Охота на Призрака

Знаете это чувство… когда ты чего-то безумно боишься, но глаз от этого отвести не можешь? Вроде бы надо, для психики полезнее. Но все равно — не можешь. Именно по этой причине Вал, съёжившись, лежала напротив красно-чёрного забрака и не шевелилась. Его немигающий взгляд основательно все перетряхивал внутри девушки. Смотреть на Мола было жутко. Даже не так. Он внушал непонятным образом тихий ужас. Что он сейчас со мной сделает? — подумала Вал. Убьёт? Оттолкнёт? Ударит? Да он даже с места сдвинуться не может. Однако, она робко убрала от него руки и в целом отодвинулась, стараясь сделать это как можно более незаметно. Сглотнув, она тихонько пролепетала: — Т-ты очнулся… — нервно сглотнув, продолжила. — И как себя чувствуешь?.. Лицо у ситха было в большей степени ничего не выражающим. Как у каменной статуи! По нему неясно, о чем он думает, что хочет сказать, злится или нет. Мол просто мастерски владел своими эмоциями, не показывая толком ни одной. — Слушай, — Вал решила, что объясниться просто необходимо. Хотя даже неясно, понимает он ее или нет! — Ты не подумай ничего плохого, я тут прилегла и… ну… полезла не обниматься, вообще-то, больно надо… знаешь, кхе кхе, — она даже откашлялась и шмыгнула носом, стараясь не смотреть на Мола, — ночью тут очень холодно, а ты — дико горячий. Сверлящий взгляд вспыхнул. Левый уголок губ подернулся. Значит, все же понимает... Ой, как стыдно! — То есть… Ох. Нееет, ты не подумай. Я не о том, что ты в том смысле горячий, — запнулась, паникуя, Вал. — Ты холодный, в смысле, нормальный, ну то есть, я тебя в том смысле вообще не воспринимаю, я ведь тебя раздевала до трусов и… ооой… Она снова запнулась и замолчала, поскольку взгляд на вытянувшемся лице Мола был все более и более… изумленным? Возмущённым? У Вал появилось нестерпимое желание приложиться лбом о какую-нибудь стену… Ну правда, что она вообще несет?! — Опять же! — девушка от усердия кашлянула и быстренько села на земле, поджав под себя ноги. — Я не просто так тебя раздела, ты же не думаешь, что мне уж очень хотелось?! Ты ранен, и я тебя осмотрела, ну, чтобы помочь… понимаешь? И тут она внезапно разозлилась на себя. Она его тут двое суток на себе тягает, воду на него тратит, лекарства ему ищет. Поит, обтирает. А он?! Лежит и смотрит на неё своими пылающими глазюками!!! — Короче, вот какой расклад, — заключила Вал, мотнув головой и сложив руки на груди. Больше она оправдываться не будет! С чего?! — У тебя дырка в боку, сломано ребро — или пара рёбер, не знаю, или в нем вообще просто трещина… спина вся в мясо. И куча отдельных несерьёзных повреждений по всему телу. — Она выдохнула. — Я сделала все, что могла, тебя обмыла, нашла аптечку, подлечила бактой. Чтобы ты не помер во цвете лет. Прям тут. Глаза Мола слегка округлились. Он был удивлён. — Ну, вот… — она поджала губы. — Но дальше я не знаю, что делать. Веришь или нет, но я… не умею читать по-вашему, и просто не пойму, что за лекарства есть в наличии и как их применять. Вот они, кстати. Девушка спохватилась и быстренько схватила кофр, демонстрируя Молу многочисленные ампулы. Он слегка нахмурился, по крайней мере, чёрный рисунок татуировки на надбровной дуге дрогнул, и вдруг двинулся, собираясь привстать. — Стой! — Вал испуганно метнулась к нему, чтобы заставить снова лечь, но побоялась причинить больше вреда. — Не надо, подожди, тебе нельзя! Он одной рукой так легко отодвинул ее в сторону, словно она совсем ничего не весила. Жест словно говорил: отойди, мешаешь! Мол мучительно выпрямился: грудь раздулась под повязкой — и опала. Он устало привалился спиной к древесному стволу и без особых стеснений при Вал распахнул свою робу, морщась от боли и начиная самостоятельный осмотр. Он сорвал повязку с бактой с бока и хмуро взглянул на отёкшую, воспалённую рану. Осторожно ощупав ее, надавил, и из-под вздувшегося края пошла темная кровь. Вал невольно коснулась его бока чистой тряпкой и немного — рукой, чтобы остановить кровь, и отметила, как его бок горит. — Это заражение крови, да? — быстро спросила она, когда Мол толкнул ее руку в сторону. Жест был мягким. — Заражение крови?! Я так и знала, черт! Забрак холодно поднял на неё глаза, и она запнулась под этим взглядом. Взгляд очевидно ничего хорошего не сулил. Он достал из кофра одну из ампул, ту самую, что меняла цвет, и энергично тряхнул ее разок. Золотистая жидкость, пузырясь, из шампанского превратилась в дёготь. Мол сполз пониже, слегка напрягая живот, и, раздвинув края раны пальцами, поднёс к губам ампулу. Ловко сняв крышечку зубами, он выплюнул ее на землю и, дав себе секунд пять на успокоение, ввёл иглу в рану. Вал ощутила, как руки и ноги стали резко каменными, а в животе появилось противная слабость. Она представила себе, как ему больно — по резко напрягшимся под кожей мышцам живота и такой же шее, но не издал ни звука, плотно сомкнув губы. Прошла минута. Он потихоньку расслаблялся, прикрыв глаза. Хотелось уснуть… белтардовая сыворотка всегда так действует. Болезненно, особенно в той пропорции, что есть у него. Но крайне эффективно. Через час запустится регенерация тканей, кровь очистится, правда, надо ее периодически пускать… обладающая снотворным эффектом, сыворотка погрузила забрака в спокойный сон. Дышал он ровно, и Вал отметила, что хотя его рана, ничем не прикрытая, и начала сочиться кровью, стекающей по боку на штаны тоненькими струйками, но уже не горит так, как раньше. Нервно шагая из стороны в сторону и прикусывая губу, Валерия то и дело оглядывалась на тихо спящего забрака. Наконец, собравшись с мыслями и решив, что здесь она бесполезна, Вал оставила Мола отдыхать и вышла на полянку, собираясь заняться более полезными делами. В частности, надо бы передохнуть — и привести себя в порядок! В мужской компании ходить этакой неумытой чушкой стало стыдно, Вал запустила пальцы в волосы — и чего там только не нашла, от застрявших травинок до спутанных кудрей. Вряд ли ей удастся расчесаться, но все же… стыдно, короче, очень стыдно так выглядеть. Она же не дикарка, в конце концов. Девушка сходила к водопою и прямо там тщательно умылась, после чего осмотрелась и быстренько сняла с себя робу. Она помылась прямо на берегу, не решаясь заходить в воду — мало ли, что за твари обитают в этом водоеме? Мокрые волосы приятно легли на шею, и Вал встряхнула ими, разбрызгивая серебристые капли во все стороны. Быстренько закончив водные процедуры, она вернулась обратно — но Мол по-прежнему спал. Тихонько заглянув под робу, Вал изумилась. Поразительно! Прошло по ощущениям сорок минут или чуть больше, но отёк спал, и от этого показалось, что края раны не расставлены так далеко и страшно. Пора бы чего и перекусить. Девушка зажевала вторую консерву, вскрыв ее ножом и во время обеда задумчиво поглядывая на забрака. Она не наелась, но еду стоило экономить. В голову теперь лезли совершенно другие мысли, да и основные проблемы тоже изменились. Сколько им суждено здесь пробыть? Как отсюда выбраться? Есть ли здесь другие люди или… разумные существа? Возможно, Мол починит корабль? Но как починить эту рухлядь? Или вызовет помощь по рации? Но есть ли у него такая рация? Перспектива остаться здесь как на необитаемом острове в компании пусть не такого агрессивного, как думалось раньше, но хмурого ситха, не радовала. Нет, должен же быть выход! А вот ещё проблема. Чем его кормить? Если она кое-как перекантуется банкой тушёнки в день… этому здоровяку ее — на один зуб. Притом очень даже острый зуб. Не унывая, Вал решила набрать воды в баллоны, прихватила с собой сумку, положила туда пустую тару — и пошла к водопою, думая, что воду прямо из озера лучше не пить, мало ли, какие микроорганизмы там живут. И на земле, бывает, человек попьёт из водоема — а потом мучается от паразитов в желудке. Что-то не хочется потом найти у себя инопланетных цепней… В голову сразу полез кадр из одного сериала, где из человека вытаскивали эту гадость прямо через разрез на животе. Без снотворного и обезболивающего. Червяк был шириной с два ее пальца! Передернувшись, девушка подумала, что просто прокипятить воду — это уже достаточная мера, как вдруг что-то внутри неё насторожилось и замерло. Что-то неподвластное ей, то, что вдруг велело бежать. Бежать? Куда бежать? Зачем бежать? Беги! — рявкнул нечеловеческий голос внутри неё, и Вал, испугавшись его, припустилась по лесному массиву — вперед, а точнее, назад, к месту импровизированного лагеря. Первые пять секунд она чувствовала себя идиоткой. Но затем услышала за спиной громкий рык и — тяжёлое горячее дыхание, обжигающее спину. Что-то неслось за Вал так, что ей пришлось поднажать. Она вихрем помчалась вперёд, отметив в голове: я так не бегала уже очень давно. Вал быстро оторвалась от преследователя, оставив его позади, но он не отставал. Тяжело дыша, она решила обернуться и посмотреть, как далеко он бежит и кто — или что — это вообще, когда узловатый древесный корень попался ей под ногу, и она, оступившись, вскрикнула и рухнула на живот и локти, мигом переворачиваясь. Голубая тварь размером с большую немецкую овчарку, раззявив широченную пасть с раздвоенной нижней челюстью, неслась на Вал, как паровоз, неостановимая и жуткая. В голове у девушки мелькнуло… встать она не успеет, убежать — уже не убежит. Подавшись назад всем телом, она судорожно хрипнула, только и глядя на то, как инопланетный волк — или существо, на него похожее — скакнуло вперёд. Вал закричала, поджала ноги, но когтистая лапа успела разодрать ей голень. Из рваной раны хлынула кровь, а девушка ударила что есть сил пяткой в морду волка, и тот на секунду отступил. Кажущееся безволосым мускулистое тело, покрытое красными полосами, напряглось, лапы выдвинулись вперёд, клыки оскалились. Он прыгнул. Всё. Всё! Приехали! Внезапно, хищника словно снесла невидимая волна. Взвизгнув, он вдруг из прыжка перешёл в странное падение, махнул лапами и после был отшвырнут назад. Перекатившись по земле, волк встряхнул загривок, на нем странным гребнем встала чешуя, и взревел. Вал не поняла сначала, что произошло. Но в следующую секунду между ней и инопланетным хищником оказался ситх. Взметнув листьями под ногами, он весь напрягся: была бы шерсть, точно встала бы дыбом. Склонив спину и подавшись навстречу атакующему волку, он издал низкое, угрожающее рычание, сжав руки в кулаки. Вал не могла поверить в происходящее, поражено глядя на Мола, невесть как оказавшегося здесь и спасшего ее. Волк засомневался, стоит ли нападать, но его пасть и клыки уже были в крови девушки, и эта кровь не давала ему покоя. Такая сладкая… Такая притягательная… добыча. Взвыв, хищник, несмотря на предупреждающую позу и непрекращающееся рычание забрака, обошёл его стороной и прыгнул снова. Скулёж — и его тело вмиг рухнуло, как подкошенное, в листву, перед тем противно хрустнув костями. Вал боялась даже шевельнуться, глядя на труп волка со сломанной шеей. Мол… убил его… даже не прикасаясь. Одной лишь Силой убил! Как Вейдер… Это так поразило Валерию, что она не решалась подняться, даже когда ситх обернулся к ней. Он презрительно посмотрел на неё сверху вниз, словно даже не скрывал своего разочарования от ее… от чего? От беспомощности? Беззащитности? От того, что она даже сбежать не смогла от опасности и свалилась, как мешок, на землю? Короче, на лице его отразилась вот эта яркая эмоция. Где-то внутри склизким комком свернулась обида. Нога остро болела: странно, разорвали ей голень, оставив глубокий вспаханный надрез, а отдавало болью аж в паху. Вал поморщилась и попыталась встать, однако ей этого сделать не дали. Стремительно наклонившись, ситх с каменным выражением лица и мрачно светящимися желтым глазами подхватил ее на руки, затем, морщась, чуть отодвинул от своей груди. Нести так было неприятно: нарывало в боку, тогда ситх ловко перехватил ее и перекинул через плечо. Девушка же не захотела играть роль мешка с картошкой и довольно громко принялась возмущаться, будто разом позабыв весь страх, вызванный инопланетным хищником. — Что ты творишь?! — она с вызовом хлопнула его ладонью по спине и тут же ойкнула, поняв, что сделала глупость. Она попала по рваной ране, отчего Мол раскатисто рыкнул — обдав горячим дыханием ее бедро — и сердито дернул плечом, буквально подкидывая девушку. Она расценила это как «черт возьми, тупая девка, ты совсем с ума сошла, мне же охренеть как больно!!!». И проскулила «прости», решив, что безопаснее ей же самой будет просто замереть. Шаг у Мола была широкий, но в то же время — плавный и бесшумный. Двигался он, как… ну… Вал задумалась. Как большая рысь. Как чертов ниндзя. Или как танцор. Каждое движение проконтролировано, лишних нет — ни одного. Он с лёгкостью нёс Вал на плече, будто ему, с его-то продырявленным боком и сломанным ребром, это было так просто делать. Внезапно, Вал поняла, что он несёт ее… не к лагерю. — Эм… Куда мы идём? — Тихо спросила она, стараясь обернуться и изогнуться. Но неожиданный шлёпок прямо по заду заставил ее еще раз ойкнуть и, краснея, замолчать. Было неловко!.. Мол негодовал. Глупо как все вышло. Девчонка должна была сидеть возле него, а не шарахаться по лесу. Если бы с ней что-то случилось… наказание от учителя было бы жестоким. Так что, когда он ощутил тревогу, сильную, как покалывающее чувство опасности, он мигом побежал как мог быстро к ней — и не прогадал. Мог бы бегать нормально, вообще проблемы бы не возникло. А сейчас несёт раненую дурочку лечиться, а она ещё и сопротивляется! Мол качнул головой, для профилактики ещё раз грозно рыкнув, и пошёл к горячим источникам, которые обнаружил, когда полчаса назад очнулся и пошёл на осмотр ближайших территорий. То ли он чаще попадал в подобные переделки, то ли везло ему больше, но он почти моментально наткнулся на небольшое песчаное плато с подземными горячими источниками. Розовую соль вымыло на берег, в почву, так что песок был тоже перламутрово-розовым. Множество небольших углублений в земле, достаточных, чтобы Мол встал там по пояс, были заполнены солоноватой водой, выпускаемой крупным гейзером, точно фонтаном. То, что корабль упал на потухшем вулкане, Мол видел ещё в иллюминатор, когда пилотировал его… вернее, падал вместе с ним. Вал разинула рот, когда забрак принёс ее в место, окутанное непонятной дымкой, которая как пар над котлом исходила над десятком небольших бассейнов в розоватом кристаллическом слое почвы. Мол опустил ее на эти кристаллы и, особенно времени не теряя, подошел к одному из бассейнов и вылил в воду содержимое небольшого флакона. Он знал, что там находится кольто: за неимением бакта-спрея пойдёт. Вода вспенилась, забулькала, а затем поверхность снова стала гладкой и ровной. Вал ошалело наблюдала за тем, как ситх — будучи явно не из стеснительных, снял с себя робу и аккуратно положил ее на землю. — Что… — она схватила ртом воздух и стала цветом как кристаллы соли. — Что ты делаешь?! Мол закатил глаза. Она что, слепая? Или тупая? Очевидно, больше второе, ясно же, что раздевается. Он снял кожаный пояс и кинул его поверх робы, даже не смутившись. Вал замахала руками. — Постой! — нервно рассмеялась она. — Не собираешься же ты… Но прежде, чем она что-то успела сказать, забрак спокойно, точно она была не человек, а кукла, схватился за шиворот своей — то есть, уже ее — робы и принялся неожиданно энергично девушку из неё вытряхивать! — Да ты… нет! — Вал взвизгнула и изо всех сил постаралась оттолкнуть ксеноса. — Пошёл вон! Нельзя!!! Фу! — Последнее вообще вырвалось как-то само собой, но извиняться она точно не будет! Но Мол абсолютно на это не отреагировал. Пока она отбивалась изо всех сил, лупцуя кулачками по его плечам и шее, ситх, одной рукой удержав ей оба запястья (надоела!) кинул ее одежду на кристаллическую почву и, особенно не церемонясь, так же быстро и рывком снял с неё штаны. Вал впервые столкнулась с такой необратимостью. Это было проклятье. Он неостановим! Он делал что хотел, и, несмотря на свои раны, был куда сильнее ее! Когда рука ещё и штаны с неё сдёрнула, девушка заголосила не хуже полицейской сирены и ударила его ногой в живот. Уххх… Мол негодующе глянул на неё — исподлобья, жгуче и крайне недовольно. Вал решила дернуться снова, но поняла, что буквально обездвижена. Хотелось заплакать — от стыда и паники. Но вместо того, чтобы, как она втайне ужасалась, домогаться ее или блуждать по ее телу руками, чтобы изнасиловать (да кто знает, что у этого гада на уме?), ситх отвернулся и, оставив девушку на земле, сам без смущения, с каменным лицом продолжил раздеваться. Боже мой… Смотреть или не смотреть?! Вал невольно пыхтела, глядя наверх, на то, как этот гад спокойнехонько снял штаны, разулся. Дело осталось лишь за бельём. Я не смотрю! Не смотрю! Она пикнула, закрыла глаза и ощутила лишь, как его руки касаются ее голой спины и перехватывают под ягодицами, прежде, чем Мол шагает вместе с ней в солоноватую воду и наконец… просто… отпускает ее!.. Свобода? Вал энергично улепетнула к краю бассейна, хватаясь за камни и все еще не решаясь взглянуть на ситха. За её спиной он тихо плещется, изредка слышится довольное «фррр». Да что он там такое делает?! Вал не утерпела, краешком глаза быстро глянув на него… и оторопела. Мать моя женщина, да что ж такое-то! Ну зачем было смотреть?! Ничего особенно неприличного, конечно, она не увидела. Просто забрака в густом тумане и капельках воды на голом торсе, благо все, что ниже, было надежно скрыто под водой. Вал было потруднее, надо как-то прятать под руками грудь. Она нашлась, конечно — присела по шею в воду и оттуда, нахохлившись, как воробушек, смотрела на своего недолеченного спутника. Довольно отфыркнувшись, Мол тоже присел на каменный пласт, устало опершись о него локтями и откинув голову назад. Судя по его уверенной позе, он ни секунды ничего и никого не стеснялся! Да как так можно-то?! Валерия гневно хмыкнула и отплыла на противоположную сторону бассейна. Прошло порядка пятнадцати минут — а может, больше — и она вдруг осознала, что нога не болит. Не болит, не щипет — и все тут! Может, это все теплая вода, а может, она просто задумалась о своем… Приподняв ножку над водой, девушка обалдело захлопала глазами, не понимая, куда исчезла рана длиной сантиметров в пятнадцать! Кое-как извернувшись осмотрела распоротую рогом руку. И тут чисто... Не иначе как ситхские происки. — Мол, — поражено позвала она забрака и по такому случаю даже передвинулась по бортику поближе к нему. — Мол! — Ммм? — прозвучало сонное. Похоже, этот парень мог прикорнуть в любых обстоятельствах, когда хотел. Вал возмущенно засопела, но повторила. — Вот! — и она вместо словесного ответа махнула ногой. — Видишь? Ухмылка на красно-черном лице была подкреплена кивком. — Хорошо. Потому что, как ты возможно заметил, моя рана куда-то исчезла! Она посмотрела на него весьма говорящим взглядом в духе «я жду от тебя ответов», но вместо пояснений ситх просто-напросто взял и… встал. Хвала небесам, все самое страшное все ещё оставалось под водой, но было такое впечатление, что, стоит ему двинуться, и девушка увидит решительно всё. Даже то, чего видеть не хотела бы. Черт! Черт! Черт! Но в то же время она поверить не могла своим глазам! Рана в боку уже выглядела далеко не такой, какой была утром. По виду, ей было уже словно несколько дней. — О-бал-деть, — по слогам проговорила она, непонимающе взирая на него. — Но это?.. Но как?! Ухмыльнувшись, ситх оставил этот вопрос без ответа, зато повернулся к девушке спиной и демонстративно указал на эту самую спину, все еще глубоко исполосованную во время падения. Валерия быстро поняла, на что он намекает. Хотя почему намекает? Он прямо в лоб все и говорит! Вал возмутилась и сложила руки на груди, фыркнув. — Я не собираюсь даже дотрагиваться до твоей спины, натрогалась уже, спасибо! Но по ходу, он не то чтобы не понял. Он еще и настаивал! Ткнув себе в спину снова, он в итоге попросту поймал Вал за запястья (сделать это было — раз плюнуть). Сопротивляться она почему-то не решалась, было до ужаса стыдно даже касаться этого рогатого агрессора, так что она просто взмолилась, когда он попытался выкурить ее из-под воды — одним жестом: — Мол, прошу!!! — едва не плача, всхлипнула девушка. — Если хочешь, ладно, так и быть — помогу. Только отвернись. Куда деваться?! Он неожиданно покорно кивнул, явно думая: давно бы так, и отвернулся. Он ничего особенного в сложившейся ситуации не видел. Ну подумаешь, спину она ему обработает. Ха, эка невидаль. Да и чего она его стесняется?! Что он, опытный ситх-убийца, еще мог не увидеть у женщины? Разница-то у неё и у других лишь между тем, что она живая, а они — благодаря его стараниям — нет. Вал с сомнением покосилась на широкую татуированную спину, даже не решаясь к ней приблизиться. Одно дело — обрабатывать ее, когда он спит. Другое — сейчас… — Присядь. Ситх неожиданно покорно опустился на колени в воду, оказавшись погружённым по грудь, и Вал присела на край импровизированного бассейна, разместив забрака между ног и робко омывая его раны. Минут через двадцать-тридцать смущение стерлось. Что угодно потеряет остроту, когда это что-то требует такого труда! Отодрать кровавые корки, чтобы в раны проникала вода с той целебной штукой, которую он сюда вылил… промыть каждую вспаханную царапину, некоторые из которых уходили в глубину на пол-ногтя… Вал пыхтела, вовсю работая над здоровьем незадачливого пациента, и в итоге даже встала, уже не смущаясь своей наготы (благо он был к ней спиной). Оказалось, что в некоторых ранах ещё оставались осколки прозрачного стекла — или чего-то наподобие него, такое же блестящее и прозрачное. Вал было над чем потрудиться… так что вскоре она, хоть физически и была подлечена волшебной водой, но все же дико устала. — Все, — выдохнула она, шлёпнув по спине забрака и упав лбом ему на плечо. Пот тек градом со лба, но результаты того стоили: на месте глубоких рваных борозд теперь были аккуратные закрывшиеся шрамы. Разморенная лечебным физраствором и горячим паром, она села на камушек, прячась в воду по грудь, и прикрыла глаза. Только бы не уснуть… натруженные руки ломили до плеч. Прошло каких-то пятнадцать минут, когда неугомонный забрак снова задвигался. Он вообще безо всякого смущения встал перед Вал (а она, проваливаясь в какой-то странный сон, с безразличием от него отвернулась), вышел из воды и, немного подсохнув на солнышке, оделся по пояс. Вал его за это не винила: духота стояла ужасная. Она бы вообще голышом пошла, будь ее воля… Затем, спросонья, она почувствовала, как кто-то — и знамо дело, кто — поднимает ее прямо из воды и заворачивает в ткань. Прислонившись к теплому сухому телу, она задремала, в то время как по темнеющему лесу Мол нес ее в лагерь. Лечение заняло времени куда больше, чем он предполагал… нужен ещё один день, чтобы сквозное ранение полностью зажило, как и два сломанных ребра. Он снова проколет себе курс регенерационных препаратов, так что ночь предстоит не из легких. А тут ещё эта девчонка… Нужно выбираться отсюда. Связаться с мастером. Искать способы починить корабль — или хотя бы найти другое транспортное средство здесь, если такой вариант возможен. Мол быстро одел девушку в свою же робу, делая все машинально и хмуро. Голова его была занята другими, тревожными мыслями. Затем, положив ее, глубоко спящую, на кусок стеклопласта, на котором он обнаружил сутки назад себя, Мол умело разжег костёр, думая, что надо бы порыскать на звездолете в поисках уцелевших и полезных вещей. То, что нашла девочка, было конечно неплохим уловом, но там должно быть больше. Накинув на плечи робу, Мол ее не завязал: ткань терла бок, пусть он так заживет. Лучше, конечно, переложить рану бактой… Он задумчиво посмотрел на съёжившуюся девушку. И вспомнил. Она уснула сегодня возле него, потому что ей было холодно. Забрак обладал другим теплообменом, потому и не мёрз, особенно сейчас, разогретый кольто. Прошло часа полтора. Мол, прерывая лёгкую медитацию, подошел к девчонке и тихо коснулся ее руки. Ледяная. Он сощурился, обдумывая что-то, и, ловко укладываясь рядом, надеялся, что тепла тела вполне хватит, чтобы ее согреть. Завтра поищет термоодеяло для неё. Но стоило ему просто прилечь, как девчонка завозилась и нырнула носом ему на грудь, отчаянно закидывая на забрака ногу и невольно пряча лицо на тёплой коже. Лицо Мола приобрело самое хмурое выражение, на которое он был способен, но признать надо: она очень замёрзла. Не хватало ещё, чтобы заболела. Что ему тогда с ней делать? Не двигаясь и позволяя так собственнически согреваться, Мол закинул одну руку за голову, задумчиво глядя в небо, и принялся ждать. И думать.