Волк Шоно

      И снова ощущения подобные смерти и пристального наблюдения заставили его глаза резко разомкнуться. Но снова ребёнок ничего не обнаружил — ни угрозу его жизни, ни наблюдателя, который пронзительно смотрит на него изо дня в день и избирательно читает его мысли.       В предрассветное время, когда не вставшее из–под горизонта солнце уже отпускало вдаль лучи и пыталось осветить деревню и её окрестности. В комнате темно, но можно было увидеть каждую вещицу и понять какого она цвета. На соседнем подобии кровати спала рыжая девочка, подложив руки под голову, когда другая кровать была уже пуста.       «Зачем ей так рано вставать?» — вопрошал Волк.       Из коридора послышались голоса. Ребёнок, потакая своему любопытству, направился узнать, о чём же говорят взрослые. Голоса раздавались из комнаты, которую он ещё не видел. Волк отодвинул шторку, которая отделяла его от этой комнаты, сделал совсем маленькую щель, чтобы просто посмотреть на то, что там происходит.       — Вот так, — бурчала себе под нос женщина, застёгивая платье на спине Мавры. — Какая красота. А я–то его на рынке купила, а потом эти узоры сама вышила, — ткнула она пальцем на изящные узоры вышитые красными и черными шелковистыми нитями.       — Да, здорово, — задумчиво кивнула девчонка. На ней не было лица, Мавра выглядела абсолютно безразличной. — Тебе нравится жизнь?       Изида уставилась на неё с непониманием.       — Ну, твой образ жизни? — пояснила Мавра. — Заботится о своей семье и жить тут мирно и спокойно?       — Конечно, — без тени сомнения ответила та. — Разве не это счастье?       — Да? — задала она вопрос сама себе. — А как ты эти сделала? — и указала на какой–то узор, переводя тему.       — Если хочешь, я тебя вечером могу научить, — вежливо сказала Изида, улыбнувшись. Она взяла с деревянного туалета, который всем своим видом говорил о том, что эта семья не из бедных, тёмно–фиолетовый странный кружок и прислонила его к щёкам Мавры, но на её коже почти ничего не осталось — слишком уж у девчонка смуглая. Изида недовольно скривилась.       — Что–то не так? — спросила Мавра, но после перевела взгляд на штору и округлила глаза, заметив мальчишку. — Ты что так рано встал? — каким–то странным тоном спросила его она.       Такого оттенка её голоса дитя не слышал раньше, хоть пережил с ней много «начал». Голос близкий и родной, низкий, но не такой, каким девчонка обычно говорила. Хотя сейчас девчонкой её было сложно назвать. В этом платье цвета засушенной облепихи она казалась взрослой девушкой.       — А ты чего? — спросил он в свою очередь, заходя в комнату.       — Мне же нужно идти в поместье, — объяснилась та.       — Ты хочешь кушать? — спросила Изида у ребёнка.       Тот кротко кивнул, рассматривая эту женщину. Вчера он не особо обращал внимание на неё, ведь она носилась, туда–сюда и не останавливалась. У Изиды были прекрасные чёрные волосы, заплетённые в недлинную, но толстую косу, а овальное лицо украшали маленькие родинки. Она ходила в тусклом и аккуратном синем платьице, которое своей простотой только лишь украшал её.       В комнату зашёл Вальтер, обнял жену и произнёс:       — Давайте скорее, — поторапливал их он. — Я договаривался с Ларионом утром встретиться. Славная будет охота, — промычал мужчина и закинул на спину большой хороший арбалет и стрелы для него.       — Конечно, сейчас, — сказала Изида и поторопилась вытереть те странные разводы на щеках Мавры. — Вот так.       — Пошли, — бодро воскликнул Вальтер и направился к выходу.       Мальчик перенял внимание девчонки в коридоре, прижавшись к её талии головой.       — Ты же не женишься и не останешься тут? — расстроено спросил он, смотря на неё снизу вверх.       — Правильно — выйду замуж, но… я не знаю, — ответила Мавра, но вдруг, что–то для себя поняв, она отвернулась от него и поспешила за своим дядюшкой.       Тут же ребёнок обнаружил, что Изида уже погнала детей за стол, где уже стоял завтрак. От детского гула и разговоров проснулась Руфь, и потирая сонные глаза, появилась в коридоре.       — А куда Мавра пошла–то? — наблюдала она из окна за уходящими силуэтами.       — Садитесь, — сказала женщина, нарезая хлеб. — Она–то — свататься…       Солнце появлялось из-за горизонта, гордо презентуя людям свои яркие лучи. На деревянном и массивном столе, на серых кружевных скатертях уже важно стоял глиняный старый кувшин, возглавляя натюрморт этого деревенского завтрака. Все сели за стол, но только Волк стоял в раздумьях.       «Она же жениться… или выйдет замуж и останется тут? А как же наше путешествие? И железный цветок? Нужно её догнать!» Он быстро схватил со стола что-то сдобное и устремился к двери.       — Эй! — воскликнула Изида. — А еда?       — Я потом, — крикнул ребёнок напоследок и устремился за тающими вдали силуэтами в конце пыльной деревенской дороги.       Он шёл за ними со всей осторожностью и пытался не попадаться на глаза.       А они всё шли и шли, пока внезапно не завернули к высокому и красивому домишке, выстроенному из белого большого кирпича. Он был бы похож на замок, но его размах был незначительным, мелким, из-за чего он и оставался лишь домишкой. Его белые стены украшали зелёные лозы плюща, которые вились лишь с одной стороны, там, где был прекрасный и пышный сад, огороженный хлипким деревянным забором. Мавра и Вальтер, о чём–то болтая, уже спешили к входу в дом. Волк наблюдал за происходящим из щелей ограды.       Узкая дверь в сад открылась, и оттуда показался приятный на вид паренёк в каком–то строгом наряде. Он юркнул на скамеечку, окруженную красными розами, а вслед за ним вышла Мавра, посматривая на своего дядю и мужчину, когда они о чём–то спорили, стоя в коридорном проёме. Ребёнок пытался найти нужный ракурс, чтобы разглядеть ребят на скамейке, ведь деревянный забор зарос невиданными цветами, оставляя небольшие щели. Сидящие в саду люди, недолго наблюдая за разговором взрослых, уже начали беспокоиться о молчании между ними, но к их счастью Освальд и Вальтер, наконец, отправились на охоту.       — Ты же Мавра, да? — спросил парень, протягивая ей букет из садовых цветов.       — Спасибо, — смущённо поблагодарила та, ожидая продолжения этого диалога. Букет тихо трепал ветер, разнося нежный аромат петчий.       — Я помню тебя, — внезапно заявил он. — Ты тут вроде с отцом была на рынке, — пытался завязать он разговор. — Давно ещё.       Повисло неловкое молчание, которое прерывалось лишь шелестом травы под ногами ребёнка и жужжанием пчёл в маленьком саду. Волк тихо искал место, с которого бы картина открылась перед ним.       — А ты любишь охоту? — внезапно спросила Мавра.       — Ну, да, — ответил парень.       В конце концов, ребёнок нашёл нужную щель и опёрся на соседние доски, но тут же весь забор заскрипел, зашатался, задевая мягкие кусты и деревья сада. Ребята уставились в его сторону.       — Волк? — удивилась Мавра, разглядывая его.       — Волк? — спросил парень с ноткой волнения, глазами ища предмет самообороны.       Мавра отодвинула в сторону кусты и доску дрожащего забора, чтобы ребёнок прошёл к ним в сад:       — Да, Волк, — подтвердила она, растерянно смотря на него и на Габелера.       Он, оторопело улыбнувшись, вежливо представился:       — А я Габелер.       Но в ответ на его представление, мальчишка смущённо попятился назад, недоверчиво смотря на нового знакомого. Его внимание привлекли красивые и сложные цветы. Ребёнку не приходилось видеть садовых цветов, только повядшие ромашки и цветы клевера, а это был странный цветок, будто собранный из множества других и такой изящный и красивый, на его лепестках блестели капельки росы, переливались в лучах солнца.       — Это что за цветок? — спросил ребёнок.       — Ты что роз никогда не видел? — удивилась Мавра.       — Роз? — переспросил он и отправился рассматривать остальные цветы.       — Это твой младший брат? — поинтересовался Габелер у девушки.       — Нет.       Паренёк вопрошающе посмотрел на неё.       — В лесу его нашла, — гордо сказала она, заставляя его ещё больше удивиться. — Не трогай их! Они колючие! — бросилась Мавра к мальчишке, который хотел схватиться за стебель розы. — Боже…       — В каком смысле в лесу? — переспросил Габелер, когда девушка подошла ближе и присела обратно на скамейку.       — В прямом, конечно же.       — А что это за цветы? — послышался детский голос откуда–то сверху. Ребёнок сидел за окном и показывал на цветы в большом горшке, которые мирно стояли на подоконнике.       Мавра попыталась скрыть свой стыд за этого ребёнка, пока Габелер с неким облегчением направился в дом разъяснять мальчишке, что это за цветок, а вслед пригласил девушку войти.        В цветочном домике и пахло соответствующе — легко и приятно. Мавра улыбнулась, завидев, как дитя пристально рассматривает необычайно красивые фиалки в горшке.       — А это что? — спросил он, показывая пальцем на полки с какими–то странными плитами.       — Книги, — ответил Габелер. Он ловко ухватился за корешок какого–то толстого тома, открыл и начал рассказ.       Мавра слушала его с усердием и уважением, пока мальчишка рассматривал корешки неизвестных ему книг. И как он не смотрел, ничто не цепляло его взгляд, пока не поднял голову выше — к верхней полке. Там, среди пыли, одиноко лежала книга с самым красивым узором на корешке.       «Почему ему хочется смотреть на такие скучные книги? Эта выглядит красивее.»       Волк привстал на цыпочки и потянулся за этой интересной книгой, но, к сожалению, он был не совсем высокого роста. Мавра с удовольствием отвлеклась от рассказа Габелера и посадила ребёнка на плечи. Мальчишка схватил книгу с красивыми узорами на обложке и спросил:       — А что это за книги? — он передал книгу Мавре.       — А… Л… Э–э–э–э, — пыталась прочесть она и запнулась на неизвестном ей символе, пытаясь его вспомнить.       — Алхимия, пособие Юнорса и Вейна, — звонко произнёс Габелер, приглаживая тёмные волосы. — Вы не отличаетесь начитанностью, — подметил он.       — Предпочитаю читать карты, — фыркнула Мавра.       — Читать? — вновь спросил ребёнок.       — Боже, ты ничего не знаешь? — возмутилась девушка.       — Читать это э–э–э, — задумался Габелер, — Это как общение, но без звуков. Ты можешь написать на бумаге всё что угодно, а другой человек сможет это прочитать и понять, что же ты хотел сказать, — попытался объяснить он, но, кажется, наоборот только запутал ребёнка.       — Разговоры на бумаге, — попробовала разъяснить Мавра.       — И в книгах можно уместить много полезного и интересного, например, в этой книге рассказано о том, как лечить людей, — показал парень книгу. — Мама обычно читает её, когда отец и я болею или когда кто-то приходит к нам вылечиться, а вот эта о приключениях человека, а эту я купил недавно на нашем рынке. Эту новую книгу писали не пером, а какой–то машиной, тут и буквы отличаются, — он открыл книгу, где красовались тонкие и аккуратные символы.       Мальчишка с восторгом смотрел на эти книги.       — Но как же вы понимаете эти штуки? — ткнул он пальцем в непонятные символы.       — Ох, я в твои восемь уже умел читать.       Габелер начал что–то искать на полках, после вытянул не такую толстую, как все остальные, книгу и протянул мальчишке.       — А это про что? — поинтересовался дитя вновь.       — Это про буквы. Смотри это буква «Я». Это как яблоко. К каждой буковке есть своё слово, — объяснял Габелер.       Мальчишка схватил книгу, вроде зная, какая буква будет на следующей странице. Конечно, иногда он ошибался, доказывая, что буква «Х» это буква «Ч». Он будто забыл это лет двести назад. Будто всё он раньше знал.       

***

      — Что за бред ты несёшь? — фыркнула Мавра и не придала его убеждениям смысла.       Осеннее солнце уже было в самом центре неба. В большой деревне уже кипела жизнь. Надо собирать урожай и готовится к холодной зиме.       — Правда, я будто знаю их, — убеждал Волк. Слова ребёнка пропускались мимо ушей, как пустая болтовня и детский лепет, когда для ребёнка это было важнее всего. Ему всё же досталась книжка с буквами и алхимическое пособие, которое было не из мелких.       — Да, да, да, — сказала Мавра, думая о своём, и как-то странно улыбнулась, с некими искорками в глазах. — Пойдем на рынок?       — Ры-нок? — переспросил он.       — Ой, да ты и этого не знаешь? — разочарованно вздохнула девушка.       — Не–а, ты мне что–то говорила про это, — шептал он, пытаясь вспомнить значение этого слова.       — Разве? — удивилась Мавра.       — Ну да, ты забыла об этом, — без тени сомнения проговорил он. — Так ты остаёшься тут? — грустно посмотрел ребёнок на неё.       — Я думаю, у меня всё же есть выбор: стать великим героем или женится…       — Выйти замуж.       — Да, — взволновано сказала Мавра, но тут она ухмыльнулась, играючи дёрнула дитя за плечо и побежала вперёд с весёлыми криками, — Догоняй!       Ребёнок не хотел отставать и одним резким рывком догнал Мавру, но после стремительно опередил её. Свежий ветер дул в лицо и он уже чувствовал вкус его маленькой победы. Хоть Мавра была сильнее, чем Волк, но тот был ловок и изворотлив.       Мальчишка коснулся ладонью забора и весело завопил:       — Я первый!       — Это был последний твой выигрыш! — тяжело дыша, произнесла Мавра.       — Ну, если мы бегать больше не будем, — усмехнулся ребёнок. — Подожди, так мы же на рынок собирались.       — Нам же нужно что–то продать, чтобы что–то купить.       Мавра забежала в домик и сразу же вылетела из него с большим свёртком в руках и с кожаной сумкой на талии.       — Это от того оленя? — поинтересовался он, разглядывая содержимое свёртка.       — Ага.       Ребята поспешили на ярмарку, как и большинство людей этим осенним днём. Рынок Соибхечада был огромным и самым большим в этом королевстве: на входе висело множество плетёных корзинок из разных пород деревьев и цветные платки с распрекрасными узорами; по бокам располагалось множество лавок с разнообразными товарами, а в центре было большое количество отдельных рядов. Множество ярких, но приятных глазу цветов смешивались в одну наикрасивейшую картинку. В основном везде продавались тыквы, картофель и прочие овощи, ведь именно их сезон был в самом разгаре.       — Эй, что вы тут делаете? — раздался где–то рядом звонкий голос.       Рыжая девочка появилась перед ними, а за ней сквозь толпу протискивалось несколько других ребят, которыми она уже успела познакомиться.       — Мы пришли продавать шкуру оленя, — любезно ответил Волк, не утруждая в этом девушку.       — Я скоро приду, — заявила Руфь её ребятам и тут же без капли смущения пристроилась рядом с ребёнком и Маврой. Та покосилась на девочку и сжалась, наверное, от людей, которые буквально наводнили эту ярмарку и теснились тут как рыба в бочке.       Мавра схватила дитя за запястье руки, чтобы не потерять его в толпе и потянула его куда–то в дальний уголок ярмарки, тайно надеясь, что рыжая девочка потеряется в толпе, но к её сожалению этого никак не происходило. Протиснувшись через кучу людей, они наконец–таки очутились в каком–то магазинчике, где на полках красовались разнообразные товары разного предназначения: шкуры, ремни, ножи, драгоценности, статуэтки из камня и многое другое. За одной из лавок сидел старик и внимательно рассматривал странный прибор.       — Добра, — поздоровалась с ним Мавра, разложила перед стариком свой товар, — За сколько возьмешь?        Старик внимательно рассмотрел шкуру сначала с одной, потом с другой стороны. После покрутил в руках длинные молодые рога и внимательно посмотрел на место их среза. Он сроил серьёзное лицо и хмурил брови, а после заявил:       — За рога дам сорок гир, а за шкуру… — задумался он, — гир так двадцать пять — сырая и драная.       — Дешево берешь для шкуры и рогов оленя, — попыталась возразить Мавра.       — Ко мне почти каждый день приходят такие, как ты и продают эти шкурки и рога. Это стало не редкостью, когда появились нормальные арбалеты, так что цена на это снизилась, — возмутился он, размахивая руками.       Мавра смутилась и уже хотела бы согласиться продать такой товар за предложенную стариком цену, но тут Руфь тоже захотелось высказаться:       — А потом вы продадите это за цену намного выше, чем эта, — аккуратно проговорила она.       — Ну, вообще–то я на этом и зарабатываю.       Мавра растеряно смотрела на их спор.       — Сто гир за всё, — начала Руфь торги.       — Шестьдесят пять!       — Девяносто?       — Семьдесят два!       — Девяносто!       — Это слишком дорого для такой шкуры! — возмутился старик, фыркнул и с разочарованием заявил, — Восемьдесят пять гир, не выше! — резким движением руки он высыпал перед ними монеты и быстро забрал шкуру и рога.       Руфь хитро и весело улыбнулась, отдавая Мавре монеты.       — Спасибо, — нехотя сказала та.       — Так ты с нами пойдёшь к Разуму? — поинтересовался Волк.       — Ну, — Мавра ещё раз задумалась, — Да!       — А ты собиралась остаться? — удивилась Руфь.       — Да, она собиралась замуж, — беспечно проговорил ребёнок.       — Жениться, — попыталась Мавра исправить его.       — А разве правильно не замуж?       — Боже, ты меня запутал, — она на миг задумалась, — Да, замуж.       — Если женится, то только на мне! — горделиво прижала Рут ладонь к груди.       — Эй, ну ты где там? — спросила у той какая–то девочка, протискиваясь к ним.       — Да, сейчас, — проговорила та и попрощалась с ребятами, спешно убегая обратно к новым знакомым.       — Пошли? — спросила Мавра.       — Куда?       — Ну мы же должны идти в горы, да и зима скоро… В общем нам нужны какие-нибудь шубы и лучше подешевей.       

***

      — Шестьдесят золотых, — сообщил торговец итоговую цену.       Мавра уже хотела отсыпать ему монет, но тут раздался чей–то крик:       — Вор!       — Держите вора!       В толпе пытался раствориться человек, но слишком суетился и не мог толком скрыться. Ребёнок пребывал в лёгком ступоре и не понимал, что ему нужно делать. Мавра незамедлительно пустилась вслед за вором, бросая торговцу напоследок короткое «Сейчас», дала пример мальчишке, и тот рванул вслед за ней. Он ловко пробирался среди людских ног вдогонку за вором.       «Вор — это же человек, который ворует? Может он мне объяснит что происходит?»       Похититель потерялся из виду, но тут же вновь попался на глаза. Мавра уже бежала где–то сзади. Наконец, толпы редели, и вора было легче различать. Он ещё больше начал метаться, но ускорил бег.       Волк почти его догнал и вот он был уже близко, ухватился за какую–то одежду похитителя и со всей силой дёрнул на себя, надеясь удержать вора до прихода Мавры. Но тут с одеждой того что–то случилось (толи порвалась, толи спала с него), но ребёнок резко полетел назад. Жулик оступился и наткнулся головой на кованые ворота рынка. Потирая ладонью скрытое за мантией лицо, он скрылся, оставив изумлённое дитя сидеть попой на холодной земле.       — Всё нормально? — испуганно и яростно говорила подбежавшая к нему Мавра.       — А–а–ага, — ошеломлённо кивнул он.       Выйдя из ступора, ребёнок взглянул на то, что осталось от вора. Это была та одежда, которую украли.       — Жаль что не поймали, — проговорила девушка, немного размахивая какой–то балкой, которую она, наверное, подобрала по дороге. — Ну, хоть что–то, — повела она головой в сторону украденной шубы.       — Почему? — спросил Волк, поднимаясь с сухой земли.       — Что почему? — удивилась она.       — Почему жаль что не поймали?       — Ну, одним ужасным человеком меньше. И тем более, репутация станет лучше, — гордо задрала Мавра голову. — Пошли, нужно отдать это, — она хотела бы взять шубу из рук ребёнка, но он уже спешил обратно к лавке.       — Я раньше и не замечала, какая у тебя рваная одежда, — усмехнулась она, вручая ребёнку новенькую кожаную сумку через плечо.       — Это, правда, мне?       — А что? Я не собираюсь твои книги таскать. Сам их носи!       Её лицо было непривычно видеть: оно выражало лёгкую потерянность, наигранную благородность и одновременно какую–то тёплую доброту, которая заставляла её непроизвольно поднимать уголки губ.       — Спасибо       Недалеко, на дороге столпились дети. Послышалась знакомая мелодия.       — Там, наверное, Руфь! — предположил ребёнок и сразу захотел проверить это.       Высокая Мавра осталась наблюдать издалека за объектом интереса детей. Потеснив других ребят, мальчишка приблизился к тому, чем были заинтересованы дети. И действительно, в окружении детворы сидела Руфь и играла на своём изящном и изогнутом инструменте.       Эта девочка очень красиво пела: спокойно и громко. Звонкий голос был как никогда мягок и плавен, словно маленькие волны от камня, который бросили в спокойное озеро. Каждое слово Руфь пропевала, дополняя это музыкой из–под её пальцев. Смуглые дети, казалось, столпились вокруг той не ради музыки, а только посмотреть на нездешнею девочку со странными и никогда невиданными им чертами.       Она закончила балладу и с удивлением уставилась на ребёнка.       — Ну как? — спросила Руфь у всех, но в особенности у дитя.       В сторону девочки раздавались восхищения и комплименты.       — Красиво, — восторженно отозвался мальчишка. — А мы тебе шубу купили, — внезапно добавил он.       — Правда? — взволнованно сказала она и встала с земли, но выйдя из окружения ребят, девочка не нашла Мавру.       — Мавра? — позвал её ребёнок.       Её силуэт брёл вдалеке в сторону дома Вальтера.       «Она опять чем–то недовольна!»       — У неё иногда такое бывает, — попробовал утешить он растерянную Руфь.       — Что бывает? — спросила та.       — Что–то случилось? — вопрошал кто–то из ребят.       — Да, всё хорошо, — натянула девочка улыбку и отправилась к ним, бросив мальчишке вслед простое «Приду вечером», намекая этим пойти и проверить состояние Мавры.       

***

      Волк медленным шагом шёл к дому Вальтера, нехотя попасть туда. Можно было поплутать по улицам, но он особо не знал этих мест и мог с лёгкостью заблудиться, а можно было постоять на одном месте и подождать вечера, но живот требовал еды. Ребёнок не ел сегодня, ну разве что тот ягодную выпечку с утра и всё. Желание поесть одолевало его, и он ускорил темп.       «Ну почему даже тут никто не может объяснить, что тут происходит?» — задумался он.       Ребёнок вспомнил про книгу по алхимии. Как говорил Габелер, книга сочетала в себе магию и научный прогресс прошлой эры.       «Надеюсь, книга даст мне ответы. Нужно научиться читать…» — думал он.       С каждой минутой солнце всё больше и больше приближалось к горизонту. Тем временем дом Вальтера безвозвратно приближался. Волк даже не понимал, почему ему сейчас так не хотелось оставаться только в компании Мавры.       Мальчишка приблизился к дому и открыл дверь. Тут же его непонятная неприязнь растворилась тёплой атмосфере. Изида носилась по кухне, готовя ужин. Приятный аромат еды наполнял комнату. Женщина время от времени подходила к столу к Мавре, которая сидела и старательно вышивала узоры на синем кусочке полотна.       — Ох, привет, — дружелюбно поздоровалась Изида. — Ты же целый день не ел! — взволнованно произнесла она и достала из шкафчика блюдце с утренней выпечкой.       Дитя бездумно схватил то, что лежало ближе и потянул в рот, нелепо плюхнувшись на стул.       — Так, где ваши родители? — поинтересовалась Изида.       «Родители это те, кого ты любишь и те, кто тебя родил? Вроде так мне Мавра объясняла…»       — Можно считать пещеру моим родителем? — внезапно спросил он с набитым ртом.       Мавра тихо хихикнула, а Изида потупила взгляд.       — Подожди, в каком смысле? — удивлялась женщина.       — Ну, я же из неё вышел, а это значит, что я тогда родился, наверное.       — Ладно, — протянула она, продолжая готовить ужин. — А как же Руфь?       — Она из Нагабдрага, но о родителях я ничего не знаю, — сказала Мавра, пытаясь продеть иголку в плотную ткань, но она никак не могла туда проскочить из-за тупого кончика иглы. — Слишком глупа и молода для лазутчика.       — Не думаю что она глупая, — высказалась Изида. — Ну, так, когда там женитьба?       — Ни сейчас и не завтра и не в этом году.       — Так нельзя! — возразила женщина. — Ты этого не понимаешь сейчас, но это будет тебе нужно.       — Вот потом и выйду замуж, — спокойно ответила Мавра.       — А как же Вальтер? Не думаю, что он будет рад, — заволновалась женщина.       Внезапно дверь отворилась.       — Я пришла, — звонко сообщила Руфь.       — Мы не слепые, — съязвила Мавра.       — Как твои дела? — спросила Изида.       «Наверное, они уже успели хорошо познакомиться».       — Великолепно! У вас все такие … — задумалась девочка, подбирая слово. — Понимающие. Меня слушали, им нравилось, — быстро проговорила она, восхищаясь дружелюбностью этой деревней.       Руфь смело взяла какой–то пирожок с блюдца и села за обеденный стол. Напряженная атмосфера вновь воцарилась. Напряжённость по большей части исходила от Мавры, а Руфь старалась не обращать на это внимание и активно общалась с Изидой.       Дверь вновь открылась, и на этот раз в избу вошёл непосредственно её хозяин.       — Ну как? — поинтересовалась его жена.       — Пару зайцев и всё, — задумчиво ответил Вальтер, снимая с плеча сумку с арбалетом. Он, как и следовало ожидать, сел за стол, ожидая ужина. — Завтра нужно пойти и дособирать урожай с полей, — озвучил он свои планы. — А как там Габелер? — спросил он, обращаясь к Мавре.       — Нормально, но… — старалась она подобрать слова. — Я бы не хотела выходить замуж сейчас.       Изида и Мавра замерли в ожидании реакции Вальтера.       — Ты уверенна? — совершенно спокойно поинтересовался тот.       — Да, — выдохнула девушка. — Если уж и этого железного цветка не существует, то я хотела бы помочь им дойти до Разума, — она указала на ребёнка и Руфь.       — И когда вы выдвигаетесь в путь?       — Завтра на рассвете.       — Хорошо. Вам что–то надо?       — Не, не надо.       Все умолкли. Изида разливала похлёбку по глубоким посудам и подавала на стол. Гробовая тишина сохранялась, пока Изида не привела за стол своих детей. Они активно о чём–то говорили, еле выговаривая слова, но все остальные же молчали и думали о своём, а дитя до сих пор не понимал чем можно прервать эту неловкую тишину.       Он прикоснулся отвратительно тёплыми ушами к холодной подушке и его это успокоило, но он не может прекратить думать о непонятной ситуации с ним.       «Может меня бросили там мои родители? Но почему я ничего не помню до того как оказался в пещере? Ты опять?» — мальчишка нахмурился, осторожно смотря по сторонам. — «Почему ты скрываешься? Почему читаешь мои мысли? Почему тебя никто не замечает? Почему ты следишь за мной? Я не думал о тебе целый день и старался не замечать тебя, но почему ты остаёшься тут?» — он хотел заплакать от неопределённости и крепко схватился за голову, пытаясь выгнать дурные мысли. — «Подай хоть знак. Я знаю, что ты это видишь. Ты опасен?»       Он ожидал что–то, но ничего не происходило. Волк засыпал со страхом и ему не привыкнуть к этому.       Сон был туманным, рванным и крайне неразборчивым. Сон о родителях, которые бросают его на произвол судьбы. Он чувствовал грусть и влагу на щеках, но тут кто–то аккуратно положил ладонь на его голову.       — Просыпайся, — прозвучал над ухом чей–то голос.       Он открыл глаза. Первые лучи солнца проходили через окно и давали разглядеть сильную фигуру Мавры в старых доспехах.       «Почему нет того страха?»       — Пора выдвигаться, — произнесла девчонка. — Лучше тебе переодеться в новое, — показала она на новую одежду и отправилась будить Руфь. Она грубо толкнула ту в плечо, — Проснись.       Руфь перевернулась на другой бок и произнесла тихое «угу», наверное, пытаясь поймать последние клочки чудного сна, но они тихо растворились, не представляя возможности досмотреть его. Девочка встала, пытаясь разомкнуть глаза, но после сама себя растормошила.       — Утречка, — сказала она и поспешила за Маврой, которая уже шла на кухню.       Волк ожидал, что сейчас его настигнет боль. Она настигала его всегда, когда он просыпался. Но сейчас её не было. Новая одежда была мягкой и приятной. Он никогда не думал, что в одежде, оказывается, должно быть настолько удобно.       После прекрасного завтрака они отправились в путь. Жена Вальтера приготовила им в дорогу перекус и настояла на том, что они возьмут этот мешочек с едой с собой, а сам же Вальтер захотел их проводить и показать, куда нужно идти.       — Во–о–от по этой дороге, — протянул Вальтер и указал пальцем вдаль. — На перепутье нужно так же идти прямо. После будет деревня у гор. Там у местных нужно узнать дорогу, а после…– мужчина взглянул на ребят. — Я уверен вы сориентируйтесь. Удачи вам, — он грустно улыбнулся на прощанье.