(Don't) Lose Your Faith

Как Рен и предсказал, Оливию отвели в тех.отсек, где над ней взял шефство человек, назвавшийся Триллом Ван. Конечно, никак иначе кроме как «сэр» к нему обращаться позволено не было. Вначале Кэс было всё равно, но через пару недель обучения она стала ощущать зуд несправедливости, потому что практика показала: Трилл не был работником лучше, чем она сама. Он не знал некоторых вещей или мог принимать слишком импульсивные решения по ремонту, которые в итоге приводили к большей поломке. Оливия в эти моменты лишь вздыхала и тихо спрашивала: «Теперь я могу дать Вам совет?». Жила она в каюте, рассчитанной на четырёх человек, но раз она была одной из немногих женщин-техников на этом крейсере, вся комната была только в её распоряжении на протяжении всего её обучения. Другие женщины жили в других трёх каютах, но даже если бы они делили каюту с Оливией, они бы не стали подругами или хотя бы хорошими знакомыми: Кэс за милю чуяла, как от них несло фальшью и предательством. Уже на третью неделю она твёрдо для себя решила, что доверять на этом крейсере нельзя никому, даже тем, кто был в таком же положении, как и она. Что женщины, что мужчины только и ждали возможности посплетничать во время обеденного перерыва, да и во время работы тоже. По первой они пытались и её втянуть в свои интриги, но девушка отвечала им сдержанно, а порой и с неохотой, и это подарило ей клеймо белой вороны. Это и тот факт, что она была лучше них в их общей работе, а ведь была лишь ученицей. Без внимания и обсуждения не была оставлена и история появления Оливии на крейсере. Конечно, все играли брезгливость к такой «важной» персоне, которую доставил и распределил сам Кайло Рен (которого многие из них даже не видели ни разу в жизни). На самом же деле они банально завидовали ей, а ещё побаивались, потому что какой-то явно недалёкий человек пустил слух, будто бы Кэс находится под покровительством самого Рена. Сама Оливия лишь приподнимала уголки губ, когда слышала такое в столовой, и чуть слышно усмехалась, не отрывая взгляда от своего обеда. Она была убеждена в том, что Рен (которого она даже спустя полтора месяца иногда про себя называла "существом") убил бы её, дай она малейший повод. А потому она позволяла себе радоваться тому, что не встречала его ни разу после того их разговора. В общем и целом, Оливия не без труда, но адаптировалась к жизни в окружении не только сплетников, но и металла, серости, мрачности, оружия и солдат различных рангов. Поначалу всё это нагоняло на неё депрессию, но со временем это прошло. Только ноющая боль от потери семьи и родного дома периодически напоминала о себе, стоило ей заняться ремонтом или лечь спать. Иными словами – боль была с ней почти всегда. Однако будучи оптимисткой по натуре, Кэс однажды отметила то, что обрадовало её: она начала понемногу укреплять свой характер, и работа на Орден стала тому причиной. Несомненно, эти изменения также немного пугали её иногда, потому что она боялась, что может очерстветь или, упасите Звёзды, стать такой, как её «коллеги». В такие моменты девушка воскрешала из памяти воспоминания о светлом прошлом, которые хоть и приносили боль в сердце, ощущаемую даже физически, но напоминали ей, кто она есть на самом деле и какой её воспитали. Одиночество девушка решила скрашивать чтением технической "литературы", которую ей удавалось найти в общедоступных архивах. Если литературой можно назвать файлы на датападе, который ей выделили для работы. В первую очередь её, конечно, интересовало оборудование, принадлежащее Первому Ордену. Сейчас, к примеру, она изучала дроидов типа BB. До этого её увело в сторону от «приземлённой» техники, и она зачиталась характеристиками двигателей так обожаемых ею в детстве истребителей типа СИД. Избегала она лишь двух типов данных: об оружии и об истории. О первом она просто не хотела знать, потому что мысль о том, что она помогает организации, устанавливающей военную диктатуру посредством убийств, пыток и запугивания, пробуждала в Оливии ненависть к самой себе. А ей и без этого хватало негатива. Вдобавок, она не была связана с работой с оружием, поэтому считала его изучение пустой тратой времени. Об истории она не читала после того, как прочла один раздел огромного файла по истории когда-то существовавшей Империи и поняла, что информация, содержащаяся там, была чистой воды пропагандой. Осознать это ей помогло ещё и то, что данные шли вразрез с тем, что она прочла, будучи ещё подростком. Не факт, что и там всё было не без приукрашиваний, но Орден явно перегибал палку в толковании событий истории. Возможно, так было только в самой простой, незамысловатой и общедоступной литературе. А доступа к чему-то более достоверному у Кэс не было. Поэтому идею изучения истории она забросила. По чему она скучала - так это по бумаге и чернилам. Да, даже будучи инженером, её отец научил дочь писать от руки, постоянно напоминая: «Датапады можно взломать. Бумагу – никогда». Мать же научила Оливию делать зарисовки, потому что сама превосходно умела делать это. С тех пор у девушки была привычка делать записи с чертежами, чтобы нужная информация всегда была под рукой и быстрее запоминалась. Сейчас же ей приходилось внимательно вчитываться в оцифрованные данные, чтобы научиться чему-то. По истечении двух месяцев её обучения Оливия уже уверенно ориентировалась на крейсере, хотя чувство дискомфорта и мрака никак не хотели оставлять её, особенно когда ей приходилось подниматься на высокие ярусы. На самый верхний, тем не менее, никому не было позволено подниматься. Позже она от Трилла узнала, что именно там находился зал Верховного Лидера. Это в миг объясняло то, почему Кэс хотелось сбежать с верхних ярусов, едва она переступала порог лифта. Она будто кожей ощущала всю ту Тьму, что исходила от этого Сноука или как его. Это имя она услышала лишь два раза за всё время пребывания на крейсере: первый – от Рена, второй – от Трилла, когда он шикнул на неё и сказал, что нельзя обсуждать ничего, связанного с Верховным. По его шёпоту Оливия почувствовала, что даже для этих заядлых сплетников эта тема действительно была табу, и решила забыть про это. Это ведь её никак не касается. Что действительно было ей интересно в первую очередь, так это судьба детей, с которыми она прибыла сюда. Кэс как только ни пыталась аккуратно подступиться к этому вопросу: и разузнала, кем была эта Капитан Фазма (а была она явно созданием просто ужасным, судя по слухам. Почему-то её образ в голове девушки сложился даже мрачнее, чем образ Кайло Рена во всём чёрном), даже смогла узнать, куда их отводили в тот день, когда они только попали на главный крейсер Первого Ордена. Дальше было совсем глухо: видимо, Орден не доверял ни крупицы лишней информации тем, к кому она никак не относилась. Это невыносимо печалило Кэс, стоило ей вспомнить испуганные глаза той девочки, которая пряталась в её мешковатой рабочей тунике. Девушка поклялась не отступать и всё равно когда-нибудь разузнать, что сделали с этими несчастными крохами. Для этого нужно было продвинуться по службе, и Оливия была готова к этому, стоит лишь закончить обучение – и её навыки оценят по достоинству. Однако обучение подходило к концу, а её куратор всё яснее намекал ей, что большего, чем она имеет сейчас, ей никак не светит. Каждый раз от его надменности Оливию буквально корёжило, и она едва сдерживалась, чтобы как минимум уйти от этой гадости подальше. Как максимум – плюнуть в наглое лицо этого бездарного «старшего техника». Однако один случай подарил ей то, что Первый Орден обычно грубо отбирает. Надежду.

***

С каждым днём могущество Первого Ордена непомерно росло. Оливии было всё равно. Лидеры, скорее всего, были рады каждой победе. Но были и те, кто был готов бороться до последнего вздоха – Сопротивление. О них всегда отзывались нелестно даже те, кто никогда не контактировал с ними. В первую очередь это были коллеги Кэс. Из их бесконечных сплетен она иногда выделяла то, что было больше всего похоже на реальность, и откладывала это в памяти, на всякий случай. Так она слышала, что Сопротивлением руководит Лея Органа-Соло. Это было всё, что она решила запомнить, так как все остальные легенды (иначе это назвать было нельзя) о её подвигах казались выдумкой десятилетнего дитя с гиперразвитым воображением. Также Оливия запомнила имя Люка Скайуокера, который некогда был могущественным джедаем, а после скрылся, да так хорошо, что Орден тщетно ищет его вот уже пару месяцев. Девушка не была уверена, можно ли этому верить, но почему-то тоже запомнила. Не без труда она вспомнила, что уже слышала эти имена, когда ей было лет пятнадцать. Тогда отцу в очередной раз отдали датапад на починку, а он поручил дочери извлечь все данные перед ремонтом. В нём содержался файл, чем-то похожий на учебник истории, и Оливия поддалась соблазну открыть его и хотя бы пролистать быстренько, пока отец не видел. Он не очень любил, когда дочь расспрашивала о событиях войны, но никогда не называл причины. Длинные тексты истории она пролистывала, а вот раздел «Лица Республики» решила изучить, ну или хоть на фотографии взглянуть. Там она встретила имена Падме Амидалы, Сенатора Палпатина (который явно не внушал доверия даже с первого взгляда), а также Леи, Люка и некоего Хана Соло, который из контрабандистов выбился в генералы Сопротивления и стал мужем Леи. На следующей странице находилась краткая информация об их браке, а в нижнем углу была фотография мальчишки лет тринадцати. Нос и уши у него выделялись слишком уж явно, и для того, чтобы спрятать хотя бы уши, он отращивал тёмные, почти чёрные волосы. На лице была россыпь родинок, и подростком Оливия подумала, что эти родинки были очень красиво расположены. Только вот взгляд у мальчика не был таким уверенным, как у взрослых героев. В светлых (по голубой голограмме было не понять, какого цвета они были) глазах читалась странная тоска и одиночество, которое никак не вязалось с его именем и тем, кем были его родители…под фотографией было напечатано «Бен Соло, сын Леи Органа-Соло и Хана Соло». В своё время Кэс долго не могла избавиться от воспоминания об этом мальчике. Она очень хотела помочь ему, если бы была возможность. В настоящее время, по слухам, Сопротивление в их численном меньшинстве было способно лишь на мелкие саботажи. Именно ввиду этого абсолютно никто не ожидал, что во время обеда в техническом отделе станет ощутима тряска, а через минуту к ним буквально влетит какой-то лейтенант с запросом команды техников на нижние ярусы, где произошёл тотальный сбой всех орудий, а также одного лучшего техника – на капитанский мостик, где полностью нарушилась работа большей части оборудования. Оливия уже поднялась с места, готовая проследовать на нижние ярусы, но голос одной из главных стерв всей команды не без слышимого страха произнёс: – А пусть Кэс пойдёт на мостик! Выяснит, что там, а Трилл подтянется и всё починит. Оливия развернулась и взглянула на неё, как на умалишённую. Да никто в здравом уме не отправит стажёра чинить неполадки на капитанском мостике. Никто в здравом уме…кто сказал, что Трилл был таковым? – А ты что, Киан, испугалась и уже не претендуешь на звание «лучшего техника»? – девушка приподняла бровь, зная, что попала точно в цель. – Пошли, а вы, сэр, лучше отправляйтесь на мостик. Мы справимся. Но Ван в тот момент показал всю свою истинную натуру труса и предателя, сказав: – Кэс, ты идешь на мостик, – у Оливии едва не подкосились ноги. – Команде нужно управление. Ты идёшь туда, проверяешь и сообщаешь мне всё по внутренней связи, ясно? Он пытался строить из себя главного и уверенного в себе, но по одним только бегающим глазам было ясно: он боялся встретиться даже с капитаном корабля. Наверно, от перспективы встречи с Верховным Лидером он бы умер на месте. Кэс брезгливо поморщилась от осознания, с какими людьми ей приходилось работать. С другой стороны, она подумала: «Ведь там лишь офицеры, а я лишь стажёр. Никто ничего мне не сделает, потому что я не собираюсь ничего портить.» Гордо вздёрнув нос, она кинула сухое «Да, сэр» и побежала вслед за лейтенантом Мико, вроде бы. – Подопечной Рена конец, – осклабилась та самая девушка, когда Кэс ушла. – Бедняжка же не знает, что он уже на мостике, – она постучала пальцем по экрану с трансляцией с одной из камер наблюдения. Все хохотнули и, взяв инструменты, направились чинить орудия.

***

Чем ближе лифт был к капитанскому мостику, тем больше Оливии становилось не по себе: ноги немели с каждой секундой, а пальцы похолодели и с трудом держали кейс с инструментами. Сердце же, казалось, уже остановилось, потому что девушка не слышала его биения – настолько она нервничала. Вдобавок, на неё снова начало давить что-то мрачное. Но ведь мостик был достаточно далеко от зала Верховного Лидера, тогда в чём дело?.. Но подумать об этом она не успела: лифт остановился и выпустил её и лейтенанта в небольшой коридор, в котором кое-где искрилась проводка и мигало освещение. Пока они бежали к двери, ведущей на мостик, мимо них носились другие офицеры, званий которых Оливия не смогла рассмотреть в первую очередь из-за волнения и попыток хоть немного справиться с ним. Но, кажется, офицеры бежали только в обратную сторону от мостика. Его что, уже эвакуировали?.. Наконец автоматическая дверь, ведущая на важнейшее с технической точки зрения помещение всего крейсера, открылась, представив взору Кэс не самую приятную картину: как и в коридоре, где-то искрила проводка, мониторы то мигали, то замирали, как и освещение, а также был слышен хор нескольких противных на слух сигналов об отказе сразу нескольких систем. Оливия была настолько дезориентирована объёмом поломок, что даже не заметила, что на мостике был кто-то кроме неё. Она медленно проходила вглубь зала, первично оглядывая приборы и решая, с чего начать и где искать «ядро» неполадок. Голос лейтенанта вернул её в реальность и заставил посмотреть перед собой, чтобы увидеть двух высоких мужчин, к которым обращался Мико: – Генерал Хакс, по вашему запросу прибыл технический работник, – судя по голосу парня, он ужасно боялся и этого генерала, и того, что он может с ним сделать в случае совершения ошибки. И ей стало страшно за Мико, ведь он привёл лишь её – ученицу. Тот, кого назвали Хаксом, резко развернулся, не расцепляя замок из рук за спиной, и взглянул сначала на Мико, а уже потом – на Оливию. Это был высокий, статный и не сказать, чтобы тощий, а скорее стройный мужчина лет тридцати с огненно-рыжими идеально уложенными волосами. В нём было сразу видно военную выправку: идеально ровная спина, приподнятый подбородок, суровый взгляд. Только вот губы были неестественно искривлены, явно от злости и нервов, и от выражения его лица ей почему-то на секунду стало смешно, но это чувство тут же схлынуло, стоило генералу задать вопрос: – Почему здесь нет Трилла Вана? – он спустился и подошёл ближе к Оливии, вглядываясь в её лицо, но явно не узнавая. Не удивительно, ведь они птицы совершенно разных полётов. Второй мужчина с тёмными волосами до плеч, на которых был закреплён черный плащ, даже не повернулся. – Кто Вы вообще? Девушка собрала остатки силы воли и разума воедино и достаточно ровным голосом ответила: – Оливия Кэс, сэр. Я обучаюсь у него, он посл… – но договорить она не успела: лицо Хакса исказилось гримасой гнева, и она даже машинально чуть вжала голову в плечи, предчувствуя надвигающуюся бурю. Ожидаемо, ведь на кону весь крейсер, а решать проблему отправили стажёрку. – Какого чёрта здесь делает даже не квалифицированный техник, лейтенант?! Кажется, приказ был ясен: привести сюда лучшего специалиста! Казалось, Мико полностью потерял дар речи, и девушка хотела попытаться отвлечь злого Хакса на себя, но в этот момент высокая фигура в чёрном развернулась, и Оливия смогла увидеть лицо этого человека, хотя для этого и пришлось поднять голову. Несмотря на уже явно плачевное состояние оборудования мостика, мужчина был спокоен и лишь молча смотрел на неё. Он ожидал её дальнейших действий? Или что? Но внезапно он тоже спустился и поравнялся с генералом, всё так же не отрывая взгляда от лица Кэс. Она инстинктивно сделала полшага назад, но зато сейчас она смогла подробнее рассмотреть его обрамлённое тёмными волосами лицо: необычные светло-карие, с тёмно-карим ободком вокруг зрачка глаза, немного крупный нос, пухловатые губы… «Красивый,» – промелькнуло у неё в мыслях и сразу же растворилось, будто и не существовало. А после взгляд Оливии наткнулся на то, что окончательно выбило её из колеи. Родинки. Это были те самые родинки, что она видела в учебнике истории больше пяти лет назад. Это были родинки Бена Соло. Неужели это правда был он? На капитанском мостике главного крейсера Первого Ордена? Сын героев войны?.. Девушка взметнула удивлённый взгляд обратно к глазам мужчины. Почему-то ей не было страшно смотреть в них. Может, потому, что это был Бен Соло, сын лидеров Республики?.. Но стоило ей подумать об этом, как в горле знакомо запершило, а после Оливия начала кашлять от нехватки воздуха. Она не была катастрофичной, и Кэс даже ещё не задыхалась, но это чувство было уже знакомо. Не может быть… Рен здесь? Опустив голову, чтобы прикрыть рот ладонью и нормально кашлянуть, она заметила, что пальцы затянутой в перчатку правой руки Соло были напряжены, что указывало только на одно: именно этот человек сейчас душил её при помощи Силы. «Этот человек мёртв,» – услышала она в голове уже знакомый глубокий голос, который сейчас подрагивал от злобы и от которого вдоль позвоночника побежали мурашки. Какое именно чувство вызвало их – девушка не смогла понять. Выходит, Бена Соло больше нет, и она смотрела на Кайло Рена? Тот мальчик с печальными глазами и до одури красивыми родинками превратился в то «существо», которое убило её семью? Было до ужаса сложно поверить, но сомнений не было: Оливия снова встретилась с Кайло Реном, правой рукой Верховного Лидера. В этот миг Хакс повернулся к ней, недоумевая, что с ней происходит. В миг давление на шею спало, и Оливия ощутила, как её сознание прояснилось. Он снова копался в её мыслях и, наверно, именно за то, что она узнала в нём Соло, он и решил её наказать. «Ну же, ответь ему,» – теперь голос не звучал строго или зло. Скорее, холодно. Хотя, оттенок издёвки точно присутствовал. Этому человеку хладнокровия было явно не занимать. Хотя, может, это только с виду?.. – Случайно вдохнула неприятный газ несколько часов назад, сэр. Кашель скоро пройдёт и не повлияет на мою работу, – заверила генерала Оливия. Она выпрямилась и посмотрела на него, ожидая разрешения на работу. Однако Хакс не скрывал явной неприязни и недоверия к ней и не торопился подпускать её к оборудованию. – Сэр, могу ли я всё же осмотреть повреждения? Я должна доложить мистеру Вану, а времени не так много, судя по сигналам. – У нас нет иных вариантов, генерал, – вдруг произнёс Рен, оглянув искрящуюся проводку, а после без капли стеснения посмотрел прямо в глаза девушки-инженера. – Может, нам действительно привели «лучшего технического работника»? Никто так и не понял, кому был адресован этот вопрос. Никто, кроме Оливии. Она поняла, что это был своеобразный вызов как Рена, так и самой судьбы. Если ей суждено прорваться, то это её шанс. Если предначертано провалиться, то бежать уже всё равно некуда. Но корабль спасать нужно было при любом раскладе, иначе не жить никому. Кэс кивнула ему и направилась к головному терминалу, тонкие пальцы быстро забегали по сенсорному дисплею в попытках привести его в чувство и получить информацию о поломках. Руки никак не хотели прекратить трястись от волнения, но она будто была ведома какой-то внутренней… интуицией. Та будто подталкивала Оливию к нужным действиям, и это помогло ей хотя бы немного успокоиться и привести мысли в порядок. Или его подобие. Лейтенант Мико покинул мостик (наверно, не без радости), а вот два главных человека на крейсере остались за спиной девушки, и моральное давление от их присутствия она будто бы ощущала физически. – Могу я узнать, что именно произошло? – задала она вопрос, не особо заботясь о том, кто ей ответит, и не отвлекаясь от головного и двух соседних мониторов: сейчас она уже была вся в работе. – На мостике резко отключилось питание, после также резко вернулось, – с явным нежеланием подал голос Хакс. – Почти все приборы вышли из подчинения, при попытке офицеров исправить ситуацию начали искрить некоторые кабели и провода. – Не считая полного поражения функций орудий на нижних уровнях, полностью отключена коммуникационная система – корабли флота не слышат нас… – она почти бегом переместилась к блоку терминалов, что находились в углублении пола. Два из трёх терминалов так и не поддались ей, и она сделала вывод, но будто бы для самой себя, а не для первых лиц Ордена: – Нарушена навигационная система, это очень плохо… – после она метнулась к левой стороне панели управления и после минутной работы с монитором испуганно охнула и перевела взгляд на мужчин, боясь вымолвить и слово. – В чём дело? – снова спокойный, властный тон. Кэс бы отреагировала на него с неприязнью, если бы в тот момент не пыталась собрать всё увиденное воедино и найти решение проблемы. – Вам задали вопрос, Кэс! – у генерала с терпением было всё явно сложнее, и от его повышенного голоса Оливия вздрогнула, возвращаясь в реальность. Рен же взглянул на Хакса так, будто тот лишь нарушал спокойствие Кайло изо дня в день, и это надоело ему до чёртиков. – На корабле запущено отключение системы жизнеобеспечения, – еле слышно произнесла девушка, бледнея на глазах: это было слишком серьёзно, она могла не справиться. После этих слов лицо Рена моментально сменило выражение на серьёзность и решительность, будто он несколько лет тренировался и готовился к такой ситуации, и, повернувшись к генералу, он безапелляционным голосом отдал приказ: – Генерал, эвакуируйте Верховного Лидера и основное командование, – после этого он замолчал и, слегка прищурившись, посмотрел на Оливию, которая снова что-то делала на головном терминале. Догадка пришла ему на ум пару секунд назад, но он решил удостовериться: – Кэс, вы ведь уже поняли, в чём дело, не так ли? – Судя по тому, что я вижу, в систему запущен замысловатый вирус. Не хочу вас огорчать… «Снова забыла, с кем разговаривает,» – подумал Кайло и мысленно усмехнулся тому, насколько с головой девчонка уходила в ремонт. – Но вирус запущен изнутри, – она на секунду развернулась и, встретившись со внимательным и будто бы пронизывающим насквозь взглядом Рена, опустила глаза и, хотя и пришлось перебороть себя, добавила: – сэр. – Откуда? – спросил ещё не успевший покинуть мостик Хакс. Вся ситуация явно злила его до ужаса. – Нижние ярусы, где-то рядом с двигателями. Возможно, отсек управления подфюзеляжными орудиями. Не могу точно выследить терминал: вирус не пропускает. – Генерал, отправьте спец.отряд туда, пусть найдут предателя. Кэс показалось, что будь она чуть ближе к ним, услышала бы скрип зубов Хакса. По всему его виду было понятно, насколько ему претило выполнять приказы Рена, но он всё-таки развернулся и покинул мостик. А в верхушке Первого Ордена, оказывается, всё не так гладко… будь здесь её коллеги, новых сплетен появилось бы миллиард. Но она же не из болтливых. Говоря о коллегах Оливии… ещё когда она увидела информацию о том, что система коммуникации накрылась, она не без страха осознала: всё зависит от неё. Вряд ли Трилл или ещё кто-то придёт сюда раньше, чем вирус окончательно добьёт все системы, но самое главное – систему жизнеобеспечения. А до этого оставалось минут десять или пятнадцать, согласно её примерным расчётам. Сила, она же никогда не ремонтировала капитанские мостики и не спасала целый крейсер от вируса… от этой мысли начала зарождаться паника, но низкий голос отвлёк девушку: – Сможете всё исправить? Она взглянула на Рена, не зная, что и ответить: вся её уверенность в возможности продвинуться на службе куда-то улетучилась. – Скажу честно: не знаю, – эти слова дались Оливии с огромным трудом, но она никогда не обманывала, чтобы не давать ложных надежд. Кайло сжал кулаки и рыкнул, и она невольно вздрогнула: маска спокойствия начинала спадать с мужчины. Может, он сейчас убьёт её за бесполезность, но лгать она не могла, особенно в такой ситуации. Если она даст надежду и не справится, то обитатели крейсера погибнут. Верхушка, может, и будет спасена, но… стоп. А почему он ещё был здесь? – Вы разве не должны эвакуироваться?.. Рен поднялся по ступеням и сделал несколько шагов ей навстречу, от чего Кэс инстинктивно вжалась в приборную панель. Всё-таки, от него веяло мраком, и это неимоверно на неё давило. – Я сам решу, должен ли я улетать с корабля, – со слышимым нажимом произнёс он. – Если хочешь попытаться всё исправить, самое время начать что-то делать. Команду ведь ты не сможешь вызвать, так? Она выдохнула, словно признавала поражение в каком-то споре, а после честно ответила: – Нет, не смогу. «Как быстро он переходит на «ты»», – тем временем промелькнуло в мыслях Кэс, но она всё же кивнула и отправилась к правому ряду терминалов, а когда увидела съёмный элемент решётки, не без усилий сняла его и вскрыла коробку, внутри которой был целый ворох проводов и переключателей. Внезапно оттуда посыпался фонтан искр, и Оливия, непроизвольно вскрикнув от неожиданности, отстранилась. Кайло моментально двинулся к ней, в надежде, что единственного доступного им техника не дестабилизировало ударом током. Но нет, девушка лишь тяжело дышала, пытаясь отойти от испуга и одновременно натягивая изолирующие перчатки на длинные и до сих пор аккуратные, не изуродованные работой пальцы. – Мне нужно перезапустить предохранители на всём мостике, – пояснила она, снова становясь на колени и заглядывая в щиток, попутно, не глядя, доставая небольшой фонарик из кейса с инструментами. – На несколько минут освещения не будет совсем, – предупреждение не получило никакого ответа, но Оливия ощущала, что мужчина стоит за ней и не просто наблюдает, а контролирует, ведь она могла и нарочно всё испортить, хотя, куда уж было хуже. Мысль о том, что она буквально спасает человека, убившего её семью, пробуждала в Оливии ненависть к себе, и Рен её явно ощущал. Однако, глубоко вздохнув, она попросила: – Пожалуйста, отойдите от меня, сэр. Кайло не был удивлён этой фразе и лишь спросил: – Моё общество тебе противно? – это была скорее констатация факта, ведь он чувствовал. Но ответ и его искренность, признаться, удивили Кайло. – Лишь не хочу, чтобы Вас ударило током, – это не было сказано с доброжелательностью в голосе или хотя бы подобием уважения. Скорее устало, будто ей пришлось объяснять очевидное. Еле заметно кивнув, он отошёл на два шага назад. Оливия наконец отключила питание на мостике, и всё погрязло во тьме. Она нащупала фонарик, включила его и направила на щиток в поисках искрящего, а значит, повреждённого элемента, как вдруг фонарик замигал и погас. Девушка раздражённо потрясла его, но безуспешно. – Бессовестная Киан, – прошипела она себе под нос, – просила же зарядить фонарик после использования, – она вздохнула и начала судорожно решать, как же быть и как теперь включать питание обратно, если она ничерта не видела. Внезапно Кэс услышала холодящий душу знакомый треск, а всё помещение озарилось алым светом. Рен собрался прирезать её, чтобы не мучилась? Логично, так она хотя бы не будет тратить его время на эвакуацию. Кайло снова подошёл ближе и не без издёвки произнёс: – Не бойся, я чувствую. Убивать тебя я пока не собираюсь. – «Пока», – неосознанно буркнула себе под нос Оливия, но тут же осеклась, а после поняла: Рен использовал свой меч, чтобы подсветить ей. Обрадовавшись, она тут же подключила питание и, кинув быстрое «благодарю», отправилась к главному терминалу. Оставалось еще минут восемь, и сначала нужно было убить вирус. Она только начинала учиться этому, будучи ещё дома, но деваться было некуда. – Вирус совсем не похож на коды Ордена, – не отвлекаясь, сообщила о своём наблюдении Кэс. – Его создали не наши люди, – на слове «наши» она помедлила, но не без неприязни закончила фразу, только чтобы не идти на конфронтацию с правой рукой Верховного Лидера. Кайло сжал рукоять уже деактивированного меча, борясь с желанием включить его снова и разнести здесь что-нибудь от внезапно вспыхнувшего гнева. Как это отребье посмело пробраться на главный крейсер и вдобавок запустить такой мощный вирус?! – Сопротивление, – прорычал он, и от этого девушка снова ощутила слабость в ногах, а сердце пропустило удар от чувства страха. – Боюсь, что так, – еле слышно подтвердила она, спиной ощущая нарастающую Тьму. – Вирус непростой, его научили переписывать самого себя и уклоняться от моих команд, но я почти его остановила. Может, хотя бы эта новость немного успокоит Рена… Признаться, Оливии давно не доводилось так лихорадочно думать и быстро принимать решения, но её снова будто что-то вело, подсказывало ей, и когда она поняла, что сможет обуздать вирус, её даже охватил знакомый до боли азарт. Ей этого не хватало, и она даже была благодарна повстанцам за этот дерзкий саботаж, который дал ей шанс снова почувствовать себя в своей тарелке. Главное, чтобы Рен не услышал этой мысли. Хотя, судя по тяжёлому дыханию где-то за спиной, которое было слышно даже сквозь звуки, издаваемые клавишами терминала, было нетрудно догадаться, что мужчина был на грани бешенства и без чтения её мыслей. To be continued...