Расцвет янтарной розы

      Следующий день, вторник, девятнадцатое июля. Оба, как Такуми, так и Сома, смело могли назвать сегодня “день X”. Каждый придумал план, с помощью которого их отношения воскреснут из пепла словно феникс. “Давно уже пора” – проносилось в головах у молодых парней. Никто не мог спокойно отдыхать и получать удовольствие в лагере, пока отношения тлели на глазах. К тому же, как заметил за собой Альдини, он стал ощущать пустоту в груди и нехватку внимания Юкихиры, которого раньше было в разы больше. Странное чувство постигало юношу всё чаще и чаще, вынуждая не спать ночами и мучиться:       “– Интересно, это по-дружески или… СТОП, СТОП, СТО-О-О-О-ОП!” – одёрнул себя итальянец, пока переодевался в спортивную форму у себя в комнате. О чём он только что подумал? Дружеский и романтический интерес? Это уже что-то новенькое. Мысли Такуми не перестают удивлять своего хозяина, вводя его в дичайшее смущение. Кажется, что иностранец постепенно сходит с ума. Как можно противоречить самому себе? Буквально пару дней назад у него даже микроскопической думы не было о подобном, тем более с Юкихирой в роли потенциальной… пары. А в данный момент в голове всё больше, словно кролики в брачный период, плодились мысли романтического характера, если признаться честно, без утайки, то не только невинного романтического характера, но и непристойного оттенка. Подобные думы вообще никогда не возникали светлой наивной макушке. А сейчас что? Случилось потрясение? Помешательство? Магнитные бури? Что именно? – “О чём я только думаю! Когда меня стали одолевать подобные мысли!? Я совсем помешался? Сошёл с ума? Может быть…. Это течка так на меня влияет? Ну… Юкихира альфа, неудивительно…. Но Акира же тоже альфа, так почему же я думаю именно о глупом-преглупом Юкихире?”.       Невольно взгляд устремляется в зеркало. Увиденное удивляет и вводит в ступор. Такуми сейчас смотрел на своё отражение в зеркале, которое, кажется, врало. Лицо покраснело, словно плод спелой вишни, плечи и грудь ходили ходуном от сбившегося дыхательного ритма, руки, что держали в руках спортивные шорты, невольно подрагивали. Это ещё что за выкрутасы от организма? Отбросив предмет одежды на кровать, иностранец подскакивает к зеркалу. Он, не веря своим глазам, трогает пальцами пылающие щёки и покрывшийся лёгкой испариной лоб. Как понял Такуми, это разыгралась течка, потому что вторая доза подавителей успокоила беснующуюся омежью сущность.Не зря парень ненавидел этот период. Он всегда творил с телом всевозможные манипуляции, издеваясь над хозяином омежьего тела. Повезло Альдини родиться именно такого пола. Но, несмотря на подобные эксцессы, итальянец был в какой-то степени рад быть слабого пола. Он мог дать жизнь детям, что его несказанно рад, потому что детей иностранец любил и очень хотел когда-нибудь иметь своих.       Мотнув головой, повар вытряхивает из головы ворох ненужных мыслей и уже с чистым сознанием продолжает переодеваться. Взгляд случайно падает на левую руку. Создаётся ощущение, что это уже привычка. Такуми замечает странные и даже страшные метаморфозы на руке. Лоза, которая, как помнил омега, начинала своё цветение, в это мгновение немного напоминало уголёк или же засохшее растение (по крайней мере, Альдини видел, что растение, растущее у него на сгибе локтя, чувствует себя не особо хорошо). Подобное известие напугало бы любого человека, которому не плевать на свою жизнь. Умирающее растение можно смело приравнять в смерти. А итальянец даже не знает, кто его соулмейт, с которым, каким-то зловещим образом, он успел испортить отношения:       “– Это когда я успел?! С кем я попортил отношения, что лоза решила уйти в мир иной?! С кем я руг-”, – тело пробивает дрожью, будто Седьмого ударило током или молнией. С кем он ругался, да? Даже самый глупый человек в мире поймёт, кто его истинный, если ссоры происходили только с одним человеком. Так его родственная душа – это Юкихира? Судьба нарочно толкает их друг к другу, навевая странные мысли и намёки? Или же Такуми на подсознательном уровне ощутил человека, что определён ему судьбой? Безумство, ведь пару дней назад Альдини бы посчитал свои догадки совершенно глупыми и беспечными, а сейчас…. Очевидно, что сомнения быть не может. Сома – его соулмейт, с которым отношения откровенно плавали на самом дне, будто бы потонувший корабль. Ситуация приобрела иной, более пикантный оттенок, отчего мотивация помириться возымела ещё больший эффект, – “так…. Значит Юкихира – мой соулмейт? Хм…. Интересно, может быть, именно поэтому я тогда... ТАК, НЕТ, ХВАТИТ! НАДО СОБИРАТЬСЯ!”.       Вновь голова заполнилась ненужным сором, который Седьмой поспешил выкинуть из макушки, сильно шлёпнув себя по щекам. Несильная боль отрезвляла. Стоило бы сменить одежду. Альдини не хотел светить своей меткой. Наверное, чтобы никто не смотрел и не спрашивал лишний раз. Внимания совершенно не хотелось. Переодевшись в лёгкую спортивную водолазку белого цвета и поправив плотно прилегающие к телу тёмно-синие шорты, омега натянул на голову повязку, что удерживала бы его чёлку подальше от глаз. Вновь бросив взгляд в треклятое зеркало, итальянец отправился на общий сбор, что в очередной раз проводился на главной площади, однако сегодня они явно не готовить будут да и, кажется, даже не в помещении заниматься. Завтра Такуми взвоет от боли в мышцах. Но завтра – это завтра, оно ещё впереди. Пережить бы сегодня и нигде не накосячить!              Сборы были совершенно обычными. Вновь объясняли правила и условия сегодняшней деятельности, суть соревнования и даже награды. Хотя можно отметить и кое-что новенькое. Деятельность будет проходить до поздней ночи. Это разительно отличается от вчерашнего дня, ведь повара закончили примерно в шесть вечера, а насущная активность, кажется, закончится только к двум часам ночи! Интересный эксперимент, который, как оказалось на самом деле, понравился всем. Не зря говорят, что “Темнота – друг молодёжи”. Ко всему прочему, можно было поразмыслить, что за сюрприз ждёт подростков. Фантазия бурлила, представляя в голове мириады путей развития сегодняшнего маленького спортивного соревнования.       Парней и девушек отправили к длинной полосе препятствий, которая включала в себя множество разных упражнений: скалолазание, бег с прыжками, простой спринт, прыжки через импровизированную пропасть и многое другое. Со стороны полоса походила на тренировочное поле в армейских лагерях, однако не было столь жёстких условий. Физическая активность – не то, что привлекает подростков современного века, но в данный момент все молодые люди воодушевились предстоящим мероприятием. Это неимоверно радовало кураторов, что действительно старались и много работали, чтобы создать масштабное поле для физической нагрузки молодых тел.       Около полосы препятствий стоял шум и гул от постоянных громких разговоров. Их утихомирил куратор, что громко и звучно дунул в свисток, отчего раздался громогласный, режущий уши писк:       – Тихо всем! Сегодня и на все спортивные мероприятия я ваш вожатый! – произнёс громогласным голосом высокий, крепко сложенный мужчина. Выглядел он суровым: вечно хмурое лицо с глубокими карими глазами ввинчивалось в тебя пронзительным взглядом, а чёрные, словно вороное крыло, волосы слегка спадали на глаза, создавая ощущение, что куратор неистово зол. Однако внешняя личина – лишь обманка для глаз, иллюзия, напуск. В следующую секунду мужчина рассмеялся, разрушая весь фарс и напуск, что умело производил весь его внешний вид. – Испугались, малявки? Хах, ладно. Я Широтани Кендаичи. Сегодня буду наблюдать за вашими соревнованиями. Итак. Сейчас вас случайным образом разделят на команды по два человека. Дальше система проста. Вы бежите два круга. Один человек бежит до начала полосы до её конца, а второй – от конца до начала. Первой считается команда, что пересекла второй раз стартовую полосу раньше. Всё предельно просто.       Широтани сделал паузу, видя на лицах подростков неудовлетворение и скуку, поэтому он усмехнулся:       – Думали, что это всё? Нет, конечно. Проигравшие отсеиваются на другие испытания, чтобы заработать определённое место. Победившие проходят дальше – на другие тренировки. Так что не расслабляйтесь, физической нагрузки у нас навалом, – куратор рассмеялся, но позднее ещё кое-что добавил, – ах да, чем ниже место, тем хуже ваше наказание будет, имейте в виду! Итак, приступим к распределению команд.       Пока Кендаичи случайным образом называл фамилии из списка, Такуми, что частично прослушал лекцию, искал в толпе Юкихиру. Ситуация отдавала горьковатым привкусом дежа-вю. Вчера было то же самое, Альдини искал альфу в толпе. Погодите, Сома же альфа, точно. Почему Седьмой не додумался раньше, стоит же только сосредоточиться и…. Омега в кого-то врезается. Просто ударяется лбом о чужое плечо, так как взгляд был опущен куда-то вниз. Иностранец не хотел же наступить кому-то на ногу или что-то ещё:       – Ай… прости, – пробормотал Альдини, потирая лоб под чёлкой и поднимая взгляд. Эти янтарные глаза не перепутать ни с чем. Это Юкихира, что сейчас стоит перед ним, внимательно смотрит и порывается что-то спросить. Судьба и сегодня благосклонна, представляя Такуми подобную случайность уже во второй раз, – о… Юкихира….       – Ты нормально? – спешно повернувшись передом к омеге, спросил беспокойно Первый. Он тут же осёкся, неловко поправляясь. – В смысле… лбом не сильно ударился?       Можно было понять по выражению лица собеседника, что тот явно не о лбе хотел спросить. Альфу волновало моральное состояние итальянца, что вечером на пике эмоций наговорил всякого и ушёл, даже убежал, в слезах. Неудивительно. Вряд ли кто-то будет спокойно сидеть на месте, когда дорогой душе человек обозлён на него и плачет из-за него. В груди болезненно разрывалось сердце. Сома думал, что Альдини сейчас накричит на него и скажет быть дальше, но, к его радости и удивлению, этого не последовало:       – А? Нет… всё хорошо, твоё плечо не такое острое, – Седьмой даже даёт себе слабину и улыбается уголками губ, образуя маленький полукруг. Первый был удивлён. Его обычно статическое лицо, которое редко выражало смятение, смущение и неуверенность, в данный момент вспыхнуло от изумления, покрываясь розоватым румянцем и лёгкой испариной. Для самого Юкихиры это показалось странным, а для Такуми тем более, – ты в порядке? У тебя лицо покраснело….       – А, это… жарко тут, мы же под солнцем стоим, – тут же выкрутился повар, рассмеявшись в своём обычном стиле, хотя на само деле под рёбрами бушевало сердце. Сома неловко почесал затылок, немного сгорбившись и наклонившись к Альдини, чтобы не привлекать внимания окружающих подростков, – ты что-то хотел?       – А, да! Я хотел спросить кое-что…, – только успел произнести иностранец, как его резко прервали.       – Такуми Альдини! Ты в команде с…. Акирой Хаямой. Займите позиции, – произнёс Широтани монотонно, продолжая называть разные фамилии и имена.       Надо было видеть, как осунулось лицо Первого при имени Акиры. Создавалось ощущение, что Юкихира даже посерел от подобного известия. Однако, как только итальянец вновь переводит взгляд обратно, лицо Сомы приходит в прежнюю форму:       – Так, что ты хотел спросить? Думаю, что попозже, тебе нужно идти, – Первый слегка подтолкнул Альдини в сторону, как бы показывая, что собеседнику пора идти, – поговорим потом, наедине, успеем.       – А, но…. Ладно, хорошо, – иностранец согласился быстро, с трудом выходя из толпы и ища взглядом Хаяму.       Внезапно картинка перед глазами исчезла, обернувшись тёмной пеленой. Такуми испугался, ощутимо вздрогнув. На лице чувствовалось тепло чьей-то кожи. Кажется, кто-то ему закрыл глаза:       – Угадай кто~, – прошептал на ухо знакомый голос, а дыхание человека сзади обожгло чувствительное ухо омеги.       Парень даже не стал трогать чужие руки, чтобы определить, кто сейчас закрыл ему обзор. Он вздохнул и постарался вывернуться, дёрнув плечами:       – Акира, не смешно, что ты делаешь?       – Оо, ладно тебе, ты всё ещё не в себе после вчерашнего? – убрав руки от собеседника, спросил спокойным тоном Хаяма, встав перед ним, чтобы спокойно поговорить.       – Нет, всё в порядке…. Просто не делай так. Ой, как твоё лицо? Я же не обрабатывал твои побои…. – вдруг спросил иностранец, оглядывая Четвёртого, лицо которого не было синим, как вчера.– Всё нормально?       – В порядке, забей, Пошли на изготовную, – махнул рукой Акира, идя к полосе препятствий.              Всё шло прекрасно. Но только первое время.       Да, пробежать какую-то дистанцию можно спокойно, перепрыгнуть препятствия тоже и перебраться через пропасть, но вот преодолеть возвышенность – невозможно. Она не была такой высокой, примерно пять метров, так что подростков пускали без страховки. Однако для Такуми это было самым сложным, даже непреодолимым заданием. Парень боялся высоты практически панически! Ему было сложно забраться на стремянку дома или подняться на какой-нибудь стул, чтобы достать высоко лежащие предметы, а тут забраться на пять метров над землёй и ещё и спуститься! Нереально, невозможно, прекратите! И вот эта треклятая стена. Высокая, устрашающая, пугающая. Так и хочется убежать подальше. Но нельзя, ведь так парень подведёт Акиру. Этого не хотелось. Но и преодолеть себя было сложно:       – Такуми, давай, ты сможешь! – слышится громкий голос неподалёку, даже совсем близко. Это Юкихира, определённо, его тембр точно выделяется из толпы. – Не бойся! Всё будет отлично! Ты сможешь! Я верю в тебя!       Омега посмотрел в сторону Сомы и даже улыбнулся, чувствуя тепло от поддержки со стороны. Ладно поддержка знакомого или даже друга, а кого-то более дорогого так приятно и сладко отдаётся в груди, что невозможно не поверить в свои силы после стольких стараний. Альдини кивает и достаточно резво начинает забираться на высоту, осторожно хватаясь за каждый выступ и наступая на хорошо выступающие камушки. Вверх путь идёт не так плохо, как казалось Такуми в первое время. Проблемы же появляются по нарастающей, как спуститься вниз? Там высоко, при одном взгляде у иностранца начинает кружиться голова и перестают слушаться ноги. А спускаться надо, противник практически нагнал его.       Собравшись со всеми силами, что были в нём, Седьмой осторожно начинает спускаться. Камушек, ещё один, осторожные шаги ногами, осечка. Нога соскальзывает с небольшого камня и омега срывается, кажется, ободрав руки и подбородок, которым ударился при падении о какой-то из выступов. Итальянец испугался до чёртиков. Случилось то, чего он боялся больше всего – падение с высоты. Вскрикнув, парень зажмурился, сжавшись в полёте и готовясь уже почувствовать адскую боль, как падение останавливается. Первое время Такуми не понимает, что происходит, не осознаёт, что падение уже закончилось и можно открывать глаза, не чувствует, что его крепко сжимают в тёплых объятиях руки, удерживая под ноги и спину:       – Такуми… ты в порядке? Сильно ушибся? – вновь приятной музыкой раздаётся голос над ухом, в котором стеклянно звенит волнение, страх и беспокойство.       – Ю-Юкихира? – приоткрыв глаза в испуганном удивлении и дрожа, спрашивает омега, что с трудом понимал, что творилось вокруг. – Я… не упал?       – Я тебя поймал… ты цел… встать можешь? – Сома осторожно спустил парня на ноги и оглядел со всем сторон, краем глаза наблюдая на такого же испуганного противника Альдини. Ещё есть время. – Ты в состоянии бежать?       – А… не знаю… было так страшно… – пробормотал Седьмой, посмотрев на своего спасителя.       – Не бойся, я всегда тебя подловлю и поймаю, – уверенно улыбнулся Юкихира, ласково подтолкнув омегу к продолжению гонки, – ты же не хочешь проиграть! Давай!       Иностранец ещё сомневался, но затем, оглянувшись на соперника, что пытался спуститься, кивнул альфе и побежал уже к такому близкому финишу, где недовольно стоял Хаяма. Неизвестно, чем он был не удовлетворён. Наверняка провалом Седьмого. Определённо. А может…?              Впрочем, не так важно состояние Акиры в тот момент, потому что их команда заняла высокое место (в десятку они точно вошли, что смешило их время от времени). Награда, конечно, ещё не была получена. Как обещал куратор, цитата: “Все ваши плюшки получите завтра, когда придёте на утренний сбор! А пока мучайтесь с незнанием, ха-ха-ха!”. Было обидно каждому, безусловно, ведь наказание-то приходилось выполнять сегодня. Но Такуми, Акиру, Юкихиру и других победивших не волновала судьба проигравших, так что те спокойно проводили часок-другой за отдыхом перед зловещим сюрпризом. За окном уже смеркалось: небо постепенно чернело и покрывалось мелкими мириадами звёзд, что ещё тускло отображались на темнеющем небесном полотне:       “– Интересно, что же мы будем делать ночью…?”, – задумался Альдини, что развалился на кровати и давал телу отдохнуть. Сегодня он действительно устал. Вроде бы, если память итальянца его не обманывает, он ещё никогда за всю свою недлинную жизнь не нагружался и не трудился. Видимо, в этом лагере за оставшееся время Такуми не сможет даже встать с постели, чтобы сесть на поезд до аэропорта.       Он поворачивается к окну, замечая, что уже совершенно темно на улице, а фонари, что обычно загорались с наступлением позднего вечера по всему периметру лагеря, даже не думали включаться. Странно, предельно странно. Это что-то вожатые придумали или проблемы с проводкой? Омега лишь вздохнул, ответа ведь он не услышит. Да, кстати, скоро очередной сбор на площади. Стоит переодеться в более тёплую одежду и выйти на улицу, чтобы, наконец-то, узнать о сюрпризе и понять, что вообще всех ждёт.              На тёмной площади их ждал Широтани с фонариком в руках. На его лице была довольная усмешка. Оказывается, их ждало испытание на храбрость, вдобавок к которому шло испытание на поиски предметов. Рядом с лагерем был лес, тёмный и непроглядный, особенно в ночи. Конечно, это не безопасно, подумали все, но вожатый поспешил заверить, что территория охраняемая, так что посторонних тут найти невозможно:       – Итак. Правила неимоверно простые. Вы в очередной раз случайным образом делитесь на команды по два человека и отправляетесь в лес. Там вы должны найти объект, что вам скажут при входе в чащу. А дальше уже полагайтесь на свои навыки ориентирования и удачу. Ведь в лесу много всего страшного есть~, – произнёс зловещим голосом Кендаичи, дальше объявляя новые команды-пары.       “– Блин…. Хотелось бы с Юкихирой, чтобы можно было бы поговорить!”, – подумал Такуми, крепко зажмурившись. Он старался не так очевидно просить у судьбы подобную услугу, но, кажется, провалился, – “ну пожалуйста!”.       И, о чудо, Альдини повезло. Когда называли имя Сомы, то ему в пару определили итальянца, который был просто счастлив от подобного известия. Омега огляделся по сторонам, замечая неподалёку тоже озирающегося Первого. Надо было видеть, с какой скоростью к нему рванул иностранец:       – Юкихира! – воскликнул Такуми, обращаясь к своему напарнику и неловко улыбнулся. – Пойдём? Ам… чем раньше начнём, тем раньше закончим!       Альфа, признаться, даже испугался нежданного появления Седьмого рядом, но не показал вида, сдержавшись. Он лишь улыбнулся иностранцу:       – Конечно, пойдём, – парень кивнул в сторону старта и легонько подтолкнул омегу в спину, чтобы тот следовал и не отставал.              В лесу было и вправду темно, благо им дали фонарик. С ним было не так страшно. Альдини старался идти вровень с Сомой, что тоже подстраивался под темп партнёра и пытался не торопиться, как привык. Какое-то время они шли молча, так что нависла тяжёлая неловкая пауза. Нужно было как-то начать. Определённо, это же такое благословение от судьбы:       – Я, это… – в унисон произнесли молодые люди и удивлённо уставились друг на друга. И секунды не прошло, как оба смущённо засмеялись, осознавая глупость и абсурдность ситуации. Это, к счастью, разряжает обстановку, что постепенно накаливалась от длительного молчания.       – Что ты хотел сказать? – спросил Юкихира, решив уступить первое слово омеге, что порывался поговорить ещё днём. – Я тебя слушаю.       – А… слушай… я хотел извиниться, – пробормотал неуверенно Такуми, но после, вобрав побольше воздуха в лёгкие, выпалил, – я хотел извиниться за своё вчерашнее поведение! Я-я… как бы объяснить… Я-я в какой-то степени… приревновал тебя и… навыдумывал себе ненужного! Прости, пожалуйста… я не думаю о тебе в подобном ключе.       Лицо вспыхнуло, а сам иностранец хотел спрятаться куда-нибудь, даже в те же кусты. Кто же думал, что будет так сложно извиняться? Причём за такую ребяческую вещь, как ревность! Стыд какой. Однако рядом слышится удивлённый вздох и спешные слова:       – Ч-чего ты, Такуми, ты не должен извиняться! Э-это я должен извиниться! Я сам виноват, поступал необдуманно и грубо по отношению к тебе! Прости, я правда не хотел тебя задевать или обижать! – он порывался нагнуться и, может быть, встать на колени, чтобы извиниться в полной мере, но омега остановил его, достаточно резко набросившись на собеседника с объятиями. Как же давно итальянец хотел это сделать. Что уж скрывать, Сома тоже хотел этого, так что не упустил момента, обвив руками талию Седьмого.       – Будем считать, что мы помирились… ладно? – пробормотал в плечо Первого Альдини, вздохнув. Хоть неловкость и сковывала, но радость всё равно побеждала. По Такуми можно было сказать, что он практически сияет. По альфе понятно практически то же самое.       – Окей, я полностью согласен, – с улыбкой произнёс Юкихира, чуть сильнее прижав к себе омегу.       – Так… всё, хватит, пусти меня, – пробурчал от подобного действия итальянец, щипнув друга за бок, – не привыкай к этому, это одноразовая акция!       – Ну да, ну да, а я уже привык, – усмехнулся Первый, но всё же отпустил, спокойно вздохнув. Больше наглеть он не собирался, – таким ты мне больше нравишься…       – Иди ты, глупый Юкихира, – неловко фыркает парень, отворачиваясь. Лицо обожгло вновь, но, благо, в темноте не видно. Главное, чтобы Сома не светил фонариком в лицо, – и-и давай уже искать! Что нам там нужно? Статуэтку какую-то?       – Ладно, пойдём искать… статуэтку сфинкса вроде бы, – отозвался альфа, освещая дорогу обоим.       В данный момент молодые люди по правде были счастливы и довольны. Их примирение привело к внутреннему успокоению. Теперь никто из них не волновался о проблемах, связанных друг с другом, и не ломал голову над решением всех сложностей. Кажется, что всё начинает налаживаться!