Расцвет янтарной розы

      Шёл четвёртый день с момента размолвки Такуми и Юкихиры. Каждый не шёл на контакт и целенаправленно избегал другого в надежде не распалить конфликт ещё сильнее и/или попасть в неловкую ситуацию, связанную с очередной недомолвкой или простым надоеданием собеседнику. Иначе, как говорят проще, “намозолят глаза друг другу и разругаются сильнее”. Такуми успел остыть за короткий срок в три дня, которые ему казались вечностью. Существует красивая итальянская поговорка “Allora si conosce il bene, quando si perde”, означающая такую простую истину – “Имеем – не ценим, а потерявши – плачем”. Она сейчас описывала ситуацию как никогда точно и уместно. Альдини злился, если говорить, не увиливая, день, а вот дальше пошла череда непривычных осечек. Итальянец привык за столь короткое время, что Юкихира находится где-то неподалёку. Он и сейчас был близко, но так только казалось, на самом деле между ними была огромная пропасть. Буквально три дня назад их отношения были нормальными близкими, а всего лишь за один миг стали рассеявшимся на ветру пеплом. Действительно ли всё настолько плохо?       Такуми часто задавался таким вопросом. Он не понимал, как так быстро смогла рухнуть лестница их отношений, что строилась настолько долго? Почему так просто разрушить, но сложно построить вновь, возродить сломанное, вернуть то, что рухнуло и потеряла приличный вид? Голова омеги пухла от количества различных мыслей, содержащих схожую, а иногда и противоречащую друг другу информацию. Альдини не мог определиться, что чувствует здесь и сейчас. Он метался, не зная, какой точки зрения придерживаться, какой части многогранной души верить и какая из них говорит правду. Временами омега даже озирался по привычке и окликал Юкихиру, практически сразу осознавая, что рядом человека и в помине нет. Привычки рождаются в миг, а вот забываются и уничтожаются годами, не зря так говорят все, кому не лень. С какой-то стороны итальянец пожалел о ссоре с близким человеком, а с другой – всё ещё в душе держал среднего уровня обиду на Сому за его подколы, иногда выходящие за рамки дозволенного. Кому понравится подобное отношение к себе? Такуми считал это недопустимым, Первый лез тогда, когда сам хотел, не задумываясь в полной мере о чувствах собеседника. Это эгоистично, так считал Седьмой, что не полностью соглашался с собой. Одна сторона его души считала, что таким образом Юкихира пытался выразить истинные чувства, решив действовать и нежно, и напористо местами. Другая же, наоборот, зациклилась на мнении, что альфа просто издевался над Альдини, забавлялся с ним и его чувствами и веселился, видя желанную реакцию. Честно говоря, омеге было сложно, очень сложно. Ему казалось, будто в душе существуют сразу две личности, у каждой из которой свой взгляд на жизнь, свои идеалы и собственное мировоззрение.       Очевидно, что Исами знал практически всё. Седьмой не был бы собой, если бы не поделился подобным потрясением с дорогим братом, что поможет советом и подскажет способ решения проблемы, несмотря на ситуацию. За это Такуми и ценил младшего. Тот готов был расшибиться в лепёшку, чтобы помочь омеге в любом деле. Так же было и в обратную сторону. Эти близнецы были готовы на всё, чтобы благополучие родственника не было нарушено. О таком брате многие мечтают, а Альдини просто его имеет, иногда он даже думает, что не заслуживает настолько хорошего и прекрасного братика. Исами, что не так-то и странно для него, принял ситуацию адекватно и спокойно. Хотя омега был огорошен, когда узнал, что брат уже давно догадывался о странных взаимоотношениях и чувствах между ними. “Вы такие очевидные, если честно” – вот что младший Альдини тогда сказал, слышно смеясь в трубку, чем сильно смутил Седьмого. Несмотря на очевидные подшучивания, Исами ни в коем случае не отказал брату в совете, решив сказать реально что-то дельное. В очередной раз позвонив ему, Такуми решил вновь спросить совета. Он рассказал брату о желании наладить ситуацию, а вот способ, с помощью которого станет возможным осуществление примирения, он не знал, потому-то и спросил младшего:       – Я думаю, вам нужно просто спокойно поговорить по душам. Выслушать друг друга без криков и поставить себя на место другого, чтобы понять, что ссора на самом деле начата на пустом месте, – посоветовал Альдни-младший, чем в очередной раз поразил старшего. Парень говорил уверенно и чётко, что в голову старшему не закрывалась мысль засомневаться и не поверить словам брата, – просто, знаешь, я считаю, что ты недопонял Юкихиру, а он уже не смог ничего сделать. Зная тебя, могу сказать, что ты очень пылко отреагировал и принял радикальные решения. Я же прав?       Такуми всегда удивлялся, откуда в голове брата уложилось столько знаний о психологии души и о поведении людей? Исами удивительный человек, омега уже не первый раз приходит к подобному заключению. С губ Альдини срывается усталый вздох, в котором можно было расслышать нотки стыда:       – Да… я накричал на него и сказал, что вовсе видеть не хочу, – признался итальянец, виновато склонив голову и вздохнув.       – Хах, неудивительно. Юкихира сто процентов решил не мозолить тебе глаза и не мучить тебя, решив сохранять расстояние, не думал об этом? – спросил спокойно Исами, вздохнув в трубку. – Он ждёт, когда ты будешь готов для диалога. Покажи ему, что ты хочешь обсудить всё, что накипело и накопилось, хорошо? Братик, иногда стоит делать первые шаги самостоятельно. Иначе ситуация может обернуться хуже, чем сейчас. Понимаешь?       – Ага… спасибо большое, Исами… что бы я делал, не будь тебя, – улыбнулся в трубку Альдини, чувствуя прилив уверенности. Он готов сделать первую уступку ради воскрешения дружбы, – кажется, я бы потерялся. Ладно, спасибо ещё раз, я тебе вечером позвоню. Пока.              Сбросив трубку, Такуми решительно встал и направился на улицу, где проводился утренний сбор, ведь лагерь начинал работу. Всех школьников собрали на большой площадке, которая, кажется, могла вместить в себя тонны народа. Альдини она казалась необъятным гигантским простором, на котором можно даже потеряться. Вступительные сборы не отличались от тех, что проводят в других лагерях. Ребятам вновь повторяли правила, рассказывали о наказаниях за проступки и в качестве кульминации представляли юным поварам план работы на ближайшую неделю. Как выяснил омега, проведя несложные мыслительные процессы, график строился самым простым образом – кулинарные соревнования чередовались со спортивными и шли по возрастающей – от самых простых до более сложных и так далее до конца месяца. В принципе, звучало просто, как посчитал для себя итальянец. Но стоит заметить, что полностью в рассказ о планах он не вливался, ища в куче людей яркую пышную макушку Юкихиры. Сейчас, конечно, не самый лучший момент для разговора, но найти Сому нужно было, чтобы после вступительного посвящения выцепить его из толпы и отвести за угол, где можно было бы всё обсудить или договориться о личной беседе чуть позже. Искать пришлось долго:       “– Как же много здесь людей, даже не вздохнуть толком”, – вздохнул Такуми, очередной раз обводя людей взглядом и зацепляясь глазами за колючие волосы Первого, – “ого, нашёл… оказывается, он ближе, чем казалось”.       Альдини осторожно протискивается между людьми в попытке добраться до заветного человека. И вот, пара метров, метр, ещё чуть-чуть:       – Юкихира! – споткнувшись о чью-то ногу, вскрикнул Такуми, накренившись на альфу сзади и уперевшись ему в спину. Стоять было неудобно и очень неловко, чтобы это осознать, Альдини понадобились секунды. – П-прости!       Судорожно выпалил итальянец, отстранившись и несильно оттолкнув от себя Сому. Очевидно, что подобное проигнорировать трудно. Первый оглянулся, с беспокойством, сквозившим во взгляде его янтарных глаз, посмотрев на Альдини:       – Не ушибся? – спросил он спокойно, осмотрев омегу с ног до головы. Непривычная металлическая апатичность, не свойственная Юкихире, пугала итальянца. Такуми настолько задел Сому своими словами, что он и вовсе впал в депрессию? Как так могло приключиться?! Он не хотел, чтобы всё обернулось так. – Такуми? Ты что-то хотел?       Мысли заполонили голову, вытесняя действительно дельных собратьев. Альдини потерялся в ворохе дум, поэтому пустым взглядом сверлил собеседника, пугая его и заставляя беспокоиться только больше:       – Эм… ты не хочешь говорить, да? Я пони-       – Н-нет! Я-я… это… ну… – начал бормотать несвязно омега, теребя подол лёгкой клетчатой рубашки, – “соберись, Такуми! Ты же не трус! Что такого сложного в «давай поговорим позже» или «давай помиримся»! Чёрт бы побрал! Решайся, ну же!”.       – Ю-Юкихира, я…       – Юкихира? Ты идёшь? Остальные уже пошли на кухню… А это кто? – их прервал высокий парень, выделявшийся ярким фиолетовым цветом волос. Он практически беспардонно встрял в разговор, прервав его и тем самым сбив весь настрой.       – А, Хизока, сейчас иду. Это Такуми, мы учимся в Тооцуки, – беззаботно произнёс Юкихира, будто бы и не было неловкого разговора.       – О, я вас прервал?       – Нет, всё хорошо, я уже уходил, – произнёс резко итальянец, развернувшись и последовав за остальной массой людей, что стекалась в массивное здание, где находились помещения для соревнований.       – Чёй-то с ним? – пихнув в плечо знакомого, спросил Хизока, почесав затылок. – Обиделся, что ли?       – Не думаю, ладно, не обращай внимания, – Сома вздохнул, провожая взглядом белокурую макушку Такуми, – “я сам разберусь с этим… как-нибудь…. А может, пора и поговорить?”.       – Ладно, погнали, а то последними притащимся.              “– Глупые обстоятельства! Ненавижу! И себя, и свой характер тоже ненавижу! Почему я не мог просто сказать! Идиот!” – ворчал на себя Такуми, идя слегка сгорбившись от негодования. – “Всё в этом мире против меня, даже я сам! Что за бредятина!”.       Зайдя в просторный кабинет с множеством столиков для готовки, Альдини постарался расслабиться. Он оглядел зал, заметив Акиру. Не лучшая компания, но хотя бы одно знакомое лицо. Следом в кабинет проник Юкихира. Совпадения друг на друге, почему так происходит. Последней же в класс зашла вожатая или же, если проще, куратор соревнования. Это была девушка в возрасте двадцати пяти лет, невысокая брюнетка с короткой стрижкой и сверкающими серебристыми глазами. Она выглядела дружелюбно, что расслабляло:       – Итак, разбейтесь на группы по двое! – произнесла куратор громко и отчётливо, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание.       “– Это шанс! Я обязан сейчас подойти! Во время готовки говорить проще”, – настроился Такуми, плавно подходя к Соме, что отошёл к столу и рассматривал приборы, – Юкихира! М-можно тебя спросить?       Первый оторвал взгляд от стола и посмотрел прямо на итальянца. Во взгляде заиграла улыбка, такая тёплая и довольная, что Альдини на секунду подумал, будто растает. Юкихира кивнул, а омега, воодушевлённый одобрением, подошёл немного ближе:       – Ам, м-может, мы будем в….       – Юкихира, д-давай вместе поработаем! – подошла к ним Тадокоро, что чувствовала себя немного неловко. Она не привыкла просить о совместной работе, но сейчас приходилось, ведь таково было задание. Девушка заметила Такуми уже после вопроса и немного испугалась, увидев его немного посеревшее лицо. – Я-я не вовремя?       – Нет, – в унисон произнесли парни, что сами удивились такой синхронности. Но первым продолжил Юкихира, улыбнувшись широко, как привык, – конечно, Тадокоро, в чём проблема. А, Такуми, что ты хотел спросить?       – А… это…. Ничего важного, прости, что отвлёк, – отмахнулся итальянец и отошёл в сторону, ища взглядом Хаяму и подходя к нему, – Акира? Мм… давай вместе поработаем?       Парень поднял на него взгляд ярких изумрудных глаз, нехорошо сверкнув ими. Хаяма улыбнулся, кивнув и обведя рукой стол, за которым он планировал работать:       – Располагайся, я не против. – произнёс Акира елейным голосом, не отрывая взгляда от неуверенного омеги, что походил на расстроенного котёнка. – У тебя что-то случилось, Такуми? Такой серый, будто туча.       – Что? В смысле… нет, всё хорошо, у меня ничего не случилось, тебе показалось, – ответил быстро Альдини, осмотрев место их работы. Он чувствовал на себе два взгляда: один – Хаямы, а второй, как показалось – Юкихиры. Наверное, Сома был слегка возмущён непонятным поведением итальянца и захотел выяснить причину столь странной перемены, но не мог, потому что начался инструктаж и объяснение задания на это состязание.       – Итак, ребята. Я Сатоши Мияба – ваш куратор на ближайшую неделю по кулинарным состязаниям. Я предложила вам разделиться на группы по двое и выбрать место работы не просто так. Сегодня вас ждёт совместное состязание. То есть, думаю, вы уже слышали о чём-то подобном. Вам предстоит совместно с партнёром приготовить одно общее блюдо, что будет олицетворять вас обоих. Имейте в виду, работа, сделанная сугубо одним поваром, автоматом аннулируется, и вы провалите задание, отправившись на “наказание”, о котором вы узнаете значительно позже. Итак, тематика блюд абсолютно любая, в первый день вас ставят в обширные рамки, в которых можно и нужно вертеться. Так, если вопросов нет, можете приступать, на работу у вас в целом три часа. Думаю, вам этого времени хватит, чтобы разобраться, – девушка отошла к своему столу и присела за него, вдруг вспомнив одну вещь, которую забыла сказать, – ах да, чуть не забыла, продукты вы найдёте в кладовой. Это вон та дверь.       Сатоши указала большим пальцем назад и уже совсем расслабилась, улыбнувшись:       – Ну-с, если всё обсудили, то приступайте к работе, юные повара, – она дружелюбно улыбнулась, осмотрев каждую группу и прикинув мысленно способности каждого. Да, это можно сделать по одному лишь лицу человека, что сейчас будет работать. Уверенность, азарт, воодушевление или спокойствие – показатель хорошего результата в дальнейшем, остальные эмоции, в частности негативные, порождают косяки, а в конечном счёте и плохое блюдо.              Расслышав в полной мере задание, Такуми задумчиво приложил пальцы к губам, перебирая в голове варианты, которые можно было бы взять за основу их с Акирой блюда. Это, конечно, не так сложно, если брать за “олицетворение себя” способности и увлечения друг друга. Хаяма профи, если дело касается специй, а Альдини с превеликим спокойствием и удовольствием готовит итальянские блюда, основа которых в частности – это томатный соус и в принципе большинство итальянских блюд как-то связана с этой прекрасной ягодой. Омега вздохнул, прикрыв глаза в раздумье:       “– А может, стоит взять что-нибудь сладкое…? Корица – тоже приправа, как и ваниль, мята и так далее…. Хм, можно поинтересоваться, я на сто процентов уверен, что Акира знает подходящие специи даже для нежных сладостей”, – активно думал Такуми, как отвлёкся от мыслей, когда на его плечо ласково легла ладонь Хаямы, что слегка сжала итальянца под собой, – мм? Акира, что такое? Придумал что-то?       – В процессе. Ты так серьёзно думаешь, что аж страшно становится, – Хаяма с невесомой улыбкой ткнул пальцем правой руки между нахмуренными бровями напарника, – что аж хмуришься. Думаю, такое солнышко не должно хмуриться.       Омега малость опешил. Хотя, какую малость, он конкретно ошалел от такого. От кого, а от Четвёртого явно итальянец не ожидал. С чего бы он? Акира с самого начала поездки ведёт себя странно и ново. Такуми никогда таким Хаяму не видел, потому первоначально пугался.       Лицо Альдини неосознанно обретает розоватый оттенок на щёчках и кончиках ушей, показывая смущение владельца. Как бы ни хотел он скрыть неловкость, ему явно это не удалось:       – Ч-что ты такое говоришь, Акира?! – выпаливает, наконец, омега, посмотрев на сокомандника.       В ответ Четвёртый тихо захихикал, прикрывая пальцами рот, чтобы не засмеяться в голос, будто бы сейчас Такуми произнёс что-то очень-преочень смешное:       – Ч-чего смеш-       – Я пытаюсь тебя приободрить, Такуми, всё просто. С таким настроем ты ничего не сможешь, улыбнись, – Хаяма проявил неожиданную доброту к итальянцу, отчего последний ошарашенно округлил глаза, смутившись сильнее, – хотя румянец тоже неплохо. Ладно, давай думать над блюдом. Как насчёт пиццы, которую ты когда-то уже делал?       – А.. эм… может, не стоит повторяться? – решив отвлечься, перевёл тему Альдини, которому стало приятно от новой своеобразной заботы от Акиры, от человека, что, как казалось Такуми, никогда и внимания на него не обратит. – Может быть, что-то сладкое?       – Хм, интересное предложение, но, думаю, вряд ли тут найдутся наиболее редкие специи, не вариант, – участливо ответил Акира, что облокотился на стол спиной и подставил сзади руки, не сводя взгляда с итальянца.       – Ладно…. Тогда, давай…. Хм…. О, как тебе каччиаторе? – щёлкнул пальцами Такуми, довольно улыбнувшись и забыв вовсе о грусти. Готовка творила с ним чудеса, меняя настроение чуть ли не по щелчку. – Это тушёная курица в томатном соусе, в которую добавляют много пряных с ярким запахом пряностей. Готовится несложно, мы можем не торопиться.       – Звучит интересно, я не против, – хмыкнул удовлетворённо Акира, кивнув в сторону кладовки, – пошли за ингредиентами? По пути и расскажешь, как готовить.       – Хорошо, итак, для начала…. – исчезая за дверью кладовой, произнёс Альдини и там уже начал объяснять весь рецепт.              Взглядом за ними следил Юкихира, что чувствовал что-то странное в груди. Ощущение тяжести, отдающаяся кислым привкусом на языке. Описать точно Сома не смог да и подумать толком, потому что соревнование уже шло, отвлекаться нельзя:       – Юкихира? Ты в порядке? – спросила Тадокоро, что увидела пустой взгляд напарника в сторону кладовой. – Что-то случилось?       – А? – отвлёкся от чудных навязчивых мыслей Первый, посмотрев на Мегуми. Он улыбнулся и махнул рукой. – Да не, ничё. Я задумался над блюдом. Сразу так не придумать. Есть варианты?       – Да вот, тоже не особо…. – неловко произнесла девушка, что даже отчаяться не успела.       – Тогда давай вместе думать! Две головы лучше одной! – уверенно произнёс Юкихира, пока завязывал повязку на затылке.       – И то верно…. – засмеялась Тадокоро, воспрянув духом.