Расцвет янтарной розы

      – Я не хочу в этом участвовать! – только и слышатся недовольные пререкания и отговорки от Альдини, что всеми силами, всем своим нутром не желал вступать в алкогольную игру. Это всегда заканчивается абсурдом и невероятными последствиями, за которые потом очень-преочень стыдно! Такуми явно не хотел чувствовать себя не в своей тарелке, да и позориться перед всеми, кто сейчас находился в просторной гостиной комнатки номер “46” тоже не входило в его планы. – Не буду и всё!       – Да ладно тебе, Такуми! Будет весело! – отвечает ему таким же тоном Куги, что упорно пытался доказать итальянцу свою правоту и вынудить его присоединиться. Пришлось прибегнуть к нечестным, но рабочим методам. – Или ты струсил? О, Такуми, я и не знал, что ты такой трусишка~       Воркующим голоском протянул Тэрунори, хитро прищурившись и улыбнувшись. Кажется, что в его блистательной улыбке сверкнули небольшие клыки. Куги точно монстр, Альдини это предполагал, но не думал, что в действительности его мысли окажутся правдой! Но сейчас создавалось ощущение, что Третий – то ещё чудовище на самом деле, умеющее легко вертеть людьми, словно пешками на шахматном поле.       Такуми так же, как и, например, Сома, воспринимал вызовы остро. Любой намёк на соревнование вызывал жгучий прилив азарта и желания доказать своё первенство. Это чувство всегда брало верх над Альдини разрывало его изнутри, после чего он ощущал неприятную горечь, если всё заканчивалось не в его пользу. В данный момент ситуация могла принять любой облик:       “ – Добром это не кончится…. Я в этом непременно уверен… но…. Чёрт бы тебя побрал, Куги, за твои манипуляторские способности, я в деле. Заставлю тебя сделать что-то очень позорное, так и знай… ” – с ухмылкой на губах подумал итальянец, уверенно вскинув голову и смахнув с лица палевую чёлку, и уже после гордо произнёс. – Я не трус, Тэрунори, в отличие от тебя.       Со сторон послышался удивлённый гул голосов. Кажется, это было сильной провокацией. Лицо Куги изменилось: брови сошлись на переносице, губы недовольно изогнулись, а глаза засверкали нехорошим огнём. В воздухе стало чувствоваться напряжение. Создавалось ощущение, что ещё чуть-чуть и между Тэрунори и Альдини начнут сверкать молнии.Это война, негласная война, в которой каждый хочет быть на вершине первенства и посмеяться проигравшему сопернику в лицо:       – О-о-о-о~ Та-а-а-аку-у-у-уми-и-и, зря ты это затеял~ – протянул игриво Третий, потирая с азартом ладони. – Ты у меня ещё попляшешь, дорогой иностранец~       – Посмотрим, кто ещё плясать будет, amico*, – вызывающе тянет Такуми, встав с дивана, на котором он всё это время сидел, и протянув противнику руку, – это будет пари, Тэрунори.       Его ладонь крепко сжимают пальцы Куги, что так же хищно смотрит на итальянца, как охотник на свою жертву. Эта битва будет ожесточённой и жаркой; придётся попотеть, чтобы выхватить победу из цепких рук “врага”:       – Акира, разбей, – кивает в сторону человека, к которому обратился, Третий, указав взглядом на сцепленные руки, – я тебя раскатаю, как тесто для пиццы.       – О, мы уже на личности переходим? Не хочешь превратиться в начинку для сян лун бао**? Я, конечно, не специалист, но для тебя постараюсь на славу~       Лицо Куги покраснело от злости. Казалось, что если бы Хаяма не разбил их руки, то Третий точно оторвал бы Такуми рабочую кисть. Омега одёрнул руку, размяв пальцы и запястье. Хватка у этого повара, ужас. Как он вообще справляется с хрупкими продуктами, как те же томаты, популярные в сычуанской кухне? Сейчас это явно не имело значения, но мысли всё равно посещали Альдини.       Гордо вскинув голову, Такуми присаживается на пол, около Ишики, Сомы и Тадокоро, что с беспокойством наблюдали сию перепалку:       – Такуми, ты совсем сбрендил? – восклицает рядом удивлённо Сома, слегка толкнув парня в плечо. – Зря ты это! Куги очень азартный и стремительный! Как в готовке, так и во всём остальном! Ты чем думал, когда лез напролом?!       – Чего ты взъелся, это же просто спор, ничего плохого не случится!       – Мм…. Я согласен с Юкихирой. Тэрунори действительно сложный соперник, хоть и дружелюбный парень. Ты же понимаешь, что можешь оказаться в очень плохом положении? – поддерживает слова Первого Ишики, что недовольно качает головой и вздыхает. – Нашёл же ты себе проблем на голову, Такуми….       – Согласна, лучше бы ты отказался или просто промолчал…. Сейчас же весь огонь будет обращён на тебя, – сочувствующе произносит Мегуми, сложив руки на сложенных коленях, – тебе теперь можно только удачи пожелать…. Ну, и терпения.       – Да что вы все накинулись на меня! Он для меня не проблема! Я справлюсь, притом это простая глупая игра, в которой толком-то и победить нельзя! – недовольно дуется Альдини, скрестив руки на груди и отвернув голову в сторону. – Вот увидите, как опозорится Тэрунори! Я это обещаю!       – Осторожнее с желаниями, Такуми, – серьёзно произносит Юкихира, встретившись с наивно-уверенными глазами итальянца, – отдача всегда удваивается. Это тебе маленький совет, потому что Куги тебе не уступит так просто.       – Да знаю я, знаю, – бормочет в ответ Такуми, что соизволил отвести взгляд в сторону лишь с лёгкой задержкой. Что бы Сома ни делал, с каким бы настроением ни смотрел, янтарные глаза его пленили и манили, заковывая в невидимые путы. Угораздило же иметь слабость к пристальным прямым взглядам!       Альдини обводит взглядом всю толпу людей, что собралась в их комнате. Новых людей он знал ещё плохо, но каждый из них представился и выглядел мило и прилично. Пара девушек шепталась недалеко в углу, поглядывая в их с Юкихирой сторону. Они что-то обсуждали и иногда звучно смеялись, однако среди всего шума, что стоял сейчас в гостиной, их хихиканья не было слышно. Итальянец вздохнул, опустив голову. Вновь его рассматривают, словно какую-то куклу или привлекательную модель. Конечно, это льстит собственной самооценке и самолюбию, но Такуми не был из того типа людей, что обожают восхваление себя и восхищение собой. Это напрягало Альдини, ставило в неловкое положение. А Соме хоть бы хны. Создаётся ощущение, что Юкихире совершенно плевать на чужое мнение:       “ – Стоит иногда брать пример с этого дуралея, ”– со вздохом думает Седьмой, что сейчас косился на Сому, спокойно общающегося с Тадокоро. Действительно, иногда следует брать пример с беззаботного Юкихиры, что не забивает голову морем ненужных бесящих мыслей. Он плывёт по течению, не беспокоясь о мнении окружающий, – “ поражает…. Он когда-нибудь перестанет меня удивлять обыденными вещами? Кажется, что нет… ”.       – Можно к вам подсесть? – раздаётся рядом приятный женский голос настолько неожиданно, что Альдини подпрыгивает и отодвигается ближе к Соме, прижавшись к его плечу. Девушки, что подошли к компании, невольно отошли на шаг. – Мы настолько страшные?       Произнесла одна из них расстроенным голосом. Юкихира осторожно коснулся плеча итальянца, с немым вопросом “Всё нормально?” посмотрев на него. Такуми понял всё и так, мотнув головой:       – Нет, scusatemi***, я просто не ожидал, что вы так внезапно подойдёте. Простите за грубость. – Такуми отличался вежливостью и крайней воспитанностью, что в современном мире не особо ценилось. Однако Альдини ничего не мог с собой поделать. Его таким воспитали. – Присаживайтесь.       – Так ты действительно иностранец, я была права, Айри! – довольно заговорила девушка, что присела рядом с Седьмым. Её яркие розовые волосы спадали на плечи, а зелёные глаза так и норовили “ощупать” каждый миллиметр чужого лица и тела. Если быть предельно честным, Такуми она не понравилась с самого начала. Не во внешности дело, на неё парень обращает внимания столько же, сколько на букашку, то есть никакого. Ему не важен облик человека. Главную роль в оценке играет характер. Такие люди, как эта девушка, ему просто не нравились. Даже сложно сказать, какая черта характера ему не приглянулась. Может быть, Такуми просто девушки не симпатизируют? Минутку, что?       “ – Бррр! Что за мысли?! ” – одёрнул себя Седьмой, мотнув головой в стороны и вздохнув. –“ И что только в голову не придёт…”.       Недалеко присела Айри – девушка с тёмными чёрными волосами и бегающими карими глазами. Кажется, ей было неловко в новой компании, в отличие от её неугомонной подруги. Альдини вновь выпал из реальности до тех пор, пока его рядом не окликнули:       – Я Хишимори Нанами, а моя подруга (она указала на жмущуюся рядом с Сомой Айри) Сатори Айри, а вы? – дружелюбно и явно заигрывающе представилась розовласая девушка. Это отталкивало ещё больше, однако Такуми оставался вежлив.       – Такуми Альдини. Приятно познакомится.–отозвался Альдини не особо охотно, но почтительно.       – Юкихира Сома, можно просто Юкихира. – беззлобно в своей манере произнёс Первый, что не был против новых знакомств.       Остальные, что сидели в небольшом кругу, тоже подтянулись в знакомство и разговор. К ним также подходили другие новенькие, желая познакомиться. Диалог клеился до поры, до времени. Раздался громкий хлопок в ладоши, и все практически мгновенно замолчали, обратив взгляды к Куги, что и был инициатором шума:       – Ну что? Вы готовы начать? – торжественно произнёс Тэрунори, взбудоражив каждого присутствующего в комнате. – Тогда начнём! Садитесь кругом, чтобы было удобнее!       Тем временем на кофейном столике стояли стаканы и уже открытые бутылки с выпивкой. Вечер обещал быть насыщенным. Комнату начал заполнять спиртовой запах алкоголя, ненавязчиво, но ощутимо. Альдини невольно потёр нос. Вздохнув, он приготовился к ожесточённой борьбе. Пока все рассаживались в круг, Куги успел быстро разъяснить всем правила, точнее дополнительные условия: Лишь два выбора – правда или действие; если игрок не желает исполнять действие или говорить правду, то он получает штраф и пьёт минимум два-три стакана залпом; ограничений в откровенности вопросов и поступков нет. Всё предельно ясно, да как-то страшно:       – Ну что, я, как инициатор, начну, – хитро улыбаясь, говорит Тэрунори с прозрачным стаканом в руке, в котором плескалась тёмная жидкость. Не будучи стопроцентным спецом в алкогольных напитках, Такуми даже предполагать не стал, что собрался пить соперник, –Такуми, правда или действие~?       Неожиданно во рту пересохло. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы, наконец, ответить и поддаться слегка вперёд. В крови пульсировал азарт, смешанный с адреналином от предстоящей баталии, потому Альдини, практически не задумываясь, громко произносит:       – Действие! – он ухмыляется, готовый сделать всё, что скажет сейчас Третий. Пить сегодня парень явно не намеревался.– И что же я должен сделать?       – О, думаю, тебе должно понравиться~, – воркует от удовольствия Куги, хитро-прехитро прищурившись. Он косится на Юкихиру, что с неким беспокойством смотрит то на Такуми, то на Тэрунори, – начнём с лайта, Такуми (произносит парень, властно указывая рукой на Первого повара в Элитной Десятке), до конца игры ты сидишь на коленях Юкихиры.       По телу пробегает дрожь, кажущаяся ударом молнии или тока. Можно подумать, простое же действие, что в этом такого? Много чего. Для Альдини особенно. В последнее время между ними творится что-то неладное, странное, неизвестное, непонятное, что меньше всего хотелось продолжать эту муть. А Тэрунори тут как тут оказать медвежью услугу, испортив и так испорченное “блюдо”. Такуми требуются усилия, чтобы встать и подойти к Соме, что отсел на приличное расстояние. Встретившись с блестящими глазами товарища, итальянец вздыхает, сдерживая желание зажмуриться:       – Прости…. – тихо шепчет Седьмой Юкихире, когда садится на его колени лицом к остальным. Так получилось, что Сома теперь видел лишь затылок и спину итальянца. Оно и к лучшему. В данный момент Альдини меньше всего хотел, чтобы именно Первый видел его покрасневшее до ушей лицо.       Не понимая чужих извинений, альфа вздыхает и ласковым осторожным движением обхватывает талию Такуми, прижимая к себе и удерживая, чтобы тот не свалился или упал. Это был предостерегающий от ненужных лишних проблем жест, воспринятый Альдини в корне неверно. Итальянец ощутимо сжимается и вздрагивает от всего, что делает Юкихира: трогает его, говорит что-то, да просто дышит. Всё заставляло содрогнуться и ощутить сильный толчок в груди – беснующееся сердце. Оно готово было выпрыгнуть, так сильно стукалось оно:       “ – Спокойно, Такуми, спокойно, здесь нет ничего странного, неприличного или страшного! Ты просто сидишь на коленях Юки.. Юкихиры…. В этом и проблема! ”– борясь с самим собой, размышляет Альдини. – “ Именно в нём и проблема! Ненужное! Ненужное! Он не так это воспримет! Он может, это же Юкихира! ”.       Мысли путались, складывались в странный тягучий комок, не принося успокоения. Уровень беспокойства рос с пугающей скоростью. Лицо горело, источало жар, норовило обжечь сидящего неприлично близко Сому. Парень, видимо, понял причину столь сильного волнения Такуми и, выдохнув в сторону, осторожно опустил подбородок на чужое плечо:       – Успокойся, Такуми, ничего личного.–он произносит это настолько тихо, что слышит это определённо только итальянец, что замирает, внимая успокаивающему шёпоту. Невероятно, но это не пугает, не смущает, а внушает спокойствие и уверенность. – Ты справишься, просто успокойся.       Слова Сомы, словно целительное снадобье, помогают Такуми снять тревожность и излишнюю беспокойность. В груди успокаивается сердце, лицо вновь меняет цвет, плавно становясь здорового розового цвета. Это какое-то чудо, не считая приятно-навязчивого зуда на сгибе локтя. Невольно Альдини чешется, но вскоре бросает эту идею, потому как – сколько не скреби – зуд не унимался. В светлых лазурных глазах вновь блестит огонёк азарта:       – Спасибо, – совсем неслышно бормочет под нос итальянец, посмотрев на Куги уверенным взглядом, – доволен, Тэрунори?       – Вполне, – посмеиваясь, отвечает парень, делая маленький глоток из своего стакана.       – Тогда…. Ммм…. Ишики, правда или действие? – повернув голову к собеседнику и, тем самым, облокотившись на плечо Первого затылком, спрашивает Такуми, что, кажется, быстро смирился со своим положением “ребёнка на коленях”.       – Давай правду для разнообразия. – с улыбкой отзывается парень, подсев немного ближе к парочке.       – Хм, хорошо…. Самый позорный поступок в твоей жизни? – с полуулыбкой спрашивает Альдини, сложив руки на коленях.       Сатоши немного нахмурился, размышляя о фэйлах в жизни. Их было настолько много, что самый постыдный вспомнить было сложно. Первый, что пришёл в голову, был случай в детском саду:       – Я в возрасте пяти лет зарекался, что не боюсь ничего и всем казался храбрецом, однако прилюдно испугался простой кошки.–усмехнулся Ишики, потерев пальцами кончик носа. – Достаточно постыдно, мне до сих пор не по себе, смешно и глупо.       – И вправду.–засмеялся Седьмой.       Игра продолжалась в мягком ключе. Однако это было пока. К пятому кругу Куги начал действовать жёстче, решив окончательно поставить в неловкое положение Такуми, а с ним и Сому в придачу, просто потому что Третий видел их милой парой, над которой можно и нужно подшучивать. Однако он держал в себе желания, наблюдая за поведением Такуми, словно хищная птица за добычей. Настолько пристально, что он не заметил, как Альдини же к нему обратился:       – Правда или действие, Тэрунори?       – Хах, конечно действие, – отпивая из стакана, произносит Куги и щурится.       – Ммм, зря ты это выбрал, Тэрунори, ой зря, – заулыбался так нагло Седьмой, что аж становилось тошно. Такуми хотел играть тем же оружием, что и Куги, так что придумывал что-то невероятно постыдное, – Давай-ка ты высунешься из окна и во всё горло закричишь, что ты полный, стопроцентный гей, что не может жить и секунды без хорошего мужика рядом, который бы удовлетворял все твои прихоти.       По изменившемуся лицу Куги было понятно, что это действие было точкой невозврата. Его убийственный взгляд так и кричал, орал: “Тебе конец, Альдини, ты напросился”. Несмотря на всю постыдность ситуации, Тэрунори исполнил действие, заорав на всю улицу и услышав свист из какой-то из мужских комнат и крик: “Я знаю, кто тебе нужен, сладкий!”. Очевидно, что это сильно ударило по самооценке Тэру, что готов был убивать:       – Ладно, Такуми, это было мило с твоей стороны, – отвечает он со звенящей в голосе злобой, выпив остатки из своего стакана. Куги источал ненависть, гнев и угрозу. Альдини явно не поздоровится в следующую очередь Тэрунори.       Круг спустя, Третий со зловещей улыбкой смотрит на итальянца и страшным угрожающим голосом говорит:       –Правда или действие, мой милый Такуми?