Второй шанс

Есть у времени одна особенность — сперва кажется, будто оно очень медленно тянется, особенно когда чего-то ждёшь. Но стоит лишь обернуться: и тут же понимаешь, что тех ушедших дней будто бы никогда и не было! Так быстро они промелькнули мимо. Вот вроде бы только что август месяц был в самом разгаре… а нынче уж декабрь подходил к концу под прощальным пышным хороводом снегопада. По опустевшей ночной набережной, то и дело проваливаясь из света фонарей в ночьную темноту, широким, но неспешным шагом, двигался высокий мужчина, плотно укутавшийся в шинель. В то время с другого конца дороги ему навстречу стремительно двигался экипаж, запряженный двумя вороными конями. Поравнявшись с ним, экипаж вдруг замедлился и из окошка выглянуло радостное лицо молодого мужчины. — О, да не может быть! — воскликнул он. — Базаров, ты ли это? Клянусь своей головой, вот так нежданная встреча! — Здравствуй, Сергей Петрович, — коротко кивнул ему Базаров, ибо это действительно был он, и попутно стянул с лица шарф. — Глаз твой, как и прежде, зорко видит. Даже в темноте. — Да как же тебя не признать? Ты хоть с глазами замотай себе лицо шарфом и нахлобучь на плечи десяток объёмных мешков, а походку с фигурой не сумеешь упрятать. Ну, mon cher*, как поживаешь? Что с университетом? Ещё грызёшь неподатливые орехи научных трудов великих мыслителей минувшего? — В ином случае меня бы здесь не было. Скажи-ка, а как там твоя матушка? — Здорова, слава богу. — Так уж и ему? — с едва заметной улыбкой произнёс Базаров. — Ну прости, прости, не в обиду тебе говорил. Без тебя, конечно, не подняться бы ей после удара. Ах, как же жаль, что батюшку моего несчастного, царство ему небесное, не ты лечил!.. Быть может, обошлось бы всё, да и матушку бы тогда не поразило горе… Но сделанного не воротишь, а прошлое хулить — себе будущее травить. Но ты куда сейчас идёшь? Домой? Садись, подвезу. — Merci*, Сергей Петрович, экипаж сейчас очень кстати. — Да, погодка нынче не балует. Ну, давай, располагайся. Куда тебя отвезти? Как и прежде? — Да, всё то же. — Понял. Отдав кучеру приказание, молодой человек вновь обратил на Базарова свои ясные светло-голубые глаза. — Послушай, Евгений, а я тут подумал… может ты сегодня ко мне заедешь? — Нет уж, уволь, — тут же ответил Базаров. — Я и так целый вечер почти что впустую убил, а мне необходимо ещё повторить… — Я понял, — в свою очередь перебил его Сергей Петрович, и нарочно сделал равнодушное лицо. — Как знаешь, как знаешь… У меня нынче в гостях собираются Кругловы — отец с сыном, — Белоусовы, — всё три брата с двумя сёстрами, — Соколовы — всё семейство в полном составе, и даже бабушка прибудет… — Этого списка уже достаточно, дабы не приезжать. — Погоди, ко мне ещё обещался наведаться один почтенный господин со своей племянницей… Не стану называть их имён, ибо про их приезд пока известно лишь мне, и этот визит будет настоящим сюрпризом для гостей. — Это почему же? — поинтересовался Базаров. — Увидь ты её своими глазами — не стал бы спрашивать о том, — уже как-то серьёзно произнёс Сергей Петрович. Затем молодой человек откинулся на бархатные подушки, прикрыл глаза, и на его румяном, необычайно красивом лице, растеклось блаженно-мечтательное чувство. — Этот мир недостоин такого сокровища, — прошептал он одними губами. — Ясный ангел… она как благословение неба, посланное во мрак греха, дабы чистотой своей вернуть его из тьмы ко свету. Прекрасное создание… Стыд заливает моё лицо от того, что осмеливаюсь я смотреть на неё. Такая редкая красота… Ни одна воспетая богиня не встанет рядом с ней: красавиц много, затмевающих свет огней, но лишь она одна затмевает своим нежным царственным ликом сияние солнца… — Если говорить короче, — нетерпеливо перебил этот поток Базаров, — нынче к тебе приедет некий дядя с очень красивой племянницей, в которую ты, как я вижу, уже как-то сумел влюбиться без памяти, и позвать меня ты собирался именно затем, чтобы продемонстрировать предмет своей страстной мечты и тайных желаний. — Влюбиться — неверное слово в данном случае. Нет-нет, мой друг, это совсем иное… Это скорее поклонение, восхищение, и столь трепетное, что лишает всякой смелости. Но мне понятен твой ироничный тон: я и сам прежде только поднял бы насмех всякого, кто заговорил бы моими нынешними словами. И ты прав, что я из-за неё зову тебя к себе. Знаешь, порой иным невозможно не поделиться с другим, как бы оно ни было тебе ценно… Но ты можешь и отказаться, и я пойму это, правда. Я ведь помню твоё отношение к любви, как и ко всяким там мечтаниям о ней… Никогда не забуду твоих пылких и метких речей про это! Но что раненому ещё делать, как ни обращаться к доктору? — Нашёл себе доктора, — усмехнулся Базаров. — Серж, в данном случае без помощников обходятся. А уж тем более без советов. Если эта женщина для тебя действительно настолько ценна — ты и сам поймёшь, что сделать. Хотя и говорят, что любовь затмевает разум и пьянит пуще всякого вина. — Вот потому-то и нужен кто-то рядом, кто твёрдо стоит обеими ногами на земле и не собирается покидать её даже в присутствии десяти подобных богинь!.. Евгений, ну же, поддержи меня в этот вечер! Я уже трижды виделся с ней за последний месяц, а этого уже вполне достаточно для… обручения. — Для обручения? — Да, — выдохнул Сергей Петрович, утирая взмокший лоб белоснежным платком. — Я знаю, что промедление обернётся для меня страшнейшим горем в жизни — не успею собраться с силами, а глянь — она уже отдана другому! Так что лучше я без этих самых сил сделаю её своей невестой, пока никто другой не занял место возле неё… — Вот так новости. Но, впрочем, это было ожидаемо: такие, как ты, не могут жить без влюблённости, а это чувство часто приводит к печальным последствиям. А что сама будущая невеста думает о предстоящей чести? — Сегодня я и узнаю… Но я полагаю, что моё положение в обществе, мои финансовые дела, и, смею надеяться, внешность, скорее располагают в мою пользу, чем наоборот. Но ещё я рассчитываю, что, если ей сперва и покажется непривлекательной мысль о браке со мной, то хотя бы её дядя увидит в этом союзе сулящую им выгоду. — Что же, эта мадмуазель без титула? Без приданного? — Напротив — она графиня, и причём очень богатая. Видишь ли, по стечению обстоятельств она оказалась единственной наследницей всего семейного состояния. Несчастные её родители умерли, когда она была ещё девочкой, а её старший брат… В общем, исчез он, пропал бесследно, и очень давно. Справедливо полагать, что теперь его может и не быть в живых. Так что молодая графиня — единственная наследница всего, что оставалась им с братом от их отца и матери. — Интересно… — задумчиво проговорил Базаров, но тут же встрепенулся: — Да, Сергей Петрович, ты сорвёшь добротный куш, если всё увенчается успехом. Богатая, с родовым титулом, к тому же молодая — просто мечта, а не невеста! — Не думаешь же ты, что я только ради её богатства все это устраиваю?.. — Уверен, что нет, хотя и об этом не помешает помнить. Любовь любовью, но она не заменит многое из того, что могут дать холодные монеты. — Но шанс… Есть ли он у меня? — Не попробуешь — не узнаешь, — пожал плечами Базаров, отвернувшись от пылавшего взволнованного взгляда собеседника. — Многое будет зависеть от того, что они за люди, а особенно — дядя. Сам понимаешь, если он будет против, то… — Да-да, я это понимаю! И потому завёл за этот месяц, что они здесь, настолько тесную дружбу, насколько это позволительно людям, узнавшим друг друга относительно недавно. Я и подарки ему уже делал… — Интересно, и какие же? Дом ему купил, аль лошадей? — Верно — лошадей. Породистую белоснежную четвёрку, что недавно выиграл в карты у князя Куницына. А что, надо было ещё и дом?.. — Нет, ты что! — рассмеялся Базаров. — А испугался-то как!.. Ладно, расслабься — дядя невесты уже достаточно подкуплен. В случае неуспеха потеря этих лошадей будет для тебя не слишком-то значительной — они ведь и так были не твои. Лучше скажи, а какая она хоть, невеста-то? Про лицо все уже ясно, я о характере. — Приветливая, улыбчивая, только не очень разговорчивая… Там обычно её дядя за десятерых говорит. — Что ж, молчаливая жена — это, с одной стороны, настоящая находка, а с другой… Ведь именно с тихом омуте, как известно, водятся черти. — Нет, там чертям не место… Я говорю — нужно лишь раз её увидеть, чтобы больше не сомневаться в том! — Послушай, Сергей Петрович, а нынче, случаем, не канун ли Рождества? — вдруг поинтересовался Базаров. — Он самый… — И этот твой приём в честь Рождества устроен? — Да… — Так, значит, и угощать будешь на славу? — О, и даже больше! Так ты, что же, согласен ехать? — с тихой надеждой спросил молодой человек. — Туда, где много и бесплатно угощают, я с радостью поеду, и даже на пять минут закрою глаза на окружающее общество. Да и, признаться, любопытно взглянуть на твою столь драгоценную, во всех смыслах, будущую невесту. — Евгений, спасибо тебе! Я знал, что могу на тебя рассчитывать.