Учитель Учителей

Шторм в ойкуменополисе: недоработка метеорологов или бунт природы, напоминающей об иллюзорности контроля, даже здесь, в тысячелетия назад сожранном и переваренном цивилизацией мире? Без разницы. Сокрушительные порывы ветра, несущие в себе тонны ледяной воды, бились о щиты императорского дворца, теряли сплошность, но на излете дотягивались до стен плотной водяной взвесью. Перегруженная стихией защита должна была потреблять прорву энергии, но отключать ее никто не собирался. «Должно быть, со стороны — инфернальное зрелище: черные шпили в облаке голубого света» Стивен вздохнул и выполз из кровати: не было никакого смысла игнорировать бессонницу, лучше помедитировать за чашкой чая, полюбоваться на грозу, изучить устав новой службы, которой придется руководить, на предмет ситхских шуточек. Одна ночь без сна для одаренного — это ни о чем, единственным, что пострадает, станут запасы заварки, поставляемые из личной императорской коллекции (наверняка что-то просроченное). Жаль, для звонка Таше время не подходящее… Он прошел по этажу, наблюдая за игрой синих всполохов и дежурного освещения, потрепал по холке серого фелинкса, шарящегося по оранжерее в темноте, добрался до гостиной и обнаружил, что бодрствует не один. Через раздвинутые двери на открытый балкон (шик, далеко не каждому на Корусканте доступный) тянуло плотную, влажную массу неочищенного воздуха, вдобавок к неизбежным городским ароматам несущего запах паленого пластика. «Атмосферные щиты не справляются» Это делало «прогулку» весьма сомнительным удовольствием, но Сила подсказывала, что Адек Броудли предпочел комфорту императорского дворца ложное чувство свободы. Собрата требовалось морально поддержать. Стивен шагнул на балкон, тут же почувствовав, как тяжелеет намокшая одежда. — Вы в порядке, мастер Броудли? Вы же замерзнете! — О, мастер Марлоу! Тоже не спится? Я Вас, признаться, ждал. — Тут заснешь, пожалуй… — Да, отличная, отличная погодка. Ни малейшего шанса для прослушки. Броудли похлопал рукой по бортику балкона, предлагая подойти. Стивен оценил — ни направленные микрофоны, ни анализ мимики, ни тем более какие-то микромембраны в такой обстановке работать не могли. Все насыщено водой и энергией, ничего не видно и не слышно в паре шагов. Сырость и холод мгновенно перестали волновать Стивена, он немного нахмурился, пытаясь угадать направление беседы. Вероятно, это будет что-то очень важное… — Встреча с Императором прошла не так гладко, как кажется? — Встреча прошла до изумления конструктивно, а я так вообще имел личную аудиенцию и близкое знакомство… в некотором роде. Стивен сочувственно кивнул — эти «аудиенции» обычно тянули на полноценную миссию с прикрытием. — И как впечатление? — В шоке. Каюсь, некоторые Ваши слова я тогда не воспринял серьезно. Ну, про совесть… — А… Вы ведь с Темным Лордом еще не общались? — Это у меня впереди. — Не обманывайтесь его кажущейся прямолинейностью. Он умен, проницателен и невероятно одарен… просто ленивый немного. Все, что не оказывает значимого противодействия, Лорд принципиально игнорирует, но, если его внимание все-таки удалось привлечь… без шансов. — Он так любит власть? — Власть любит Император. Лорд Вейдер любит отсутствие проблем. Но все необходимые ситху черты у него есть, не сомневайтесь. Броудли усмехнулся и на секунду стал казаться гораздо старше — гладкая кожа сложилась привычными морщинами, в светлых волосах померещилась седина. Ерунда, конечно. Зачем джедаю скрывать свой возраст? Стивен удержал в себе поток объяснений, воспоминаний, увещеваний — все это может подождать. Ночь Грозы заслуживает большего! Они молчали и мокли еще минут пять, прежде чем Броудли решился: — Мастер Марлоу, я не знаю, Вам объясняли, почему уничтожение ситхов было приоритетной целью Ордена, а всякие дискуссии на эту тему ультимативно пресекались? — В мою бытность падаваном считалось, что ситхов больше нет. — М-да, был такой момент. Позвольте, я объясню. Ситхи — это не просто адепты Темной стороны, это — чума Силы, проклятье Галактики. Сущность ситха не передается строками учения, а формируется у неофита по эталону либо — мастером, либо, в крайнем случае — мощным голокроном. Конечная цель обработки — лишить личность всяких сдерживающих факторов, после чего связь с Темной стороной невероятно усиливается. Чудовищная мощь, купленная за счет неисцелимого увечья — отсутствия эмоциональной связи с реальностью. Потому что объективная реальность проникает в наш внутренний мир именно через не поддающиеся контролю ограничения, не снимаемые противоречия. Убери их, и чем явь будет отличаться от сна? В итоге, обработанный ситхами форсъюзер теряет способность приобретать чувственный опыт, в своих действиях он опирается на воспоминания о внешней жизни, именно поэтому в апрентисы стараются брать взрослых разумных, а не детей. Но память рано или поздно слабеет. Чем бы форсъюзер не руководствовался в начале пути, в какой-то момент его действия перестанут соответствовать реальности, станут неадекватными. То есть, всякий ситх ДОЛЖЕН стать сумасшедшим, это особенность существования именно этой формы адептов Темной стороны. Чувствуете подвох? — Он не выглядят психом. — Вот именно. А лет-то ему не мало. Полвека с момента становления — это очень, очень много для таких как он. Отчасти ему помогли продержаться способности менталиста, жизнь политика и жесткий прессинг со стороны Храма, но после переворота причина так напрягаться исчезла. Началась стремительная деградация. Останься Вейдер физически здоров, мы бы уже жили в империи Вейдера. — Рикель? — Не только. Мы сначала подумали, что древний вытягивает ситха физиологически, за счет целительских техник. Убери лекаря, и естественный порядок вещей возобладает. Сейчас я увидел реальное положение дел. Что-то в постановке фраз корябнуло Стивена, заставило внимательнее вслушиваться в слова и Силу. Он ведь надеялся, что уцелевшие братья помогут решить проблему противостояния ситхам. Почему теперь ему кажется, что месть обойдется слишком дорогой ценой? — Он держит Узы Силы, — невозмутимо продолжал Броудли. — Очень слабую ученическую связь с десятками разумных, одаренных и нет. Все вы, ваши воспитанники, часть Алой Гвардии, Вейдер, отдельные моффы, Амеда, Иссард и Сила знает, кто еще. За счет этих связей он компенсирует свое увечье. — Это плохо или хорошо? — Это полностью меняет ситуацию. Одной жертвы недостаточно. Для восстановления status quo нужно убрать из его окружения хотя бы половину одаренных, и начать с нас. Сердце Стивена пропустило удар. «Я привез не новых слуг, а группу зачистки» — Но… Может, Орден просто не все знал о ситхах? Они ведь тысячу лет оставались неузнанными! — К сожалению, мы знали о них все, не учли только изощренность логики основателя линии. Я так мыслю, что успех бейнитов заключался именно в жестком требовании устранять старшего — ученик всякий раз успевал раньше, чем признаки потери контроля становились очевидными. У Ордена попросту не было протоколов поиска здравомыслящих ситхов. Таким образом, перед нами есть два пути. Первый — это вернуть все в «норму». Смерть ближайшего окружения заставит его замкнуться, снова стать «классическим» ситхом. Через пять, максимум — десять лет Галактика содрогнется от действий облеченного властью безумца, разумные приложат все силы, чтобы избавиться от тирании. Рано или поздно, у кого-нибудь получится. Если не трогать Скайвокеров, результат можно достичь минимальными силами. «Нет эмоций — есть покой, нет невежества — есть знание…» Никакие джедайские техники не могут помочь, когда понимаешь, что должен будешь пожертвовать всем для… победы? Мести? Спасения Галактики? Главное — действительно всем, без надежды уберечь хоть кусочек. Мастер Броудли невозмутимо продолжал: — Или второй вариант, гораздо менее предсказуемый и надежный. Дать ему пройти путь до конца и перестать быть ситхом добровольно. Уже сейчас он колеблется. Не между Светом и Тьмой, а между принятием и отрицанием ценности сущего, отсутствием привязанностей и погруженностью в мир. Рикель всего лишь дал толчок изменениям: ситх начал делать что-то непривычное для себя и ему понравилось. Пускай его ведет не любовь, а жадность, если он пройдет путь до конца, в Галактике появится первый пример разумного, переболевшего ситхизмом. Даже с Реваном не удалось достигнуть устойчивой ремиссии, про мелкие случаи я уже не говорю, проще в Силу уйти. Но, чтобы дать ему этот шанс, мы все равно должны будем перестать существовать, пусть не физически, но как джедаи — точно. — П-почему? — Потому что философия джедаев не подразумевает компромиссов с Тьмой. Помолчали. Броудли равнодушно созерцал светящуюся бездну, а Стивен безуспешно пытался собрать в кучку осколки собственных надежд. — Как-то это… не соответствует, — пробормотал он. — Что именно? — заинтересовался собеседник. — Джедаи — хранители мира, не важно, сколько нас всего и стоит ли Храм. Как можно толкать Галактику к братоубийственной войне из-за одного разумного? А потом, следующим рехнется Вейдер и — все сначала? — Вейдер не закончил обучение. Вечный, прости Великая, недоучка! Интересно, он на Коррибане-то хоть раз побывал? М-да… К тому же, нас приволокли сюда, чтобы привить Вейдеру те же навыки. — А инквизиторы? — Те, которых я видел — гарантированно не ситхи и формировать их в соответствующем ключе он не собирается. Большинство опасных голокронов уничтожено еще Орденом, остальное он загреб под себя и никому не отдаст. В общем, есть шанс закончить эпидемию с минимальными жертвами и даже получить потенциально иммунных к подобному извращению Силы форсъюзеров… но не адептов Света. У Стивена отлегло от сердца. Он припомнил, что новичкам еще не излагали теорию Рикеля об отношении Великой Силы к старым Орденам. — Вот что, мастер Броудли… Вы поговорите с мастером Рикелем об его наблюдениях за историческим процессом. Если он прав, Великая Сила не одобрит продолжения конфликта, определенно. — Не исключено. Поэтому я, как последний живой член Совета Первого Знания, постановляю: не считать Шива Палпатина, именующего себя Дартом Сидиусом, истинно ситхом и установить за ним наблюдение, для начала, силами нас с вами. Мастеру Рикелю ничего говорить не будем. Стивен активно закивал — сказать что-то Рикелю означало все равно, что сходить на аудиенцию к Императору. — Что конкретно я должен буду делать? — Вы знакомы с «протоколом наблюдателя»? — Нет. Я — страж, а не консул. — Значит, освоите, скажем, в рамках Вашей новой должности. Продумайте, где будете хранить записи. Это очень серьезно! Если мои предположения не оправдаются, мы должны успеть отреагировать первыми. — Я понимаю! Ответственность за будущее Галактики лежит на нас! И Стивен решительно направился в свою комнату, копить силы для будущих свершений. Броудли проводил Марлоу взглядом и криво усмехнулся — собрат не представлял себе, как много сделал для будущего Галактики. Капелька сочувствия, парочка вопросов, чистый душевный порыв, и вот уже то, что минуту назад выглядело позорной слабостью, превращается в смелое решение, где-то даже торжество Света. Жестом фокусника джедай зажал в пальцах крохотную транспарастиловую капсулу, глубоко вздохнул и щелчком отправил ее за парапет. Насыщенное энергией пространство среагировало на возникшую неоднородность предсказуемо — ослепительным разрядом, мгновенно испарившим капсулу, а с ней и сорок миллиграммов спор «Синего призрака». Как всякий правоверный джедай, Броудли тоже мечтал попасть на Корускант и встретиться с ситхом, только в отличие от остальных, заранее позаботился об оружии, для которого количество мидихлориан в крови значения не имеет. «Где-то даже честно, что я первым буду пожинать последствия этого решения» Завтра к полудню во дворец прибывал Темный Лорд. Прямо сказать, что именно он хочет получить от консула, Владыка ситхов постеснялся. Вместо этого Броудли представили как подарок от Учителя любимому Ученику. Недоумение Темного Лорда можно было разливать по контейнерам. — Мы приступаем к следующему этапу Вашего обучения, — одухотворенно вещал Владыка. — В результате которого Вы перейдете на новый уровень контроля Силы! Первым шагом на этом пути будет доскональное усвоение навыка совместной медитации. Вот этот будет Ваш партнер. Джедай и ситх обменялись мрачными взглядами: ни у того, ни у другого не было уверенности в успехе предприятия. — Первый раз я, в качестве исключения, проконтролирую процесс. Приступайте! Темный Лорд подтянул жертву поближе и положил громадные лапищи… нет, не на горло, но Броудли подозревал, что череп младший ситх раздавит с такой же легкостью, как и трахею. Руки под черными перчатками живыми не ощущались, джедай вспомнил слухи про кибернетическую сущность Главнокомандующего и постарался не думать о том, как далеко зашли эти преобразования. А потом времени на глупые мысли не осталось. Насколько неуловимым, ускользающим от сознания было могущество Мастера, настолько же демонстративна и прямолинейна была мощь его Ученика. В первом случае джедай просто не успел испугаться, а во втором имел достаточно времени, чтобы в деталях осознать возможные последствия неудачи. Нет, ментальными техниками Вейдер владел отлично, но вот остановиться на середине, не развивая успех… Броудли отчаянно потел, чувствуя, как огромная масса Тьмы неуклюже пытается принять нужную для контакта форму. «Точно, как швартоваться с ИЗРом, без тягового луча и габаритных огней» Хитро изловчившись и мысленно (очень внятно и отчетливо) обматерив Мастера, Темный Лорд умудрился-таки вписать джедая на свою орбиту. И в краткий миг единения Броудли осознал, что их отношение к старшему ситху удивительно гармонично. В смысле, глаза б его не видели, но — ни малейшего позыва к сопротивлению. Жизнь — дороже! — Не плохо для первого раза, — Император выглядел весьма довольным. — Уделяйте медитациям не менее пятнадцати минут в день, постепенно доводя их продолжительность до часа! Броудли, с трудом удерживающийся от того, чтобы повиснуть на Темном Лорде, титаническим усилием проглотил рвущиеся с языка возражения. Он сомневался, что его самочувствие является темой для обсуждения. И вообще — в общении с Владыкой надо брать пример с Вейдера, который при всех своих габаритах стоит тихо, скромно и ни гу-гу. Ученик почтительно преклонил колени перед Мастером, сгреб за шкирку окончательно осовевшего джедая и отправился выяснять, все ли новички понимают, как надо обращаться с сыном Темного Лорда. Где-то на середине пути Броудли отключился и снова осознавать реальность начал только на следующий день ближе к вечеру, в качестве сюрприза обнаружив перед собой незнакомого хумана в форме флотского офицера, взиравшего на джедая с сильным подозрением. — Ик. Минувшие сутки в памяти просто отсутствовали. — Здравствуйте, э-э… сэр? — Лейтенант Сейзер, — вздохнул хуман, ухватил Броудли за рукав и транспортировал в каюту, интерьер которой не вызывал у джедая никаких ассоциаций. — Вот это — Ваша кровать, тут Вы спите, — терпеливо объяснял лейтенант. — Вот это — шкаф, там лежат Ваши вещи. Вот здесь — санузел. Вы умеете им пользоваться? — Несомненно. — Не стесняйтесь задавать вопросы, мне поручили заботиться о комфорте Вашего размещения. Вы готовы принять пищу? Броудли был готов, но спрашивать о местонахождении столовой не решался. Кто знает, где он обнаружит себя в следующее мгновение? Ментальные техники — это такие техники… По некоторым обмолвкам джедай догадывался, что до нового места жительства дошел сам и даже немного общался с окружающими. Заселили его в каюту ординарца, какового Главнокомандующий до сих пор не имел. В табели о рангах он занимал положение на уровне старших офицеров, и бездушная имперская машина принялась усердно смазывать свой новый винтик. Каюта размерами вдвое превосходила келью Броудли в Храме, имела личный очиститель и выход в ГалаНет, а доставляемый дроидом паек называть пайком было просто святотатственно — обед из трех блюд со свежими овощами. К концу корабельных суток в свои апартаменты вернулся Лорд Вейдер. Настроение у Повелителя Тьмы было приподнятым, и, чем дальше от Центра Империи улетал ИЗР, тем лучше оно становилось. Напрашиваться на общение с ситхом Броудли не решился и предпочел робко маячить на границе восприятия, изображая нечто среднее между Призраком Силы и рекламным постером. С такой позиции он мог наблюдать, какую форму принимает у Темного Лорда так называемая «лень». Каждое утро, поднявшись с койки… Именно с койки! Хотя в одном конце покоев пылился шар для медитации, а в другом — пустовала шикарная спальня, ситх предпочитал (и мог) спать на узкой лежанке, втиснутой в подсобку тренировочного зала. Так вот, выбравшись из логова, Вейдер уделял полчаса тренировке, а потом со смертельной серьезностью и зверским выражением лица читал сводки, предоставленные аналитическим отделом. Плохие новости приводили к еще одному получасовому буйству, после чего ситх завтракал и залезал в скафандр. Перевоплотившись в сурового Главнокомандующего, Вейдер снова принимался читать, но теперь уже результаты трудов пятерых адъютантов, без устали систематизирующих и обрабатывающих поступающие в центральный офис документы. Каждая поданная на подпись Главкома дека сопровождалась короткой аналитической запиской и удостаивалась пары секунд сосредоточенного изучения. Спустя час или полтора, напитавшись ненавистью ко всему живому, Повелитель Тьмы отправлялся кошмарить подчиненных, устраивать совещание по гиперсвязи, а при большой удаче — инспектировать какую-нибудь планетарную администрацию. При этом деструктивная активность ситха дивным образом не касалась полутора десятков ключевых офицеров, на которых держалась повседневная жизнь флота в целом и ИЗРа в частности. Этим доверенным лицам Главнокомандующий делегировал самые широкие полномочия, на чем и закрыл тему. Подчиненные свято верили, что именно так и должен выглядеть идеальный босс. При таком ритме работы, перед вечерней тренировкой у ситха образовывалось час-полтора свободного времени, которое он тратил на фигню: серфил ГалаНет, копался в технических журналах и с кем-то там даже дискутировал. О данном Мастером поручении ответственный Ученик вспомнил только через три дня. Джедай, тихо дремлющий в уголке, был разбужен и допрошен. — Что ты знаешь о совместной медитации? «О! А учителю этот вопрос нельзя было задать?» Броудли скромно потупился. — Мои знания ограничены Учением джедаев. Согласно ему, медитация делится на индивидуальную, совместную, групповую и боевую. Последняя, строго говоря, медитацией не является, поскольку имеет характерные черты майнд-трика. Любая медитация начинается с погружения в Силу, исключения влияния на одаренного как внешних раздражителей, так и внутренней нестабильности. Можно сказать, что в этот момент форсъюзер максимально созвучен Силе. Без индивидуальной медитации не возможно Предвидение, познание Силы, познание через Силу. Совместная медитация предоставляет широчайшие возможности для невербальной передачи знаний, установления Ученической Связи… — Стоп! Связи. Насколько вероятно образование в ходе медитации какого-либо рода связей? Я почему спрашиваю: Мастер один раз брякнул про «распределенного ситха», я переспрашивать не рискнул, но очень хотел бы знать, на что это похоже. Броудли замер, пытаясь одновременно мыслить об основах и куда-то приткнуть новые ТТХ Владыки. — В доступных мне трудах я не встречал похожего понятия. И анализ механизма медитации… особенно со стороны Великой Силы… и ее Темной Стороны… — Тьху! Садись ближе. Тратить на сомнительные практики больше пятнадцати минут Вейдер считал лишним и Броудли его горячо в этом поддерживал. «Откуда Владыка вообще взял эту дичь? Древние ситхи точно ничем таким не занимались» Хотя, с точки зрения познания Вселенной, опыт был любопытный. Фраза «невербальная передача знаний» слабо отражала результат совместной медитации. Возможность за считанные минуты узнать разумного так, как не может знать самый доверенный, самый близкий друг. Проникнуть через все маски и щиты плоти, воочию убедиться в глубинном родстве всего живого… … ну, теоретически. Потому что с ситхом медитация выдавала парадоксальный результат. Более-менее синхронно у них работал только когнитивный слой сознания, а вот эмоциональная и мотивационная сферы не совпадали даже в мелочах. Ситх оказался самоуверенным, напористым и бесчувственным… ситхом. Не безумным, нет, но каким-то… перпендикулярным, что ли. Чужие желания и эмоции были Вейдеру не то, что непонятны — не интересны, а сострадание он не способен был испытывать физически. К флоту Империи Главком относился так же, как к личному истребителю — чистил, перебирал, настраивал, в любой момент готовый бросить в горнило битвы, под выстрелы турболазеров, на верную смерть. Наверное, для военачальника это был правильный подход, на его месте Броудли до последнего избегал бы конфликта, дискредитировав само понятие военной силы. Вейдер с невероятной четкостью воспринимал вверенные ему подразделения, их состояние и положение в пространстве, ожидая возможности пустить все это богатство в ход. Даже в спокойном состоянии сознание Темного Лорда тлело предвкушением мордобоя. Так что, с боевой медитацией там все было в порядке. Если же говорить о «распределенном ситхе», то ИЗР можно было считать его частью с большой вероятностью, а клонов пятьсотпервого — гарантированно. Как в медитации выглядит сам Броудли ситх рассказывать не спешил, хотя какие-то выводы явно сделал. Теперь Вейдер желал использовать доставшегося по случаю раба разнообразно, например, в качестве партнера для игры в саббак. Причем, отдыхать Главнокомандующий предпочитал неглиже — без доспехов, в свободном черном костюме и босиком (если так можно выразиться про протезы). Броудли понимал, что герметичный скафандр, в котором Вейдер проводил порой по несколько суток к ряду, надоел тому хуже Мастера, но больно уж дико выглядело живое, бугрящееся шрамами тело в сочетании с металлическими конечностями, покрытыми пластикожей лишь для защиты сочленений. «Страшней войны. А мог бы выглядеть почти нормально» Но ситх предпочитал гордиться своей эксклюзивностью. «Вон, даже татуировочку на плече набил, на манер цифровой маркировки. С клонами переобщался» Броудли понаблюдал за новоявленным хозяином и пришел к заключению, что ситх чем-то глубоко озабочен. Формально, их задачей были переговоры о введении пресловутого «имперского стандарта», но участие Повелителя Тьмы в подобном мероприятии выглядело абсолютно избыточно, а Стивен Марлоу уже высказывался о последствиях подобных невинных поручений. «Должен быть какой-то подвох» — Возможно, нам стоит обсудить истинную цель миссии? — попытался намекнуть джедай. — А что там обсуждать? — процедил ситх, дождался срабатывания поля помех и выложил на стол очередную карту. — Понять что-то можно будет только на месте. Лантиллес — планета среднего кольца, столица сектора, на Парлемианском маршруте, имеет кораблестроительные мощности, выполняющие военный заказ. Возможно разворачивание ремонтных доков. Влияние хаттов не отмечено. — Может, помедитируем? — Вариант. Броудли сел в предписанную Учением позу и постарался расслабиться. Усилие, необходимое для контакта с чужеродной энергией, стало привычным и почти не ощутимым. Джедай воспарял, сливаясь с Великой Силой, а ситх расплывался в ней чернильно-черной медузой, лениво шевелящей обманчиво безобидными щупальцами. Но, стоит неосторожной рыбке коснуться их хотя бы кончиком плавника, и… Броудли бесцеремонно выперли из медитациии. — А помягче нельзя? — Нельзя — уйдут! — буркнул Повелитель Тьмы и, с неожиданной для своего веса резвостью умчался надевать доспехи. Через час эскадра атаковала конвой работорговцев, через два мертвых бандитов уже выпихивали в шлюзы, ИЗР принял на борт полторы тысячи освобожденных рабов, а захваченные корабли Главком приказал использовать в качестве подвижной мишени, прямо вместе с экипажами. — А ничего, что там был имперский офицер, этот… Никлас? — робко уточнил джедай, наблюдающий всю эту вакханалию с мостика. — Ерунда! — отмахнулся ситх. — Вот если бы они товар из Неизведанных Регионов перли, пришлось бы объясняться. А так Мастер своим всем сказал: обращение граждан Империи в рабов — суть разграбление ресурсов государства с целью получения личной выгоды. Средства на воспитание потрачены, а отдачи нет. Поскольку ресурсы Империи — неотъемлемая часть ресурсов Императора, то воруют они лично у Мастера. Последствия объяснять надо? — Ситх против рабства? Хатты против денег? — усомнился Броудли. — Не то, чтобы против, — едва заметно поморщился Вейдер. — Но не видит смысла разбазаривать по мелочам. Они же не бродяг с нижнего уровня хватают, специалистов взять норовят. В общем, государственные ресурсы — для государственных целей! Джедай поднял брови, в очередной раз поражаясь странно вывернутой логике Императора, и возражать не стал. Прежние Владыки ситхов рабовладельческий строй приветствовали, то ли острее нуждались в ресурсах, то ли не до конца понимали последствия. «Или не в состоянии были проконтролировать запрет» Броудли привычно начал крутить в уме варианты и результат их воплощения, стараясь абстрагироваться от эмоций играющегося с жертвами ситха и отчаяния разумных, сознающих ничтожность своих шансов против имперских артиллеристов. Впрочем… Кажется, кому-то удалось запустить гипердрайв. Мостик полыхнул страхом и бессильной яростью, Вейдер аж замурчал от удовольствия. К ситху метнулся с докладом энсин: — Разрешите начать преследование? — Отставить! Цель недостаточно существенна для изменения курса. Из чего джедай сделал вывод, что маленькое отступление от канона тоже запланировано. Кто-то ведь должен поддерживать слухи о кровожадности Главкома! В итоге, на орбиту Лантиллеса вышел ИЗР с умиротворенным ситхом, обновившими навыки штурмовиками и вздрюченными артиллеристами на борту. «Очуметь, какая дипломатическая миссия» Под бодрые и немного истерические приветствия местного правительства, на планету был отправлен террор-отряд: собственно ситх, четыре консультанта (Император трезво оценивал способности Ученика к законотворчеству), лейтенант Сейзер, взвод штурмовиков и джедай на прицепе. Причем, о том, что Броудли — джедай, на ИЗРе знали абсолютно все. Какая там совместная медитация, что вы, слухи — вот способ мгновенной передачи информации! Имперские служащие пребывали в сомнениях: довериться ли решению Императора или подвергнуть чужака жестокому остракизму. От грозного начальства Броудли оттерли, оставалось радоваться, что место в салоне для него нашлось. Нет, он ничего не имел против клонов, но путешествие в компании пехоты однозначно определило бы его статус. Джедай откинулся в кресле, наслаждаясь позабытым комфортом представительского класса, с благодарностью принял у стюарда стакан сока и погрузился в размышления. Например, о том, почему любая высадка на планету ассоциируется у него теперь с боевой операцией. События Войны Клонов почти затерли в памяти иную, мирную жизнь. Там, в солнечном и чуть нереальном пространстве обитал талантливый юнлинг и не менее способный падаван, с пытливым умом и неиссякаемым оптимизмом. В должный срок он обрел учителя и покинул Храм, неся в душе восхищение размерами вселенной и искренний интерес ко всему новому. Тот юный джедай верил, что в каждом разумном есть Свет и воля к миру… а потом в простом и понятном порядке бытия начали появляться исключения. Ему пришлось усвоить, что нельзя помочь всем, что «по закону» и «по совести» — не одно и то же, что большинство разумных — сами себе враги и, даже совершенно точно зная правильную последовательность действий, не в состоянии ей последовать. Область Света все сжималась и сжималась, пока на руках у Броудли не осталась фанатичная, не рассуждающая Вера. И тут его сразу приняли и поняли, карьера в Храме пошла в гору, Броудли вполне мог занять место одного из магистров Высшего Совета, но в голове что-то щелкнуло, и он предпочел остаться в тени. Наверное, где-то в душе он все еще пытался найти ошибку, а Совет Первого Знания был почти идеален для бесконечного копания в первоосновах. Вот и сейчас мысли о прошлом навивали желание воссоединиться с Силой, попытаться понять, принять и отпустить все происшедшее… Но медитировать понапрасну Броудли не стал: какая разница, есть ли покой, при таком-то попутчике? Вейдер милостиво ПОЗВОЛЯЛ себя транспортировать, хотя явно предпочел бы личный истребитель. Ситх ни секунды не сомневался в грядущих неприятностях, готовился встретить их во всеоружии и… ПРЕОБРАЖАЛСЯ. Его сознание разворачивалось вовне, начиная с невероятной четкостью воспринимать окружающее, мгновенно соотнося знаки Силы и показания органов чувств, мощное тело расслаблено возлежало в кресле, готовое ко всему и ни к чему конкретно, иконки доступных служб заняли привычные места на экране визора, разум с неослабевающим вниманием отслеживал переговоры диспетчеров и доклады офицеров. Беспокойно-ноющее присутствие Тьмы уплотнялось до остроты лезвия, готового вспороть естественный ход событий, одновременно остывая до абсолютного ноля, и застревало где-то в горле комком первобытных эмоций. Теперь перед Броудли действительно был Лорд Ситхов, равный по мощи Императору, идеальный полководец. Оставалось надеяться, что они прилетели сюда не ради побоища. Шаттл опустил пандус в теплый, солнечный полдень. Звучал имперский марш. Лантиллеские гвардейцы сверкали парадными мундирами. Затканная местными орнаментами ковровая дорожка оперативно воткнута под ноги важным гостям. Группа встречающих (исключительно хуманы) ожидает посланца Императора на предусмотренном протоколом расстоянии. Штурмовики пятьсотпервого, с видом «мы слишком тупы, чтобы понимать в дипломатию» ненавязчиво перекрывают возможные направления атаки. И Броудли вынужден был признать, что опасения ситха не беспочвенны. Чем-то это все напоминало республиканский сенат времен Войны Клонов: все чинно и по протоколу, но Сила дрожит от скрытой угрозы. Если вспомнить, чем тогда закончилось… Броудли поспешно сменил уровень восприятия, ловя невидимые знаки и обнаруживая, что ситх уже вовсю прошаривает окрестности в поисках непонятно, чего. Но покамест следовало играть по правилам. Гвардейцы взяли на караул что-то, напоминающее допотопные лазерные винтовки. Вейдер… шествовал. На зеркально отполированных доспехах играли острые блики, плащ из тканной брони пафосно колыхался за спиной, бесполезный вокодер шипел и пыхтел, нагнетая атмосферу давящего ужаса. Броудли, макушкой до плеча и комплекцией, сильно попорченной пятилетней отсидкой, рядом с ситхом не внушал. Да его вообще не замечали! Темного Лорда встретили грациозными поклонами и таким сумбуром чувств, что даже опытный джедай терялся. И тут старые кошмары догнали Броудли. Повинуясь властному голосу Силы, он метнулся вперед и в бок, одновременно валя на панкрит девушку-секретаршу и пожилого чиновника из встречающих, а в следующий момент разверзся Ад. Воздух визжал и шипел от разрядов бластеров и залпов ракетниц, грохотали взрывы, орали и стонали раненные, плясал в дыму и огне алый сейбер, от мощи Темной Стороны волосы вставали дыбом абсолютно везде. Спустя двадцать секунд бой сместился куда-то в район ангаров и джедай осторожно поднял голову. Вокруг лежали трупы, много трупов и еще больше раненных. Церемониальные гвардейцы с их игрушечным оружием оказались легкой мишенью, те лантиллеские дипломаты, что стояли слишком близко к Темному Лорду, полегли все, рядом скорчилось две-три белых фигуры — неудачно подставившиеся штурмовики. Что характерно: адъютант Вейдера уцелел, хотя выглядел контуженным — сильно приложился головой и как бы не об своего хозяина. Вдалеке надрывались сирены спасательных служб. Броудли вздохнул и отправился спасать тех, кого еще можно было спасти. — Пятый! Пятый! Пятый! — бубнил в комм окровавленный человек в когда-то белых перчатках и небесно-голубом мундире. — Оцепить зону двести восемь! В конфликт не вмешиваться. Повторяю, в ход боевых действий не вмешиваться! Разумное решение, когда на острие атаки находится ситх. — Сэр, подъезд спасателей блокирован аварией на монорельсе! — доложился еще один человек в мундире, более утилитарном, но тоже голубом, из чего Броудли сделал вывод, что цвет зарезервирован службой безопасности. — Разрешите открыть воздушное пространство для спецтранспорта! Старший по званию зыркнул на покинутый штурмовиками шатл. — Разрешаю. Но пусть летят ме-едленно! И борзость свою засунут куда-нибудь. Через пару минут самые отчаянные парамедики уже грузили пострадавших на репульсорные тележки, а докричавшийся до Пятого безопасник бестолково кружил между людьми и дроидами, отмахиваясь от помощи — шок его догнал, но поделиться ответственностью было не с кем. Броудли поймал его и надиктовал меддроиду подходящий состав противошоковых средств и стимуляторов. — Максимум на пару часов, — предупредил джедай. — Потом свалитесь. Быстрее заканчивайте дела! Взгляд у человека стал более осмысленным, он покосился на шатл, возле которого откуда-то возникли клоны-часовые, и криво улыбнулся: — Считай, на всю жизнь хватит. Броудли сочувственно вздохнул — обещать этому кандидату в покойники благополучный исход было бы просто подло. — Попробуйте узнать, как эти типы здесь оказались. В результате, конкретно этот безопасник выжил. За то время, пока Темный Лорд, с нескрываемым удовольствием, преследовал врагов и наводил ужас на гражданское население, он успел найти и предъявить СИБ двух диспетчеров и начальника промежуточного склада, позволившим отряду нападавших загрузиться в служебный монорельс. Со своей стороны, Броудли добавил к личному обаянию капельку майнд-трика, провел блиц-опрос и выдал хозяину исчерпывающий доклад о глубине сарлачьей глотки, в которую запихнул их добрый Владыка. Оказалось, за те восемь дней, что они провели в пути, на тихом, провинциальном Лантиллесе начались беспорядки, и имперский социальный стандарт тут был совершенно ни при чем. «Аттракцион «Зажрались» Два года назад местные верфи выиграли тендер на выгодный военный заказ. Не стандартизированные армейские истребители, не предельно сложные в монтаже ИЗРы, не транспортники — товар массовый, но дешевый, «Лантиллес Корп» взялись за производство почтовых курьеров — звездолетов небольших, простых в эксплуатации, без выдающихся боевых характеристик, зато способных пролезть, где угодно, и быстро дать тягу. Товар, вполне соответствующий философии Внешнего Кольца, а также имеющий шанс на гражданское применение. Военный заказ позволил расширить производство, возросли обороты, потребность в материалах, и рынок планеты стал привлекателен для сторонних поставщиков. Например, хаттов. У лантиллеских верфей была очень хорошая ресурсная база, высокотехнологичная добыча и не менее высокотехнологичная обработка сырья. Но, ни один дроид не способен конкурировать по себестоимости с вкалывающим на износ рабом. Кроме того, для успешной работы, добывающий комплекс должен быть несколько сложнее В-1 и инструкции ему нужны не на уровне «понял-понял», а мотивировать к труду выкраденных из периферийных колоний рабочих может даже гаморианин с кнутом. Прозорливые правители в таких ситуациях как-то выкручивались, но губернатор Лантиллеса Дарвис Тукату затруднять себя не захотел. В результате то, что могло вывести на новый уровень экономику всего сектора, намертво заклинило работающий механизм. Хатты демпинговали в наглую, закупочные цены катастрофически упали, а дотировать местных производителей Тукату посчитал излишним. Владельцы шахт оценили риски и решили распродать некоторые активы, в число которых входили долговременные контракты рабочих. И все бы ничего — дело-то житейское — если бы покупателями не оказались хатты. Разумные резонно опасались, что слизняки не станут разбираться, на каких условиях куплен раб. Главный менеджер шахтоуправления, почуяв запашек тибана, совершил вояж по системе, разъясняя сотрудникам суть возникших перед работодателем проблем, закрепленные в контракте права и обязанности, заверяя, что обязательства будут исполнены в полном объеме. Вроде бы, успокоил… а потом прибывший за рабочими экспедитор потребовал чипировать товар за счет продавца. «Привыкли относиться к работягам, как к вьючным бантам. Не видели, что эти скотинки вытворяют в ярости» Результат был предсказуем до тошноты: шахтеры взбунтовались, охрана оказалась не готова вписываться за хаттов, беспорядки в два счета перекинулись на планету, где у большинства рабочих жили семьи, и уже в этот бурлящий котел, как кугты на открытую рану, налетели агенты Альянса. Профессиональные действия борцов с режимом, теоретически, должны были вызывать у Броудли восхищение — карту общественного недовольства те разыграли виртуозно. Разумные Лантиллеса ощущали страх и беспомощность, а повстанцы являлись силой, готовой их поддержать, то, что цели Альянса диаметрально противоположны миру и процветанию имперских граждан, от рассмотрения ускользало. «Не помочь решить проблему, а использовать конфликт для борьбы с Империей. И чем более кровавым будет противостояние, тем лучше» Сейчас в информационной сфере Лантиллеса вращался целый комплекс деструктивных слухов и идей, провоцирующий гнев (не важно, по какому поводу) и оправдывающий дурную активность псевдофилософскими рассуждениями. Всеми правдами и неправдами разумных убеждали, что причиной их бед стала исходящая от Имперского Центра скверна. Решение предлагалось простое и не реализуемое — откатить все назад, отказаться от сотрудничества, выйти из состава Империи, наплевав на заключенные договора, взятые кредиты и мнение старшего ситха. «Так он им и позволил куда-то выйти» Проблема была в том, что губернатор не собирался успокаивать граждан, только добиваться от них повиновения, что автоматически подтверждало все негативные сценарии. Экономическая же элита Лантиллеса искренне считала, что происходящее ее не касается. Владельцы верфей рассчитывали продолжить получать доход, а последствия устранять за счет Империи, причем, ситуация ложилась на реальность вполне естественно: законы-то государственные, а прибыль — частная. Но тут Императору что-то засвербело, и на головы тихо срущихся друг с другом граждан свалился Темный Лорд. «Интересно, кто-нибудь рассчитывал на подобное событие?» Очевидно, да, и как бы не сами повстанцы — они единственные, кто от покушения на младшего ситха ничего не терял. Впрочем, при встрече на летном поле губернатор не присутствовал, а направить челнок Главнокомандующего сразу к Дому правительства не пожелал. Заговор? Все эти соображения он и вывалил на голову Темного Лорда, едва тот отвлекся от резни. — Хочешь сказать, что высадка на планету пятьсотпервого ничего не даст? — спокойно уточнил ситх. Броудли содрогнулся, представив себе действия клонов против толпы гражданских. Щадить чувства разумных они не станут, это точно. — Беспорядки это остановит, — с неожиданной честностью ответил он. — Но про имперский стандарт придется забыть. Вот так, с ходу, валить миссию младший ситх не решался. — Ладно, пошли с губернатором пообщаемся. Не кривись! Личная встреча иногда дивно прочищает мозги. Вот в это джедай охотно верил. Спасенный Борудли чиновник оперативно подогнал гостям спидер местной сборки, патриотично разрисованный имперскими «шестеренками», вокруг моментально выстроился кортеж, на летном поле сразу три челнока выгружали штурмовиков и оборудование (имперская СБ оправдано сомневалась в профессионализме местных спецслужб), и только заплаканные глаза безупречно вежливой девушки-секретарши подсказывали, что изначально все планировалось как-то не так. Кортеж мчался по не успевшим опустеть улицам, через какие-то резервные уровни и правительственные полосы, словно десантный транспорт, выполняющий противобатарейный маневр. Глухие стенки и коптящие дюзы хаотично сменялись изумительными видами на лантиллескую столицу, расположенную весьма оригинально — на краю гигантского тектонического разлома, снабжавшего город дешевой энергией и дармовым теплом. Кварталы обычных зданий гармонично вписывались в промежутки между титаническими трубами, ныряющими в дымную мглу. Далеко внизу под спудом горели багровые росчерки лавы, создавая точную аллегорию происходящих событий. Неожиданная мысль: «А если ситха прикончат? Куда, в таком случае, деваться мне?» Мечты, мечты… В построенный на корусканский манер дворец губернатора Лорд Вейдер принес с собой запах плазмы, крови и смерти. Не физический, нет. Но даже невосприимчивые к Силе дроиды молниеносно исчезали с их пути, а охранники (вооруженные гораздо лучше гвардейцев) цепенели на своих местах, боясь даже глаза скосить на явившееся по их души чудовище. Тем удивительнее было услышать речь губернатора — не паническую болтовню, а именно речь, связную, продуманную, наполненную убедительными аргументами. Броудли состроил невозмутимую джедайскую физиономию и начал внимательно анализировать происходящее. Темный Лорд, по маске которого прочесть не смог бы никто и ничто, вопрошал Силу, но с полученными ответами никого знакомить не торопился. Губернатор был взволнован, но не испуган. Говорил о потрясении и возмущении, но в душе не имел растерянности, скорее — нетерпеливое ожидание, в общем, вел себя немножечко не так, как разумный, облажавшийся перед лицом ситха. «Он знал или, по крайней мере, догадывался. И точно ждал высадки пятьсотпервого» Темный Лорд полыхнул в Силе злобным предвкушением. Тукату совершил ошибку, решив, что воинственным Главнокомандующим просто управлять — из факта покушения никак не следовала готовность Вейдера поддерживать местные власти. Хуже того, разгадывать интриги младший ситх умел, а вот любви к интриганам не испытывал. Следовательно, новую предвыборную компанию лантиллесцы могли начинать уже сейчас. И выгораживать губернатора Броудли не будет! — Я категорически заверяю Вас, что вера наших граждан в Новый порядок сильна как никогда! Нападение организовано немногочисленными ренегатами и бунтовщиками, проникшими на планету из-за попустительства секторальных властей. Правительство Лантиллеса прилагает беспрецедентные усилия для ликвидации угрозы государственности и наказания виновных! — Правильно ли я понял, что, полагаясь на лояльность собственных граждан, вы проигнорировали существующую в секторе напряженность, в результате чего ваши силовые структуры оказались бессильны перед немногочисленной террористической группой? Губернатору оставалось только разевать рот — чтобы вывернуть его слова ТАК, надо было быть настоящим ситхом. — Вынужден с вами согласиться — гражданская администрацию потеряла контроль над системой. Я готов рассмотреть возможность введения прямого военного управления, но, как Вы понимаете, это большая честь — воспользоваться личными ресурсами Императора. Сначала я желаю оценить ситуацию лично. Возможно, мне удастся организовать работу правительства Лантиллеса… более эффективно. Совсем уж идиотом Тукату не был, перспективы оценил мгновенно и начал стремительно приобретать вид жертвы удушения, хотя Броудли готов был поклясться — Силу Вейдер не применял. — Через два часа я жду начальников вашей армии и полиции, а также того, что исполняет здесь обязанности министерства информации. С заместителями, докладами о текущем положении дел и готовностью исчерпывающе отвечать на вопросы. В качестве будущего штаба военной администрации предлагаю использовать представительство Империи. Надеюсь, щиты на здании есть? — Я… не-е уверен… — Вы меня не поняли. Я искренне надеюсь, что щиты на здании представительства Империи функционируют, и функционируют хорошо. Для вашей же пользы. Губернатору в ответ на это многозначительное замечание оставалось только, молча, кивать. И никаких тебе «агрессивных переговоров» или изнурительных попыток объяснить разумным, в чем именно они не правы, вообще никакой Силы в словах! Один пафосный взмах плаща и окружающие готовы об стенку расшибиться, торопясь воплотить в реальность твои пожелания. Что тут скажешь? — Ситх! Когда они прибыли в представительство Империи, щиты там были и работали, а насколько хорошо — тут Броудли не специалист. Темного Лорда устроило. За все время до назначенной встречи Вейдер не присел ни разу. Он проконтролировал размещение прибывающих войск, принял доклад о состоянии группировки на орбите, провел допрос двух пленных и выдал указания офицеру СИБ. Броудли повсюду таскался за хозяином, но, если у ситха скафандр имел двухнедельный запас автономности, то у джедая даже бутылки воды с собой не было. Естественно, что начало совещания он воспринимал как повод сделать перерыв. В конце концов, где имперские силовики и где — джедай? Но при попытке свинтить в комнату отдыха ему энергично пожали горло. Больше проявлять инициативу Броудли не рискнул. На встрече с грозным Главнокомандующим лантиллесцы держались вполне достойно. Не лебезили, не пытались манипулировать фактами, не скрывали глубины возникших проблем. К канве событий, составленной Броудли буквально не отходя от шатла, добавились мелочи, например, то, что второй по величине пакет акций верфей принадлежал семье Тукату, а шахтами владели представители другой политической группировки. И на закуску немного республиканского наследства: государственной армии и флота на Лантиллесе практически не существовало, а основные силовые функции выполняли частные армии тех или иных организаций. Джедай скромно притулился за креслом Главкома, мысленно достраивая картину происходящего и наблюдая, как ситх пытается вывести из клинча корпоративную систему правления. «Душераздирающее зрелище» Все присутствующие понимали, что, насколько бы разумными ни были внесенные изменения, через месяц после отлета ИЗРа все вернется на круги своя, но Темный Лорд был настроен на успех. «Это что же он должен сотворить, чтобы эффект закрепился?» Пока жертвой Палача Императора стал только министр транспорта, вообще на совещании не присутствовавший, но целиком ответственный за фиаско с монорельсом — силовые структуры транспортников упорно игнорировали рекомендации СИБ. Страшно подумать, как преподнесут случившееся пропагандисты Альянса, но по факту убийство гражданского министра серьезно повышало обороноспособность Лантиллеса и действительно позволяло организовать работу правительства более эффективно. «Если бы дело было только в повстанцах, мы управились бы за неделю» Однако проблему шахтеров предпринятые шаги не решали никак. Тут бы джедаю и проявить свой дипломатический талант, но… Что конкретно Броудли мог предложить? Запретить продажу контрактов? Это — противозаконно и не спасет владельцев шахт от разорения. Заставить верфи оплачивать чужие убытки? Количество разорившихся только увеличится, а недовольными будут ВСЕ. Выкупить контракты? А куда потом девать безработных шахтеров? Предложить гражданам с достоинством принять свою судьбу? Повстанцы будут счастливы. «Вот поэтому Орден и не пытался бороться с рабством» Иногда бывших рабов проще было усыпить, чем куда-то пристроить. И ведь нашелся же правдоруб-провокатор, не поленившийся обратить на это внимание Главкома! Едва отзвучала мотивирующая речь Вейдера, слово взял экзот какой-то редкой расы, очевидно, начисто лишенной чувства самосохранения. — Ооло Вуупри, помощник губернатора по связям с общественностью, — энергично представился он и все лантиллесцы, включая невозмутимого дуроса и брутального забрака, незаметно сжались и чуть прикрыли глаза. — Я не сомневаюсь, что с деструктивными элементами будет покончено в кратчайшие сроки. Что возвращает нас к проблеме, которую я неоднократно поднимал перед советом директоров и лично господином Тукату. Контракты! Вернее, их совершенно неприемлемые условия. Сначала профессиональные рекрутеры уверяют разумных в способности руководства к этическому поведению, побуждают к лояльности, осуществляют психологическую обработку, которую верно было бы назвать «откровенная ложь». Политика, которую можно сравнить с раздачей спайса! В случае же любого конфликта, работника ставят перед фактом, что его положение мало отличается от положения дроида. В результате, к чисто экономическим разногласиям добавляются психическая травма и моральные страдания, но руководство компаний подобные мелочи не интересуют — от гнева разумных их защищают вооруженные боевики. Им плевать, что, в случае полного понимания прав и обязанностей, контракт вообще не был бы заключен, а несостоявшийся работник нашел бы себе иное занятие! Но теперь эта порочная практика вышла на поверхность, что означает: ситуация бунта будет возникать раз за разом по малейшему поводу и вообще без него. Разумным не сотрешь память и блок записи не удалишь! Лантиллесу необходимо создание Совета Согласия и Примирения, который позволит либо перезаключить все контракты на приемлемых условиях, либо — разорвать их без применения штрафных санкций. Несмотря на отлично пошитый костюм и замысловато повязанный шарф дизайнерской расцветки, мистер Вуупри напоминал персонажа детского голошоу — весь такой длинношерстный, с невинным розовым носиком и большими выразительными глазами. Джедай не сомневался в его способности генерировать яркие, привлекательные для разумных образы, но опыта реальной политической жизни он явно не имел. «Вот только «совета согласия и примирения» тут не хватает. Выставить Империи ультиматум и тогда высадка пятьсотпервого гарантирована» Сейчас от жестоких репрессий лантиллесцов защищала неспособность сделать критическую ошибку. Если бы тут был свой Сенат, полный безответственных болтунов и демагогов, удержать Главкома от бомбардировки смог бы только Император лично. Темный Лорд долгую минуту изучал наглеца и лишь потом соизволил ответить: — На просторах Галактики известна древняя мудрость, — тщательно отрегулированный тембр вокодера вышибал из слушателей холодный пот. — Банту следует есть по кусочкам. У кого-то остались вопросы по поводу его текущей задачи? Присутствующие тактично промолчали. Может, они и хотели бы критиковать Темного Лорда, но не в глаза же! — Приступайте, господа! Разумные покинули зал заседаний с деловым видом, сохраняя достоинство, и Ооло с собой увели, соблазнив идеей какого-то серьезного разговора. — Меня нет, — сообщил Темный Лорд адъютанту (не Сейзеру) и (слава Силе!) наконец-то сделал перерыв. Величественно проследовав в личные апартаменты и дождавшись, когда звукоизолирующие двери герметично закроются, Главком выразил свое отношение к происходящему сочным хаттским слогом, Броудли аж заслушался. — И такое poodo по всей Галактике, — резюмировал Темный Лорд минут через десять. — Со стороны красиво, как плакат со штурмовиками, а колупнешь — четыре пьяных джавы. — Типичная проблема, — умиротворенно пожал плечами Броудли, добравшийся, наконец, до очистителя и сифона с газировкой. — Нереформируемость общественного устройства. Это одна из причин Руусанской реформы: канцлер Валорум заявил, что не отмеченные Силой разумные имеют право жить так, как считают нужным. Совет согласился. «Надо полагать, с непередаваемым облегчением» — Видел я то общество. Броудли снова пожал плечами: — А теперь в своем фиаско они снова будут винить ситхов и джедаев. Впрочем, большинство не доживет. Вейдер прошелся по комнате. — С нами Сила. — И как, помогает? Темный Лорд скептически осмотрел офисное кресло и предпочел не садиться. — Самое смешное, что Мастеру — помогает. — Путем истребления всего раздражающего? — Я слежу за происходящим шесть лет, джедай, и могу поручиться, что раздражающее исчезает быстрее, чем уничтожается. Ползи сюда, будем медитировать! — Что, прямо тут? — Сила — везде. Они устроились на полу, и джедай по достоинству оценил мягкое ковровое покрытие. «Что-то все-таки есть в этих имперских стандартах» — Значит, постулируем: конкретно этот гребаный мир придется спасать, по воле Императора. Ищем варианты. — Нет вариантов, — терпеливо напомнил Броудли. — Это у меня нет вариантов и у тебя нет вариантов, а у кого-то они, наверняка, есть. Если повезет, учуем. — Минутку, — джедай прикрыл глаза. — Ну, допустим, где-то есть разумный, который знает, как надо изменить здешнее общество, и мы его найдем. Но это ничего не даст! Всякая система — результат равновесия наличных сил, как только интересы имеющихся группировок окажутся нарушены, потенциального реформатора забьют ногами. Именно поэтому политика… — К сарлаку политику! Вдобавок ищем разумного, знающего, кто главный хатт в здешнем кажидике. Броудли вздохнул — проще было уступить, чем объяснять, почему вся эта профанация ничего не даст. Сила, конечно, сильна, и наполняет Галактику, но редко бывает сконцентрирована на неодаренных индивидах, что позволяет некоторым толковать ее скорее как явление, чем как сущность. Скорее всего, Темный Лорд сам не знает, что делать, резонно опасается гнева Императора и пытается перевесить свои проблемы на стихию. Такое отношение к Великой Броудли немного коробило. «Надо думать, хронометр он тоже с собой не носит. Зачем? Есть же Великая Сила!» Джедай вздохнул, отпуская накопившееся за день раздражение в… гм, Силу. Она не обиделась. Данная в ощущениях реальность отдалилась, на ее место пришло чувство соприкосновения с чем-то несоизмеримо большим, сменившееся тем невыразимым состоянием, когда сознание медитирующего полностью открывается миру и начинает воспринимать реальность такой, какая она есть. ТАМ некого спрашивать и не на чем остановить взгляд, ибо Вселенная суть — движение, а Великая Сила — поток. Несмотря на самомнение разумных, результат их деятельности в масштабах Галактики был почти незаметен. Вращались и сталкивались планеты, рождались и умирали звезды, путешествовали сквозь века и парсеки гиперпространственные шторма. Как различить на фоне этого торжественного величия крошечный, ничем не примечательный Лантиллес? Но Броудли был опытным консулом и умел находить равновесие между звездной бездной и хрупкой теплотой живого мира. В его ощущениях, населенную планету отличал особый «звук», словно шорох мириадов кавитирующих пузырьков — нереализованных вероятностей, которых разумные плодили в неимоверном количестве. Он ограничил сферу восприятия, пробуя «вкус» чужих намерений. Совершенно бессмысленное занятие! Что могут хотеть разумные, в массе своей? Жить. Есть. Размножаться. Стремиться к комфорту и безопасности. Внешне эстетичное «созвучие» идей — всегда признак какой-то катастрофы. Лантиллес был далек от опасного единообразия, но что-то особенное в нем, несомненно, ощущалось. Некий глобальный фон, ритм, не позволяющий себя уверенно интерпретировать. Броудли раз за разом пытался пропустить через себя эту странность, осознать ее природу. Все шло к тому, что понять смысл обнаруженного он сможет только постфактум. Ситх первым утратил способность к совместной медитации — пространство взорвалось ревом выходящей из-под контроля Силы. — Я же говорил, — не удержался джейдай, прикладывая салфетку к носу. — Если получится гребаный стыд, — пригрозил Вейдер. — Я в тот разлом засажу торпеду с баррадиевой боеголовкой, и все спишу на буйство стихии. — С-сила Великая… Что еще сказать, Броудли не знал. А у ситха было еще столько идей! — Поступим так: выносим активных бунтовщиков ударом по площади — я всегда так делаю, никто не удивится. Это поможет выиграть время. Тукату я придушу, типа, в припадке ярости. Все равно то, что мы сегодня нарешали, просто не реально мимо него пропихнуть. — А смысл? — Это взбаламутит местных сумасшедших, которых мы будем шерстить в поисках гипотетического лидера-реформатора и того стукача, который поможет составить расстрельный список. — С-сила… — Никуда не уходи! И Броудли остался сидеть на полу, борясь с тошнотворным пониманием факта: ему предстояло стать свидетелем устроенной ситхом бойни. «Не то, чтобы ситуация имела другой выход…» На просторах Республики кризисы происходили регулярно, но правительство в их течение практически не вмешивалось. Да и какое там правительство? Сенат? Сенаторы, в лучшем случае, отстаивали интересы своей планеты. Всяческие комиссии реагировали только на совсем уж какую-то запредельную мерзость и с приличным запозданием. Однако простых разумных мало интересовала логика бытия, они желали решать свои проблемы здесь и сейчас. Долгое время Республику спасала удаленность точек кризиса друг от друга, но Война Клонов, смехотворная по численности потерь, резко ограничила проблемную область. По прошествии лет, Броудли не был уверен, что подобное не произошло бы, рано или поздно, даже без вмешательства ситха, Дарт Сидиус просто сумел сместить фокус противостояния на Орден Джедаев. К тому, что проблемы республиканской периферии станут проблемами Храма, ни один из Советов готов не был. «А теперь за все будут отдуваться ситхи. Вот она, высшая справедливость!» Орбитальной бомбардировки не случилось, зато Вейдер умудрился залезть в каждую щель с сейбером наперевес, так что, результат от выстрела турболазера практически не отличался. Весь Лантиллес замер в томительном ожидании катастрофы, которая, покамест, откладывалась — Темный Лорд отправился общаться с персоналом верфей и второй день не возвращался. Джедая он с собой брать не пожелал, за вопиющей бесполезность оного. В отсутствие ситха Броудли бесцельно шатался по городу, проталкиваясь сквозь толпу разумных, продолжающих вести свою обычную жизнь, разглядывал витрины все еще работающих магазинов, всей кожей ощущая хрупкость этого мирного бытия. Над головой, словно приговор, висел треугольник ИЗРа, но это не вызывало паники — население Лантиллеса не имело опыта Войны Клонов. Близкое общение позволяло вникнуть в ситуацию гораздо лучше, чем даже Великая Сила — тут поговорить, там — улыбнуться, здесь — незаметно прислушаться. Ирония заключалась в том, что граждане Лантиллеса ничего не имели против Империи, они всего лишь хотели немного напугать верхушку корпораций, начавшую терять берега, но, раз начавшись, бунт следовал своей внутренней логике и изначально лояльные разумные, внезапно, обнаруживали себя в рядах повстанцев. Недовольных, конечно же, усмирят. Лантиллес встанет на путь развития, характерный для всех промышленных миров, образцом которых может быть Эриаду, а в пределе — Балосар. Да мало ли в Галактике планет-помоек? Все как всегда. «Но как-то ведь избежал этого Альдераан, или то же Набу, между прочим — крупный игрок на рынке вооружения» Но знатоком истории или социологии Броудли не был, а Великая Сила присутствовала, струилась, ждала. Ее безличный, всепроникающий ритм являлся джедаю в медитациях, будил вспышки странных воспоминаний, понуждал к непрерывному движению, но ничего не объяснял. На второй день выяснилось, что по городу бродил не только он. Ощущение пристального внимания джедай испытал между делом и полчаса потратил, чтобы установить характер слежки. Вдруг это СИБ инициативу проявляет? Вычленить из толпы наблюдателей оказалось легко, вели себя они слишком непрофессионально и явно не понимали возможностей форсъюзера. Броудли сошел с людной улицы и устроился за столиком грязноватого кафе, рассчитанного на каких-то тощих гуманоидов. Визитер не заставил себя ждать. За столик к джедаю подсел непримечательный тви’лек, одетый слишком небрежно для небогатого торговца. Под мешковатой накидкой незнакомца могло скрываться что угодно, начиная от пары бластеров и заканчивая барадиевым зарядом, но опасности для себя Броудли не чувствовал. Взгляд тви’лека немедленно прикипел к шоковому ошейнику, профессионально прикипел. Джедай буквально чувствовал, как идет анализ, мелькают страницы каталогов, определяются тип и возможности устройства. Начинать разговор Броудли не спешил, в свою очередь рассматривая будущего собеседника. «Не жертва обстоятельств, бывалый. Пожалуй, опасен. Для майнд-трика жестковат, но возможности форсъюзера представляет себе чисто теоретически. То есть, живых джедаев в его окружении нет. Интересно, что он скажет. Точнее, интересно, что предъявит джедаю в качестве довода тот, кто составил представление об Учении на основании доступной обывателю информации». — Здравствуйте, уважаемый! Вы, кажется, с ИЗРа? Ну, и как Вам у нас? — Все зависит от того, где находится это «у нас». Возможно, как раз там я — местный. Смысла заходить издалека Броудли не видел. — Точно не на Корусканте, — криво улыбнулся тви’лек. Броудли в ответ только кивнул — по сути, для всей остальной Галактики джедаи были выходцами с Корусканта. То, что сам Броудли родился на Фондоре, никак на это не влияло. — Странно, что один из тех, кто освободил Галактику от тирании ситхов, сейчас находится в свите подобного… существа. — Последний раз, когда… мой друг отправился спасать Галактику от тирании ситха, Сенат переименовал Республику в Империю. Я сделал из происшедшего выводы. Тви’лек посмотрел на Броудли не сердито, скорее — оценивающе: — Давайте на чистоту! Я сомневаюсь, что Ваше служение добровольно, и не верю, что идеалы Империи Вам близки. Учитывая средства контроля, — тут тви’лека кивнул на шоковый ошейник, — Ваш социальный статус в Империи также оставляет желать лучшего. Почему бы Вам не присоединиться к той стороне, которая больше соответствует Вашим интересам? Альянс борется против торжествующего в Галактике милитаризма и ксенофобии, за свободу вероисповедания и самоопределение разумных существ. Ваша помощь была бы неоценима, учитывая, кто нам противостоит. У нас есть специалисты, способные обезвредить взрывное устройство, а также возможность убедительно имитировать Вашу смерть. Необходимо лишь Ваше согласие! Все проживавшие во дворце джедаи были убеждены, что ошейником методы физического контроля не ограничиваются, но просвещать тви’лека на этот счет Броудли не стал. Смысл? Его собеседник не спрашивает, что мог бы сделать для облегчения участи императорского пленника, он уверен, что совершив некие не обременительные действия, получит в ряды Альянса ценного сподвижника. Но, возможно, стоящие за ним разумные способны поступить по-другому? — Наш, гм, законно избранный Император относится к тому типу разумных, которые могут убедить кого угодно сделать что угодно совершенно добровольно. Вопрос в мотивации. Мне были предъявлены, гм, доводы, которые сделали мою лояльность Империи безальтернативной. Как бы я ни относился конкретно к Вам и к Альянсу в целом, это ничего не меняет. Я не могу быть уверенным, на сколько уровней вглубь защищены его планы, а потому цена неповиновения слишком велика. Броудли подарил собеседнику виноватую улыбку. Тви’лек не знал о возможностях джедаев и не понимал, что здесь и сейчас консул в ранге магистра работает, пытаясь через разумного, укорененного в структуре, ответить на вопрос: «Готов ли Альянс за восстановление Республики действительно помочь джедаям? Вложить средства и усилия, чтобы сыграть против Императора на его уровне? Не воспользоваться, а спасти?». Ведь все есть всегда и одновременно, нужно только вычленить важное, найти правильную точку зрения. И еще прежде, чем тви’лек подобрал слова, Сила ответила: «Нет». И не важно, кто и что скажет — в структуре «Альянс» нет соответствующего потенциала, волевого либо материального. — Не могу поверить, — прищурился тви’лек, — что Вы способны спокойно смотреть на творящиеся зверства. Что может служить оправданием для подобного бездействия? Неужели джедаи настолько равнодушны к жизни и смерти обычных разумных? Броудли неожиданно вспомнились трупы церемониальных гвардейцев на сером панкрите взлетной полосы. А ведь это еще не боевые действия, так, политическая акция. — Лорд Вейдер весьма, гм, своеобразная личность. Ирония в том, что он пока не совершил при мне ничего категорически неприемлемого. Этически спорное — несомненно, но противоречащее всяким нормам — нет. А вот ваше желание извлечь бонусы из страданий разумных… меня угнетает. Непримечательный тви’лек стиснул челюсти и резко встал, едва не опрокинув стул и столик. Броудли придержал мебель Силой и выждал минут пятнадцать прежде, чем возвращаться на людную улицу. К тому времени все наблюдатели растворились в толпе, словно вомп-крысы в песке, бесследно. Вот так. Возможность связаться с радикальной частью оппозиции он отсек. «Придется говорить нашим, что это была Воля Силы» Несчастным и отчаявшимся Броудли себя не чувствовал, напротив, в душе плескалось какое-то неуместное детское озорство. «Тридцать лет непрерывных миссий, еще тридцать — на организационной работе в Храме, и за это время ни разу — ни разу! — не удалось обойтись без каких-то мутных компромиссов, учета реального соотношения сил и политики Сената. И вот Орден пал, большинство друзей и знакомых — мертвы, выжившие джедаи в рабстве у ситха, а я поступаю в полном согласии со своей совестью». Броудли с кристальной ясностью осознал, что республиканские порядки ему никогда не нравились. Не нравились настолько, что ситхам можно было дать шанс, особенно, если это не было бы сопряжено с убийством такого количества джедаев. И, если так пойдет дальше, он даже кровожадности Главкома найдет удобное, общественно приемлемое объяснение. Без шуток! Умение вольно трактовать постулаты Учения мастер Миток преподавал настолько искусно, что теперь, при необходимости, Броудли мог убедительно обосновать любую ересь. «Стоп! Долой истерику. Нет никакого оправдания ситхов, нет никакого выбора, просто случайно так совпало. Кстати, времени тоже нет — Темный Лорд вернулся» Броудли пару раз вздохнул в ритме медитации, развернулся и побрел «домой», смотреть, чем там занимается «хозяин». Во временной резиденции Темного Лорда все было тихо и мирно. Дарт Вейдер сидел на куче плотных подушек и, в медитативном ритме, крутил перед собой сложную голографическую модель, что-то периодически увеличивая и поправляя. Насколько успел понять Броудли, приступы технического творчества у ситха случались в состоянии крайнего довольства жизнью и равновесия с бытием. -??? — Я выяснил, в чем интерес Владыки. Местные взяли кредит в Банковском клане, под гарантии Империи. Если верфи не выполнят контракт, платить за них придется из бюджета, с процентами, а Мастер очень не любит муунов. Пока он в силах, они кредита лишнего сверх договора не получат. — И что это меняет? — То, что вправлять мозги местным не обязательно, достаточно сосредоточиться на экономике. — Это как раз та область, которая воздействию Силы практически не поддается. — Ерунда! Под предлогом выполнения госзаказа я установлю блокаду системы со стопроцентным контролем всех прибывающих кораблей, как бы для поиска агентов повстанцев и пресечения возможной террористической деятельности. Хатты отсеются автоматически: их поставщики никогда не заморачиваются получением лицензий — за них платить надо. Устраивать аттракцион с контрабандой из-за металлических болванок слизняки не станут. Деньги останутся крутиться внутри системы, доход верфей снизится, а социальная стабильность — возрастет. На этом фоне мы создадим этот сарлачий совет согласия и примирения. — И получим в него кучу вечно недовольных психопатов. — Это хорошо, потому что первый его состав я вырежу целиком. Публично. Через две недели. — А может — эволюционным путем… — Где я и где — эволюция, джедай? Думай, что говоришь! Броудли внезапно четко осознал способности ситха к эволюционным изменениям и ужаснулся. «Надо заболтать его, срочно!» — Зачем же зря тратить столько времени, — дружелюбно зажурчал Броудли. — Которое Вы могли бы использовать более приятно и продуктивно. Вейдер поглядел на него с некоторой опаской и потянулся к сейберу. Джедай срочно бухнулся на колени, два раза энергично стукнулся лбом об пол (ковер же!) и поменял манеру речи: — Вам достаточно поставить задачу. Я берусь выполнить ее быстро, четко и с минимальными издержками. Темный Лорд честно обдумал предложение. Взбудораженная этим странным действием Темная сторона сгустилась почти до визуально зримого проявления, а потом привычная лень, в смысле, умение Главнокомандующего делегировать обязанности подчиненным, взяла верх. Джедаю поставили боевое задание и отправили работать. Потому что парочка реформаторов на Лантиллесе действительно гостила. Просто это очень трудно — увидеть в Силе самого себя. И начались во Внешнем кольце общественные преобразования с имперским колоритом. Броудли метался по планете, ища и мобилизуя активистов, а Главком, не спеша, брал под контроль охраняемый периметр. Хаттские поставщики продемонстрировали свою неописуемую надежность: попросту растворились в пространстве, наплевав на устные договоренности так же, как это делали с шахтерами корпоративные менеджеры. И деньги с собой увезли. Казалось бы, ну, ушла халява, бывает, но тут добывающие компании (сюрприз!) отказались поставлять металл верфям по цене корускантской биржи. В конце концов, где Корускант и где Лантиллес? И не надо показывать пальцем на хаттов — слизняки явно проворачивали аферу с захватом рынка, отсюда и «смищные» цены на довольно качественный товар. Поставщики были открыты для переговоров, но только при условии заключения долговременных контрактов на гарантированный объем сырья. В таких условиях Совет Согласия и Примирения возник, словно сам собой, по инициативе еще живого Тукату (младший ситх недоработал и честно это признавал). Владельцы верфей рассчитывали прижать владельцев шахт, чей социальный рейтинг в последнее время серьезно пошатнулся. Наивные! Это в тот момент, когда на планете работают двое форсъюзеров? Для начала, Лорд Вейдер положил конец выкрутасам губернатора раз и навсегда. Разочаровавший ситха человек умирал долго и мучительно, на глазах оцепеневших от ужаса подчиненных и жестоко искалеченной охраны. Джедай переждал экзекуцию за дверью, пытаясь ощутить стыд и, с ужасом, осознавая: он завидует. Завидует ситху, которому его Учение, склад характера и особенности связи с Силой позволяют действовать радикально, не дожидаясь наступления очевидных для любого форсъюзера негативных последствий. Хотя Броудли предпочел бы усыпить. Ситхский метод отправлять чиновников в отставку произвел на лантиллескую элиту сногсшибательное впечатление. Власть, за которую в иных обстоятельствах главы корпораций держались бы мертвой хваткой, вдруг превратилась в токсичный актив, а пресловутый Совет Согласия и Примирения — в живой щит, за которым напортачившие разумные рассчитывали отсидеться. Не привыкшие рисковать собственной жизнью бизнесмены так спешили замазать глаза Главкому, что не оставили СБ времени на проверку личности тех, кому публично вручили высшие законодательные права. Броудли даже не пришлось фальсифицировать выборы — имперские «ледорубы» сбросили в алгоритме поиска делегатов фильтры на лояльность и имущественный ценз, после чего укротить бурлящее недовольством собрание смог бы только Канцлер Палпатин (уникальный демагог) в свои лучшие годы. Броудли меланхолично наблюдал за толпой разумных, наивных, не консолидированных никакими лидерами или партиями, не имеющих никакой общей повестки для обсуждения, кроме резкого неприятия любых корпоративных инициатив. Новоявленный Совет обречен был стать примером мертворожденной организации… если бы не Император-ситх с его комплексами на расовой почве. Ансамбль вероятностей сложился, словно пазл, провинциальный Лантиллес, типичная жертва экономических стратегий, готовился мутировать в ядро цивилизационного развития имперской периферии. Сила есть везде и всегда, некоторые события происходят вне зависимости от любых сопутствующих обстоятельств, где-то далеко и не скоро уже построены были верфи, соперничающие по производительности с Куатом, родились политики новой волны, ставящие во главу угла прагматизм и социальную солидарность, зрели культурные феномены, бросающие вызов монополии Корусканта на новизну. Броудли не надеялся дожить до воплощения навеянных стихией образов, ему хватало сегодняшнего дня. Сейчас джедаю следовало собраться и убедить это сборище профанов легализовать все те мероприятия, которые запланировали для Лантиллеса имперские эмиссары. Ораторы, один за другим, вылезали на трибуну и выплескивали в эфир свою боль, не особо заботясь о конструктивных предложениях и связности речи. Вейдер, весь — воплощенное внимание, устроился в монументальном кресле и что-то читал на экране визора. — Скажи, когда будет пора. Джедай, с готовностью, кивнул: — Сейчас они чуток поругаются, а потом сделают, как мы решили. Пока призывы к совести успеха не имели. Представители бизнеса уверенно отбрехивались, доказывая, что установление социальной справедливости — не их профессиональная задача. Фирма должна приносить прибыль, иначе денег не достанется никому, ни владельцу, ни наемным работникам! Идей, как поставить ушлых демагогов в нужную позу, у простых работяг не имелось. Тут на трибуну выскочил Ооло наш Вуупри и предложил устанавливать налоги в зависимости от количества конфликтных ситуаций, создаваемых корпорацией. Мол, если социальная ответственность будет рассматриваться отдельно от экономической деятельности, то государство вправе выступить посредником, переводящим чуждую идею в понятные предпринимателям термины. Идея делегатам понравилась и тут же перешла в стадию согласования конкретных формулировок. Разногласия были лишь в том, создать ли особый фонд для пострадавших шахтеров или не отделять корпоративных служащих от рабочего класса в целом. Лоббисты крупных компаний забеспокоились. Ответить общественности решил очередной представитель семьи Тукату (ничему их жизнь не учит). И приличной в его выступлении оказалась ровно одна, первая фраза. А потом умный, с виду, хуман попытался обосновать, почему пользоваться социальными достижениями общества бизнесмены могут, а вкладываться в их поддержание не обязаны. Когда публичное лицо не маленькой корпорации заявило буквально: «Сотрудники должны быть благодарны, что им вообще платят, а не стимулируют к работе чипами и ошейниками» и «У владельцев должно быть право при первых признаках неповиновения открывать шлюзы», джедай начал коситься на подозрительно спокойного Вейдера. Нет, внушить столь сложные идеи молча и на расстоянии ситх бы не смог, а вот растормозить естественные реакции… На глазах сотен разумных и в фокусе десятков голокамер оратор плевался в микрофон, стучал кулаком по трибуне и проклинал хаттовых тунеядцев за пятипроцентное снижение доходности компании. «Типичный буржуй» Ясно, что у слушателей резко проснулась классовая ненависть! И причина внезапной откровенности никого не беспокоила вообще. Ситх выдернул бедолагу с трибуны Силовой петлей, а потом толкнул речь о высокой социальной ответственности Империи перед гражданами и создании временного правительства, список которого Броудли составил после долгих медитаций и консультаций с информированными разумными. В конце концов, смена власти — классическая ситуация, у джедаев этим через раз заканчивалось. И никого при этом не душили! В общем, резать разумных не требовалось и две недели они сэкономили. Что характерно: одного явного агента повстанцев ситх в правительстве оставил — патриоту планеты предстояло осознать важность имперского присутствия и по собственному почину давить инициативы чужаков по дестабилизации ситуации в системе. Фанатики полегли все. И граждан это устроило!!! О сотнях невинных жертв скорбели только близкие погибших, остальные разумные без колебаний солидаризировались с победителем. В лантиллеском секторе Галанета с восторгом обсуждалось, как НАША империя ИМ показала. Джедай был уязвлен до глубины души. «Неблагодарные животные, все, вне зависимости от расы» Ситх даже не озаботился оставить в системе пару ИЗРов — поручил организацию блокады местным силам самообороны и обещал лично проконтролировать результат. На банкете в честь назначения нового губернатора Лантиллеса, Его Превосходительство господин Вуупри, экзот редкой, но чрезвычайно предприимчивой расы, произнес прочувствованную речь о пользе просвещенной монархии. После чего императорские эмиссары отправились восвояси, оставив за спиной умиротворенную планету и ритмично работающие верфи. И, да, предварительное соглашение о введении имперского стандарта было одобрено новым правительством единогласно. Броудли медитировал, борясь с депрессией, а Вейдер терзал гиперсвязь многочасовыми переговорами с Куатом. Повелитель Тьмы рассчитывал совершить очередное чудо Силы — изготовить по своим чертежам прототип истребителя, не делясь при этом новыми идеями с ушлыми куатскими инженерами. «Не получится, не получится! Бе-бе-бе!»