Русал

      Питер, не смотря на усталость, провёл весь вечер около маяка, то выбираясь на берег, то снова уходя в море, но так и не смог ещё раз увидеть людей, находящихся на острове. О рассказанной Стрэнджем истории он пока старался не думать, благоразумно рассудив, что сначала надо как следует выспаться и прийти в себя. Постепенно заряд адреналина спадал, глаза всё чаще и чаще закрывались, а хвост стал тянуть на дно. Из-за низких облаков и нависшего над островом тумана темнеть начало рано, и Питер, подгоняемый страхом, рванул к лагерю русалов так, будто за ним гнались акулы.       Мэй встретила его абсолютно спокойной, видимо Стивен рассказал ей какую-то другую причину отсутствия племянника, иначе бы весь океан бурлил от гнева его тётушки.       В городе их встречали как настоящих героев, и не мудрено, не часто охотникам удавалось полностью сохранить улов и не пострадать при встрече с акулами. Но всё, чего хотелось на тот момент Питеру — спать. Так как ночью, проведённой на берегу в окружении ластоногих, он то и дело просыпался от ощущения внимательного взгляда, дурного предчувствия, снующего под кожей, и рыка тюленей, желающих получить рыбу из охраняемых бочек. Одним словом — поспать не удалось.       Пообещав себе, что отдохнёт совсем чуть-чуть, а после сразу поплывёт на мыс, Питер проспал почти два дня, просыпаясь лишь для того, чтоб намочить сохнущую кожу. Это даже было не похоже на пробуждение, скорее действия на автопилоте, потому что когда он проснулся в гроте, бликующем серебром от светящей Луны, и увидел записку Мэй: «Милый, уплыла на работу. Через сутки вернусь, не скучай», — был в шоке от того, что проспал столько времени. Несмотря на отдых, все мышцы тянуло, руки и спину простреливало болью от неаккуратных, а это были почти любые, если пошевелиться, движений, голова казалась забитой оторвавшимися от скал водорослями, а потерянное ощущение времени вызывало практически тошноту. Не сумев запихнуть в себя ни кусочка пищи, перебарывая накатывающую волнами дурноту, Питер выплыл из дома и, стиснув зубы, поплыл на мыс. Полностью уверенный, что его там ждут.       Питер сидел на мысе и задумчиво крутил в руках останки человеческой техники, по пластиковым обломкам, принадлежало ли это устройство Тони, сказать было трудно. Но, что он был здесь, сообщала внушительная горка остатков сигарет. Напряжённо посматривая на неё, Питер то и дело бросал тоскливый взгляд на пологий склон, откуда всегда приходил человек. Тони курил при нём всего пару раз, после разговоров с Оби или советом директоров, и только слепой не заметил бы, как он нервничает в такие моменты… Значит переживал и ждал русала. Как сейчас ждёт Питер.       Луна стояла в зените, а значит надежда, что Тони придёт, всё ещё была. Так некстати заурчавший живот заявил о себе, намекая, что непутёвому хозяину стоило бы его накормить. И если первый час Питеру удавалась не обращать на это внимание, то на второй он сдался, решив, что если отплывёт за бухту на пару десятков минут — ничего страшного не случится. Оставив ракушку рядом с горкой неприятно пахнущих бычков, Питер нырнул в воду.       Назвать свой ужин сытным Питер не мог, но всё лучше урчащего желудка. Уже подплывая к мысу, он невольно затормозил, по спине пробежали знакомые мурашки дурного предчувствия. Пит всегда ему доверял, хоть и не мог объяснить эту свою особенность. Спрятавшись за самым дальним валуном, он прислушался. На мысе вроде как никого не было, раздавался лишь шум мерно накатывающих волн, но шестое чувство буквально вопило: «Беги!». Решив подплыть к другому камню, с удобной расщелиной посередине, через которую можно было следить за сушей, оставаясь при этом незамеченным, Питер, стараясь не шуметь и не пускать пузыри, шустро юркнул в сторону, вжимаясь в дно, а потом в скользкий чёрный камень. Делая коротки тихие вдохи, он подтянулся на руках, прижался к щели и замер. На мысе сидел тот самый парень, которого он видел в первую ночь. Рик, вроде так его звали. Тони пару раз говорил о нём, но неохотно и постоянно пряча глаза, будто чего-то стыдился или скрывал. Руки свело судорогой, и Питер поспешил опуститься в воду, чтобы не издать лишнего шума неловким падением. В голове крутилась лишь одна мысль: «Что он тут делает?», но понимая, что на неё ему никто не ответит, разве что хозяин пронизывающих душу голубых глаз, Питер в беспокойстве ждал, пока пройдёт мышечный спазм, и он сможет взглянуть на человека снова.       Передохнув, он опять высунулся из воды и едва подавил желание с брызгами унестись прочь. Рик смотрел прямо на него, хищно скаля белоснежные зубы и подкидывая в руках оставленную для Тони ракушку. Это была лишь секунда, в следующее мгновение человек отвернулся, как-то гаденько хмыкая и начиная насвистывать не самую успокаивающую мелодию, но Питер не мог разжать оцепеневших пальцев. Всё ещё ощущая этот пронизывающий до плавников взгляд.       Раздался всплеск. Рик дёрнулся, вскакивая на ноги и смотря в сторону шума, а Питер, воспользовавшись моментом, поспешно опустился в воду, вжимаясь спиной в камень и слыша лишь ухающее в груди сердце. С подскочившим адреналином вернулась тошнота, усиленная недавно съеденными моллюсками.       — Тони, я знаю, что ты здесь, — по воде пробежал мощный световой луч от фонаря. — Давай ты будешь хорошим мальчиком и прекратишь от меня бегать?! Твои новые друзья не смогут спасать твою задницу вечно!       Тони? Питер забегал глазами по воде и торчащим то тут, то там скалам. Звук и правда шёл с берега, но откуда этот блондин может знать… Ракушка! Питер похолодел. Неужели Тони рассказал? Или кто-то видел их? Но почему тогда ищут Тони, а не его?       Всплеск повторился, и вот тут Питер был уверен, кто-то всплыл на поверхность, чтобы сделать вдох, и снова нырнул. Этот звук он узнает в любом состоянии, и, видимо, не только он. Фонарь метнулся в сторону, безрезультатно скользя по чёрной глади океана. Русал же ушёл на самое дно, благодаря Нептуна за неприметный цвет молодняка.       Прячась в водорослях и за камнями, он искал Тони, отплывая всё дальше от больших валунов, способных укрыть от пугающего луча света. Выплывая из-за очередного камня и уже думая, что стоит повернуть назад, ведь он заплыл слишком далеко, Пит никак не ожидал врезаться в человека. Впрочем, как и он. Выпустив целый сноп пузырей, явно растратив весь запас кислорода, Тони опрометчиво оттолкнулся от дна, стремясь всплыть на поверхность. Свет фонаря метнулся в их сторону, готовый выхватить свою жертву. Питер дёрнул человека за ноги, утаскивая на дно, вырывая из его распахнутого в беззвучном крике рта новое облако пузырей, и не давая ни секунды сориентироваться в происходящем, припал к губам, делясь воздухом, как уже делал однажды. Прижимая к себе Тони, он лёг на дно, позволяя водорослям колыхаться над головой человека, следя за тем, как свет мечется прямо в том месте, где они были секундами ранее. Дезориентированный происходящим, испытывающий нехватку кислорода, Тони попытался вырваться из рук русала, но лишь поднял очередную порцию пузырей. Питер, понося всех мурен и акул в ближайшей сотне миль, вжал человека в своё тело, крича в губы от простреливающей боли в руках. Очередные пузыри. Свет так близко. Ударив хвостом, Пит рванул в сторону, молясь Нептуну о помощи.       Вынырнув за большим камнем, он вжал Тони в него. Тут же запечатывая губы готового заорать что-то человека рукой, и стискивая собственные зубы от боли в мышцах. Отдышавшись, Тони поднял красные глаза с полопавшимися сосудами и попытался что-то сказать, но Питер лишь крепче прижал ладонь к его губам. Ощущая шершавый тёплый язык, скользнувший по перепонке. Перед глазами вспыхнули искры, а плавник задрожал. Русала качнуло в обжигающие объятья, наслаждение было таким острым, что на секунду выбило все мысли из головы. Тони смотрел на него такими глазами, будто не верил, что держит Пита в своих руках. Будто уже не надеялся увидеть…       — То-они! — Голос Рика отрезвил их обоих. — Выходи. И прихвати с собой малыша. Уверен, там есть на что посмотреть.       Питер, округлив глаза, распахнул рот, чтобы спросить, что это значит, и был заткнут уже Старком, вмиг пришедшим в себя. Теперь в его глазах плескался лишь страх.       — Ну же, парни, не заставляйте меня ждать, я прекрасно знаю, что вы здесь. Кто бы ещё мог пускать пузыри по всему пляжу. Да и ракушка на месте. Белая. Видимо, цвет ещё не пришёл к хвостику? Да, малыш?       Питер зажмурился, дрожа в сильных руках человека. Он рассказал?! Он не сдержал слова! Подняв полные слёз глаза, Питер уже хотел вырваться, как. Плеск! В метре от них из воды выпрыгнул Гольф. Свет метнулся за животным. Дельфиний треск. Плавник. Плюх. Он гонялся из стороны в сторону, не поднимая при этом брызг. Если бы Питер не знал этого дельфина — решил бы, что тот охотится.       — Дельфин? — Рик звучал взбешённым, ведь это умнейшее млекопитающее только что выпустило пузыри под водой, а дальше точно сымитировало плеск, что слышал Питер. — Да чтобы ты понёс хвостокола от Гренделя, мурений урехис! *       Услышав это, Питер окаменел, забывая, как дышать, чувствуя поднимающиеся по всему телу волоски и едва сдерживая дрожь. Это было подводное ругательство. Простой человек не мог произнести такое. Тони не шевелился, смотря в круглые от страха глаза русала, не понимая, что его так шокировало. Думая лишь о том, что они чудом не попались…       Постояв ещё с пару минут, Рик пошёл прочь с мыса. Гольф не прекращал своего представления до тех пор, пока даже Питер не потерял человека — человека ли? — из виду. Аккуратно подплыв к ним, дельфин закивал головой, смотря своими умными глазами.       — Молодец, малыш, — это слово осело горьким привкусом на языке. Тони, казалось, не решался пошевелиться и посмотреть на русала, в полной мере ощутив исходящий от него холод и угрозу. О нём узнали…       — Мы плывём в бухту. Там безопасней. — Холодно процедил Питер и, не дав человеку сообразить, что происходит, резко ушёл с ним под воду. Отмечая лишь, что Старк всё же успел сделать глоток воздуха. Вот и замечательно.       Питер выбросил себя с Тони на песчаный берег, в секунду хватая человека за руки и заводя их над головой, придавливая всем телом к земле. Усталость и боль в мышцах ушла на третий, если не на четвёртый план.       — Кому ещё ты обо мне рассказал?! — Питер едва ли не кричал, при этом дрожа всем телом от накатывающего волнами ужаса. О нём знают! О нём узнали! — Что ещё он знает?!       — Питер я… — Тони попытался вырваться из сильных рук, но его встряхнули так, что лежать и не двигаться показалось лучшим решением. Особенно когда в лунном свете опасно блеснули удлинённые клыки.       — Не смей мне лгать! Он пришёл на мыс! Знал про ракушку! Я почти уверен, что он видел меня, ведь знал, куда смотреть!!! Откуда ещё он мог узнать это?! Что ты ему рассказал?! — Тони, пытаясь отдышаться после незапланированного заплыва, лишь беспомощно замер под русалом, рассматривая его заострившиеся черты, трепещущие ноздри, синяки под болезненными и уставшими глазами. Взгляд сам скользнул к оскаленным губам, с которых срывались капли воды. — Что ты ему рассказал, Старк?!       — Ничего! Питер, я никому ничего не рассказывал.       — Врёшь, — Тони сжал зубы от прострелившей запястья боли, на коже точно останутся синяки. — Он искал тебя. И велел показать меня. Думаешь, я поверю, что ты ни при чём? Я видел сигареты, ты нервничал. Боялся, что всё пойдёт не по плану, да?!       — Да что ты… — Старк сам не понял, как смог поменять их местами и оседлать Питера. Воспользовавшись секундным замешательством, он схватил его руки, прижимая к своей груди. — Я ждал тебя три недели, Пит… а тебя всё не было.       Питер замер под сорвавшимся голосом человека, чувствуя сильный жар и гулко бьющееся сердце под своими ладонями. Только сейчас замечая, как отвратно выглядит Тони: красные глаза с нездоровым блеском, бледная кожа, покрытые коркой губы. Весь мокрый, с взъерошенными волосами и содранными в кровь руками, он напоминал брошенного дельфинёнка, а не расчётливого хищника. Разжав пальцы, Тони слез с русала, садясь чуть в стороне. Поджав к груди колени, он устало положил на них голову, всё ещё не отводя взгляда от Пита, который тут же сел, подворачивая под себя хвост и уже пристальней рассматривая человека. Перовое, что бросилось в глаза — алые отметины, оставленные собственными пальцами на запястьях, следом фиолетовый синяк на сгибе локтя, где обычно был красивый узор из голубых венок. Опущенные плечи. Болезненный залом бровей. Подрагивающие пальцы, перебирающие подвернувшуюся под руку ракушку.       — Что случилось? — с губ сорвался едва различимый шёпот, который, как показалось Питу, Тони не расслышал, ведь не спешил отвечать. Опустив взгляд, он очерчивал каждую полосочку раковины, прекрасно ощущая на себе взгляд русала. Борясь с желанием поделиться рухнувшей на плечи проблемой. А ведь всё было так хорошо! Совсем недавно всё было отлично! — Что случилось, Тони? — Питер протянул руку, никак не ожидая, что человек дёрнется от его касаний.       — А что? Я выгляжу, как будто что-то случилось? — он поднял взгляд, полный немого крика о помощи, смешанного с упрямством и гордостью. Питер поджал губы, не смея разорвать этого молчаливого контакта. Секунда, пять, десять, и Тони дрогнул. Опуская голову, обхватывая себя за плечи, он сообщил севшим голосом скорее своим коленям, чем русалу. — Мне нужны деньги.       — Сколько? — Тони молчал. Лишь сипло выдыхал скапливающийся в лёгких воздух. Питер не знал, для чего, не знал, как правильно оценить их зелёные бумажки, он не знал практически ничего о торговом мире людей. Но он знал Тони и видел, что тот увяз в настоящем омуте, а не на каком-то рифе. Так и не дождавшись ответа, он упрямо повторил. — Сколько?       — Пятьдесят тысяч. Пятьдесят с хвостиком… — Тони поднял взгляд, смотря на чёрную гладь океана и зарываясь пальцами в мокрые волосы. — Очень бы пригодились…       — Ты для этого позвал Рика? Поэтому он был на мысе? — картина всё ещё не складывалась. Рик знал морскую ругань. Он слишком хорошо ориентировался по шуму. Он знал про ракушку. Про цвет хвоста… От его пронизывающего голубого взгляда до сих пор стыла в жилах кровь…       — Он был на мысе, потому что я должен ему, а он хочет денег… — Тони скользнул языком по пересохшим губам, прокусывая нижнюю до крови. — А у меня ничего нет. Ни цента. Проект отклонили. Яхта продана. Осталась машина отца. И Оби. Он то даст, без проблем, любая просьба исполнима. Только спросит, для чего…       — И для чего?       — Всё ушло на наркоту, а ты думал, для чего? — оборвал Старк, вскочив на ноги. — Знаешь, когда тебе в семнадцать прописывают сильнейшие антидепрессанты, а через год требуют бросить, ты быстро находишь другой способ забыться. Расслабить сознание.       — Зачем? — Питер поймал мечущегося из стороны в сторону человека за руку, и тот покорно замер, смотря в загадочно мерцающие глаза русала.       — Я просто… — Тони запнулся, не в силах оторвать взгляд. Ощущение, будто попал под гипноз или закинулся очередной дозой. Один миг, и дыхание начинает замедляться. При выдохе из тебя выходит весь кислород. Всё отключается. Сердце, лёгкие и, наконец-то, мозг. Все негативные чувства, дурные воспоминания просто меркнут. Секунда небытия и блаженного спокойствия… а после воздух снова поступает в лёгкие. Но если при наркотиках всё оживает и становится блёклым, то рядом с Питером расцветает тысячами красок, — … в какой-то момент я оказался без карты, без компаса и без единого человека, способного дать дельный совет.       Тони сам не понял, как оказался в миллиметре от лица Питера, ловя его сбитое дыхание своими губами, всё так же смотря в глаза и не решаясь податься вперёд.       — Тебе нужна помощь? — Питер дрожащими пальцами коснулся бледной щеки, ощущая сильнейший жар. Как тогда, в ночь на пляже.       — Да, — это Тони прошептал в поцелуй. Трепетно касаясь нежных губ, замирая в робком касании и не смея ступить дальше. Чувствуя дрожь Питера, передающуюся ему самому, и то, как чуть приоткрываются манящие губы.       — Я помогу…       Их поцелуй был будто первым, хрупкий, нерешительный, с мучительным томлением в груди, без рук, скользящих по телу, без языка, проникающего внутрь. Простое касание, заставляющее подгибаться колени и полыхать изнутри. Просто обещание. Быть рядом.       — Мм-м, Тони. — Питер с трудом отстранился от алых губ, лаская прохладными пальцами горящие скулы.       — Да, Пит?       — Если я буду рядом, — от этого «если» Тони едва не стиснул русала в стальное кольцо рук, — … ты перестанешь убивать себя?       — Ты же ничего не знаешь о нашем мире, с чего ты решил, что это вредно? — Старк не желал признавать правду, упрямо не хотел думать о том, что будет дальше. Потому что знал ответ — ломка, если не прекратит. Смерть — если не остановится.       — Я видел утопленников с такими следами, — Питер закрыл ладонью синяк на сгибе локтя, упрямо смотря в глаза человека. — Обещай мне.       — Если больше не уплывёшь. Пит, я не знал, что мне делать! Ты исчез и… мне было плохо. Я держался больше месяца, только благодаря тебе. А тут ты пропал. Неделя. Две. А потом Оби позвонил и… Прости, — Тони уткнулся носом в прохладную ключицу русала, вдыхая такой родной запах морского бриза. — Не исчезай больше…       — Я постараюсь…

***

      Питер плыл по улицам только-только просыпающегося города, направляясь к Скале магов. Это было завораживающее место: огромная скала с расщелиной в виде арки, которую скрывали резные двери древнего судна, исписанные рунами, хранящими свои секреты. Проговаривая в голове историю, придуманную вместе с Тони взамен правды, Пит рассматривал таинственно мерцающее зелёным огромное стекло, похожее на глаз древнего существа. Вокруг него были движущиеся железные механизмы, назначение которых знали лишь высшие маги. Тут и там вспыхивали причудливые руны, складывающиеся в защитные обереги и заклинания. Это место всегда вызывало у Питера трепет, и сейчас, стоя на пороге, не решаясь постучать в закрытые двери, он едва справлялся с мечущемся в груди сердцем. Наверное, он никогда бы не обратился к Стрэнджу, если бы помощь нужна была ему самому. Но Тони… Набрав полную грудь воздуха в так удачно проплывающем мимо заговорённом пузыре, Питер схватился за металлическое кольцо и со всей силы ударил им о дверь. Которая, скрипнув, отворилась.       Обернувшись, будто вор, Питер нерешительно проскользнул внутрь, но, не успев сделать и пары взмахов хвостом, замер, в изумлении распахивая глаза и осматривая всё вокруг. Камин с подводным огнём, изысканные широкие кресла, низенькие столы с лежащими на них ракушками, обитые деревом стены создавали уют, как и столики повыше со странными кувшинами, из которых свисали вниз или тянулись к потолку различные водоросли, портреты магов, выбитые на камне, разнообразное оружие на стенах. Это был не просто обжитой грот, это была настоящая человеческая комната, какие Питер видел в оставленных на пляжах журналах. Подплыв к деревянной лестнице, занявший самый центр помещения, Питер нерешительно протянул руку к бронзовому котлу, стоящему на кованом столике рядом с последней ступенью.       — Здравствуй, Питер. — Громкий голос, раздавшийся практически над самым ухом русала, заставил того поднять волну хвостом и вцепиться в покачнувшийся артефакт. — Чем обязан удовольствием?       — Я, эм. Простите за беспокойство, я… — Питер схватил свой транслирующий кулон и удивлённо замер. Его голос звучал так, будто он говорил вслух.       — Если ты отплывёшь от котла космоса — его не будет.       — Оу, эм. Простите. — Русал спрятал руки за спину, отплывая чуть в сторону, за собственным смущением не замечая, как одним уголком губ улыбнулся Стивен, позабавленный реакцией серохвостика.       — Как ты мог заметить, тут не нужны наши кулоны. Я упростил себе задачу и сразу заговорил стены. Опережая твой вопрос, я буду слышать лишь то, что ты захочешь сказать. Никакого чтения мыслей. Не переживай. А теперь дай мне минуту, чтобы закончить. — Говоря это, Стрэндж даже не смотрел на Питера, как и не пошевелил и плавником своего строгого тёмно-синего бархатного хвоста, когда отплыл чуть в сторону. За него всё сделал вечно охраняющий спину мага плащ Левитации. — Скоро эту технологию введу во всём городе. Транслирующие кристаллы — пережиток прошлого.       Питер ничего не ответил, невольно залюбовавшись отточенными движениями Стрэнджа, рисующего руками какие-то золотые узоры и кольца. В детстве он часто мечтал, как однажды пройдёт Испытание и станет падаваном. Будет денно и нощно оттачивать умения, читать книги и познавать новое. Но время шло, а он не чувствовал ни единого зова магии, ничего, что делало бы его особенным. А прийти на площадь и провалиться, не позволяло привитое с детства стремление побеждать. Создаваемый магом рисунок, похожий на десяток колец, вращающихся друг в друге, становился всё ярче с каждым поворотом кисти. И когда Питер, не сдержав своего любопытства, хотел спросить, что это, золотая сфера схлопнулась и исчезла, оставив после себя лёгких запах электрического разряда и, почему-то, холодного ночного воздуха.       — Так, что ты хотел?       — Я был вчера на берегу и видел кое-что странное.       — Плывём, — Стивен выглядел абсолютно не удивлённым, чем озадачил Питера. Неужели маг знал? Или догадывался? Или… нет, он же сказал, что мысли не читает. Будто не замечая провалившегося в собственные рассуждения русала, Стрэндж сделал круг рукой, и перед Питером открылось светящееся оранжевым кольцо, в котором виднелась совершенно другая комната.       — Что? — Пит поспешно заморгал, смотря, как маг проплывает сквозь… — Это? Портал?       — Да, ничего особенного.       — Вау!       Питер, категорически не согласный с заявлением Стрэнджа, проплыл по его волне. Не понимая, как какие-то золотые буквы, складывающиеся в неизвестные никому, кроме магов, слова, могут разрывать пространство. Нерешительно засунув голову в портал, он поспешил подобрать и свой хвост. Стоило им пересечь золотую линию, как проход с икрами исчез. Теперь за их спинами был не холл, а целая стена, заставленная книгами. Запрокинув голову, Питер рассматривал тысячи корешков, видимо, заговорённых или не боящихся влаги книг.       — Впечатляет?       — Да-а, — у Питера даже дыхание перехватило от восторга, а руки так и чесались прикоснуться к сокровищам, что были дороже всего золота мира.       — Это накопленные за тысячи лет знания магов, — Стрэндж парил рядом с русалом, не без гордости подмечая, как у того горят глаза. Редко когда удавалось встретить заинтересованных в книгах подростков. — Ты мог бы попробовать себя на ежегодном Испытании.       — Я… думаете, из этого что-то выйдет?       — Это ты мне скажи.       Питер лишь пожал плечами под внимательным взглядом серых глаз. Ему было неловко, казалось, что Стивен знает про него всё и лишь терпеливо ожидает, когда серохвостик наберётся храбрости сказать правду. Перестав прожигать русала пронзительным взглядом, маг отплыл к панорамному окну на город, который с высоты был как на ладони. Вон спальные гроты. Вон площадь. А там, вдали — водорослевые поля. Ворота, ведущие из города. И даже кладбище кораблей у горизонта.       — Слишком чистая вода… тоже магия?       — Верно мыслишь, юный падаван.       — Не называйте меня так, — Питер опустил взгляд, закусывая губу и чувствуя, как щёк касается румянец. Ему бы хотелось, чтобы Стивен стал его учителем.       — Так о чём ты хотел рассказать? — Стрэндж так быстро сменил тему и тон голоса, что Питер растерялся. Раскрыв рот, он вдруг осознал, что тщательно продуманная с Тони история вылетела у него из головы. От подозрительной заминки его спас сам маг, сделавший странный жест рукой, после которого по стенам, полу и потолку комнаты стали образовываться тысячи зеркал. — Зеркальное измерение. Сюда нельзя попасть извне и подслушать. Можешь говорить без утаек.       — Зеркальное, типа мы… в мире отражений?       — Абсолютно верно. Ещё есть астральное, но ты не обучен, и твоя душа может погнаться за чем-то более интересным, чем какая-то история… — Стивен отвлёкся от каких-то рисуемых в пространстве рун, смотря на поплывшего от его слов и действий русала. — Питер? Ты ещё здесь?       — Д-да, я, это слишком… ново, — Питер коснулся своего отражения, одного из тысячи в этой комнате. Стекло было вполне ощутимым. Холодным. По внутренним ощущениям — ничего не изменилось.       — Рад, что смог тебя удивить. Так что с мысом?       — Вы знаете, что я там бываю?! — Стрэндж закатил глаза, увидев, как русал заламывает в панике пальцы. Нептун, его учить и учить сдерживать свои эмоции.       — Разумеется, — от этих слов Питер совсем побледнел и, кажется, собирался грохнуться в обморок. — Я не слежу за тобой, Паркер, успокойся, вряд ли ты делаешь что-то, что я не вытворял в твоём возрасте. Но ты вечно приносишь на своём хвосте оберегающие заклинания, и не заметить их трудно.       — Обере…       — Те, что не позволяют людям увидеть нас. — Вот в чём Стрэндж не был силён — так это в объяснении элементарных истин. Но заметив, как удивление и испуг сменяются на сожаление и извиняющийся залом бровей, поспешил добавить. — И нет, ты их не рушишь.       — Эм, хорошо-о? — Питер закусил губу, почему-то он не ожидал потока встречной информации и вопросов не по теме, когда плыл сюда. Теперь сосредоточиться на «разрешённой» информации было куда сложнее. Так. Мыс. Оберегающие заклинания… — То есть меня никто не может увидеть?       — Разумеется. Пока ты находишься в воде.       — А если, я, скажем, высунулся из воды по пояс?       — То другая твоя половина всё ещё в воде, и моя магия достаточно сильна, чтобы тебя не увидели.       — А если меня увидели? — Питер вжал голову в плечи. Не с этого он хотел начать! Вскинув руки в защитном жесте, быстро зачастил. — Понимаете, я сидел за валунами, любовался светящимся планктоном и тут услышал чьи-то шаги. Спрятался за камнем — в ночи меня не могли увидеть. Всё согласно правилам. Я слышал, как кто-то сел на мыс, мне было любопытно, и я переплыл к камню с расщелиной посередине. Через неё видно, только если прижаться к ней вплотную. Я не рисковал. Со стороны мыса это простой камень! Но стоило мне посмотреть на берег, как я встретился глазами с человеком. Он смотрел прямо на меня и… от его ледяных синих глаз я буквально окаменел, по спине бежали мурашки, я чувствовал такую панику! И не мог сдвинуться с места…       — Пронзительные синие глаза… такие? — Стивен нарисовал пару светящихся рун, и перед Питером возникли призрачные глаза с синей радужкой и фиолетовыми прожилками. Более злые, тяжёлые, горящие ненавистью.       — Н-не-ет? Те были скорее серыми. С синими прожилками… — Питер задумался. Он хорошо помнил, как его парализовало ужасом, но вот как выглядели глаза Рика… раз за разом прокручивая тот взгляд, он поражённо замер. Он не помнил. Будто кто-то замылил, стёр детали и изменил фокус. Что за… — И у него были белые волосы. Не пепельные, желтоватые, но с холодным отливом.       Занятый своими воспоминаниями, он не заметил, как едва заметно вздрогнул Стрэндж при упоминании новых черт человека.       — Ты приплыл, потому что боишься, что он тебя увидел?       — Нет. — Питер опустил взгляд под пристальными серыми глазами. — Я приплыл, потому что услышал, как он выругался на языке подводного мира.       — Что он сказал?       — Когда он встал, то чуть не поскользнулся из-за неожиданно выпрыгнувшего поблизости Гольфа.       — Гольфа?       — Мой дельфин, мы часто плаваем вместе. И этот человек… Он произнёс: «Да чтобы ты понёс хвостокола от Гренделя, мурений урехис!» — Питер закончил ругательство шёпотом, рассматривая свои руки. Борясь с желанием громко сглотнуть и убежать прочь. Прочь от воспоминаний, мурашками садящихся на кожу, от рассказанной Тони истории, от осознания угрозы, исходящей от Рика, и от задумчивого и будто ставшего стеклянным взгляда мага, а ещё тревожно поднявшего голову внутреннего чутья.       — Ты видел что-то ещё? Быть может, рядом с ним кто-то был? Или он кого-то искал?       — Я… я не знаю. Как только я услышал, то сразу уплыл. Кто это?!       Питер поднял свои выразительные глаза на Стрэнджа, сейчас ему даже не приходилось играть страх, он поселился под кожей, ведь в отличие от него, Тони сейчас был на берегу, рядом с этим существом. Маг молчал, смотря куда-то сквозь русала и едва заметно шевеля губами. Когда с момента вопроса прошло больше минуты, Питер неуверенно позвал:       — Стивен?       Стрэндж моргнул и поднял взгляд на застывшего перед ним в нерешительности серохвостика. Он казался растерянным и поражённым, словно вспомнил что-то из далёкого прошлого. Словно в подтверждение мыслей Питера, Стивен едва слышно пробормотал:       — Да чтобы ты понёс хвостокола от Гренделя, мурений урехис… Морской чёрт, как такое возможно? — Заметив взгляд Питера, он мотнул головой, отгоняя воспоминания, и начертил в воздухе пару символов. Зеркальный мир исчез так же внезапно, как и появился. — У меня будет к тебе пара просьб, Питер. Не говори никому о том, что слышал и видел на мысе. И не подплывай пока к тому месту. Хорошо?       — Д-да… Это Урсул?       — Не знаю, Пит… не знаю… — Стрэндж открыл портал в океан и исчез, успев лишь бросить: «Вонг тебя проводит».       Словно по волшебству дверь кабинета мага открылась, и на пороге появился упитанный узкоглазый русал с рыжими плавниками, придерживающий в руках пару толстых книг.