Охота на Призрака

Поразительное дело, но после явления народу крабов-пауков (целого выводка, между прочим), Вал, словно встретившись со своим страхом лицом к лицу, моментально успокоилась. И той ночью, ну, прямо накануне «бури», уснула! Уснула, как никогда, сладко, совсем как дома до болезни. Беззаботно и даже подоткнув ладошки под подушку. Что ей снилось, она не помнила, но спала так крепко, что даже не заметила, как к ней в каюту по обыкновению вошел ситх. Он задумчиво посмотрел на мирно посапывающую девушку, усмехнувшись своим мыслям, и легонько коснулся тыльной стороной ладони ее щеки, поскольку все остальное было спрятано под одеяло. Теплая. Немного недоумевая, Мол втайне тихо порадовался про себя, бесшумно выскользнув за дверь отсека и отправляясь к себе — с чистой совестью — тоже на отдых. Там, впервые за долгие полторы недели пребывания на «Ласточке», он умиротворенно сел на пол в позе лотоса и погрузился в медитацию Силы, после чего тоже лег спать… Такая тихая, мирная ночь, погрузившая корабль в ласковый сон, не предвещала, на самом деле, ничего плохого. И с утра Вал выползла наружу готовить завтрак, по обыкновению, на себя и двух проглотов (ела она уже не с такой дикой жадностью и не такими огромными порциями, хотя все еще не уступая мужчинам, и шутила, что наконец-то оторвалась за все голодные месяцы прошлой жизни). Закрутив волосы в узел и заткнув их заколкой, она заметила, что Ян, бодренький и в белой рубашке с пышными рукавами, уже вовсю тренькает на свой небольшой электрогитарке, которая здорово напоминала Вал какую-то крутую киберпанковскую лютню, и перебирает аккорды, что-то мурлыча себе под нос. Когда девушка появилась на камбузе, он убрал гитару в сторону и предложил свою посильную помощь в готовке завтрака. Вал доверила ему помыть и разбить на сковороду крупные сизые яйца какой-то местной птицы, эквивалентной земному гусю, и заварила ароматный каф, упрямо называя его «кофе». — А что ты пел? — поинтересовалась она. — Интересно? — живенько улыбнулся Ян и подмигнул, сверкнув голубыми глазами. Вблизи Вал видела вокруг них ободки из пушистых черных ресниц и недоуменно подумала: нет, ну зачем парням такие роскошные ресницы, вот серьезно?.. Ян тем временем тряхнул шевелюрой, зачесав ее чуть вбок, и разбил на сковороду первое яйцо. — А можно во время готовки не трясти горжеткой? — хмуро спросил Мол за спинами у парочки. Вал закатила глаза. Противостояние между Молом и Яном по поводу волосатости второго было жестоким и длительным — практически с первого дня пребывания на корабле… Мол, пребывая сейчас в своем излюбленном на «Ласточке» виде — то бишь чисто в кама и штанах, казуально без верха, поскольку, а почему бы и нет, подвергался постоянным нападкам Яна. Сайдволл сразу же начал подкалывать забрака на предмет его лысины — а затем и в принципе гладкого тела. — Так вот чем ты так долго в душе занимаешься! — хохотал он в первое время за ужином. — Стоишь и бритовкой орудуешь?! Дааа, мужик ты здоровый, пиликать этой штукой тебе долго приходиться… Вал не могла сдержаться и не хрюкнуть в тарелку, однако Мол тут же резко глянул на нее — и сузил вспыхнувшие глаза: — Чтоб ты знал, Сайдволл, у датомирских забраков генетически нет волосяных покровов на лице и теле, — парировал он. — А знаешь, Мол, — задумчиво сказала Вал, весело подтолкнув Яна локтем. — Там, откуда я родом, тебя бы посчитали метросексуалом. Мол не знал, кто это, как и Ян, так что девушке пришлось, старательно подбирая слова, пояснить значение. — Ну, — запинаясь, начала она, робея под жгучим взглядом Мола. — Это такой мужчина, который очень тщательно за собой следит. Не может надеть абы какую одежду… — Ахах, — Ян не сдержался и ткнул пальцем в ситха. — Это точно ты! — Ты тоже. — Мрачно сказал Мол. — Не тычь в меня, а то лишишься пальца. Вал усмехнулась и продолжила: — Потом… тратит множество времени и средств на поддержание физической формы. Ян продолжал гыгыкать в тарелку, Мол же не знал, ему обижаться или радоваться. — Носит украшения… — и Вал уже сама чуть было не расхохоталась. Мол с его серьгами в ухе — золотым колечком в мочке и серебряным гвоздиком в хряще — был типичным щеголем. Да что там Мол! Вал вообще рядом с обоими парнями чувствовала себя (со своим двухлитровым шампунегелем) какой-то неправильной девушкой… у неё даже одежды красивой не было. А вот у Мола — и она была в этом твёрдо уверена, однажды его сдал девушке Ян — был припасён целый арсенал напильничков для рогов, которыми он свой венец нещадно спиливал до бритвенной остроты. Впрочем, подумала про себя девушка, кто бы говорил. Однажды она застала Яна за тем, как он расчёсывал крошечной щёточкой свои роскошные соболиные брови. — Я не вижу ничего ужасного в том, что вы перечислили, — парировал Мол. — В переводе на обычный язык это значит банально «следить за собой». По крайней мере, я не делаю вид, что являюсь плодом грешной страсти эвока и вукки. — Да, поддерживаю. Они для тебя слишком красивы, — язвительно откликнулся Ян. На вторую неделю быта на «Ласточке» Мол, судя по всему, немного обжился, так что стал вести себя чуть спокойнее и раскованнее. Это стало доставлять всем остальным некоторые неудобства… всем, кроме Мола. Ему все было — зашибись. Кроме отвратительной привычке плескаться в душе по часу, он вдобавок ко всему являлся к завтраку с каждым днем во все более и более раздетом и разнузданном виде, явно не замечая, что этим нехило смущает Вал. Ян тоже был маленько смущён. Сперва забрак ходил как невинная девица во ста платьях: укутанный по самое горло, одетый в свою робу на запах, под которой была еще целая куча тряпок, опрятный и собранный. Но прошло несколько дней — и его бытовые привычки взяли верх, так что однажды Мол пришел на камбуз… уже без робы, в распахнутой нижней тунике, сверкая грудью с набитыми татуировками. Вал не особенно смутилась, но такому положению дел была удивлена: почему он в таком виде? Ян лишь покосился на него — и только. Через день или два Мол заявился уже и без туники. Совершенно спокойно уселся на стул, закинул на второй стул ноги (Сайдволла аж всего перекосило от вида сапог, которые вальяжненько покоились с ним по соседству) — и принялся завтракать. И вот недавно Мол учудил. Когда Вал позвала парней к завтраку, к столу подошел вполне себе нормальный Ян в своей привычной белой рубашке и серых брюках, на ходу расчесывая волосы (тоже привычка из категории «так себе»), и, спустя минут десять, соизволил явиться — Мол. В кама. В ботинках. В перчатках. И на этом — всё. И Вал, и Ян синхронно посмотрели на это непомерное обилие голого красно-черного тела, радуясь что хотя бы кама чуть ниже колен все надёжно прикрывает. Мол с каменным лицом налил себе каф, сел на стул и… легко и непринуждённо закинул ноги на второй стул. Вал аж поперхнулась, быстро отворачиваясь, а Ян возмутился: — Это уже переходит все границы и пределы. Надеюсь, ты хотя бы в белье?! — Меня напрягает твой вопрос. — Невозмутимо ответил забрак, попивая каф. — А меня — твой внешний вид напрягает, — объявил Ян. — Ну я же не хожу по кораблю в одном ничего! — Тебе и не нужно, — тихонько фыркнул забрак. — С твоей-то волосатостью. — Оооо, простите?! Так и начался этот вечный спор между двумя. Мол каждый раз смотрел на Яна с лицом, на котором читалось нечто среднее между ужасом и отвращением — особенно когда Сайдволл носил свои любимые рубашки на шнуровке, в вырезах которых была видна грудь, покрытая темными волосами. Мол садился от него метрах в двух за столом и тщательно мыл всю посуду перед едой, если мимо ходил Ян. Мол был брезгливым, если дело касалось «шерсти», как он сам выражался про волосы на теле, и Вал просто со смеху помирала. — Ты в меня своей мохнаткой не тыкай, — поморщился он, когда во время спора Ян что-то доказывал ситху и тыкал пальцем ему в грудь. Мол скривился, глядя на жилистую руку, покрытую короткими темными волосами. — Ммм… антисанитария. Ты на Джакалле бы помер от инфекций за сутки. Умоляю, не расстегивай рубашку, мне дурно. Уязвлённый Сайдволл словно нарочно увеличил глубину вырезов своих рубашек на груди. Вал чувствовала себя совсем неловко между абсолютно раздетым сверху Молом и полуголым контрабандистом. — Нет, ну тебе не противно?! — разок тихо спросил забрак у Вал, кругля глаза. — Великая Сила, такого волосатого мужика я вижу впервые. И угораздило же нас забрести на этот корабль… — А женщинам это достаточно часто нравится, — заметила вдруг девушка, не отрываясь от увлекательного процесса: она пыталась подшить домашние шорты, которые на глазок купил ей Мол по ее же просьбе. В шорты эти могло бы уместиться две Валерии. Просто поразительно, как он мог так сглупить — если учесть его фотографическую память и сверхъестественную точность. Забрак в таком шоке посмотрел на неё, что она едва не расхохоталась. — Не может быть, — честно сказал он, покачав головой. — Да правда! — Друг мой, — любезно произнёс Ян, остановившись в коридоре, когда услышал этот увлекательный диалог, — сколько у тебя за всю твою жизнь было девушек? Услышав молчание, он усмехнулся. — Я вообще-то на темной стороне, — хмыкнул Мол в ответ, — какие ещё девушки… с моей работой. Я ситх. Я посвятил свою жизнь другим интересам. — Ну да, ну да, типичная отговорка неудачника! — хохотнул Ян, скрестив на груди руки. — Вал, а вот серьезно, тебя же волосы на теле мужчины не смущают? И с неожиданным любопытством оба уставились на девушку, до этого ушедшей в себя с мыслями, что ситхи видимо не так уж отличаются от джедаев в деле личных отношений, но от такого вопроса резко пришедшую в себя и аж схлынувшую с лица. — Да что вы вообще… я не хочу это обсуждать! — возмутилась она. — Нет, ну нам правда интересно. Просто скажи: да или нет. — Ну… — Вал задумалась. Черт возьми! Да что за дурацкий вопрос?! — Не знаю даже… не так чтобы очень… а вообще… мне нравятся мужчины с длинными волосами. Судя по лицу Мола, его можно было уже выносить с корабля. Он смотрел на девушку с таким незабываемым выражением лица, что она поторопилась уточнить: — На голове, конечно! А что? Длинные волосы у мужчины — это красиво, хоть и немного завидно… А некоторые вообще считают, что это залог здоровья и мужественности… Ян согнулся пополам от смеха, не в силах нормально смотреть на Мола. Смех его звучал переливчато, звонко, чисто. Вал невольно тоже заулыбалась. — О Сила… — бормотнул мрачный как туча забрак. — На Датомире здоровье и мужественность определяются на другом уровне. Физическая структура, плотность костей, яркость кожи, длина рогов, интеллект, в конце концов. Но никак не наличие меха, как у эвоков! И он воздел очи в потолок, негодуя: — Я не понял, это очередная дебильная человеческая традиция — отращивать на своих телах дагобские кущи?! И что вы этим доказываете?! Свою фертильность, что ли?! Я не понимаю!!! — Когда ты прикроешь свои голые чресла, тогда и я торжественно сбрею все волосы на груди, — ехидно сказал вдруг Ян, игнорируя уже рыдающую от смеха Вал, которая про себя называла парней очень своеобразно: Яна — Королем стеба, а Мола — Мастером троллинга. Но даже под страхом смерти она бы им в этом не призналась. — Хорошо, — не смутился Мол, вскинув брови. И ведь он свое обещание исполнил. Так, как посчитал нужным… … Пришел с рынка как-то раз — и, поплескавшись по обыкновению в душе, вышел оттуда в этом. Это было тончайшей и абсолютно прозрачной чёрной рубашкой с точеным вырезом. Предполагалось носить ее на запах и подхватывать на талии широким плясом, но Мол просто накинул ее на плечи и распахнул на груди, очевидно полагая, что и без того пошёл на невероятный компромисс. Он заявился так вечером в общий зал, где Ян и Вал продолжали увлекательное чтение на бейсике, и Вал, подняв глаза от книжки, забулькала. Нечто чёрное и просвечивающее на Моле вообще ничего не скрывало и того хуже — красиво подчёркивало внушительную мускулатуру. Ян поперхнулся: — Это ты так решил типа проблему с домашней одеждой? — Ммм, — вместо ответа сказал Мол, усаживаясь в кресло и работая над микросхемами для дроидов. — Это просто катастрофа! — Да нормальная это одежда, — не отвлекаясь от своей работы, бормотнул Мол. — Она прозрачная!!! — взревел Ян. — Да?.. — Мол усомнился и пригляделся к ткани, приподняв рубашку за края. На такие мелочи он внимания не обратил и пожал плечами. — Ну и ладно, — небрежно заметил он. — Что такого? Зато в поясницу не поддувает. Вал хлопнула себя рукой по лбу, тихо всхлипывая от смеха. Хуже было потом. Шмотка так прикипела к Молу, а Мол — к ней, что на корабле он ходил исключительно в этом прозрачном нечто. Слегка подпоясываясь, он садился в кресло, закидывал ноги на высокую консоль — и ковырялся со своим покалеченным световым мечом. Правда, в день, когда разразилась буря — в обычный и непримечательный с виду день — ничто не знаменовало неприятностей. И Мол даже забыл надеть свою прозрачную хламиду. Так и вышел в минимуме из штанов, ботинок и перчаток — и принялся за завтрак. А попутно — вполуха слушал излияния Яна касаемо того, какой легкий денек сегодня предстоит. Всего-то надо припугнуть одного особо зарвавшегося поставщика и забрать два ящика груза, но их свезут дроидами… Вал поняла, что времени на хождение по рынку у нее останется, и робко попросила — притом по неясной причине, у забрака: — Мол… Слушай… Могу я попросить зайти сегодня в лавку с одеждой? Моя мне или велика, или выглядит странно. — Нет. — Лаконично ответил Мол. Было бы страннее, если бы он сказал что-то другое, — раздраженно подумала Вал. — Почему «нет»? Ты можешь пояснить? — Нет. Ну разумеется! Как же иначе. — Если Мол не хочет тебя спонсировать, красота моя, — вдруг усмехнулся Ян, — это сделаю я. Разумеется, не за бесплатно! Просьба будет. Вал с победоносным выражением на лице глянула на Мола и спросила: — И в чем заключается твоя просьба? Ян просиял: — Сходи сегодня со мной выпить в кантину. — С каким-то непонятным хитрым блеском в глазах попросил Ян — Мне так хочется отметить такой замечательный заказ, который мы сделали не без помощи нашего рогатого товарища, что я готов перед отлетом на Саахир испить по чарочке. Вал покосилась на Мола. Вот интересно, что он на это скажет? Но Мол вновь опустил глаза в свой каф и делал безразличный вид, хотя кто знает — может, ему и впрямь было безразлично?.. Так что девушка пожала плечами: — А почему бы нет?.. Не вижу в этом ничего такого. Посижу с тобой часок. — Ты не сомневайся! — обрадовался Ян, потерев ладони. — Там место очень приличное, никакой пьяни и мерзких рож — лучшая кантина на нижнем ярусе! Посидим, поговорим, отдохнем и культурно развлечемся. — Заметано! — улыбнулась девушка, и ребята чокнулись друг с другом чашками с чаем. Мол сунул нос в кружку, и только суженные золотистые глаза нехорошо так буравили контрабандиста и девушку…

***

Как приятно наконец-то выбрать то, что самой хочется! — думала довольная Вал и эксплуатировала Яна тем, что нагрузила его своими покупками. Вышло, конечно, не очень много, но Вал и не задавалась целью скупить все, что можно. Она приобрела себе два комплекта нижнего белья, домашние шорт и топы, теплую опрятную накидку, коричневые штаны, пару рубашек — белую и серую, и удлиненный красивый жилет, расшитый черной нитью. Ян был от этой покупки в восторге и упросил Вал переодеться в купленное прямо в лавке, так что Вал подумала — а почему бы и нет?! Так ей надоело ходить в недоджедайских шмотках а-ля Дарт Мол, что она с удовольствием их скинула и облачилась в белую рубашку на шнуровке с манжетами на рукавах, облегающие коричневые брюки и такой же коричневый жилет, после чего с видом победительницы вышла из лавки в компании Яна. Контрабандист был весьма воодушевлен: Мол, судя по его мастерскому умению вести переговоры, убедил поставщика в погрузке товара, так что теперь «Ласточка» стояла, полностью груженая, и уже завтра ребята должны были отбыть, а пока… пока Ян и Вал вошли в кантину «Жемчужина Крайтоса» и расположились за свободным столиком, делая заказ. В кантине было удивительно колоритно. Разнообразные посетители разных рас стояли у высоких столов или сидели за обычными. Круглая барная стойка весьма технологичного вида обслуживалась высоким и могучим твилеком, а парочка твилечек-официанточек сновала туда-сюда, виляя соблазнительными бедрами. Хоть здесь и царил полумрак, а обстановочка была весьма потрепанной, но тем не менее Вал здесь нравилось! Она с восторгом разглядывала арки и высокие потолки, колбы с различной выпивкой на барной стойке, но с особенным интересом — купол балкона над сценой, полуприкрытой с одной стороны алой шторой: сейчас на сцене лениво поигрывали музыканты. Ну надо же! Настоящая звездновойновская кантина! Только музыка другая. — Вот, — Ян поставил поближе к ней бокал с темно-бордовой, с фиолетовым отливом, жидкостью, которая поигрывала на стенках. Запах был… Вал попыталась определить. Конечно, что-то химическое тут тоже есть, но в основном пахло ягодами, сладкими и терпкими, и почему-то — корицей. Девушка осторожно поболтала местным вином, но Ян без всякого смущения отпил из своего бокала. — Не сомневайся, Вал! — подмигнул он девушке. — Здесь ерунды не наливают. Тем более, все в этом месте хорошо знают Яна Сайдволла. Верно, ребята?! — неожиданно громко спросил он, и, к изумлению Вал, посетители вдруг действительно откликнулись с явным энтузиазмом. Минут сорок спустя и один выпитый бокал вина со стороны Вал и два — у Яна сгладили неровности и шероховатости, и ребята весело отмечали удачно провернутое дельце, вспоминая, как здорово у Мола получается вести переговоры. Ян живописал ужас на лице заказчика, и Вал хохотала до колик, когда он рассказал, как именно Мол убеждал поставщика передать весь груз именно Сайдволлу, а не его конкурентам. — О! — кисло заявил мужчина. — Легок на помине… Вал вздрогнула и, обернувшись, увидела, как в дверях кантины действительно появился Мол. Ситх медленно сканировал помещение взглядом, попутно двигаясь точно в сторону их столика, прикрытого арками. Да как он их нашёл?.. — Мол! — девушка подняла руку и помахала ему, и, когда забрак с каменным лицом подошел к столику и тут же плавно опустился на стул, с энтузиазмом сказала. — Это очень даже хорошо, что ты пришел! Ян заказал такое вино… будешь? — Нет. Что ж, ответ был ожидаемым. Мол, игнорируя любопытные взгляды посетителей кантины, направленные на него, заказал себе холодный каф — и положил носок сапога одной ноги на колено другой. Скучающе развалившись, он катал по столу шарик из салфетки, молчал и на весёлье Яна и Вал не обращал ровно никакого внимания. Спрашивается, зачем пришел… В кантине людей потихоньку прибывало, и странным образом многие из них Яна знали. Более того: подходили к их столику, жали ему руку и восклицали: — Ты сегодня петь будешь?.. Вал отпила ещё глоточек из своего бокала (второго по счету) и прожевала небольшую полоску вяленого мяса, которое они заказали в качестве закуски. Глаза уже немного слипались… Мол же, все ещё цедил свой невообразимо чёрный каф из стеклянного стакана. Неожиданно, Ян подорвался с места на очередную просьбу «ну спой, Сайдволл, ну что с тебя, убудет, что ли?!». — А спою! — бодро сказал он, взлетая на сцену и пожимая руки встрепенувшимся музыкантам. У одного из них он взял гитару, с улыбкой обвёл зал глазами и подошел к краю сцены. Посетители — некоторые — захлопали ему со своих мест. Но в основном все продолжили пить, есть и общаться. Мол с безразличным видом покачивал носком сапога, интересуясь его видом на первый взгляд гораздо больше, чем Сайдволлом, но Вал не скрывала: ей было дико любопытно, как споёт Ян! Так что она в поддержку тоже зааплодировала ему и с улыбкой приготовилась. И грянул гром… Ян перебрал пальцами струны гитары, взял первые несколько аккордов. Вал музыка показалась подозрительно-пугающе знакомой, но она продолжала ободряюще улыбаться. Ян, в своей пышной белой рубашке и темно-зелёном жилете поверх неё, выглядел, как бард из сказки. Его голубые глаза прямо светились от радости, и он, брякнув по струнам ещё пару раз, вдруг запел:

Он хоть на край миров, Отправиться готов, Сразить всех чудовищ, Убить своиииих врагоов…

Вал немного подурнело, когда она услышала эту мелодию, эту песню, но с другими словами. Поперхнувшись глотком вина, чуть не полившегося через нос, она слушала дальше. А Ян чарующим голосом продолжал:

Джедаев всех прогнал На внешнее кольцо На дикие планеты На вечноеееее житьеееее…

Мол напрягся, быстрым, и таким же убойным, как выстрел, взглядом глянул на довольно завывающего Яна.

Он бьет не в бровь, а в глаз, Был ранен много раз. Он вам не товаарищ! Всегда ситх за наааас…

Посетители кантины одобрительно гудели и кивали. О Боже, песня и им понравилась… да что же за проклятая музыка — чуть не взвыла Вал, вцепившись пальцами в переносицу, а Мол, подавившись кафом, выплюнул его в сторону — прямо на вскрикнувшего тогрута за соседним столиком. Но взгляд у Мола был как у забрака, готового убивать, и тогрут, незаслуженно обплеванный, смолчал. И тут Ян запел:

Ситху вы заплатите, Имперским кредитом, Имперским кредитом, Уооооу Ситху вы заплатите, Зачтется все ээээто вам!

Хрясь! Вал икнула, когда стакан в кулаке Мола, сжатый слишком сильно, лопнул, и осколки стекла полетели в стороны, а недопитый каф потек по руке в перчатке и столу. Вал что-то забормотала, принимаясь убирать со стола салфеткой, но, глянув на лицо Мола, не просто красное, а уже багровое, поняла: лучше к нему сейчас не лезть…

К чему эта вражда Никак я не пойму Он себя защищает Так налейте ж емууууууууу!

Продолжал надрываться Ян, блистая воодушевленной улыбкой и прохаживаясь вдоль сцены.

Ситху вы заплатите Имперским кредитом, Имперским кредитом Уооооу! Ситху вы заплатите, зачтется все этооооооо ваааааааам…

Он закончил на долгой ноте, снискав аплодисменты, и Вал услышала, как какой-то дурос за соседним столиком сказал: — Потрясная песня, хехе… надо запомнить. Ситху вы заплатиииитеееее… Мол сидел, неподвижный и каменный, как статуя, и буравил Яна такими глазами, что девушка поняла. Сейчас он будет убивать. И точно: когда Ян отдал музыканту гитару и легко сбежал вниз со сцены, кланяясь на ходу, к своему столику, Мол метнулся вперед молниеносно, как атакующий тигр — и, схватив Яна за горло железной рукой, стремительно уволок его в тень колонны. И начал душить. Кажется, то, что кто-то за что-то душит Сайдволла, в этом месте было делом обыкновенным, так что никто даже глазом не повел на такое событие. А вот Вал, вскрикнув, бросилась следом за парнями, чтобы змеей скользнуть между ними и броситься на грудь Молу, пытаясь отцепить его руку от контрабандиста. — Успокойся, Мол! Успокойся! — громко и напугано шептала она. — Это всего лишь песня, ну подумаешь!.. — Да что такого-то?! — хрипло лепетал полузадушенный бледный Ян, которого Мол крепко держал в руке и даже поднял от пола сантиметров на десять. В полнейшей ярости. Он приблизил к Сайдволлу хищно оскаленное лицо и прорычал, темнея взглядом: — Ситху вы заплатите?!.. Да я тебя за это по стене размажу! — Не надо по стене! — испугалась Вал и бросилась теперь на Яна, тщетно пытаясь прикрыть его своим тщедушным телом. — Мол! Прекрати!!! Это она рявкнула уже сердито, так, что он бросил на неё косой быстрый взгляд и, наконец вздохнув (а то от злости он и сам затаил дыхание), отшвырнул Яна на пол, сверкнув глазами. Ян же — проклятый самоубийца — привстал, опершись на локти, и хрипло заклокотал, посмеиваясь: — Это я ещё половину куплетов не дописал… — Да я тебе!.. Ситх снова метнулся к провокатору, но Вал опять быстро встала между ними, и Мол вынужден был остановиться, испепеляя его взглядом из-за плеча девушки. — Тихо, успокойся, ну что тебе!.. Ну подумаешь, песню он спел! — Вал сердито выговаривала забраку. — Ты сам себя не выдавай своей реакцией. А ты, Ян, ну ты тоже молодец! Да это же не песня — бомба замедленного действия! Мог бы догадаться, как сильно она Молу понравится. — О даааа, — прошептал Сайдволл с мстительной ухмылкой. … В этой кантине они просидели до позднего вечера. Даже больше: до закрытия. Ян, несмотря на все уговоры посетителей, не рискнул ещё раз исполнить свой хит при ситхе — уж больно взгляд у того был красноречивым. Но Вал почему-то не оставляло беспокойство, что шлягер этот разойдётся по кантинам, дорогам и весям. Правда, после третьего бокала ее это перестало так беспокоить. Ей стало так… тепло. Так… ик!.. хорошо!.. Вал, подперев щеку рукой, рассказала о том, как чуть Богу душу не отдала, когда решила, что по кораблю шастают лицехваты. Ян ржал, как конь, а Мол качал головой, думая, какой же бред ещё скрывает подсознание этого малька. После того, как выпили всю бутылку, Яна тоже развезло, и он заявил: — А чего ты вообще в этих обносках шастала?.. Как я мог не догадаться!.. у нас же на «Ласточке» мамин гардероб. — Он попытался попасть палочками по одинокой ягодке на плоской тарелке, но назюзюкался он уже прилично. Это вино было достаточно крепким. — Как я могу взять вещи твоей мамы?! — растрогалась Вал, прижав руку к груди. — Вдруг она будет против?! — Неее… — вздохнул Ян. — Не будет. Нету мамы больше у меня. И папы нету. То есть, не было, хм… — и он усмехнулся, правда, грустно. Мол осторожно поднял на него глаза, всмотрелся в лицо — очень задумчиво. — Бросил нас, когда я был ещё… да когда я ещё молекулой был. Нахрен не сдался я папаше. Мама меня всему научила, что я умею, — гордо и нежно добавил он, — и «Ласточка» — это ее корабль. — Ооо… — Вал округлила соловелые глаза. — Дааа… одна девка, твилечка, продажная тварь, пыталась втереться ко мне в доверие, заполучить корабль! — Он сердито сжал кулаки, хмурясь, и в глазах его заплескалась обида, но не хмельная… слишком уж жгучая. — Хах… у неё почти получилось, вот только я вовремя одумался. Это ведь все, что у меня осталось. — Сказал он и задумчиво добавил. — Корабль и Астра. Вся моя семья. После такого признания неудивительно, что пьяные девушка и контрабандист полезли друг к другу обниматься. Мол лишь закатил глаза, да так, что стали видны яркие белки. — Я прям тебя люблю! — растрогавшись, сказала Вал. И икнула. — И я! — Ян крепко обнял ее за плечи и икнул в ответ. — И я тебя! Давай за это выпьем. — Нееее, фуу, — Вал поморщилась. — Я все. Я спать хочу. Пойду к себе. — Раз ты спать — то и я спать, — решил Ян и встал первым. Но ушел он недалеко. Сделав пару шагов, покосился и с весёлым видом рухнул набок, даже не пытаясь в дальнейшем встать. Вал захихикала, смешно морща носик, и зачесала волосы так, что Мол вдруг обратил внимание на… на два маленьких, но весьма забавно торчащих ушка. Без единой дырочки для серёжек, очень забавные и слегка лопоухие, они явно смущали Вал в обычной жизни, потому что уши она прикрывала кудрями. Сейчас же Мол со странной тихой усмешкой смотрел на эти милые ушки… до тех пор, пока их обладательница не решила встать. В ту же секунду к Яну на полу присоединилась бы ещё и Вал, если бы забрак не исхитрился поймать ее. — Моооооол! — девушка сердито нахмурилась и ткнула его пальчиком в плечо. — Какой ты неуклюжий… ты что, не видишь?! Я же об тебя споткнулась. Мол снова закатил глаза, пошарил в кармане накидки и оставил плату за напитки и еду, после чего отпустил Вал. — Вот. Видишь? Я норррмааааально… — и она все же споткнулась. В этот раз Мол без единого слова легко закинул ее себе на плечо, так, что она лишь пискнула и забрыкалась (вяло) и забулькала: — Поставь меня на место, тыыыы… думаешь, раз ты здоровенный рогатый мужик с мускулами и подтянутой задницей, то тебе все можно? Даааа?! Мол изумлённо покосился на малька и тряхнул ее, так, что она ойкнула и замолкла. А сам подошел к Яну и равнодушно толкнул его носком сапога в ногу. — Вставай, пьянь, — сказал он. — Пошли. — Ммммффф… — поморщился Ян и перевернулся на другой бок. Он уже крепко уснул. У Мола возникло желание бросить засранца здесь — и пусть ищет, куда подевался его корабль. Но что-то внутри не дало ему этого сделать, так что он прямо с Вал наклонился и, крепко схватив Сайдволла за шкирку, поволок за собой следом, второй рукой подхватывая также покупки Вал. Твилечки-официантки со смешком проводили посетителей взглядами. И вот картина маслом: ночь, пустой чёрный рынок, через него к космопорту идёт один злой и как стёклышко трезвый забрак, который несёт на плече девушку, пьяненько завывающую:

Ситху выыыыыы заплатиииииитеееее Имперским кредииитооооом… ууооооооууууу…

Мол, зверея с каждой секундой все больше, за шкирку волочил следом за собой щеголеватого, но в стельку пьяного Яна. С ним он особенно не церемонится и здорово обивает бренной тушкой углы домов и колдобины, и порой кажется, что ситх злорадно выбирает дорогу похуже… На корабле их встретил возмущённый Астра: — Пиу уип! Вип! Уиииииииу… — Согласен, — буркнул Мол, доволок Яна до его каюты и просто с размаху зашвырнул контрабандиста туда. С мстительной ухмылкой проводив траекторию его полёта, Мол с уснувшей девушкой на плече понёс ее в спальню. Да, малёк, пить — это уметь надо, особенно шадаанское вино. Пьётся легко, стреляет метко. Мол открыл без труда каюту, куда видимо уже протоптал себе дорожку, и опустил девушку на кровать — не в пример аккуратнее, чем Яна. Бросив на ее счастливую, сонную мордашку ещё один взгляд, он вдруг замер. И что-то в нем немного переменилось… Будто тумблер переключили. Глаза будто заволокло легкой дымкой, губы слегка тронула ухмылка. Он прошёлся взад-вперёд перед ее постелью — и осторожно привстал коленом на неё. А малёк-то молодец, купила себе неплохие шмотки. Они ей очень даже подходят. Руки делали все сами, без участия словно погрузившегося в бессильное бездействие мозга. Мол медленно снял с неё жилет. Встряхнув его, повесил на крючок — и снова подошел к девушке, присаживаясь на пол на одно колено и снимая с неё обувь. Сначала — один ботинок полетел на пол. Дальше — второй… Ситх легко провёл ладонью по ее стопе, поднялся к лодыжке — и вверх по ноге к бёдрам, снимая с девушки брюки. С этим проблем тоже не возникло. Забрак осторожно расстегнул на них ширинку, снял пояс, позвякивая металлической застёжкой, и, чувствуя вязкий, расплавленный ком в груди, стащил с неё брюки и сложил их на край постели. Теперь, в одном нижнем белье и белой рубашке с пышными рукавами, она лежала, счастливая, довольная и без пяти минут голая, перед забраком, который был… словно сам не свой, хотя и пальцем не касался девушки там, где нельзя. Он потянул за шнуровку на груди, развязывая ее и отмечая, что гладкое новое белье идёт ей куда больше того, что купил он. Мол сузил глаза, мерцающие в темноте комнаты, и снял с девушки рубашку, на мгновение останавливаясь и замирая над ней… а после так же неторопливо одевая ее в пижаму. Закончив с этим, Мол накинул на неё сверху одеяло и, усмехнувшись, медленно вышел за дверь, и походка была самая что ни на есть хищная, как и усмешка…