом деле… — Знаешь, — вдруг выдохнул Гарри, заворожённо любуясь орхидеей. — Если бы я когда-нибудь захотел сделать крестраж… Поймав сверкнувший предвкушением взгляд Реддла, Гарри с нажимом повторил, усмехаясь раздражённому вздоху: — Если бы! Я бы обязательно поместил часть своей души в нечто подобное… Туда, где они бы сплелись воедино… Гарри вздрогнул от неожиданности, когда Том вдруг резко подлетел к нему, при этом нежно обхватывая его лицо ладонями. В этом был весь Волан-де-Морт: грубый и холодный на вид, но мягкий и ранимый внутри для мужа. Он смотрел на мужа непроницаемым взглядом, будто видел впервые, а Гарри привычно растворялся в его тёмных глазах. Поттеру всегда казалось, что в них можно запросто спрятаться от всех проблем, людей, существ и целой вселенной. Том наклонился к нему, целуя, как обычно, властно и требовательно, но его руки — в противовес всему ласковые и аккуратные — скользили нежно по щекам, ушам, зарываясь пальцами в тёмные вихры волос и прижимая к себе ещё ближе. Гарри задыхался, терялся, хватался своими ладонями за спину Реддла, но яростно отвечал на поцелуй. Они слышали, как Нагайна тактично уползала из комнаты, и это вдруг стало последней каплей. Не разрывая поцелуя, больше похожего на страстный танец двух вспыльчивых характеров, где они кусали друг друга в борьбе за главенство, тут же виновато зализывая ранки, Том потянул вверх тёмную водолазку мужа, и Гарри всё же пришлось отстраниться на миг, поднимая руки и позволяя избавить себя от одежды. Только после этого он осуждающе посмотрел на Реддла, вспоминая о том, что с минуты на минуту наступит праздник и ему хотелось застать этот момент, навсегда запечатлев в своей памяти. — Том… — но, встретившись с потемневшим опасным взглядом, полным желания и дикой, неконтролируемой страсти, что лишала Гарри любых мыслей, кроме, разумеется, самых развратных и неприличных, он сдался, протягивая к Реддлу руки и шёпотом подзывая: — Иди сюда… Тома не пришлось просить дважды. Он довольно шагнул вперёд, оказываясь к Гарри вплотную, и победно усмехнулся, любуясь тем, как Поттер возбуждённым осоловевшим взглядом оглядывал его в ответ и медленно тянулся руками к свитеру, в котором Реддлу становилось откровенно жарко. Том почти искренне улыбнулся, когда, наконец, ощутил кожу Гарри своей собственной, обнимая того за поясницу и делая шаг назад. Всего на миг они замерли в какой-то невесомости, которая запросто могла бы описать их нынешнее состояние. Гарри удивлялся тому, как оказался сверху на Реддле, сидящем на диване и с довольной улыбкой разглядывающем его снизу вверх. Поттер послушно принял правила игры, ухмыляясь в ответ, и наклонился к шее Тома, обдавая жарким дыханием, а затем нежно прикусывая. Тёмный Лорд лишь недовольно зашипел, обхватывая Гарри руками за спину и прижимая ближе к себе. Поттер же в свою очередь был прекрасно осведомлён, что всё это недовольство совершенно напускное. Он провёл языком по бледной холодной шее, спускаясь ниже, руками уже давно бесстыдно исследуя чужой голый торс, и осыпал поцелуями любимое тело. Реакции Тома были неочевидны, но Гарри умудрился выучить их наизусть. Поттер чувствовал, как от удовольствия напрягся пресс под его ладонями, и с наслаждением прикусывал кожу на груди, слыша в ответ тихий выдох. Это раззадорило его ещё больше, и, кинув быстрый взгляд вверх из-под опущенных ресниц, он встретился с глазами Тома, хитро улыбаясь. Поттер сполз с колен мужа на пол и услышал ещё один едва различимый вздох нетерпения. Однако Гарри, напротив, совсем не торопился. Он провёл дразняще ладонями по ногам Реддла, обтянутым тканью брюк, намеренно игнорируя выпирающий бугорок в районе паха, пока Том, наконец, опасно не выдохнул: — Гарри… Это звучало как просьба, приказ и угроза одновременно, вынуждая Гарри приступить к более активным действиям. Не стирая с лица хитрой улыбки, он потянулся к ширинке брюк мужа, ловко расправляясь с ней и мысленно радуясь нелюбви Тома к нижнему белью, потому что, наконец-то, смог беспрепятственно обхватить возбуждённый член ладонью. Тёмный Лорд внешне никак не отреагировал на прикосновение, но Гарри ощутил, как мелкая дрожь рассыпалась по его телу. Пройдясь дразнящим движением по плоти вверх-вниз, Поттер медленно наклонился к головке члена, неторопливо облизывая. Затылком он чувствовал на себе обжигающий взгляд Реддла, совсем не ожидая того, что тот так нетерпеливо сорвётся, пальцами зарываясь в его волосы и требовательно надавливая, заставляя открыть рот и принять всю длину за раз. Гарри обожал делать минет, особенно когда слышал, как Том, потеряв всякий контроль, шипел сквозь стиснутые зубы и задавал ему темп, натягивая пряди волос. Ещё в самом начале их отношений Поттер понял, что всё-таки немного мазохист, ведь кто ещё захочет встречаться с Реддлом, принимая все его безумные стороны и жестокие наклонности. Поэтому Гарри откровенно кайфовал, когда Том брал его грубо, так, как хотелось только ему. Поттер послушно расслабил горло, позволяя трахать свой рот и чувствуя, как собственный член болезненно упирается в джинсы. — Встань, — не вытерпев, приказал Том и требовательно потянул Гарри за волосы вверх. Член Реддла с пошлым звуком покинул рот Поттера, и тот, уже совершенно не соображая, что происходило, безропотно исполнил приказ, поднимаясь в полный рост с колен. Том тут же притянул его ближе, быстро расстёгивая джинсы и стягивая их вниз, касаясь каждого участка оголяющейся кожи, будто не сделай он этого — непременно будет смертельно проклят. Гарри торопливо пытался помочь ему избавиться, наконец, от мешающейся сейчас как никогда одежды, после застывая перед мужем полностью обнажённым. Реддл оглядел его абсолютно безумным возбуждённым взглядом, хищно улыбаясь: — Красивый… — и щёлкнул пальцами, избавляясь от собственных брюк, тут же притягивая Гарри к себе и вынуждая того чуть ли не упасть сверху. — Мой… Прорычав это куда-то в плечо Поттера, Реддл вторгся в его тело пальцами. Гарри вскрикнул от неожиданности, а не от боли, которая вместе с наслаждением затопила мозг каким-то безумным цунами. Он обнял Тома за шею, самостоятельно насаживаясь на его пальцы, и протяжно застонал, запрокинув голову. Всё внутри Реддла сделало экстремальное сальто при виде этой крышесносной картины, даже спустя столько лет, проведённых вместе, он не переставал восхищаться красотой своего мужа. Том чуть согнул пальцы внутри Гарри и, не удержавшись, прикрыл глаза от наслаждения, когда тот вновь застонал от удовольствия. Оба чувствовали, как ясность мышления постепенно покидала их. Гарри приподнял свои бёдра и резко опустился на пальцы, которых уже катастрофически не хватало. Больше всего на свете сейчас хотелось почувствовать в себе самого Реддла. Прижавшись ещё ближе, Гарри наклонился к его уху и зашептал: — Ты сегодня сама терпеливость… Давай же… Том распахнул свои глаза, чуть поворачивая голову, чтобы встретиться с совершенно бесстыдным и таким же безумным взглядом Гарри, и не смог не подчиниться. Медленно и дразняще, будто в отместку за недавнее, он вытащил из тела Поттера свои пальцы, усмехаясь разочарованному вздоху, полученному в ответ, нежно провёл ладонью по горячей влажной от пота спине мужа и резко вошёл, давясь воздухом от накатившего удовольствия. Интуитивно Том успел сделать быстрый жест рукой, накладывая заглушающие чары на комнату, и Гарри вдруг громко вскрикнул, царапая ему спину. Что за звук… Это просто выше его сил… Он знал, что не сможет причинить Гарри боль. Настоящую боль, ту, которой его муж не пожелал бы. Поэтому, совсем не сдерживаясь, Реддл обхватил торс Поттера, принимаясь бешено вколачиваться в его тело и срывая с уст того несдержанные громкие стоны. Гарри попытался прижаться ещё ближе, хотя подобное казалось уже просто невозможным. И сейчас, в этот момент времени, для него не существовало ничего, кроме члена Тома, кроме его рук, крепко обхвативших спину, иногда задевающих ногтями чувствительную кожу, кроме этих безобразно прекрасных чувств наполненности и наслаждения. Гарри потерялся, растворился в руках Реддла, в его грубых сильных толчках и своей короткой приятной боли, пока не услышал оглушающий взрыв где-то за пределами сознания, комнаты и всего мира. — Салют, — на грани слышимости выдохнул он, поражаясь тому, как вообще вспомнил это слово сейчас. — Подожди, Том… Мы пропустим салют! — Не пропустим, — зарычал Реддл в ответ, и Гарри вдруг почувствовал, как мир вокруг схлопнулся на миг, чтобы через мгновение взорваться вокруг яркими вспышками. Он обнаружил себя у окна балкона, тут же упираясь ладонями в стекло, которое приятным, спасительным холодом опаляло разгорячённую кожу. В голове лишь на секунду вспыхнула мысль о том, как Реддл умудрился трансгрессировать даже сейчас, и тут же пропала. Перед ними за окном вспыхивали десятки разноцветных фейерверков, но Гарри не мог сосредоточиться на них, потому что сзади Том всё также глубоко и чувствительно вколачивался в его тело, лишая всякого рассудка. Поттер стонал, лбом упираясь в холодное стекло и прикрывая глаза, но даже так разноцветные круги салюта достигали его вместе с шумом и членом внутри. Только тогда до него дошло, что они были абсолютно голые, трахались у окна перед новогодним Парижем и стоило только кому-нибудь из отдыхающих отеля взглянуть на окна их номера… Мысль тут же оборвалась, когда Том ладонью прошёлся по его животу вверх, задевая соски мимолётным движением, и, достигнув шеи, по-хозяйски сжал её. Плевать на всё… На всё, кроме Реддла рядом. Гарри запрокинул голову, чтобы вдохнуть немного воздуха, и рука Тома, словно предугадывая это движение, скользнула дальше. Он почувствовал, как пальцы Реддла требовательно оглаживали его губы, и послушно приоткрыл рот, тут же принимаясь прилежно вылизывать фаланги, будто от этого зависела жизнь. Том издал какой-то умопомрачительный звук, который лишь подбодрил Гарри. Нетерпеливые толчки на грани удовольствия и боли, несдержанные стоны и хорошо скрываемые вздохи наполняли комнату вместе со взрывами салюта за окном. Время давно за полночь. Рождество наступило. Но обоим было наплевать. Остались только они и безграничное удовольствие, в котором хотелось раствориться. Гарри казалось, что ещё немного — и он сошёл бы с ума. Реддл вновь обхватил его шею, потянул на себя, перекрывая кислород так, что появились звёздочки перед глазами, но протяжный стон всё равно прозвучал. Гарри почувствовал жаркий поцелуй в ухо, прижался ближе, попытавшись сам насадиться на член внутри, потому что даже грубых глубоких толчков вдруг стало мало. Хотелось большего… Всего и сразу. Хотелось слиться в одно целое. Гарри снова вскрикнул, когда рука Реддла обхватила его член. Удовольствие яркой вспышкой прошлось с головы до ног. Всё ещё мало. Он горел изнутри, бессильно сжимая ладони на давно уже не холодном стекле, кричал, стонал, умолял Реддла взять его глубже, грубее… И тот слушался. Глубже, грубее, просто безумно. Кусал до потрясающей боли, которая разливалась удовольствием по телу, целовал, сжимал шею сильнее, перекрывая кислород полностью, царапал, погружался до предела, проходился по всей длине члена Поттера, пока всё это, наконец, не смешалось в ослепительный коктейль чего-то невозможного. Гарри закричал, стиснул ладони в кулаки и, чувствуя, как Реддл, в последний раз глубоко и чувственно толкнувшись в него, кончил, не выдержал и сам. Белая вспышка вспыхнула перед глазами ярче любого фейерверка. Наслаждение, окатив всё тело тёплой волной, вдруг утихло, оставляя ноги дрожать. Гарри казалось, что он упадёт, но его заботливо подхватили чужие руки, прижимая к себе. Всё ещё не покидая его тела, Том нежно поцеловал куда-то в ухо, странным голосом прошептав: — С Рождеством, Гарри… И в этой фразе Поттер почему-то услышал: «Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни».

***

Спустя какое-то время они лежали в кровати, приняв душ и выпив ещё по бокалу вина. Гарри устроился на груди Тома, прикрыв глаза и прокручивая в голове все события дня. Он чувствовал себя слишком счастливым, сам пугаясь собственных эмоций. За окнами снова послышались звуки салюта, но Гарри даже не дёрнулся, сильнее обнимая Реддла поверх одеяла и прижимаясь ближе. Ему хотелось, чтобы так было всегда, пусть он и понимал, что отдых когда-нибудь закончится и они вернутся к привычной жизни, не такой радостной и безмятежной, как сейчас, но эти минуты спокойствия казались настолько бесценными, что сердце сжималось в какой-то маленький странный комок. — Знаешь… — сказал он вслух, слыша в ответ ленивое «ммм?» Тома. — Я думал, что будет интересно посетить и другие страны в наш небольшой отпуск, но мне слишком понравилось в Париже. Теперь он всегда будет ассоциироваться у меня с тобой и Рождеством. Подумав немного, Гарри хитро добавил: — К тому же… В номере есть ещё и джакузи. Том тихо рассмеялся, целуя Гарри в макушку. — Я тоже об этом думал. Реддл никогда не скажет о том, что этот отдых навсегда останется в его тёмном сердце; не скажет и о том, что Париж тоже пришёлся ему по душе; не произнесёт вслух, что любит Гарри до безумия, мечтая провести свою вечность с ним. Потому что знал — тот и так в курсе. Без слов, без жестов, просто понимая, чувствуя, считывая по глазам. Это их лучшее Рождество. И один из лучших моментов рядом. Только один из — ведь оба верили, что таких будет ещё много…