Охота на Призрака

Ночь выдалась, мягко говоря, неудачной. Но не потому, что на новом месте Вал плохо спалось: что говорить, если при прибытии в Далекую-Далекую она прекрасно заночевала даже на куске выпавшего иллюминатора под открытым небом!.. Нет, дело было не в мягкой, комфортной кровати, и не в звуках ночной природы за стенами корабля. Дело было в самом корабле. Вал ворочалась с боку на бок и не могла уснуть, ведь в каждой стене, где в некоторых местах отсутствовали обшивочные панели, ей мерещился то ксеноморф, то лицехват. И неизвестно, кто из них был страшнее. Вал не могла сказать, что в детстве ее прямо очень пугали монстры из кинокартины «Чужой», но почему-то именно сейчас перед глазами она так ясно видела эти оскаленные слюнявые челюсти с рядом острейших клыков, горбатые, чёрные спины с торчащими из них непонятными трубками, длинные когтистые пальцы, суставчатые гибкие хвосты и удлиненные головы… В темноте и одиночестве каюты тело от таких мыслей само по себе невольно сковывало страхом. Ловкие ксеноморфы таились в ее воображении, прятались в потолочных тенях и ждали того мига, когда девушка сомкнет глаза — чтобы напасть. Так что она судорожно бдила, закутавшись в одеяло по подбородок, и уснула уже от изнеможения, роняя голову на грудь в иронично комфортной кровати и все еще отчаянно сражаясь с усталостью, не отрывая глаз от кажущихся подозрительными стен. Где-то в середине ночи она все же провалилась в сон, сжавшись в комочек. Помимо приступов страха, ее сковал сильный холод, так что она мерзла даже под теплым одеялом. Уткнувшись лбом в свои же колени, девушка и задремала, по уши накрытая, и даже не почувствовала, что за ней на самом деле давно наблюдают. Когда Вал уснула, от входа отделилась плотная тень — и неторопливо подошла к девушке. Ситх — а это был он — качнул задумчиво головой, наблюдая за своей подопечной, чей липкий, густой страх тревожил, как заноза, и мешал погрузиться в чуткий сон, терзая и мужчину. Мол решил на сон грядущий проверить девушку: Яну он не доверял категорически, так что, дождавшись, когда всё на корабле стихнет, быстро взломал код-пароль замка на ее двери (это было слишком просто) и проник внутрь, осматриваясь на предмет ловушек и подозрительных предметов. Но, по счастью, каюта была самой обычной. Так что Мол, критично вздохнув, подошел к постели подопечной и осторожно переложил её малость пониже — чтобы голова касалась подушки, а сама она не спала сидя. Девушка спросонья что-то выдохнула ему в шею и непроизвольно прижалась: тепло!.. А он, покосившись на Вал бледно мерцающими в полутьме желтыми глазами, опустил ее на кровать, тихонько отцепляя от плеч ее руки, и, понаблюдав за ней еще немного, засобирался к себе, на отдых. Холодная, как ледышка. Почему? Мол задумался, глядя на сжавшуюся под одеялом девушку. Каштановые кудри разметались по подушке, она закинула руки вверх и согнула их в локтях, посапывая. Возможно, дело в её странном не то даре, не то проклятье — и в том, что ей требуется слишком много энергии. Оболочка не справляется с таким напором Силы? Возможно… Как бы то ни было, руки у неё мертвенно ледяные. Мол вздохнул, присел рядом на краешек постели, осторожно взял ее руку в свои — накрыл ладонями, согревая. Реакция была моментальной. Почуяв живое тепло, девушка инстинктивно подтянулась поближе к нему — и с сонным причмокиванием (Мол усмехнулся) крепко обняла его руку своими, как ребёнок обнимает любимую игрушку. Мда, незадача. Мол осторожно отлепил ее от своей руки — не без сопротивления — и бесшумно исчез из ее каюты, так же незаметно, как и пришел.

***

… В каком-то смысле, Вал погрузилась в увлекательные, но немного однообразные будни. Вставали все трое ранним утром, Вал наспех готовила завтрак и делала всем чай или каф (который она упорно звала непонятным словом «кофе»), покуда Ян бубнил, куда и к кому стоит за товаром наведаться сегодня — или просто обрисовывал план действий, а Мол ковырялся в компьютере или что-то, хмурясь, обдумывал, но всегда — молча. Затем Вал следовала за Молом: он везде таскал ее за собой, как собачонку на привязи. Чаще всего путешествия по Нар-Шаддаа не выходили за пределы чёрного рынка и нижнего яруса, но пару раз Вал и Мол отправились ярусом выше на специальном ховере. Там они делали все то же самое, что и всегда: Вал скучающе стояла в сторонке, пока Мол кого-то вырубал. Но ни разу за все это время он не использовал световой меч, так что Вал даже жалела: она уже давно мечтала посмотреть на Мола с его знаменитым алым сейбером… После, вернувшись на «Ласточку», Мол сразу шёл в душ, что не могло поначалу Вал не удивлять. Ян, в принципе, тоже был слегка изумлён привычками рогатого чистюли, поскольку Мол имел нехорошую особенность — занимать душевой отсек надолго. И под «надолго» в виду имеется практически «навсегда». Кто в душе?! Мол. Кто опять в душе?!!! Мол. Мол, мне надо в душ!!! — кричат под дверью. Оттуда чаще всего слышится шум воды и невозмутимое: ага. Через двадцать Или даже тридцать минут просьба повторяется, уже настойчивее. — Мооооол! — стучала кулачком Валерия в дверку отсека. — Мол, ты там живой?! — Мол! — барабанил ногой Ян, который и так ждал уже сороковую минуту. — Ну ты там скоро?!!! Выходи уже! Ты же не совершаешь заплывы по набуанским озёрам! — Моооооол!.. Как-то раз Вал, все так же ворча, уже вечером стояла с полотенцем и шортиками, в которых спала, возле злосчастного душевого отсека, где принимал ванны проклятый ситх, и стенала уже минут двадцать, если не больше. И ведь стенала бы ещё, если б заслонка под ее громкое «Мооооол» не отъехала в сторону, и перед ней не предстал немного разгневанный, строго хмурящийся и абсолютно голый и мокрый, в стекающих по коже струйках воды, забрак, прикрывший чёрным полотенцем исключительно бедра. Молча окинув взором девушку, он широко ухмыльнулся и изрёк, мотнув себе за плечо: — Заходи. Вал пикнула и, растерявшись, почему-то сразу же с позором убежала к себе, а ситх, проследив за ней желтыми глазами, вернулся под горячую воду… Вал озадаченно, ещё в первые дни пребывания на «Ласточке», заглянула в узкий шкафчик в душевом отсеке, и обнаружила там просто батарею средств. Полки было, по иронии, три. На одной плотно-плотно друг к другу были выставлены флакончики Яна: там был и шампунь, и кондиционер, и гель для душа, и даже какая-то странная пенка, которую Вал ради интереса выдавила себе на руку. Все головокружительно пахло каким то знакомым цветочным ароматом с налётом ментола — вкусно!.. Но, надо сказать, рогатый ситх тоже не отставал по степени ухода за собой от Сайдволла. И если от Яна с его роскошной шевелюрой «пиратского принца» нечто подобное можно было ожидать, то от брутального забрака — никак нет. Его флаконы — пять штук — стояли на следующей полке. Там же было какое-то странное приспособление, являющее нечто среднее между опасной бритвой и заточкой. Для чего эта штука нужна была Молу в душе, неясно! Все средства этого рогатого агрессора пахли горько и свежо одновременно, и Вал они тоже нравились. Но одно из них было таким ядреным, что стоило нанести его на кожу — ради эксперимента — как Вал словно обожгло. Гель был очень холодным! Так что девушка его быстренько смыла, не представляя, для чего оно и куда Мол его наносит. Предположительно, земные мужчины подобные охлаждающие гели и эмульсии наносили после бритья — но Вал видела забрака без одежды и знала, что он был лыс и гладок, как бильярдный шар. Третья полка принадлежала самой Валерии, и на ней располагались ее бритва, неожиданно идентичная земной, затем — зубная щётка (щетина круглая как колечко, непривычно было сперва чистить зубы) и наконец — бутыль 2 литра с гелем, шампунем и кондиционером для волос, три в одном со сладким запахом, напоминавшим Вал ваниль. … После водных процедур Мола с последующей его пропажей из поля зрения не меньше чем на полтора часа шёл ужин, но предваряли его бои Вал с невообразимыми блюдами, которые подкинул ей Сайдволл с книгой рецептов, старой и запылённой. — Мамина, — пояснил он с неожиданной нежностью и стёр ладонью клоки пыли с кожаной обложки. — Если что неясно, ты говори. — Ээээээ… Вал немного замешкалась тогда, но все же созналась, начав: — Спасибо тебе, Ян. — Да не за что! — серо-голубые глаза мягко блеснули. — Я все равно ее просто так у себя хранил. А ты хотя бы научишься готовить и не попытаешься снова нас отравить коррелианскими грибами. Вал залилась краской: накануне Мол молча (как обычно, в общем) поставил перед ней пакет с розовыми и жутенькими на вид грибочками, которые девушка начала готовить, как обычные земные грибы. Увидев это, Ян завопил «да ты что! Ну так же нельзя! Ты же нас всех отравишь! Кто же ест у них шляпки! Они же ядовитые!!!», отчего Вал тихо заныла, что здесь вся еда смертельно опасная и ядовитая, и неужели нельзя покупать что-то более удобоваримое. — Спасибо тебе, — снова поблагодарила Вал парня, отчего он улыбнулся, — но… понимаешь, тут какое дело… Она запнулась, в то время как на его лицо словно тучка набежала. Сидя за общим столом, они даже как-то придвинулись друг к другу, и Вал шёпотом призналась: — Я не умею читать. На базике, — зачем-то добавила девушка, что в принципе ложью не было. Только вот на любом другом языке Далекой-Далекой она тоже читать не умела. Ян слегка растерялся, хотя виду и не подал. Он задумчиво посмотрел на металлическую столешницу, смахнул с неё невидимые крошки и бодро сказал: — Так это нестрашно, малышка! Научу я тебя читать, делов-то! Он специально решил не смущать ее, так что в тот же вечер после ужина взялся обучать Вал, благо ученица она была талантливая. Мол же периодически ходил мимо них, бросая непонимающие взгляды, но у него хотя бы освободилось время, чтобы заняться сборкой дроидов. … Каждый вечер Валерия и Ян устраивались в общей комнате, обучаясь по различным книгам — но как ни странно, старенькую поваренную книгу матери Яна читать было гораздо интереснее прочих. Вал благодаря усилиям контрабандиста, оказавшегося неплохим учителем, вполне могла приготовить какие-нибудь простенькие блюда и прочитать хотя бы вывеску или табличку на улице — и это спустя неделю занятий! Правда, всю эту неделю прохаживающийся мимо за чем-нибудь-очень-важным Мол бросал на парочку жгучие взгляды, игнорируемые обоими. Про себя же он хмыкал, в одиночку собирая дроидов-шпионов, аналогичных тем, что разбились вместе с «Скимитаром». Читать он ее учит… как же… дистанцию соблюдать надо между учителем и учеником. И она хороша! Почему к нему обратилась? Не то чтобы Мола как-то угнетало два-три часа свободного времени… но как будто он, лорд ситхов, крайне образованный человек, то есть, забрак, не мог обучить малька читать! … После уроков и вечерней гигиены Вал обречённо брела в свой отсек. Обречённо, потому что каждая ночь приносила исключительно неприятные воспоминания. Сны. Ощущения. Ее мучали плохие сны. Даже не так — кошмары. Каждую ночь Вал словно бродила по «Ностромо», пугаясь каждого шороха, вслушиваясь в тишину и редкое шебуршание за углом… и ожидая, что из-за поворота выглянет ставшая её персональной фобией морда ксеноморфа. Правда, с завидной регулярностью каждую ночь к ней приходил Мол. Скользил в дверях, будто тень, подходил к постели и проверял, все ли с ней в порядке — после чего садился в кресле, закинув носок одной ноги на колено другой, и некоторое время неподвижно сидел, растворяясь с тьмой. Вал благословляла эти часы. Она делала вид, что спит, иначе боялась — он не придёт, и чувство безопасности совсем потеряется. Но были ночи, когда Вал плевать хотела на все. Холод так мучил ее, что она буквально инстинктивно тянулась к невообразимо тёплому, даже горячему ситху. Лицо Мола было непередаваемым, когда она в первый раз залезла — молча и в полусне — к нему на колени в кресло, и тут же засопела, положив щеку ему на плечо и прикрыв ладошкой свой холодный нос. Наутро они молчали — оба. А что было ещё говорить? Мол тихо уходил к себе, не собираясь объяснять, зачем снова навещал ее, а она не хотела задавать лишних вопросов. … Такая зацикленность сознания — на своих страхах — была для нее не типична… Почему она так начала бояться Чужих, которые вообще никакого отношения к Далекой-Далекой не имели, Вал конкретно сказать не могла — но однажды робко спросила за завтраком, после очередного сеанса ужасотерапии, больше у Яна, поскольку он говорил в основном за двоих. — Слушай… — она потерла зудящие от недосыпания и стресса глаза. — А можно спрошу? — Да, конечно. Мол тем временем навел свой скулосводящий горький чай, уселся на стул и вальяжно — походя — закинул ноги на второй стул, неожиданно изящно скрестив их в лодыжках и попивая свой напиток. Вал видела, что от таких манер у Яна просто бомбило, но сказать что-либо Молу? Нет, спасибо! Максимум, что он сделает — «занеткает» до изнеможения. Или вовсе проигнорирует, буравя своими непроницаемыми желтыми глазами. — Ну, тут такое дело… — Вал отвлеклась от созерцания забрака и почесала затылок. — А на этой планете или вообще, в Галактике в принципе, не водятся… ксеноморфы? — Ксеноморфы? — недоуменно скривился Ян, разрезая яичницу на кусочки. — Ээээ, что-то я о таких не слышал. А ты, Мол? — А что они из себя представляют? — лениво спросил ситх, который всю ночь дроидов починял. Это согласно официальной версии. По неофициальной, большую часть ночи он снова провел с девушкой. Эта недотепа источала такой сильный ужас, что не среагировать на нее было невозможно — и ситх в который раз осторожно прокрался к ней, понаблюдал за ее сном и пробдил часов до четырех в кресле, а уж после пошел к себе — когда ее страх поутих. — Ну… — Вал закусила губу и обвела потолок взглядом. — Большие такие, черные. Внешне что-то среднее между технологией и биологией… С кислотной кровью и вытянутой головой без глаз. О, и челюсти у них две… Одна наружная, а другая заменяет язык… Она подробно живописала ксеноморфа по памяти, внутренне сокрушаясь, что не на чем свой кошмар нарисовать, и на всякий случай добавила про то, как они размножаются. Ян все еще жал плечами, недоумевая, откуда Вал этакую образину взяла, в его книгах, по которым они учились читать, таких точно не было, а Мол отпил чай и небрежно бросил: — Мммхм, ну кто его знает… Тут много какой гадости обитает. От этих слов Вал побледнела еще сильнее, стиснув вилку в руке. К слову, Ян таки купил ей нормальную вилку, не в силах наблюдать мучения девушки с палочками для еды. Вместе с вилкой, щеткой для волос, кухонным фартуком и кое-каким еще имуществом он подарил ей и кое-что более ценное. То, что девушка по-настоящему оценила, сразу же горячо поблагодарив довольного собой Сайдволла. В подарок, этакий знак примирения после неудачного знакомства, как он сказал сам, мужчина преподнес ей изящные палочки — своеобразные заколки, которые Вал втыкала в собранные в гульку волосы, когда готовила или выбиралась на улицу. С её кудрями эти палочки были настоящим спасением: с ними хотя бы не так жарко! Да и волосы больше в лицо не лезут. Плюс ко всему, они несомненно очень красивы: Вал сначала даже засомневалась, а стоит ли принимать такой дорогой подарок. Ведь каждая палочка из темного дерева была инкрустирована металлом, схожим с серебром, и была выполнена так искусно, что явно стоила немалых денег. В общем, если не отвлекаться от дела, Вал жилось теперь вдвойне неспокойно. Неосторожные слова, оброненные ситхом, который и впрямь столько тварей на своем веку повидал, что и удивляться им перестал, зародили в ней зерно сомнения: а вдруг?! Вдруг на «Ностро»… тьфу, на «Ласточке» на самом деле заведется (или уже завелся?) свой персональный лицехват?! Это конечно было сущей паранойей и можно даже сказать зарождающимся психозом! Но ведь не зря же Вал с первого дня пребывания на корабле слышала в душевом отсеке странные шебуршащие звуки и постукивание, точно кто-то цокает десятком ноготков по металлу. Фу… вообразив себе эту мерзкую тварь, путешествующую по коридорам корабля, Вал вообще заснуть бы не смогла. Однако уставала она порядочно — от впечатлений и ведения хозяйства в компании с этими двумя оболдуями — так, что в ночь своего главного кошмара уснула без задних ног… Читать под Ghost in the Shell — Magnus Deus Ей снилась темнота. И в темноте было тихо и холодно. Вал ощущала этот сковывающий, проникающий под кожу холод и необычайно четко понимала — он имеет потустороннее, необычное происхождение. Она прислушалась к звукам, слыша впереди и позади себя лишь неясные шорохи, звучащие эхом так, словно пространство, заполненное мистическим туманом и мраком, было огромным, как футбольный стадион. Прикрыв веками глаза, Вал вдохнула, пытаясь успокоиться. Но это получалось у нее слабо: она ощущала чье-то темное присутствие… Сердце сжимало в груди, невидимыми тисками, легкие изнутри кололо ледяными иглами. Внезапно, медленно, но неотвратимо, из мрака и тумана шагнула рослая темная фигура, и на месте лица горело даже не два глаза — две красно-желтые пламенеющие вспышки. В руках надвигающийся на Вал человек держал блеснувшую серебром рукоять сейбера, и девушка, всмотревшись, вдруг осознала, что перед ней — Мол. Это знание немного успокоило её, но он был непохож на того себя, которого она успела узнать. Ситх быль такой же молчаливый — но молчание это было другим, тяжелым и гнетущим. Такой же напряженный — но на сей раз он точно подчинялся чьей-то неведомой воле. Вал нахмурилась… всмотрелась… прочувствовала… … и за спиной Мола очень ясно увидела слегка согбенную фигуру под темным плащом. В глубине капюшона горели безумные — и крайне изворотливые — желтые глаза с черными зрачками-точками. Бледную руку он простирал к своему ученику, который замер в каком-то десятке шагов от Вал. Очевидно, получив знак от мастера, он провернул свой сейбер в руке… и убрал его на пояс, после чего застыл, подобно изваянию. Вал недолго стояла напротив. Она молчала, непонимающе разглядывая забрака и выдыхая в ледяной воздух пар замерзшими губами, пока наконец не решилась позвать: — Мол?.. — Голос показался хриплым, почти задушенным, жалким, таким не похожим на ее обычный тон. Он медленно поднял на неё взгляд, и взгляд этот был тревожным и мрачным. В нем читалась… обреченность? Вал не могла бы подобрать слова лучше. В этот момент Дарт Сидиус за спиной ученика ожил, двинулся вперед. А следом за ним… Вал даже пошевелиться теперь не могла от своего страха. Паника сковала ее по рукам и ногам, и она тяжело, с присвистом, дышала, глядя на двух крупных, ростом больше нее и больше Мола, черных и гладких ксеноморфов. Чужие покорно брели за Сидиусом, точно подчиняясь его незримой воле, его приказу — и остановились, будто жуткая пародия на верных сторожевых псов — у его ног, когда он приподнял бледную ладонь. И тут и там, в тумане начали проявляться извивающиеся тени монстров, все плотнее сжимая кольцо вокруг своего повелителя и его… Гостей. Гостей, чья участь будет хуже пленных, она знала это. — Мой ученик… — его голос не был жутким и скрежещущим, как ожидала девушка. Нет, он был мягким и спокойным, но таким же холодным, как все в этом проклятом месте. Еще не Сидиус, уже не Палппатин, — Ты подвел меня, мой ученик. Разочаровал… Готов ли ты ответить за свои грехи? Мол без промедления тихо ответил, и ответ этот только сильнее напугал Вал: — Да, мастер… — Хорошо. — Сказал довольный старый ситх и вдруг протянул, зловеще расхохотавшись в конце. — Хорошооо-о-о-о… Он махнул рукой — и Вал с ужасом смотрела, как Мол подходит к нему ближе, пока Сидиус прятал руку под свою мантию, ради того что бы… Достать оттуда что-то большое, что-то костистое и пульсирующее. Бежево-красное, похожее на мешок, обтянутый кожей. Вал пригляделась, расширяя глаза от испуга… Огромный лицехват прыгнул на шею и грудь Мола и моментом вцепился в его лицо, обхватывая его костистыми конечностями, словно маской, и обвил длинный хвост вокруг шеи младшего ситха. — Не-е-ет!!! Вал издала этот крик, с ужасом прижав ладонь ко рту и понимая, что сейчас произойдет нечто ужасное. Она чувствовала это — чувствовала, что ей предстоит увидеть то, чего она так боится… Мол, плененный лицехватом, с тихим, почти неслышным выдохом упал на колени, чуть раскинув в стороны напряженные руки, и даже не пытался освободиться или убить эту тварь. — Н-нет! Мол… Девушка запаниковала, хотела метнуться вперед… Но было уже поздно. Тварь вздрогнула раз — другой, пропустила через свое тело эмбрион — заставляя ситха проглотить его, после чего отвалилась от его лица сама, падая в туманную мглу и исчезая там… — Мол!.. Но ксеноморфы, жуткие твари словно созданные самой смертью, как послушные псы, явно не хотели, чтобы девушка подошла к тяжело осевшему на коленях, без сознания, забраку. Подернув черной губой и обнажая слюнявую пасть, твари терпеливо выжидали, скрежеща костистыми хвостами по невидимому под густой пенкой тумана полу, когда хозяин даст им команду что-бы растерзать не проявляющего уважения к будущему Императору человечка… Однако Сидиус неожиданно махнул Вал рукой, растягивая на лице мерзкую улыбку, точно дозволил ей подойти к ситху, и ксеноморфы отступили за его спину — смертельные, тихие наблюдатели того, как Вал подлетает к Молу и треплет его за грудки черной робы. — Мол!.. Мол… Ты в порядке?! Черт… — В ярких глазах уже скапливались слезы, готовые хлынуть градом в любую секунду. Она уже знала ответ на свой вопрос… Какой может быть порядок, если в него засунули эмбрион чужого?! Все это казалось Вал кошмаром… она схватила стремительно бледнеющего ситха за шею, не понимая, почему трансформация происходит так быстро. И почему он, черт побери, уже в сознании. Его тело начинает содрогаться от сдерживаемых судорог, но он все еще терпит и пытается контролировать это. Вал напряженно всматривается в его лицо — непривычно бледное, с крупными каплями холодного пота, выступившего, впрочем, не только на лбу, но и на шее и груди. Все остальное, вплоть до рук, было скрыто под плотной одеждой. — Прошу… Пожалуйста! Пожалуйста!.. — она не знала, о чем именно просила и кого. Не знала зачем, если все уже предрешено. Казалось что-то внутри нее, что-то нереальное и неосязаемое обмотали острейшей стальной леской и медленно затягивали, разрывая это и заставляя источать призрачный тяжелый эфир, вместо крови. — Держись, я рядом… я никуда не уйду. Вряд ли это утешило бы его. Судя по обреченному и потускневшему взгляду, он знал, что его ожидает, и содрогаясь в страшных судорогах, все же находил в себе силы, чтобы отодвинуть от себя девушку, держа ее на вытянутых руках за плечи. Губы были плотно сомкнуты: он покачал головой, сквозь силу выдохнув. — Нет… Бормоча только одно слово, которое пыталось отрицанием остановить весь этот калейдоскоп ужасов и вычеркнуть из памяти темное удовольствие, отразившееся на лице Дарта Сидиуса, Вал коснулась ладонью щеки Мола, нежно поглаживая её, а второй рукой постоянно обтирая ледяную мокрую шею. Он сидел на коленях, но его уже трясло от пробуждающегося внутри эмбриона, который должен был вскоре превратиться в нечто более оформленное… Смертоносное… — Я тебя не брошу! Вал сама не поняла, как и когда выкрикнула это — забывая о своем иррациональном страхе и пытаясь приблизиться к забраку. Но едва ее крик стих, с тихим стоном он прогнулся в пояснице, болезненно сведя брови, и Вал застонала вместе с ним, когда его спину прошибла таранообразная голова грудолома, выламывая плоть, коверкая кости, разрывая его тело и убивая его… Изломанный, холодный, с гаснущим взглядом и окровавленным ртом, он медленно опадал лицом вниз, валясь в руки Вал, и она, поймав его за плечи, взвыла от затопившего, как волна, ужаса пополам с горем… Дыши… Дыши… Очнись! Голос звал её, он был бесплотным и неощутимым. А потом он рявкнул, так, что девушка судорожно, с хрипом, вдохнула. ОЧНИСЬ ЖЕ!!! Сначала дыхание словно застыло в горле, а тело изогнулось, как от судороги… подалось вперед, прижимаясь грудью к чьей-то горячей… кажущейся просто огненной… груди. А потом перед глазами полыхнули два желтых знакомых глаза, и девушка, даже не разбираясь, просто кинулась к нему, резко садясь в постели и крепко обхватывая шею. Уткнувшись в гладкую, теплую (теплую… он жив…) кожу носом, она, всхлипывая и дрожа, тихо прикрыла глаза. — Ты просто спала. — бормотнул Мол ей в волосы, не отстраняясь. — Тише… дыши… успокойся… — его рука легонько поглаживала ее между лопаток, потому что она продолжала дрожать всем телом. — Это был кошмар. — Т-ты… живой… — она прикрыла глаза веками, понимая, что из-под них струятся слезы. Она так устала… так замерзла… налегая на его грудь плотнее — своей, она спрятала лицо ему на плече, только сейчас осознавая, что он раздет, и выдохнула в теплое тело. — Живой… Одна рука соскользнув с шеи провела по целой спине мужчины, ощупывая гладкую кожу и позвонки. Девушка запнулась, дрогнула ресницами, приоткрыв глаза. Мол легко почувствовал это на своей ключице — легкое прикосновение, будто мотылек мазнул по коже крылышками — но смолчал, решив не расспрашивать подопечную о ее кошмаре. Вместо этого, тихо придержав ее за спину, он прислонил её к себе, поражаясь тому, какая она холодная. Да просто — ледяная! Вал устала от своего кошмара так, что, едва оказавшись в теплых, спасительных объятиях ситха… тихо уснула, прижимаясь к его груди. Правда, руки ее так и соскользнули с его шеи, во сне она уже не держалась за него. Мол задумался. Да что за сны снятся этой девчонке? Какие кошмары, порожденные сознанием, она видит? И почему вот уже которую ночь она такая холодная?.. Вздохнув, он прикрыл глаза веками и качнул головой. Он проснулся в своем отсеке с четким, ясным ощущением, что девушка напугана. Даже не так — она в ужасе! Обычно ситхи черпают силу из чужого и своего страха. Ее же страх — душил и разрывал душу. Он затопил весь корабль словно разрушительное и сметающее все на своем пути цунами так, что даже Мол начал задыхаться, но быстро совладал с собой, недоумевая, и пулей вылетел из каюты, прямо из постели, наспех набрасывая на бедра черную кама и влетая к Вал. Девушку, сжавшуюся в клубок, била крупная дрожь, а дыхание судорогами вырывалось изо рта. Она смотрела широко открытыми глазами, из которых градом катились слезы, в никуда, впиваясь скрюченными пальцами в собственные плечи, раздирая их до крови ногтями и даже не пытаясь проснуться, а волны страха, погружавшие каюту в густой поток Силы, сначала сковали и Мола. Но он был ситхом, и опытным ситхом, а потому скинул с себя оковы этой дикой Силы благодаря Темной стороне (джедай здесь банально бы захлебнулся) — подлетел к ней, упав на колени на смятые, влажные от холодного пота простыни, и затряс за плечи, тихо призывая очнуться и не понимая, что руки его так же похолодели от волнения… Она все не приходила в себя, не была в сознании, продолжала хрипеть и биться, так тихо, так безнадежно… Очнись, — повторял он сначала вслух, а уже затем про себя, концентрируясь в Силе. Ну же! Очнись. Очнись! ОЧНИСЬ ЖЕ!!! От его рыка она и пришла в себя, резко вынырнув из своего сна и с хрипом кидаясь ему на шею, так, словно она была в диком отчаянии. Словно… Мол откинул эти мысли, мотнул головой. Словно, что? Словно он был ей дорог?.. Как если бы она боялась потерять его? Лишиться его? Это опасные мысли, даже на Темной стороне они ведут к излишней самонадеянности… к ненужным поступкам… Мол спокойно посмотрел на девушку, мягко переложил ее на подушки, вгляделся в нее: она мерно дышала, даже кончик носа слегка порозовел от того, что она согрелась. Но стоило ему осторожно приподняться, как он вздрогнул: не заметил каким-то образом, что она крепко держит его за ткань кама. Вцепилась в складки одежды своими тоненькими пальчиками, крепче чем бескаровый капкан в свою жертву, точно не желала его отпускать. Мол вздохнул, потер лоб ладонью. Думать ему пришлось недолго: он вообще не склонен был к длительной рефлексии — и действовал порой согласно своей интуиции, которая была у него превосходно развита. Так что сейчас, чувствуя, что это ей нужно, он прилег рядом, осторожно подвинув Вал с холодных влажных простыней — и, поворочавшись, привычно, как когда они потерпели кораблекрушение и ночевали там, подложил под ее голову руку, чтобы самому лечь набок. Забавно. Она согревалась от тепла его тела так быстро. Вал, сонно посапывая, повернулась к нему, с прежним упорством утыкаясь в грудь лицом, и обдавала кожу легким дыханием. Незаметно, Мол за своими мыслями и сам быстро уснул, буквально провалившись в сон без сновидений, и проснулся по привычке под утро. Вал была уже теплой, нормальной человеческой температуры, и даже румяной. Волосы ее разметались по подушке, сама она уже отлипла от Мола, раскинув руки и посапывая на спине. — Замечательно, — буркнул совершенно не отдохнувший забрак, вставая и плотнее оборачиваясь в кама. Он незаметно выскользнул из каюты Вал и бесшумно пошел к себе, впрочем, не замечая, что работавший неподалеку дроид Астра прекрасно все видел…

***

Утром что Мол, что Ян сидели за столом мрачные, как две тучи, готовые вот-вот разразиться проливным дождем, а судя по блистающим глазам ситха, еще и с грозой. Выспавшаяся наконец Валерия непонимающе окинула парней взглядом, неуверенно пробормотав «С добрым утром». — С добрым, — буркнул Ян. — Угу. — Недовольно проворчал Мол, хмурясь. Да что между ними случилось? Девушка не понимала, чего они такие сердитые и невыспавшиеся, но пожала плечами. — Я быстренько сбегаю в душ… — она поставила воду кипятиться. — И выпьем чаю. — Угу. — Снова изрек Мол, сузив золотые глаза. — Можешь не торопиться, — вскинулся Ян. — Мы тут пока побеседуем о том, почему вам необходимо поселиться в одной каюте и наконец прекратить эту ночную беготню из одного отсека в другой. Вал поперхнулась, возмущенно посмотрев на Мола. Мол же — с вызовом в глазах — скрестил руки на груди, являя собой недовольного ситха, к тому же, развалившегося по обыкновению вальяжно аж на двух стульях. — Я не вижу в этом смысла, — проронила Вал, кашлянув и краснея. — Ну как же? — удивился Ян. — Каждую ночь, Мол, бегаешь туда-сюда, нехорошо это, в конце концов. Ребята! Если между вами что-то есть… — Нет, — покачал головой Мол, прикрыв глаза. — Ты что-о-о-о?! — округлила свои светлые глазки Вал. — Нет-нет-нет! — Нет, — продолжал качать рогатой башкой забрак. — Я что хочу сказать… — продолжил ехидно Ян. — Если тебе будет грустно, тоскливо и одиноко, а Мол будет крепко спать, ты это, приходи ко мне, ангелок! Я тебя в беде не брошу! Ситх коротко и испепеляюще глянул на него, отпивая чай. — Ребята! Так и скажите! — Ян всплеснул руками. — Мы спим вместе. Тут Мол поперхнулся своим чаем. Вал резко подорвалась с места, старательно хлопая его между лопаток, но сама заговорила что-то неясное: — Мы не… мы не это… — Нет, — снова кашляя, замотал головой Мол, явно не в силах выдать что-то большее на такое подозрение. Вал продолжала лупить его по хребту, честными глазами глядя на Яна: — Мы не то… что бы ты мог подумать… — Нет, нет. — Бормотал параллельно забрак. — В смысле… мы, конечно, иногда спим вместе… в плане, в постели… то есть, в комнате… — Вал пыталась не покраснеть, но выходило у нее плохо. Уже полыхая от смущения, она оправдывалась. — Просто, ты пойми, Мол — ну просто горячий… Глаза уже у обоих мужчин стали круглыми, с крупную такую монетку. Мол с интересом покосился на Вал. А то еще она скажет? — В плане, сам по себе горячий! — бормотала уже отчаянно девушка. — Ну то есть, по температурным соображениям! Да я греюсь об него!!! Мол!!! Хватит ухмыляться! Разгневанная, она плюнула на все эти оправдания, хотя и вспомнила, как полуголый забрак ворвался к ней ночью в комнату. Да пофиг! Два дурака! Пусть сидят там и хмыкают сколько душе их угодно! Она пойдет в душ, и точка! И забудет об этой дебильной сцене!..

***

Очевидно, у судьбы на Вал были нынче совсем иные планы, поскольку забыть не получилось. Вышло, скорее уж, закрепить идиотское утро еще более идиотскими воплями. Только-только пережив самый дикий кошмар в своей жизни и очнувшись от него, Вал решила принять утренний душ, для чего зашла в санитарный отсек и там врубила тепленькую водичку, полившуюся сверху в режиме «дождь в тропиках». Она этот режим любила больше прочих… напоминает слепой летний дождик дома, на даче… на Земле. Наслаждаясь тем, как теплая вода смывает с нее все страхи прошлой ночи, Вал сняла с полки свой шампунь-бальзам-гель-три-в-одном (даже не стыдясь всей парадоксальной универсальности этого средства), вылила его на руку и вдохнула поглубже сладкий запах, похожий на ваниль… Выбирала она этот гель, по принципу — самое не вонючее. Когда они только зашли вместе с Яном в лавочку с средствами личной гигиены, девушка расчихалась так, словно в нос ей сыпанули жгучего перца. В достаточно просторном торговом зале воняло так, словно полы они мыли даже не хлоркой или ее аналогом, а ведром в которое налили вместо воды, всю коллекцию дорогущих Шанелевых духов разом. Благо Мол выдернул ее оттуда почти сразу… Намыливая ногу, она не зацепилась сперва глазами за что-то молочно белое, сравнительно небольшое, из-за пара от воды приняв это что-то за часть пола, деталь душевого отсека… Но затем это противно шевельнулось и снова затаилось, и Вал замерла с намыленной левой ногой, вглядываясь в белесый пар… … Ор стоял такой, что Мол очутился перед душевой кабиной быстрее чем за пять секунд, и в глазах полыхала настоящая готовность в случае чего всех, кого надо, прибить и спасти девушку, которую по меньшей мере за перегородкой ну точно истязали или насиловали. А затем дверь отсека раскрылась, и Вал пулей метнулась оттуда. Мол сначала даже немного не понял… Оказалось, она была совершенно голая и в мыльной пене, просто прижала к груди большое белое полотенце и прямо так, как была, подобно дикой манка-кошке запрыгнула на Мола, вцепившись ему в шею и вопя: — ТАМ!..... ТАМ!..... Мол нахмурился, вгляделся в неясные очертания открытого отсека, где по напольным металлическим термоплитам стучала вода, а согревающий пар вообще мешал что-либо ясно рассмотреть. Вал же продолжала карабкаться все выше и выше, в дикой панике обхватывая ситхову талию ногами и продолжая вопить: — Там… это!.. это!.. Где — Мол понял, в душевом отсеке, значит, но что?! Что ее так напугало? Он попытался отцепить от себя девушку, но все было безуспешно. Вал так впилась в него ногтями, что Мол готов был поклясться: на плечах точно остались царапины. — ТАМ!!!.. — подвывала она, с ужасом оглядываясь через плечо и крепко обнимая рогатую башку Мола руками, чтобы не дай Сила он ее не снял с рук. На эти дикие крики, ожидаемо, прибежал Ян, притом — не просто так, а вооруженный бластером. — Что у вас… мамочки! Вал! Ты… — он кашлянул. — Все хорошо?! Да что у вас стряслось?! — Там! — вместо ответа затрясла Вал пальцем в сторону душевого отсека, где пока что все было мирно. — Да что там-то?! — вдруг рассвирепел Мол. — Всё, сил больше нет терпеть эту ерунду. Я посмотрю… — Нет! — взвизгнула девушка так громко, что оба парня дернулись. — Нет! Тебе нельзя! — выпалила она, вспоминая свой ужасный сон. Обхватывая одной рукой шею ситха со спины она тут же крепко захлопнула ему ладонью рот. Сначала одной, потом второй. — Вон… У Яна есть бластер, пусть он идет!.. — Нормально так, — немного возмущенно протянул контрабандист, почесав дулом бластера затылок. — Ну ладно, я польщен, что ты избрала меня своим заступником, ангелок… С этими словами он двинулся к отсеку и наконец зашел в паровую завесу: — Я уверен, что ты просто что-то с чем-то спутала или… АААААААААА! С громким криком он как шальной вылетел из душевой и, подскочив к уже высвободившему лицо Молу, спрятался ему за плечо и громко завопил: — Убейте это! Убейте это немедленно!!!!! Что за тварь шастает по моему кораблю?!!! Мол же принялся ржать. Нет, не смеяться. Ржать. Как только бледный от страха Ян на первой скорости стартанул из душевой, такой дикий смех разобрал ситха, что он буквально стоял с голой и намыленной девушкой на руках — и кис от смеха, да такого сильного, что аж слезы из глаз потекли. Ни Вал, ни Ян его реакции не понимали и даже притихли, а Мол все смеялся и смеялся, уже навзрыд. Ян продолжил что-то вопить и тыкать бластером в сторону душа, а Вал… Да он и смеется так же, как и говорит. Красиво…  — ошарашено подумала она, скользнув рукой ему по затылку вниз — к шее, и вдумчиво вглядываясь в веселое, неожиданно живое лицо. Вал сглотнула, с усилием стараясь отвести смущенный взгляд… который так и лип к смеющемуся — громко и от души — Молу. Он выглядит сейчас… совершенно не злым. Не хмурым. Не мрачным. И таким молодым… Даже его желтые глаза и дикие татуировки не пугают и ничего не портят. Ни капельки. Вал чуть улыбнулась, незаметно для себя склонив набок голову с мокрыми кудрями и уже не просто держась за его шею. «В эту улыбку нетрудно влюбиться» — подумала она. Внутри что-то тихо, щемяще замерло. Мол же продолжал киснуть со смеху, покатываясь и слегка запрокидывая назад голову. Улыбка у него, как и смех, оказались очень заразительными, а попробуй тут не засмейся, когда Сайдволл скачет у тебя за плечом, цепляясь с воплями «убей эту тварь», когда угроза на самом деле… Совершенно безобидна!.. Бочком-бочком из отсека выполз размером с Молово предплечье краб-паук, самый обыкновенный, бледно-серый, но по иронии судьбы поразительно похожий на… ну… Вал вздрогнула и доверчиво спрятала лицо на плече у Мола. На противного лицехвата. — Ну вы даете, — тяжело выдохнул забрак, — я до сих пор отдышаться не могу. — Что за тварь?! — бушевал Ян. — Убей его!!!.. Сейчас же, Мол!!!.. — Нет, — возразил Мол. — Зачем мне его убивать?! Это просто безобидное насекомое. — Безобидное! — хором и с испугом выкрикнули Вал и Ян. — Ну да. Всему в Галактике можно дать начало и положить конец. Я их не боюсь и зря не убиваю. — Да ладно?!!! — аж взвыл Ян, глядя на клацающих клешнями и бочком обходящих людишек крабов-пауков. — Ты киллер или откуда?!.. … На отлов десяти крабов-пауков Мол потратил два часа личного времени, покуда на полностью осмотренном им на предмет мерзких тварей камбузе заперлись Вал и Ян. Ожидая, пока Мол прекратит свою весёлую охоту на «безобидных насекомых» (Ян все ещё фыркал от обиды), они пили чай. — Уж лучше бы мы подцепили поргов, чем этих, — и девушка содрогнулась. — Нееет! — выпалил Ян, моментально бледнея. — Уж лучше эти штуки, чем порги! Поверь, я знаю. Они снова замолчали. Вал сидела на диване, ладно хоть уже одетая, поджав под себя ноги и тихонько мурлыкала себе под нос какую-то приятную мелодию, водя по ободку кружки пальчиком и вспоминая чудесный смех Мола. Почаще бы он так смеялся… чтобы лучики от улыбки исходили от глаз. Тогда они становятся не пугающими, а похожими на два великолепных закатных солнца. Странно, что раньше она этого не замечала. — А что ты поешь? — не выдержал Ян, с любопытством покосившись на девушку и запустив руку в темные волосы. — Это… — она слегка смутилась и покраснела. — Эээ… песня, очень популярная там, откуда я родом. Точнее, она очень заедающая… — Да? Какая мелодичная. — Ян улыбнулся. — Какие там слова?.. Спой мне. Вал усмехнулась, но все же послушно спела ему то, что так навязчиво мурлыкала не день и не два на Земле, посмотрев любимого «Ведьмака» по Нетфликс — уже в больнице, привязанная болезнью к кровати… На секунду веселое воспоминание смешалось с грустью, но она тут же откинула от себя этот клубок эмоций — и напела:

Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, уооооу… Ведьмаку заплатите — зачтется все это вам!

Ян слушал, покачивая подбородком и прихлопывая ладонью по колену, одетому в серые брюки. Мягкая улыбка раздвинула его губы, и в глазах что-то загорелось. — Какая песня, — заметил он со вздохом, когда Вал закончила петь, и продолжил следом за ней мурчать навязчивый мотив. А на следующий день грянул гром…