Учитель Учителей

Владыка ситхов Дарт Сидиус, в миру — Император Шив Палпатин… немного упарился. Он по-прежнему любил власть, но вынужден был признать: для своего удержания она требует массу усилий. И помощников тут нет: одни сами готовы занять твое место, а другие… «На голову сели и едут» Как такое могло получиться? Внешне все благообразно: Пестаж изображает многорукое божество, Иссард по незримому присутствию готов поспорить с Призраками Силы, Тремейн тащит на себе Инквизиторий и педагогические эксперименты ситха, счастливый, словно наглотавшийся спайса вууки. Даже моффа Трахту с компанией удалось нагрузить так плотно, что ни о каких заговорах мыслей не осталось — свое бы удержать. Интенданты воровать боятся. А как иначе? Вейдер как-то обнаружил, что в его новом линкоре что-то попытались оптимизировать, и там такое было! При этом Император наложницу последний раз видел месяц назад и спит по четыре часа в сутки. Как?! Проблема нуждалась в детальном анализе. Ладно, Ученик, с ним как раз все просто: дорвался до корабликов, нагреб под себя клонов, пришел-увидел-истребил. Осечек не бывает. Но вот от расширения своих обязанностей Вейдер уклоняется с изяществом рилотской танцовщицы. Только задумаешься о серьезном — он уже на другом конце Галактики и сильно занят. «Вероятности правит, паразит» Переломить хитростью дурную мощь пока не получалось. Оставалось утешаться тем, что при ином раскладе с Избранным пришлось бы встретиться в бою. Необученный Вейдер за победу в противостоянии заплатил бы жизнью, но Сидиуса бы это не утешило. «Сам виноват» Да, Сидиус снова позарился на уникальность, и Великая Сила тут же его на этом подловила. «Абсолютная власть, потопчи ее хатты» Положение, когда от тебя зависит абсолютно все. Даже то, о чем ты ни разу не задумывался — все равно зависит. «Комплексно» О, как упоительно было бы истреблять несогласных целыми мирами, наслаждаться страданиями миллиардов разумных, жестоко выбивать способных организовать сопротивление и забавляться бессильным гневом жертв… и какая невыносимая мука СОВЕРШЕННО ТОЧНО знать глобальные последствия своей несдержанности. «Сила Объединяющая как она есть» И, если джедаи рассуждали об этом явлении в гипотетическом ключе, то Сидиус уперся в конкретику. Ничто не мешало ему разнести в пыль тот же Белсавис, но кому он, этот Белсавис, нужен? А вот приказ База Дельта Ноль Чандрилы вызвал бы вспышку беспорядков по всему объему Империи, причем, вспышку хаотичную, не скрепленную разумным замыслом, а значит и не поддающуюся купированию. Конечно, план на такой случай у Сидиуса тоже имелся: профинансировать этот смехотворный Альянс, позволить бунтовщикам сконцентрировать в себе стукнутых Силой разумных, а потом… Потом все зависело бы от талантов Вейдера как военачальника, потому что старшему ситху ближе интриги, а не эскадренный бой. Но, главное — зачем, если альтернативный путь требует всего лишь напряжения ума и капельки терпения… а также учета интересов одного неявного партнера. Великая Сила не то, чтобы оспаривала у Сидиуса власть, но давала понять: без достижения компромисса по некоторым вопросам его существование ОЧЕНЬ усложнится. А сбежать уже не получится: государство — не голокрон, в кармане не унесешь. «Как гунган и жаренная банта, честное слово. Но мыслить следует в положительном ключе. Например, поздравить себя — меня заметили, мое существование стало значимым в масштабах Галактики, причем, не только для горстки озабоченных фанатиков. Многие ли Владыки могли похвастаться таким результатом? А то, что ситх — «распределенный», это уже не относящиеся к делу частности. У кого мозг — тот и главный!» Можно было, конечно, сделать вид, что не находящие способа реализации хотелки стихии его не касаются. Как там, «поле, создаваемое всеми живыми существами»? Просто не реально в равной мере учесть интересы ВСЕХ, начиная от безмозглых майноков и заканчивая полубожественными сущностями. Но отказаться от попытки, приобрести возможность контроля реальности на уровне базового баланса Силы и не пользоваться ею… А может, еще притвориться слепоглухонемым и слабоумным?! Великая каждый свой запрос оформляла с запасом, если правильно все организовать, под шумок можно было осуществить кучу собственных планов, хватило бы фантазии. И вот это — базовое планирование — он не мог доверить никому, не из-за возможного предательства, нет. Банально: ни у кого другого не было нужного навыка. А что делает правильный Владыка, когда нужно работать? — Зовет Ученика и делится с ним толикой ситхской мудрости. «Раскорячить Вейдера в ту же позу и поглядеть, как он на этот раз станет выкручиваться» Дело было за малым — найти еще одного Проводника на Светлую сторону. Рикеля Сидиус отдавать не собирался, Тея готовили в целители (очень специфические целители), Марлоу — ярко выраженный Страж с Предвидением в зачаточном состоянии, гран… даже говорить не о чем. После долгих колебаний, Владыка ситхов вынужден был признаться самому себе — ему не хватает джедаев. Желательно — консулов в ранге магистра. Да где же их взять спустя столько лет? Сидиус связался с Тремейном. Гранд-инквизитор неожиданному запросу даже обрадовался: — Сколько Вам нужно джедаев, мой Император? — А сколько у Вас есть? Через полчаса на деку Сидиуса упали дела всех заключенных. Все пятьдесят восемь штук. «Однако» Сидиус не поленился прояснить историю вопроса. Желая быть готовым к исполнению любых императорских капризов, Тремейн решил создать запас пленных форсъюзеров. Не позволять же обнаруженным джедаям бегать по Галактике! Козырем гранд-инквизитора стал особый офицер, оказывающий на одаренных необычайно умиротворяющее воздействие. Ко всем, кто не был замечен в силовых акциях против Империи, посылали командора Элькермана. Один визит — и тюрьма пополняется новым заключенным. Вейдер за двенадцать лет убил девять падаванов, шестнадцать рыцарей и двух магистров. Неодаренный офицер тридцать шесть раз подходил к вооруженному джедаю и возвращался с пленником, причем, магистр среди его трофеев тоже был. Ближайший конкурент командора Элькермана проделал подобный фокус только трижды, после чего ожидаемо погиб при исполнении. — И где Вы их всех содержите? — полюбопытствовал Сидиус. — Сначала мы использовали для этого тюремный комплекс на Стигион-прайм, а когда заключенных накопилось, освободили под них звездолет типа «Ликтор». За четыре года — ни одной попытки побега! Еще бы они сбежали! Милые сердцу любого форсъюзера «удачные совпадения» невозможны без прямого содействия Великой Силы, которая, в текущих обстоятельствах, скорее сама бы джедаев уморила. Дело за малым — рассортировать рабов, отобрать наиболее покладистых и полезных. «Пусть сами этим и займутся» Император вызвал к себе инспектора Марлоу. — Вот что, дружок… Джедай сильно вздрогнул. Стивен сидел в комфортабельном салоне лямбда-шатла, пытаясь унять душевный раздрай и не замечая течения времени. Очень тактичный и предупредительный стюард выставил перед ним стакан минералки и больше не беспокоил. Тренированные чувства джедая не замечали у экипажа даже тени отторжения — теперь, когда на алом мундире красовались все необходимые нашивки, в глазах окружающих он окончательно слился с персоналом СИБ. И шоковый ошейник не вызывал у них ни малейшего стеснения — мало ли у кого какие причуды. А ведь еще недавно Стивен был уверен, что ниже пасть уже нельзя… Император убедительно доказал — можно. Вот, каково джедаю было выслушивать похвалы Владыки ситхов? И главное, не поймешь, издевается или серьезно говорит. «Многолетняя, значит, беспорочная служба. Блестящие, понимаешь, достижения. Неоспоримые доказательства лояльности, задери ее ранкор!» Бывший джедай работал слишком старательно и ситху понравилось. Стивена повысили: ему предстояло стать руководителем новой имперской службы, объединяющей форсъюзеров и параллельной Инквизиторию. По умолчанию подразумевалось, что войдут в нее бывшие джедаи. То есть, он не только должен был объявить о своем предательстве, глядя в глаза собратьям, но и склонить к подобному позору других. «В итоге, мне придется выслушивать все то, что, по-хорошему, следовало бы сказать ему» Не только подчиняться ситху, но и нести за него моральную ответственность. «Однако теперь мы знаем, что уцелел еще кто-то из рыцарей Света! Это — несомненный плюс» Потому что выживание членов Ордена как таковое еще ничего не значило. За примером далеко ходить не надо — кресло с наилучшим обзором головизора занимал «сопровождающий» из Инквизитория. Воспитанник какого-то из вспомогательных корпусов, Шаред Кош обнаружил в себе исключительную предрасположенность к Темной стороне, сделал карьеру и теперь наслаждался заслуженными привилегиями. Конкретно сейчас инквизитор, с аппетитом, поглощал не маленькую порцию тушеной нерфятины — в императорском шатле сухпайками не кормили, а покушать забрак любил. «Ему-то что, его не узнают, даже если кто-то лично знаком был» Прошедшие обучение на Праксисе инквизиторы испытывали какую-то патологическую тягу к шрамированию, татуировкам и прочей псевдо-ситхской ерунде. Хотя Император, например, ничем таким не увлекался. Летели они туда, не знаю, куда — в абстрактную точку космического пространства, координаты которой Шаред вручил пилотам в специальной деке. Обратно Император рассчитывал получить консула со способностями к предвидению выше среднего и пару-тройку форсъюзеров с юридическим или экономическим образованием. Цель их путешествия вынырнула из бездны космоса темной тушей, без опознавательных знаков и габаритных огней. По нервам полосонуло ощущение сжатой в пружину Силы и предчувствие катастрофы. Шаред немедленно вцепился в сейбер, а Стивен постарался отстраниться от эмоций — они сейчас совершенно ни к чему. Непосредственной угрозы нет, ясно одно: поблизости находится множество форсъюзеров в отнюдь не благостном состоянии духа. Шатл приняли на борт. В плохо освещенном ангаре посланцев Императора встречали трое: два офицера и штурмовик, все — взвинченные до предела. «Как-то мы не вовремя. Или наоборот?» В общем, деку с императорским указом Стивен всучил местным даже раньше, чем представился. — Наш Император о нас вспомнил, подумать только, — саркастически улыбнулся старший из офицеров, комендант объекта. «Неожиданно» Это же настоящая крамола! В среде имперцев не восторженные настроения если и присутствовали, то не афишировались. — Галактика велика, множество дел требуют внимания Его Величества, каждому вопросу в должный срок будет уделено время. Я знаю, что миссия, возложенная на Вас, была невероятно сложна, но Вы исполнили ее блестяще, — немного лести никогда не повредит. — А есть ли у моего служения смысл?! — с ноткой истерики воскликнул офицер. — Сделаем вид, что я не заметил Вашего сомнения в мудрости нашего общего повелителя, — тонко улыбнулся Стивен. — Мне кажется, или на корабле действительно произошел… инцидент? Штурмовик едва заметно качнул головой, а комендант неожиданно расслабился: — Инциденты происходят у нас практически каждый день. Но последний месяц… ситуация начала выходить из-под контроля. — Если так, то наше появление весьма своевременно! — Стивен сверкнул оптимистичной улыбкой и сделал широкий жест в сторону инквизитора. — Мой сопровождающий поможет Вам с наведением порядка. В итоге, комендант оказался вполне дружелюбен и отзывчив, насколько может быть отзывчив неодаренный разумный, которому поручили сторожить банду тренированных форсъюзеров. «В компании десятка подчиненных и сотни дроидов» По сути, тюремщики были такими же пленниками звездолета, просто в мундирах, к их судьбе Империя отнеслась совершенно потребительски. Джедаев комендант Рипли боялся до ужаса, но это не был иррациональный страх: во время Войны Клонов будущий тюремщик видел одаренных в деле и ни за что не хотел оказаться их противником. Поэтому протоколы безопасности выполнялись на звездолете с фанатичной точностью, а персоналу запрещено было контактировать с пленниками без крайней необходимости, просто чтобы не искушать. «Все хорошо, все сходится, только выходит, что ребята сидят в одиночке по нескольку лет. А ведь там не все — состоявшиеся рыцари, с устоявшейся психикой и способностью к длительной медитации» Новоприбывших мгновенно перезнакомили со старожилами. Техники, бортврач, взвод штурмовиков, никаких записных злодеев или садистов среди них не было, но Сила… Психика загнанных в угол, изнывающих от беспокойства форсъюзеров корежила реальность, превращая звездолет в одну сплошную аномалию, и проблема освещения тут оказалось самой невинной. Бесконечные лопающиеся чашки, теряющиеся носки, заклинивающие двери, какофония аварийных сигналов и не срабатывающие предохранители, доводили членов экипажа до исступления. Комендант упомянул о случаях суицида… Гармонии и взаимопониманию все это точно не способствовало. Если так, то каприз ситха станет для них спасением, главное только с ходу не переругаться. — Его Величество желает использовать на благо Империи всех проживающих на ее территории форсъюзеров, — тут на Стивена посмотрели, как на говорящего майнока. — Проблема противоречий в идеологии его не интересует. И наша с вами задача — исполнить волю Императора, а не пытаться сформулировать оправдания своей неудаче. Я вижу наши роли так: Вы предоставляете максимально нейтральную, не провоцирующую сопротивления среду, а я излагаю простые и понятные аргументы, адаптированные для соответствующей целевой группы. Будем надеяться, что в среде фанатиков найдется пара-тройка здравомыслящих разумных. Для мероприятия выбрали большой конференц-зал (Сила ведает, чему он должен был служить изначально). Коменданта разместили на предельном удалении с наказом протоколировать происходящее дистанционно. Было немного боязно оставлять за пультом управления такого нервного типа, но тут Стивен полагался на авторитет Императора. Протоколы нарушать не стали: заключенных доставляли к месту встречи по одному, в сопровождении дроидов, четко разъясняя причину перемещений, а главное — всякий раз добиваясь ответа. Слава Силе, способность к членораздельной речи не потерял никто. Зал медленно наполнялся разумными разных возрастов и рас. Все — в одинаковых тюремных робах, наручниках и шоковых ошейниках, некоторые — еще и с блокираторами. Как долго они отрезаны от Силы? Стивен свои несколько дней вспоминал с содроганием. Вон тот — явно падаван, вскинулся, разглядев своего учителя. Половина лиц — знакомые (Орден был не так уж велик), и его, наверняка, тоже узнали… Он ожидал ненависти к себе, но ощущал только усталость и настороженное внимание. Джедаи есть джедаи. Мериаланка с болезненно-светлой, словно бы пергаментной кожей рассматривала гостя в упор: — Здравствуй, Стивен. — Здравствуй, Лу. — Я смотрю, ты неплохо устроился. — Типа того. Давай, я сначала скажу, а потом ты меня пошлешь к ситху. Тем более что ему так и так возвращаться. Стивен терпеливо дождался, пока смолкнут шепотки — кто знает, удастся ли им всем еще раз обменяться хотя бы приветствиями. Он перебрал множество вариантов этого разговора, но придумывать красивую речь оказалось просто противным. Стивен начал с фактов: — Я нахожусь здесь по приказу Императора. Я не претендую на ваше вероисповедание, сторону Силы или моральные установки. Все ли знают, что такое императорский инспектор? Отозвалась едва ли половина. «Это сколько же они здесь просидели?» — Вкратце: форсъюзер Светлой стороны, без оружия, и я не только сейбер имею в виду, под постоянным плотным контролем, ментальным и физическим, в случае возникновения конфликта с неясными причинами и без очевидных выгодополучателей, прилетает и… наводит гармонию, убеждением, привлечением имперских силовых структур и вот, — Стивен оглянулся через плечо, — представителей Инквизитория. — То есть, ситхов. — Инквизиторий не готовит ситхов. Что ты сопишь, Шаред? Что я не так сказал? — Про ситхов еще не известно! — набычился забрак. — Инквизиторий не ограничивает возможности форсъюзеров. Способности можно развивать самостоятельно, а там… — Вейдер, — напомнил Стивен. — Ну, Вейдер, ну и что! — вздернул подбородок инквизитор. Вот это амбиции! — Да Сила в помощь, — передернул плечами Стивен и пояснил для Ундули. — Все темные немного психи. — Этот Вейдер… силен? — прищурилась джедайка. — Раньше я сравнил бы его с шагоходом. Сейчас это ИЗР — сквозь человеческое тело проходит, не снижая скорости. — Поэтично. — Это не метафора, а констатация реального соотношения сил. Я не хочу, чтобы для кого-то она стала сюрпризом. Император хочет еще четырех инспекторов. Он всегда получает то, что хочет. Но, если уступить заранее, — Стивен постарался поймать взгляд Луминары — мериаланка не могла быть здешним лидером, но вела себя наиболее активно. — Можно попытаться что-то выторговать. Главное, не путать это с сотрудничеством: любая его уступка — еще одна цепь, обеспечивающая повиновение, так, чтобы не то, что сопротивляться, дернуться поперек возможности не было. Он чрезвычайно хорош в управлении разумными. — Чем же он тебя прихватил, Стивен? — Семья, дети. Старший — одаренный, младшего еще не проверяли. — И как? — По разному, — Стивену невыносимо хотелось поговорить, с кем-то, кого не стыдно грузить своими мелкими семейными неурядицами. Но могут ли джедаи понять проблему воспитания не юнлинга в Храме, а ребенка любящих родителей, погруженного в общество? — Старший, Алек, в инквизиторы намылился, голограмму с Вейдером на стенку повесил. Я, конечно, пытаюсь остудить энтузиазм, но… Для Светлой стороны он слишком шебутной. И теперь отец-джедай мучительно гадал, какие черты характера раскроет Тьма в его сыне. Сердце разрывалось между нежеланием отдавать Алека Императору и невозможностью запретить тому быть самим собой. Он часто воображал, какая судьба ждала бы его мальчика, попади он в Храм, но вынужден был признавать, что подобного Люку из него не вышло бы. Сын ситха казался рожденным для Светлой стороны, а сын джедая — нет. Чтобы затолкать Алека на этот путь, ему пришлось бы полностью поломать личность на уровне индивидуальных реакций. Сила такое позволяла, да. Агрокорпус был забит джедаями с неплохими природными данными и полной неспособностью к развитию. «И что я должен с этим делать?» Возможно, потому джедаям и запрещали иметь семью — тяжело сознавать, что твои дети не будут твоим продолжением, по крайней мере, по духу. Стивен заметил, что к ним прислушиваются и в ответ на заинтересованные взгляды пояснил: — Они живут на военной базе, вместе с семьями офицеров. Прямо настраивать его против Империи я не могу — сверстники заклюют. Пропаганда у Палпатина работает на отлично. Они даже джедаев в ГалаНете не ругают, просто выставляют неприятными личностями: «Они запрещали любовь!» На подростков действует безотказно. К тому же папа — личный порученец Императора, его даже в новостях показывают. Как в таких условиях объяснить ему истинную природу ситха? И чтобы никто при этом не погиб. — Ты что-то сказал про Императора?! — Шаред, заткнись или выйди! Не мешай работать. Джедайка прищурилась на инквизитора, но промолчала. Стивен, знавший боевую натуру Луминары Ундули, был удивлен. «Впрочем, за двенадцать лет Владыка заездил даже вууки» Лохматые тоже казались очень принципиальными разумными. Мериаланка медленно вздохнула, прикасаясь к Силе, уточняя настроение присутствующих, соединяя их в общность, к которой джедай-отступник больше не принадлежал. Теперь она действительно могла говорить от имени всех. — Стивен, назови хоть одну причину, почему мы должны в этом участвовать. — Имперский социальный стандарт, — ответ на предсказуемый вопрос был готов заранее, но требовал пояснений. — Единственное преимущество тоталитарной формы правления — возможность внеэкономического воздействия на общество. Правительство планеты, на которой введен имперский стандарт, обязано обеспечить всем жителям паек в две трети нормы калорийности и средства поддержания гомеостаза, в смысле, воздух, воду, защиту от агрессивных воздействий, если она требуется. Под личную ответственность, кстати. Джедайка была полна скепсиса: — Утопия! — Если сразу ко всем, то — утопия, но имперский стандарт ежегодно вводится на двадцати мирах, определяемых лично Императором. Не спрашивай — по какому критерию. Не справившееся правительство отправляется на Кессель, а на планете вводится внешнее управление. Кстати, Кессель — первая планета имперского стандарта. — И как? Вопрос становился традиционным. Стивен пожал плечами: — Недавно видел человека, отсидевшего там четыре года. Говорит, прежнее руководство без слов отвели к стеночке, а в охрану поставили клонов из списанных партий. Работы даже прибавилось, зато появился шанс выйти оттуда живым. За одно это зэки готовы петь гимн Империи хором. То есть, я понимаю, что двадцать планет — ничто в масштабах Галактики, а ситх просто старается сместить фокус общественного недовольства. Но миллиарды разумных получили хотя бы призрачную надежду на перемены, материализовавшийся идеал. И этот врастающий в сознание образец новой нормы изменял отношение к событиям, цели и ожидания. Несмотря на все издержки пути. Луминара фыркнула: — Корпорации его затопчут. Даже ситху не преодолеть инерцию системы. — Не скажи. Зейгерийцев-то он заломал. — Устроив геноцид в масштабах планеты! — Ситха с два. В смысле — оба не при деле. Вейдер планеты даже не коснулся, только глав семи крупнейших кланов по голосвязи задушил. А перед этим — вынес им весь флот, все боевые станции и планетарный щит до полной неремонтопригодности. Он отлично разбирается в технике, надо сказать. Все остальное зейгерийцам в частном порядке устроили благодарные разумные Галактики. Наемники месяц шиковали, а учитывая, что заказ получили свободные отряды трех ближайших секторов, результат от орбитальной бомбардировки практически не отличался. Но формально — Император их мягко пожурил за похищение офицера СИБ и приказал провести демилитаризацию системы. А Стивен, неожиданно для себя, напился в компании Темного Лорда, у которого к зейгерийцам тоже были какие-то личные счеты. Помолчали. — Уничтожение Ордена ты тоже оправдываешь? — тихо спросила мериаланка. — Лу, я не могу отменить вражду ситхов и джедаев. Я бы хотел разделить мир на добро и зло, но Великая не дает мне этого сделать. Ни единого шанса на красивый, правильный выбор. Не говоря уже о теории… не важно… Если ты знаешь, как принять верное решение, я за тебя могу только порадоваться. Просто скажи мне результат. Установилась тишина, но разговор не прекратился, просто ушел в ту плоскость, которая доступна только одаренным, когда средством общения служат не слова, а образы Силы, квинтэссенция мысли. Маленькая тайна разрушенного Храма… И опыт Стивена тоже был учтен, оступившийся брат — прощен и принят. Отчаянно хотелось верить, что решение — есть, просто они с Илоу его не заметили, Сила вернется и все станет хорошо. Первым терпение кончилось у Шареда: инквизитор принялся теребить сейбер и пинать ножку стула, на котором расположился Стивен. «Надо было его в кресло усадить» Но Шаред счел, что стоя выглядит внушительней, а теперь обнаружил, что встреча затянется и обозлился. Стивен старательно игнорировал инквизитора, потому что так было проще, чем спорить. — Какие они? — мериаланка сделала шаг навстречу неизбежному. — Лу, ты Палпатина до переворота знала? Джедайка покачала головой: — Не лично. Со стороны он выглядел почти идеальным политиком — харизматичный, знающий, решительный. Я ни разу не слышала, чтобы кто-то заподозрил его в двуличии, не говоря уже о … — Вот именно. Пятьдесят лет. Сначала — ученик, потом — ситх и Владыка ситхов, на глазах всей Галактики. Никто не заподозрил фальши. А почему? Потому что ложь, убийство, насилие не вызывают у него ни малейшего дискомфорта, чувства неправильности. Абсолютная аморальность, совести нет вообще. Результат словами описать нельзя — нет у разумных таких слов, разумные такими не бывают. То, что в Храме рассказывали про воплощения Зла и мыслящих зверей — поэтические изыски личностей, ни одного живого ситха не видевших. Понимаешь? — М-м… — К примеру, ему что-то от тебя надо. Он тебе скажет такие слова, чтобы ты сделал необходимое, и без разницы как они соотносятся с реальностью, а когда правда выплывет наружу, убедительно докажет, что ты сам дурак и не так его понял. В любых обстоятельствах виноватым окажешься ты, без вариантов, находить всяческие точки зрения он умеет виртуозно. Можно быть уверенным в лишь одном: если он сформулировал желание, то пустит в ход все средства для его реализации: «Вижу цель — не вижу препятствий». Остановить его может только Великая Сила, но не слишком-то она напрягается. Такое впечатление, что он ее чем-то подкупил или сговорился, что ни происходит — ему все в руку. Учитывая, что Вейдер с ним регулярно спарингует и всякий раз бывает бит, заломать эту тварь нет никакого шанса. — Как ты выражаешься о Владыке?! — Шаред, отъебись, сердцем прошу!!! — Не ссорьтесь, мальчики, вы же на работе, — мурлыкнула Луминара Ундули и инквизитор завис, пытаясь понять, кого здесь только что оскорбили. Стивен старательно погасил неподобающее джедаю раздражение: — В общем, нужны четверо разумных со склонностью к мазохизму и предрасположенностью к Объединяющей Силе, гражданских специальностей. Фактически, в рабство. Что в обмен, советую тщательно обдумать. Горячо не рекомендую вовлекать в дело кого-либо за пределами этого звездолета: если уж давать ему в руки ключи, то не все сразу. — Мы должны это обсудить. — Конечно! Мне выйти? — Зачем же? Наверняка, к тебе будут вопросы. — В таком случае… Я требую, чтобы блокираторы были сняты. Шаред похмыкал, но приказ отдал, себе велел принести паек и демонстративно уселся хрустеть какими-то чипсами. Больше часа продолжался хаос: приводили в чувство вернувших Силу собратьев, успокаивали страсти и напоминали всем, что «эмоций нет, есть покой». Стивен выслушал десятки вариаций на тему «я знаю, что для ситха сохранить жизнь джедаю — уже необычно, но все же…». Складывалось впечатление, что большинство присутствующих Великая поставила перед выбором: капитуляция или кровь невинных, а рыцари Света оказались недостаточно мстительными, чтобы ради абстрактного противостояния добра и зла пожертвовать жизнями конкретных разумных. «Типично, в общем» Как же раньше Ордену удавалось веками противостоять ситхам? Загадочно. Или следовало сказать: насколько злее были прежние ситхи, что не оставили оппонентам даже тени возможности компромисса, пусть и такого убогого, с ошейниками и блокираторами? «Даже сейчас, когда лица погибших не забыты, а горечь предательства свежа в памяти, мы готовы начать с нуля, искать путь к Свету, не судить поступки разумных… Или я — просто безумец, запутавшийся в сетях Тьмы и не способный адекватно воспринимать реальность?» Стивен бесконечно устал от сомнений и готов был жизнь отдать за то, чтобы получить независимую оценку своих действий, хоть это и не по-джедайски. В дальнем от инквизитора углу зала потихоньку собрался актив: мериаланка, двое хуманов, ботан, забрак и дряхлый благообразный тви’лек, с которого охранники блокиратор снимали последним, подозрительно при этом щурясь. Задача перед ними стояла архиважная, но эстетически неприятная — определиться, кого бросать сарлаку в пасть. — Попробуем оттолкнуться от конкретики, — вздохнул тви’лек, представленный как мастер Митол (что характерно: Стивен его в лицо не помнил). — Не мог бы ты описать особенности предстоящей нам работы? — Что именно он вам поручит, я не знаю. Могу рассказать про себя. Я до войны у юстициаров стажировался, по линии особо тяжких: пираты, наркотрафик, похищения, саботаж — все, что выходило за рамки планетарной юрисдикции. Имперские проблемы от республиканских по факту ничем не отличаются, разве что материальное обеспечение лучше. Больше всего нервов уходит на то, чтобы сопровождающие, — Стивен коротко кивнул на Шареда. — Не пытались устроить жертвоприношение во славу Императора. Нет, нет, контроль им на Праксисе вбивают намертво — Палпатин никому не позволит плевать в свой суп. Либо ты играешь по его правилам, либо — делаешь попытку занять место Лорда Вейдера. Но натура так или иначе берет свое. Стивен с сомнением покосился на инквизитора, тот окатил джедаев презрением. Признаться, на хрестоматийного Падшего Шаред не походил — ни тебе безумного взгляда, ни ауры агрессии. Но за последние годы Стивен узнал про поведение адептов Темной стороны гораздо больше, чем преподавали в Храме. Взять того же Шареда, который сейчас ломает комедию «йа тупой инквизитАр». Ни хатта он не тупой! Просто заключенные заштатной тюрьмы, не способные ее покинуть, ему не интересны, а вот поиздеваться над инспектором, отвечающим за результат миссии, кажется забавным. Можно не сомневаться, что инквизитор запомнил всех присутствующих через Силу и в лицо, отследил их реакции, а также прикинул, нельзя ли за их счет повысить свой статус. И вроде нет в нем ничего, что Стивен не встречал бы у других разумных, но сделать из этой татуированной вомп-крысы законопослушного гражданина способен был только стоящий у власти ситх. — Настоящие проблемы начинаются, когда в качестве усиления летит Лорд Вейдер, — Стивен невероятным усилием воли удержался от матерных посылов в сторону Повелителя Тьмы (Шаред первый же и донесет). — Император за каким-то хаттом послал нас вместе на Ворун, оценить перспективы принятия планетой имперского стандарта. А там губернатор все, что мог, украл, и периодически устраивает в сельской местности голод, чтобы граждане охотнее продавали детей в рабство. Вейдер ему и двум заместителям вывернул мозги и свернул шеи, начальник местного отделения СИБ пробовал отстреливаться, попал самому себе сначала в колено, а затем — под челюсть. Всюду дым, паника. Ситивен покачал головой, вспоминая, как рядовая миссия за пять минут превратилась в побоище. — И за кого ты там пытался заступиться? — заинтересовался тви’лек. — За соблюдение юридических процедур! По-моему, он искренне не понял, чем я так возмущен. Лорд все, что меньше миллиона, потерями не считает, и то, если жертвы — налогоплательщики. Сошлись на том, что трупы в общественном месте — это не эстетично и воняет. По-моему, слушатели были на гране инфаркта. Причем, непонятно, кто вызвал больше ужаса: искренний в своем негодовании ситх или джедай, пытающийся все рационализировать. — А если исполнить закон физически невозможно? — а это уже забрак, Рук Агик, с которым Стивен пару раз пересекался на фронте, хотя точное его положение в Ордене не знал (тогда это просто не казалось важным). — Тогда вступает в силу «Закон о классификации разумных видов». Слышали? — Закон о рабстве! — фыркнула Ундули. — Не-а, про рабство у нас написан другой перл — «Правила заключения долговременных контрактов», а «Классификация» регламентирует урезание гражданских прав существ, чьи биологические или религиозные особенности не позволяют им соответствовать имперским стандартам. Либо ты изворачиваешься и имитируешь нужные качества, либо — попадаешь во второй сорт. Спрос меньше, прав меньше, благ меньше. Угадай, что разумные выбирают? Мериаланка поморщилась — вопрос был риторическим: — Хочешь убедить меня, что ситх приносит обществу благо? — Благо? Ты шутишь! Управляемость. Он сейчас может отдать любой приказ, вообще — любой, его выполнят, а потом еще и оправдают. Дилемма шаака: если сто раз фермер приходил, чтобы его покормить, а на сто первый — принесет нож, шаак продолжит радоваться. — Репутация. — Она самая. В голову ситху-менталисту не заберешься, говорит он красиво, а трупы из подвала выносят сразу в крематорий. Весь мой опыт подсказывает, что любой манипулятор рано или поздно зарывается, но десять лет — недостаточный срок. И не понятно, будет ли достаточным срок в двадцать. — Но мы-то знаем, в чем суть… — пробормотал забрак. — А он знает, что мы знаем, — вздохнул Стивен. — И не потерпит рядом разумного, готового на активное сопротивление. Так что, новичков он будет гнобить люто: унижать, издеваться, мучить, взламывать сознание, причем, никаким образом избежать этого нельзя. — Это хуже, чем рабство, Стив, это… — Я понимаю, Лу. Но у меня — семья, позволив ей возникнуть, я утратил возможность умереть с достоинством. У мастера Ива — юнлинги, мастеру Рикелю даже деться некуда, плюс — падаван. Великая Сила не помогает совершенно. Я знаю, наше поведение выглядит как неуважение к погибшим собратьям и предательство идеалов Храма … Один из двоих хуманов, Ханак Дит, оборвал Стивена, звонко хлопнув по плечу:  — Что нового ты нам можешь рассказать про слабость и малодушие? Каждый из присутствующих проиграл свой бой с ситхом. Большинство сложили оружие добровольно, в разных обстоятельствах, но сложили. Какой смысл, уступив один раз, корчить из себя непримиримых? Агик мрачно кивнул, а Луминара хмуро добавила: — При всех минусах пути, это — единственный способ воздействовать на ситуацию, соединить прошлое и будущее непрерывной нитью традиции. В противном случае, единственным источником информации о джедаях останется имперская пропаганда. Про политическое влияние Ордена решили даже не вспоминать. — Я так понимаю, — подвел итог мастер Митол. — Что в запрошенное чисто сотрудников он заложил… возможные потери? — Наверняка, — Стивен постарался сохранить ровный тон. — Гарантированно ему нужен только консул, для каких целей — неясно. Чисто функционально в новую структуру нужен эксперт по экономической безопасности, однако следовать логике он не обязан. Что неявно подразумевало — половину собранной группы ситх убьет. Причем, откровенных слабаков ему не подсунешь — это будет воспринято как провокация. Импровизированный Совет принял компромиссное решение: во второй состав вошли джедаи, несомненно, сильные, но в текущей ситуации практически бесполезные — дипломат и археолог. Великая Сила такое решение одобряла, но в серьез полагаться на нее было просто глупо. Все четверо избранников приняли свою судьбу со смирением. Откровенно говоря, Стивен не ожидал так быстро добиться результата. — А теперь, — построжел тви’лек, — нам следует разработать стратегию поведения, которая позволит хотя бы не ухудшить положение дел. Стивен стыдливо потупил взгляд и предпочел не вмешиваться в дискуссию — он искренне сомневался, что разумный, ни разу не ощутивший на себе внимание чудовища, способен вникнуть в их положение (отношения ситха с мастером Рикелем вообще невозможно было описать в рамках общепринятой морали). Сейчас на его глазах собратья быстро (профессионалы!) проходили те стадии поиска пути, которые они с Илоу топтали годами. Оно и понятно: джедаи тысячу лет были известны Галактике как гениальные дипломаты, способные найти общий язык с разумными самых разных видов. Первым шагом в таком деле являлось принятие правил игры, характерных для конкретной ситуации условностей. Поэтому джедаи не врут, никогда не врут! Но… что поделать, если некоторые истины не вписываются в предложенный набор правил? Не стоит обижаться на собеседника за собственную ограниченность. Однако применительно к ситху традиционный подход давал вполне понятные сбои. Не переходить же им на Темную сторону, в самом деле! Из практики ли, из теории, выходило, что приказы Императора придется выполнять слепо, быстро, дословно и наплевав на последствия. Так появлялся шанс, что ситх расщедрится на конкретику, чисто для предсказуемости результата. А еще — весь ворох накопившихся претензий придется отложить, или, что вернее, отпустить в Силу вместе с памятью о погибших друзьях, учителях, падаванах. Потому что на любой упрек в жестокости ситх цинично ответит «Почему бы и нет?» и повторит на бис свои преступления. В лучшем случае они станут безликими трансляторами чужой воли, немыми свидетелями темных деяний. Такой подход выглядел мерзко, но технически был реализуем. Естественно, уложить его в сознании оказалось нелегко. — Поймите меня правильно, — вошедший в число избранных родианин непрерывно потирал следы от оков, оставившие на зеленой коже неэстетичные бурые полосы. — Я на многое готов ради будущего Храма. Но не окажется ли наша миссия экзотическим способом пополнить Инквизиторий? — Не думаю, — качнул монтралами тви’лек, — вашей подготовки должно быть достаточно, чтобы удержаться в Свете. — Но подчиняться воле ситха! Не извратит ли это нашу суть по умолчанию? — Я сорок лет учил джедаев-теней! — гордо приосанился мастер Митол. — И ни один из моих учеников не пал! Я совершенно точно знаю, насколько можно прогнуть Учение, чтобы все еще оставаться на Светлой стороне. Само по себе подчинение ничего не значит, однако неплохо было бы найти время для короткого тренинга… — Владыка установил для отчета срок в стандартный месяц, — уточнил Стивен. — Чем мы его займем — сугубо наше личное дело. Я вообще стараюсь никогда не выполнять работу раньше времени. Совершенно очевидно, что в тренировке будущие слуги Императора нуждались. Начать, хотя бы, с коленопреклоненной позы, без освоения которой джедаю во дворце делать не чего. Все оставшееся до отлета время плотно заполнили медитациями и тренировками. Стивен пытался кратко и непредвзято сформулировать опыт последних лет, его слушатели старательно подавляли естественное возмущение. По всем понятиям, ситха следовало удавить, а не способствовать возвышению его Империи, но… За спинами избранных собрались осколки Ордена, последние джедаи, худо-бедно знакомые с Учением. Пожертвовать ими в надежде, что Вейдер еще кого-то не догнал? Уязвленная гордость того не стоила. Проблемы персонала звездолета-тюрьмы сами собой сошли на нет, а вот за обеденным столом Стивена встречали как-то… странно. Он долго списывал все на то, что комендант распознал в нем форсъюзера и лишь конце осознал: персонаж, обучающий джедаев по команде стукаться лбом об пол, вызывает у тюремщиков экзистенциональное восхищение. Если личное имущество заключенных и сохранилось, возвращать его никто не собирался. Перед отлетом взамен тюремных роб освобожденным джедаям выдали нечто, выдержанное в пыльно-серой гамме и по фасону напоминающее комбинезоны техников. «То есть, обслуги» Владыка ситхов способен был любой чих превратить в изощренное глумление, но на фоне прочих душевных травм столь мелочный укол воспринимался философски. Стивен надеялся, что путь до Корусканта обойдется без приключений — все-таки императорский шатл. При таком количестве джедаев на борту? — Без шансов. В районе первого же буя их выбросило из гипера, началась суета, беготня, ругань с кем-то неизвестным и, как итог, посадка на какой-то заштатной станции. «Хорошо хоть не пираты» Инквизитор умчался выяснять с кем-то отношения, ничего толком не объяснив. Стивен в отместку разорил камбуз — ждать неизвестно, чего, на голодный желудок было бы просто издевательством. Вернулся Шаред быстро, сердито сверкая пожелтевшими глазами. — Там совместная операция, — хмуро сообщил он. — Флота и СИБ. Какие-то banta poodo обчистили армейский склад, вынесли три тонны баррадиевого боеприпаса. Весь сектор перекрыли, ищут. Флот означал — Вейдер, субординация и ситхи. Короче, стихия непреодолимой мощности. — Будем сидеть на борту? — уточнил Стивен. — Вот еще! Нам выделены каюты. Всем. Инквизитор явно предпочел бы заселиться в апартаменты единолично, но искорка ответственности требовала не упускать из виду проблемный контингент. Джедаев довольно грубо вытолкали из шатла и рысью погнали к новому месту дислокации. Со стороны они производили впечатление группы техников, торопящихся быстрее перебраться с борта на борт. В бодром темпе, с прыжками, добрались до служебной гостиницы, утрамбовались в номер и получили наказ сидеть, словно приклеенные. «Легко» Стандартный номер представлял вырвавшимся из заточения джедаям невероятные возможности. Для начала, в него можно было заказать что угодно, причем, за счет Императора. Затем, «стандарт» был имперским и подразумевал наличие очистителя и индивидуального спального места для каждого, небольшого бара, бесплатных тапочек и подключения к ГалаНет. Первым делом полезли смотреть новости. Ну, что сказать… Утаить проблему от общественности у имперских властей не получилось. Похищенную взрывчатку обсуждали везде: в новостных каналах, на торговых площадках и даже при радиообмене диспетчеров. Естественно, никакой критики властей (это даже в Республике позволяли себе немногие), дискуссия развернулась по линии «Зачем же эти военные привезли сюда свое оружие?!» — «Нас собираются убить! Спасайтесь!!!». Сектор, серьезно пострадавший во время Клонических Войн, лихорадило. Нишу «информированного меньшинства» занимали разумные с аватарками КОМПОНП, веско озвучивающие «достоверные сведения» из недр СИБ. Политическая программа похитителей никем не обсуждалась, то ли ее уже все знали, то ли она была никому не интересна. Информацию следовало обдумать и обсудить. — Даже если объем украденного завысили в десять раз, — заметил самый старший из присутствовавших, Адек Броудли. — Ситуация все равно серьезная. Начнем с того, что военные объекты сканерами взрывчатки оборудованы — война научила, а вот гражданские — не всегда. — Будем надеяться, что борцы с режимом преодолеют искушение и не пойдут по простому пути, — попытался быть оптимистичным Стивен. Почему-то никому из джедаев в подобное благородство не верилось. — И каков у нас шанс встретиться с этими… повстанцами? — где-то даже иронично прогундел родианин, Рут Зипек. — Серьезно выше среднего, на самом деле, — поморщился Броудли. Ибо всякий джедай, хоть раз покидавший Храм, знал, что является силовым лучом для неприятностей любого рода. — Предлагаю сохранять нейтралитет, — вздохнул Тилен Соправис, дипломат, почти не уступавший в искусности Переговорщику, но глубже вникавший в политику, а потому в критический момент оказавшийся за пределами расположения клонированных войск. — Не всякий, назвавшийся повстанцем, стоит на стороне Света, а попытки вмешаться в дележ власти и финансовых потоков нам сейчас ни к чему. Присутствующие, нехотя, покивали. Джедаи сжевали стандартный завтрак (по качеству заметно превосходивший паек) и разошлись медитировать. Очень важная задача, на самом деле! После долгих лет изоляции, чувства форсъюзеров атаковало эхо присутствия в Силе миллионов разумных, мерцание вероятностей, давление неявной угрозы и хаос, именуемый обществом разумных. Инквизитор вспомнил про подопечных только через сутки. — Почти все нашли. Заградители — сила! Но два контейнера с зарядами пошли по рукам, каким-то slimo из «местного сопротивления». Кому они тут сопротивляются, эвоки линялые?! Среди персонала единственный приезжий — санинспектор. Короче, командор Крейтек предлагает обыскать транзитную зону станции. Пошли! — С чего бы вдруг? — удивился Стивен. — Я выполняю задачи, поставленные передо мной Владыкой. А этот Крейтек кто такой? Шаред зыркнул на остальных джедаев и не нашел поддержки — решать проблемы Империи, еще даже не присягнув Императору, никому не хотелось. Какого хатта! После того, с какой скорость разумные Галактики поверили в ложь об Ордене, они просто заслужили остаться с террористами один на один. Короткий эмоциональный спор Стивен выиграл в сухую — драться Шареду запретили, а закрутить стоящую интригу забраку было откровенно слабо. В результате, инквизитор отправился пахать, а джедаи — ужинать, и не в пошлую кантину, а во вполне приличный этнический ресторан. За прозрачной стенкой кухни суетилось семейство иктотчи, умудряющихся их скудного набора доступных на станции ингредиентов создавать шедевры, удовлетворяющие самую разношерстную публику. Прямо сейчас гедонизму придавались зелтон, пара твилеков, компания старателей-куарренов и весьма претенциозно одетый бесалиск. Нашлось в заведении меню и для хуманов с родианином. Никем не узнанные, джедаи заняли угловой столик, рассчитывая не только подкрепиться, но обменяться мыслями, не думая о возможной слежке. Дроид-официант только-только подал горячее, как владелец заведения встрепенулся и резким жестом отослал с кухни помощников. Верно истолковать поведение иктотчи смогли только джедаи: все тут же задвигались, отстраняясь от стола и обеспечивая возможность маневра, а Стивен поспешно влил в себя стакан лума (по его опыту, первым в любых катаклизмах страдал лум). Успел едва-едва. В заведение ввалилась компания разумных, более уместная именно в кантине — неопрятно одетых, шумных, что-то прячущих под просторными накидками. На удивление пестрый состав — трое хуманов, ботан, твилек, вууки. Самый младший — парнишка лет семнадцати — тащил солидный дюрасталевый кейс. Кейс Стивену сразу не понравился. Бесалиск недовольно поморщился и быстрее заработал челюстями, твилеки засобирались на выход, не успели. В коридоре раздался характерный топот, послышались резкие команды — начался обещанный командором Крейтеком обыск. Подозрительные разумные задергались, но предпринять что-то не успели — в зал четким строевым шагом вошел имперский офицер, в идеально отглаженной форме, весь такой чистенький и аккуратный, словно оживший агитационный плакат. Сопровождавший начальство штурмовик тут же оценил ситуацию и взял винтовку в состояние «товсь», но само начальство беды не чуяло и бодро объявило: — Всем оставаться на местах! Проводится специальная операция. Прошу предъявить документы либо назвать свой идентификационный номер. Вууки встретил законное требование свирепым ревом. Особыми способностями к языкам Стивен не обладал, но нецензурные звукосочетания различил весьма четко. И вообще, когда над тобой нависает двухметровое лохматое нечто… Штурмовик прикрыл плечом слабо бронированного офицера и взял вууки на мушку, но расстрелять не успел — мальчишка встал на линии огня, выставив перед собой свою ношу. — Наза-а-ад! Я взорву ее! Взорву!!! В распахнутом кейсе ласково перемигивались огоньки, в мешанине проводов покоился хорошо узнаваемый цилиндрик баррадиевого заряда. Наверно, мальчишка пытался выглядеть солидно, однако сил не рассчитал — тяжелое устройство вывернулось из рук и грохнулось на пол. Стивен аж глаза прикрыл: «Кто ж так кидает!» Но бомба была сделана добротно и на дурное обращение не среагировала, а вот офицер почти сравнялся цветом со штурмовыми доспехами. В кривых руках мальчишки осталась подозрительная коробочка, выяснять возможности которой никто не хотел. Тви’леки полезли прятаться под стол, а куарены даже не пошевелились — явно понимали бессмысленность такого укрытия. Второй хуман — бритый татуированный бугай — выстрелом бластера разнес аварийный датчик и двери отсека захлопнулись, отсекая штурмовиков и одновременно перекрывая самый очевидный путь отхода. «Так себе размен» Меньше, чем за минуту ситуация вошла в клинч и продолжала ухудшаться. Тут у отряда обнаружился предводитель: голубокожий тви’лек тычком заткнул вууки и принялся командовать: — Бросай оружие! На пол, все! Штурмовик благоразумно уронил винтовку и отпихнул ее ногой, но не в сторону противника, а в бок. Прямо к столику джедаев. Стивен порадовался, что успел донести до собратьев: оружие — одно из наиважнейших табу. Потому что жизни разумных для ситха малоценны, а вот беспрекословное повиновение джедаев — принципиально. И слова про отрубленные руки легко перестанут быть неудачной шуткой. «Впрочем, оружие — грубый инструмент. У нас и без него найдется, чем удивить» Бесалиск начал, нехотя, сползать под стол, но, чтобы уложить на него куаренов, нужно было вынести половину мебели. — А вы — сидеть, — сориентировался тви’лек. — Борк, какого ситха ты палил в дверь?! В ответ раздались невнятные ругательства. Тут Стивен рассмотрел характерные покраснения вокруг глаз у громилы и рассогласованность действий успешной, в принципе, группы стала понятна. «Спайс» — профессионально определил джедай. Явление для окраинных миров обычное и в некоторых местах даже легальное. Власти предпочитали обеспечить граждан простыми, легко удовлетворяемыми потребностями, тем более что квалифицированных работников всегда можно нанять или купить, не тратя сил на воспитание. По факту же они имели на руках гундарка с сейбером, уже включенным. Большую часть группы тви’лек отправил на обыск кухни и попытку вскрыть дверь в подсобку, за которой скрылись проницательные иктотчи, винтовку он прихватил с собой как самый пафосный ствол. В оружии у повстанцев наблюдалась явная недостача — два гражданских бластера, ножи и какой-то маленький капсульный пистолет — для того, чтобы отбиться от штурмовиков или взломать переборки, гарантировано годилась только бомба, но до ее использования тви’лек еще не дозрел. Сторожить заложников остался мальчишка с детонатором в руке. «И тоже под кайфом» Как-то не так представлял себе Стивен борцов с режимом. Понятно, что бунт — в первую очередь результат социальной неустроенности, но в центральных мирах недовольные выглядели… несколько эстетичней. Топливо возможного восстания — выходцы с периферии — на взгляд джедая ничем не отличались от банды наемников. Обыск плавно переходил в погром. Вууки, воспользовавшись суетой, что-то деловито поедал из оставленной без присмотра кастрюльки. Ботан пытался выудить из деки какие-то данные, тви’лек и Борк выломали решетки приточной вентиляции и теперь грязно ругались — за стеной короб лихо заворачивал и протиснуться в него смог бы разве что мальчишка. Кстати о последнем. Юный подрывник заскучал в одиночестве, и его пробило на речь. В качестве непосредственных слушателей он выбрал куарренов, как наиболее социально близких. — Не беспокойтесь, друзья, имперские вонскры не посмеют применить силу! Эти slimo смело воюют только против безоружных граждан, малейшее сопротивление легко сбивает с них спесь. Пристроившийся у двери штурмовик (по ощущениям — чуть ли не ветеран Клонической) на оскорбление не отреагировал, но в Силе видно — затаил. Молчание в знак согласия молодого агитатора не устроило, и он принялся развивать мысль: — А то вишь, идентификационный номер им подавай. Совсем оборзели фраера корускантские! С этим номером засветишься — потом не отстанут. «Какие у Вас доходы, да платили ли Вы налоги?» Хуже хаттов. А у нас за такие вопросы в лоб дают! И этим — дадим. У нас тут свобода и эта, как ее, демократия. Не страшна нам их Империя. Что у них есть-то? ИЗРы по ГалаНету в каждом ролике? Так этих ИЗРов полтысячи на круг! Когда восстание полыхнет, они по Галактике летать запарятся. Солдат и того меньше. Да во Внешнем Кольце каждый второй за нас! — А мы тут каким боком? — булькнул пожилой куаррен, но его немедленно заткнули свои же. «Правильно, еще дискуссии с неадекватами нам тут не хватает» — Если каждый заберет с собой хотя бы одного негодяя, победа будет за нами! Мотивацию парня Сивен понимал, с выводами соглашался, но, как сказал куаррен «А мы тут причем?» Уходить в Силу прямо сейчас джедай не планировал. Однако инициативу пришлось уступить собратьям — наилучшую позицию для вмешательства имели Броудли и Зипек. Точно их возможностей Стивен не знал, но Адек Броудли был затребованным Императором консулом со склонностью к предвиденью и ментальным техникам, так что, для неодаренного представлял опасность даже связанным и с кляпом во рту. Вууки и единственный трезвый хуман под руководством тви’лека отковыривали кухонный дымосос — вытяжной канал остался единственной надеждой на бегство. Громила Борк словил второю стадию спайсового прихода — легкую заторможенность — и завис рядом с оратором, с неприятной сосредоточенностью разглядывая имперского офицера. Ситуация для вмешательства сложилась идеальная. Броудли буквально растекся по полу, впадая в транс, от родианина пахнуло терпким ароматом сосредоточенного ожидания. Пацан, тем временем, продолжал что-то говорить, все более раскованно, многословно, эмоционально. Вот он кладет пульт детонатора на стойку, потому что он мешает жестикуляции. Пульт тихонько приподнимается и осторожно отлетает за пределы его досягаемости, почти полностью скрываясь в груде салфеток. Офицер, выпучив глаза, наблюдает за странным явлением, а штурмовик оказывается не склонен к рефлексии — неуловимым движением в его руке возникает нож, еще миг и лезвие вонзается в шею вооруженного бластером громилы. Мальчишка судорожно ищет пульт, его подельники пытаются палить по имперцам сквозь кухонную перегородку, внезапно оказавшуюся армированным транспарастилом, а потом по одному забегают в обеденный зал, тут же попадая на кулаки куарренов. Везунчиком оказывается лишь ботан, невероятным усилием ввинчивающийся в приточный короб и исчезающий в недрах вентиляции. За считанные секунды борцы с режимом оказываются обезоружены, связаны и избиты. И как вишенка на торте — грохочут взрывы, створки дверей разъезжаются, в проеме — инквизитор с алым мечом наперевес. Причем, смотрит он на джедаев. — Да мы не делали ничего, — Стивен демонстрирует пустые ладони. — Они сами. Довольные куаррены сдавали властям неудачливых террористов. Штурмовик уже караулил, вооружившись, чем ситх послал. Офицер, сумевший сохранить в неприкосновенности мундир и прическу, гордо рапортовал о задержании злоумышленников. Стивен удовлетворенно кивнул: — Вот так и развивается большинство современных конфликтов. — В смысле, недовольные Империей в момент наибольшей уязвимости встречают представителей властей, а окружающие ведут себя как лояльные патриоты, даже если на Империю плевать хотели? — Ага. Развивать тему не стали: подноготная подобных «чудес» была понятна без объяснений. Воля Силы! Вот только уходящему на миссию джедаю подобное стечение обстоятельств приходилось организовывать вручную, а ситх умудрился создать шаблон. Успешность старого мерзавца начинала раздражать! «Надеюсь, собратья сумеют разгадать этот фокус. Иначе просто чувство неполноценности какое-то появляется…» Перед Императором предстали его новые слуги — три хумана и родианин, излишне эмоциональный для джедая. «Вот уж без кого во дворце обошлись бы» Увы, родианин был нужен, поскольку являлся единственным среди выживших храмовников знатоком финансовых махинаций. Вон, Марлоу — всякое насилие нутром чует, а аферисты вокруг него хороводы водят. Нехорошо! Купить лояльность непримиримых врагов удалось задешево — улучшение условий содержания и некоторые послабления общине, если обитателей тюремного звездолета можно было так называть. «Фактически, джедаи продались за офицерский паек и доступ в ГалаНет» Теперь Сидиус гадал, как Владыки древности умудрялись добиться от этих тюфяков бешенного сопротивления. Или летописи, мягко говоря, преувеличивали боевой потенциал Ордена? «Определенно, пора навестить Коррибан. Пообщаться, так сказать, со свидетелями» Натасканные Марлоу рабы демонстрировали прекрасное знание этикета и похвальное смирение. Вывести их из созерцательного состояния не смогли ни антураж тронного зала, скопированный с коррибанских образцов, ни наряд самого Сидиуса, делающий его почти неотличимым от прижизненных изображений Вишиэйта. Повода пустить в дело Молнии Силы найти не удавалось. «А с каких пор ситху нужен повод?» Сидиус примерился к будущей жертве. Допустим, взять этого, из Исследовательского корпуса… И потом лично читать младшему Скайвокеру лекции по запутанной истории Дреггальского периода. В то время как именно этот тип, Йен Ферринс, был известен за пределами Храма рядом работ, посвященных Четвертому Великому расколу, почти до самой Чистки руководил раскопками на Оссусе и близко знал Вериса Хайдана. Собственно, советник за него и просил, испытывая терпение ситха длинным списком безупречных аргументов. «Откуда только узнал? И ведь не страшно ему» Иногда Сидиусу казалось, что Орденов в Галактике не два, просто о существовании остальных его не поставили в известность. Ну, допустим, археологу он найдет применение, а вот недобитый дипломат выглядел лишним на празднике жизни. Должен же кто-то ответить за политическую близорукость магистров! С другой стороны, Тилена Соправиса очень многие знали в лицо, переход на сторону Империи такой фигуры станет изумительным по многозначительности намеком в сторону всех критиков политики Палпатина. К тому же, если выбирать между Сенатом и любопытным Скайвокером, Сидиус четко ставил на Сенат — молодой Избранный последнее время демонстрировал чудеса адекватности, а политическая элита Галактики временами напоминала ситху гунганское вече. «И после этого нас упрекают в разнузданной вседозволенности!» Сидиус сердито прищурился на джедаев. Логика сделать выбор не помогала, оставалось чисто ситхское средство — провокация. Кто-то из присутствующих, определенно, не достоин жить, выяснить — кто, поможет, как ни странно, Уилхаф Таркин. В памяти Сидиуса хранилось множество личин, полноценных слепков характера, призванных произвести на собеседника точно заданное впечатление. На фоне иных образов эриадец мог служить эталоном, квинтэссенцией раздражающих разумных черт — самоуверенный, бескомпромиссный, заносчивый и нетактичный. Добавить голосу капельку покровительственных ноток, и хоть сам себя удави. Владыка ситхов освежил в уме те гнусные интонации, заслышав которые Ученик рефлекторно хватался за сейбер, и начал: — Это прекрасный день, достойный внесения в анналы истории. Я рад, что, несмотря на все сложности и разногласия, мои главные оппоненты признали безальтернативность имперского пути развития. Вместе мы разорвем порочный круг возвращения Галактики к демократическому хаосу и воплотим в реальности древние образцы, ныне пребывающие в области легенд и сказаний. Впереди нас ждет мир и процветание под сенью единственно верного Учения! Сидиус бдительно оглядел коленопреклоненных рабов в поисках хотя бы тени гнева — с джедаев можно было писать композицию «Поклонение массаси». «Издеваются» И он добавил в речь нервической неопределенности: — Это не означает, что все трудности преодолены. Я считаю своим долгом пресекать любые попытки дестабилизации государства. Особенно неприемлема пропаганда устаревшей идеологии, делом доказавшей свою несостоятельность. — А что Вы понимаете под пропагандой, Ваше Величество? — не выдержал дотошный Соправис. У Императора ностальгически заныло в висках. Когда-то этот тип славно попортил нервы тогда еще простому ситху Сидиусу. Издохнуть в корчах? Слишком простая кара за такое прегрешение! Сейчас Сидиус очень жалел, что не может потыкать своими новыми возможностями в лицо, скажем, магистру Винду. Самоуверенный корун умер, не успев осознать свое подлинное место во Вселенной! Но с Соправисом Император такой промашки не допустит. Интересно, можно ли довести джедая до самоубийства? «Отправить его на Альераан, организовывать патриотическое воспитание молодежи» Совершенно безнадежное занятие, на самом деле. Когда Сидиус попытался вникнуть, чем же мотивировался расстрел в упор этой планеты (не с точки зрения Силы, а политически), то пришел в искреннее замешательство. Вроде бы — наследственная аристократия, на протяжении веков сохраняющая влияние, не опускаясь до шумных разборок и публичного дележа власти. При этом до четверти подрастающего поколения не имеют опыта реальной политической жизни. В том смысле, что из слов «интрига», «сферы влияния», «каналы финансирования» и «пропаганда», они худо-бедно понимали только последнее. Набуанцу, начавшему приобретать опыт статусных игр с двенадцати лет, было дико видеть совершеннолетних граждан, убежденных в существовании общественного договора и социальной справедливости. «Великая тешкается с этим рассадником идеализма, а за последствия отвечать кому?» Если Соправис не хочет еще раз полюбоваться на резню, ему придется изобрести потрясающую по глубине манипулятивную стратегию, в интересах ситха, что характерно. Потому что призывы к осторожности и здравомыслию на юные умы практически не действуют. Решено! Император ласково улыбнулся джедаю, не сознающему величины нависших над ним неприятностей: — Вот как только я ее замечу, вы все тут же об этом узнаете. И посетителей вытолкали из зала. «Даже не попугал их. Ничего, пусть мучаются неизвестностью!» В конце концов, для развлечения у Императора оставалось еще пять десятков кандидатов. Сейчас более важным казалось довести до завершения замысел. «Хорошенько прощупать консула — подходит ли? Совместная медитация с Избранным не всякому по плечу!» Сидиус после каждого визита в сознание Темного Лорда испытывал чувство, будто ему извилины паровым катком прогладили. Как при такой прямолинейности мышления Вейдер умудрялся оставаться военным гением? Волей Силы, не иначе. А может, это Сидиус напрасно все усложняет. В нужную кондицию джедая привели без участия ситха — опытный персонал вкатил очередной жертве стимуляторы и надежно зафиксировал на допросной стойке. Императору оставалось только прийти и победить. К установлению ментального контакта с незнакомым консулом Сидиус подошел с осторожностью — пусть конкретно этот джедай среди магистров не мелькал, никогда не знаешь, когда наткнешься на талантливого самородка. Великая Сила любит такие подарочки. Адек Броудли оказался… типичным. Прежде Сидиус не акцентировал на этом внимания, просто понимал, что Вейдер НЕ ТАКОЙ. Сейчас, когда в его дворце обитали разом куча юнлингов, один из прежних джедаев и Избранный Светлой стороны, эта особенность проступила отчетливей: выросшие в Храме одаренные воспринимались неуловимо похожими. «Интересно, воспринимала их Великая за нескольких, или за одного?» Сидиус отбросил неуместные мысли и сосредоточился на пленнике. Безусловно, оказать сопротивление Броудли мог, но не пытался, причем, естественные щиты давил вполне сознательно, что свидетельствовало о немалом мастерстве. Ситху не препятствовали, но одновременно — не указывали пути. Среди эмоций доминировали возбуждение, опаска и… интерес? Джедая грызло любопытство. Когда еще подвернется возможность так близко изучить возможности ситха, причем не односторонне, через боевые практики, не по косвенным признакам, а глубоко и детально, пусть и на себе. «Коллега-натуралист» Способность к рефлексии усложняла контроль, но это уже не Сидиуса проблема. В медитацию джедай входил легко, был ментально податлив и в реанимации не нуждался. «Идеально» А если этот тип создаст Ученику проблемы, его Мастер только «за». Слишком уж Вейдер полагается на личное могущество, чересчур — не таких ранкоров валили! Прошерстив память раба и признав, что тут либо надо застрять на полгода, либо — положиться на Силу, Сидиус закончил медитацию. В конце концов, что он про этих джедаев не знает? Медики сноровисто обследовали трясущуюся тушку и высвободили ее из фиксаторов. Позиция «на коленях» вышла у джедая легко и непринужденно, принимать гордую позу он не спешил, даже если мог. — Ну-ну, дружочек, не так уж ты и пострадал. Или что-то хроническое? Джедай соскреб себя с пола, тщась изобразить бодрость и трудолюбие. Сидиус вцепился в предплечье раба жестом а-ля «пожилой Император нуждается в опоре» и твердой рукой направил того к выходу: для формирования нужных слухов следовало предъявить джедая общественности. Дезориентированный пленник покорно сносил выкрутасы ситха. Алые Гвардейцы тут же заключили своего драгоценного повелителя в коробочку, сзади пристроились секретари, процессия покинула владения медиков и растянулась по широкому коридору, дающему приличную фору некоторым проспектам. При желании, Император мог путешествовать по дворцу в спидере, и у снующих вокруг разумных хватило бы места увернуться. Раздавая благосклонные кивки и вообще — освещая своим присутствием жизнь разумных, Сидиус лениво размышлял над тем, что, пожалуй, после провозглашения Империи впервые вышел в свет в сопровождении джедая. До сих пор ситуацию можно было толковать и так, и эдак, а совместная прогулка за пределами личных покоев — практически декларация. Благосклонность ситха доставалась исключительно хуманам, никаких вонючих родиан, сопливых мон-каламари, непредсказуемых колликоидов, а так же чирикающих, булькающих, хлюпающих созданий, оставляющих всюду шерсть, слизь и перья, навстречу ему не попадалось. Да, Сидиус был убежденным ксенофобом. Даже содержание забрака доставило ему кучу неожиданных хлопот, несмотря на минимальную разницу физиологии. Конечно, СИБ пришлось потрудиться, подбирая правильных разумных. Зато теперь Императора окружали слуги одновременно эстетически приятные, профессиональные и многократно проверенные. Ну, как проверенные… В лояльности слуг Император не сомневался, но на их соответствие идеалу надеяться не смел: язык-то клеркам не отрежешь, он у них — главное орудие труда. Следовательно, к вечеру все заинтересованные разумные будут знать: кто бы что ни замышлял, на храмовников они могут не рассчитывать. «Но в этом-то и заключен замысел» Сидиус замедлил шаг — по коридору неслась белобрысая молния. Войдя в пределы видимости, Люк попытался придать себе немного достоинства и изящности (Скайвокер, изящности — безнадежно). Дворцовый этикет якобы простоватый татуинец освоил в совершенстве, потому что этого зависела готовность щепетильного Императора к содержательному общению. В какой-то момент Сидиус понял, что не испытывает в присутствии Избранного Светлой Стороны никакого дискомфорта. Ну, ученик и ученик, мало ли разумных он наставлял, в той или иной степени! С видом заправского вельможи (а на голове-то шухер какой!) мальчик остановился у линии Алых Гвардейцев, дождался разрешения приблизиться и выполнил малое простирание, звонко чокнувшись лбом об пол. «Надо как-то попроще приветствие оформить — мрамор жалко» — Здравствуй, Люк! Ты выглядишь взволнованным. Экскурсия не удалась? — Приветствую Вас, Ваше Величество. Рекомендованная Вами поездка была очень познавательной, а тема оказалась очень интересной и вызвала бурные обсуждения. К сожалению, дискуссия зашла в тупик — нам не хватает мнения практика. И тут я вспомнил про голокрон Дарта Гладиуса, — мальчишка заискивающе улыбнулся. — Будет ли мне дозволено ознакомить с его содержимым остальных учеников? Сидиус представил, что почувствует заключенный в голокроне Призрак довольно необщительного Владыки от попадания в джедайский коллектив, и расплылся в счастливой улыбке: — Я разрешаю, Люк, бери, но под твою личную ответственность! Мальчишка в темпе выполнил ритуал благодарения и бодро ускакал за обещанным голокроном. «Балую я его. Но умеет же подлизаться, папин сын!» Сидиус встряхнул успевшего расслабиться раба и продолжил променад. Встречные трепетали, изнывали от ужаса, но с настойчивостью, переходящей в хамство, продолжали разглядывать джедая. За спиной Императора воздух звенел от любопытства разумных и неистребимого желания сплетничать. Самодостаточный в своих суждениях ситх мысленно потирал руки. Изменить устоявшееся общественное мнение трудно, а вот момент первоначального потрясения, бурных дебатов дает манипулятору прекрасную возможность реализовать собственные стратегии, и не обязательно по обсуждаемому вопросу. «Потребовать от Иссарда развернутый доклад. Напрячь аналитиков. Не дать новости заглохнуть. И у меня еще Соправис есть» Сидиус прикинул веер возможных событий, открывшихся интриг и еще раз встряхнул раба, несомненно, успевшего опознать в мальчишке одаренного. — Успеешь еще познакомиться, дружочек! Юный Скайвокер — не та личность, от общения с которой можно уклониться. — Немного странно видеть мальчика без сопровождения. — Мой дворец — не Татуин, впрочем, там он тоже справлялся самостоятельно. — Я имею в виду, что, оставленный без присмотра, ребенок может совершить какую-нибудь ошибку. — Это естественно в его возрасте. Жизнь ему Сила, в любом случае, сохранит, а суть ошибки я объясню позже. — Удивительно! Я полагал, что расхождение поведения разумных с замыслом вызывает у ситхов категорическое неприятие. — Ты путаешь интересы Владыки и боевика. Но это естественно для джедая. — Умоляю, развейте мои заблуждения светом истинной мудрости. Раб, наконец, обиделся, но прямо возражать не рискнул. В качестве поощрения Сидиус попытался объяснить джедаю суть ситхской концепции власти: — Бой — событие, ограниченное по времени, а правление — процесс, длящийся годами. Не однократное выяснение соотношения сил, а удержание в повиновении активного и жизнеспособного противника. Не спорь! Любой слуга потенциально — враг. При отсутствии сопротивления власть вырождается и теряет смысл. Для того чтобы навязать свою волю, необходимо иметь объект ее применения. Если разумные не будут иметь никакой воли, кроме моей, зачем они нужны? Проще обойтись дроидами. — Вы уверены в том, что сможете навязать свою волю столь сильному одаренному? Сидиус жизнерадостно оскалился: — Сомневаетесь в моей способности трезво оценить противника? Хе-хе-хе! Джедай задумался (хотелось бы верить — о своей ничтожности) и уточнил: — Навязывание воли подразумевает определенные воздействия. Но я вижу, что Вы не пытаетесь изолировать одаренных, поместить их контролируемые условия. Почему? Они остановились в конце общественной галереи, потому что спускаться на джедайский ярус Сидиус не собирался — там сейчас дети голокрон делят. Он подумал с минуту и решил сказать правду. «Ситх. Джедаю. Правду. Может же быть у Императора такой каприз?» — Потому, что мне в моей Империи совершенно не нужны плохо социализированные личности, живущие в выдуманном мире, который, рано или поздно, начнет противоречить объективной реальности. С интегрированными же в общество разумными я всегда сумею управиться. С вами же управился! Сидиус потрепал по плечу впавшего в глубокую задумчивость собеседника и величественно удалился. «Интересно, когда до него дойдет, что я его покойных собратьев полоумными фанатиками обозвал?» И вот вопрос: могли ли джедаи со своей стороны прийти к компромиссу с Великой Силой? С дрессировкой инквизиторов, например, справляются даже неодаренные инструктора. Амулеты Осекса, хорошая идеологическая накачка, и было бы у Ордена Джедаев силовое крыло, наводящее трепет на всех несогласных. В Сенате заседали бы исключительно святые праведники, а галактический зверинец стремился бы к миру и гармонии со страшной силой. «А когда пришельцы извне добрались бы до Небесной Реки, неизвестно, кто бы кого больше испугался» Сидиус тряхнул головой. Фу! Ситхи в такой обстановке вымерли бы просто от огорчения. Как хорошо, что у фанатиков так плохо с фантазией.