Магия её прикосновений

Она снова видела её. Полупрозрачная, покрытая струпьями, она словно пыталась выбраться из зеркала. Когда Хелен отшатнулась от зеркала, она увидела в конце коридора мужчину. Точнее, фантом мужчины. Она видела его, словно с помехами. Он то исчезал, то появлялся, то исчезал лишь частично. С каждым его появлением он приближался к напуганной женщине. Попытавшись схватить её за горло, он протянул ледяную, скользкую ладонь. Увернувшись, Хелен запрыгнула в свою спальню и закрыла дверь на ключ. Забившись в дальний угол комнаты, она зарыдала. Женщина сидела в углу своей комнаты, обняв руками колени. Дверь пытались открыть, ручка дергалась и звенела. Она не могла дышать, по щекам струились слезы, перед глазами все плыло. Дверь наконец поддалась, и в комнату впорхнула Флора. — Миссис Харрингтон! — проворковала девочка, обходя кровать. — Пойдёмте! У меня для вас сюрприз! Хелен подняла красные глаза на девочку. Дрожа всем телом, она встала с пола, опираясь о комод. Отряхнув свитер, она размазала по щекам слезы и улыбнулась девочке. — Миссис Харрингтон, что с вами? — ребёнок взял женщину за руку. — Я в порядке, дорогая. Пойдём, ты покажешь мне свой сюрприз. — Пойдем! — девочка потащила Хелен в игровую комнату. Там, в кресле сидел Майлз. Вальяжно расположившись в нём, он вяло перелистывал страницы книги. Подняв бесконечно глубокий взгляд темных глаз на вошедших, он поздоровался с Хелен и встал с кресла. — У Флоры для вас кое-что есть. — сказал он, чуть улыбнувшись и дернув плечом. Миссис Харрингтон кивнула и улыбнулась, а затем, ведомая Флорой, подошла к столику. — Смотрите! Это вы! — девочка радостно ткнула пальчиком в рисунок на столе. — Ого! — Хелен аккуратно подняла листок бумаги и посмотрела на свой портрет. Снова черно-белый рисунок. «Эта девочка рисует только черно-белые рисунки» — вспомнились Хелен слова миссис Гроуз. — Очень похожа. Спасибо! — женщина присела на корточки и обняла ребёнка, чмокнув её в щеку. Флора рассмеялась и обвила ручонками шею няни.

***

Майлз пошёл в конюшню. Подойдя к своему коню, он провёл рукой по его морде, едва касаясь шелковистой шерстки подушечками длинных пальцев, а затем обнял коня, положив одну ладонь ему за ухо, а вторую под ганаши. Прижавшись щекой к вытянутой морде, парень выдохнул и чуть повел рукой по уху. Фыркая, конь ткнул мягким носом юноше в шею. Выведя коня из конюшни, Майлз накинул на животное седло, закрепил уздечку. Поставив ногу в стремя, он оттолкнулся и сел на Самсона. Направив коня рысцой в сторону пруда с карпами, парень прикрыл глаза, твердо уверенный в том, что далее животное в контроле нуждаться не будет. Спустя около 20-ти минут спокойной езды Самсон резко затормозил, встал на дыбы и тишину окрестностей поместья разрезало дикое ржание. Майлз крепче схватил поводья, намотал их на запястья и дернул, успокаивая коня. Посмотрев перед собой, юноша вскрикнул и выпустил уздечку, упав на землю возле копыт лошади. На дороге перед ним стоял Квинт. Материальный, живой Питер Квинт стоял в нескольких метрах от мальчика и Самсона. Словно плывя по воздуху, он приблизился к Майлзу и протянул руку. Парень почувствовал, как холодные, скользкие пальцы смыкаются на его шее, а длинные, чёрные ногти вонзаются в белую кожу. Квинт улыбался. Он убивал своего друга, при этом улыбаясь. Безумная улыбка своего старого друга — последнее, что видел юноша. Майлз резко сел в кровати, словно вынырнув из ванны со льдом. Тяжело дыша, он положил руку себе на вздымающуюся грудь, а затем на шею, проверяя, цела ли она. Убедившись, что Квинт-убийца — всего лишь ночной кошмар, парень, все ещё пытаясь восстановить дыхание, лег на бок, облизнул пересохшие губы и закрыл глаза. Густая патока мрачного сна утягивала его в свой тягучий мирок ночных кошмаров, отчего у Майлза иногда перехватывало дыхание. Почти уснув, он, едва перешагнув грань между сном и сознанием, провалился в пустоту. Вздрогнув, он резко вдохнул и открыл глаза. У тумбы рядом с дверью был черный силуэт. Сверкнув черными, глубокими глазами, призрак сделал шаг назад и словно просочился сквозь дверь. Вскочив с кровати, Майлз бросился к выходу из спальни. Дрожащие длинные пальцы соскакивали с замочка дверной ручки. Выскочив из комнаты, юноша огляделся по сторонам. В дальнем конце коридора что-то мелькнуло. Ринувшись туда, Майлз на секунду остановился у лестницы, ведущей в катакомбы. Услышав внизу скрип, он отбросил все сомнения и кинулся в подвал, перепрыгивая через две ступеньки. Каждый раз, когда на очередном повороте Майлз на мгновение сомневался, в нескольких метрах о него мелькал этот силуэт, словно дразня. Заведя юношу в самое сердце подземных ходов, фантом пропал. Дико озираясь по сторонам в поисках подсказки, куда мчаться дальше, босой парень стоял посреди сырого хода. Когда адреналин перестал гнать по венам, как скакун-чемпион по ипподрому, Майлз пришел в себя. Оглядевшись по сторонам, он скатился по стене на сырой, холодный пол, закрыл лицо руками и заплакал. На шею падали ледяные капли воды и скатывались под футболку, вызывая толпы противных мурашек.

***

Проснувшись, Майлз огляделся по сторонам. С трудом поднявшись на трясущихся ногах, он двинулся в неизвестном ему направлении, попутно вспоминая, где он и как он тут оказался. Спустя пару часов вялой ходьбы по катакомбам, юноша отыскал выход и поднялся по лестнице. В коридоре, недалеко от своей спальни, парень встретил гувернантку, которая выглядела ничуть не лучше его самого. — Здравствуй, Майлз. Тебя не было на завтраке, что-то случилось? — заботливо осведомилась Хелен. Проигнорировав женщину, Майлз ускорился, и спустя несколько секунд послышался хлопок двери его комнаты.