Азбука Оби-Вана Кеноби (The ABC of Obi-Wan Kenobi)

      Лорд ситхов Квай-Гон Джинн тихо и счастливо наблюдал как его бывший ученик шел уже вместе со своим падаваном. Где-то внутри Квай-Гон не мог в это поверить. Кажется, только вчера он взял под свое крыло маленького грязного сироту, который превратился в такого блестящего рыцаря темной стороны. Щенок стал волком, который уже обзавелся собственным щенком, что по пятам следовал за ним — еще один член их растущей стаи. Квай-Гон с любовью наблюдал, как Оби-Ван, который выглядел величественно без своей падаванской косички и одежды джедая, остановился и обернулся, чтобы позвать этот белокурый вихрь, который тут же оставил попытки изучить очередной интересный предмет и бегом кинулся к рыжеволосому мужчине.       — Они хорошо подходят друг другу, — проговорил Дуку рядом с ним.       — И правда: сама Сила создала эту связь, этому суждено было свершиться, — и слава Силе все закончилось благополучно. Совет согласился с тем, что Оби-Ван готов стать рыцарем, учитывая то, что он в одиночку сразил ситха, и они даже позволили ему взять в ученики Энакина Скайуокера. Понадобилось пять часов и несколько ультиматумов с обеих сторон, но в конце концов Совет понял, что между Оби-Ваном и Энакином уже образовалась связь, и никто из джедаев не хотел разрывать ее, на такое они просто не могли пойти.       И разве не иронично, что испытания ордена ситхов также были учтены, как испытания джедаев? Если бы его спросили, Квай-Гон бы сказал, что его это даже веселит, как и Дуку. Лишь Оби-Ван пожал плечами, но у него были другие заботы на уме, точнее другой человек, а точнее его падаван, который за минуту заваливал его тысячей вопросов. Между собой они трое согласились, что Энакина нужно обучить премудростям джедаев. Оби-Ван вообще сразу отказался учить мальчика по их стопам, как ситха, аргументируя тем, что ребенок мечтал стать джедаем. Дуку не согласился, но Квай-Гон принял сторону своего бывшего ученика. Хотя бы так он частично отплатит ему долг.       Вымученный вздох рядом вывел его из своих мыслей, и он сосредоточился на настоящем, обнаружив Оби-Вана справа от себя. Энакин убежал вперед, и лишь Сила знала, что на этот раз привлекло его внимание.       — Прошу, скажи мне, что я был не таким… — взмолился он.       Дуку и Квай-Гон усмехнулись.       — Не волнуйся, — ответил мужчина и положил руку на плечо юного ситха, — ты всегда был хорошим учеником… хотя вечно находил неприятности на свою голову.       — Ничего подобного, — парировал рыцарь-ситх, не отводя взгляд от Энакина, — это неприятности постоянно находили меня.       — Не вижу разницы, — усмехнувшись ответил Квай-Гон, отчего Оби-Ван одарил его глумливым взглядом. Но тут впереди раздался грохот, когда что-то разбилось, и три пары глаз устремились на мальчика, стоящего перед грустными осколками некогда красивой скульптуры. К сожалению в холле в этот момент были не только трое ситхов, и на голову ребенка посыпались грозные взгляды и гневные окрики, отчего тот тут же стал походить на несчастного щенка.       — Судя по всему не я один такой, — ответил Оби-Ван мужчинам рядом, а затем развернулся. — Энакин, — позвал он ребенка и пошел к нему, стряхнув с плеча руку наставника. Энакин вскинул на него блестящие голубые глаза, с ресниц которых уже готовы были сорваться слезы.       Сердце Квай-Гона сжалось, и он готов был уже ответить всем этим «мастерам-джедаям», которые принялись отчитывать яркого ребенка за такой глупый мелкий инцидент. Дуку, который ту же почувствовал, что его бывший ученик хочет сделать, придержал его за предплечье и без слов дал понять, что нужно довериться Оби-Вану в решении этой ситуации.       — Иди сюда, падаван, — голос Оби-Вана был мягок, но Энакина сковал страх. Не нужно обладать умением читать чужие мысли, чтобы понять, что Энакин был в ужасе от мысли, что мастер может сделать с ним, или даже от того, какое он понесет наказание, или не придется ли ему вообще покинуть Храм. — Иди сюда, — вновь мягко позвал Оби-Ван и опустился на одно колено, раскинув руки в немом приглашении.       На этот раз маленький падаван ни на секунду не сомневался. Он побежал к своему мастеру, чуть не врезавшись во вторую статую. Он буквально влетел в наставника, который тут же заключил ребенка в свои объятья.       — Мне очень-очень жаль, мастер, — всхлипнул падаван, и Квай-Гон заметил, как по щекам ребенка потекли слезы. — Я не хотел… Я лишь хотел посмотреть…       — Ш-ш, все хорошо, малыш, — мягко и тихо проговорил Оби-Ван, — я знаю, что ты не нарочно. Все в порядке.       — Нет, все явно не в порядке, — вдруг воскликнул кто-то из стоящих рядом мастеров-джедаев. Женщина свысока смотрела на обнимающихся мастера и падавана, а вокруг нее, словно облако, кружились заносчивость и высокомерие. — Вашему падавану, — второе слово прозвучало, словно издевка, — стоит поучиться дисциплине и сдержанности. Но едва ли можно ожидать, что молодой и неопытный рыцарь может как следует обучить падавана.       Квай-Гон сжал руки в кулаки, а Дуку сильнее сжал его предплечье. Никто не имеет права оскорблять их наследника, и уж точно не какая-то напыщенная «мастер». Но на удивление обоих старших ситхов, Оби-Ван остался совершенно спокоен. Он выпрямился в полный рост, не выпустив Энакина из своих объятий. И хотя он был не самого высокого роста, особенно в сравнении с Дуку и Квай-Гоном, но он все равно был выше женщины. Энакин лишь всхлипнул, уткнувшись носом в шею наставника.       — Возможно это и так, — спокойным голосом ответил Оби-Ван. Квай-Гон ошарашенно разинул рот, и даже Дуку кажется на секунду пораженно опешил, но потом юный рыцарь-ситх продолжил: — Но я лишь юный и неопытный рыцарь — который, как вы знаете, сразил ситха, а не взрослый, знающий мастер, который, похоже, забыл каково это, быть молодым, безмятежным и любопытным в этом мире. И это печально на самом деле, так как вы забыли чувство радости от познания чего-то нового в этой жизни. Но если вы все же не забыли эти чувства, то возможно, только возможно, я приму вашу критику более серьезно. Кроме того, это не путь джедая — привязываться к чему-либо или владеть какими-то тривиальными вещами, например статуями.       Женщина стояла раскрыв рот после речи Оби-Вана. Она напомнила Квай-Гону выброшенную на берег рыбу. В какой-то момент речи своего наставника, Энакин осознал, что учитель не будет его отчитывать, не отречется от него, и что его не накажут. Он перестал плакать, хотя все еще прятал лицо у шеи наставника. Присутствие Оби-Вана в Силе было для него словно якорь, и он знал, что находится в безопасности, что его любят и о нем позаботятся. Он никогда еще не чувствовал что-то подобное рядом с кем-то кроме своей матери.       — Прекрасно сказано это было, — прервал момент голос магистра Йоды. Трое ситхов в шоке развернулись, но не только они не заметили приближения зеленого тролля.       — Согласен, — кивнул Мейс Винду. Он стоял справа от магистра Ордена.       Йода хмыкнул.       — Никогда не любил я статую эту, старым я выглядел, — несколько мастеров, которые не упрекали Энакина, усмехнулись. Это правда, скульптура — фигура мудрого, зеленого мастера Ордена — не вызывала особой любви у многих обитателей Храма. Это был подарок одного богатого и благодарного друга Ордена. — Заменить ее можно будет. Может собственного изготовления чем-нибудь, — глаза магистра подозрительно светились, и Оби-Ван тут же уловил скрытое послание.       Зеленый мастер прекрасно знал о талантах юного рыцаря, хотя у него редко было время, чтобы заниматься этим. Это стало чем-то вроде хобби, особенно с тех пор, как он посетил уроки живописи и мастерства, чему Квай-Гон был очень рад.       — Это будет честь для меня, мастер, — послушно ответил рыцарь, кинув удивленный взгляд на своего бывшего наставника, встретившись с таким же пораженным взором.       Йода довольно хмыкнул и направился прочь, и Мейс Винду последовал за ним. Остальные мастера так же вернулись к оставленным делам.       — Учитель? — прервал уютное молчание Энакин.       — Да, мой падаван?       — Могу я… Могу я вам помочь? Ну, создать замену для статуи?.. — Оби-Ван положил подбородок на белокурую макушку.       — Конечно можешь… Я горжусь тем, что ты сам предложил это, — мягко ответил Оби-Ван. Это правда, что он не всегда вел себя, как настоящий мастер-джедай, но опять же, он им и не был, и Энакин был особенным мальчиком.       — Мне правда очень жаль… — неуверенно ответил ребенок. Похоже, он не совсем справился с пережитым страхом.       — Я знаю, и я понимаю, что ты не хотел уничтожить статую. Тебе просто нужно быть немного осторожнее… Не волнуйся, я научу тебя этому. Ты станешь великим джедаем, — пообещал Оби-Ван, чуть отстранившись, чтобы посмотреть в заплаканное лицо ребенка. Он поднял руку и стер пальцем дорожки слез.       — Спасибо, — новый слезы уже навернулись на глаза, но не сорвались вниз. Вместо этого мальчик обхватил своего наставника за шею и быстро чмокнул его в щеку, после чего вновь спрятал лицо. — Люблю вас, учитель…       Выражение лица Оби-Вана было невозможно забыть. Его глаза расширились от удивления, и он несколько раз пораженно моргнул, пока до него доходил смысл только что произошедшего. Но он вновь взял себя в руки, поцеловал Энакина в макушку и прошептал:       — И я люблю тебя, малыш, — все вновь было хорошо.       Квай-Гон с некоторой тоской посмотрел на своего сына, который и сам теперь в каком-то смысле стал отцом. Он будет скучать по времени, что они были вместе, прекрасно понимая, что теперь практически все время у мужчины будет отнимать Энакин. Это, конечно, не значит, что они с Дуку окажутся отрезаны от жизни новой маленькой команды, но все равно, от этих перемен было немного больно. Он задумался: а чувствовал ли Дуку что-то похожее, когда он сам взял первого падавана, но короткий взгляд, брошенный на мужчину рядом, сразу ответил на этот вопрос. Во внезапном порыве он одной рукой обнял двух своих наследников, второй обхватил Дуку за плечи, и притянул их к себе. С вымученным вздохом Дуку сдался на волю своей судьбы и присоединился к ним.       Они были семьей, возможно самой странной семьей во всей галактике, но им было этого достаточно. Оби-Ван прекрасно понимал тот груз ответственности, что теперь опустился на его плечи. Он прекрасно осознавал, что впереди будет множество бессонных ночей, дней, полных стресса и беспокойства, но также полных радости и гордости. Он знает, что ему придется стать отцом, братом, наставником, другом, доктором и кем еще угодно, если это понадобится Энакину. Это будет долгий и тернистый путь, но он полон решимости, и ни за что не променяет своего падавана ни на что в галактике, потому что он знает, что с чем бы им не пришлось столкнуться, это того будет стоить. Даже если ему придется указывать некоторым мастерам-джедаям на их место. Даже если ему придется пойти на не совсем джедайские вещи, чтобы освободить одну сильную женщину из рабства и позаботиться о ее будущем. Хорошо, что Падме согласилась на его сумасшедший план. Энакин будет очень рад… правда еще стоит узнать будет ли он рад узнать о том, что у него теперь есть отчим и сводный брат. Но во всяком случае Шми Скайуокер теперь свободна, и только это имеет значение для Оби-Вана на данный момент.       Дуку же был просто рад последовать совету своего бывшего падавана и наслаждался моментом здесь и сейчас. Не он взял себе нового падавана, и не его ученик только что сделал еще один шаг на пути к взрослению. Он уже прошел это, спасибо, одного раза достаточно. Но он обязательно будет рядом, если Оби-Вану и Квай-Гону нужны будут его помощь и наставления. И все они это прекрасно понимали. Он ни за что на свете не оставит членов своей линии преемственности.       А Энакина же ничего не беспокоило. Он все еще не совсем справился с шоком его принятия в Орден падаваном, и самым началом пути становления лучшим джедаем, которого только видела галактика. Ведь он обещал это своей маме. Он просто был рад иметь такого мастера, как Оби-Ван. Сначала он думал, что его мастером станет Квай-Гон, но сейчас он не променял бы рыжеволосого джедая ни на кого другого. Он не был таким пугающим, как высокий джедай, хотя то, как он разговаривал с той злой женщиной, его впечатлило. Сильнее уткнувшись носом в шею наставника, Энакин был рад тому, что наконец дышит полной грудью, возможно, впервые за свою короткую жизнь.       Что-то беспокоило высокого мастера-ситха. Несмотря на чувство правильности происходящего, Квай-Гон не мог избавиться от ощущения, что в ближайшем будущем с ними случится что-то ужасное и непоправимое. Он не мог понять более точно, что именно, но это было что-то темное, отчего их маленькая семья будет разорвана, пусть и на время. Стоит ли говорить, что он не желал этого, и он поклялся себе, прямо там, что он сделает все, чтобы защитить тех, кого любит, включая и нового члена их семьи. Энакин может и не будет ситхом, но все равно является часть их линии преемственности. Они с Оби-Ваном были частью одного целого, а значит он был и частью Квай-Гона. И он знал, что Дуку думает и считает так же. Но это чувство не покидало его… правда лишь время покажет, с чем им придется столкнуться. Однако сейчас он хочет насладиться моментом и не думать о возможном будущем. Потому что сейчас важно позаботиться о его бывшем ученике, которому понадобятся помощь и совет, пусть и только иногда.