Недосып
22 апреля 2020 г., 18:38
Леви всегда держался поодаль от эмоциональных проявлений, всегда был хладнокровен и жесток. Надо сказать, его «фигура» все равно привлекала взгляды членов Разведкорпуса, поскольку вместе с ужасом он источал и что-то особенно мистическое, что притягивало заинтересованные взгляды его подчиненных. Капитан же в свою очередь любил следить за поведением своего отряда, возможно, он даже чему-то учился у них. Эта мысль иногда вызывала у него нервную улыбку на лице, которую, к счастью, никто не мог застать, кроме его собственной тени.
Аккерман избегал длинных разговоров, поскольку считал их бесполезными, если только это не касается работы. Хотя и разговоры о работе его напрягали, честно говоря, особенно теперь, когда Эрвин был мертв. Зоэ в качестве Командора держалась хорошо, но это не отменяло чувства личной тоски по боевому товарищу и прекрасному командиру. Вспоминая о нем, Леви со скорбью опускал голову, подпирая ее рукой и начинал тереть свой лоб в надежде на то, что это уберет лишние мысли из его головы — теперь нужно было думать о будущем, хотя и помня грустный опыт прошлого.
Капитан, засидевшись ночью из-за таких мыслей о том, что делать дальше, встал позже обычного и позволил себе несколько опоздать на тренировку. Утренний чай, скрипящая от чистоты рубашка, начищенные сапоги. Он вышел из кабинета и задумчиво пошел на площадку. Ребята уже стояли там, дожидаясь капитана. Леви видел, как вдруг Эрен подошел к Микасе, наклонив свою голову к ней, после чего отошел в сторону. Видел он и немного испуганный от этого взгляд Армина, и оскал Жана. «Детишки снова ссорятся», — промелькнуло у него в голове. На подходе к остальным он немного потер правый висок и кинул задумчивый взгляд куда-то в сторону.
***
Леви не сильно заботили отношения внутри его отряда, но сохранять стабильность во всем было очень важной задачей, потому он анализировал каждого, пытаясь выявлять конфликтные ситуации заранее. Утреннее происшествие он посчитал в некотором роде своим упущением, поскольку считал, что его подчиненным все еще не достает дисциплины, а ее воспитание было прямой его обязанностью. Наливая чай, он вспомнил испуганный взгляд Армина, взгляд, который сильно его насторожил. Аккерман по праву считал Арлерта самым чутким членом отряда, а потому эта эмоция вызвала неподдельный интерес у капитана. «Эрен его напугал, — Леви замечал перемены в настроении каждого из солдат, — он все больше становится похожим на помешанного, не к добру это». Капитан понимал, что с этим нужно что-то делать, но понятия не имел, что ему больше свойственно было укрощение животного с помощью силы, нежели с помощью долгих поучительных разговоров. Допив чай, Леви поднялся со стула, взглянул на время и пошел на ужин. По пути он все думал, как же ему решать возникшие проблемы в отряде, и зайдя в столовую, он застал не менее странную, чем утром, сцену. Микаса, встав из-за стола, пожелала всем спокойной ночи и пробежала мимо капитана, попутно вытирая слезу с левой щеки. — Что на этот раз? — зло осмотрел всех Леви. Все молчали, капитан снова неотрывно смотрел на выражение лица Армина: на этот раз он был опечален. — Я жду ответа, — Леви не хватало выдержки и терпения, — что у вас снова случилось? Почему утром перед тренировкой я застаю непонятную сцену с участием Йегера и Аккерман, а теперь еще последняя уходит из столовой, вытирая слезы? Кто мне объяснит, в чем дело? — Йегер во всем и виноват, — Жан зло швырнул эту фразу, ударив кулаком по столу. — Я ни в чем не виноват, — Эрен только заходил в столовую, но на полпути его крепко схватил за плечо Леви. — Оставьте свои личные проблемы на потом! А ты, Йегер, — он зло смотрел в глаза парня, — тебе стоит сдерживать свои эмоциональные порывы больше остальных, засунь уже наконец свою бесконечную грусть себе в задницу и прекрати портить отношения с другими! Мне плевать на твои полные скорби по человечеству речи, здесь ты имеешь право заниматься только тем, что тебе прикажут! Леви толкнул Эрена вперед, и сам прошел за стол. Остаток ужина он пристально следил за тем, как Армин разговаривал со своим другом, как будто о чем-то его умоляя. «Наглый идиот он, однако», — подумал про себя капитан.***
Аккерман снова не мог заснуть. Его терзали мысли о том, что он не знает, что будет теперь, когда раскрыт самый большой секрет человечества. Как сложится его судьба? Как сложится судьба людей, которые живут за стенами? Никто не знал, и он тоже. Однако же, Леви часто снились сны, в которых он был счастливым человеком, живущим с любимой женой и детьми где-то далеко от остальных. Он искренне улыбался в этих снах, а сердце его наполняла настоящая радость и небывалое счастье. И все чаще и чаще снились они ему — эти сны о спокойной семейной жизни, которой он никогда не знал. Очередное утро, очередная тренировка. Леви встал вовремя и вышел на площадку раньше остальных. Вскоре подтянулись члены его отряда, все, кроме Микасы Аккерман. Армин робко подошел к капитану и отпросился проверить, где находится Микаса: — Позволите? — Блаус, — капитан подозвал Сашу, — иди ты проверь. — Есть! — девушка скрылась с площадки. Вскоре Саша вернулась и отрапортовала, что Микаса крепко спит, однако же спит сидя, одетая в костюм. — Ты ее разбудила? — капитан очевидно был зол. — Никак нет! — Ну так вернись и разбуди! — и Саша снова скрылась из виду. Леви сложил руки на груди и прикрыл глаза, выражая огромное возмущение. Когда Микаса вернулась на площадку вместе с Сашей, капитан подошел к Аккерман: «После тренировки чтобы зашла ко мне в кабинет». Девушка извинилась и кивнула головой, после чего встала в строй.***
Микаса искренне боялась идти в кабинет к «коротышке и чистоплюю», каковым она считала Леви. Свой проступок она полностью осознавала, но тем не менее исправить это никак было нельзя. Вечером, после ухода Эрена, она окончательно упала духом и тихо плакала несколько часов подряд, пока не заснула от полнейшего бессилия. Она — сильная, уверенная, всегда серьезная, проспала тренировку, потому что дала слабину, и теперь за этой ей придется краснеть перед ненавистным капитаном Леви, который безжалостно поучал ее брата жизни, выбивая из него всю «дурь». Стоя под дверью, девушка все ждала приглашения, придумывая, как ей объяснить ее поведение. Наконец, Леви открыл ей дверь и пригласил в кабинет: — Заходи, — он указал ей рукой на стул, стоявший чуть поодаль от его стола. Девушка уверенно зашла в кабинет и села туда, куда было показано. — И как ты объяснишься? — Леви сложил руки в замок и уперся в них лицом. — Капитан, прошу простить меня за мой сегодняшний проступок. Мне, видимо, в последние дни не доставало сна и поэтому… — капитан не дал ей закончить. — Помнится ты вчера и правда рано ушла спать, оставив ужин. Может быть тебе нездоровится и ты пытаешься это скрыть? Аккерман, скажи честно, если тебя что-то беспокоит, то стоит обратиться к врачу, тебе нельзя расслабляться и пропускать тренировки, — Леви старался быть максимально спокойным и учтивым. — Нет, капитан, у меня нет проблем со здоровьем, это просто недосып. Леви ухмыльнулся: — Что ж, раз это просто недосып, то тебе стоит сегодня посильнее устать, чтобы этой ночью крепко и спокойно спать. Думаю, 20 кругов по тренировочной площадке только укрепят твой сон. Ступай. — Есть, капитан, — Микаса сложила одну руку на грудь, другую за спину, склонила голову, а затем вышла. Аккерман тяжело вздохнул: «Врать она не умеет».
