Маленькая девочка

Она ушла. Джейс пытался не смотреть на тонкую фигуру девушки, прикрыв глаза. Все его прошлые мысли теперь казались кощунством, и от осознания своей беспомощности хотелось выть. Джейс чувствовал себя, настолько слабым, что смотреть кому-либо в глаза не хотелось. Дверь за Клэри захлопнулась. Джейс рухнул на пол, распахивая глаза, из которых градом текли слёзы. Сил сдерживаться не было, как и сил думать. Что вообще ему делать? Джейс с трудом мог воспринимать реальность. Он чувствовал себя каким-то отшельником. Вся жизнь смогла рухнуть всего за пару месяцев. «Что для тебя любовь?» — вопрос четырнадцатилетней Изабель всплыл в голове как-то невовремя. Джейс сейчас не мог ответить на него. Он был влюблён в Клэри, и поэтому ему казалось, что необходимо защитить её, дать опору. Вот она любовь. Но в данной ситуации любовь — это отпускать. Слёзы продолжали капать на пол, покрывая всё лицо, и Джейс в один момент подумал, что задыхается, и это показалось сейчас самым наилучшим исходом событий, но тихий шорох около двери заставил его протрезветь. Джейс с трудом уселся, вытер слёзы и потянулся к кинжалу.  — Джейс! — Взволнованный голос Изабель прозвучал, словно гром среди ясного неба, и Джейс обессилено опустил плечи, отпинывая от себя клинок. — Слава Разиэлю, ты здесь. Изабель мягко коснулась его плеча, а у Джейса не хватало сил, чтобы развернуться. Что он сейчас скажет Лайтвуд? Что он вообще мог сказать? Блондин обессиленно уткнулся девушке в плечо. За пару часов до случившегося *** Алек испуганно дёрнулся к Клэри, которая зависла на месте. Её рыжие волосы, будто наэлектризованные, торчали в разные стороны. Девочка в какой-то непонятной надежде взглянула на Лайтвуда и коснулась его широкой ладони.  — Нам стоит вернуться к Изабель в комнату. — Очень тихо пробормотала Клэри, слегка опустив глаза. Ей было неловко это признавать, но становилось страшно, и больше она не хотела принимать в этом участие. Ещё больше она не хотела оставаться одна, но она не могла так сильно подвести Алека. Александр по её глазам сразу всё понял и мысленно дал себе затрещину. Фрэй всего лишь маленькая девочка на данный момент и нельзя никак подвергать её опасности, но… Но если это действительно Валентин, то нельзя в любом случае позволить Клариссе оставаться в теле ребёнка. Это будет слишком неразумно, у них итак слишком много проблем, связанных с этим.  — Не лучшая идея, — нервно хмыкнул Джейс, зацепившись за обеспокоенный взгляд Клэри. Сердце неприятно ёкнуло, когда девочка осторожно сделала шаг назад. Неосознанно Клэри отдавала своё предпочтение Алеку, но Джейс вполне спокойно мог это объяснить — Алека она знает дольше именно в своём шестилетнем тельце. Джейс всё понимал, но сложно было спокойно реагировать на всё происходящее. Блондин чувствовал, как все его чувства оголены и напряжены до предела. Всё, что происходило с ним, тревожило душу охотника. А всё, что происходило с Клэри, тревожило Джейса вдвойне.  — Алек, Джейс… Пойдёмте отсюда. — Клэри неловко ухватила Лайтвуда за запястье и потянулась к Джейсу. Блондин поймал её озабоченный взгляд, который заставил сердце Джейса растаять под натиском детской невинности. «Конечно, пойдём», — хотел сказать Джейс, но услышал, как вымученно вздохнул парабатай, и блондин очнулся. Алек сам выглядел, как загнанный в угол кот, которому наступили на хвост. Он, если честно, тоже хотел орать и свернуться калачиком, но детские шмыги и всхлипы заставили Лайтвуда собраться.  — Клэри. Голос Алека прозвучал тихо, но этого хватило, чтобы Кларисса успокоилась и подняла на него глаза. Александр знал, что нужно что-то делать. Срочно. Сейчас на нём лежала ответственность за всё и за всех. В первую очередь, за Клэри и Джейса. В то же время Лайтвуд мысленно дал себе пощёчину за желание решить все проблемы на свете. Сейчас нужно было сконцентрироваться на главном. Джейс в любом случае мог ему помочь, да и Клэри в каком-то смысле тоже.  — Ты помнишь наш план? — Лайтвуд понимал, что сейчас нет времени объяснять его прекрасный, чудесный, суперский, самый логичный план на свете. Попросту времени не было. Фрэй отрицательно мотнула головой и неосознанно дёрнулась в сторону Джейса. Блондин поймал нервный взгляд парабатая и ласково подтолкнул девочку в сторону Лайтвуда. Благодарно улыбнувшись Джейсу, Алек сел перед Клэри на корточки и осторожно взял девочку за плечи.  — Клэри, — голос Алек старался сделать как можно дружелюбнее и спокойнее, пытаясь скрыть волнение. Джейс всё понял: по резким дёрганым движениям парабатая, по его суетливому взгляду. Вейланд знал, что лишь Алек сейчас может успокоить ребёнка, и это нужно было сделать срочно, потому что слишком много им предстояло сделать.  — Клэри! — Более настойчиво повторил Алек, слегка нажимая большими пальцами на плечи Клариссы. — Посмотри на меня. В зелёных глазах блестели крупные капли слёз, и Алек мог поклясться, что ещё прежде не сталкивался с Фрэй в таком виде. Это его в какой-то мере даже напугало. Но инстинктивно, как у старшего брата, Алек почувствовал в себе силы найти ответы на все вопросы.  — Ты мне доверяешь? — Алек толком не знал, как начать. Вопрос слетел с губ так же быстро, как Алек открыл рот. Клэри слегка нахмурила веснушчатый нос и кивнула головой. — Ну, вот. Я знаю, что делаю. Ты же храбрая девочка, ты должна мне помочь. Если честно, то Алек вообще не знал, что нужно говорить маленьким рыжим примитивным девочкам. Он то со взрослыми девчонками не мог разобраться. Джейс смотрел на то, как у Клэри дрожат плечи, а у Алека дёргается глаз. Было немного комично, и Вейланд мог поклясться, что впервые видел Лайтвуда таким потерянным. Запястья всё ещё неприятно ныли из-за удерживающих рун, но Джейс нутром ощущал, что времени у них нет. За стенами камеры что-то гремело, взрывалось, и именно просто необходимо было как можно быстрее помочь Институту. Джейс знал, что иногда Алек не умеет подбирать нужных слов. Секунды замешательства хватило, чтобы Джейс осторожно взял Клэри за руку и развернул к себе лицом.  — Клэри, ты играла в экспедиции? Клэри вопрос Джейса показался странным. Им сейчас не до игр, а этот друг Алека с чего-то решил предложить какую-то игру. Но блондин выглядел очень серьёзным, и Фрэй неловко пожала плечами, метнув в сторону Алека обеспокоенный взгляд.  — Сними руны. — Быстро кинул Алеку Джейс, услышав за дверью крики. — Знаешь, я раньше очень любил играть в экспедицию: ты должен избежать все препятствия и дойти до конечной точки, выполнив все задания. Клэри шмыгнула носом. В её глазах загорелся чистый детский интерес и азарт, который присущ лишь Клариссе Моргенштерн.  — Что мне за это будет? Вопрос заставил Алек хлюпнуть от смеха, а Джейс ласково улыбнулся.  — Что захочешь. Алек недовольно цокнул языком, будто Джейс не понимал, что такой фразой, он буквально поощрял все дальнейшие выходки Клэри, и именно Алеку придётся с ними разгребаться, хотя если всё решится, то Лайтвуд спокойно спихнёт рыжее чудовище в руки своему прекрасному златовласому парабатаю.  — Хреновый из тебя воспитатель. — На ухо Джейсу прошептал Алек, глядя, как Клэри нервно переминается с ноги на ногу.  — А из тебя прекрасная наседка. Алек недовольно закатил глаза. Уже второй раз его сравнивают с курицей, и ему это не нравилось. За дверью всё стало неприлично тихо. Джейс и Алек переглянулись, и Лайтвуд быстро взял Клэри за руку. Клинок для Джейса уже находился у блондина, и Вейланд был готов действовать.  — Пошли. За дверью что-то громко бухнуло, Клэри испуганно вскрикнула. Алек моментально подхватил девочку на руки, подбегая к двери. Джейс шёл впереди, и Алек был так счастлив видеть перед собой широкую спину приёмного брата. Джейс быстро повернулся к ним, подмигнул девочке и кивнул Алеку. «Рядом», — пронеслось у кого-то в мыслях.

***

 — Нет, это не то. — Пробормотала Изабель, перелистывая страницу какого-то старого потрёпанного фолианта. Саймон под боком слегка прикрыл глаза и как будто бы спал. Под боком валялось по добрым меркам около десятка разных фолиантов самого необычного содержания. Изабель могла зацепиться за что угодно, но не могла, просто потому что никакой стоящей информации не было. Сама фамилия Моргенштерн от силы упоминалась во всех источниках раз пять, и Лайтвуд подумала, а настолько ли важен род Моргенштерн или охотники всячески пытаются вычеркнуть эту главу их истории? Саймон с её теорией о «неважности» Моргенштернов не согласился, потому что не может быть не важен главный революционер 20 века в мире нефилимов. Изабель в этом была с ним согласна, но почему так мало информации? Оставался один вариант: Моргенштерны — это неизгладимое пятно на идеальной «накрахмаленной» истории и репутации сумеречных охотников. Его с остервенением пытались смыть. Взгляд зацепился за издание под широкой ладонью Саймона, и Изабель с силой выдернула нетолстую, в серебряном переплёте книгу. «Утренняя звезда». Звучит то как! Изабель даже на секунду показалось, что это сказка какая-нибудь, потому что не может история сумеречных охотников называть так романтично и сопливо, но всё, что находилось в родовой библиотеке не относилось к ряду литературы «для развлекухи», максимум такое чтиво можно было найти в столовой. Лайтвуд знала, что охотники хранят только полезные книги, поэтому её сомнения не должны были чем-либо подкрепиться.  — Моргенштерн… Это утренняя звезда, по-немецки. — Не поднимая головы, произнёс Саймон, расправляя чёлку на лбу, чтобы разглядеть охотницу. Изабель почувствовала, как по телу прошлась неприятная дрожь. В голове складывалась картина, которая отдалённо напоминала нужную. Почему Саймон пропустил эту книгу мимо? Опять счёл её ненужной. Дурень!  — Ты помнишь, что Клэри — это Кларисса Моргенштерн? — Вопрос девушки ударился о черепную коробку вампира и разбился вдребезги. Саймон даже не шелохнулся, он лишь приподнял голову и опёр её на свою ладонь. Уперев внимательный взгляд в охотницу, Льюис наморщился и слегка наклонился по направлению к ней.  — Естественно я это помню. Сам факт того, что я не могу прочитать и половины текста этой книги… Удручает. — Он прикрыл глаза и устало потёр переносицу. — Честно, то ничего стоящего мы здесь не нашли, но если ты вдруг сможешь прочесть это чудо, то у нас получится что-то найти, потому что мне кажется, там есть что-то стоящее. Изабель передёрнула плечами, стараясь отогнать от себя навязчивое раздражение и возмущение по типу «ты мог показать раньше». Саймон выглядел крайне измученно, и Лайтвуд не хотела на него наседать, хотя могла. Почему-то Льюис спокойно выдержал её искрящийся возмущениями взгляд и не отвёл глаз.  — Я думаю о плате Мелиорну, Изабель. — Честно признался вампир, и девушка услышала в его голосе ту самую интонацию, которая буквально была пропитана волнением. Изабель солгала бы сама себе, если сказала, что не думает об оплате. Лайтвудам было свойственно принимать импульсивные решения, и это своё действие она отнесла в категорию «опрометчиво и глупо». Лайтвуд особо не думала о реакции своего семейства, так как знала, что лавров и ласковых улыбок она за это не получит, в первую очередь ей было стыдно перед самой собой. Она искренне старалась быть честной наедине с мыслями и собой, а решение отдать фамильную реликвию фейри — верх кощунства. И в первые в жизни Изабель не знала, что ей делать. Она знала, что никто ей не поможет, а не расплатиться Лайтвуд не могла, просто потому что быть должной дивному народу — преступление. Радовало, что рядом был Саймон, который мало мальски мог её поддержать. Правда, самого Саймона это, видимо, особо не радовало. Но у него не было выбора. Буквально на секунду Иззи сожалела о своём жадном рвении пробраться в Идрис нелегальным способом, но времени на сомнения не было. Сомнения — слабость, а Изабель не могла себе быть слабой.  — Я тоже думаю, Саймон. — Охотница неосознанно сказала правду и почувствовала, как дышать стало проще, будто она избавилась от своего бремени или же переложила часть на плечи Льюиса. Хоть Изабель не планировала принимать от него никакой помощи, но в их примитивной человеческой психологии мужчина брал на себя ответственность за девушку, потому что так нужно было. Саймон хоть и казался тем ещё придурком, но взгляд её тёмных глаз искрил настойчивостью и готовностью помочь Изабель. За это в глубине души девушка была ему очень благодарна. — Кстати, спасибо.  — Это ещё за что? — Саймон понимал за что, но он хотел услышать от Изабель всё лично, потому что ему нравилось быть полезным, быть полезным ей, ведь Лайтвуд не выглядела как девчонка, которая остро требуется в мужском плече. Изабель вскинула тёмную густую брови и слегка усмехнулась, поворачиваясь к нему полубоком. Саймон не был похож на глупого парня, но сейчас он искренне пытался воссоздать около себя эту ауру «ничегонепонимабщего», и Лайтвуд понимала зачем.  — За то что потащился со мной Идрис. — Коротко пояснила Изабель и отвернулась, махнув тёмными локонами. Она не желала распинаться в своих речах, тем самым вкладывая всё нужное в одной фразе. Саймону этого вполне хватило. Он тихо усмехнулся.  — Мне не особо понравился этот ваш Ирис… Изабель его больше не слушала, так как глаза зацепились за страницы фолианта, которые все были исписаны рунами. Саймон не смог прочесть руны! Ну, конечно, он ведь не имеет ангельской крови! Он всего лишь вампир, а это книга о нефилимах. Но раньше такого Изабель никогда не встречала. Чтению обычных рун Саймона можно было обучить, но такому научить было нельзя. Этот навык передавался по праву крови. Изабель Лайтвуд — чистокровная охотница из древнейшего рода охотников. Эти руны очень древние и чистые ангельские, что прочесть их могли лишь нефилимы. Но зачем? Почему? Цепляясь за многочисленные руны, Изабель удивлённо прошептала:  — Это не по-немецки… Это из библии.

***

«Мы вытаскиваем Джейса, Фрэй, поэтому не задавай лишних вопросов. Я сейчас поведу его из камеры, а ты должна сделать так, чтобы ни один человек нас не увидел, потому что о камерах я позаботился. Заранее спасибо!» Алек Александр Гидеон Лайтвуд Лайтвуд. Клэри усмехнулась, последний раз пробегаясь по аккуратным буквам Алека. Он, видимо, не придумал, как подписываться ему больше нравился. Или он торопился. Или нервничал. Клэри не придала этому особого значения, так как речь шла о Джейсе и его спасение. То есть вытаскиваем? Он в Институте? Сердце бухнулось прямо о грудную клетку, отдавая приятной вибрацией по всему телу. Сейчас она с Алеком несомненно за одно, даже несмотря на то, что произошло у Магнуса. Хотя Кларисса не чувствовала какого-то особого чувства негодования, видно в теле ребёнка она его простила. Радовало, что она в Институте, ведь последнее, что она помнила был какой-то пустырь и мужик. Было слишком много вопросов, и Клэри понимала, что сейчас не самое время размышлять на эту тему. Она нащупала в кармане своё стило и мысленно поблагодарила за это Алека. Вообще надо будет с ним поговорить, когда кончится вот эта вот заварушка с Джейсом. Клэри услышала какой-то крик и грохот и только сейчас сконцентрировала своё внимание на окружающей обстановке: едкий густой дым волочился по мраморному полу, мигала красная сигнализация, чуть дальше сновали охотники и слышались лязги железяками. Это было не особо похоже на «спасание» Джейса. Кларисса тут же осмотрелась в поисках хоть какого-либо оружия, но всё было тщетно. Девушка тяжело вздохнула и метнула взгляд в сторону. Она не помнила, как оказалась именно в этой части Института, но скорее всего сюда её притащил Алек. Что ж, времени рассуждать не было, Фрэй двинулась вдоль стены, активировав руну бесшумности. В нос неприятно ударил запах смога, крови и железа. Это означало, что в Институте идёт бой, который вряд ли как-то связан с Джейсом. Клэри на секунду задумалась, и неприятная догадка с грохотом ударилась о черепную коробку. «Валентин». Отец пришёл в Институт за ней. От этой мысли стало страшно, и Клэри обхватила себя. В ушах неприятно звенело: смешивался звук драки и её шаркающие шаги. Клэри ещё плохо понимала, как она себя чувствует после пребывания в детском теле, но сейчас почему-то было тяжело. За поворотом раздался какой-то грохот, и Клэри остановилась. Ей понадобилась секунда, чтобы среагировать на размашистый удар со стороны её левого уха. Она с грохотом присела, слегка прокатившись на заднице и зацепившись за ногу противника. Охотник с громким криком повалился. Клэри не растерялась и быстро схватила клинок, который отлетел от охотника. Мазанув взглядом по лицу её противника, Фрэй дёрнулась и слегка вскрикнула. Его кожа была слишком бледной, а вены тонкой сеточкой оплетали лицо и шею охотника.  — Ангелы, что это? — Девушка быстро присела на корточки и осторожно наклонилась к лицу охотника, приставляя к горлу соперника найденный клинок. Даже не называя имя оружия, Клэри чувствовала, как в руках светится охотничий клинок. Но что-то было не так. Клинок искрился бледными красными вспышками, и Кларисса почувствовала, как пальцы слегка припекает. Изо рта охотника полилась какая-то чёрная жидкость, и Моргенштерн в испуге отскочила от него, прижимая руку к груди. Сердце колотилось как бешеное, и Клэри могла поклясться, что готова провалиться сквозь землю. Клэри оперлась на стену и слегка прикрыла глаза, ощущая, как всё тело напрягается. Она услышала громкое шуршание по правую сторону и напряглась. Повернувшись, Клэри буквально носом столкнулась с запыхавшимся Джейсом, лицо которого было неприлично близко. За его спиной маячил всколоченный Алек, который своим видом напоминал черта из табакерки. У Клэри не было нужных слов, потому что не так она себе представляла эту встречу. Сердце заколотилось слишком быстро, и она неосознанно сделала шаг назад. Джейс сам выглядел крайне встревоженно, видимо, на её месте он планировал увидеть кого-то менее приятного. Кларисса не знала, что сейчас ей делать, поэтому буквально минуту они провели в ступоре, тупо пялясь друг на друга. Тело инстинктивно решило всё за Клэри: девушка сделала шаг в сторону блондина и крепко обняла его за плечи, крепко притягивая к себе. Мысли о том, что всё налаживается, заскреблись где-то в животе, и Клэри попыталась от них отмахнуться, потому что не могло быть всё просто, да и дел у неё ещё по горло. Ощущая его тепло и сладковатый запах мёда, Клэри наконец почувствовала какое-то облегчение. Он обнял её в ответ и прикрыл глаза, буквально на секунду позволяя себе расслабиться. Его гибкие руки обняли её за тонкую талию, и Джейс почувствовал, как он этого давно ждал. Все негативные и мысли улетучились, оставляя в голове приятную пустоту. Блондин давно такого не ощущал, но именно сейчас он понял, почему он так скучал за Клэри. С ней Вейланд ощущал то приятное вяжущее чувство, которое можно было сравнить с дневным сном. Клэри слегка подрагивала, и Джейс чувствовал, как её тепло приятно обволакивает его с головой. Кисловатый запах яблок щекотал ноздри, и Джейс не знал, сколько длился этот момент. Он на секунду отстранился, и Клэри, воспользовавшись этим, прильнула к его губам. Жест был нежным, но требовательным, тем самым Кларисса пыталась передать все свои ощущения и эмоции. Их поцелуй сносил крышу, и Клэри посильнее ухватилась за широкие плечи Джейса, пытаясь балансировать. Парень не дал ей засомневаться ни на секунду, крепко обнимая за талию. Джейсу показалось, будто он разучился целоваться, но он тут же отогнал от себя эти мысли, ведь Клэри слегка приоткрыла рот, и Джейс почти воспользовался этим…  — Хм… Думаю, нам пора. — Алек хотел провалиться сквозь землю от неловкости. Его щёки горели, и Лайтвуд для себя решил, что он покусился на какие-то интимные подробности жизни своего парабатая и рыжего чудовища. В голове периодически мелькал образ Клэри шестилетней, и у Александра происходил разрыв шаблона. Они отстранились друг от друга слишком быстро, и Алек не понял, как Клэри оказалась рядом с ним. Джейс был похож на человека, который способен свернуть горы и притащить со дна океана какой-нибудь артефакт. Алек хмыкнул себе под нос и слегка поморщился, всё ещё пытаясь выбить у себя из памяти их поцелуй. Лайтвуд понимал, что он не должен и не хотел бы этого видеть.  — Спасибо. — На её губах красовалась та самая улыбка, и Алек внимательно посмотрел на Клэри. В груди что-то заныло, будто говоря о том, что он скучал за этим. По взрослой Клэри. Лайтвуд в сотый раз дал себе затрещину, так как сегодня абсурдные мысли навещали его слишком часто. Но в то же время Алек понимал, что он проводил с Клариссой слишком много времени, и эти его ощущения были вполне логичными и ожидаемыми. Но Александр чувствовал себя странно. Дальше Алек был готов поклясться, что он спятил, потому что почувствовал, как Клэри слегка потрепала его по плечу. Лайтвуд неосознанно посмотрел на её тонкую бледную руку на своём плече. Обратно. Это действительно была Клэри, которая благодарила его за что-то. Лайтвуд физически ощутил, как у него электризуются волосы. Она смотрела на него и улыбалась. Она. На него. Улыбалась.  — Тебя ударили? Алек знал, что он должен был извиняться и благодарить. Но Клэри нашла какие-то непонятные причины, чтобы поблагодарить его. Возможно, если Алек бы послушал её, то вполне бы ответил на все свои вопросы, но Клэри лишь сильнее улыбнулась и слегка приобняла его за плечи. Алек опешил. Она так легко вторглась в его личное пространство. Алек не имел сил сопротивляться. Он вообще не понимал, как себя вести в этой ситуации. Возможно, Клэри его благодарила за то, что он спас её от того отморозка. Может быть, она благодарила за то, что он спасал Джейса, но он же его парабатай, он не может поступить иначе. А может… Она благодарна тому, что он нянчиться с ней, пока она в теле ребёнка. Но её вторжение казалось Алеку таким правильным. Он осторожно коснулся её плеча и мягко отстранил от себя, не желая дальше путаться в своих загадках. Плечи парня слегка дрогнули, и Алек сам путался в миллионе своих догадок.  — Просто спасибо тебе, Алек. Она снова улыбнулась, своей милой, невероятно открытой и лучезарной улыбкой, заставляя Алека слегка нахмуриться. Лайтвуд чувствовал, будто должен сказать что-то в ответ, но он не умел подбирать нужных слов. Александр вообще не умел ладить с девчонками, поэтому он метнул взгляд в сторону Джейса, который без интереса рассматривал тело у ног Клэри. То есть… Грубо говоря, Джейс оставил их наедине? Алек понял, что ему не ждать помощи от парабатая. Он слегка кивнул Фрэй и тут же отвернулся, чтобы скрыть тот факт, что от неловкости у него краснеют щёки.  — На моём месте ты сделала бы также. Почему-то эта фраза сорвалась сама по себе, и Алек понял, к чему именно она относилась, но он боковым зрением увидел, как Клэри смущённо улыбнулась. Он попал прямо в самое сердце этой сердобольной рыжей девчонке! Господи, всё же она такая маленькая девочка. Алека этот факт на секунду рассмешил, но он тут же вернул своё внимание. Обстановка стояла напряжённая, и им срочно нужно было срочно делать что-то.  — Это валентиновский. Его мысли развеял Джейс, который уже стоял рядом с Клэри.  — Нефилим?  — Кровь не ангельская. — Вдруг сказала Клэри и поёжилась. — Я чувствую. Алеку это не особо понравилось, а Джейс с ней почему-то согласился. Парабатай начал что-то говорить про чашу и новых охотников, тем временем они двинулись вперёд по коридору, активируя все свои оружия.  — Он пытался создать что-то на подобие сумеречных охотников, но с демонской кровью. — Джейс прикрывал их сзади, тем самым давая Алеку полный полёт действия.  — Ты об этом знал, — тихо произнёс Алек, осматривая чёрную жижу на мраморном полу. К горлу подобрался неприятный ком, который заставил желудок собраться в тугой узел. — Может, поэтому он напал? Я всё же думаю, что это Валентин.  — Он за Клэри. — Джейс сказал это очень уверенно и твёрдо, что Клэри и Алек испуганно переглянулись. — Ему нужна Клэри.

***

«Семья Моргенштерн имеет швейцарские корни. Ещё в 19 веке потомки этого семейства свободно разговаривали на немецком и проживали в Центральной части Европы…» Саймон прекратил записывать и посмотрел на Изабель, которая почему-то замолчала. Она внимательно всматривалась в замысловатые узоры на страницах, пытаясь разобрать содержание. Льюис понимал, что ничего не понимает и что его помощь по сути особой роли не играет.  — Изабель? Девушка ничего не ответила и резко пролистала десяток страниц и остановилась. Книга была не особо толстой, но внушала какое-то доверие. Изабель уставилась на страницу и слишком резко повернула к Саймону изображение круга.  — Круг?  — Тот самый. — Воодушевлённо провозгласила Изабель и махнула Саймону пальцем, приказывая приниматься за письмо. — Так, это…  — Почему ты не спросишь мать и отца, они же были у него на службе? — Вопрос вампира казался до абсурдности простым и лёгким, но Изабель и Алек поняли на него ответ, как только Клэри ступила порог Института. Если бы их родители были больше «родителями», то она бы наверняка сразу обратилась к ним, но по Мариз было понятно, что эта тема является запретной.  — В этом и проблема, — Иззи измученно потёрла лоб, не поворачиваясь к парню. — Они были на службе, для нашей семьи это страшный позор, который мать пытается остервенело забыть и вычеркнуть, и мы с Алеком являемся ключом для восстановления их репутации. Саймон понимал, к чему ведёт Изабель. Она же всячески пыталась «смыть» все попытки матери, находя себе самых разношёрстных парней. Саймон видел в её отчаянных попытках привлечь внимания себя, ведь он также боролся за внимание Клэри.  — Алек, конечно, обогнал меня, начав встречаться с Магнусом, — усмехнулась Изабель, прикрывая глаза. — Не то, что я была удивлена, я ждала, когда он это выкинет. Изабель говорила о брате очень ласково и тепло, так что у Саймона заныло сердце, ведь он вспомнил о своей семье, которая отныне оставалась на задворках его разума. Он знал, что нельзя. Он смотрел на Изабель, которая в полумраке продолжала листать книгу. В тёплом свете светильника её глаза слегка отливали золотом, и Саймон понял, что они совсем не похожи на глаза Клэри. Глаза Фрэй были очень глубокими, а, глядя в глаза Лайтвуд, он будто натыкался на какую-то невидимую преграду. Она не давала рассмотреть всё, что скрывалось у Изабель на душе. Саймону было интересно. Лайтвуд зарылась пальцами в волосы и слегка оттянула их на затылке, будто нервничая.  — Мама теперь само олицетворение закона, поэтому, — она грустно улыбнулась и прикрыла глаза. — Я тут нарушаю её идеальные планы. «Я настоящим оказываю безоговорочную преданность Кругу и его принципам… Я буду готов/а рисковать своей жизнью в любое время ради Круга, чтобы поддержать чистоту кровных связей Идриса, и ради смертного мира, чью безопасность мы обязаны соблюдать.»  — Это клятва перед вступлением в Круг. — Как-то отрешённо пояснила Изабель, заметив, как Саймон записывал. — Они боролись за сохранения чистоты крови семей охотников. Что ж, вполне неплохо.  — Может быть, они перестарались и стали националистами. — Как-то резко сказал Саймон, но поймав осуждающий взгляд Изабель, нахмурился. — Прости.  — Валентин хотел увеличить численность сумеречных охотников, — Изабель пыталась понять, что именно случилось, что благие намерения Моргенштерна превратились в самое громкое восстание на истории нефилимов. — Он стал ненавидеть жителей Сумеречного мира и захотел их уничтожить. Повисла тишина. Информация медленно обрабатывалась, и Иззи начала складывать все детали воедино.  — Наверное, поэтому мать Клэри сбежала. — Предположил Саймон, продолжая записывать всё, что услышал. Но Лайтвуд почему-то молчала.  — У Клэри действительно есть брат Джонатан, который сгорел с Валентином во время пожара в поместье Фэйрчайлд.  — Отец убил себя и своего ребёнка? — Удивился Саймон. На это заявление Изабель кивнула. Они сидели здесь уже часа три, и Лайтвуд понимала, что необходимо было двигаться. Идея позаимствовать книгу в Институт не казалась такой уж и глупой, поэтому она намекнула Саймону закругляться. Посреди комнаты раздался громкий хлопок, и Саймон забыл, как дышать. Мелиорн обеспокоенно осмотрел комнату и тихо, но отчётливо сказал:  — На Институт напали.