Меня здесь не было

Все, що і далі лишається з тобою — Рваний простір для любові та бою. Лінія Маннергейма — Де твоя лінія Нет, не хватит еще и еще. Нет, не хватит, ведь было такое. Он лица беспокойный овал Гладил бархатной темной… Пикник — Фиолетово-черный

      По приезду домой, Кристоф сразу же вызвал врача для Амарие. Герр Вебер диагностировал сильное истощение, но уверил, что угрозы жизни нет и нужно только правильное питание. Потом демон отравил мальчишку-посыльного со списком продуктов.       — Так, а теперь ты, Амарие. Пошли за мной. — Девушка послушно встала с дивана и направилась за демоном в ванную.       — Вот здесь холодная вода, горячая, тут переключатель на душ, мыло, шампунь, мочалка. Это твое полотенце, потом наденешь этот халат. Он немного велик, но очень теплый. Усекла?       — Да, господин.       — Тогда быстро отмокать.       — Спасибо, господин. Вы очень добры.       — Стоп, больше никаких «Вы» и «господин». Бесит. «Ты» и «Кристоф» или «Крис». Не раздражай. Усекла?       — Да, гос… Кристоф. — Амарие улыбнулась впервые за весь день.       Кристоф снял надоевшие линзы, от которых жутко разболелись глаза, и сел за стол. За два-три дня он должен написать отчет и как можно быстрее собрать Генеральный совет. Через полчаса в дверь позвонил посыльный с двумя огромными сумками еды. Впервые за столетия жизни отдельно демон до отвала забил холодильник. Зажег газ и принялся варить бульон для пестрой. Кулинарные способности Кристофа позволили ему не испортить блюдо, но ему явно следовало немного полистать поваренную книгу.       — Кристоф, извини за странный вопрос, — послышалось сзади, — но кто-нибудь еще знает, что ты наполовину карн?       Демон резко обернулся и ошарашенно уставился на нее.       — Откуда ты узнала? Ты ведь не видела меня без линз!       — Не знаю. Почувствовала. — Девушка склонила голову. — Все те демоны чужие. А ты — другой. Родной.       — Да, я наполовину карн. Но об этом никто не должен знать, усекла?       — Да, Кристоф. Кстати, у тебя на самом деле красивый цвет глаз. Жаль, что приходиться их прятать.       — Давай, садись ужинать.       — Спасибо. — Амарие подняла полы халата, в котором она буквально утонула, чтобы не упасть.       Девушка похвалила бульон Кристофа и с удовольствием попросила добавки. Покончив со своей порцией, демон сидел и незаметно для себя умилялся улыбке милой карнской девушки.       — Теперь иди спать. Мне нужна будет твоя помощь при составлении отчета.       — Хорошо, Кристоф. Помогу чем смогу. Можно только один вопрос?       — Да, давай быстрее.       — Где ты видел мою маму? Что с ней?       — Я видел ее только раз, она рабыня у одного ангела-чиновника. Он приходил ко мне в магистрарий, пытался добиться отмены инспекции. Тогда она и попросила меня помочь тебе.       — Почему ты не отказался от инспекции?       — Это дело принципа. Все, спать. Мне нужно побыть наедине с собой.       — Спасибо, Кристоф. Спокойной ночи.       — Спокойной.       Кристоф развалился на диване, улыбаясь от, казалось, такого обычного пожелания. Вот только оно было первым для него. Первым за всю жизнь. Нет, он не имеет права не довести это дело до конца. Не ради себя, не ради памяти о матери, а ради этой улыбчивой и немного странной девушки.       Утром, одев Амарие хоть во что-то более-менее сносное и приличное, Кристоф повел ее на рынок в карнский район.       — Выбирай, что хочешь, не жми. В лучшем случае домой вернешься ты через лет пять, а в худшем — вообще не вернешься. Усекла?       Выбрав несколько платьев, Амарие потянула его к пестрым прилавкам с нитками и лентами.       — Можно, Кристоф? Я же свои ленты в деревне оставила.       — Конечно, только не ной и не беси, усекла? — Та довольно кивнула головой.       Потом демон уговорил ее на покупку нескольких теплых вещей. Так, в новой мантии, Амарие и вернулась в квартиру. По дороге она ловила на себе презрительные взгляды демонесс из высшего света. Некоторые демоны перебрасывались парой-тройкой фраз с Кристофом, на что он отвечал с натянутой улыбкой. Иногда они кивали в сторону девушки, бросая явно колкие замечания, на что тот по-звериному оскаливался. Но на ее расспросы демон отмахивался, а скудного знания демонского ей не хватало, чтобы все понять.       Неожиданно для Кристофа Амарие принялась за работу с необычайным запалом. Еще до обеда они справились с переписью населения, и у демона была примерная статистика умерших и угнанных в рабство. Затем пришло время закончить допрос Амарие. Девушка уже более сговорчиво отвечала на вопросы, снабжая демона бесценными подробностями.       — Последний вопрос. Ты сама подвергалась сексуальному насилию?       Амарие затихла на мгновение, вздохнула и выпалила на одном духу:       — Да, четырежды.       — Ангелы?       — Один раз — демонский шпион.       Кристоф удивленно вскинул брови.       — Демон? Ты уверенна?       — Да, это точно был демон. Они маскируются под карнов, но мы их видим.       — Тебе угрожали?       — Да, он говорил, что сдаст меня ангелам как шпионку.       Кристоф старательно все записывал, хотя мозг отказывался воспринимать это как правду. Блядь, говорил внутри огрубевший циник, а что ты думал, что ты ждал от этих блядских тварей.       — А в деревне? В деревне такое было?       — Да. Двух девушек потом распяли ангелы.       — Бляха! — звериный рык вырвался из горла Кристофа. Ударил кулаками по столу, сломав ручку пополам, встал и изо всех сил пнул ногой стул, а затем стал нервно ходить со стороны в сторону, обхватив голову руками. Резко он остановился посреди комнаты и глянул на Амарие. Девушка вжалась в стул и испуганно смотрела на него. По бледным щекам катились две одинокие слезы. Зверь внутри виновато прижал уши и пригнулся к земле. Кристоф сел у её ног, и обняв ее за колени, посмотрел ей в глаза. Слезы трагически отражали небесную голубизну глаз.       — Успокойся… Милая. Я погорячился, вспылил. Не плачь, пожалуйста. Ты не виновата. Я подам еще один отчет о превышении служебным обязанностей. Ты поможешь его составить? Мне нужна максимально точная информация. Справишься?       Девушка поджала губы и утвердительно закивала.       После ужина Амарие стойко просидела с Кристофом до утра, уточняя детали происшествий. Но все же на рассвете силы ее покинули, и девушка уснула, сидя, казалось бы, в чертовски неудобном кресле. Кристоф перенес ее в свою комнату, как-то даже по-матерински заботливо укутав ее в одеяло, а сам сел шлифовать свое творение. Доклад получался разгромным, но вот пункт о демонах вызывал опасения, разведчики находились под руководством департамента безопасности и вооружённых сил, и напрямую он никак не мог влиять, а магистр, герр Шульц, та еще шавка тыловая, может отказаться своих парней. От ярости, кровь Кристоф начала закипать, но негодование сменилось чувством собственного бессилия.       К обеду доклад был готов и являл собой внушительную стопку листов, исписанных витиеватым почерком. Кристофу не терпелось подать его в секретариат фюрера, поэтому оставив Амарие записку, он накинул плащ, завязал волосы и покинул квартиру. У магистрария ему отдал честь часовой и почтенно открыл дверь. В кабинете он встретил Максимилиана, который по-деловому сидел за столом Кристофа, закинув ноги на стол. Тот явно не ожидал прихода руководителя.       — И когда меня уже уволили? — без приветствия обратился Кристоф.       — И тебе не хворать. — Максимилиан встал с кресла, натянуто улыбаясь. — И где ты пропадал? Твоя допрашиваемая не отпускала?       — Заткнись. В отличие от некоторых, я был занят делом в рамках должностных обязанностей.       — Бла-бла-бла. Ебать ты зануда, тебе судьба преподносит такие дары, а ты ими не пользуешься. Может, дашь адресок твоей, как ее там… — увидев негодующий взгляд Кристофа, Макс запнулся и сменил тему. — Звонил твой отец, интересовался твоим делом, и просил напомнить об ужине.       Магистр глянул на календарь. Блядь, пятница. Как же Кристоф ненавидел конец рабочей недели. Уже лет триста отец со своей женой разыгрывали спектакль счастливой семьи перед старшим сыном Октавиана, у которого не хватило бы извилин не разболтать правду о происхождении младшего. В этом, наверное, и была сама суть демонов — чистейший концентрат лицемерия. В этом ангелы были Кристофу намного приятнее: у них ума не хватало, чтобы кривить душой, поэтому они бы никогда не ударят ножом в спину. Все дерьмо они делают в открытую.       — Спасибо. Тогда я в Генеральный секретариат, а потом к своим. Будет кто звонить — записывай, я разберусь в понедельник, усёк?       — Нет ничего проще. Разве ты уже закончил отчет? — брови Макса взмыли вверх от удивления.       Не оборачиваясь на собеседника, Кристоф искал последние отзывы разведчиков, что бы подкрепить их к отчету:       -Я же говорил, что занимался должностными обязанностями. И да, хочешь — можешь уйти сегодня раньше.       — Неплохой подгон. Ну, удачи тебе секретариате. Твоего отчёта много кто ждет. Департамент Шульца уже на низком старте.       В секретариате его отчет и прошение об организации слушанья Генерального совета и вправду быстро зарегистрировали. Безнадежно строя глазки молодому демону, демонесса с вызывающе-красной помадой и не менее откровенным декольте пообещала, что его рассмотрят как можно скорее.       К дому генерала Ангста Кристоф подъехал с небольшим опозданием. Швейцар у двери почтенно поклонился, богобоязненно пролепетал «Герр Ангст» и открыл резную дверь дома.       — Ты опоздал, сын мой. — Раздался голос из гостиной.       — Прошу прощения. — Наигранно почтенно ответил Кристоф, снимая плащ и передавая его слуге. — Дела в секретариате.       Богато обставленная гостиная освещалась сотней свечей. Кристоф поклонился отцу, тот только кивнул, затем поклонился мачехе, та ответила отвратительно наигранной улыбкой, и сел на свое место напротив Юджина, который что-то лепетал о службе и, казалось, не заметил прихода брата, но заткнулся, когда родители возвели руки и направили глаза кверху в молитве богине Рохус. Кристоф сделал тоже, но, естественно, в эту древнюю хрень он не веровал.       Хозяйка дома, Илса Ангст, ненавидела эти вечера даже сильнее, чем Кристоф, а сам вид демона вызывал немую ярость в ее груди. О ее ненависти к себе Кристоф узнал еще в детстве, когда женщина столкнула его со ступеней в попытке убить плод измены ее мужа. Но мальчик оказался чрезвычайно живучим, всего лишь разбив голову и сломав ногу, и в память об этом у него осталась его хромота.       Старый генерал справился об отчете, на что Кристоф сдержанно, без подробностей, описал заключение. Ангст-старший помолчал минуту, затем предположил, что такое заявление закончится скорой войной. Кристоф согласился, подчеркнув ее необходимость. Октавиан только кивнул, а затем похвалил сына за масштабность и качество проведенной работы, вызвав гримасу злости на лице жены. Последующую тишину, на ее радость, затем прервал Юджин своим бессмысленным лопотанием.       После ужина Кристоф откланялся и направился домой. Ледяной ветер хлестал мелкими острыми снежинками, даже высокий воротник плаща не спасал от их ударов. Демон ускорил свой шаг, настолько ему позволила нога. При подходе к дому его внимание привлек свет в его всегда темных окнах. Кристоф улыбнулся и зашел в темноту парадной.       Открыв дверь, Кристоф уловил непривычный вкусный запах, который шел с кухни. Демон стал искать глазами девушку. Амарие полулежа спала на диване, склонившись над нитками. В волосах виднелись несколько вплетенных лент. Наверное, девушка ждала его, она же не была предупреждена о том, что он еще направился к родителям.       Кристоф взял девушку на руки и перенес в спальню, а сам направился в кухню, где царил аппетитный запах чего-то неизвестного ему. На плите в небольшой кастрюльке стояло что-то похожее на суп или юшку, только гуще и с большим количеством овощей и пряностей. Испробовав блюдо, демон изумился его необычному вкусу, отметив талант девушки.       Перед сном Кристоф принялся прибирать рабочий стол от накопившихся бумаг и книг. Не сразу он заметил карнскую ленточку на столе. Ват Амарие, улыбнулся демон. Для карнов их ленточки значили очень много, и такой подарок являлся высшей степенью благодарности и признания. Кристоф присел на стул, сжимая ленточку. В голове вертелись тысячи мыслей, но все, что он мог сделать, так это смотреть на подарок и улыбаться. Спустя время он немного пришел в себя и навязал ленту в несколько оборотов на запястье.       Выходные Кристоф решил наконец-то уделить отдыху и разговорам с Амарие о чем-то, кроме ужасов оккупации.       Разговоры эти оказались до одури теплыми и какими-то домашними, что ли. Хотя откуда несчастному полукровке знать о доме и уюте? Хотя, ему казалось, что он вот-вот приблизится к пониманию.       Кристоф сидел на диване, закинув ноги на столик, черные смольные волосы свободно спадали на плечи. В руках он держал огромную керамическую чашку с терпким душистым отваром, который ему Амарие. Сама девушка, спираясь на него спиной, увлеченно вязала очередную ленточку, и время от времени задавала демону вопросы об их мире и жизни. Постепенно разговор дошел до семьи Кристофа, что немного разрушило умиротворение демона. Рассказ явно заинтересовал девушку, та бросила работу, повернулась к нему и, сложив ноги под себя, стала внимательно ловить каждое слово.       — И отец ничего не сказал жене, после того как она почти тебя убила?       — Нет, во-первых, я ведь незаконнорожденный, мачеха и так еле выдерживала мое присутствие, и отец чувствовал некоторое чувство вины перед ней. А во-вторых, я ему не очень-то и нужен был, просто побочный продукт производства.       Амарие на мгновение задумалась, уставив глаза в пустоту.       — Поэтому ты и хромаешь?       — Да, к большому счастью. Меня так и не взяли в солдаты, и отец отдал меня в Академию.       Амарие опять задумалась, забавно сморщив носик. Кристоф хлебнул отвар, наблюдая за ее реакцией. В комнате повисла тишина.       — Я могу тебе помочь, Крис. — Девушка подняла на него глаза. — Я могу избавить тебя от хромоты. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность.       Кристоф удивленно вскинул бровь, сначала в сердце прокралось недоверие, но затем он вспомнил слова старого карна, и сомнения сразу же исчезли.       — Спасибо. — Его голос был необычайно мягким.       Девушка вскочила на ноги, забрала у него з рук чашку и отставила ее подальше.       — Расслабься, будет не так больно.       Демон отбросил голову назад, а девушка, закатав рукава туники, положила ладони ему на бедро. До чего же они маленькие, подумал он мимолетно.       — Держись.       Демон ухмыльнулась, но внезапно тысячи раскаленных игл впились в это тело. От боли мужчина выгнул спину и закричал, но девушка не дрогнула, лишь с сочувствием глянула на него.       — Потерпи, милый.       Кристоф вцепился пальцами в обивку дивана. Иглы сменились копьями, жар разошелся по всему телу, на лбе выступили капли пота. Сколько длилась эта пытка? Час? Два?       Послышался тихий голос:       — Готово.       Амарие убрала руки и начала падать без чувств. Забыв о боли, Кристоф бросился ее ловить, и девушка мягко приземлилась в его руки. Демон уложил ее в кровать, а затем сам свалился рядом от нахлынувшего чувства облегчения.       Часы уже указывали на вечер, когда Кристоф открыл глаза. Под боком, обняв его рукой, мирно сопела Амарие. Демон привлек ее к себе, обнял и поцеловал в лоб. Русые волосы пахли чебрецом, напоминая о лете, проведенном на поверхности с мамой, о солнце и тепле. Как же надоели эти подземелья! Душа задыхалась, а разум сразу начал перебирать варианты побега отсюда. А к черту этот магистрарий! Закончу дело — и уйду наверх, к своим! Демонское нутро встрепенулось, с каких это пор карны стали своими? И вправду.       Заворочавшись, Амарие проснулась и слегка потянулась, но не стала ни вырываться с объятий, ни убирать свои руки.       — Как ты? Как нога?       А на самом деле, задумался демон. Он совсем не заметил, когда переносил девушку.       — Не знаю, я тоже уснул.       Амарие улыбнулась.       — Не нужно было относить меня, сразу бы лег.       — Я не мог так по-свински бросить тебя.       Амарие промолчала, только довольно уткнулась лицом в его плечо. Демон еще сильнее обнял ее, стараясь не нарушить царящую идиллию. По-предательски заурчал живот девушки.        — О, пресвятые крылья, мы ведь не обедали. — Кристоф вскочил на ноги. — Ты лежи, я сейчас что-нибудь приготовлю.       Сделав пару шагов, Кристоф засиял от радости. Он больше не хромал! Амарие оперлась на руку и, улыбаясь, наблюдала за ним.       — Спасибо!       Будто на крыльях Кристоф метался по кухне с кастрюлями и ложками. Нарезая морковь, он услышал шаги босых ног по линолеуму. Девушка стояла, спершись на стенку. Крис бросил нож, подошел к ней и заключил в объятия.       — Зачем ты встала? Тебе уж точно нужен отдых.       — Но ты ведь тут.       Демон немного отстранился, чтобы посмотреть на девушку. Та улыбалась, сияя голубыми глазами. Мужчина провел рукой по щеке и подбородку, слегка приподнял его и коснулся ее уст. Такие мягкие и теплые. Девушка ответила, и они слились в нежном поцелуе.       — Я люблю тебя, солнце. — Сказал Кристоф, как только их губы разомкнулись.       — Я тоже люблю тебя, Крис. — Девушка нежно обняла его, окунувшись рукой в его волосы.       Весь вечер и всю ночь они просидели на кухне при тусклом свете свечи, говоря ни о чем и сразу обо всем. В воздухе витал запах чебреца и душистого разнотравья отвара. Наконец-то его квартира стала настоящим домом. После сотен лет скитаний Кристоф наконец-то обрел свою землю обетованную.       Наутро Амарие вплела в его волосы ленту, Кристоф же наконец все решил. Он — карн, он — пестрый, здесь ему не место. Он уйдет отсюда, к карнам, подальше от этого ада. Только закончит начатое.       Девушка тихонько посапывала у Криса на груди, часы мирно отмеряли секунды. Тишину разразил телефонный звонок. Да что б его мать, молча проматерился Кристоф, переложив девушку и встав с кровати.       — Ангст, ты совсем там ебанулся? — Судя по голосу Шульц был вне себя от ярости. — Ты чего там на пару со своей крысой карнской написал? Слушай сюда, сосунок, или та часть отчета теряется, или ни тебя, ни твою шлюху больше никто не найдет, а весь отчет чудесным образом исчезнет. И отец твой не поможет, у самого рыльце в пушку. Понял?       — Да, герр Шульц. Никаких обвинений в сторону департамента безопасности и вооружений нет.       — Вот и молодец, Ангст. Не балуйся больше с карнскими грибами. Отбой!       Гудки телефона привели мужчину в чувства. Яростно он бросил трубку о стенку, провод натянулся, и аппарат с грохотом рухнул на пол. Кристоф опустился на землю, охватив голову руками. Сука, гребанный Шульц, бля, я знал, знал, что так и будет. И надавил же, сука, на больное. А ты тряпка, Ангст, гребанный трус. Хотелось рвать волосы и кричать изо всех сил. От бессилия Кристоф начал биться головой о пол. На спину нежно легла рука.       — Кто звонил, милый? — Встревожено спросила Амарие, обняв его в попытке прекратить его самобичевание.       — Шульц. — Кристоф прижал девушку к себе. — Мне не дают продвинуть часть отчета, касающеюся демонских шпионов. Мне жаль.       Амарие поцеловала его в лоб.       — Успокойся, милый. Если мы освободим деревни от ангелов, мы избавим их и от демонов. Не убивайся, прошу. Ты и так сделал, все что мог. Шульц угрожал?       — Да, он обещал, что нас не найдут, если я буду стоять на своем. Я не хочу терять тебя.