Мы всегда будем вместе

— Это Сакура, Наруто. — Сакура?! Раздался топот похуже слонопотама. Наруто появился в проеме, едва не сбив друга. — Я не вовремя? — улыбнулась Сакура, кидая куртку на комод, умещавшем другие мелочи хозяев квартиры. По блестящим глазам Наруто она поняла, что все еще была всегда ожидаемым гостем. — Что за глупости, даттебайо? Ты всегда вовремя, да, Саске? Его молчание она приняла за немного недовольное, но все же согласие. Наруто принялся абсолютно бесполезно хлопотать над сковородкой, пытаясь левой рукой положить Сакуре поесть под её несмелые отказы. Но она вынужденно замолчала, когда Саске подвинул Наруто и самостоятельно положил щедрую порцию на белую тарелку. Учиха поставил её на стол, а затем выключил чайник. Сакура поковырялась вилкой в мясной запеканке, не решаясь поднимать взгляда. Боковым зрением она улавливала еле удерживаемый левой рукой Наруто стакан и ровный столбик пара от кружки Саске, но посмотреть в глаза не решалась. Почему-то ей казалось, что их лица всё ещё побитые и в крови. В такие моменты было легко смотреть на Какаши — его она без труда представляла в голове более-менее живым. — …останешься? — А? — удивленно пробормотала Сакура, отрывая наконец взгляд от тарелки и переводя его на Наруто. — Говорю, останешься? А то поздно уже, к тому же, у нас тут воссоединение команды номер семь. Пижамная вечеринка, — веселится и подёргивает плечами Наруто, выстроив план их совместного времяпрепровождения за пару секунд. Сакура мнётся. Смотреть на Наруто в какой-то мере так же привычно, как и на Какаши. Мысль о том, что с ним почти всё в порядке, она с легким сердцем принимает. Вилка звякает, и Харуно от греха подальше её откладывает. Неровный вздох особенно отчетливо слышен в тишине маленькой кухни. Она поднимает взгляд на Саске и чувствует, как ей страшно-обидно-волнительно. Дискомфортно. Ураган эмоций, что скрадывает дыхание и сжимает в тисках сердце. Как мантру она повторяет: «не отводи, не отводи, не отводи глаз». Его волосы быстро отрастают, но она сразу понимает, что его цель — скрыть ринненган. Плечи расслаблены, а пальцы беззвучно постукивают по стеклу кружки. Чувствуя чужой взгляд, он поднимает свой. — Я тоже не против. Сакура прекратила заламывать пальцы под столом и наконец свободно откинулась на спинку стула. — Я здесь не за этим. — Ей снова нужно было зеркало, чтобы убедиться: она тоже взрослая, тоже сильная, точно такая же, как и они, достойная уважения. Только что спорила с Хатаке по поводу того, в чём опять сомневается. — Хотела поговорить насчёт Какаши. — А что с ним не так? — пробормотал Наруто, подгибая под себя одну ногу. — Утром мы разговаривали, вроде все как обычно. Саске внимательно ждал ее пояснения. — Он что-то утаивает. Мне кажется… — Она замолчала, когда Саске коснулся в красноречивом жесте своих губ. Наруто переглянулся с ним и кнопкой выкрутил громкость на телевизоре. Они чуть наклонились над столом друг к другу. — Мне кажется, что-то происходит внутри совета старейшин. Они ведут переговоры не только относительно судьбы Саске, но и относительно тебя, Наруто, и теперь уже и меня. Какаши с его гиперопекой последнее время не может не настораживать. Он толкует что-то о необходимости меня защитить и… все это дурно пахнет. — А ты не думала, что он так выражает свою симпатию? Сакура скосила взгляд, полный скептицизма, в сторону Саске. Злиться на него было намного менее энергозатратно, кроме того, довольно приятно. — Какая к чертям симпатия, Саске? Сакура отметила, что впервые назвала его вслух по имени, позволив себе лишнего. Позволив себе шагнуть к нему и к разрешению своего внутреннего конфликта чуть ближе. — Вы стали проводить много времени вместе. Ей показалось, или он постарался уколоть её? — В любом случае, это не то, о чём ты мог подумать. — Вернуться к спокойствию было верной стратегией. — Я опасаюсь, что… — Что мы под прицелом? — прервал вдруг Саске. — Как ни странно, но да, не я один. — Стоп-стоп-стоп, ребята, можно помедленнее? — голос Наруто вывел их из напряжения, заставляя обернуться. — Вы же не думаете, что Какаши что-то имеет против нас? — Нет, — возможно, слишком эмоционально отозвалась Сакура. Она заметила, как Саске красноречиво скосил взгляд на неё. — Точнее, он из тех, кто всегда будет на нашей стороне. Только вот его решения… — Он точно не обговорит их с нами, — кивнул Саске. — Сакура, если кому и стоит пытаться, так это тебе. — Вы спятили. Оба. — Наруто обратно откинулся на спинку стула и нахмурился. Сакура едва ли не вздрогнула. Кто бы мог подумать, что она найдет в лице Саске союзника. Что он поймет её и согласится с практически беспочвенными домыслами. — Это же всё твои догадки, Харуно, — словно бы читая мысли, заявил Наруто, — по-настоящему же нам ничего не грозит. Война окончена, Акацуки нет. Мадары, Кагуи и компании - тоже. Пора расслабиться, мы же герои, в конце концов. — Наруто остановился, в сердцах всплеснув руками, когда Саске предупредительно сжал его плечо, чтобы тот сбавил тон. — У вас паранойя, ребята. — Пусть так, — кивает девушка, соглашаясь, — пусть паранойя. Когда я попросила у Какаши миссию в другую деревню, он отказал мне. — Потому что пока ты нужна в госпитале, — кивает Наруто, считая все происходящее нормальным порядком вещей. — Или просто не хочет выпускать из-под своего крыла. Ведь пока мы находимся на территории деревни, то официально под защитой Хокаге. — Голос Саске рассудителен и внушает доверие. Харуно, сомневаясь прежде, теперь и сама начинает загонять себя в яму недоверия еще глубже. — Знаешь, когда я приглашал тебя в гости, то под разговорами по душам не это имел в виду. — Наруто все еще дуется, хотя до конца непонятно, из-за чего. Однако в следующее мгновение его лицо просветляется. — Но я рад, что с вами все хорошо, раз вы пустились в обсуждения мировых заговоров. Серьезно, ребят, вам пора отдохнуть. Такие потрясения до добра не доводят. Наруто делает звук тише и вырубает телевизор, давая понять, что разговор окончен. — Отныне никаких волнений и страхов. Только светлые планы на будущее, и ничего другого слушать я не собираюсь. — Голос Наруто становится чуть тише, когда он исчезает в соседней комнате. — И ты, Сакура, остаешься с нами. Сейчас я вынесу тебе одежду, ты сходишь в душ, а потом мы будем до ночи смотреть фильмы. Я даже поставлю будильник, чтобы ты не опоздала на работу. Сакура переглядывается с Саске и чувствует, что бешено стучащее сердце понемногу успокаивает свой галоп. Она смиряется с мыслью о том, что Учиха всегда был склонен к активному обсуждению разных тем, а молчаливым он казался лишь ей и другим его ненормальным фанаткам. Наруто впихивает ей в руки стопку одежды с полотенцем и толкает вглубь ванны. — Добавь горячей воды, она уже остыла, наверное, — выкрикивает он в щель, уже закрывая дверь. Сакура поворачивает замок и наконец с легким сердцем выдыхает. Раздевается, складывая вещи несуразным комком на стиральной машинке — завтра разберет. Над наполненной до половины офуро уже не поднимается пар, потому она выкручивает кран с горячей водой. Маленькое окно у потолка впускает холодный воздух, забирая духоту и жар. Девушка быстро ополаскивается, используя гель и в качестве шампуня, а затем не без удовольствия опускается в чересчур горячую воду. Она играется с водой, то набирая в ладонь лужицу, то возвращая её в общую массу. Думает о том, что было бы, останься она на ужин у Какаши, о том, что до неё в этой воде сидели Наруто с Саске, что вероятно, даже не по отдельности. О том, что завтра придётся поговорить с Хатаке, что чуть позже придется поспрашивать Саске о его мыслях по поводу всего происходящего вокруг. Сакура погружается под воду, отсчитывая блаженные секунды под толщей инертной воды, а затем возвращается на воздух. Встаёт, закрывая форточку и тут же обматываясь в полотенце. На лицо сама собой наползает усмешка, когда Харуно натягивает чёрную футболку и тянется к шортам: в складку сложено белье вырвиглазного оранжевого цвета с безумным принтом тарелок рамена. Этот Узумаки позаботился даже об этом, не побрезговав и не задумавшись, что, по идее, она могла побрезговать. Ну не надевать же шорты на голое тело, в самом деле. Она протирает запотевшее зеркало у самого выхода. Футболка, как и шорты, ей восхитительно велика, но все неудобства решает потуже затянутая на поясе резинка. Волосы после тщательной выжимки в полотенце всё ещё влажные, и Сакура обещает себе, что в ближайшее время отстрижёт их вновь. Наруто закрывает дверь в ванную и оборачивается к кухне, где Саске осуществляет ежевечернюю борьбу с грязной посудой единственной правой рукой. Узумаки подкрадывается сзади и утыкается носом меж лопаток. Ткань выбранной черной футболки Саске из мягкого хлопка, такую же отобрал у него Наруто, быстро оценив превосходство над привычной синтетикой. Подруге он отдал как раз её. — Почему сейчас? — Саске не закатывает глаза, хотя голос его полон недовольства. Непонятно только, отчего. Узумаки выключает воду и разворачивает друга к себе лицом. — Сакура через стенку в ванне. Успокой свою вторую голову. — Он выразительно опускает взгляд вниз через плечо. Наруто скалится и злобно посмеивается. — Да забудь ты о Сакуре. — Уж прости, но не могу. Ты сам пригласил её остаться. Наруто шагает ближе, Саске отступает и в конце концов упирается в стену позади себя. — Ты меня спросить не хочешь? Наруто оставляет между ними один сантиметр расстояния, оглаживая его плечо левой рукой то спускаясь к запястью, то вдруг возвращаясь к шее. — Ты обворожительно пахнешь. — Это твой дурацкий гель с фруктовой отдушкой, уйди. — Он пышет гневом и мнимой обидой на весь свет, но Наруто не даёт сбить себя с толку. — Настолько дурацкий, что ты продолжаешь им пользоваться. Саске не отстраняется, когда Наруто чуть наклоняет голову в сторону и подаётся вперед. Приоткрытым ртом находит плотно сомкнутые губы Саске, которые после пробного, слегка робкого касания приоткрываются. Узумаки, не оставляя времени на раздумья, прижимает его к стене и мокро и в меру амбиций, наглости и жадности целует. Рука Учиха накрывает его затылок, когда он открывает чуть шире рот и первым касается зубов Наруто кончиком языка, своей решимостью и уверенностью подавляя не готового к такому ответу Узумаки. Наруто хочет отстраниться и глотнуть воздуха, когда Саске напористо толкает его обратно к столу и он с грохотом упирается в него поясницей. Кусает нижнюю губу Учиха и оттягивает её зубами, в следующую секунду зализывая ранку влажными губами. Саске хмурится, скользит рукой с влажного затылка на шею, заползая под футболку. Наруто вздрагивает от того, как уверенно и приятно надавливают в определенных точках рядом с выступающими под кожей позвонками пальцы Саске. — Приятно, — успевает выдохнуть он, когда случайно отстраняется. Учиха никак не реагирует, коротко целует в губы, быстро спускаясь кусачим поцелуем к нижней челюсти, а затем и к шее. Не успевает оставить ничего, кроме влажного следа, когда шум воды в ванной комнате вдруг затихает. Они как по команде останавливаются, затаив дыхание. Наруто смотрит вниз на их упирающиеся друг в друга через тонкие штаны члены и вместо стыда и вины испытывает лишь новую волну возбуждения. Он притягивает Саске за затылок обратно к своим губам, при этом делая безуспешные попытки потереться своими бедрами о его. Голова Узумаки настолько тяжелая, что, он уверен, если бы не ладонь Саске на спине, он просто свалился бы на кухонный стол. А потом можно было бы дать Саске стянуть с себя шорты. Но тот толкает Узумаки от себя, убегая обратно к посуде, опасаясь, по-видимому, быть пойманным с поличным. Наруто наблюдает за его ушами, горящими красным так, что не заметить было бы трудно. Он решает не настаивать, перетаскивая телевизор со всеми проводами в общую комнату с коротким диваном и двумя креслами. Учитывая отсутствие одного особенно важного помощника в данный момент — правой руки, — он мучается до тех пор, пока Саске не снисходит до помощи. Наруто ставит на низкий столик данго из холодильника, какие-то очень полезные (только по мнению Саске) и совершенно отвратительные на вкус закуски к коле, а затем слоняется туда-сюда, пока Учиха щелкает по каналам в поисках фильма. — Если так подумать, у нас никогда не было таких вот вечеринок. — Ха! — язвительно выпаливает Саске. — Мне до сих пор в страшных снах снится, как вы притащили свои задницы ко мне домой и сидели до ночи, рылись в вещах и чуть не спалили кухню. Это разве не твоя хвалёная вечеринка? В этот момент из ванной выходит Сакура с полотенцем в руках и вешает его на ближайший стул. «Ну вот примерно так Наруто и сушит вещи», — можно прочитать по лицу Саске, наконец-то нашедшего канал, на котором только началась заставка какого-то старомодного ужастика. Закадровая музыка вызывала скорее смех, чем ужас. Харуно и Учиха порываются занять кресла друг напротив друга, но Наруто останавливает сначала одного, а потом и другую, сажая их рядом на коротком высоком диване. Сакура переглядывается с Саске, и впечатления у них отнюдь не радостные от подобного соседства. По крайней мере у Сакуры, которая ловит на себе придирчивый взгляд блудного сокомандника: он недоволен либо тем, что ей вручили его вещи, либо тем, что она носит вещи Наруто. И в обоих случаях она поняла бы его возмущение. Тем временем Наруто с пультом сажает свой зад меж ними, вдруг поворачиваясь перпендикулярно и растягиваясь на них. Ступни он прячет под нагретые ванной бедра Сакуры, а под голову подкладывает подушку, спиной ложась на ноги Саске. — Всё, я готов к просмотру. Саске, подай мне колу. Харуно вдруг пробивает на смех не столько от комичности картины, сколько от выражения лица Саске, напрочь выведенного из равновесия. — Слушай ты, усуратонкачи… — Да, ты прав, Сакуре будет ближе. Сакура-чан, подай мне колу и вот те мерзкого вида конфеты без сахара! В конце концов все успокаиваются и погружаются в просмотр. Сакура обнимает полусогнутые колени Узумаки, периодически вздрагивая во внезапно-страшных моментах. Наруто еще несколько раз нажаловался на безвкусные печенья и конфеты. Предложил сходить за чипсами кому-нибудь, даже объяснил, где их спрятал, чтобы Саске не выбросил. — У вас с Сакурой невыносимая привычка закрывать форточку в ванной. Потом весь пар идёт в квартиру, — бормочет Саске в особенно напряженном моменте фильма. Наруто орёт главной героине, чтобы она не ходила в подвал, но непутёвая девушка всё равно туда спускается. Харуно утыкается лицом в колени Узумаки, не смотря в экран. — Да вы серьезно? Тут ведь совсем не страшно, — заявляет Учиха, неопределённо взмахивая рукой в сторону экрана. В этот момент прямо в камеру выпрыгивает какая-то нечисть. Наруто визжит, мгновенно отворачиваясь и утыкаясь в живот Саске, а Сакура, которая так и не подняла глаз, мычит: — Уже всё? Саске остается только закатить глаза. Он переключает на другую программу, где ведущий безуспешно пытается пошутить между выступлениями комиков. Толкает Наруто и велит ему принести воды, а Сакуру отправляет открыть форточку в ванне. Наруто со стоном поднимается, отменяя поручение Саске: замерзнут через пять минут. Сакура, освободив затекшие ноги, разминает позвоночник и откидывается на спинку дивана. Затылок натыкается на руку Саске, и она замирает, боясь пошевелиться, а потом, будто ничего не случилось, поднимает голову ровно настолько, чтобы не касаться его. — В тот день мы с Наруто встретили Ино, и она обмолвилась, что их команда часто собирается на ночёвки у Асумы-сенсея, они готовят еду вместе, играют в настольные игры, а потом смотрят фильмы допоздна. Какаши было не найти, да и не знали мы, где он живет, поэтому пришли к тебе, — рассказывает Сакура, внимательно наблюдая, как Наруто роется в холодильнике. Говорит негромко, так, чтобы услышал только Учиха. — Она удивилась, что мы нечасто проводим время за пределами миссий, да и в Ичираку Какаши водил нас от силы раз пять, причём два из них сбежал, забыв заплатить. Наруто возвращается радостный с тремя бутылками пива и, не скрывая энтузиазма, показывает Сакуре, как научился открывать их при помощи одного стола, одной руки и одной(!) ноги. Само собой на ум пришло воспоминание, как они с Наруто, после спонтанного похода вместе с компанией ребят в бар, решили выпить еще по пиву в каком-то переулке, и ей пришлось научиться открывать бутылки при помощи ключа. Наруто устраивается обратно и переключает на ужастик. К середине бутылки она жалеет, что ковырялась в запеканке, голодный желудок привычно и быстро находит алкоголю применение. Фильм близится к завершению, Сакура уже перестает бояться происходящего на экране, задумываясь о своем и на автомате скребя ногтями по колену Наруто. Воспринимает ли Какаши их равными настолько, что выпил бы с ними? Теперь они товарищи, а не учитель с учениками. Как назло, даже примера не было перед глазами: Асума, самый близкий к своим ученикам, погиб, Куренай была занята ребёнком, а Гай был исключительно за безалкогольный образ жизни. Сакура усмехнулась тому, что сам Хатаке вряд ли был строгим трезвенником. По примеру Пятой можно было смело заявлять, что бесконечная работа только склоняла к праздному образу жизни. Как только фильм закончился, Наруто переключил на ту юмористическую передачу, которую начали до этого. Сакура даже посмеялась над парой шуток, когда вдруг почувствовала мозолистые пальцы у себя на шее, у кромки волос. Когда обернулась на Саске, то пришлось убедиться: он касался её на том же автомате, на котором она гладила Наруто. Едва задевал жесткими подушечками время от времени, вызывая мурашки вдоль позвоночника, большим пальцем то и дело надавливая на кожу шеи. Ей хотелось попросить его больше не делать так, как её накануне одернул Хатаке, но это значило бы, что его действия вызывают в ней беспокойство. Наруто смеётся, и она вздрагивает, выныривая из мыслей. Ладонь Саске всё ещё живёт отдельно от него самого. — Всё, на сегодня хватит всемирных заговоров и зомби-апокалипсиса, — резюмирует Наруто, нажимая на кнопку и вырубая телевизор. По какой-то необъяснимой причине спать они должны были втроём на одной кровати. Сакура давит улыбку и обнадёживающе сообщает, что диван очень удобный. Но по словам Наруто «в этом доме» существуют «несколько правил, которые необходимо соблюдать». Например, все спят либо на кровати, либо на полу, либо на диване. Вместе. Саске спит обязательно с краю. Наруто нужна отдельная подушка. Одеяло у всех тоже общее. И, собственно, еще несколько деталей, которые в данный момент Узумаки не припоминает. Самое отвратительное, что Саске в момент объяснения правил вообще не пытается возразить, будто жил и будет жить, соблюдая их и никому не доставляя хлопот. И ей приходится согласиться на том условии, что ей дадут отдельное покрывало. Харуно мысленно благодарит Наруто за то, что тот ложится посередине и уберегает её от неловкого положения. Саске выключает свет и поворачивается лицом к стене. Наруто, придавленный сверху еще одной подушкой, пару мгновений смотрит в потолок, а затем громко желает всем спокойной ночи и закрывает глаза. Спустя несколько секунд ему почти одновременно отвечают. Сакура лежит, напряжённая до кончиков пальцев. Она различает, как дыхание Наруто становится тише, переходит в сопение, и только тогда тянет свое покрывало за собой на плечах, вставая. Старается бесшумно дойти по дереву до дивана, по дороге теряя равновесие на носочках. Когда она выходит на совмещенную со спальней общую комнату, становится легче: здесь шторы раздвинуты, и свет фонарей падает на мебель и неровности пола. Сакура ложится на диван, отодвигаясь от края и закутываясь плотнее в тонкое покрывало: вдалеке от Наруто она начинает замерзать. Закрывает глаза и готовится начать засыпать (благо, выпитое играет ей на руку), как вдруг диван рядом прогибается. На секунду сердце в страхе ёкает, и глаза распахиваются. Шок настолько сильно накрывает её, что в горле застревают все возможные слова. Приходится выпрямить ноги, потому что Саске лежит на спине, не собираясь думать о том, что ей, возможно, тоже может быть неудобно. Его глаза блуждают по потолку, освещённому светом уличных фонарей. — Казалось бы, мы победили, а война еще идет, — разрезает тишину и жужжание в ночи холодильника голос Саске. — Она всегда шла и будет идти, — тихо отвечает Сакура. — Какаши сказал, что сейчас нужно решить, кого мы намерены защищать. — И он, полагаю, уже сделал выбор. — Ты заметил что-то странное? — Я знаю, что старейшины пытались поговорить с Наруто, но пока вокруг него крутятся Каге и другие желающие поздравить с победой, у них нет возможности склонить его на свою сторону. — Меня снедают опасения, что если они начнут давить на него, ссылаясь на благополучие деревни, у него не останется выбора, — проговаривает Сакура, выдавливая из себя слова. — Я так понимаю, это то, с чем сейчас пытается справиться Какаши. Мы здесь не помощники, поэтому вполне понятно, почему он не горит желанием ничего рассказывать. Зачем лишний раз волновать, если вы в любом случае ничего не сможете сделать. — Она почувствовала, как он пожал плечами в темноте. — Мы же не чужие люди. — Именно потому, что мы не чужие люди, он и молчит. Вы же с Наруто обязательно будете переживать и взбалмошно лезть с помощью, отвлекаясь от того, что требует вашего внимания прямо сейчас. — Ты и он совершенно невыносимы, - не без улыбки говорит Сакура, вспоминая свой вопрос про схожесть команды Минато и команды Какаши. — Раз уж мы с тобой уже поняли, что совет плетёт интриги, почему бы не посвятить нас в курс дела? Чтобы мы хотя бы знали, с чем имеем дело. — Наруто в блаженном неведении, пусть там и остаётся пока. С Какаши у нас договорённость, что я сижу тихо и ожидаю, когда волнения улягутся. К весне можно будет задышать свободнее. — Учиха замолкает, обдумывая следующую фразу. — Шестой доверяет тебе больше, чем мне. Скорее всего, просто хочет держать подальше от всей этой грязи. — До сих пор не могу привыкнуть, что наш Какаши Хатаке в это вляпался. Саске хмыкает. — Придумай что-нибудь, когда вы в следующий раз разговоритесь. Харуно утыкается носом в его здоровое плечо и вдыхает незнакомый запах ополаскивателя. И отмечает, что уже успела привыкнуть к совершенно другому. Кроме того, этот запах не похож ни на один ей знакомый. Наверное, это и есть ответ на вопрос, чем именно пахнет Саске — самим Саске. — Наруто скоро проснётся и придёт сюда, — бормочет он, точно зная, что Сакура не спит. — Здесь раньше не было мебели, и я уходил спать на пол. Просыпался всегда рядом с ним, только на полу. Сопротивляться в этом случае — бесполезно. Так что пошли обратно. — Я не хочу… — «быть обузой», — мешать вам. Саске с трудом поворачивается на бок, оказываясь с ней очень близко лицом к лицу. — Ты не мешала нам, когда мы истекали кровью на камнях. — Не я ли являюсь причиной твоего раздражения и дискомфорта? — спрашивает Харуно, впервые в жизни так близко рассматривая его лицо. Повзрослевшее, со спокойным прямым взглядом и без шарингана. — И у тебя есть на то все причины. — Если разбирать все причины, по которым я могу злиться и раздражаться, то нам не хватит и целой ночи. Сакура улыбается, и уголки его губ тоже несмело кривятся. Кажется, он и сам удивлен, что умеет шутить. — Я устала, Саске, — бормочет она с уже растаявшей улыбкой, — потому что я — не Наруто. Я не губка, которая бесконечно может впитывать твою ненависть. — Ты действительно думаешь, что всё, что я испытываю к тебе, — это ненависть? — слегка надломленным голосом говорит Саске, и Сакура винит в его чувственности бутылку пива. — Я очень хочу верить в обратное. Наруто ты тоже пытался убить много раз, — задуманный как ободрение, аргумент в его пользу вышел каким-то неубедительным. — Но дело совсем не в этом. Ты сам видишь, как накаляется ситуация. У Какаши тоже туча тараканов в голове, но он остается с нами, а не убегает отмаливать грехи в другие измерения. Намёк понят? — Кристально, — цедит Саске чуть громче, чем следовало. Они молчат, прислушиваясь к сопению Наруто и убеждаясь, что он как и прежде в царстве Морфея. — Я не пытаюсь на тебя давить, — продолжает Сакура, уже начиная оправдываться, — но это не только моё желание, Саске. Мы хотим быть с тобой, своей семьёй. — Она старается максимально выровнять голос, придать ему равнодушного оттенка, чтобы он не подумал лишнего. — Позволь еще кому-то любить тебя, кроме Наруто. — Ты говоришь то же самое, что и Наруто. — Значит, у нас одни и те же мысли по этому поводу. — Или вы два идиота. Сакура кривит губы в улыбке, прикрывая глаза. — Или мы два идиота. — Безнадежно влюблённые, разумеется. — Разумеется, — особенно серьезным тоном, театрально хмурясь, заявляет Харуно. Её плечи трясутся от едва сдерживаемого смеха оттого, что Саске тоже улыбается. Учиха поднимается, с боем отбирая у неё покрывало и уходя обратно на кровать. Там Наруто уже обнимается с подушкой, прекрасно справляясь с теплопродукцией и без одеяла. Саске беспардонно двигает его к стене, игнорируя протестующее мычание и пропуская Сакуру в середину, а сам ложится с краю. Она осторожно обнимает Наруто свободной рукой, стараясь не задевать по-прежнему болезненные края культи. В тепле и удобстве кровати её тут же срубает, но уже на границе сна и реальности слышны слова Саске: — Сакура, я подумаю. Харуно порывается что-то сказать, но клюет носом меж лопаток Наруто и поддается смертельной усталости. Трезвон будильника на редкость противный. Вот и первая и единственная причина, по которой Узумаки никогда не заводит его. Саске будет похуже живых часов, каждый день встает ровно в полседьмого. Тут, вероятно, случилось невозможное. Наруто пришлось сесть и на ощупь найти на тумбочке будильник, перегнувшись через двух людей. Он еле разлепил глаза, зевая и силясь вспомнить, зачем вообще с вечера заводил эту адскую машину. Кажется, Сакуре нужно было на работу в несусветную рань… Сон прошел мгновенно, и глаза распахнулись. Сакура в его одежде. Саске, который от алкоголя пересыпает и, как следствие, просыпает всё на свете. Мировые заговоры. Наруто повернулся и застыл: вполне ладящие, по крайней мере во сне, два самых рано встающих человека в Конохе дрыхли без задних ног. Сакура свернулась в позе эмбриона, запутавшись ногами с Наруто, а сзади её обнимал здоровой рукой Саске, уткнувшись носом в наклоненную шею. На часах около семи. Будильник звонил явно не раз. Узумаки упал обратно на подушку, пальцами отводя упавшие на бледное лицо розовые пряди. Светлые ресницы тут же задрожали, и Сакура с трудом разлепила веки. Как и Наруто, ей потребовалось больше десяти секунд, чтобы переварить ситуацию. — Сколько времени? — прошептала Харуно, втайне переживая, что опоздала. — Около семи, — пробормотал Узумаки. Сакура перехватила его ладонь в свои руки и прижала к груди вместе с ладонью Саске. — Через пять минут разбуди, и не засыпай. Наруто хмыкнул: кто бы его разбудил на встречу с Хокаге через пять минут. Глаза Сакуры внезапно распахнулись шире, чем до этого, а взгляд стал намного более осмысленным. — Подожди. Сколько, ты сказал, времени? Не потребовалось повторять: Харуно аккуратно высвободилась из-под руки Саске, скользнув к изножию кровати и стремглав устремившись в ванную. Наруто, придвинувшись к нахмурившемуся во сне Саске, прислушивался к возне у раковины. Сделав над собой усилие, всё же поднялся и подошел к кухне, чтобы приготовить хотя бы кофе. Вот если бы он научился создавать теневых клонов одной рукой, эх, зажили бы, конечно!.. Сакура, подпрыгивая в его любимых трусах (самое дорогое отдал!), натягивает штаны, а затем свитер поверх его футболки. Кое-как причёсывается растопыренными пальцами и завязывает низкий хвост у зеркала, на приобретении которого настоял исключительно Саске. Выпивает пару глотков кофе из кружки, поданной Наруто, а затем в два больших укуса сметает половину порции вчерашней запеканки, разогретой на тарелке тем же Наруто. На секунду останавливается, пережёвывает. Еще раз запивает кофе, а затем тянется к щеке Узумаки. Тот не теряется, наклоняется и принимает поцелуй. — Ой, — даже опаздывая, находит время покраснеть, — прости, на автомате вышло. — Я расскажу Какаши о твоем автомате, — сонно улыбается Наруто, когда она с курткой наперевес выбегает из квартиры, успевая показать ему язык. Узумаки возвращается в кровать: все-таки по утрам по полу сквозит, даже если форточка в ванной закрыта. Он юркает к съёжившемуся Саске под покрывало и подминает под себя, опоясывая ногой. — Сакура уже ушла? — неразборчиво спрашивает Учиха. — Ага. В моих трусах, представляешь? Саске испускает смешок, кажется, даже до конца не понимая, на какую тему, тут же засыпая вновь. Наруто зевает и решает опоздать на встречу с Шикамару: всегда найдется оправдание, способное сгладить вину национального героя.