Маленькая девочка

Клэри двигалась быстро, пытаясь не реагировать на жар в ладони из-за этого дурацкого клинка и на тревожные мысли об отце. Алек шёл чуть впереди, и Кларисса не видела его лица, но могла поклясться, что он слегка напряжён. Его плечи были слишком расправлены, и Лайтвуд всё время кидал быстрые взгляды назад. Волнуется. Клэри тоже волновалась. Хоть и Джейс позади придавал какую-то уверенность и надежду на то, что всё разрешится наиболее лучшим образом. Но Кларисса чувствовала в себе странный прилив сил и уверенность в дальнейших действиях, заставляя идти быстрее, буквально наступая Алеку на пятки.  — Клэри. — Алек резко развернулся, заставляя Клэри выставить ладони и упереться ему в рёбра. Она почти уткнулась носом ему в грудь, но тут же быстро сообразила и сделала пару шагов назад. На лице Лайтвуда не дрогнула ни одна мускула, ну лишь он вновь закатил глаза.  — М? — Алек видел, как в её глазах мелькнул огонёк заинтересованности. Лайтвуд же чувствовал, как у него к горлу подкатывает ком. Джейс, притормозив и слегка развернувшись к ним, удивлённо вскинул брови. В глазах парабатая Алек видел вопрос, собственно как и в глазах Клариссы. Но Александр был уверен в своих действиях, потому что понимал, что он должен сделать это именно сейчас. Джейс посмотрел, как Алек мнётся, и кивнул. Он всё понял: Алек решил извиниться перед Клэри, тем самым облегчив им двоим жизнь. Вейланд слегка улыбнулся и отвернулся, пусть сами разбираются. Алек благодарно хмыкнул, чтобы Джейс его услышал, а Клэри продолжала в непонятках хлопать глазами.  — Я хотел сказать, что…  — Алек! Осторожно! — Договорить Кларисса ему не дала, так как с остервенением ткнула куда-то Лайтвуду за спину, чуть отталкивая его в сторону. Алек среагировал моментально, вытаскивая из-за пазухи кинжал, который сверкнул голубым светом в его руках. Лайтвуд быстро дёрнулся к Клариссе, которая отбивалась демоническим клинком от охотника с чёрными глазами. Алек ужаснулся, глядя на соперника Фрэй: чёрные глаза, смертельно бледная кожа с тёмными толстыми венами и какая-то сила, странная, пугающая. Клэри держалась достойно, лавируя между ударами этого урода, который так и норовил ткнуть ей в бочину. Она осторожно отклонилась от резких, размашистых выпадов своего соперника, прекрасно понимая, что проигрывает его по физическим параметрам, поэтому во всех её движениях Алек видел осторожность и какую-то изощренную хитрость. Джейс за спиной Александра крепко выругался, послышался лязг железа, и Алек понял, что на них напали с двух сторон. Лайтвуд ещё раз глянул на Клэри, которая сосредоточенно вела бой. На секунду, всего на секунду Алек испытал чувство гордости, глядя на её отточенные, немного неровные движения. Он ведь тренировал её, он ведь научил держать в руках клинок. Несмотря на все свои чувства и эмоции, Алек быстро оказался у охотника за спиной и кивнул ошалевшей Клэри. Она поймала его взгляд, уголки её губ слегка дёрнулись вверх, и девушка незаметно кивнула. Лайтвуд с нажимом приставил кинжал к горлу соперника Клэри, а девушка с лёгким вскриком вонзила своему сопернику в грудь демонский клинок. Послышался отчаянный крик и лёгкий хруст костей. Алек поморщился, а Клэри с трудом сдерживала рвотные позывы, глядя на тягучую чёрную жижу, капающую с её оружия. Кларисса тяжело дышала, пытаясь не думать о стойком пастозном запахе, который разил от её клинка. Она слегка отрешённо взглянула на Алека, который мигом достал лук из-за спины.  — Он пахнет мертвечиной, Алек. — Тихо произнесла Клэри, чувствуя на своём запястье его широкую мазолистую ладонь. Она испуганно дёрнулась и внимательно посмотрела на Алека. Лайтвуд кинул взгляд на Джейса, который проверял наличие жизненных признаков у своего противника, валяющегося на полу. Почему-то соперник Джейса выглядел совершенно обычно, он был простым охотником.  — Пойдём, — быстро сказал Алек и кивнул Джейсу, который подхватил Клэри под вторую руку. Девушка неосознанно глянула себе под ноги, натыкаясь на бездыханное тело. Он был таким же, как тот, что они нашли в коридоре. И он пах смертью и демонами. Алек и Джейс с таким никогда ранее не сталкивались, это Клэри поняла по их озадаченным лицам. Парни молчали, ведя её под руки. Это изрядно раздражало, и Клэри брыкнулась, вырывая руки из их крепкой хватки. Парабатаи удивлённо взглянули на девушку, но она лишь слегка дёрнула головой, поднимая нос наверх.  — Нам следует сказать об этом Магнусу, вдруг он поможет. — Клэри увидела наконец спасительную стойку с оружием и со злостью швырнула свой окровавленный клинок куда-то на мраморный пол, предварительно запинывая его под стол, словно пытаясь скрыть его от остальных, будто это было чем-то важным. И это было чем-то важным, ведь клинок разительно отличался от привычного оружия. Но держать его в руках Клариссе не хотелось, поэтому она дёрнула на себя первый попавшийся меч и повернулась к парабатаям. — И Маризе тоже. Алек согласно кивнул и прицелился, видя, как к ним несётся такой же тёмный охотник. С тем, что происходило в Институте, наверняка был связан Валентин.

***

Саймон вывалился из портала, закусив губу, чтобы из груди не вырвался отчаянный визг. Изабель с силой затолкала его в портал, кокетливо подмигнула Мелиорну и что-то протараторила про оплату и про «завтра встреча в восемь вечера». Саймон, взвесив все «за» и «против», как настоящий мужчина пришёл к такому сложному, но здравому решению — в порталах его подташнивает.  — И зачем вампир в Институте? — Как-то зло прошипела Изабель себе под нос, продолжая тащить Саймона к Институту. Высокие знакомые шпили почему-то радовали, так как Саймон всем нутром чувствовал напряжение и приближающуюся опасность. Он плохо представлял, как он поможет Клэри, но Льюис был уверен на все сто процентов, что ему срочно нужно в Институт. Изабель, как странно, особого сопротивления не оказала, лишь закатила глаза и очень зло потащила его к Институту, будто бы он был не в состоянии.  — Давай это, — Саймон пытался подобрать нужные слова, но кроме ругательств ничего в голову не шло. — Короче, давай просто помолчим. Изабель странно прищурилась, окинув его ехидным взглядом, явно борясь внутри себя, чтобы не сказать чего лишнего. Она кивнула, понимая, что им нужно сотрудничать. Она понимала, что стащила секретный фолиант из семейного поместья, что завтра ей нужно будет расплатиться с фейри и что Институт в опасности. Всё это подливало масло в огонь, и Изабель сильно нервничая, царапая ногтями свою ладонь. Саймон просто оказался ближе всех, поэтому на него было проще всего вывалить весь негатив. Но Льюис сам выглядел так, что он не против куда-то вылить весь свой негатив. В этом они с ним были похожи.  — Изабель, — Саймон как-то очень странно посмотрел на охотницу и сильнее ухватился за её руку. — Заранее прости. Лайтвуд знала, что у неё с реакцией нет проблем, но когда Саймон подхватил её на руки и буквально полетел вперёд, то Изабель засомневалась во всех своих способностях. Уже спустя минуту они стояли на пороге Института, и Изабель боролась с желанием ударить Саймона по лицу. Её отвлекли громкие вскрики и лязг железа. Не было времени злиться на Саймона, она активировала хлыст и почти рванула вперёд. Но почему-то остановилась и внимательно посмотрела на Саймона, который выглядел слегка потеряно.  — Не мнись. — сказала она и рванула навстречу какому-то охотнику. Саймон позволил себе слегка замешкаться, а затем ринулся на какого-то охотника. Что ж, к некой заботе Изабель Лайтвуд он был не готов.

***

Клэри сразу узнала его высокую, крепко сложенную фигуру и почти белые волосы. Валентин Моргенштерн безжалостно расчищал себе путь к Клэри, и его чёрные глаза выражали ничего. Клэри потеряла из виду Алека и Джейса, но это не помешало ей уверенно двинуться вперёд. Она поймала тёмный отцовский взгляд, и едва сдержала себя от дрожи по всему телу. Валентин слегка усмехался, и от этого девушке хотелось залепить ему пощёчину. Она испытывала такое отвращение по отношению к своему биологическому отцу, что у неё тряслись кончики пальцев. Клэри покрепче ухватилась за рукоять своего меча и быстро двинулась вперёд.  — Клэри! — Очевидно кричал Джейс, и Кларисса на секунду позволила себе повернуться и поймать его ошалевший взгляд. Джейс был белым как полотно. По нему было видно, что он был не готов к этой встречи, но Клэри была готова. Отец задолжал ей слишком много ответов. Она отвернулась и моментально рванула к Моргенштерну, игнорируя отчаянные крики Джейса. Вейланд крепко выругался и метнулся за ней, отклоняясь от многочисленных атак. Перед глазами были только Клэри и Валентин. Валентин выглядел очень довольным, он собственными руками расчищал себе путь к дочери. Он позволил ей подобраться как можно ближе. Как только Клэри замахнулась на него, Валентин издал что-то наподобие смешка. Сзади Клариссы маячил до смерти напуганный Джейс, и это только распаляло огонь внутри Валентина. Алек отчаянно отстреливался, но его глаза зацепились за три фигуры в центре зала. Сердце Лайтвуда бухнулось куда-то в пятки, и он был готов поклясться, что почти рухнул на колени. Алек ругнулся себе под нос и почти бросился вперёд с твёрдым желанием оттащить оттуда одуревшую Клэри, но его парабатай оказался быстрее. Сердце продолжало колотиться с невероятной силой, и Алек едва ли контролировал свою силу в натягивание тетивы. Пальцы неприятно обожгло, мозоли лопнули, кровь хлынула по ладоням. Он понимал, что у них практически нет шансов. Лайтвуд это прекрасно осознавал, поэтому ему казалось самым здравым решением просто утащить Клэри и Джейса за руки. Плевать, если они будут отбиваться. Алек выпустил ещё одну стрелу и подумал об Изабель. Он почему-то надеялся, что сестра была в Институте. Это одновременно пугало и успокаивало. Алек был уверен, что сестра может позаботиться о себе, но Валентин и его приспешники… Они знали об этом слишком мало. Это не играло на руку. Алек услышал хлопок, и в зале появился отец, мать, ещё десятки каких-то охотников и Магнус. Сердце заколотилось ещё сильнее, но Алек продолжал отстреливаться. Одно Алек понял точно — он потерял из виду Джейса с Клэри.

***

 — Зачем ты пришёл? — Зло прошипела Клэри, нападая на отца в очередной раз. Фрэй не боялась, но тело охотницы буквально предало её: ноги подгибались, пальцы дрожали, а плечи закаменели. Она сделала новый выпад, не рассчитав расстояние между ними. Валентин воспользовался этим: он резко ударил по её мечу, позволяя тому свалиться на пол. Моргенштерн дёрнулся дочери навстречу, обхватывая правой рукой её запястья и крепко притягивая к себе. Клэри почувствовала, как из лёгких одним ударом вышибли весь воздух, и её тело буквально парализовала. Фрэй подумала о том, что будет делать, если её схватят, это явно было невозможным в её мыслях. И это было безрассудно. Что ж, за это Алек бы до конца жизни её затравил. Клэри была бы с ним согласна. Девушка чувствовала крепкие руки отца на своём теле, она дёрнулась, но он лишь услилил хватку. Валентин потащил её к какой-то двери, но Клэри была почти не в силах пошевелиться. Из-за нехватки воздуха голова кружилась. Клэри оказалась в ловушке, но сдаваться она явно не собиралась. Она в очередной раз дёрнулась и решила замереть, дабы обдумать свою дальнейшую стратегию. Ей ни в коем случае нельзя было попадаться в руки Валентина, она подставляла под удар буквально весь мир. Фрэй зажмурилась, ожидая, что они сейчас зайдут в портал, но этого не произошло. Валентин тащил её куда-то и словно ждал кого-то. Он нарочно медлил. Клэри это не нравилось. Он ждал Джейса.  — Отпусти её немедленно! Вейланд ворвался в помещение, чуть ли не вышибая дверь ногой. Валентин довольно хрюкнул у неё над ухом, и от этого у Клэри скрутило живот. Ей было до одури противно и мерзко, она всем телом чувствовала, как оказалась в ловушке. Появившийся Джейс буквально на секунду позволил ей ощутить себя спокойнее, но это чувство было стёрто, как только Валентин обхватил её шею пальцами. Взгляд Джейса горел дикими пламенем, и всем своим видом он излучал какую-то уверенность. Клэри не знала, что ей стоит сделать и что она испытывает в данный момент. Она ещё раз дёрнулась, но Валентин ещё крепче надавил на горло, выбивая из лёгких все остатки воздуха. Клэри прекрасно понимала, насколько её действия были опрометчивы. И от этого захотелось плакать, но это явно не было бы решением её проблемы. А проблем в данный момент было предостаточно. Кларисса решила замереть, чтобы выждать и узнать, чего именно добивается Валентин. Он мог уже спокойно уйти, но почему-то этого не сделал. Валентин рассеял своё внимание, и Клэри дёрнула рукой и позволила себе её высвободить. Отец словно позволил ей это сделать. Девушка впилась пальцами в отцовское запястье, словно оттягивая момент своего удушения. Валентин не особо сильно напрягался, но он контролировал всё. Клэри ощущала это всем телом. Джейс напротив был слегка в замешательстве.  — Все в сборе, чудесно. — Голос отца раздался непривычно близко и громко, обжигая уши девушки. Клэри дёрнулась, но тут же оказалась обездвижена руной. — Тогда вам стоит меня послушать.  — К чёрту! — Прокричал Джейс и кинулся вперёд. Валентин небрежно откинул Клэри в сторону, и она была не в силах пошевелиться из-за воздействия рун. От обиды хотелось кричать, но даже этого Клэри была сделать не в состоянии. Джейс нанёс удар резко, но Валентин быстро отразил его, не позволяя блондину перехватить инициативу в руки. Джейс чуть согнул ноги в коленях, словно готовясь к прыжку, но лишь пригнулся от размашистой атаки Валентина. Вейланд выкинул кись вперёд, почти касаясь острием кинжала бочины Валентина. Моргенштерн недовольно зашипел и с силой отразил удар.  — Нам стоит всего лишь поговорить, дети мои. — Как-то мягко сказал Валентин между лязгом оружия. Клэри слегка ошарашенно моргнула, задумываясь о странном обращение отца. Джейс тоже на секунду замешкался, и это позволило Валентину полоснуть острием по его щеке. Вейланд зашипел и с остервенением пнул Моргенштерна в колено. Кларисса испуганно закусила язык, пытаясь побороть приступ поднимающейся паники. Она была бессильна буквально во всех смыслах. Джейс отразил очередной длинный выпад её отца, получая новый разрез в районе бедра. Джейс понимал и прекрасно осознавал, что он слегка потерял сноровку, оказываясь скованным в пределах своей камеры. Он ценил тренировки, потому что именно они помогали держаться в тонусе, даже в плену у Валентина при ежедневных рейдах его тело оставалось в нужном состоянии. Моргенштерн не терял хватки, Джейс же ему значительно уступал. Им двигало желание огородить Клэри, и оно буквально пульсировало где-то в висках. Клэри почувствовала, как к ней возвращается возможность говорить. Она испуганно вскрикнула, когда Джейс повалил Валентина на спину. Отец не выглядел напуганным или растерянным, и складывалось впечатление, словно он играл с ними как с детьми. С непослушными детьми.  — Джейс! — Истерично закричала Клэри, видя, как Валентин с силой и каким-то диким рыком опрокинул Вейланда. Блондин болезненно сморщился, когда его затылок ударился о твёрдый мрамор. Паника буквально сводила с ума, и Клэри в сотый раз прокляла свою беспомощность.  — Поспокойнее, Джонатан. — Странное обращение к Джейсу заставило Клэри прищуриться. Валентин надавил Джейсу на грудину коленом и левой рукой достал кинжал, которым прижал шею Джейса. Кларисса ещё раз охнула и зашипела. Девушка почувствовала, как может сжимать пальцы. От бессилия Клэри начала царапать ногтями ладонь. На пол закапали алые струйки крови. Джонатан. Джонатан. Джонатан Кристоффер Моргенштерн. Клэри будто обухом ударили. В глазах потемнело. Фрэй вспомнила, как нашла шкатулку в их с матерью квартире с нужными инициалами. Будто сквозь толщу воды в голове возникал образ какого-то светловолосого мальчика, и Клэри отчаянно пыталась зацепиться за него, но ничего не выходило. Оно выскальзывало слишком быстро, и Клэри помнила лишь светлые волосы. Какие-то странные догадки поползли в голове, и Клэри почувствовала, как с силой сжимает щёки, чтобы не закричать или не расплакаться. Джейс разделял её чувства, об этом говорил его горящий взгляд и вздутые ноздри. Джейс был в ярости. Валентин же откровенно наслаждался сложившейся ситуацией.  — Что ты несёшь? — Прошипел Джейс и дёрнул рукой, но Валентин с треском наступил ему на запястье.  — По-моему, всё довольно просто. Я пришёл сюда с благими целями. — С какой-то издёвкой произнёс Валентин и взглянул на Клэри. — Руны скоро перестанут действовать, но я не советую тебе дёргаться, иначе я перережу твоему брату глотку.  — Брату? Ты с ума сошёл? — Не выдержала Клэри, громко закричав. Холодная ярость буквально накрывала с головой, и Кларисса с трудом контролировала все свои движения. — Сумасшедший! Валентин глухо рассмеялся, позволяя Джейсу с Клэри потерянно переглядываться. Он абсолютно спокойно реагировал на приступы ярости со стороны своей дочери, и это даже было ему на пользу.  — Вам стоит меня послушать. — Он сказал это грубо, не желая слушать ничего. Поймав искрящийся взгляд Клэри, Валентин взглянул на Джейса.  — Убей меня, но не трогай её. — Прошипел блондин, продолжая игнорировать всё сказанное Валентином. — Абсолютно неважно, что ты скажешь.  — Неужели? — Криво ухмыльнулся Валентин и поднял обездвиженную руку Джейса. — Я давно хотел рассказать вам обо всём, и мне хотелось послушать оправдания Джослин на тему того, почему она разрушила нашу семью. Но ваша мать, к моему глубочайшему сожалению, не приходит в сознание. Поэтому я самолично взялся за восстановление династии Моргенштерн. Валентин дал им буквально минуту на проглатывание всех слов и продолжил:  — Я создал Круг, впустив в него всех своих близких и преданных мне людей, включая мою женщину и своего парабатая. Главной нашей целью было реформировать Конклав, тем самым увеличивая популяцию сумеречных охотников. Валентин говорил спокойно. Он сравнивал людей с животными. И Кларисса искренне не понимала, к чему он ведёт.  — Всё шло, как надо. Моя жена забеременела и родила мне наследника, — он помедлил и внимательно посмотрел на Джейса. — Джонатана. Я был искренне рад, ведь на свете появился охотник, который смог бы продолжить дело Круга. Что ж, рождение ребёнка не помешало Джослин предать меня и сбежать. Она также забрала с собой Клариссу, о чём я естественно не знал. Валентин говорил как-то обрывочно, словно обходя какие-то углы, которые касались Восстания, но Джейс и Клэри не могли расценить его слова, как ложь.  — В целях безопасности мне пришлось инсценировать нашу смерть и взять имя Майкла Вейланда. Джейс почувствовал, как задыхается. В ушах будто образовались пробки, не позволяя разобрать звук. Клэри кричала на Валентина, звала Джейса, но он не мог успокоить бешено бьющееся сердце.  — Ты лжёшь. — Прошептал блондин, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Валентин смотрел на него сверху-вниз. Мужчина усмехнулся и слегка ослабил хватку, чувствуя, как тело Джейса бьёт крупная дрожь.  — Тогда почему я не убил тебя ещё два месяца назад? — Валентин прищурился и взглянул на Клэри. — Откуда у тебя фамильное кольцо Моргенштернов? Моргенштерн вновь замолчал.  — Почему вас так тянет друг к другу? Это, скажем так, особенность нашего семейства. Джейс почувствовал, как тьма застилает глаза.

***

Клэри чувствовала себя словно в параллельной вселенной. Валентин исчез слишком быстро, как и все его приспешники. После отца осталась грязь, грязь везде: в Институте, на душе. В глазах стояли слёзы, и Клэри с трудом сдерживала себя. Джейс в другом углу комнаты напоминал белоснежную простынь, которую выполоскали и отжали. Парень сидел на коленях, откинув в сторону свой кинжал, не обращая внимание на струйки крови, которые капали на мраморный пол. Кларисса старалась не смотреть в ту часть помещения, ведь лишь один взгляд на Джейса приносил слишком много боли и разочарования. Клэри чувствовала себя отвратительно. Тошнило. Очень тошнило. Клэри хотелось обнять и поцеловать Джейса, а от этого становилось настолько тошно, что кружилась голова. Не было сил подняться или сдвинуться с места, но Фрэй не могла чувствовать удушливый запах, который напоминал о присутствие Валентина в комнате.  — Что нам делать? — Безжизненный вопрос Джейса резанул по ушам, и Клэри метнула в его сторону взгляд. Она поймала его золотистый, потухший взор и сразу же опустила глаза.  — Я не верю ему. Джейс и сам бы не хотел ему верить, но дурацкое кольцо, дурацкий сокол и вообще всё дурацкое… Всё вело к тому, чтобы Джейс верил Валентину. Джейс с трудом мог назвать себя хоть кем-то. Он не Вейланд, не Лайтвуд, он Моргенштерн. Эта фамилия клеймом отпечаталась где-то в сердце и теперь больно обжигала. Его чувства к Клэри теперь были противоестественны. От этих мыслей хотелось скрыться. Джейс чувствовал состояние Клэри, и ему искренне хотелось быть рядом, но мышцы не слушались.  — Зачем ему врать? Джейс сам пытался поймать хоть какую-то зацепку, но ничего не выходило. В голове был густой туман, который дурманил разум. Джейс на секунду попытался приставить к своему имени новую фамилию… Джонатан Моргенштерн. Кларисса посмотрела на Джейса и не смогла сдержать эмоций. Хотелось покинуть комнату. Хотелось уйти. Клэри чувствовала, как её сердце разбилось на миллион осколков и как они ранят её изнутри.  — Тогда не подходи ко мне. Клэри знала, что нельзя принимать серьёзные решения на эмоциях, но сил хватило лишь на это. Оборвать все связи с Джейсом — единственный выход. Фрэй просто не понимала, как ей сейчас воспринимать и жить дальше с этой информацией. С трудом Клэри поднялась на ноги и двинулась к выходу. Она ушла. Джейс пытался не смотреть на тонкую фигуру девушки, прикрыв глаза. Все его прошлые мысли теперь казались кощунством, и от осознания своей беспомощности хотелось выть. Джейс чувствовал себя, настолько слабым, что смотреть кому-либо в глаза не хотелось. Дверь за Клэри захлопнулась. Джейс рухнул на пол, распахивая глаза, из которых градом текли слёзы. Сил сдерживаться не было, как и сил думать. Что вообще ему делать? Джейс с трудом мог воспринимать реальность. Он чувствовал себя каким-то отшельником. Вся жизнь смогла рухнуть всего за пару месяцев. «Что для тебя любовь?» — вопрос четырнадцатилетней Изабель всплыл в голове как-то невовремя. Джейс сейчас не мог ответить на него. Он был влюблён в Клэри, и поэтому ему казалось, что необходимо защитить её, дать опору. Вот она любовь. Но в данной ситуации любовь — это отпускать. Слёзы продолжали капать на пол, покрывая всё лицо, и Джейс в один момент подумал, что задыхается, и это показалось сейчас самым наилучшим исходом событий, но тихий шорох около двери заставил его протрезветь. Джейс с трудом уселся, вытер слёзы и потянулся к кинжалу.  — Джейс! — Взволнованный голос Изабель прозвучал, словно гром среди ясного неба, и Джейс обессилено опустил плечи, отпинывая от себя клинок. — Слава Разиэлю, ты здесь. Изабель мягко коснулась его плеча, а у Джейса не хватало сил, чтобы развернуться. Что он сейчас скажет Лайтвуд? Что он вообще мог сказать? Блондин обессиленно уткнулся девушке в плечо. Изабель обеспокоенно взглянула на приёмного брата и ласково погладила его по голове. Джейс молчал, и Изабель чувствовала, как напрягается. Вейланд редко позволял себе такой всплеск эмоций. Сейчас он даже не шутил, хоть это и было его защитной реакцией от всего, но сейчас Джейс молчал. Изабель считала своим долгом просто быть рядом и поддерживать его, просто потому что она не знала, что именно произошло. Нужных слов не было. Наконец Джейс поднял покрасневшие глаза на Изабель и упёр в девушку свой взгляд, в котором плескалось отчаяние. Лайтвуд была ни на шутку напугана, ведь приёмный брат никогда не вёл себя подобным образом.  — Клэри — моя сестра. Я Джонатан Моргенштерн.  — Чего? Вопрос был риторический, потому что Изабель всё хорошо услышала. Поток мыслей роем пронёсся в голове, и Лайтвуд пыталась подобрать нужные слова. Нужных слов не было. Нужных эмоций тоже. Изабель в шоке замерла на месте, не в силах оторвать свой взгляд от Джейса.  — Это невозможно. — Пробормотала охотница, пытаясь отбрехаться от ужасных мыслей, которые продолжали скрестись где-то в подсознании. То есть спустя столько времени и сил, которые были потрачены на эти отношения, всё оказалось зря? Нет, Изабель скривилась. Никогда ничего не делалось просто так. Всё не напрасно, и Лайтвуд была уверена, что это величайшая ошибка. Джейс молчал. На нём не было лица: глаза как-то бешено светились, кожа была какой-то бледной. Парень напоминал привидение. И Изабель была не в силах ему как-либо помочь.  — Я ему не верю. — Несмело начала Изабель, полностью разворачиваясь к Джейсу. — Он сказал это нарочно.  — Клэри ему тоже не верит. — Как-то рассеяно произнёс Джейс и зацепился рукой за свой ремень с такой сильной, что костяшки побелели. На руке блестело то самое кольцо Джейса с большой буквой W, но почему-то сейчас Изабель перевернула этот символ и ужаснулась. Моргенштерн… — Но я верю. Изабель смотрела на блондина и не могла поверить, что всё это происходит наяву. Джейс выглядел будто потерял себя. Он всё никак не мог найти свою настоящую фамилию и, казалось, ему подходило быть Лайтвудом, и Джейсу это нравилось, но неприятные детали его родословной стали новой головной болью. Эти детали буквально разрушили его толком не состоявшиеся отношения.  — Мы со всем разберёмся. — Ответила Изабель, слегка потрепав Джейса по плечу. По лицу блондина Иззи поняла, что он ей не верит, если честно, то она тоже слабо верила в свои слова.

***

Слёзы душили, и у Клэри не было сил сдерживаться. И она позволила себе громко заплакать, упав на колени. Руки тряслись, колени саднили, и Фрэй могла поклясться, что не чувствует ничего. Она — Моргенштерн. И за последнее время её принадлежность к родовитому чистокровному семейству приносила только крупные проблемы, к которым Кларисса была не готова. Фрэй понимала, вычитала, узнала у Ходжа, что и мать была частью родовитого семейства, но, кроме знания своих чистокровных родственников, Клэри не имела ничего. И почему-то сейчас она эти свои знания ненавидела. Клэри прекрасно понимала, что она не была к этому готова ни разу, и, возможно, Алек был прав, назвав её «слабой» и «маленькой девочкой». В первые в жизни Моргенштерн не хотела оспаривать мнение противного брюнета. Клэри толком не помнила, как ей удалось влюбиться в Джейса. Сначала он её пугал, затем напрягал, потом чуть-чуть подбешивал, но в конечном итоге он её чем-то зацепил. Кларисса знала, что она не очень то уж избирательна в парнях, но почему-то Джейс казался ей очень правильным выбором, хоть и проблематичным. Фрэй было приятно находиться с ним рядом: он заботился, оберегал, смешно шутил и помогал. Он делал всё то, чего ей так не хватало, поэтому сейчас на душе было так гадко. Возможно, если бы изначально Лайтвуды отнеслись к ней помягче, то она не испытывала бы к Джейсу никаких романтических чувство, но было поздно рассуждать о том, что уже невозможно было изменить. Клэри знала, что всё сложилось бы так, как надо. Девушка продолжала рыдать, даже не вытирая слёзы. Слёзы душили, обжигали, застилали глаза и мешали сконцентрироваться на окружающем мире, но Клэри было абсолютно плевать на мир вокруг. Девушка подтянула под себя колени и уткнулась носом в острые выступающие кости, пытаясь скрыться от всех вокруг. Возможно, сейчас она проявляла свою слабость, но это сделать было необходимо, ведь Клэри попросту не смогла бы идти дальше. Не каждый день ты понимаешь, что тебе вроде как нравится твой родной брат и что это противоестественно. Кларисса знала, что теперь на все её мысли о Джейсе ставилось «табу», и она прекрасно понимала Джейса и саму себя тоже. Они были разбиты и, скорее всего, планировали «излечиться» в объятиях друг друга, но сейчас это было невозможно. Клэри было до одури одиноко сейчас. Будто она снова потеряла кого-то очень важного и не имела возможности его вернуть. Она потеряла Джейса Вейланда, но у неё появился Джонатан Моргенштерн, её брат. Девушка испытывала смешанные чувства. Что ж, сегодня она может позволить себе побыть слабой, но только сегодня. Дальше она будет просто обязана со всем разобраться. Что ж, у неё есть час, чтобы порыдать, дальше она будет шестилетней, и этот факт не мог не раздражать. С ней возились Лайтвуды, и Клэри чувствовала себя неловко. Будто она должна им. Но в то же время Клэри знала, что ей должен Алек. Она видела по его глазам, он чувствовал себя виноватым. Охотница из-за этого немного раздражалась, ведь Алек выглядел так, словно ему нужно что-то сказать, при чём что-то очень важное. Извиниться, ему нужно извиниться. Кларисса считала себя отходчивым человеком и вовсе не злилась на брата Изабель, но она понимала, что он просто так не успокоится. В первую очередь это нужно ему, а не ей. Клэри решила дать ему возможность сделать всё, чтобы он перестал терзать сам себя. Рядом с Алеком Клэри чувствовала себя спокойно, но стойкое чувство, будто ему нужно что-то вечно доказывать неприятно повисло на шее. Клэри тяжело вздохнула, не поднимая головы. Её плеча осторожно коснулась чья-то рука, но Фрэй не вздрогнула, будто она знала, что он придёт.  — Клэри, — родной голос раздался где-то сверху, и Клэри пришлось оторваться от своих колен и поднять голову. Саймон стоял, нахмурившись, всколоченный и немного потрёпанный. Кларисса как-то обречённо мотнула головой и вновь уткнулась в колени, чувствуя, как слёзы с новой силой побежали по щекам. Саймон тяжело вздохнул и сел рядом с подругой, чувствуя лёгкую дрожь в теле Фрэй. Льюис искренне сожалел о том, что сейчас приходилось пережить Клариссе, но где-то глубоко внутри его сердце слегка дёрнулось, заставляя Саймона вспомнить о своих симпатиях к Клэри. Но почему-то сейчас думать об этом не хотелось, словно это было предательством. В голове возник образ Изабель, которая осуждающе шикала: «Какой из тебя друг». Саймон не хотел такого. Он быстро отмахнулся от собственных мыслей и сконцентрировался на девушке. Она выглядела подавленно, и Льюису просто хотелось быть рядом, как бы тем самым говоря: «Смотри, я буду рядом с тобой несмотря ни на что!». Клэри громко всхлипнула, разбивая вдребезги все мысли Саймона.  — Он мой брат, Саймон. — Её голос дрожал, и вампир закусил губу, пытаясь не поддаваться напору чувств. — Мой брат, Джонатан Моргенштерн. Она подняла на него большие зелёные глаза, которые покраснели и придавали её лицу болезненный уставший вид. Так давно не видя свою подругу во «взрослом» состоянии, Саймон на секунду замялся, привыкая к старой Клариссе. Радужка глаз отчего-то стала более тёмной, будто чёрной, и это ещё больше делало Клэри измученной. На сухих губах в самых уголках запеклась кровь, а на лбу тонкой полосой тянулась царапина. Что ж, чтобы узнать это всё Клариссе пришлось приложить немало сил.  — Тебе нужно время. — Это единственное, что пришло на ум. Саймон осторожно приобнял Клэри за плечи и несмело привлёк к себе. Клэри стало спокойнее, чувствуя руки лучшего друга на своих плечах. С ним было легко и просто, и Фрэй не боялась показаться слабой или какой-то не такой. С Саймоном она была просто Клэри Фрэй. И вампиру этого было вполне достаточно. Саймон сразу обратил внимание на тихие шаги где-то в дальнем коридоре. Буквально через минуту на горизонте появился Алек Лайтвуд. Он выглядел слегка потрёпанно и потеряно, а глазами он кого-то искал. Синий взгляд наткнулся на Клэри, и Лайтвуд шумно выдохнул. Алек привычным жестом взъерошил волосы, останавливаясь напротив них. По его виду Саймон понял, что он сейчас не планирует обсуждать с Клэри все события, терзающие девушку. За это Льюис был ему благодарен. Александр даже почти не смотрел на него, сконцентрировавшись на Клэри, которая пыталась сделать вид, будто игнорирует его.  — Поднимайся, — Алек протянул широкую, мазолистую ладонь, тем самым помогая Клариссе. Девушка на секунду замешкалась и вложила свою руку в его. — И ты тоже. Саймон не хотел с ним спорить. Алек мгновенно отпустил руку Клэри, быстро осмотрев их.  — Повреждения есть? — Клэри отрицательно мотнула головой, и Алек довольно выдохнул. — Тебе нужно уйти, вампир. Льюис хотел что-то возразить, мол «что ещё сделать?», но в глубине души он понимал, что ему просто необходимо ретироваться из Института и рассказать всё Рафаэлю, если тот ещё ничего не знал. Алек не выглядел очень уж враждебно, а Клэри несильно то и сопротивлялась, и от обиды Льюис закусил губу. Ей сейчас не до него. Вампир кивнул охотнику. В глазах Лайтвуда будто мелькнула тень благодарности, но он моментально перевёл взгляд на Клариссу.  — А ты не сиди на кафеле. Ужасная привычка. — как-то раздражённо произнёс Алек и крепко взял Клэри за запястье. — Все твои болезни переносятся на твоё детское тело, поэтому будет проблематично тебя лечить. Сейчас нам стоит оправиться от нападения и встретиться с моей матерью, чтобы решить, что делать дальше. Клэри внимательно посмотрела на него и слегка склонила голову в бок.  — И что это значит?  — Это значит, что началась война.