Учитель Учителей

Торжественно-мрачный зал Имперского Совета даже у насквозь рационального директора СИБ вызывал дрожание какой-то внутренней жилки. Очень нехарактерный для рабочего кабинета дизайн. Эти темные цвета в отделке, каменный пол, необъятных размеров стол, оставляющий каждого Советника в психологическом одиночестве. Даже штандарт с гербом Империи на стене казалось чем-то большим, чем кусок раскрашенной материи. И он никогда не колыхалось, хотя ничем не был закреплен (это директор потрудился выяснить). Словно начертание символа придавало материалу какую-то особую энергетику… Чушь, конечно. Просто очень дорогой панкрейский шелк. Первое после нападения на Сенат заседание Совета обошлось без трупов, и Арман Иссард, как наиболее вероятный кандидат в покойники, был этому чрезвычайно рад. А труп напрашивался. «Вбухать столько средств в организацию, а в самый ответственный момент — провалиться!» Директор за такую оплошность подчиненного в порошок бы стер. Репутацию службы требовалось спасать! С невозмутимостью протокольного дроида Арман зачитал результаты предварительного расследования, перечислил нанесенный ущерб (да какой ущерб — облицовку покололи!) и внес предложения: ввести километровую бесполетную зону вокруг Сената и провести, наконец, инвентаризацию подвалов здания. Это же хатт знает, что еще оттуда может вылезти! Неожиданно благодушный Император изволил согласиться, что проконтролировать ввоз в Центр Империи единичного баррадиевого заряда практически невозможно, но попенял директору СИБ на недостатки агентурной работы. «Это только дроидов можно запрограммировать за сутки, друг мой, люди идут к реализации своих идей годами. Я не требую от Вас вскрывать каждый доставленный на планету контейнер, но желаю знать об изменении настроений в рядах оппозиции» Арман клялся выявить всех замешанных в теракте за десять дней. Кому он обязан хорошим настроением ситха, директор знал (работники дворца пишут отчеты в СИБ практически поголовно), и совесть его не мучила. «Да, бредни про ситхов оказались не бреднями. Но по жертвам все выходит вполне умерено, а как правитель он нереально хорош!» И надо еще договориться, как подсчитывать жертвы. Арман начал карьеру в СБР тогда, когда ни о какой смене режима даже разговора не шло, и знал о реальной подоплеке республиканской политики все. Позволить себе наслаждаться демократией могли только наивные идеалисты, находящиеся под «крышей» влиятельных кланов, королевских домов или богатых планет, не потерявших волю в отстаивании своих интересов перед хищниками делового мира. Стоило далекому от власти обывателю начать успешный бизнес или попытаться пошатнуть существующую иерархию, как обнаруживалось, что всем плевать на демократические процедуры. Охотники за головами получали заказ, и гоношистая жертва в лучшем случае бежала, бросив все, чтобы закончить дни в коморке на нижних уровнях Корусканта — мертвые не жалуются. На памяти Армана, отбиться от рейдерского захвата удалось только Набу и только благодаря скрытым мобилизационным ресурсам. Вооруженные подразделения корпораций давно превосходили по численности Корпус Юстиции, исполнение законов напрямую зависело от воли криминальных картелей, а объемы коррупционных схем позволяли говорить о параллельной экономике. И над всем этим парил Храм Джедаев, давно уже переставший задумываться о справедливости — орденские боевики успевали лишь выпиливать самых наглых. Чем больше Арман узнавал о Небесной Реке, тем сильнее жалел о том, что женился. Первый разговор с Палпатином был подобен вспышке турболазера, обещающего выжечь уродливые образования, не погружая Галактику в хаос. Если ситх и «помог» ему принять решение, Арман был не в обиде — другого выбора он все равно не видел. И ведь получилось же! Отрицать благотворное влияние Империи на ситуацию с криминалом мог либо слепой, либо тупой. Особенно теперь, когда «хранителей мира» приспособили к делу в правильном положении. И все — живы, кстати говоря. Путь к ВИП-стоянке Арман одолел в режиме автопилота, на волне пережитых эмоций и плещущейся в крови химии. Прошедшие после атаки на Сенат четыре дня директор СИБ не спал вообще, заменив еду и воду инъекциями служебных стимуляторов. Эффективным в таком режиме он будет оставаться еще десять дней, а потом по-любому придется ложиться в бакту. «Или в гроб» Настроение настроением, но неисполненных обещаний Император подчиненным не прощал. В салоне бронированного флаера директора ждал защищенный терминал связи и Арман мгновенно с головой ушел в работу. Улики, улики… Слишком легко собранные улики указывали на радикальную группировку с Релота, но простым решениям он не доверял даже будучи курсантом. Да, узнать график протокольных мероприятий Сената просто — его тупо размещают в ГалаНете, но не ранее, чем за двадцать дней. Такого срока недостаточно для серьезной подготовки, а на удачу в Центр Империи с баррадиевым зарядом наперевес лезут только герои голо-шоу. И потом, во дворец-то они не сунулись — знали, что не долетят! Подсказать заранее, на каком из приемов Император гарантированно появится, злоумышленникам должен был кто-то, хорошо знакомый с сенатской кухней — Сенатор или помощник сенатора, что разом давало СИБ более пяти тысяч подозреваемых. С ходу взять в разработку Арман готов был только Бейла Престора Органу, но… Вот именно — «но»: рискнуть собой, чтобы отвести подозрение от соратников, альдераанец мог, однако дочь под удар ни за что не поставил бы. Даже если оппозиционный Сенатор оказал нападавшим помощь, четкого понимания их целей и планов он не имел. И это было не просто досадно: СИБ годами работала над тем, чтобы не допустить формирования террористической организации, способной скоординировать действия недовольных в масштабах Империи. Работать с сетевой структурой, в которой каждая ячейка, часто — вслепую, выполняет элемент глобального плана — кошмар для любой спецслужбы. «Император обещал обывателям порядок и безопасность. Нанести серьезный ущерб горстка радикалов не сможет, а вот изгадить репутацию — запросто!» Директор выкинул из головы рассуждения о политике — не время. Сейчас лучшие оперативники службы рыли грунт в поисках тех, кто свел вместе желание, навыки и средства. Интеллектуальные системы просеивали массивы доступных СИБ фактов, формируя вероятные схемы заговора, но Арман к этим гадательным картам пока не прикасался: перебирать вслепую тысячи версий — работа для аналитиков низшего звена. «Император прав: разумных в Галактике миллиарды, но путь от кидания камней в шагоходы до атаки на Сенат за один день не проходят. Нужно присмотреться к известным оппозиционерам» Интуиции ситха директор СИБ доверял. Поэтому сегодня вечером, вместо прослушивания отчетов, Арман отправится на внеочередной прием, призванный продемонстрировать единство элиты перед лицом неожиданной угрозы. Сколько-нибудь значимые разумные будут там все, а ему надо глазами посмотреть на подозреваемых, желательно — в свободной обстановке. Ново отстроенный императорский дворец внушал. Правильно стимулированные архитекторы сумели обойтись без прямых заимствований из ситхской архитектуры, гармонично совместив новые материалы и древний стиль, а главное — скрупулезно учли рекомендации СИБ, касающиеся обеспечения безопасности. Арман с теплотой замечал башни артиллерийских установок и генераторы дефлекторных щитов, непринужденно сливающиеся с декоративными элементами башен. Наверняка, и древние ситхи что-то такое имели в виду. Появление на приеме директора СИБ (в виду недавних событий) стало явлением одновременно ожидаемым и неожиданным. Не надо смотреть в Силу, чтобы понять: половина присутствующих надеялась, что уж теперь-то Иссард познакомится с особенностями императорского неудовольствия лично. Не видя следов увечий, такие разумные начинали тихо возмущаться несправедливостью. Слов сочувствия и ободрения не произнес никто. И дело не в могуществе СИБ, а в социальной роли, которую занимает ее директор. Для всех них Арман — цепной пес Императора, палач, навроде Дарта Вейдера, только красный у него не меч, а мундир. К своей репутации директор СИБ привык, более того, он ей умело пользовался. Но где-то в глубине души ворошился червячок детской обиды. Он ведь это не для себя (ну, не только для себя), а для пользы общества! Да, Арман лично контролировал устранение отдельных разумных, имеющих влияние на войска, финансы или способных поднять в ГалаНете ненужную дискуссию, не интересуясь степенью их вины или наличием злого умысла. Намерения в таком деле не важны! Какими бы ни были моральные качества этих личностей, в масштабах Галактики они являли собой живые детонаторы, способные взорвать ситуацию к сарлачьей матери. В Небесной Реке проживают триллионы разумных, среди которых неизбежно отыщется миллиард неуравновешенных идиотов, дискуссия с которыми бесполезна. Стадо бант, несущееся к великой цели, способен остановить только залп турболазеров, но опускаться до подобного уровня — верх непрофессионализма. Если бы требовалось зачистить оппозицию вообще, начать следовало с того же Бейла Органы, однако тогда еще канцлер Палпатин сам составил список политиков, которым для правильного вывода достаточно демонстрации возможностей, и запретил какие-либо силовые действия в их сторону. Предполагалось, что ответственные разумные не станут пинать баллон с тибаном, отчетливо представляя себе последствия, а работать с населением кто-то должен. Но власть имущие не прощают такого к себе отношения. Где-то на интуитивном уровне чуют, смыкают ряды и травят оппонента без жалости. «А я не тви’лечка малолетняя, чтобы искать любви!» Кроме того, у общества имелись и другие источники недовольства. Зал, с грацией шагохода в центральном парке, пересекал гранд-мофф Таркин. Арман проводил одиозного вельможу нечитаемым взглядом. В последнее время эриадец перестал вести себя подобно раненному вонскру и даже демонстрировал примеры конструктивных решений. Аналитики связывали мутации характера Таркина с повышенным вниманием Императора. Директор СИБ искренне восхищался: вправить человеку мозги в таком возрасте — вот где Сила! На памяти Армана, если разумный и менялся, то только в сторону прогрессирующего маразма. Но Таркин в любом состоянии психики для сенаторов был своим, игнорировать его отдирающиеся у власти разумные не пытались. С гранд-моффом обменивались поклонами, приветствиями, старались вовлечь в разговор и раскрутить на полезную информацию. «Да пусть хоть майноков целуют» Из нового: Сенатор Органа рассорился с Сенатором Иблисом. Опытный политик не выдавал своего настроения ни единым жестом, но вот его общение с кореллианцем свелось к обмену дежурными фразами. Причем посредником в разговоре бывших соратников выступала Сенатор от Чандрилы. Госпожа Мотма явно была в курсе размолвки, а значит, с большой вероятностью знала ее причину. Кстати, на злополучном приеме эта парочка отсутствовала. «Вот с ними мы и будем работать» Поставить аналитикам задачу — дело двух минут. По возвращении в офис СИБ Арман уже имел графики перемещений интересующих его сенаторов за год, а также сравнение оных с предыдущими периодами. Он не верил, что теракт в столичном мире можно планировать по ГалаНету. Должны быть личные встречи, с посредниками, с союзниками, с финансистами. Аналитический отдел предложил для разработки три маршрута, на которых фигуранты могли бы встретиться, директор добавил еще два, включил в поиск корреляций наиболее проблемных разумных, вроде выживших лидеров КНС, представителей крупных независимых межпланетных объединений и разнообразных обиженных. Конечно, информация о перемещении подобных личностей довольно скудна, но для предварительной оценки подходит. Теперь оптимальным было сбавить темп и ближайшие сутки посвятить восстановлению. Оставив необходимые распоряжения, Арман отправился домой. Добрые полчаса личный медцентр выводил из его крови все лишнее и токсичное, в результате, директор Иссард почувствовал себя обернутым в вату. Теплое, глупое облако, замедляющее мысли, сжимающее границу контроля, ленивое, но приятное. В главной задаче приходилось держать паузу, зато можно было потратить время на что-нибудь развлекательное, типа оценки усилий КОМПОНП по правильному освещению произошедшего в средствах массовой информации. На взгляд Армана, ГалаНет годился только для этого. Искать там объективную информацию? Ха! «Комиссары» работали дружно, выдавая в массы приятную полифонию идей всех оттенков имперской лояльности, а по объему высказываний далеко опережали алармистов и колеблющихся. Официальные представители фракции напирали на то, что ради покушения на Императора террористы собирались пожертвовать жизнями тысяч непричастных — назвать баррадиевый заряд избирательным оружием не готов был самый упоротый оппозиционер. Более интеллектуальное крыло организации пахало благодатную ниву параллелей с Клоническими войнами. Призрак врага, подозрительно напоминающий отошедшего в Силу Гривуса, нервировал обывателей. Арман знал, конечно, кому КНС была обязана первыми успехами. Хотя, преувеличивать не стоит — идея зрела давно, желающие в ней поучаствовать аж дрались за место, вмешательство ситха просто позволило собрать их гуртом и, после решения оперативных задач, спокойно утилизировать. «Даже странно, что до сих пор никого не потянуло повторить номер на бис» Ораторы дружно сходились на том, что второй КНС из рукожопых агрессоров не выйдет: все, на что их хватило — напугать до усрачки компанию подвыпивших сенаторов, которые, как известно, на бойцов похожи, как протокольник на дроидеку. Арман тихо завидовал умельцам, способным запудрить разумным мозги лучше всякого джедая. В вопиющий непрофессионализм нападавших он не верил, наверняка, Его Величество что-то там подшаманил по-своему. Архивы СИБ содержали максимально полную информацию о возможностях форсъюзеров, но собирались, главным образом, по результатам наблюдений за обитателями Храма. Очевидно, у ситхов имелись свои фишки. О! Вот и официальное заявление Его Величества. Преуменьшать и затушевывать происшедшее Император не стал. Владыка был возвышено-трагичен и мужественно суров. «Сейчас, когда еще живы в нашей памяти обстоятельства чудовищного конфликта…», «…бесчестный демарш сил, которым ненавистны успехи нашего государства…», «… ставя под удар основы нашего процветания…», «…дадим суровый отпор!». Даже Армана накрыло волной восторженного патриотизма, что уж о простых обывателях говорить. «Приятно иметь компетентного шефа, особенно — в момент кризиса. Компетентного и не боящегося брать на себя ответственность!» С начальством, словно уходящим в гипер от одного предчувствия аврала, чтобы вынырнуть точно к раздаче наград, Арман работал много лет, сцепив зубы и заткнув гордость. Большинство генералов Республики стали таковыми благодаря умению подсиживать тех, кто выше, и списывать неудачи на тех, кто ниже. А уж что они вытворяли, волей случая оказавшись на передовой… Когда Арман узнал о схватке Палпатина с Йодой, у него чуть инфаркт не случился. «Но Император оказался убедительным в любой роли» И сразу — гордость в душе. Вроде не ты врагов светошашкой рубил, а ощущение такое, будто лично поучаствовал. Дроид-слуга деликатно пиликнул, предупреждая о госте. Зашуршала дверь, всколыхнулась в душе иррациональная потребность спрятать виски, вскочить, вспомнить какой-то очередной забытый праздник… Арман выдохнул, позволяя шутке утомленного сознания рассеяться. Нет, то была другая женщина, давно, он уже почти забыл внешность той, что не пожелала делить мужчину с его службой. Дочь никогда не упрекала его в отсутствии внимания, точнее, с тех пор, как взломала его рабочую деку и заглянула в материалы текущего расследования. Семь ей было тогда, что ли? Чтобы объяснить психологу причину молчания ребенка, пришлось бы показывать те фото еще раз, поэтому к психологу они не пошли. И потом — тоже, и тогда, когда в преддверии переворота ребенка пришлось вывозить и месяц прятать чуть ли не в шкафу. Иссан только бластер попросила, а он — дал. Арман считал поведение своей дочери совершенно адекватным. Вопреки мнению коллег, он не готовил Иссан с рождения в свои преемницы, но и беспомощной жертвой оставить не мог. Насмотрелся, спасибо. Поэтому — тренировки и еще раз тренировки. Психологические, физические, стрельба, тактика, изучение протоколов безопасности, ролевые игры и снова тренировки. Сольфеджио, бальные танцы? А от гаморреанцев она валакордом отбиваться будет? Профессия отца невольно навязывала семье определенную специализацию, так что, поступление Иссан в академию СИБ сюрпризом не стало. Оба они поняли и приняли специфику своего существования, стали чужды лишних жестов, звуков, эмоций, не требовали друг от друга тратить силы на чужой психологический комфорт. Вот и теперь отсутствие ритуальных фраз не напрягало. Да и о чем говорить? Суть кризиса известна, методы работы отца Иссан знает, нынешнее его состояние представляет отчетливо. Главная новость то, что жив. Скользнув взглядом по укрывшему ноги отца теплому пледу и бокалу характерной формы на столике, Иссан решительно устроилась в кресле напротив. Насколько помнил директор, как новоиспеченный оперативник она выполняла задачи по мониторингу настроений в целевых группах — работа не сложная, но опыт нарабатывать позволяет. — Есть информация. — Излагай, — милостиво кивнул директор. — В среде мандалорских наемников ходят упорные слухи о скором появлении крупного заказчика, крайне нетребовательного к репутации отрядов, навыкам бойцов и наличию у них тяжелой техники. И тот, кто подцепится к этому тягачу первым, имеет шанс взять куш, не помяв спидеру бока. Риск, якобы, сильно преувеличен, а спрыгнуть можно всегда. Я к чему: то, что там произошло, — Иссан неопределенно мотнула головой. — Скорей похоже на акцию устрашения, чем на реальный террор, а это тактика, характерная для охотников за головами. В общем, я дала вербовщику согласие, точку сбора мне уже скинули. Вздыбленый адреналином мозг попытался дать форсаж, чихнул, и лишь добавил в мысли чадной мути. Арман прикрыл глаза и попытался собраться с мыслями. — Подробнее: кто вокабулирует слухи, репутация вербовщика, сроки, условия. — Если считать Эриаду достаточной выборкой, старт слухам дали торговцы информацией, завязанные на ботанскую сеть. Позже картина размоется, но сейчас это особенно заметно — независимые дилеры нужных контактов не имеют. И вброс масштабный — на Маластаре и Рамордии я застала ту же ситуацию. Работают вербовщики с опытом формирования крупных соединений и бюджет у них практически не ограничен. Аванс не выдают, но могут депонировать на счетах какого-то мелкого муунского банка. Можно полагать, что первые боеспособные отряды они сформируют в течение полугода. Условное обозначение нанимателя — Альянс — всплывает впервые. Арман подавил заворочавшиеся в груди дурные предчувствия. Нехорошо, очень нехорошо! Ботаны, мууны, мандалорцы и все это — во Внешнем Кольце. Не важно даже, с кем там будут воевать — набор статистов уже настораживает. Причем из всех перечисленных Армана больше всего беспокоили ботаны. Директор не понимал, почему все так легкомысленно относятся к этим лохматым пронырам. Платные шпионы, ха. Как можно доверить каким-то чужакам саму основу принятия верных решений? Ведь знание — сила! Меж тем, большинство монархий Среднего Кольца полностью полагались на ботанскую сеть, вообще не имея собственной разведки. Единственной силой, способной составить ботанам конкуренцию, была СИБ, но… десять лет против многих веков непрерывной работы? Скажем прямо: пока Империю вытягивали ситхи и только они. Арман поковырялся в поданной дочерью деке, соотнося координаты с галактической географией. «Сессвен. Опять Сессвен! Что им там, луму наливают?» Суть курируемого Таркиным проекта директор СИБ знал и на активность в трех ближайших к стройплощадке секторах реагировал болезненно. — Контракт индивидуальный или на группу? — На пилота с собственным истребителем. То есть, его не прошедшая никакого армейского обучения дочь решила принять участие в боевых действиях. С каким, интересно, шансом на выживание? Для того чтобы занять более безопасную руководящую должность, в атаку придется ходить не раз и не два. Не самый идеальный способ внедрения, но каков приз! Притупленный усталостью ум нехотя зажевал задачу, незаметно сдвигая поиск решения в область эмоций. Агент, стоящий у истоков организации, пользующийся абсолютным доверием… Заманчиво. Однако это дело поглотит Иссан целиком, превратит в производную от цели, фигуру на доске для дежарика. Арман предпочел бы видеть дочь среди игроков. Но как направить в правильное русло безудержный энтузиазм юности? Он начал с очевидного: — Твоя внешность совершенно не годится для работы под прикрытием. Иссан даже бровью не повела — к спору она подготовилась. — Мое лицо никто не видел, легендой сможет воспользоваться другой агент. Но я настаиваю, что справлюсь! Годы работы с ситхом научили Армана тонкому искусству дипломатии, поэтому заход на цель он начал издалека: — По навыкам — справишься, но, в случае успеха, тебе придется работать в связке с кем-то из сенаторов, вероятность опознания при этом слишком велика. Глубокая модификация внешности… Помимо очевидного — потери времени — факт твоего отсутствия без объявления о смерти уже многое скажет посвященным. Думаю, тебе пора учиться выполнять задачи без личного присутствия. Возьмешь досье, отберешь трех-четырех агентов и будешь их вести. Все контакты — только через тебя, вся информация — мне лично. Поняла? Глаза Иссан азартно блеснули: — Да, шеф! — Назовем вас… — Майноки! Группа «Майноки». — Добро. Допуск я тебе повышу, бюджет оформлю, разрешение на привлечение аналитиков дам. Вопрос со званием — решим по результатам. Иссан откинулась в кресле, являя собой образец спокойствия, достоинства и превосходства. Мгновения триумфа она предпочитала переживать, выдавая рвущееся наружу ликование разве что в Силе. В двадцать четыре — собственный отдел с бюджетом и подчиненными! Такая возможность достается не каждому, и использовать ее надо с умом. Директор не сомневался, что Иссан сумеет превратить новоявленный Альянс в подобие реалити-шоу с эффектом присутствия. «Главное, чтобы Император это варьете одобрил» Спешить куда-то, словно вушкой ужаленный, Арман не стал, и пару дней потратил на подтверждение слухов из независимых источников, объединение всех линий расследования в единое, непротиворечивое полотно. Когда известно, что искать, много времени подобная работа не занимает. Картинка выписывалась изумительно, факты толковались однозначно, ни один из контрольных прогонов противоречий не выявил. «Большая удача поймать такой процесс в самом начале!» В том, что Его Величество по достоинству оценит достижения его службы, Арман не сомневался. Разрешения на аудиенцию директор ожидал в приемной, по размерам напоминающей ангар для лямбда-шатлов. Зал украшали штандарты Империи, абстрактные композиции, Алые Гвардейцы группами и по одному, но стульев в нем не было. Скоро причина задержки стала ясна — из дверей императорского кабинета вышел Темный Лорд. Вроде бы ни на что не обращающий внимания Дарт Вейдер ненавязчиво заполнял собой все пространство, вынуждая разумных жаться к стенам. Чувствительным к Силе Арман не был, но не заметить произошедших в ситхе перемен могли только дроиды — обычно подобный бурлящему котлу воплощенного Зла, язвящему брызгами ярости окружающих, сейчас Лорд напоминал скважину в Ад, заливающую мир ровным потоком темного превосходства. Если для ситха существовало понятие «счастья», то Вейдер был к нему близок. «За что его Сила любит?» Об изменении семейного положения ситха Арман знал, и испытывал некоторую… ревность? Этот солдафон тоже претендовал на создание династии! Причем, для успеха ему хватило зова природы и благосклонности Великой Силы, тогда как Арман выворачивался наизнанку, чтобы совместить семью и службу. К тому же — мальчик. Директор СИБ до сих пор испытывал легкий диссонанс, представляя свою дочь в генеральском мундире. «Но мундир — будет!» В этом Арман ни секунды не сомневался. На успешном решении проблемы Альянса рейтинг Иссан взлетит до небес! «Как бы еще старика своего не подсидела» Молодежь, она такая… шустрая. Принимать директора СИБ Император предпочел один на один. Именно после таких аудиенций приходилось врубать вытяжку во всем крыле и вызывать дроидов-уборщиков с контейнером типа «Герметик», но Арман был спокоен, как джедай в Силе. Дека с подробностями доклада поплыла через стол. Директор СИБ дождался, когда вооруженные бескаровыми лезвиями пальцы сомкнуться на крышке устройства и начал зачитывать краткий синопсис многостраничного документа. — Группа недовольных политикой Империи решила создать Альянс за восстановление Республики. В группировку вошли идейные сторонники демократии с миров Ядра, потерявшие контроль над финансовыми потоками представители банковских кланов, агенты миров Внешнего Кольца, пытающиеся превентивно ослабить приближающуюся к их границам Империю, жаждущие реванша остатки КНС, а также представители криминальных структур, рассчитывающих на двойное использование образующихся связей и выделяемых финансов. Подтвержденным можно считать участие в проекте Ботавуи, Мон-Калмари, Рендили, Мандалора, Альдерана, Чандрилы и Кореллии. Хатты остались нейтральными. Полного списка заговорщиков СИБ пока не имеет, но я лично принял меры для внедрения агентов в образующуюся структуру и выявления всех действующих лиц. Политическое крыло организации представляют сенаторы Гарм бел Иблис и Мон Мотма. Недавний теракт должен был стать сигналом для всех недовольных о появлении решительно настроенного игрока, обозначив заговорщиков как главных оппонентов Вашего Величества. На данный момент я не рекомендую арестовывать подозреваемых сенаторов — оставаясь в правовом поле, они позволят четче проявлять вовлеченные в деятельность Альянса силы. Наличие подконтрольной нам оппозиционной организации позволит выявлять неблагонадежных граждан и устранять их под благовидным предлогом. Сосредоточенно изучив содержимое деки, Император благосклонно кивнул: Палпатину всегда нравились сложные интриги, а сопутствующие жертвы… Когда подобное ситхов останавливало? — Я одобряю предложенный Вами план, директор Иссард. На Вашей ответственности будет не допускать появления… излишне успешных полевых командиров. При обнаружении в рядах так называемого Альянса форсъюзеров любой степени обученности немедленно привлекайте к делу Инквизиторий. — Да исполнится воля Императора! — почтительно склонился Арман.