Шёпот

***

В последнее время минуты для Лисы пролетали довольно быстро. Часы, казалось, набирали свой старый, забытый ритм, и дни в больнице перестали казаться мучительно долгими. Хотя Дженни все еще обладала способностью вызывать у Лисы головную боль, как и месяц назад — она полностью не обращала внимания на окружающий мир цеплялась за свободную руку Лисы, как будто она была ее частной собственностью, — Лиса удивилась, что забота о Дженни не такая плохая работа. Как раз наоборот. Лиса поняла, что разговаривает с Дженни больше, чем со своими сверстниками. Время перерыва она проводила, сидя в саду и высмеивая старшую девочку за любые ее глупые заявления вместо того, чтобы отдыхать с остальными стажерами. Было действительно неожиданно, что Дженни оказалась довольно приятной компанией. Она забавно, думала о чем-то, или делала что-то пребывая в своем маленьком пузыре. К концу месяца Лиса узнала о ней больше, чем планировала изначально. Например, как она до смешного ненавидела курицу. Как она испытывала ненормальную любовь к кондиционеру для белья — это объясняло, почему она все время так хорошо пахла и почему Лиса с трудом дышит, когда Дженни прижималась к ней слишком близко. — Ее любовь к маленьким животным, таким как котята и кролики, она любит засыпать под звуки проливного дождя, потому что он заглушал голоса в ее голове. Лиса была ошеломлена тем, как все обернулось, но, возможно, думать о том, что компания Дженни была приятной, было слишком рано ведь упомянутая девушка снова, к глубочайшему сожалению, прижимаясь к ее боку. — Лиса, как ты это используешь? — Спросила Дженни, опираясь на руку Лисы положив голову на плечо. Она закрыла книгу, которую читала, и особенно серьезно посмотрела на черноволосую девушку. — Дженни, для этого тут есть изголовья, — она замечала, медленно перекладывая голову Дженни с плеча на изголовье скамьи, — Чтобы ты могла отдыхать там, а не на моем плече. — Но здесь уютнее. — На лице Дженни появилось, что-то вроде милого возмущения, и она снова положила голову на плечо Лисы. Даже прижалась к ней. — И теплее. Лиса вздохнула и в энный раз с тех пор, как они узнали друг друга, позволила старшей девушке выиграть со своими цепкими штучками. Начиналась зима и стало холодать, так что, вот так свернувшись калачиком, Дженни действительно чувствовала себя лучше и теплее. Лиса сдалась. — Зачем мне учить тебя как пользоваться моим телефоном? — спросила она. — О, я просто хочу посмотреть, как он работает. — Дженни повернула телефон верх ногами и уставилась на него, как на образец из дальней галактики, ее голова все еще лежала на плече Лисы. — Здесь даже кнопок нет, как ты этим пользуешься? Лиса фыркнула от смеха: — Боже, как именно выглядели телефоны до того, как ты покинула цивилизацию десять лет назад? Раскладушки? Черно-белая Nokia со змейкой? Дженни ущипнула ее за бедро, Лиса издала долгий визг. — Просто научи меня, как им пользоваться. — Дженни снова надулась, Лиса подумала, что ее обиженное выражение лица было очень милым. — Хорошо, ладно. — она фыркнула и провела по экрану. — Тебе просто нужно нажать на значок, который ты хочешь открыть, и все выскочит. Дженни наблюдала, за объяснениями Лисы как нужно все делать, и через несколько минут она, казалось, смогла понять основы. Возможно, даже слишком хорошо разобралась, поскольку теперь она отважилась зайти в галерею Лисы без разрешения. — Я не говорила, что ты можешь копаться в моем телефоне, когда учила. — Лиса попыталась схватить телефон, но Дженни высоко подняла его над головой в детской манере. Иногда Лиса задавалась вопросом, остановилось ли ее умственное развитие вместе с ростом костей, когда ей исполнилось десять лет. Это могло бы объяснить, почему она такая крошечная и почему иногда ведет себя как ребенок. — Ого, это ты нарисовала? — Глаза Дженни расширилась от восторга, когда она увидела несколько фотографий случайных зарисовок Лисы. — Они красивые. — Это не так, — застенчиво перервала Лиса, лицо покраснело, а глаза смотрели куда угодно. — Это просто каракули, которые я нарисовала, когда мне было скучно. — Ты называешь это каракулями? Это замечательные зарисовки! — категорично сказала Дженни, не соглашаясь с ней и на этот раз выглядела серьезно. — У тебя хорошо получается. Тебе следует больше рисовать. Лиса горько улыбнулась и покачала головой. — Я давно ничего не рисую. Не думаю, что могу нарисовать круг. — Но почему? Лиса вздохнула, размышляя, стоит ли ей говорить об этом Дженни. — Я не знаю. Думаю, несколько лет назад я потеряла желание, что-то делать. Кое-что случилось, и мне... потребовалось много времени, чтобы снова начать играть на гитаре. Это напоминает мне о прошлом, о ком-то, о ком я бы предпочла забыть. — Кто-то? — Да. Кто-то, с кем я пела и играла на гитаре, — голос Лисы понизился до такой степени, что Дженни пришлось напрячься, чтобы его услышать. — Кто-то кого я рисовала. Между нами воцарилась странная тишина, прежде чем Дженни снова спросила: — Возлюбленный? Лиса тихонько рассмеялась: — Нет. Друг. Лучший друг. Кто-то такой милый и заботливым, которым я годами дорожила. Она была моим источником вдохновения. Она делала меня такой счастливой и живой, когда была рядом. — Ее разум вернулся к тем временам радости и смеха, затем так же быстро протрезвев. Подумав, не слишком ли много рассказала о себе. Но Дженни, похоже, не возражала. Во всяком случае, она выглядела так, будто беспокоилась о чем-то другом. — Значит, ты сейчас несчастна? На ее лице было выражение смутной смеси беспокойства и печали, причину которой Лиса не знала. Почему она грустит из-за этого? — Мне нужно идти в класс. — Лиса встала и перекинув сумку через плечо. — Кристал убьет меня, если я опоздаю. Можешь пока оставить телефон. Поиграть, пока меня не будет. Я заберу его, когда будет обед. Дженни расплылась в улыбке. Она была не такой яркой, как обычная, но, тем не менее, ее глаза сверкали. — Значит ли это, что позже ты придешь ко мне снова? Лиса мягко постукала ей по голове и рассмеялась. — Да, я должна присматривать за тобой, чтобы ты не блуждала вокруг и не навлекла на меня неприятности. У меня их было предостаточно. Дженни слегка надула губы, Лиса усмехнулась. — Увидимся позже. Она повернулась и зашагала прочь, не заметив, как игривая надутость на лице старшей девочки превратилась в печальное, обеспокоенное выражение.

***

Уроки всегда были скучными. Тем более сегодня, когда Кристал болтала два часа о каких-то абстрактных, сложных психических расстройствах и не подавали никаких признаков того, что скоро остановится. В любой другой день только изнурительно медленное течение времени заставляло Лису хмуриться, но сегодня из-за темы лекции ей хотелось выйти из класса. — Проще говоря, некоторые старые теории утверждали, что аномальную сексуальность можно разделить на физическую или психологическую сексуальную дисфункцию, расстройство половой идентичности, расстройство сексуального влечения и расстройств ориентации. Тем не менее они постепенно пересматриваются во всем мире с течением времени и развитием понимания. Есть ли у кого-нибудь вопросы? Сухо поднял руку, Крисал кивнула. — Итак, в какую категорию попадают лесбиянки и геи согласно этим старым теориям? Вы относите их к расстройству сексуального влечения или сексуальной ориентации? Сзади доносились тихие звуки, несомненно, от некоторых хихикающих практикантов, Лиса почувствовала, как сердце сжалось, хотя никто не знал, что она была одной из тех, кого они “классифицировали” как овец. После многих лет подобных инцидентов можно было подумать, что она привыкла к приглушенному смеху, но на самом деле это было не так. Во всяком случае, не полностью. — Почему спрашиваешь, Сухо? Беспокоишься о себе? — пошутил Кай — Я всегда с подозрением относился к тому, что тебе так нравится оставаться с Сехуном. Остальные засмеялись, и Сухо оглянулся и незаметно показал Каю средний палец, чтобы Кристал не заметила. — Нет, — он неслышно произнес “придурок” и продолжила, — я просто задал вопрос. — Может, ты гей со всеми этими фото полуголых мускулистых мужчин в телефоне. — Эй, они просто вдохновляют для тренировок в спортза... — Хорошо, хватит! — зарычала Кристал, и все сразу заткнулась. Она угрожающе посмотрела на них, прежде чем снова заговорить более спокойным тоном. — Они больны расстройством сексуальной ориентации, Сухо. Если бы ты внимательно слушал всю лекцию и не засыпал каждые десять минут, возможно, ты бы знал. Стажеры снова рассмеялись, Кристал тяжело вздохнула. — Есть еще вопросы? — Сонбэ, — Сехун поднял руку. — Могу спросить вас о чем-то, что не имеет отношения к лекции? — Не говори мне, что хочешь узнать ее номер. — Джису закатила глаза, а Йери захихикала. — Нет, спасибо. Мне все еще нравится жизнь с четырьмя конечностями. — медленно проговорил Сехун, прежде чем снова вежливо улыбнуться Кристал. — Могу спросить? — Хорошо, спроси. Но, надеюсь, это не будет чем-то глупым. Сехун удовлетворенно кивнул и с любопытством посмотрел на нее. — Как вы лично относитесь к этим людям? Геям, лесбиянкам. Как думаете, они больны? Кристал молчала дольше, чем Лиса думала она будет молчать. На мгновение только ее глаза дрогнули и выглядели ошеломленными, тело замерло. Лиса проклинала себя за мысль — за надежду — что молчаливая неуверенность означает, что Кристал думала иначе, остальных, потому что она думала точно также. — Да, — ответила она наконец тихим и сомневающимся голосом, но все еще слышным для Лисы. — Это отклонение от нормы, поэтому это расстройство.

***

— Ты в порядке? Выглядишь расстроенной. Дженни подползла к коленям Лисы и положила голову брюнетке на бедра, глядя на хмурое лицо, скрытое за книгой. Лиса лениво пробормотала “Да” и продолжила беззвучно смотреть в свою книгу. По каким-то причинам она выглядела такой рассеянной, Дженни думала, попадали ли слова в голову девушки. — У тебя даже глаза не двигаются — указала она, протянув руку, чтобы коснуться лица Лисы, но остановилась, когда сидящая девушка бросила на нее взгляд. — Я не в настроении играть. — сказала Лиса, переводя твердый взгляд на книгу в руке. — У меня скоро тест. Иди поиграй в другом месте. Лиса повернулась, и Дженни приподняла голову с колен, но старшая девочка так легко не отстанет. Упрямство было ее второй худшей натурой после забвения. — Нет смысла читать, если слова не остаются в твоей голове. — настаивала Дженни, но отсутствие ответа со стороны другой девушки заставило ее забрать книгу, чтобы встретится со взглядом. — Я сказала, что не в настроении играть, Дженни. — Я не говорила, что хочу играть, Лиса. — ответила спокойно Дженни, и на этот раз она казалась той унни, которой должна была быть. — Я просто хочу поговорить. Кажется, тебе это нужно. Лиса тяжело вздохнула, глядя на Дженни чувствуя, как дыхание становиться тяжелее. — Есть вещи, которые ты не поймешь, даже если я тебе скажу. Возможно, для других это бы прозвучало как издевательство, но, как всегда, Дженни только с любопытством склонила голову, небрежно глядя на нее. — Рискни. — Не беспокойся. — Лиса, я не дура, — сказала она почти разочарованно. — Я могу не выглядеть так, но я многое понимаю. Знаешь, раньше я была довольно умной. Лиса была в ужасном настроении, но, тем не менее, на лице появилась маленькая ухмылка. — Серьезно? Ты даже не умеешь пользоваться смартфоном. — Это другое! — Черноволосая девушка фыркнула. На мгновение ей показалось, что она борется с собой, пытаясь доказать Лисе, что она не просто бесполезная идиотка. — Дай мне свою книгу. —Зачем? — Просто дай мне ее. Лиса заколебалась, но в конце концов пожав плечами передала книгу, полную медицинских терминов, о которых, она была уверенна, девушка ничего не знала. Дженни тихонько посмотрела на текст, пролистав и прочитав примерно пять страниц за три минуты, прежде чем вернуть книгу Лисе. — Спрашивай. — Ты шутишь, что ли? Даже я не могу запомнить пять страниц за три минуты. Я уверена, что никто из моих друзей-стажеров не может. — Просто перестань спрашивать и спрашивай... я имею в виду, просто спроси! — Дженни снова выглядела недовольной, Лиса тихонько рассмеялась: — Хорошо, чудачка. Она посмотрела в книгу и думала некоторое время — Какая суточная доза различных успокаивающих лекарств? — Лиса задала самый случайный вопрос, тот, в ответе которого не было ничего, кроме множества цифр, даже Джису — самая умная практикантка в ее классе — не смогла бы запомнить это без труда. Однако, к ее удивлению, Дженни выпалила ответ, будто пела старую песенку. — Хлордиазепоксид от 10 до 100 мг в день. Диазепам от 2 до 40 мг в день. Лоразепам от 1 до 10 мг в день. Алпразалам от 0.5 до 4 мг в день. Клобазам от 10 до 60 мг в день. Клоназепам от 1 до 6 мг в день. Буспирон от 15 до 45 мг в день. Я что-то пропустила? Лиса моргнула. Дженни тоже моргнула. — Пропустила? — Н-нет. — Лиса запнулась, в спешке перевернув страницу. — Побочные эффекты психотропных препаратов? — Тремор, паркинсонизм, дискинезия, акатизия, сонливость, ортостатическая гипотензия, тахикардия, галакторея, нарушение аккомодации, ступор, делирий, лейкопения, желтуха, алерги... — Мой номер телефона? — 01073859082, твой домашний номер 02174697. Лиса завизжала: — Откуда ты знаешь? — Я целый день игралась с твоим телефоном. Послушай, дело в том, — подчеркнула Дженни, — Я не тупица. Ты можешь поговорить со мной о многих вещах. — Черт возьми, ты не тупица, ты вундеркинд! — Практически крикнула Лиса, — Как ты оказалась в этой дыре? С такой памятью ты можешь спасать жизни лучше, чем все мы! Найти лекарство от рака или... — Меня не волнует рак, меня волнуешь только ты и твои проблемы — перебила ее девушка, и лицо Лисы потемнело от краски, когда пронзительные яркие глаза сверлили ее. — Итак, поговори со мной. Я выслушаю все что угодно и буду держать это при себе. В ее голосе была искренность, и Лиса почувствовала, как ее тщательно охраняемые смены ослабевают. — Я...просто. Я... что ты думаешь о девушках...влюбленных в других девушек, Дженни? Брови Дженни приподнялись, и Лиса тут же добавила: — Как ты думаешь, это странно? Или мерзко? Как болезнь...? Некоторое время Дженни молчала, прежде чем разразиться неудержимым смехом. Лиса не знала, стоит ли ей обижаться из-за того, что ее сердечный, твердо хранимый секрет, который она так старалась защитить в течение многих лет, получив лишь слабый смех в ответ. — Ох, Лиса. — Дженни рассмеялась, все еще легкая и беззаботная, хотя слезы текли из уголков ее глаз. — Я начала слышать голоса, которых не было, когда мне было 14, и ты думаешь, что больна из-за того, что влюбилась в девушку? Дженни улыбнулась ей, и Лиса почувствовала, как тепло омывает ее, покрывая безопасностью и облегчением. — Ты не больна. Ты просто влюблена, как и все, но только в девушку. — Дженни подняла руку постучав по голове Лисы: — Так что не думай о себе плохо только из-за этого. Возможно, это была обнадеживающая улыбка на губах старшей девушки или нежный взгляд в ее глазах и утешающая рука, лежащая на ее собственной, Лиса наконец кивает и улыбается в ответ. — Ты права. Может, ты все-таки не тупая. Дженни фыркнула и закатила глаза. — Ты могла просто сказать спасибо, как нормальные люди. Лиса засмеялась: — Подразумевая, что я нормальная? — Ну, говорила тебе, что не боялась тебя, потому что мне казалось, что мы похожи. — пошутила Дженни и заработала толчок в бок. Она тоже толкнула Лису, и они обе захихикали, толкая друг друга, как пара детишек. Когда смех постепенно утих, Лиса неловко откашлялась и заерзала под взглядом красивых глаз. — Эмм, Дженни, спаси... — Лиса унни!— издалека крикнула Йери. Старшие повернули головы в направлении, машущей им девушки. — Кристал сонбэним рано ушла на конференцию! Мы хотим поиграть с пациентами в вышибалу, вы двое присоединитесь? Лиса посмотрела на Дженни, слишком хорошо зная, что старшая девочка не очень любит толпу, но была удивлена, увидеть, что Дженни кивнула ей. — Давай присоединимся к ним. — Что? Серьезно? — Да, почему нет? — Дженни встала, ее лицо расслабилась и приобрело обычный безмятежный вид, который у нее всегда был. — Кристал сказала, что мне это нужно. Люди, веселье и все такое. Лиса стала в полный рост, на ее лице оставалось сомнение. — Хорошо, как ты говоришь. Тогда поиграем. Мало ли она знала, что не Дженни нужны были люди, веселье и все такое. Это было нужно ей, и Дженни слишком хорошо это понимала. Что касалось ее самой, Дженни знала, что Лиса была достаточно веселой, она не нуждалась в ком-то еще.

***

— Хорошо, все знают, как играть в эту игру? — Джису стояла посреди заднего двора, ее левая рука покоилась на бедре, а правая держала мяч с властной силой. Две команды стояли справа и слева от нее. — Вы пытаетесь выиграть вражескую команду, бросая в них мяч. Если он попадет в любую часть тела, игрок выбывает из игры. Но если они поймают мяч, он будет их. Если королева получит удар, вся игра немедленно заканчивается, и эта команда проигрывает. Понятно? Пятеро интернов кивнули, молодые пациенты тоже. Старшие пациенты, конечно, не играли, никто не хотел, чтобы они что-то себе сломали, а точнее, никто не хотел, чтобы Кристал впоследствии сломала им что-то. — Тащим жребий, чтобы решить, кто станет королевой в команде! — Джису прошлась с самодельным жребьем, и вскоре были слышны радостные возгласы и разочарованные вздохи. К сожалению, Лиса была одной из тех, кто разочарованно вздыхал. — Черт, я ненавижу быть королевой. — зарычала она, злобно топая по жребью: — Все будут охотиться за моей головой со слишком большим энтузиазмом. — Но мы ведь тоже будем охотиться за головой их королевы? — невинно спросила Дженни, не обращая внимания на то, что Джису и несколько мальчиков смотрели на Лису с хищными ухмылками на лицах. — Я не просто нормальная королева, Дженни — заявила Лиса, когда они начали группироваться и строиться в ряды, чтобы защитить своих королев. — Видишь ли, люди вроде как меня ненавидят. Дженни приподняла бровь, затем гордо сказала: — Не волнуйся, я буду защища... — Молчи, ты на голову ниже меня. Я получу удар по лицу до того, как мяч коснется твоей макушки. — Ты грубая. Дженни надулась, но улыбка появилась на ее губах, когда Лиса все же спряталась за ней. Остальные тоже столпились вокруг них, по другую сторону двора Джису держала мяч, выглядела явно довольной мыслью, что может надрать Лисе задницу. —Начнем!

***

Это была резня. Ужасный, ураган беспорядка. Не прошло и 15-ти минут, как ранее состоявшей из шести человек команде Лисы осталось только трое. Но в команде Джису все еще было пять человек, и их королева, Йери, выглядела так, будто ее ждет более светлое будущее, в отличие от Лисы. Девушка начала думать, что Сехун и Кай намеренно выбыли, получив легкие удары в первые пять минут игры, просто чтобы ее разозлить. Или, может быть, Джису угрожала им, она не была уверена. В любом случае ей конец. Тем более, когда ее четвертый член команды получил удар мячом прямо в грудь из-за безжалостной, атаки Джису. — Остались еще двое! — закричала Джису, ее команда ликовала от гордости, как будто они уже победили, — Или только один, мы можем попасть прямо в голову королевы. — Джису дьявольски ухмыльнулась, Лиса могла поклясться, что никогда не видела никого больше похожего на сатану чем она. Лиса обречена умереть. Невозможно было защитить Дженни, слабую, хрупкую девочку, целыми днями играющую с кошками и цветами, от пяти голодных гиен. Дженни подтвердила ее предположение, споткнувшись на пустом месте и чуть не упав на землю просто из-за попытки бежать. — Лиса, держись рядом. — сказала она. — Это бессмысленно, мы все равно умрем. — Лиса резко пригнулась, мяч пролетел над ее головой, несомненно, попав по лицу Дженни, если Лиса не среагировала быстрее и не потянула ее за собой. — Ты даже не видишь откуда летит мяч! Дженни увернулась, Лиса спряталась за спиной невысокой девушки. — Просто держись рядом, так будет легче! — крикнула Дженни, отчаянно уворачиваясь, Лиса неохотно потащилась за ней. — Хорошо, хорошо! Боже. — она обняла Дженни за талию, крепко держась за старшую девушку. — Отлично, ты будешь в поря... — Мяч! — Лиса закричала, и они вместе пригнулись. —...дке —Дженни усмехнулась с улыбкой во взгляде. Ох, уж эта дерзость. Крики и беготня, как в курятнике, продолжалось еще минут десять. — Дженни на удивление удавалось выживать несмотря на то, что она была как хрупкий лист бумаги, — прежде чем Джису вытерла пот и с яростным ревом объявила: — Ладно, хватит этих детских игр! Прикончи их! Это были не просто слова. Мяч полетел в ее сторону с нечеловеческой скоростью, ужасно быстро и яростно, не было достаточно времени, чтобы увернуться, поэтому Лиса просто закрыла глаза и приготовилось к худшему. Прощай, лицо — подумала она про себя. Но ничего не случилось, только услышала громкое “Ай!” вместе со стоном знакомым хриплым голосом. Лиса открыла глаза увидев, что мяч лежит рядом с Дженни, которая жалко скорчилась на земле, прикрывая окровавленный нос. Окровавленный нос. — Кровь ?! — вскрикнула Лиса. — Боже мой, ты в порядке?! — Джису в панике подбежала к своей жертве, потому что она не хотела сломать кому-то нос, только нос Лисы Манобан. — Мне так жаль! Я не хотела... зачем ты подставила лицо, ты же видела, что мяч летит в этом направлении?! — Подвинься! — Лиса оттолкнула паникующую Джису в сторону и присела. Чтобы проверить Дженни, лицо которой все еще было закрыто руками. Остальные тоже столпились вокруг, включая королеву другой команды, Йери. — Дженни, ты в порядке? Боже, неужели ты сломала нос, тебе нужно... К всеобщему удивлению, Дженни внезапно раскрыла ладони, бросила мяч, лежавший рядом с ней в Йери попав в ноги молодой девушки. — Победа? — смущенно спросила она, глаза Лисы расширились от недоверия, как и у остальных. Что за хрень?

***

— Ай, ай! Помедленней-помедленней! Это больно! — Дженни поморщилась, вертя головой на коленях Лисы, когда та наносила мазь ей на лицо с чуть большей силой чем необходимо. — Кто виноват в том, что ты подставила лицо под летящий мяч? — ругала Лиса, — Перестань так много двигаться, ты заставляешь меня сильнее тыкать в твои раны. Лиса продолжала наносить мазь ватными палочками, Дженни, наконец, смирилась с судьбой, вернув голову на колени Лисы. Все разошлись по домам, но они остались на зеленом газоне в пустом заднем дворе. Лиса оперлась на дерево, а Дженни лежала на траве, послушно давая лечить себя. — Как ты думаешь, я сломала нос? — спросила она, слегка обеспокоенная будущим ее носа. Она не была самовлюбленной, но ей нравились черты ее лица такими, какими они были. — Я надеюсь на это, чтобы в следующий раз, ты думала о том, что делаешь, прежде чем врезаться лицом в мяч. — Эй, если бы я этого не сделала, он сломал бы твой нос — заявила Дженни, слишком гордая своим поступком. В ее голове не было сожаления, хотя одна из ее ноздрей была набита ватой. — Кроме того, мы выиграли. Разве это не хорошо? Она широко и небрежно ухмыльнулась, Лиса не могла не рассмеяться в ответ. — Ты такая непревзойденная. Лиса продолжила наносить еще больше мази на рану Дженни, при этом ее внимание каким-то образом сместилось с травм Дженни на ее черты лица. На ее нежную кожу. Ее маленькие розовые губы, изогнутые в улыбке. Ее сказочно длинные ресницы, которые, казалось, оживились, когда она моргала. Еще были ее очаровательные, яркие карие глаза, с переливающимися оттенками янтарного, зеленого и коричневого словно подсолнухи под лучами солнца. Лиса поняла, что ее сердце забилось быстрее должного, когда глаза Дженни встретились с ее соединившись в странный, напряженный момент. — Готово. — выпалила она, неловко поерзав, когда ее сердце беспорядочно колотилось в груди. Она не знала, что происходит. В последний раз она чувствовала, как ее сердце так колотилось, было много лет назад, когда девушка училась в старшей школе. Дженни не сдвинулась с места посмотрев на небо, голубое и спокойное, мягко выдохнув ей в лицо. — Ложись, небо такое красивое. — она похлопала рядом с собой. Лиса легла без особых споров. В сердце было слишком много беспорядка, чтобы спорить. Как только она легла, Дженни перевернулась и положила голову ей на грудь, прежде чем она могла возразить. Рука обвила ее живот, заключив их обеих в объятья. Лиса запаниковала, что девушка может услышать безумный стук в ее груди, но почему-то не могла пошевелиться. Было холодно. Приближалась зима, и очень приятно, когда Дженни свернулась калачиком рядом с ней. Действительно очень приятно. — Лиса, — позвала Дженни. На ее губах появилась улыбка, Лиса не могла видеть этого, ведь ее глаза были уже закрыты. — Ты все еще несчастна? Последовало долгое молчание. Ветер лениво обдувал их лица, нежное прикосновение медленно убаюкивало их. Дженни показалось, что она что-то услышала, прежде чем они погрузились в сон. Это было похоже на “Нет” Ее улыбка стала шире, в конце концов, девушка уснула притянув Лису к себе. Джису вернулась на задний двор, чтобы забрать свои вещи, и потрясенно смотря на них.