Волк Шоно

      Дитя болезненно вздохнул, до сих пор не понимая, откуда берётся эта боль, которая резко приходит и так же уходит.       Но все Волку было интересно, и в дороге он расспрашивал Рут о её способностях:       — А как ты себя чувствуешь, когда ты лиса?       — Ну, — она призадумалась, — Я чувствую прилив сил и напряжение в мышцах. Такое ощущение, будто я бы могла пробежать целый меридиан.       — Да где эта деревня? — шипела Мавра, продираясь сквозь ветви деревьев, которые так и лезли в лицо.       — Может, мы не туда свернули? — предположила Руфь.       — А как же твоя карта? — спросило дитя.       — На моей карте только территория Соибхечада, ну и немного Нагабдрагских городов, — оправдалась девчонка.       — А как ты превращаешься? — продолжил Волк расспрашивать юного менестреля.       — Ах, ну просто беру и становлюсь лисой, — замялась она. — Я не знаю как это правильно объяснить, но это происходит на эмоциях и… ну… вот. Я не знаю этой грани в превращении между человеком и лисой.       — А может я тоже перевертыш? Может я правда волк? — он оскалился, показав свои детские маленькие зубки, парадируя зверя. — Почему ты назвала меня Волком? — обратился мальчик к Мавре, хватая её за запястье.       — Не говори глупости. Я назвала тебя так, потому что это первое, что пришло мне в голову, — она закатила глаза. — Просто похож на волка и всё.       Ветви деревьев скрывали свет солнца. Осенний медный листопад пугал дитя своими шорохами и каждый раз он со страхом оборачивался на падающий лист, который вместе с другой листвой кружил ветер, ожидал увидеть тех волков, жаждущих мести.       Впереди показался свет. Ребята протиснулись сквозь последний ряд деревьев. Перед ними раскинулось большая степь с сухой травой. Среди засохших стеблей мелькали яркие пятна — осенние полевые цветы, которые дитя ринулся собирать их.       Вдалеке над всеми этими равнинами и лесами возвышались туманные горы.       — Да вроде мы правильно идём, — неуверенно сказала Мавра.       По небу плыли белые облака, но, не смотря на это, по сухой траве затрещал грибной дождь. Дитя вздрогнул, когда холодная капля упала прямо ему на нос.       — Что это? — удивлённо спросил он.       — Дождь. Только откуда он взялся? — дивилась девчонка, всматриваясь в небо.       — Да пошли скорей! — поторопила её Руфь, хватая её руку.       Но в самом конце большого поля работали люди, которые, скорей всего, пришли из предгорной деревни. Они вспахивали сухую и твёрдую землю. В ней обычно растут только сорняки и неприхотливые полевые цветы и навряд ли вырастет что-то дельное. Деревенские девушки аккуратно рассеивали озимые семена пшеницы или ржи.       — И какой они урожай рассчитывают собрать весной?       Взгляды рабочих направились прямо на путешественников, как только они приблизились к ним. Холодные, заинтересованные глаза внимательно осматривали ребят: без неприязни, но с каким–то отторжением и завистью. Волк смотрел им в ответ, рассматривая людей из туманной деревни. Они были одновременно похожи друг на друга, но в тоже время разительно отличались. Сходились они в общих чертах: худоба и бледная кожа.       Напряжённая атмосфера нависла прямо над ними. Мавра и Руфь пытались спрятаться от этих взглядов, смотря в пол, будто для них это было пыткой.       — Привет, — сказал дитя, смотря на небольшую собирающуюся группу девушек, и очаровательно улыбнулся. Напряжение не рассеялось, но всё же стало чуточку легче дышать.       — Здравствуй, — ответили ему девушки, даже немного хихикая.       Слава высшим существам, что у поля всё же был конец и дальше за ним был редеющий лес.       — Это что у них за причуда такая — растить семена в почти бесплодной земле? — удивилась Мавра, оглядываясь на землепашцев.       Заходя чуть глубже, на пригорке начиналось само поселение, огороженное от рощи старыми каменными ограждениями. Такой каменной кладкой были сделаны все дома этой деревни, а верхушки этих строений аккуратно венчали тёмные тёсовые крыши, над которыми кружили чёрные вороны, громко каркая.       Домики редко были ограждены собственным забором. Видимо все тут друг другу доверяют и не обращают на это внимание.       Но всю деревню не удавалось увидеть, туман давал разглядеть дома три впереди. Холодный ветер с горных вершин леденил багровые щеки ребёнка, просачивался сквозь ткань одежды и вызывал мурашки по всему телу.       Нужно было узнать что–то про карту к Великому разуму и, если получиться, узнать, где та находиться. От легкого волнения потели ладошки. Местные жители должны знать про карту.       — Да она потеряна давно, — отвечала им молодая девушка, развешивающая бельё.       — И как туда можно добраться? — уже спросила Руфь.       Домохозяйка оторвалась от своих дел, разглядывая трёх незнакомцев.       — Ну, вас может проводить туда деревенский староста, — указала она на мужчину, который разговаривал ещё с кем-то. — Или сын его.       Деревенский староста, тот который следил за порядком в этом селении, казался на вид человеком приятным, одетый в присущие этой деревни широкие изящные одежды.       — Это наглость! — уверенно отвечал он усталому йомену.       — Ты так же будешь говорить, когда умрёт твой последний наследник? — отвечал ему мужчина.       Их разговор прерывать было неприлично, и дитя остановился перед ними, ожидая его окончания. Староста сразу взглянул на незнакомцев, давая понять легким движением руки собеседнику об окончании их спора       — Я сообщу об этом Амосу, — негромко сказал йомен на прощанье и пошёл своей дорогой.       Теперь внимание деревенского старосты перевелось исключительно на путешественников.       — Нездешние? И зачем вы сюда явились? — строго вопрошал он.       — Нам нужно к Разуму который Знает Всё.       В его холодных глазах, спустя пару секунд молчания промелькнули искры.       — Я провожу вас туда если… — едва заметно и волнующе уводил он взгляд от путешественников, — … сможете одолеть того монстра, что обитает рядом с рекой…       — Что? — дивилась Руфь.       — Хорошо, — недолго думая согласилась Мавра.       — Тогда, вам нужно отдохнуть перед битвой, — сдвинулся староста с места и неторопливо пошагал по сухой дорожке вдоль домов. — Пойдёмте, — обернулся он, зовя за собой.       Руфь одёрнула Мавру, пытаясь привлечь внимание к её голосу, но девчонка неосмотрительно махнула на неё рукой, чуя грядущую победу. Как же опрометчиво с её стороны не прислушаться голосу разума. И Руфь оставила попытки вразумить её. Не самое время делать подобное в присутствии предполагаемого обманщика.       Дитя улавливал эти легкие нотки притворства, но не мог никак понять, что не так, ведь староста был на вид хорошим и внушающим доверие мужчиной и где там быть неправде?       Деревня, казалось, опустела. На улице, среди тумана где–то изредка ходили женщины, занимаясь своими делами и чаще дети. Но что пугало больше, это отсутствие фиолетовых овец в деревне. Это был расходный материал — оставишь хотя бы одного из вида, откормишь, и через недели две будет десяток таких же фиолетовых овец. Одна такая на рынке стоит дорого, но она точно окупится. А фиолетовая шерсть, как не странно, самая дешёвая, да и мясо их не самое вкусное. Но здесь не было, или их держали в закрытых загонах?       До дома старосты дорога была не длинной, но за разглядыванием деревни и её жителей Волк не заметил прошедшего времени вовсе. В мутном окне домика, куда и направлялся мужчина, мелькнуло чьё-то лицо и тут же исчезло. И тут же, не успели путники подойти к входу, на пороге показался высокий и красивый юноша, очень похожий внешне на своего родителя.       Он, следуя менталитету, почти незаметно поклонился отцу, как старшему в семье и как уважаемому человеку в деревне и открыл двери, провожая их к столу. Но староста остался за порогом и вскоре подозвал сына к себе:       — Миаэр, — раздался строгий голос.       И сразу же после того как Миаэр скрылся за углом Руфь начала волнующую беседу:       — Я не думаю, что им стоит доверять. Они отправляют нас, — она особенно выделила слово «нас», — решать их проблемы.       — Не, им просто нужна наша помощь, — уверяла её Мавра, закатывая глаза.       — Да нет же! Ты подумай! Что такого можем сделать мы, чего не могут эти люди?       Девчонка сохраняла невозмутимость и спокойствие, но теперь в её глазах зрело сомнение.       Ребёнок был озабочен страшной догадкой, что уже не следил за разговором своих спутниц. В голову пришел беглый и незрелый план, который Волк ринулся сразу совершать. Он выяснит, что замыслили люди туманной деревни! Если они, конечно, что-то задумали…       Выйдя в сени и не услышав разговора, он прильнул ухом к входной двери. Был слышен тихий и спокойный разговор отца и сына:       — Дай им отдохнуть… — закончил кто-то фразу.       — Ты их хочешь сделать… жертвой?       — Да, сейчас это наилучший выход из ситуации. Ещё выясни мальчик откуда. Если он из Эгалы, то не пускай его на озеро.       Половицы порога скрипнули, и мальчишка с испугом бросился к столу. Девчонки до сих пор спорили, но теперь уже в более мирных и спокойных тонах, но как только заскрипела входная дверь, они затихли, не смотря друг на друга. Миаэр вошел в комнату с опущенным вниз покорным взглядом и сложенными в замок руками. Он выдохнул, развернулся к путникам и растерянно спросил:       — Хотите целебных отваров?       Ребята переглянулись.       — Да нам бы трав от ран и язв, — насторожено просила Мавра.       Парень удрученно посмотрел на них.       — Хорошо, так покажите свои раны. Я ученик лекаря. Я вам помогу.       Ребёнок не спеша снял жесткую ткань с левой руки. Корка запекшейся крови, которая застыла на куске ткани, тянула за собой кожу и открывала болезненную кровоточащую рану. До этого Волку казалось, что с его рукой более-менее все нормально, но теперь он почувствовал отвратную тянущую боль. Он скривился, не в силах сдержать облегчительный вздох.       Миаэр притронулся ледяными пальцами к коже около ранения, осматривая его.       — Хорошо, я помогу…       Руфь, ещё раз недоверчиво переглянувшись с Маврой, закатила рукав до самого плеча. Там, завернутая в черные ткани, была уже немного затянувшаяся рана. От избиения на лице девочки остались лишь ссадины и уже уходящие синяки. Парень осмотрел её и тут же начал искать целебные травы да варить из них отвар, пытаться завести непринужденный разговор:       — А как там жизнь в Нагабдраге? — спросил он, поглядывая на Руфь.       Она сразу завелась как часы и уже была к дружелюбному разговору…       — Ну, все так же, — размыто отвечала девчонка.       — Ты же оттуда? Я не ошибаюсь?       И парень был прав: нагабдрагцам были присущи утонченные черты лица, светлые волосы, и слегка золотистая кожа. У этого народа была даже легенда об осине, внутри которой вместо сока тёк мёд, и из её семян проросли первые поселения Нагабдрага…       Волк уже начинает понимать, куда уводит этот разговор хитрый Миаэр.       — А ты из Соибхечада, да? — кивнул он Мавре, догадываясь о её принадлежности к этому государству по грубым чертам и смуглому тону лица.       — А по мне не видно? — театрально развела та руками.       — А ты откуда? — настала очередь отвечать Волку.       Скорый ответ встал комом в горле и ступором в голове. Он не особо соображал, что отвечать на этот каверзный вопрос, который подразумевал под собой «Ты из Эгалы?», а ответ что-то да решал в его судьбе. Пораскинув мозгами малое время, он понял, что не понимает происходящего и спешно ответил:       — Нет!       — Почему «нет»? — недоумевал Миаэр.       Волк тут же мысленно отругал себя за столь глупый ответ:       — Ну, в смысле не знаю я откуда, — взволнованно исправился он.       — В каком смысле? Ты не помнишь откуда ты? — и тут же не задумываясь, добавил, — Ты из Эгалы?       — Нет, нет, я имею в виду, что я из леса… да…       — Ты там один жил?       — Не совсем, я, э, просто проснулся там и, ну, просто пришел сюда.       — Ты не думал что это странно?       — Да, и я хочу выяснить, что случилось со мной, и узнать где все, — к этой мысли он уже привык: Волк вставал с ней с утра и засыпал поздней ночью в этих спутанных раздумьях. От этого становилось ещё грустнее и мальчишка поник, сгорбившись и уставившись на поверхность праздного тёсового стола.       — Я сожалею, — тихо промолвил Миаэр. — Без прошлого мы не имеем будущего и не понимаем настоящего.       Темной ночью не спалось. Руфь и Мавра уже давно уснули, а он всё никак. Волку не давала уснуть вся эта странная ситуация, и ворочаясь в волнении, он всё больше и больше хотел её прояснить. Он встал и уверенно направился к выходу из комнатки, но тут…       — Тебе тоже не спиться? — послышался какой–то голос за спиной.       Это оказалась Руфь. Видимо она не спала по той же причине, но видимо ей не хватало смелости, чтобы так же, как и мальчишке, пойти и прояснить эту ситуацию.       — Да, пить хочется, — быстро и неумело отбрехнулся Волк и скрылся за косяком.       В нетерпении он бесшумно подошёл к, казалось, всегда бодрствующему Миаэру, который сушил и разбирал лечебные травы. Он выглядел уставшим: руки его тяжело поднимались и тянулись к кучке трав, он тихо напевал что–то хриплым голосом, подбадривая себя.       — Так что за монстр? — звонко спросил Волк, заведя руки за спину.       Парень испугано вздрогнул, услышав детский голосок в этой ночной тишине.       — Ты меня напугал, — обернулся он к ребёнку.       — Прости. Ну, так, — переспросил Волк, — Что за монстр?       Миаэр напрягся. Это было видно по его слегка сутулому телу, которое сразу выпрямилось.       — Это призрак, — неохотно заговорил он.       — Призрак? Это как?       — Ну как ещё?       — Не знаю, — задумался ребёнок. — А так ли важно откуда я? Что если я из Эгалы?       — Это сложно объяснить, — прошипел парень, будто говорил через неуверенность и страх, — И долго… Почему ты не спишь?       — Я хочу узнать ответы! Что вы утаиваете? — ещё спокойно и дружелюбно говорил Волк.       Миаэр сковал себя руками и задумался обо всей этой ситуации. Тяжко ему это было говорить, но доброе нутро не усмирить. На этот шаг его толкала та странная книга, с которой таскается ребёнок.       — Я расскажу, но я прошу тебя помочь. Это важно.       Волк, приготовившись к рассказу, присел за стол, убирая руки из-за спины, обнажая стальной нож, что до мурашек напугало Миаэра.       — С тобой–то лучше не шутить, — нервно улыбнулся он, всё смотря на нож и с ужасом представляя его в своей груди.       — Ну да, — Волк готовился к нападкам в свою сторону и чтобы защитить себя взял оружие.       — Ты же заметил всю обстановку у нас в деревне? — Миаэр заглянул в его глаза, говоря серьёзно, а не тем беззаботным голоском. — Нас охватил голод… Нашим источником были поля на востоке, около большого озера, что питало черные земли, богатые на урожай. Это был единственный оазис на наших землях. Но не так давно на том озере появился призрак-жертва. И он забрал некоторых людей из деревни в жертву и успокоился на некоторое время. Но после он давал побыть рядом с озером лишь немного и опять требовал жертвы. Мой отец следит за тем, чтобы никто из деревни не шёл на озеро, чтобы больше не было самопожертвований и свято верит в то, что призрак рано или поздно уйдет, но, мне кажется, этого не случиться, — он глубоко вздохнул и незаметно для себя замолчал, погрузившись в ужасные мысли.       — Ну? А что с Эгалой?       — Ах, Эгала — это наши друзья. За постоянный доступ к нашим землям и к Всезнающему Ядру…       — Разуму?       — Да. Она за это дала нам защиту. И ты похож на жителя Эгалы — круглолицый и темноволосый, но видно ростом не выдался…       — А это важно? Причем здесь призрак?       — Это важно, — нервно зашипел Миаэр, всё ещё сомневаясь в своих действиях. — Мой отец решил принести в жертву вас, а откуда ты родом важно. Если кто-то узнает, что мы убили человека из Эгалы, то договор с ними разрушится.       Ребёнок потупил взгляд, совершенно не понимая, что им делать. Он хотел уж идти будить девчонок и после бежать, но вспомнил просьбу Миаэра.       — И что нам делать?       — Та книга, — юноша покосился на сумку Волка. — Твоя душа искажена?       — Что? — удивился он, доставая толстенную книгу.       — Ну, ты умеешь колдовать? — Миаэр сразу распахнул её и указал на какой-то отрывок. — Прочти!       — Я плохо читаю.       — Ладно, повторяй за мной, — бодро взялся он читать непонятные слова.       Запоминать ничего не пришлось — отрывок был совсем коротким. Но тут в глазах потемнело. Волку стало плохо и вокруг всё закружилось, а в окно смотрели большие растерянные глаза, сверля мальчишку взглядом. Непроизвольно посмотрев туда, он сразу же погрузился в сон.       — Ты, правда, думаешь, что Эгала нас захватит? — разрезал тонкий девичий голосок лесную глушь.       — А ты, думаешь, нет? Зачем ещё тот сын короля приехал? Явно чтобы узнать наши слабости, — отвечал ему такой же голос. — Скажи ты лучше мне, зачем ты на озеро идем в такую рань? — сонно зевнула девочка.       — Ты видела какая там красота на рассвете? Там солнце будто смотрит на себя в отражении воды.       — Вот вам с Миаэром повезло. Легко с утра встаёте.       — Он подойдёт попозже…       Тропинка весело петляла между небольших холмов и верно вела к огромному озеру. В предрассветный час зелень отливала изумрудом, а горы на горизонте светились голубым и сливались с уже светлым небом.       — О, смотри! Сейчас взойдет.       Сёстры шагнули на поляну. Впереди виднелись большие поля с рожью, озеро и какая-то чернота, что скапливалась в его центре.       — Что это там? — указала девочка на неё.       Из черноты показался силуэт. За ним из воды тянулась толстая верёвка, а за ней и камень. Силуэт задвигался, будто пробудился ото сна.       — Это… призрак? — ужаснулась вторая девчонка.       Он развернулся к ним и ловко закинул камень, словно сети и отбросил одного ребёнка. Страх затуманил голову и глаза, давая только услышать испуганный крик и почувствовать гигантский камень на груди.       — Берта? — как гром среди ясного неба прозвучал знакомый голос. Какой–то паренёк бежал вслед за камнем. — Дора! — в ужасе воскликнул он, рассматривая перекошенное тело. — Волк! — внезапно окликнул он.              Грудь будто наполнилась свежим воздухом. Испуганные чёрные глаза смотрели на него сверху.       — Эй, — нервно теребил юноша плечи ребёнка. — Всё нормально? — его испуг сменился радостной улыбкой. — Ты, правда, искаженный? Наверное не стоило тебе давать такое сложно… Это потрясающе… Ты сможешь изгнать призрака!       — Что? — возмутился ребёнок, ещё не отойдя от колдовства. — Я… и… как?       — Нужно просто найти заклинание для призрака, чтобы он отпустил этот мир, — Миаэр принялся активно листать книгу, выискивая информацию.       — Это были твои сёстры? — растерянно произнёс Волк, борясь с болью в голове.       Парень замер на какой-то странице и, не смотря в глаза, кивнул с застывшим каменным лицом. Будто без всяких объяснений он понял, о чем идёт речь и сильно напрягся, вспоминая только ему известные лица и слова.       — И они стали призраками тоже? — догадался ребёнок.       — Да.       Он пролистал до нужной страницы и положил книгу перед Волком. Детские глаза ужаснулись, увидев страшные иллюстрации. Мальчик переглянулся с Миаэром, всем своим видом давая понять, что не хочет даже близко подходить к подобным существам.       — Это самые ужасные призраки. Они появляются от кончины, которую человек хотел и сам её совершил по доброй воле. Их оружием становится важная для них вещь или предмет, который сыграл значительную роль в их смерти. И… тебе будет сложно его изгнать. Нужно будет подобраться к нему поближе и произнести заклинание, — он указал на довольно большой отрывок текста. — Но это книга мага и тебе может не хватить сил, ведь маг неограничен в своем колдовстве в отличие от тебя. Так что… — юноша принялся искать что-то в своих лечебных снадобьях и вскоре протянул бутыль с прозрачной жидкостью, — Протри этим нож, а потом принеси жертву душе — свою кровь.       Страх стиснул живот и заставил ребёнка заплакать. Миаэр, в попытке успокоить Волка, положил ладонь на его костлявое плечо.       — А можно как-то по-другому? — дрожащим голосом проговорил он. — И как я подойду ближе?       — Если вы добрались из Соибхечада и Нагабдрага до нашей деревни, то, я думаю, вы сможете сразить призрака, — пытался его утешить парень, слушая тихие всхлипы. — Давай попробуем выучить заклинание.       Собрав силы и утерев слёзы, Волк кивнул.       — Пожалуйста, не говори моему отцу о том, что вы сделаете.       Ночь быстро растворилась с приходом солнца и в это время путешественников уже вели на зловещее озеро. Впереди шёл опечаленный староста, который не надеялся увидеть этих детей ещё раз.       — По той тропе вы сможете дойти до озера, — указал он дорогу, дожидаясь пока путешественники отправятся по ней. — Простите, — прошептал староста на прощанье.       Тропа ребёнку была знакома из сна и он уверенно шагал по ней. Хотелось поскорей свернуть и побежать вглубь леса подальше от озера и призрака, но обещание приковывало его ноги к протоптанной дорожке.       — Послушайте меня, — привлек Волк внимание к своей персоне. — Призрак появиться в центре озера. Его оружие — каменная глыба на верёвке. Его надо подманить на берег…       — Что? Почему? — Мавра была в замешательстве.       — Я не спал всю ночь, — резко ответил он, указывая на покрасневшие от нехватки сна глаза. — Миаэр рассказал мне, как победить призрака.       Все остальные вопросы к Волку отпали, но до момента, когда из-за деревьев показались круглые белые глаза. Прекрасные лиловые существа, прикрывая своё тело длинными волосами, с любопытством глядели на героев.       — Чистые призраки? — удивлялась Рут.       — Ты серьёзно? Никогда их не видела? — тихо усмехнулась Мавра.       — Я думала это сказки.       За холмами показалось чёртово озеро. Туман парил над ним, ужасающе скрывая подробности грядущей встречи.       — Чуть шагнёшь на поляну — призрак почует тебя, — дрожащим голосом говорил Волк, у которого никак не получалось выровнять испуганное дыхание.       — Мне кажется, что от меня будет больше толку, если я буду лисицей, — твёрдо произнесла Руфь и склонила голову, готовясь стать рыжим зверем.       Её лицо тут же обросло шерстью, а уши вытянулись. Сама Рут будто уменьшилась, но на самом деле она просто встала на четыре лапы и стряхнула оставшуюся на её зверином теле одежду.       — Мне опять зашивать ту дырку, да? — вздохнула Мавра.       Лиса в ответ лишь кротко кивнула, не скрывая весёлых искорок в голубых глазах.       — Тише, — шикнул мальчик и, наконец, в нерешительности шагнул на поляну перед озером, где уже созрела рожь. — Пошлите.       Приглядевшись, он увидел тёмный силуэт в тумане. Большая каменная глыба приземлилась рядом с лисицей, отделяя её от остальных. Верёвка, будто змея, извивалась, собираясь скрутить и уволочь на дно Мавру, но та уклонялась от быстрых движений, пытаясь перерезать толстый канат, который был непреклонен перед сталью меча.       Призрак был недоволен, и разметав в стороны клубы тумана, приблизился к ним, паря прямо над водой. Но Волк тяжко вздохнул, понимая, что утопленник не подойдет ближе, если бой не продолжить.       Чёрное приведение, громко рыча, дернуло верёвку. Каменная глыба быстро проехалась по мелкому камню побережья, заставляя путешественников отскочить назад, чтобы не оказаться под тяжелым весом камня, который, совершив круг, с грохотом упал на то место, где пару мгновений назад стоял ребенок. Призрак, поняв, что никого не смог прикончить, взбесился и начал беспрерывно бить камнем по суше, пытаясь придавить хоть кого-то. Казалось, что это и случиться, не успеет ребёнок вовремя увернуться от этого удара и на его груди будет лежать неподъемный груз, который его размажет, не уклонится от изворотливой верёвки, которую не может перерубить и меч и лисьи зубы, и тут же будет задушен ею. Чёртова магия…       — Отвлеките его на себя, — прикрикнул Волк, обливая жидкостью охотничий нож.       Призрак был почти рядом и атаки его стали сильнее, стоило подойти к нему ближе, встать на кромку воды.       Мавра и Рут пытались криками и тявканьем привлечь внимание к себе, что очень злило утопленника и он однозначно увлёкся их истреблением, пока ребёнок пытался незаметно подойти поближе. Грубая льняная тесьма незаметно охватила девчачью ногу и повалила Мавру на каменный берег, собираясь заключить в свои смертельные объятия руку меченосца. Лисица мгновенно пришла на помощь, схватив клыками канат, и немного потрепав его, попыталась утащить подальше. Но эта попытка была тщетна: Рут истерично заскулила, когда грубая верёвка туго обвилась вокруг груди. Она со страхом огляделась по сторонам, пытаясь найти спасение в лице Мавры, но девчонка была так же скованна. Меч лежал на побережье, а она пыталась вырваться из мертвой хватки льняной тесьмы.       — Да давай же ты! — крикнула Мавра, когда почувствовала, как верёвка стремительно утягивает их в озеро — на самое дно.       Холодная сталь больно чиркнула по ладони, как только Волк шагнул на кромку воды. Кровь не заставила себя долго ждать и стремительно закапала на камни. Острая боль отозвалась дрожью в руке и волнением в голосе, который торопливо поизносил сложное заклинание. До призрака было недалеко: всего пару лисьих хвостов и тот быстро заметил ребёнка. Утопленник теперь был спокоен и лишь медленно приблизился к мальчишке, понимая, что скорой кончины ему не избежать, с интересом рассматривал его. Чернота, словно смог от костра, развеялась и явила чудного человека.       Ни то женщина, ни то мужчина грустно улыбнулся, крепко держась за ожерелье с красивым лазурным камнем, который будто светился на его молочной коже. Такие же лазурные глаза медленно закрылись, темные длинные волосы загорелись, превращаясь в смог, и он сгорел, словно спичка. Его жгучий дым быстро развеял прохладный утренний ветер, разнося яркие искры над озером.       Верёвка безучастно упала на мелкие камни, освобождая лису и девчонку, которые лишь устало вздохнули и подорвались с места.       В голове Волка было пусто и очень хотелось спать. Глаза изнеможённо рассматривали лица девочек и кровоточащий порез на руке. Кровь не останавливалась и медленно стекала по рукам.       — Всё получилось, — неосознанно произнёс ребёнок, утомлённо улыбаясь. Ноги ослабели, и он упал на чьи–то руки без сознания.       В бесшумном поле был слышен детский плач. Волк открыл глаза. В густой сухой траве лежал ребёнок и, держась за руку, покачивался из стороны в сторону, громко всхлипывая.       — Что случилось? — встревожено спросил мальчишка, подбегая поближе.       — Мне больно… — простонал он. — Я слаб!       Из его вечно закрытых глаз катились слезы, а в руке он крепко сжимал волчий клык.       — Это из-за сильного заклинания да?       Рыдающий мальчишка резко кивнул, мучаясь от боли.       — Прости меня, пожалуйста, но…       — Я понимаю, что нельзя было по–другому. Я не сержусь, — быстро проговорил он.       — Так значит ты моя искаженная душа?       — Я не знаю, но будь здесь — со мной, пока всё не пройдёт.       — Хорошо.       Волк присел рядом с ним, аккуратно заключая в объятия, чтобы успокоить рыдающего дитя.