Охота на Призрака

Наутро Вал проснулась в очень странном состоянии. Все ещё стояло раннее холодное утро, воздух кусал за нос и щеки, но в общем и целом ей было… очень даже хорошо. Спросонья она ничего не поняла. Сначала. А уж потом, заозиравшись и нахмурившись, с быстрым «черт, черт, черт» сообразила, что тепло ей так потому, что она лежит в крепких объятиях ситха. Вал задохнулась от смущения. Какой прыткий, гад! Уже пристроился сзади, посапывает ей в шею, обхватив руками, и лежит она удобненько так, у него на предплечье. Она приподняла голову и тут же застонала от боли в затекшей шее. Ааааа… на каменном предплечье всю ночь проспать…это вам не шутки. Невероятным образом, оба они уместились на одной достаточно узкой стеклопластовой пластине. И землянка, конечно, понимала, что забрак не из стеснительных, судя по его логике мышления, просто согревал ее ночью, желая не остаться в долгу за своё спасение. Или хотя бы попросту чтобы не цацкаться с ней, больной. Но пора бы и честь знать! Она уже согрелась, проснулась и хочет свободы! Девушка приподнялась на локте и попыталась отползти от него, обернувшись. Вообще зверь. Лежит с голым торсом, ещё и ее ноги своей робой накрыл и укутал. Вал почувствовала лёгонькую слабость, будто отголосок нежной благодарности… которая затем растаяла вмиг, поскольку рогатый мужлан так крепко схватил ее и притянул с весьма громким хлопком одного тела о другое, что впору было бы ещё и рявкнуть: «лежать!». Вал замерла, пикнув и чувствуя, как одна рука обвивает ее талию, а вторая крепко держит подмышкой, невольно касаясь запястьем груди. Вот уж прямо скажем, неловкое пробуждение. В такой пикантной ситуации, прижатая задом к забраку и тонко чувствуя все особенности его… кхм… анатомии, девушка становилась все более и более красной. Пролежала она так добрых двадцать минут, не зная, что ситх может проспать ещё и час, и два — обколотый регенерирующими препаратами. По инерции крепко стискивая девушку, он дал перед сном своему телу крепкий наказ: беглянку не отпускать. Ни за что! И послушное тело, которое было натренировано даже на остановку сердца и дыхания при необходимости, сделало все так, как нужно хозяину. На тридцатой минуте ситуация потеряла остроту, а гладкие тугие мышцы, которые она невольно ощущала своим телом, перестали быть такими смущающими. Теперь это были настоящие оковы, и воспринимались исключительно в таком ключе. Что только Вал ни делала… ловко перевернувшись в его руках к нему — лицом, она щекотала ситха, орала ему в ухо, упиралась в грудь руками, коленом, пыталась его отпихнуть и даже разок смачно укусила плечо, впиваясь зубами в красную кожу, но не до крови. Пфффф, как с гуся вода. Этот здоровяк даже не нахмурился! — Проклятье!!! — взвыла Вал, только сейчас понимая, что Сара Коннор ощущала в «Терминаторе»: чувство тотальной безысходности. Проснулся Мол ещё через полчаса. Внезапно, как и всегда, открыв глаза-вспышки и недобро разглядывая сильно заскучавшую без действия девушку. Она вовсю водила пальчиком по рисунку его татуировки на его же руке и с не в меру серьезным лицом мычала какую-то мелодию. Откуда ему было знать, что просто так разглядывать узор на коже, как когда-то в детстве на ковре, Валерии было скучно, а весь свой песенный ассортимент, пока он спал, она уже исчерпала и теперь принялась за «Имперский марш»?! Вокальных талантов и очень тонкой иронии от девушки неосведомленный забрак не оценил и быстренько убрал руки, бесцеремонно оставляя девушку в одиночестве лежать на стеклопласте. Хмуро взглянув на неё, он прошёл к потухшему костру, присел возле кучи вещей на земле… стоп… кучи вещей?! Она округлила глаза и резко села на импровизированной лежанке, поражено глядя на внушительную коллекцию предметов разного рода, которую ситх явно собрал со звездолета. — Когда ты только успел?! — восхитилась она, вскакивая. — Боже… одеяло! Она подскочила к нему и, потрогав, резюмировала: — Сырое… ну ладно, просохнет. Ох, боги, вода! Мол без особого интереса наблюдал за тем, как она отвинчивает крышку каппы и начинает оттуда жадно пить. Он хмыкнул. Что, жарко ночью стало? Хотелось пошутить, но он все же решил, что не стоит. Во-первых, больно надо. А во-вторых, спутница его частенько смущается. И откуда вообще такая недотрога взялась? Вал с радостью возилась в предметах, понимая, что ситх подошел к луту с его же космического корабля очень основательно. Он точно знал, что брать и зачем. Так что вскоре оба сидели возле костерка, ожидая, когда потеплеет, и уплетали завтрак. Забрак показал ей, как приготовить хлеб. Достаточно засыпать порошок в любую чашку и залить его водой, хоть холодной, хоть горячей — вообще неважно. Большая пышная булка выросла над бортиками посуды, и Вал с невольной жадностью в глазах уставилась на свежеприготовленный хлеб, по которому, честно признаться, она скучала еще в прошлой жизни. Забрак спокойно отставил к ней поближе еду, точно отдавая в ее единоличное пользование, и начал есть что-то на вид не очень аппетитное и видом схожее с морской капустой. Вал прекратила жевать. — Спасибо тебе, — решила поблагодарить она ситха, — что ты сегодня… меня… ну… ночью… того… Мол приподняла на неё глаза, не донеся ложку ко рту, и озадаченно уставился. — Ну что… ночью ты меня того… этого… вернее… — Она вздохнула и поморщилась. — Короче, ты все понял. Он быстро кивнул и продолжил завтрак, хмыкнув и качнув рогатой головой. После завтрака — и краткого медосмотра — девушка с удивлением констатировала, что бок его выглядит намного, намного лучше! Правда, он все ещё очевидно болел. Спина тоже зажила, а вот рёбрам ещё нужно было время. Мол достал стерильную эластичную повязку, и она помогла забраку наложить ее на грудь, туго затянув. За целый день Вал обнаружила, что у Мола есть какая-то своя система общения. Сложная, непонятная, но есть. Вопрос был, конечно, в другом: разговаривал ли он вообще? В плане, изъяснялся ли вербально? Или только взглядами-жестами-хмыканьем? Пока создавалось только такое впечатление, хотя по прошлой жизни помнила она совсем другое. Может, это какая то неправильная Далекая-далекая Галактика? Может, здесь вообще Кеноби – ученик Сидиуса, а Мол – наоборот?! Да нет, бред... Глаза все выдают... Девушка даже пожалела, что при ней нет карандаша и блокнота, чтобы записать то, что она обнаружила: Пожал плечами — «не знаю». Пожал плечами и качнул головой — «не уверен». Покачал ребром ладони — «возможно». Хмыкнул — «доволен». Усмехнулся — то ли издевается, то ли доволен ещё больше, тут вопрос. Напряг челюсти и смотрит, словно сожрать хочет — «не беси меня». За целые сутки таких вот «разговоров» она начала думать, что свихнётся. Нет, серьезно. Попробуйте, поживите с таким вот… эм… собеседником, который только и делает, что прожигает тебя взглядом и молчит. Все время молчит. Изредка хмыкает. Ночь они снова провели в крепких объятиях: одеяло, хоть днём и высохло, но не грело так эффективно, как живой и горячий ксенос, так что Вал, вжавшись в его грудь своей спиной, уже преодолела порог стеснительности и от такой холодрыги готова была ещё и носом ему в шею уткнуться, лишь бы только было тепло (что наутро она во сне и воплотила, даже на секунду не просыпаясь). Тем более, грех не воспользоваться такой поразительно хладнокровной и пофигистичной живой грелкой. Ее кот, например, никогда, даже если сам мерз, не давался об него ночью греться, так что надо было пользоваться, пока кое-кто рогатый не решил, что проще о ней больной позаботиться, чем так неудобно спать! Вал почему-то была свято уверена, что ему неудобно. Наверно, из-за вечно постной красно-черной морды по утру. На третий же день Мол был мрачен, как туча. То есть, еще мрачнее, чем обычно. По привычке, сначала сменили тугую повязку, потом только позавтракали — запас сухпайка подходил к концу, так что, ничего не сказав девушке, забрак молча ушёл куда-то с утра пораньше. Разбирало любопытство: куда?! Но она решила не следить за ситхом, еще слишком свежо было воспоминание о нападении того существа! Вместо бесцельных шатаний, она попыталась навести в их лагере хоть какой-то порядок — или его подобие — поскольку вот этот спартанский пофигизм Мола уже немного начинал раздражать. Да и работа руками не давала в голове формироваться определенным мыслям, которые, стоило чуть расслабиться, и лезли из всех щелей, как тараканы. Ей никак нельзя было сейчас задумываться о доме и семье. О своей смерти. О том, где она, черт возьми оказалась! Задушив паникующую часть сознания, девушка вновь вернулась к чисто холостятскому поведению ситха. А что?! Валерия подозревала, что с его точки зрения все было как надо. Все необходимое лежит в одной куче, в сторонке разбит костёр, а поодаль — их импровизированная стеклянная «кровать». Она снова провела параллель с чертовой Белоснежкой, которая спала в хрустальном гробу, и невесело хмыкнула. Ну, вряд ли с ней за компанию в тот же гроб положили ещё и рогатого демоноподобного злыдня с лицом, даже не просящим, а требующим кирпича! Где-то через час вернулся Мол. И не один — с добычей! Валерия так и разинула рот, когда увидела, как этот энтузиаст прет на закорках весомую такую тушку зелёного, как весенняя травка, оленя с острыми прямыми рогами. Свалив эту самую тушу, Мол молча притянул с помощью Силы в руку нож длиной с целое предплечье (Вал уже и к этому привыкла, он вовсю шуровал телекинезом и то и дело пользовался Силой) и принялся профессионально свежевать оленя, предварительно по пояс раздевшись. Он аккуратно убрал в сторону шкуру, копыта, рога, голову, требуху и прочее, что было непригодно в пищу, и к изумлению Вал так и вовсе вырезал из целой туши кусочек размером с небольшую курочку, все остальное же отнёс в сторону и закопал, явно не желая привлекать запахом мяса и крови внимание хищников. Относя тушу, он остановился возле девушки (руки по локоть в крови, отчего вид у него стал еще более зловещий) и кивнул ей на кусок мяса. — Предлагаешь пожарить? — откликнулась она. Мол спокойно моргнул, что заменяло ему кивок — в некоторых случаях. — Знаешь, мяса тут немного… что будешь делать с остальным? Он хмыкнул и понёс тушу прочь. Не объяснять же этой дурочке, что олень соотаку ядовит, и только маленький кусочек грудинки вполне применим в пищу. Надо только знать, конечно, где конкретно у него располагается это мясо. Он подозревал, что, если упомянуть про ядовитость целой туши, девчонка взбеленится и вовсе откажется есть. Покуда он отнёс от греха подальше ядовитое мясо (а то она ещё, чего доброго, сама его наестся и его накормит), Мол вернулся в лагерь и обнаружил идиллическую картину. Называется — девушка и шашлыки. Она подрумянивала кусочки мяса, нанизанные на обструганные ножом палочки, мирно переворачивая их над огнём. Но Молу тут же захотелось схватиться за голову. Боже! Ему досталась самоубийца! Он стремительно подлетел к девушке и одним махом отобрал у неё весьма себе безопасное мясо, которое она, идиотка, навздела на непригодные к пище ветки ядовитого же дерева. Да как она без него продержалась здесь сутки?! Даже двое. Мол взял ее за плечо: вид у девушки был самым несчастным, к тому же, она проныла «Да что опять не так?!», и тряхнул перед ее носом ветками, после чего полоснул себя ребром ладони по горлу. Валерия побледнела. — Они ядовиты? — пролепетала она, разом поняв, что хочет сказать молчаливый спутник. — Но откуда мне было знать?! Ты не мог сразу все нормально объяснить? Я первый раз занимаюсь кемпингом на чужой планете, ясно?! Он закатил глаза, фыркнув. Тупым объяснять бесполезно, все равно выкинут какую-нибудь глупость. Мол, взяв себя в руки и сделав вид, что прошедших полутора часов труда не было (я спокоен, спокоен), пошел к ближайшему озерцу, где минут за пятнадцать выловил три крупных рыбки. Сурово посмотрев на Вал и принеся свою добычу в лагерь, он присел на корточки перед костром — и перед девушкой — и тряхнул блестящими рыбинами. Рыбины эти пока еще не «уснули», так что раздували жабры и хватали губами воздух. — Я поняла, что нельзя жарить на этих шпажках! Не дура! — огрызнулась, краснея, Вал. «Хозяйственный какой, блин, ну настоящий добытчик» — обижено добавила она про себя. Дарт Мол легким движением ножа отрубил рыбам головы, затем почистил их, соскребая на землю блестящую чешую, и также выпотрошил, после чего разогрел в костре два камня и, выкатив их с помощью Силы, поджарил рыбу на этих самых камнях. Стоит ли говорить, но Вал ничего вкуснее, казалось бы, уже давно не ела. Обжигая язык и от проснувшегося зверского голода с трудом глотая большие нежные куски, она думала, как так — рыба кажется сливочной, консистенция — как у соленого лосося, да и вкус схожий! Мол вел себя куда приличнее. Он спокойно ел, не давился и не истекал слюнями счастья, зато на Валерию смотрел так, словно она была как минимум невоспитанной дикаркой. Разве что глаза не закатывал. Сноб! Вал фыркнула, сощурила глаза (считает ее невоспитанной дикаркой? Ну значит, она будет вести себя именно так!), и нарочно — пристально глядя Молу прямо в наглые желтые глаза — облизала рыбные пальцы. Сунула в рот сначала указательный, хорошенько прошлась по нему. Лицо ситха окаменело. Он едва не поперхнулся. Вал, сдерживая злобную ухмылку, продолжила с чмоканьем, задерживаясь язычком на каждом пальце, после чего — со смаком облизнула губы и сыто улыбнулась. Даааа, захорошело ей знатно. Месть — вообще штука поразительно сладкая. Мол сузил глаза, невольно напрягшись. Эта ее выходка, совершенно дурацкая, почему-то его сильно взбесила. Что-то было в этом такое… Он не мог бы подобрать правильного слова, но был твердо теперь уверен, что на джедайку эта странная девка точно не тянула. От ее действий веяло раздражением. Он готов был поклясться! Восприняв этот жест как личный вызов, Мол вскинул подбородок и, быстро доев, поднялся и принялся за дело. Нет-нет, да в голову шло, как назло, весьма себе четкое изображение. Легонько обхватив губами тонкий пальчик, девушка, зло сощурив глаза, вовсю чистит его от рыбы. Да чтоб её!.. Плюнув на всё, Мол присел в отдалении и со вздохом достал свой безнадежно сломанный световой меч. На рукоять пришелся во время крушения отдельный удар, но кто знает — быть может, сейчас был бы сломан его позвоночник, а не меч… старому другу хотелось сказать за многое спасибо, в том числе — за это. Но проклятье, в голове все еще прочно засел этот жест… Мол вскинулся, проверил кайбер-кристалл. Бесполезно, один навсегда погас. Зато второй… может, что-то да получится, если поместить его в новую рукоять. Покуда Мол с чем-то там возился, Вал решила распутать кудри, в чем не особенно преуспела за последние два дня. Возникло горячее желание спросить у Мола нож и отрезать их по уши, но… Она невольно вспомнила отцовскую улыбку — когда он игрался с ее кудряшками, и покачала головой, вдруг с неким трепетом подумав, что это в общем-то все, что у нее осталось из того мира — ее здоровое тело. Кудри она потеряла, заболев раком, будто болезнь ехидно заявила: «Отпелась, отходила ты свое, девочка… Прощайся с беззаботностью. Больше ветерок не тронет локоны, потому что лекарства у тебя их отнимут. Не будут они липнуть к мокрой от пота шее во время бега, ведь и бегать ты больше не сможешь». И вот теперь — волшебным образом — они снова с ней, такие же, какие были. До последнего завитка. День пролетел быстро — за текущими делами. Вал рассортировала большую холостяцкую кучу на «съедобно» и «несъедобно», других вариантов сортировки она придумать не смогла — поскольку многие вещи приобретали загадочный функциональный оттенок, а Мол не торопился объяснять ей, что есть что. Затем она сходила ко вчерашнему горячему источнику — он был в каких-то пяти минутах ходьбы от лагеря — и поотмокала там, словно в джакузи, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка тела. А затем, вылезая из горячей воды и чувствуя себя заново родившейся… …Валерия попросту потеряла сознание.

***

Что-то давно его несносной протеже нет на месте. Мол уже давно начал волноваться, так что сбегал и к водопою, и к горячим источникам, куда она вообще-то планировала идти, и даже дал кружок по лесному массиву. Ну не могли же ее так бесшумно сожрать местные хищники, чтобы он не заметил всплеска страха в Силе?! Мол уже начал волноваться. Пошла двадцатая минута поисков, а ее словно след простыл. «Найду — убью» — мрачно подумал ситх, останавливаясь и думая, что такой мощный источник Силы он без проблем найдет, если успокоится, сосредоточится и перестанет скакать по лесам аки горный козел. Раздув ноздри от гнева на свою несообразительность, Мол прикрыл глаза и погрузился в легкую медитацию… Её след он нашел действительно без проблем. Он звучал… ощущался… словно яркая, искристая переливчатая волна, подвижная и изменчивая, и Мол покорно пошел следом за ней. Его энергия была темной и холодной. Он не касался и не приближался к этому источнику Силы. Он был куда крупнее его собственного… крупнее и совершенно иной, как яркий серебристый свет, окруженный тускло пляшущей тенью Темной стороны. Огибая поток и любуясь этим свечением, Мол открыл глаза, поняв, где находится девушка, и уверенно двинулся к ней. Не хотелось бы потерять ее и провалить задание учителя. Она должна быть где-то здесь… В лесу уже стремительно темнело. Сумерки обрушивались на эту планету резко, заставляя деревья схлопывать свои красивые розовые и голубые лианы: отчего становились колючими и голыми, и вот, среди темных веток, Мол заметил Это. Силуэт. Подобный темному бесплотному призраку, он неплотно мерцал в воздухе и напоминал собой — совершенно отчетливо — какого-то зверя, Мол сказал бы даже, очень необычного крайт-дракона весьма компактных размеров. Сузив глаза, ситх тихо двинулся вперед, поскольку увидел, как в мерцающей полумгле этого странного существа… находится она. Девчонка. Ничего не понимая, Дарт Мол медленно приблизился к поляне, осознав, что нечто больше похоже на фантом Силы, чем на реальное существо. Тем не менее, мягко пульсируя в его центре, словно вместо сердца, была девушка. Ее волосы мягко плыли в воздухе, подчиняясь невидимому течению, окруженное потоком Силы лицо было спокойным и безмятежным. В отличии от морды призрачного Зверя. Полупрозрачная грудь, грозно и тяжело раздувалась и опускалась, словно от еле сдерживаемой ярости. Длинный и гладкий хвост с острым, как наконечник стрелы костяным наростом, нервно ходил из стороны в сторону, поднимая в воздух земляную пыль, точно состоял из настоящей плоти. На выгнутой как у агрессивного фелинкса спине шевелились крупные костяные шипы. Одна из мощных лап, стояла на куске туловища какого-то зверя, гневно впиваясь когтями в окровавленную плоть. Другая половина огромной мертвой туши, на которую был обращен взгляд духа, валялась у кромки деревьев. Оскаленная пасть была испачкана в крови своей жертвы, делая призрачное существо более четким и реальным. Верхняя губа подергивалась, выставляя на показ весь арсенал окровавленных клыков. Ярко-голубые, как кристалл в джедайском мече глаза, светились в темноте и с напряжением вглядывались в тьму между стволами деревьев. Странное было это видение — призрак Силы, но и не он. Дарт Мол нахмурился, напрягся — и сделал еще один шаг… Под ногой хруснула крохотная незамеченная ветка. Зверь всем телом резко обернулся в сторону Мола. Шипы на спине встали дыбом. Крупная вытянутая голова с двумя мощными, только начавшими ветвиться рогами, на гибкой шее чуть опустилась к земле, принюхиваясь. На носу ощерившегося ящера явственно проступила до этого не сильно заметная чешуя. Но тут, увидев кто именно явился на поляну, зверь словно выдохнул и успокоился. Хвост лег на землю, спинные наросты прижались, делая тело абсолютно гладким. Яркие глаза прикрылись веками и в ту же секунду неведомая тварь растаяла в воздухе, словно ее и не было, а Вал чуть зависла — прежде чем полететь к земле. Ругнувшись про себя, Мол метнулся вперед, едва успев подхватить ее. Девушка безвольно обвисла на его руках, запрокинула назад тонкую шею и голову с приоткрытыми губами. Вглядываясь в ее спокойное лицо, Мол хотел лишь одного: узнать ответы на множество вопросов, которые только что у него появились. Хотя сомнительно, что даже учитель смог бы на них ответить. Или, если бы мог, вряд ли бы захотел. Придерживая девушку за талию и спину, он вдруг вслушался, резко повернул голову — и черты его стали жесткими, напряженными. К кромке леса приближался звездолет в режиме маскировки, и Мол это слышал. Кто прилетел в эту глушь? Это корабль, посланный Мастером? Или тем, кто почувствовал Силу этой девушки?.. Корабль… Корабль — это уже хорошо. Закинув девушку на плечо, забрак порысил к лагерю.

***

Очнулась Валерия от ощущения — не вполне приятного — что она на ком-то скачет. В любом случае, земля так и мелькала у нее перед глазами — а затем замелькала и движущаяся ало-черная кожа. Застонав, она приподняла голову: висеть вниз тормашками не очень приятно, к горлу подступил комок, и, подышав, хрипло шепнула: — Мол… Что такое? Что со мной случилось? Я что, вырубилась?! Он возмущенно подкинул ее на плече, призывая — явно — к молчанию. Но Вал лишь тихо цыкнула: — Ууух… не делай так, меня укачивает. Щас вырвет на твою рогатую башку, будешь зна… аа… Но она ничего больше сказать не успела. Ситх ловко сгрузил ее со своего плеча и так же ловко прижал свою ладонь к ее губам. Лицо его, к слову, оказалось просто непозволительно близко от ее лица — и Вал порадовалась, что забрак вообще-то не слишком замечает такие нюансы, как румянец от смущения. Он куда-то указал, вжимая в ее рот свою ладонь и настойчиво призывая заткнуться. Вал покорно глянула… и оторопела. Закутанные в черные накидки, две достаточно высокие и крепкие фигуры — очевидно мужские — скользили по их лагерю, что-то выискивая, разглядывая. Мол медленно моргнул, вздыхая. Вот кто это такие? Поисковый отряд или враги? Проверить никак иначе нельзя, надо просто явиться перед ними — тогда все сразу и будет ясно. Он отнял от себя девушку и осторожно усадил ее под сенью раскидистого дерева, мягко отнимая руки и собираясь привстать… — Стой! — прошипела Вал. — Ты к-к… Но забрак снова приложил указательный палец к ее губам, заставляя ее невольно замолчать. И покраснеть. Да что он творит вообще руками своими! Дав знак заткнуться, весьма недвусмысленный, Мол ловко выскользнул из укрытия и, совершенно не скрываясь, двинулся сквозь пролесок к незнакомцам. Вал с тревогой следила за тем, как оба мужчины разворачивают свои капюшоны к забраку, который был вообще безоружен, и внезапно достают из-под накидок оружие. В руках у одного был кнут, сложенный вдвое, у второго — вибро-клинок. Мол спокойно посмотрел на обоих, перевел равнодушный взгляд с одного на другого, и легонько размял левое плечо. Ну, понеслось! Вал напряженно смотрела, как он атакует первым — стремительно, легко, будто не было у него никаких ран, будто он был здесь абсолютным хозяином положения. С налету сделав подсечку одному и уклонившись от взмаха меча второго, Мол, не пытаясь ни с кем ни договориться, ни выяснить что-либо, увернулся в обратном сальто от щелкнувшего кнута — и сощурился. Надо бы ему себе такую игрушку заиметь. Он сузил глаза, выбросив вперед правую руку — и кнут вылетел из ладони обладателя, попав к забраку. Второй убийца ловко атаковал сбоку, но Мол поднырнул под удар меча, ловко и гибко, и хорошенько въехал под капюшон рукоятью кнута. Лишенный оружия, второй киллер накинулся на забрака сзади, в руке блеснул клинок, вошедший в бок — повторно в ту же сквозную рану, которая только-только начала полноценно заживать. Вал невольно вскочила — тем самым выдавая свое положение. Это все и предрешило. Убийцы замерли, буквально на секунду, но Мол, не давая вытащить из своей раны клинок, ударом ноги в живот откинул в сторону того, что с мечом, а второму изо всех сил въехал рогатым затылком прямо в лицо, под глубокий капюшон. Раздался оглушительный крик. Вал не хотела даже представлять, что острейшие рога забрака сотворили с рожей незадачливого киллера… Мол, развернувшись, накинул кнут ему на шею, точно петлю, и сильным рывком свернул его шею. Один готов. Отпихнув его от себя, забрак дал круг вокруг оставшегося в живых противника, буравя его злым взглядом. Миг — и в него полетел нож. Черт! Это было быстро! Вал не успела даже заметить, как Мол перехватил клинок в полете рукой и тут же отправил его обратно, прямо в лоб своему потенциальному убийце. Покуда оба тела остывали, он, морщась от боли, завел руку за спину и вынул нож, швырнув его на землю и слыша, как из своего укрытия со всех ног к нему бежит Вал. — Тебя опять ранили!.. Я видела!.. — задыхаясь, проронила она. — Дай по… Забрак отмахнулся и начал быстро осматриваться. Времени у них становилось все меньше… Кто знает, что делали тут эти молодчики до их возвращения в лагерь? Готов спорить, ставили отслеживающее устройство, да не одно. А значит, брать отсюда с собой ничего нельзя… ну разве что, вколоть себе еще кольто, чтобы ножевая рана затянулась быстрее, и бежать — бегом бежать, пока за ними кто еще не прилетел, поумелее этих двух. Он подлетел к вещам и, быстро найдя нужные лекарства, вогнал внутримышечно кольто, сразу две ампулы, и одно кровоостанавливающее — в рану, сцепив зубы. Вал прикрыла рот рукой. — Куда ты так спешишь… Это же… И так много за раз! — Но не дождавшись реакции и с усилием подавив зарождающуюся панику, она подошла ближе к ситху. — Кто это были? Свирепо глянув на нее, Мол окинул глазами своих неудавшихся убийц. Одежда на них неплохая, вполне себе сойдет вместо его лохмотьев. Он Силой перевернул того убийцу, что был пониже, и, присев на корточки, откинул с его головы капюшон. Хм, брат-забрак… светлокожий, кареглазый. Мол ловко снял с трупа накидку, хладнокровно раздевая его и обыскивая карманы и поясную сумку, что для такой наивной девушки — если судить по ее круглым глазам — было чистой дикостью и кощунством. Охохо, детка… ты еще не в такие переделки попадешь, усмехнулся Мол. Он снял с него удлиненную тунику и широкий кожаный пояс. У второго убийцы — келтарианца — оказался в кармане пад с управляющим чипом — от корабля. Оружие у них было неплохое… но такой меч Молу в руку не ложился, так что он забрал лишь длинный нож и кнут. Быстренько накинув на себя одежду и нацепив на пояс оружие, он схватил за предплечье девушку и, невзирая на рану, порысил в сторону звездолета, посаженного совсем недалеко отсюда. Предчувствие буквально орало в уши: надо бежать, бежать — и быстро! И надо отметить, предчувствие его не обмануло… Спустя всего лишь сорок минут после того, как они покинули планету, на место стоянки, осматривая два уже холодных трупа своих товарищей, опустился небольшой шаттл, откуда вышел дурос, в широкополой ковбойской шляпе. Походив по месту стоянки, он пнул головешку костра и крикнул: — Орра… клиент оказался очень сообразительным… и живучим. Передайте заказчику, что охота потребует дополнительного времени.

***

… Космический корабль был небольшим — и далеко не таким роскошным, как потерпевший крушение корабль Мола. Ощущение было такое, что с «Мерседеса» Вал пересела в «Лада Веста»… стойкое такое и неприятное ощущение. Корабельный оранжевый дроид выкатился на трап и попытался подрубить сирену, завидев чужаков, но Мол сжал руку в кулак, протянув ее — и дроид с оглушительным предсмертным писком был смят, как консервная банка, в неровный шар, после чего небрежно отшвырнут в сторону. Следуя за своим грозным спутником, Вал испуганно думала: а в фильмах все было бы иначе. Наверное, этот потешный астродроид был типа местного R2-D2. Весело попискивал, катил по коридорам, обихаживал корабль и служил верой и правдой своим хозяевам. — Вещи жалко, — робко сказала Вал. — Почему мы ничего не забрали? Мол обернулся к ней и посмотрел, но взгляд был таким жгучим… и вполне себе говорящим… что она запнулась и замолчала. Мол задраил шлюз, подошел к панели управления на рубку, пока Вал прошла в каюту и осматривала помещение. Типично холостяцкое такое. У Мола, помнилось, порядка было гораздо больше — здесь же из старых встроенных шкафов вываливались какие-то тряпки, на прикрученном столе стояли в магнитных подставках бутылки-непроливайки с вонючим маслом… Вал принюхалась и поморщилась: фу! Вдруг она услышала в глубине корабля чей-то голос. Чей-то очень знакомый голос. Неужели лишенная голоса злобной Урсулой-Сидиусом "русалочка" заговорила?? Да нет… голос тихий, взрослый, очень властный. Девушка нерешительно прошла к входу в рубку, прислонилась к стене плечом — и затаила дыхание. Мол стоял возле пульта управления, руки его были сжаты в кулаки, а грудь высоко вздымалась. А перед ним… Была самая настоящая голограмма! Темная фигура в плаще и капюшоне, по фильмам — до боли знакомая, от которой пробирало холодком по спине, тихо говорила, порой перебиваясь рябью и помехами: — На упавшем корабле по специальному трекеру вы найдёте мужчину-забрака и женщину, человеческой расы. Ее доставьте ко мне как можно быстрее. Забрака необходимо ликвидировать, если он остался жив. Действуйте решительно: он обладает выдающимися боевыми навыками, будьте с ним всегда начеку. Вас будут ждать в условленном месте. Конец связи. Голограмма застыла, темная прозрачная фигура — напротив склонившего рогатую голову Мола. Вал не видела его лица, но готова была поклясться, что эффект предательства собственного учителя был сравним с выстрелом в упор. Но через несколько секунд забрак уже овладел собой и, подумав, набрал какой-то код на панели управления, после чего голосообщение было удалено. Он хмуро обернулся на Вал, скрестив руки на груди и прислонившись бедром к пульту, точно спрашивал: «Ну, ты все слышала, теперь понимаешь, в какую задницу мы встряли?». Вопросов у Вал было много. Конечно, она подозревала — и крепко так — что Мол вёз ее на корабле не куда-нибудь, а к своему учителю, Дарту Сидиусу, и все ведь об этом говорило: его молодость, наличие своего корабля, знакомого по первому эпизоду, но главное — ноги, неотрубленные ноги и неискалеченное тело. Вал задумалась: какой это год? И сколько времени осталось до канонических событий первого эпизода— до захвата Торговой Федерацией Набу? Разумеется, она бы ни за что не хотела попасть к Сидиусу в руки. Но откровенно говоря, разве был бы у неё выбор и шанс против такого похитителя, как Мол? А когда они потерпели крушение в необитаемых лесах, у Валерии были другие заботы: как выжить. Но вот сейчас она четко знала: к старому ситху они с Молом не полетят, Сидиус предал ученика, открыв на него охоту. Он ожидал, что Дарт Мол погиб… может, он и подстроил это крушение?.. Вал вдруг испугалась. — Ты же не хочешь полететь к нему, чтобы мстить? — она медленно подошла к забраку, заглядывая в глаза, и коснулась его запястья. Вид у него был очень уж решительным. Да она бы на колени перед ним рухнула, лишь бы не лететь к этой страхолюдной скотине, который испортил и извратил все, что только мог, в фильмах! Такое существо, иначе и не скажешь, не бояться и не ненавидеть она просто была не в состоянии. — Пожалуйста, не надо... Мол покачал головой, словно ожив и встряхнувшись от своих мыслей. Он стремительно опустился в кресло пилота и указал Вал на такое же кресло — рядом с собой. Она робко присела на кожаное сиденье. Пахло здесь, мягко говоря, странно… какой-то смесью пряностей и мужского пота. Сморщив носик, она повернулась к забраку и обратила внимание на то, как уверенно он управляется с пультом — будто на таком корабле всю жизнь пролетал. Ну? Куда теперь? А откуда ей знать?! Когда корабль поднялся в воздух и резко устремился ввысь, Вал вжалась спиной в кресло и подумала: теперь деваться ей точно некуда…