Старая ведьма
23 апреля 2020 г., 20:53
— Грустно как-то, — мрачно сказала Мэри.
— Да уж, невесело, — согласился с ней Робби. — Что скажешь, капитан?
Капитан Джойс зловеще молчал, разглядывая сломанную мачту, с которой свисали обрывки канатов. Угол паруса полоскался в зеленоватой воде, снасти перепутались — больше всего это напоминало какое-то морское чудище. Отсюда видно не было, но он знал, что в корпусе корабля имелись как минимум три пробоины.
— Сволочи, — сказал он наконец. — Чтоб им на том свете черти задали за меня.
Мэри оглянулась на полыхавший в стороне остов их недавней жертвы. Стоило признать: драться эти парни умели, да и пушки имели хорошие. В бою с ними «Сирена» потеряла шесть человек, мачту и, в обозримом будущем, целую кучу денег. Даже богатая добыча тут не помогла бы, а ведь они и половины товара не вынесли, когда начался пожар, заставивший их с захваченного корабля драпать.
— До порта мы доползём, — утешил Робби. — Но вот ремонт встанет в копеечку, да и без этих шестерых другим придётся больше работать.
— А этого никто не любит, — поддержала Мэри. — Ну ничего, придумаем что-нибудь. И надо посмотреть, что мы оттуда вынесли. Если уменьшить долю каждого…
— Нельзя уменьшать долю, — перебил Джим. — Они тогда бунтовать начнут.
Бунтов на корабле капитана Джойса не случалось уже давно, но тем более не хотелось повторения того увлекательного опыта.
— А где ты предлагаешь деньги на ремонт взять? — вспылила Мэри. — Мне пойти собой торговать что ли?!
— Так, ладно, — вздохнул капитан, — давай потом на трезвую голову поговорим. Я сейчас смотрю на тебя и чувствую, что ты ещё хочешь убивать, да и я не лучше. Завтра всё решим.
Но даже на следующее утро, на трезвую и уже не так сильно стремящуюся убивать голову, решение не приходило. Даже если бы они продали всё ненужное включая золотые пуговицы с кафтана Мэри, нужной для полного ремонта суммы не набиралось. Мозговой штурм, затянувшийся уже на полдня, прервал громкий удар руки по лбу.
— Мы идиоты, — сказала Мэри.
— Почему? — не понял старпом.
— Вы нанимали меня на свой корабль для каких целей?
Капитан и его помощник переглянулись. Обоим понадобилось приличное время, чтобы вспомнить. За полтора года тощая девица в странном костюме так срослась со всей командой, что припомнить о том, что она не простой пират, как остальные, было трудновато.
— Специалист по краже со взломом, хотя без взлома тоже можешь, — припомнил Джим. — Это мысль. Только чтобы не как в тот раз.
Мэри отмахнулась; весь вид её говорил о том, что «тот раз» — дело давно минувшее и вспоминать его не стоит. «Тот раз», закончившийся двумя днями в тюрьме, однозначно не был венцом её карьеры. Хотя побег ей понравился.
— Ладно, — сказала она. — Что ты можешь мне рассказать про нашу цель?
Рассказ, хотя и довольно подробный, надолго не затянулся. В городке, куда шёл их корабль не было почти ничего. Из относительно богатых мест удалось вспомнить только пару плантаций (но они были за городской чертой и туда надо было долго ехать) да здоровенный храм.
— Никогда не понимал, — рассказывал Робби, не раз бывавший в тех местах ещё до знакомства с капитаном Джойсом, — как это они умудряются содрать десятину даже с самого последнего проходимца, который там живёт. Но если у кого и есть деньги, то у этих ребят.
Общие детали грядущего дела были составлены тут же, дополнить их предстояло после осмотра цели. В общем и целом, план был прост, как палка, — влезть внутрь, найти деньги, вынести деньги. Как-то надо было убедить всех, что команда «Сирены» к ограблению не имеет никакого отношения, но насчёт этого у Мэри был готов ответ.
— Забейте, — сказала она, — на месте разберёмся.
Иногда она казалась капитану Джойсу чуть ли не самым умным человеком из тех, с которыми ему доводилось встречаться. А иногда вела себя как девятнадцатилетняя рыжая дура (которой, собственно, и являлась). Он уже смирился с тем, что никогда её не поймёт.
***
— Ё-ёк, — сказала Мэри, когда они вошли в тесноватую, но на удивление чистую гавань. Её реакция была вполне понятна, капитан и сам испытывал примерно те же эмоции. Старпом Робби злорадно ухмылялся. Причиной этому был тот самый храм, сурово и пафосно возвышавшийся над остальным городком. Огромное каменное здание казалось больше похожим на крепость, чем, собственно городские стены. Видно было, что всё оказалось чуть серьёзнее, чем планировалось. — Отгрохали себе храм божий, — сказала воровка, — нормально так. Оно, впрочем, может быть ещё лучше, чем я думала. Повтори-ка ещё раз нашу легенду. — Я капитан торгового судна, на которое напали пираты, но мы с трудом отбились. — заученно сказал Джим, — ты моя жена. Переоденься в приличное платье в честь этого. — Ага, да. Когда через полчаса они вдвоём сошли на берег, Мэри выглядела вполне прилично. Платье, хоть и шитое не по ней, выглядело вполне себе неплохо, волосы были уложены в подобие аккуратной причёски (было видно, что она старалась, но не очень успешно), на голове сидела шляпка, кокетливо сдвинутая набок, чтобы прикрыть полученный в недавнем бою шрам на щеке. Стоило признать, что если бы капитан не знал её так хорошо, он бы сам обманулся. Но он знал и всю дорогу сдерживал смех. А его команда и не сдерживала. — Ты, никак, на бал собралась, миссис Джойс, — крикнул юнга Джонсон. — В честь чего такой марафет? — Да уж не ради тебя! — ответила Мэри. Обычно она ещё погналась бы за юнгой и отвесила бы ему подзатыльника, но юбка мешала, а парень сидел чуть ли не на самом верху уцелевшей мачты. Мэри отложила месть на потом. В городе, после короткой беседы с местным начальством (спокойно принявшим фальшивую историю), был совершён осмотр места будущего преступления. Храм, изнутри такой же суровый, как и снаружи, был набит народом. Народ внимал проповеди худого, нервного священника, из тех, что искренне верят в то, что несут. — Изгоните мерзких тварей из своих домов! — вещал он. — Не позвольте ведьмам украсть ваши души и продать их дьяволу, как они продали свои! — Ведьмы, — шепотом повторила Мэри. — Как думаешь, жена?.. — Любовница, — таким же шепотом высказал свою догадку Джим. — Такие не женятся. — Уж скорее за них не идёт никто. А потом их выставили из храма оскорблённые такими теориями прихожане, подслушавшие всё, что говорили гости. — План меняется, — сказала, когда они вернулись на «Сирену», Мэри. — Никто не будет никого грабить. — В смысле? — не понял Робби. — А как же деньги? Воровка загадочно ухмыльнулась. — Деньги будут. Увидите.***
Святой отец, с таким задором проповедовавший против ведьм, в тот вечер был положительно доволен жизнью. Всё в ней шло так, как ему хотелось бы. Народ в его приходе был сурово благочестив и исправно платил церковную десятину, колдуны и черти их не тревожили, да и пираты тоже. В общем и целом, жизнь была прекрасна. С такими мыслями он лично потушил все свечи на первом этаже своего храма и направился было к выходу. Даже не направился — дошёл до двери и положил руку на медную ручку. И замер, прислушиваясь к ночной тишине. Что-то в ней было нехорошее. Что-то зловещее. Он оглянулся. На полу в самом центре зала стояла зажженная свечка. И как она там оказалась? Святой отец подошёл к ней, взял в руку. Где-то за спиной послышался тихий шорох. Он повернулся, освещая свечкой ряды пустых скамей. Ничего. Собравшись с духом, святой отец снова направился к выходу. И снова услышал тихий шорох, переходящий в вкрадчивый шепот: — Он проповедует против наших сестёр-ведьм. Думает, что это спасёт его и его жалкий городишко… Священник вздрогнул, быстро развернулся, но за его спиной никого (и ничего) не было. Бесплотный голос хихикнул. — Меня так не поймаешь. А я здесь… Что-то холодное (острие ножа?) скользнуло по его шее. Святой отец мелко затрясся. — И что же мне с тобой сделать? Кровь пустить или напоить ядом? — Ч-что тебе надо? — заикнувшись спросил несчастный священник, чувствуя, как лезвие скользит по его горлу. — От тебя-то? Ничего особенного, — ведьма снова хихикнула. — Души твоих прихожан и без того мои, а вот ты здесь лишний. С тебя ведь даже денег не возьмёшь. Святой отец дёрнулся, чувствуя, как нож ползёт по коже, пуская кровь. Совсем тонкую струйку, но этого хватило. — Я дам тебе… вам деньги, — торопливо пробормотал он, — только отпустите. Звонкий смех, многократно отразившийся от сводчатых потолков, он с содроганием вспоминал до самой смерти. Лезвие ножа куда-то пропало. Святой отец почувствовал лёгкий толчок в спину. — Иди за деньгами, — и последняя надежда на побег пресеклась тихим, — а я за тобой. Всю дорогу: через зал, по лестнице, по коридору второго этажа до своего кабинета — святой отец не переставая оглядывался, но так никого и не увидел. Только пару раз мелькнул угол платья (платье было будто бы расшито цветными лоскутами, но это могло и показаться), да сверкнуло в неровном свете свечки острие ножа. В кабинете, перекладывая монеты из ящика стола в мешок, святой отец задумался: а вдруг ведьма не знает, что деньги во всех трёх ящиках? — Вот, — тихо сказал он, протягивая пустоте за своей спиной мешок. — Всё, что есть. Пустота, приняв от него деньги, молчала. На каких-то пару секунд священник подумал, что свободен. А потом сильный удар по ногам заставил его упасть навзничь. Что-то, свистнув в воздухе, пригвоздило рукава и подол его одежды к дощатому полу. — Обдурить меня, — пропела ведьма, — не получалось и у ребят почище тебя. Так что радуйся, что я сегодня добрая. До слуха святого отца донёсся звук выдвигаемых ящиков и пересыпаемых в мешок монет. Он попытался подняться, но не смог. — Ну вот, — весело сказала ведьма, — а теперь я пойду. Пока-пока. Последним, что он запомнил, был удар по голове.***
На следующее утро весь город только и говорил, что о нападении ведьм на местного священника. Мэри интересных подробностей не услышала, потому что отсыпалась в своей каюте до самого вечера. Хотя за то время, что «Сирена» простояла на ремонте, она узнала до десятка версий произошедшего — в большинстве своём подозрительно неприличных версий. — И чего только не наговорят люди, — вздохнула Мэри, когда ей пересказали самые любопытные варианты. — Как будто уважающая себя ведьма станет такого… это самое. Джим пожал плечами. Он точно знал, ещё до того, как воровка сама всё рассказала, что ничего неприличного она бы делать не стала. Вот в том, что метательный нож не попал святому отцу куда-то не туда, капитан серьёзно сомневался. Были причины. Но святой отец всё не появлялся на публике, поэтому узнать, что с ним как, не представлялось возможным. Слова Мэри: «Да я так, слегка его… поцарапала», — не внушали доверия. А ещё в городе началась настоящая охота на ведьм. Охота велась на основании единственного относительно внятного показания святого отца: что вроде она носила платье, расшитое цветными лоскутами. На основании этого поймали пару девушек из местного трактира. Правда, у тех нашлось алиби в виде компании матросов, с которыми они гуляли всю ночь. Девушек отпустили, а охота постепенно сошла на нет, ввиду отсутствия подозреваемых. Мэри пришлось целых две недели, всё время пребывания «Сирены» в порту, ходить в «приличном» платье, что вызывало у всей команды неиссякаемый поток шуточек. Воровка бесилась и грозила страшной местью, но платье сковывало движения, а в его рукава нельзя было спрятать ни одного метательного ножа, так что члены экипажа остались целы. — Если мне ещё хоть день придётся притворяться твоей женой, я самостоятельно повешусь на вон той новенькой рее, — доверительно сказала она капитану вечером перед долгожданным отплытием из порта. — Я тебе помогу, — спокойно ответил Джим, который от этих шуточек страдал не меньше её.***
Команда, точно знавшая, кем была напугавшая святого отца до полусмерти колдунья, благоразумно молчала до тех пор, пока починенный корабль вышел в море. Потом, правда, они не затыкались об этом ещё долго. — Что, миссис Джойс, — сказал вечером первого дня их плавания матрос Билли, — ты правда ведьма? Мэри громко рассмеялась и хлебнула рома из ходившей по кругу пузатой бутыли. — Это как сказать, — ответила она. — Ловкость рук, бывает, и не отличишь от настоящего колдовства. Сидевшие на палубе пираты согласно загалдели. Они, может, и знали, что никакая их спутница не ведьма, но ловкость её рук ценили. — А что, — мечтательно сказал юнга Джонсон, — какая хорошая морская легенда получилась бы: Мэри Джойс, старая ведьма… Через общий хохот пробились две фразы: — А почему старая? — от Мэри. И: — А можно вы перестанете называть её моим именем? — от капитана Джойса. «Мэри Джойс, старая ведьма» со временем стало для хитрой воровки полноценным титулом, по которому её порой узнавали даже совершенно незнакомые люди. И не сказать, что это всегда было к лучшему, но она ни о чём не жалела. В конце концов, из всякой известности можно при знании дела извлечь пользу.
