Расцвет янтарной розы

      За незамысловатым и очень глупым спором молодые люди не замечают, как успевают сильно отстать от Ишики да и вовсе его потерять. Они останавливаются на одном из лестничных пролётов и просто осматриваются, пытаясь понять, куда вообще идут и где сейчас находятся:       – Это ты виноват, глупый Юкихира! – восклицает,наконец,Такуми, что вновь с недовольством скрещивает руки на груди и исподлобья глядит на своего наглого товарища, что даже сейчас продолжал довольно ухмыляться. – Из-за тебя мы потеряли Ишики! Да и вообще потерялись в этом огромном здании, придурок!       – Почему я-то виноват? Это ты затормозил меня, решив напроситься на игрища~, – лукаво тянет Юкихира, хитро прищурившись и снова позволяя себе дерзость. Он резко хватает итальянца за предплечье и тянет к себе, уже во второй раз приникая к товарищескому уху, – потому что не мог просто попросить и потерпеть до комнаты, Тсундерекуми~.       Таким действием он вновь пугает Альдини, вынуждая его оттолкнуть Первого в плечо и отойти на пару шагов назад в смущении. Бледное от природы лицо Такуми покрывается слоем нежно-розового румянца, застилая щёки, кончик носа и немного уши. В глазах искрилось возмущение, смешанное с неловкостью, а губы изогнулись в шоке. Слишком часто Сома сегодня так…. Даже не назвать это действие сразу. Заигрывает? Такие мысли очень смущали Седьмого, а действительность совсем повергала в шок. Альдини, конечно, привык к вниманию со стороны девушек и альф, но никак не брал в норму такое общение. Это. Не. Нормально:       – Т-ты что такое несёшь, Юкихира?! – вжав голову в плечи и смущённо прикусив нижнюю губу, вскрикивает повар, потеряв всю уверенность и опустив взгляд в пол. – Прекрати! Это даже не смешно!       – Как по мне, это очень мило и забавно, – невозмутимо произносит Сома, на лице которого ни один мускул не дрогнул. Он говорил непривычно серьёзно, вынуждая собеседника совсем зажаться и смутиться. Не будучи садистом или кем-то ещё, Сома в данный момент действительно испытывал что-то сродни эстетическому удовольствию при взгляде на смущённого милого Такуми, что сейчас всем своим видом напоминал даже не зайчика или котёнка. В голове парня зародился образ сладкой румяной булочки из сдобного мягкого теста, возможно с начинкой из корицы или яблочного парфе. Зарумянившиеся щёки Альдини так и манили, так и тянули приникнуть к ним и просто поцеловать или прикусить. Минуточку…. О чём сейчас Юкихира размышляет? Чудесным образом мысли парня увели его в такую далёкую степь, что даже появились мысли сродни каннибализму, ужас:       “ – Какого хера…. О чём я вообще, помешательство, совсем уже крыша поехала…. ” – говорит здравый смысл в голове Сомы, что в действительности лишь головой мотнул, приводя себя в чувство и как бы вытряхивая из мыслей всякую ненужную хренотень. – “ Может быть сходить к психологу, это уже не нормально… хотя, бред какой, нахрен надо, пройдёт само, бывает, ага. ”       В своём стиле заключает Юкихира, что способен отдаваться другим на все двести процентов. Однако заботиться о себе за свои семнадцать лет он так и не научился, парадокс альтруиста, как констатировал ему Ишики. В его жизни всегда было так, Сома с самого детства беспокоился обо всех, но не о себе. Такое всегда заставляет волноваться, потому неудивительно, что все его друзья и близкие в постоянном стрессе и возбуждении.       Мысли обрываются почти визгливым громким голосом Такуми, что сейчас начал недовольно жестикулировать руками, размахивая ими в стороны, и прилежно ругаться:       – Это мои слова! Что с тобой?! – резко отзывается омега, что совсем перестал понимать собеседника и его поведение в целом. Раньше Альдини мог хотя бы предугадать реакцию Сомы, но сейчас…. Он всё больше и больше удивлял и конфузил итальянца, делая это специально, чтобы утешить собственную скуку. Мысли стремительно перемешивались в такую кашу, что в ней даже комочков не было – сплошное непролазное болото, в котором вряд ли можно найти что-то стоящее, возможно только потеряться. С происходящим нужно было что-то делать, потому что так не должно и не может больше продолжаться. Иначе Такуми совершенно помешается. – Прекрати! Хватит! Твои шутки зашли далеко, глупый ты Юкихира!       Смех в ответ не слышится, зато ощущается пристальный серьёзный взгляд. Итальянец чувствует его на себе, отчего робеет только сильнее. Он осторожно бросает взгляд на Первого из-под чёлки и тут же встречается с янтарно-медовыми глазами Сомы, что смотрят на удивление мягко и даже с жалостью. Лицо вспыхивает сильнее, но зрительный контакт снова цепляет Альдини, как в ситуации с Акирой, не давая и шанса оторваться. Может быть, это проблема в самом итальянце, что не может ничего противопоставить альфам и их пленительным параметрам? Раньше за собой такое не замечалось. Ничего тогда непонятно. Как это разгрести, если в голове откровенный бульон из мыслей? Видимо, не сейчас. Хаос ни к чему не приведёт, Такуми уже понял это во время первой стычки. От беспорядка становится только хуже и хуже.       Несобранность развевает Юкихира, что решает оставить омегу в покое и просто пустить ситуацию по течению. На самотёк он уже её пускал, так что стоит дать передышку Альдини, что не в силах принять такие неожиданные шутки, что раньше Первый употреблял значительно реже:       – Успокойся, я шучу. Прости, я перегнул. – пока итальянец соображал, осмыслял сказанное и вновь возмущался, Сома смог найти взглядом планёрку этажа и осмотрел номера комнат, отыскивая их этаж и кивая в сторону лестницы. – Ладно тебе возмущаться, Такуми, пойдём, я уже понял, куда идти.       – Отлично, но это не отменяет того факта, что ты глупый придурок, Юкихира! – отойдя от оцепенения и смущения, громко и чётко произносит итальянец, всё ещё дуя щёки и губы.       – Да-да, как знаешь, только ворчи меньше, лады? – машет рукой Первый, показывая, что ему уже не важно, как воспринял всё собеседник. – Пойдём быстрее, ты же хочешь от меня избавиться. И да, тебе нужно отдохнуть.       – С удовольствием, – отвечает Такуми, что быстро поднимается по ступенькам, с лёгкостью обгоняя Сому, которому приходилось возиться с двумя чемоданами, что с трудом взбирались по баракам и ухабам в виде ступеней. – Я уже опередил тебя, Юкихира! И какой ты мне соперник?       Этот диалог был попыткой начать разговор заново, в прежней, привычной для них обоих, манере. Альдини свято верил, что раззадоривание чужого стремления всегда быть первым поможет ему вернуть Юкихиру в обычное состояние.       Сома на секунду замирает, устремив яркие глаза на итальянца, что сейчас возвышался на пару ступеней. Кажется, что ничего не подействовало. Альдини уже хотел отчаяться, но тут увидел блеснувший огонёк азарта с янтаре глаз и белозубую широкую улыбку, ставшую уже какой-то родной. С души свалился. Кажется, всё возвращается в привычное русло:       – Разбежался, Такуми, хрен ты будешь первым! – отзывается Юкихира, по привычке стягивая с руки свою повязку и крепко завязывая её на затылке. Парень нагло смотрит в глаза собеседнику и довольно смеётся. – Я точно тебя выиграю! Как насчёт поединка?       – Смотря какой, тут есть и спортивные состязания. – с усмешкой тянет Альдини неизвестно зачем. В силе он мало кому может что-то противопоставить, а Соме уж тем более, однако сейчас хотелось ещё больше раззадорить азарт собеседника, что сейчас практически в буквальном смысле пылал, словно открытое пламя костра. – В кулинарном я тебя уделаю, il mio amico*~.       –Хах, в силе ты мне не ровня, Такуми! – Юкихира на секунду тупит взгляд, пытаясь сообразить сказанную на итальянском реплику. Он что-то подсознательно понимал и всё. Решив не углубляться, Сома фыркает и вскидывает руку, ткнув указательным пальцем прямо Альдини в грудь, ведь тот стоял всего на две ступеньки выше. – Я ни черта не понял, но ты сегодня останешься в проигравших!       – Ага, не дождёшься. – с такой же заинтересованной и игривой улыбкой произносит итальянец, заскакивая на ступеньку выше. – Догони сначала, Первый из десятки.       Со смехом произносит парень, слыша рядом такое же радостное хихиканье. Всё же не всё изменилось кардинально. Это радовало и расслабляло.              Вечер был действительно насыщенный. Небольшой поединок в местной кухне с позволения повара прошёл успешно. Молодые люди получили невероятное удовольствие, выбрав в качестве судьи Ишики, что как раз искал потерявшихся ребят. Не скажи, что поединок закончился хорошо. Сатоши не смог выбрать из двух блюд лучшее, так как каждое имело свою направленность, они слишком отличались. Юкихира выбрал сладости, решив на скорую руку приготовить парфе, искусным образом выворачиваясь и используя кисло-сладкий лимонный сироп и пару яблок, что оказались под рукой. Он старался добавить в блюдо кислинки, сохранив привкус и лимона, и яблока. У него удалось, только с консистенцией немного накосячил, так как времени на замораживание сливок было маловато. Такуми же тоже не стал изощрятся для дружеского поединка, решив приготовить лазанью с курицей в лёгком маринаде, который был сделан из уксуса и некоторых специй. Также были небольшие косяки ввиду недостатка времени, но вышло вкусно. Одобрили все: как Ишики, так и соперники:       – Эта ничья ничего не значит, – произносит Юкихира, отправляя в рот вилку с кусочком чужого блюда, – просто Ишики не может выбрать.       – Ага, ага…. – поддакивает Такуми, с удовольствием съедая очередной кусочек сладости. – Но парфе у тебя вышло неплохое…. Это тебя Шиномия научил? Французское же блюдо.       Альдини немного приврал. Испытывая дикую тягу к сладкому, юноша просто не мог критиковать кондитерское изделие, особенно такое. Всё же Сома очень хороший повар, способный и трудолюбивый. Его способности поражали даже сейчас, спустя уже достаточное знакомство. Юкихира не перестаёт удивлять, создаётся ощущение, что Сома – сам по себе удивление для всех. Мысли вновь утекают в непонятное русло, благо соперник рядом отвлекает, решив всё же ответить:       – И да, и нет. Я подсмотрел, как он делает парфе, когда учился, а дальше сам догнал, – невинно усмехается Первый, прижав указательный палец к губам, – только тсс, я тебе ничего не говорил.       – Ладно, ладно, в этот раз пощажу тебя за такое хорошее блюдо.–хихикает Такуми, с удовольствием отправляя в рот ложку за ложкой.       – Ты любишь сладкое? – заметив зверский аппетит итальянца, спрашивает Сома, что в принципе тоже не отличался сдержанностью, очистив тарелку с лазаньей в один миг. – Не замечал раньше.       – Ну…. – вздохнул Альдини, немного смущаясь, однако он решил не говорить обратного, так как смысла не было в этом. Отрицать очевидное всегда глупо. – Ну да, люблю сладкое…. Исами часто что-то приносит мне из кондитерской или сам на пробу готовит. Ты бы знал, какие классные он миндальные печенья готовит и макаруны. Не хуже, чем Момо, кажется.       Итальянец лишь вздыхает с улыбкой. Прошёл только первый день курорта, а он уже соскучился по брату-близнецу. Захотелось позвонить и просто поговорить, узнать, как дела и что в академии, просто узнать последние новости. Сейчас Такуми ощущал невероятную тоску без Исами, что всю жизнь был рядом. Привычки такого масштаба вряд ли исчезнут, причём так быстро:       – Ахах, наверное. Уверен, что Исами ещё превзойдёт её.–улыбается дружелюбно Юкихира, но практически сразу оглядывает изменившееся лицо Альдини. Минуту назад он был улыбчив и весел, а сейчас даже поник немного. – Ты скучаешь по Исами?       Нехотя, итальянец кивнул, опустив голову в небольшой бокал, в котором ещё недавно красовалось блюдо Сомы. Такуми держал ложку во рту, задумчиво крутя в руках стакан и что-то соображая. На деле он уже решил, что по приходе в комнату сразу наберёт брату. Однако мысль обрывается на самой середине, когда на плечо ложится тёплая рука Юкихиры и слегка сжимает пальцы:       – Ладно тебе, я понимаю, но попробуй расслабиться. Серьёзно, Такуми, мы на официальном отдыхе, на курорте на Окинаве, в конце концов! Тут мечтают побывать многие люди, а сейчас мы, простые школьники, находимся здесь почти как в пятизвёздочном отеле. Думаю, что от простого звонка тебе станет легче, но постарайся не грузиться слишком, окей? – в заботливой форме тянет Сома практически над ухом. Такого настойчивого парня не послушать очень трудно, да и его природное обаяние давало отклик в душе Такуми. Да, кажется, он совсем стал безвольным, но никого сейчас это не волновало.       – Хорошо, я постараюсь…. Grazie**, Юкихира, – улыбается Альдини, настроение которого действительно улучшилось. Это ощущалось по приятному, едва чувствующемуся запаху пшеничного поля и полевого василька, по флюидам, что источал его организм неосознанно.       Такие сигналы воспринимались остро. Сома как раз-таки бурно отреагировал, слегка нагнувшись к Такуми и начав часто втягивать носом воздух вокруг. Приятный, сладковатый запах поражал, но не возбуждал. Он интересовал и манил, заставляя приближаться к источнику:       – Юкихира? Ч-что ты делаешь? – прерывает исследование запахов и ароматов итальянец, что сейчас неловко упирал руки в чужие плечи в попытке предоставить себе пространство. Сома обнаружил себя обнимающим Альдини за талию и практически уткнувшимся в блестящие палевые волосы. Секунды требуются, чтобы отойти и сбивчиво извиниться. – Д-да всё нормально….       Непривычно спокойно отвечает Седьмой, что, видимо, размягчился благодаря диалогу о своём брате. Разговоры об Исами всегда расслабляли и заставляли улыбаться, а избавляться от такого приятного чувства явно не хотелось. Сейчас ситуация вновь приобрела неловкий оттенок, вводя на этот раз обоих парней в неловкое положение:       – Слушай…. Ты омега, да? – ломает сложившуюся тишину грубоватый голос Юкихиры, что осторожно косится на итальянца. – Н-не хочешь, не говори, я пойм-       – Да, да, омега…. Не говори никому, пожалуйста, я не люблю это. – резко отрезает Альдини, вздохнув. – И всё…. Закрыли тему.       – Хорошо, понял. – покорно отозвался Сома, хотя в действительности он решил оставить эту мысль на ночь и глубоко её обдумать. Конечно, Юкихира не считал такой статус странным, просто стоило подумать о своём поведении в последнее время и продумать действия на ближайшее будущее, чтобы не случилось никаких неприятностей и ненужных случайностей.       В кухню зашёл тот самый повар. Это был молодой человек лет двадцати восьми-двадцати девяти, хорошо сложенный и рослый. Его яркие, явно крашенные, алые волосы привлекали внимание, а тёмно-карие глаза вынуждали робеть. Он изучающе посмотрел на парней и улыбнулся добродушно:       – Вы уже закончили, ребята? Уже солнце садится. Тут, конечно, нет ограничений, но до десяти все должны быть в комнатах. – произнёс спокойным голосом парень, собирая посуду, что была оставлена в раковине.       – Да, Аоки-сан, – кивнул головой Сома, что слегка толкнул в плечо Альдини, а после и вовсе подхватил его под руку и потащил к выходу, – ещё раз спасибо, что разрешили воспользоваться кухней!       На этой ноте молодые люди покидают кухню и направляются к номерам, где прощаются и желают друг другу хорошей ночи. Всё происходило в той же неловкой обстановке.              Пара дней пролетает как минута. Такуми и не заметил, как уже была среда, хотя буквально вчера было воскресенье. День обещал быть скучным и обычным. Таким он и был до вечера, пока в их с Ишики комнату не решили завалиться практически все, ведомые Куги, что был инициатором всего кутежа. Он притащил всех: и девушек, и парней, даже Эйзана смог утянуть (хотя даже сейчас он ворчал и отказывался).       Альдини вышел в гостиную, поправляя домашние чёрные бриджи и светлую лёгкую кофту, оглядывая всю компанию, что пришла сюда. Тут, кажется, были даже люди, которых итальянец ещё не знал. Пара парней и девушек точно:       – Что здесь происходит? – задаётся, наконец, вопросом Такуми, присев на пока ещё свободный диван, стоящий посреди комнаты. – Наша комната теперь новая берлога Маруи?       – Наверное, ха-ха, – смеётся рядом Сатоши, невольно почёсывая затылок. Он был одет, что было немного ново для него, – но действительно, в чём дело?       –Ишики, ты не представляешь, что я нары-ы-ы-ыл~! – довольно пропел Тэрунори, кивая в сторону Акири и Курокибы, что держали бутылки четыре алкоголя. Кажется, это было саке, а может быть, что-то покрепче. – Этот вечер обязует быть прекрасным!       – Откуда столько…. – удивлённым голосом тянет Такуми, оглядывая достаточно большие увесистые бутылки с алкоголем. – А нам не-       – Нет, тут нет ограничений! – перебил итальянца Куги, что сел на пол и потянулся. – Давайте развеемся, а то иначе голяк полный тут! Как насчёт правды или действие с алкоголем?       Послышался довольный гул. Удивительно слышать это от достаточно тихой по характеру Десятки, однако большинство было за: Алиса, Курокиба, Акира, Куги, даже Сома и Ишики. Мнение остальных, как и всегда, Тэрунори не учитывал, потому пришлось всем остальным присутствующим участвовать. Такуми качает головой, облокотившись на спинку дивана. Хорошим это не должно кончится, он в этом уверен. Голосок сомнения в правильности этой затеи нашёптывал неладное. А может быть, обойдётся? Кто не рискует, как говорится…