Маленькая девочка

Алек внимательно смотрел на Клэри, которая что-то усердно рисовала на листе бумаги. Все его мысли заняты Джейсом и дурацким клочком бумаги, который ему оставила Изабель. «Мне нужно по делам, узнать кое-что. Будь осторожнее и позвони мне. И прикрой» — Изабель опять оказалась не многословна именно в той ситуации, где нужно всё разжевать. Александра бесила эта недосказанность. Мало того, что он сам плохо представлял, как именно будет вытаскивать Джейса, так ещё и Иззи решила заняться самодеятельностью, а ему помощь бы не помешала! Из помощи у него оставалась Клэри, которая почему-то молчала. Алек, если честно, не особо хотел с ней разговаривать, да и Фрэй не была настроена на разговор. Самое верное решение — позвонить Изабель. Именно так подумал Алек и полез за телефоном. Мало ли что там сестра придумала? Долгие гудки неприятно стучали по ушам, и Алек начинал нервничать всё больше. От тревожных мыслей хотелось лезть на стенку.  — Изабель! — Воскликнул Алек, когда услышал на том конце мелодичное «Алло». — Что ты удумала?  — Ой, да всё нормально, Алек. У меня такой план созрел! Ты просто не представляешь. Папа с Максом когда приезжают?  — Должны к обеду… А ты что удумала? — Алеку не нравилась эта озабоченно-взволнованная интонация сестры, ведь она никогда не сулила ничего хорошего. Но если Изабель что-то решила, то её было не остановить… Вот они Лайтвуды. — Мне вообще-то нужна помощь. Изабель на том конце тяжело вздохнула и, по-видимому, закатила глаза. Алек чувствовал её раздражение, и оно начинало овладевать и им. Но У Лайтвуда были проблемы поважнее чем Изабель.  — Изабель…  — Ой, не гундось, Алек! Ладно, ты же не отстанешь, но просто послушай. Я хочу кое-что узнать о Клэри и её прошлом.  — Сходишь с Саймоном в её школу? Или я чего-то не понимаю. — Алек не мог контролировать поток ехидных комментариев, когда нервничал, и это иногда могло не очень хорошо сказаться на его взаимоотношениях с близкими. Но Александр пытался одновременно придумать план спасения Джейса и выслушать идею Изабель.  — У тебя нет чувства юмора абсолютно! Ладно, я тебя очень люблю, поэтому потерплю. Слушай, я хочу узнать биографию Клэри и её семейства, то есть Моргенштерн. Я знаю, что идея очень рискованная, но она может принести хорошие плоды, так мы сможем оттолкнуться хотя бы от чего-то. Алек часто заморгал, пытаясь что-то вспомнить о биографиях охотников. Как он помнил, то Моргенштерн — это довольно знатная чистокровная семья нефилимов, которая перестала существовать, когда Валентин сгорел с собственным сыном в доме, а Джослин исчезла. Алек знал это лишь по рассказам отца, который их крайне не любил, но для матери эта тема вообще была запретной. Александра всегда интересовали сильные и смелые охотники, их истории, но о семье Моргенштерн он знал мало, тем более эти документы были в доступе лишь в семейной библиотеке. Идея казалась непонятной: Валентин жив, Джослин появилась и пропала снова. Откуда им брать информацию?  — Ты собралась в Идрис? — Наконец понял Алек, опасаясь ответа «да», но именно его он и ожидал услышать, ведь другого решения он не видел. Возможно, архивы им как-то помогут, но без одобрения Конклава они не смогут сделать …Ничего.  — Понимаешь, только так мы поймём, почему Джослин сбежала, почему появился Круг и вообще почему…  — Ты думаешь всё есть в этих книгах? — Алек знал, что о той части истории сумеречных охотников все пытались забыть, потому что это казалось чернильным пятном на идеальной репутации нефилимов. Александр примерно понимал, как устроены архивы. — Может, нам стоит узнать всё у доверенного лица. Изабель на том конце начала что-то бормотать, возражать, но Алек не стал отметать её идею полностью, в этом есть смысл.  — Поговори с Люком.  — Ого! Точно! Алек! Я обязательно займусь этим после Идриса.  — Не дожидаясь ответа брата, Иззи скинула вызов, и Алек остался только с пустой головой и Клэри. Алек ещё больше осознал, что лишь Клэри способна ему помочь в данный момент. Это немного напрягало, просто потому что Александр не знал, как ему всё провернуть и не подвергнуть девочку опасности. Клэри смотрела на него огромными зелёными глазищами, будто пытаясь найти все свои ответы. И взгляд был такой, недетский. От чего Алек почувствовал себя неловко. Мысли путались в голове, и Лайтвуд не мог привести их в порядок.  — Слушай, Клэри, — брюнет повернулся к рыжей и ласково коснулся её плеча, заставляя Фрэй полностью отвлечься от своих дел. Щёки девочки слегка порозовели, и Алек искренне улыбнулся. Она была так наивна. — Ты же любишь играть? Клэри не по-детски изогнула бровь и полностью развернулась к Алеку, складывая руки на груди. Будто сама Фрэй высказывала всё своё недовольство. Сложно было закончить не до конца сформулированную мысль, и Алек нервно разминал пальцы, пытаясь подобрать нужные слова.  — А почему ты спрашиваешь? — Детские глаза игриво блеснули, и Алек смог уловить в них какой-то огонь азарта. — Ты же не любишь проводить со мной времени. Лайтвуда это даже слегка обидело, и он нахмурился.  — Это почему?  — Я вижу. Ребёнка обмануть невозможно, и охотник это прекрасно знал. Кларисса, застряв в шестилетнем возрасте, не поддавалась какой-либо лжи, даже качественной, ведь правда в любом случае просачивалась на поверхность, отражаясь во всех поступках и деталях, который Алек не смог разглядеть в силу возраста и уже сформированного скептического взгляда на мир. Неужели вся его неприязнь и озадаченность написана у него на лице? Это надо было избегать в любом случае, ведь Алек не имел право как-либо обижать Клэри. Он вообще чувствовал неприятное чувство вины, которое усиливалось с каждым днём.  — Прости меня. Клэри удивлённо захлопала глазами и слегка приоткрыла рот, а Алек мягче обхватил её за руку, пытаясь вложить все свои извинения в этот жест. Извиняться перед маленькой Клэри было намного проще, но он понимал, что перед взрослой Фрэй ему ещё придётся покраснеть. Тьфу!  — Я уже взрослый, и иногда мне может быть что-то неинтересно, но это не значит, что ты мне не нравишься. Я просто странный. Губ коснулась лёгкая ухмылка, и Алек с облегчением выдохнул. Все свои мысли он лаконично выложил в слове «странный».  — Точно странный. — Улыбнулась Клэри, но почему-то на Алека она злиться долго не хотела. Мама учила её терпеливо относиться к окружающим, ведь у каждого свой характер, который не всегда может тебе нравится, но Алек заботился о ней больше всех остальных. Клэри это видела.  — Прощаешь? Вместо слов Клэри кивнула и осторожно обняла Алека за плечи. Этот жест был слишком детским и милым, но Лайтвуд почувствовал, как его сердце делает маленький кульбит, будто дышать становится проще.

***

Изабель слегка нахмурилась, глядя, как Саймон с учёным видом прятался в сумраке своего убежища. Часы тикали в голове, и Изабель не знала, как успокоить себя. Встреча с Мелиорном доводила до мандража, просто потому что Иззи не знала, как себя вести. Вообще Изабель буквально терзала себя изнутри, учитывая тот факт, что в последний раз этот че… Мужчина отверг её. Лайтвуд этого не любила, но и дело у них к свадьбе не шло, так что Иззи засунула свою гордость далеко и надолго. Он был единственным источником связи с фэйри, поэтому Изабель ещё раз проверила свой телефон. На экране одиноко светилось сообщение с одним единственным предложением: «Полдень.» Грёбаная изворотливость. Изабель знала, что фэйри демоны с лицом ангелов, и вот эта их сказочность выводила из себя.  — Ты что там бурчишь? — Громко поинтересовался Саймон, пытаясь не выходить за периметр своего барьера.  — Стой молча! — Изабель не хотела вести дискуссии, тем более им стоит поберечь силы на фэйри. Их и так могут заговорить до смерти. — Так, Льюис, напоминаю…  — Да-да! — Отмахнулся Саймон из тьмы, и Изабель с трудом поймала взгляд его горящих глаз. — Не соглашаться ни на какие сделки, ничего не брать в дар, не пробовать ничего, про Клэри не говорить и вообще лучше молчать. Изабель слегка приоткрыла рот, но затем усмехнулась, довольная «дрессировкой» Саймона.  — Верно. Изабель вообще не понимала, как ей лучше себя повести, как защитить Саймона. Это первое, о чём она думала. Мало того, что Рафаэль ей за него голову открутит, так потом и Клэри, да и вообще! Она сама будет расстроена. Саймон был не самой плохой компанией.  — А какие связывают вас отношения? У Иззи от неожиданности расширились глаза, и она резко дёрнулась в сторону Саймона. Охотница медленно и неосознанно шагнула в сторону вампира, прищуриваясь. Вопрос Саймона затронул какую-то струну души, которая отдала непонятным сигналом прямо в сердце. Изабель почувствовала, как её лицо тронула лёгкая ухмылка. Изабель любила внимание к своей персоне, поэтому этот вопрос дал ей понять, что Саймону интересно. Значит, не только о Клэри он думает. Лайтвуд мысленно поставила себе галочку за обворожительность.  — А что? Брюнетка услышала фырчок из темноты и возню, будто Льюис попытался от неё отвернутся. Изабель быстро активировала руну ночного зрения, так как устала общаться с пустотой. Саймон сидел, скрестив руки на груди, нахмурившись. Он немного напоминал Алека, он в такой позе отчитывал сестру за что-то. Вампир слегка сощурил свои карие глаза, которые блестели от темноты, и Изабель они напомнили турмалины. Саймон поймал смеющийся взгляд Изабель и стушевался, поднялся на ноги. Изабель внимательно наблюдала, как он аккуратно подошёл к ней. Нужных слов не было, и Льюис начал чувствовать себя голым под пристальным взглядом Лайтвуд. Изабель всегда была чем-то вроде загадки для Саймона: выглядела она элегантно и могла вполне покорить одним лишь взмахом ресниц, но вот её рассуждения и привлечение внимания… Саймон бы мог долго рассуждать об Изабель, но из-за Клэри он рассматривал Иззи как прекрасный повод приревновать. Но для Клэри это ничего не значило отношения Саймона всё ещё её не интересовали. Словно прочитав его мысли, Изабель сделала шаг назад и скрестила руки на груди.  — Льюис? Саймон ойкнул, замешкавшись, и чуть не вывалился в солнечную часть помещения, но Изабель вовремя толкнула его назад.  — О, ангел! Просто стой и ничего не делай. Лёгкое касание. Саймон на секунду, всего на секунду, зацепился взглядом за тонкое запястье брюнетки, на котором блеснул браслет со змеёй. Хлыст. От этих мыслей стало как-то жутко, и Льюис отвёл глаза. Вопрос Изабель продолжал крутиться в голове, но Саймон не знал, что ему стоит ответить, ведь ему просто было любопытно. Простое человеческое любопытство. Просто любопытство. Постояв напротив Саймона ещё секунду, Изабель решила оборвать перестрелки глазами и двинулась к двери, ожидая Мелиорна. Ровно в двенадцать дверь скрипнула и остроухий зеленоглазый Мелиорн вплыл в помещение, озираясь по сторонам. Изабель быстро прошлась по мужчине взглядом и расплылась в довольной улыбке, которая должна была настроить их беседу в правильное русло.  — Изабель! — Саймон почувствовал запах леса, дикого леса. Он был буквально везде, и почему-то захотелось бежать, то ли навстречу запаху, то ли — наоборот. Льюис, продолжая стоять в тени, наблюдал, как среднего роста мужчина с длинными тёмными волосами галантно целует Изабель руку и кокетливо улыбается. Саймон весь этот фарс не любил, поэтому Мелиорн показался ему слишком сладким. Короче говоря, фэйри ему не понравился.  — Саймон Льюис. — Вампир попытался выдавить из себя самую льстящую улыбку на свете, но зелёные глаза опасно блеснули в темноте, и Саймон захотел уйти, сказав Изабель, что это всё бред… Но! Сколько «но». Во-первых, Саймон делал это ради Клэри. Во-вторых, он не мог подвести Изабель и бросить ей. В-третьих, он получит от Рафаэля в любом случае, так будет хоть за дело. Ну и в четвертых, Льюис был парнем, который не привык бежать от проблем. Проблемы бежали за ним.  — Мелиорн — рыцарь Благого двора. — Кожа этого существа слегка обжигала своей прохладой и жаром одновременно, так что Саймону стало некомфортно. Точно ли им нужен этот эльф? Льюис кивнул, и Изабель начала очень аккуратно вещать об их проблеме, иногда кокетливо подмигивая Мелиорну. Тот не оставался в долгу. У Саймона от всей сладости и лести скрипнули зубы. Но, надо признаться, Изабель очень грамотно и правильно нашла подход к фэйри, и Саймон не успел даже сильно утомиться от разговора Было решено отправиться в Благой двор, чтобы попасть в Идрис. Благо здесь был подземный ход. Всё складывалось слишком хорошо, подумал Саймон, но затем Мелиорн очаровательно улыбнулся и повернулся к Изабель:  — Цена высока. Лицо Изабель тронула тень сомнения, но пути назад не было. Саймон мельком взглянул на пальцы Изабель, которые она нервно заламывала за спиной.  — Семейное кольцо. Мелиорн кивнул, а Саймон раскрыл рот от изумления и слегка зашипел.  — Ты с дубу рухнула? Лайтвуд недовольно нахмурилась и отвернулась от вампира. Цена была баснословной, но кто сказал, что она её заплатит?

***

Джейс с утра чувствовал себя странно, словно на иголках. Возможно, это из-за ощущения предстоящей встречи с Клэри или из-за встречи с инквизитором или… Слишком много «или». Джейс буквально не мог найти себе места. Время текло слишком медленно, и Вейланд с трудом мог занять себя каким-то делом. Учитывая своё скованное положение, Джейс вообще мало чего мог себе позволить. У молодого охотника болела голова, а эта глухая боль неприятно долбила по вискам, отдавая где-то в груди. Будто Джейс был разбит. Собственно, так он и начинал себя чувствовать. Скудный завтрак он с трудом засунул в себя и решил немного подремать, так как ночью этого сделать не удалось. Все мысли вились вокруг Клэри. Действительно ли она теперь ребёнок? Как им теперь быть вместе? Как вообще себя с ней вести? Что делать с Валентином? Тьфу! Много-много вопросов. Джейс вообще не любил разговоры не по существу, но сейчас ему невероятно не хватало хотя бы какого-то присутствия, которое помогло бы отвлечься. Вейланд прикрыл глаза. Ощущение надвигающейся бури неприятно дурманило, вызывая лёгкое чувство тошноты, и Джейс мог бы поклясться, что сегодня что-то случится. Но кто поверит ему? Джейс сейчас был просто Джейсом. Не сумеречным охотником, а простым парнем со своими проблемами и переживаниями …Ну и дурацким шестым чувством. Задремать не получалось. Перед глазами мелькал образ Клэри и обеспокоенного Алека. Ну как ему быть? По Алеку Джейс понял всё: кто был тогда с Фрэй, как чувствует себя парабатай, да и вообще ситуация была из ряда вон выходящая. Сил и желания злиться на приёмного брата не было. Хотелось лишь злиться на Мариз, которая от чего-то слишком сильно приклонялась Конклаву. Неприятный червячок обиды сжирал изнутри. Точно ли он для неё семья? Почему она не пойдёт навстречу? Джейс одёргивал себя за такие мысли. Мариза — охотница, она обязана следовать всем канонам и защищать мир. Уж потом, она мать, а для него и вовсе приёмная мать. Но дурацкие человеческие эмоции не давали Джейсу здраво оценивать всю ситуацию. Дверь тихо скрипнула, и Джейс быстро уселся на своей твёрдой кровати. Алек воровато оглядывался по сторонам, придерживая дверь. Заметив парабатая, лицо Лайтвуда озарила улыбка облегчения. Джейс на секунду тоже почувствовал себя полегче.  — Так! — Быстро начал Алек, чуть глубже шагнув в камеру. — Клэри — маленькая шестилетняя девочка, которая любит рисовать, знает о вампирах и оборотнях лишь из сказов и ждёт, когда мама приедет. Всё ясно? Всё было ясно как день. Джейс иногда корил себя за то, что всё слишком хорошо понимал. Глаза Алека горели неистово, и Джейса это слегка напугало. Клэри — маленький ребёнок, проблемы Сумеречного мира не должны её касаться в любом случае. Для Вейланда это была самая простая истина на свете на данный момент.  — И ещё… Не говори громко, а то напугаешь. Не матерись и веди себя прилично.  — Я само приличие, Алек. — Начал раздражаться Джейс. — Не становись наседкой, Алек. Брюнет смутился и скрестил руки на груди. Вся ответственность за Клэри лежала на нём, а при встрече с Джейсом это чувство лишь обострилось. Не дай Разиэль, всё пойдёт не так, как планировалось.  — Это твой друг? — Недоверчиво спросила Клэри, мелко семеня за Алеком по коридору.  — И твоей мамы тоже. — Быстро отозвался Лайтвуд, пытаясь заведомо развить в Клэри чувство симпатии и доверия к Джейсу. Клэри кивнула, продолжая идти за Алеком.  — Он не очень любит уток. — Как-то быстро вклинил Алек, от чего девочка хихикнула. — При нём не упоминать и не хихикать на эту тему! Голос Алека был нарочито серьёзным, и он сам на секунду подивился тому, насколько быстро у него включился инстинкт «старшего брата». Маленькая Клэри рядом заставляла обострить все свои рецепторы до предела.  — А ещё, — Алек остановился и залез в карман, зацепляя пальцами тонкую ампулу, в которой блестело лекарство. Фрэй должна была его выпить, как только он даст сигнал. — Напомню, что ты открываешь нам дверь, выходишь, идёшь к первому повороту направо и пьёшь эту штучку.  — Витаминка?  — Да, если не выпьешь, Иззи нас убьёт. — Тут соврать у Алека получилось, и Клэри кивнула забирая ампулу к себе. — Главное — никому про неё ничего не говори, поняла? Алек ещё раз прокрутил в голове все рекомендации, которые дал Клэри. Выдохнул. Всё должно было сработать. Клэри откроет им дверь, дойдет до поворота, выпьет лекарство и станет взрослой, плюс в карман Алек засунул записку для более опытной версии Фрэй, в которой расписал её роль на пару ближайших часов. В это время он обезвредит новых охранников, так как эти всё ещё будут валяться в нокауте, ведь Лайтвуд об этом позаботился. Он выведет Джейса, доведёт до своей комнаты и встретит Магнуса, который поможет покинуть Институт на пару часов, пока мать не объявит их в мировой розыск. Всё просто. Алек стёр испарину со лба и повернулся к Клэри, которая сиротливо стояла у двери. Осталось лишь пережить встречу Джейса и Клэри.

***

Саймона мутило от этих быстрых перемещений, но больше Саймона мутило от Изабель и Мелиорна вместе, точнее от Мелиорна. Голова шла кругом, и Льюис с трудом боролся с раздражением, которое становилось лишь сильнее. Саймон давно понял, что Мелиорн не подходит под тот типаж людей, которые ему симпатизируют. Это было кристально ясно: Саймон молчал, пытался не смотреть в сторону фэйри, игнорировал любые замечания Изабель. В общем, вёл себя не в своём стиле. Изабель это сразу заметила и слегка напряглась. Саймон не должен был как-либо пойти против Мелиорна. В голове крутилось лишь одно: «семейное кольцо». Зачем она это пообещала? Знает же, что фэйри — это ходячий ужас, который вывернет весь мир наизнанку, чтобы добиться своего. Сложно было понять, что она ещё могла предложить представителю дивного народа. Вообще родители её убьют, да и Алек по голове не погладит, но Иззи не собиралась отдавать семейную реликвию. Это просто было частью плана. Фэйри — своенравный народ, их сложно зацепить, но о семье Лайтвуд слышали во всём Сумеречном мире. О чистоте крови и силе семейства Лайтвуд знали многие, поэтому охотников за семейными регалиями было много, даже среди фэйри. Льюис должен был стать её опорой, а не дуться, но всё шло не так. Льюис дулся, и Изабель это видела. От Мелиорна у Изабель уже кружилась голова, поэтому она радостно выдохнула, когда они оказались в Идрисе. Семейный подвал встретил их темнотой, и лишь свет портала неприятно ослеплял. Вывалились они с грохотом, и Лайтвуд тут же активировала руну бесшумности. Время показывало, что Макс с отцом уже должны были покинуть особняк, но что-то подсказывало Изабель, что это не так. По коже неприятно пробежались мурашки, и девушка осмотрелась. Мелиорн рассматривал свои пальцы, а Саймон дулся у него за спиной.  — Ладно, спасибо большое Мелиорн. — Кивнула охотница и коснулась плеча фэйри. — Подожди нас тут. Фэйри спорить не стал, так как понимал, что шастать по семейному поместью чистокровных охотников не стоило. Мужчина скрылся куда-то в тень, и брюнетка услышала, как вампир выдохнул.  — Пошли уже. — Недовольно пробурчал Саймон и пошёл в неизвестном направлении. Изабель тяжело вздохнула и схватила Льюиса за запястье, утягивая за собой. Саймон был на взводе, и это настроение плавно переходило и на Изабель. Чёртов энергетический вампир!  — Куда ты собрался? С ума сошёл? Без самодеятельности! — Прошипела Иззи и двинулась в сторону лестницы. Вампир чертыхнулся, попытался вытащить руку из железной хватки Изабель, но она недовольно цокнула. — Не рыпайся. Саймон вообще не мог объяснить свой неожиданный прилив раздражения по отношению к Лайтвуд. Он знал, что в такие моменты его лучше не трогать, но времени нежиться у них не было, поэтому Изабель даже не обратила внимание на его недовольное лицо. Изабель торопилась, но она знала, куда идти, поэтому Саймону не составляла труда не отставать, приходилось даже немного притормаживать. Лестницу они преодолели быстро и тихо, затем Изабель выключила свет во всём доме и потащила Саймона по каким-то тёмным коридорам. Льюис понимал, почему Лайтвуд это делает, и чувство благодарности заскреблось где-то в груди. По пути вампир осматривал дом Лайтвудов. К сожалению, Изабель не проводила экскурсию, а тащила его куда-то, крепко сжимая ладонь, даже царапая короткими ногтями. Очень высокие потолки, тёмное деревянное покрытие стен и пола, редко встречались картины, людей на которых Саймон видел впервые, но руны на их телах сразу указывали на происхождения каждого человека. Это всё были сумеречные охотники, и скорее всего они были какими-то дальними родственниками или предками Изабель. У многих были чёрные блестящие волосы, которые были характерны для Лайтвудов. Саймон начинал замедляться, так как внимательный взгляд цеплялся за новые детали, но Изабель периодически дёргала его за руку. В доме стоял странный запах, который Изабель называла ароматом одиночества. Это было странно, учитывая, что в доме жили Макс и отец, но что-то неприятно тревожило душу. Изабель понимала, что их семья почти всю жизнь провела в Нью-Йорке, так как мать ассоциировала их дом с Валентином и Кругом. Но Изабель любила родные стены, они давали какую-то силу, и в них девушка чувствовала себя настоящим сильным и неуязвимым охотником. На верхних этажах послышались голоса, и Изабель почувствовала, как у неё сердце прилипло к горлу. Чувство тревоги неприятно долбило по вискам, и она начала ускоряться. Дверь библиотеки сразу бросилась в глаза, спасибо большим извилистым узором на ней. Лайтвуд буквально затолкала туда Саймона и тихо захлопнула дверь. Сердце продолжало колотиться где-то в горле, и девушка взглянула на обеспокоенного Саймона, который тоже услышал голоса. Лёгкие шаги эхом раздавались в ушах. В воздухе летали небольшие пылинки, и Изабель зажала себе нос, чтобы не разрушить их операцию. Шаги приближались. Саймон замер, но Изабель среагировала моментально. Не отпуская запястья вампира, она потянула парня за собой, скрываясь за дальним стеллажом. Она задела рукой какую-то книгу, но Льюис мигом поймал её. Времени рассматривать фолиант не было, так как шаги становились громче. Изабель с силой толкнула Саймона к стене, прикрывая своим телом. Девушка повернулась к нему спиной, оставляя между ними расстояние в ладонь. Саймон уткнулся носом в длинные шёлковые волосы девушки, которые неприятно щекотали нос. Саймон чувствовал, как Иззи слегка дрожит от напряжения, не отводя взгляд от двери. Льюис нутром ощущал напряжение, которое висело в воздухе и обволакивало их с головой. Охотница уловила приближения человека и неосознанно сделала шаг назад, вписываясь в ладонь Саймона. В лопатки упёрлись его тонкие пальцы, которые непроизвольно сжали ткань куртки. Изабель от неожиданности дрогнула и слегка повернула голову к вампиру, мазанув по его лицу взглядом. От Изабель пахло чёрным чаем и сладковатыми духами, от чего Саймон слегка потерялся в запахе, который пробрался ему в нос. Мышцы на спине Изабель напряглись, когда Льюис неосознанно сжал пальцы. Испуг от усиляющихся шагов заставил Лайтвуд ещё раз шагнуть назад, от чего её тонкий каблук впился в ботинок Саймону, вынуждая парня сдавленно ругнуться ей в затылок. Нельзя, чтобы их поймали. Тем более с вампиром. Тем более с парнем. Дверь скрипнула, и Саймон неосознанно дёрнул их с Изабель вниз. Ближайшее кресло было отличным укрытием, именно поэтому Льюис одной рукой дёрнул туда Лайтвуд, а другой продолжал держать упавшую книгу. Острые локти Иззи неприятно ткнулись ему в грудину, и Саймон закусил губу, чтобы не заговорить от возмущения. В воздухе витал неприятный запах напряжения. Изабель дрожала от волнения, неосознанно вжимаясь в Саймона сильнее.  — Я сейчас задохнусь. — Горячий шёпот парня ошпарил ухо охотницы, от чего она резко дёрнула головой. Волосы больно хлестнули Саймона по щеке, и он зашипел. Изабель от волнения не могла сконцентрироваться на своих движениях, поэтому уткнулась носом Льюису в ухо. Саймон не мог похвастаться, что часто проводит время в неприличной близости с красивыми брюнетками. Сейчас эта ситуация стояла ещё острее, ведь это была Изабель, и Саймон чувствовал, как волнение с неловкостью накрывают его с головой. Все его ощущения обострились, и в нос ударил жар Изабель, который приятно веял кровью. Льюис тяжело сглотнул, пытаясь отвлечься, но холодный нос Изабель около его уха только распылял интерес к сложившейся ситуации. Изабель ощущала, как Саймон тяжело дышит, и смогла прикинуть, почему это происходит. Осознание неприятно ударилось о черепную коробку, и она испуганно подняла на него глаза. Взгляд вампира слегка сверкнул, но Льюис стыдливо опустил глаза. Лайтвуд даже отвлеклась от шагов около библиотеки. Саймон был холодным и слегка дрожал, и Изабель понимала, что её волнение перешло на него, накрывая волной. Но все чувства у него как будто оголились. Странный жар прошёлся по всему телу, и Изабель осторожно выпрямила локти и опустила руки на пол, оставляя между ними с Саймоном маленькое расстояние. Голос отца слегка отрезвил. Изабель испуганно закусила губу. Нельзя было попадаться. Изабель испытывала настоящий букет эмоций: от испуга до смущения. Щёки горели, и Лайтвуд была благодарна темноте и тому, что Саймон старательно опускал глаза, пытаясь не смотреть на неё. Грудь тяжело вздымалась, сжимаясь от накатившего жара, и охотница могла поклясться, что сейчас рухнет. Дверь приоткрылась, озаряя небольшой участок паркета. Дверь щелкнула, и всё стихло. Саймон почувствовал, как Изабель оседает в руках. Волна расслабления приятно накрыло его, от чего он забыл о запахе крови. Парень неосознанно покрепче ухватил Изабель за плечи, не давая ей возможности упасть. Её нос всё ещё грел его ухо, и Саймон с трудом отвел взгляд, пытаясь избежать чувство неловкости. Внутри всё горело. Тёмный взгляд зацепился за книгу в руке. Извилистыми буквами там было написано: «Утренняя звезда».

***

Клэри крепко сжимала руку Алека, не отводя внимательный взгляд от парня напротив. Александр каждой клеточкой своего тела ощущал, как Клэри напряжена. Он сам невероятно волновался, поэтому свободную руку спрятал за спину, чтобы там заламывать пальцы. Джейс мог поклясться, что собственные глаза его подводят. Лгут ему, нагло. Перед ним стояла маленькая копия той самой, в которую он был влюблён. Рыжие лохматые кудри, россыпь рыжеватых веснушек, острые плечи и светло-зелёные глаза, которые испуганно бегали по помещению. Вейланда накрыла волна жара и волнения, и он с трудом сдерживал себя. Блондин закусил губу и посмотрел на Алека, который виновата бегал глазами от парабатая к девочке. Это Клэри. Его Клэри.  — Твою мать. — Шёпот Джейса коснулся ушей Алека, и брюнет недовольно цыкнул на приёмного брата, нахмурившись. Девочка неосознанно повернула голову к Лайтвуду, слегка дёрнув его за руку будто за спасательный круг. От этого движения Алека накрыла волна смущения и приятного тепла, которое могут дарить лишь маленькие дети. Широкой ладонью Алек мягко надавил Клэри на плече и слегка подтолкнул в сторону блондина. Лайтвуд наклонился, игнорируя лёгкий дискомфорт в спине, и прошептал:  — Клэри, не бойся. Это мой друг, Джейс. Он не кусается. Я тебе про него говорил. — Клэри дёрнула плечом и слегка прильнула к Алеку, пытаясь найти в нём защиту. — Я рядом. Девочка кивнула и сделала шаг навстречу. Джейс неожиданно для себя сел на корточки и протянул руки вперёд, ладонями вверх, тем самым показывая свою открытость и готовность помочь. Девочка глубоко вздохнула и вложила маленькую ладонь в его большую руку.  — Клэри Фрэй. — Она несмело улыбнулась и поймала его золотистый взгляд, наполненный удивлением и добротой. Джейс располагал к себе, и Алек не мог понять, как и почему, но Клэри слегка расслабилась. Это была Кларисса, его Клэри. Та, которую он притащил из клуба Магнуса в Институт. Та, которая каким-то образом умудрилась влюбить Джейса в себя. Та, которая оказалась ключом для спасения всего Сумеречного мира. Сейчас она была маленькой, беззащитной Клэри. Но её нрав, характер оставался прежним, изменился лишь её внешний вид. Странное чувство обволакивало Джейса с головой, заставляя того всматриваться в детское лицо всё внимательнее. Будто это сон. Слишком долго он хотел её увидеть, но всё вышло настолько непонятным, что Джейс мог подумать, что спит. Вейланд не чувствовал резкий приступ влюблённости рядом с Клэри, но сейчас это объяснялось просто — Клэри ребёнок. Кощунство любить ребёнка. Джейс скучал по взрослой Клэри, сейчас всё пошло наперекосяк. Алек выглядел растерянным и виноватым. Джейс его чувств не разделял. Он не мог обвинить парабатая ни в чём, и всем своим видом пытался это показать. Алек всегда пытался взять на себя двести процентов всех обязанностей, и это раздражало. Джейс был лишь благодарен ему за то, что он был здесь с Клэри.  — Можно просто Джейс, Клэри Фрэй. Его красивое лицо тронула лёгкая ухмылка, беззлобная, располагающая к себе. Плечи девочки расслабленно опустились. Алек выдохнул, чувствуя, как грудь наполняет приятная лёгкость. Чувство вино притупилось, и Лайтвуд испытал лёгкую радость, которая предвещала начало хорошего пути. Он видел, как Джейс волнуется, и от этого он волновался ещё сильнее, но именно сейчас дышать стало проще. Клэри посмотрела на Джейса и слегка наклонила голову в сторону.  — Почему ты тут, Джейс? — Детский вопрос заставил сердечные раны неприятно заныть, и Джейс поймал обеспокоенный взгляд Алека.  — Я тоже задаюсь этим вопросом, Клэри. — Джейс смешно нахмурил нос, пытаясь скрыть блеск вины в его глазах, который неприятно ослеплял окружающих. Клэри могла это заметить, учитывая, что она была крайне проницательна, особенно в теле ребёнка.  — И твоя мама тебе не поможет?  — Если бы, она не в силах мне помочь. — Голос Джейса дрогнул, и Алек почувствовал, как его руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Упоминания Маризы вгоняло в острую ярость и обиду, и от этого Алек ещё сильнее ощущал необходимость освобождения Джейса. От этих чувств волнение разыгралось по новой, пробираясь от груди к животу. Вейланд не понимал, как объяснить ребёнку всё, что он чувствует, если он сам не до конца осознавал свои чувства и эмоции. В одном он был уверен на все сто процентов, ему было обидно. Наверное, Джейс никогда не испытывал такой сильной обиды. Дело коснулось его семьи, поэтому тяжело было это принять.  — Разве мамы не могут решить нам все проблемы? — Клэри искренне удивилась пессимистичному тону Джейса и нахмурила тонкие брови, складывая руки на груди. Джейс не знал, что ответить.  — Не всегда. — Джейс ласково потрепал Клэри по плечу и встал. Алек поймал его бесцветный взгляд и тяжело вздохнул. Клэри глубоко задумалась. Почему-то этот парень казался ей очень родным, знакомым. Хотелось ему помочь. Алек говорил, что Джейс сейчас не может быть с ними, и Фрэй искренне не понимала почему. Всё казалось таким странным.  — Хочешь я тебе помогу? Клэри даже в шестилетнем возрасте умудрялась быть спасательным кругом для всех. Желание помочь. Стопроцентная Клэри Фрэй. Джейс почувствовал, как его лицо трогает лёгкая беззлобная улыбка. Он наклонил голову, не отпуская руку с плеча Клэри.  — Ты ещё малышка, а такие вопросы решают взрослые, но спасибо.  — Я не малышка! Алек прыснул от невероятно серьёзного тона Клэри и тут же закрыл лицо ладонью, натыкаясь на злой взгляд девочки. Она напоминала маленького взъерошенного котёнка, которого заперли в чулане. Александр не мог похвастаться тем, что испытывает чувство умиления по отношению к Клэри, но ситуация была из ряда вон выходящая. Джейс щёлкнул её по носу.  — Знаешь, иногда нам нужно лишь ждать, чтобы всё встало на свои места.  — Я ему помогу, точнее мы вместе поможем. — Алек кивнул Клэри, и её лицо озарила яркая улыбка. От этого парабатаи машинально переглянулись и усмехнулись. детская наивность трогала душу.  — А как? Алек повернулся к Джейсу, мягко подтолкнул Клэри к кровати. Сейчас ему необходимо было всё рассказать. Вейланд в смятении нахмурил брови и полностью развернулся к Лайтвуду, не отпуская Клэри.  — Есть у меня план, слушайте. Алек не успел начать рассказывать, как прогремел взрыв, сотрясая стены, и замигал красный сигнал, оповещающий опасность. Испуганным голосом Джейс прошептал:  — На Институт напали.