Расцвет янтарной розы

      – Юкихира… я не умею играть в карты… совсем не умею… – эти слова звучали так отчаянно, что казалось, будто Такуми считает такую проблему капитальной. И ведь действительно, он думал, что уже пропал, потому что Куги с лёгкостью сможет извести итальянца до поражения и “накачать” его алкоголем, а в придачу ко всему ещё и опозорит его! Такого, очевидно, омега совсем не хотел, потому отчаянно искал выход из этой щекотливой ситуации. Он ожидал, что Сома тоже начнёт переживать, судорожно искать ответ и успокаивать Альдини.       Однако реакция альфы откровенно удивила Седьмого. Юкихира улыбнулся и тихо засмеялся, стараясь не подать вида, что у них что-то не так. Он немного нагнулся к собеседнику, делая вид, что они просто шепчутся, как обычно делают “типичные парочки”:       – Не волнуйся, Такуми, это очень просто решается, – произнёс практически в самое ухо иностранцу Первый, понижая голос до слегка хрипловатого шёпота. Недолго думая, он ласково поцеловал партнёра в лоб, не скрывая доброй лучезарной улыбки, – просто не реагируй слишком остро и доверься мне.       Такуми, мягко говоря, пребывал в невероятном удивлении и, даже можно сказать, культурном шоке. Сома порешает проблему? Что же он придумал, если ведёт себя настолько провокационно? Парень готов был поклясться, что боковым зрением отчётливо увидел, как сверкнули глаза Тэрунори при их перешёптывании и лёгком поцелуе. Что-то здесь нечисто. Однако у Альдини не было оснований не доверять альфе, тот всегда помогал с трудностями и решал все проблемы Седьмого, если он этого просил, так что сомнения никакого не было:       – Эй, Куги, – лёгким тоном начал диалог Первый, как бы нечаянно положив руку на ладонь омеги и сжав её. Итальянец так и хотел вздрогнуть, но силой удержал себя от подобного странного действия. Нужно было постараться, чтобы неизведанный, но сто процентов рабочий план Юкихиры был осуществлён. Он был уверен в своих словах, так что подвоха Тэрунори не почувствовал.       – Чего тебе? – откликнулся он, заключая собравшийся круг из гостей и перемешивая в руках карты. – Что-то задумали?       – Нет, Такуми не очень хорошо играет, потому мы решили объединить наши силы, – улыбнулся спокойно Сома, ощущая, как под его ладонью сжалась в кулак рука иностранца.       “– ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ, ЮКИХИРА, Я ЖЕ НЕ ЭТО ИМЕЛ В ВИДУ! ОН НЕ ДОЛЖЕН ЭТОГО ЗНАТЬ!!!”, – в панике думал Такуми, нервно прикусив нижнюю губу и опустив голову. Он рассматривал пол, не зная, куда бы деться. Куги точно не согласится на такое сомнительное предложение, как это.       – И? Какая мне выгода от вашего “объединения”? Мне только на руку, что он играть не умеет, – быстро отозвался Третий, не отвлекаясь от размешивания карт. Ожидаемо, но никто не запрещает торги.       – Ну, во-первых, если мы проиграем, то будем получать вдвое больше наказаний. То есть, не одно желание, а целых два. Во-вторых, можем исполнить одно твоё “фальшь-старт” желание, чтобы тебе жилось проще. Любое желание. Согласен теперь?       Куги поднял голову и уставился на парочку. Он с самого приезда так и норовил “свести” этих двоих вместе, чтобы просто подшучивать над ними. Тэру прищурился, раздумывая над предложением, и даже отложил карты, прижав к подбородку пальцы. Видимо, он действительно размышлял над подобным исходом или же пытался придумать “желание-плату”. Вздохнув, Куги с ухмылкой покосился на Хаяму, а после взглянул на парочку из Первого и Седьмого:       – Хорошо, допустим, я согласен. Но вы должны поцеловаться по-цыгански, – его улыбка расцвела сильнее. Акира, что сейчас делал глоток чего-то тёмного из стакана, даже поперхнулся и чуть не выплюнул жидкость, с трудом протолкнув её в горло.       Юкихира и Такуми переглянулись, а потом дружно устремили удивлённые взгляды на Тэрунори:       – Это как…? – в унисон произнесли молодые люди, не понимая даже смысла озвученной фразы. Поцелуй – это понятно, а вот “по-цыгански” – это как? Оба юноши ощутили себя неосведомлёнными в чём-то, что, кажется, должен знать каждый. По крайней мере, по лицу Куги было понятно, что он готов рассмеяться от их реакции.       – Вы серьёзно не знаете? Эй, Хаяма, дай сигарету, – протянув руку к другу, требовательно попросил Третий.       – Ничего я не дам, ещё сигареты на них тратить! – возмущённо буркнул альфа, скрестив руки на груди и нахмурившись.       – У тебя самые нормальные, я тебе отдам денег, не жлобься, – поманил пальцами Тэру, призывая друга-коллегу расщедриться и дать одну сигаретку, – ладно тебе, она же всего одна.       – Ты потом купишь мне пачку, а то и две, – бурчал Акира, доставая из кармана наполовину пустую пачку и выуживая оттуда одну тонкую сигарету, а позже и огниво. Сигарета ничем не отличалась толком от других, обычных, но на ней был странный рисунок в виде зелёного листика мяты. Парень придвинулся к Юкихире и вручил ему "никотиновую дозу" с зажигалкой, – когда прикуриваешь, нажимаешь на фильтр и после затягиваешься.       Коротко объяснился Четвёртый, возвращаясь на своё место и складывая руки на груди. Видно было, что Хаяма крайне недоволен ситуацией. Куги же, наоборот, был доволен. Сома непонимающим взглядом осмотрел “папироску” и нахмурился:       – И что мне с этим делать?       – Всё просто. Прикуриваешь, затягиваешься дымом и в поцелуе выпускаешь его в рот партнёра, – пояснил Тэрунори, вновь взяв в руки карты и ухмыльнувшись, – ну же. Иначе я не согласен.       Альфа насупился, покосившись на Такуми, что замотал головой в стороны, явно не соглашаясь с “очередной прихотью Тэры”. Вздохнув, Первый зажал сигарету губами и прикурил. Он принял решение. Нужно было чем-то пожертвовать, а осуществить одну “небольшую” хотелку Третьего было меньшим из двух возможных зол. Действия не были отточенными, потому что в своей жизни Юкихира пробовал единожды курить, и ему явно не понравилось. Он последовал совету Акиры, зажав фильтр между пальцев и втянув больше дыма. Лёгкие несильно обожгло, появилось желание закашляться и поскорее выдохнуть противную субстанцию, но Сома сдержался, отодвигая сигарету вправо, чтобы точно не помешать ничему и никому, и, уложив руку на затылок омеги, притянул его к себе, резким движением приникая к губам партнёра. Альдини не то, что возразить, понять не успел, как начался неприятный процесс. Язык альфы беспардонно, собственнически, даже по-хозяйски ворвался в приоткрытый рот итальянца, приоткрывая его чуть шире. В момент “единения в поцелуе”. Первый выдохнул дым, что неприятно обжигал нёбо, горло и нос изнутри. Мятный привкус тут же расцвёл на губах парней, что не отодвигались друг от друга, несмотря на желание отдышаться и прокашляться, как следует.       Однако, по всей видимости, дым не помешал молодым людям получить удовольствие от глубокого французского поцелуя, от которого они оторвались не так скоро, как ожидалось. В груди у каждого юноши бешено стучало сердце. Казалось, что практически в унисон билась кровь в их жилах. Создавалось ощущение, что такая противная вещь, как дым в лёгких, не являлась помехой этим двоим (даже, наверное, те перестали обращать внимание на степень былого отвращения). Седьмой точно мог сказать, что испытал по-новому странные чувства – желание быть ближе, практически единым целым, возросло до высшей степени, отчего он придвинулся практически вплотную к партнёру. Тот, уловив нестерпимый порыв страсти, плавно спустил руку с затылка на плечо, дальше соскользнул ладонью к локтю и ловко юркнул на талию, немного грубоватым рывком прижав к себе Такуми. Нетерпение и осознанная страстная жажда руководили альфой, что напористо сминал губы любовника и даже слегка рычал в поцелуй. По всей видимости, Юкихира чувствовал пылающее возбуждение, что проснулось в самый ненужный момент. Не один он пребывал в нестабильном состоянии. Альдини тоже ощущал нечто подобное: его слегка трясло (что-то внутри Первого распалялось сильнее при ощущении сладостной дрожи омеги) и невольно сбивалось дыхание. Кажется, что иностранец мог застонать в голос, если бы совсем перестал осознавать себя и пространство вокруг. Несмотря на тянущее страстное желание, Седьмой сдерживал себя, руководил процессом только Сома. И почему-то это чувство только сильнее давило на выдержку и сознание. Разве итальянец когда-то имел тягу к чему-то настолько пошлому?       Мысли невольно путались, образуя бессвязный комок слов, не значащих ровным счётом ничего. Оба парня осознали лишь одно – то животное чувство, что они ощутили во время первой “сходки”, пробуждалось вновь. Однако со временем молодые люди стали понимать, что в данный момент они не должны поддаваться инстинктивному мышлению, а обязаны держать себя в здравом уме. Поэтому каждый принимает попытку отстраниться, но не одновременно. Потуги каждого были прерваны другим, что упрямо тянул партнёра на себя, не позволяя ему отодвинуться даже не миллиметр.       Проходят секунды, перерастающие в длительную минуту, и парням удаётся прерывать желанную соблазнительную связь, протягивая тонкую паутинку слюны, что рвётся в то же мгновение. И Такуми, и Юкихира тяжело дышат, выпуская изо рта и носа неприятные, отдающие жгучей мятой остатки дыма. Глаза омеги слегка слезились от жгучих ощущений в груди, в носу и в горле, а Сома спокойно переносил слабую, ненавязчивую боль. Конечно, в скором времени юноши пришли в себя и сели рядом, всё ещё переводя дыхание:       – У вас фетиш сосаться на публику? – перемешивая карты, громко произнёс Тэрунори, растягивая губы в усмешке.       – НЕТ! – оба молодых человека смутились, показывая своё возмущение возгласами. Их лица покраснели чуть ли не до ушей.       – Ну да, ну да, мы все поняли, – шустро раздав карты, произнёс Третий, ловким движением забирая сигарету из рук альфы и протягивая её внушительный остаток Акире, – докуривай, сигаретный жлоб.       – Пошёл ты, – рыкнул на него Хаяма, но всё же забрал сигарету и зажал губами, затягиваясь.       Все постепенно брали карты, пока Альдини и Юкихира приходили в себя. Первый отошёл пораньше, вздохнув и осторожно сжав ладонь партнёра:       – Иди сюда, – совсем тихо произнёс над ухом итальянца парень, потянув собеседника на себя и с небольшой силой усадив его у себя на коленях. Альфа ласково обвил руками талию партнёра, оглаживая его бока и опуская голову ему на плечо. Сома хотел хотя бы нежной близости, несмотря на косые взгляды и публичность. Их поцелуй встряхнул всё внутри Первого, возбуждая и будоража кровь, но сейчас нельзя было давать волю чувствам. Нужно сдерживаться.       – Ч-что ты творишь? – в смущении буркает иностранец, желая оглянуться, но подбородок, уткнувшийся в ложбинку между шеей и ключицами, даёт сразу понять, что это действие бесполезно и невозможно.       – Всё в порядке… так удобнее быть “одним игроком”… и я просто хочу тебя обнять, – прошептал Юкихира, не желая говорить громко, чтобы не смущать омегу ещё большим вниманием других, – хотя бы это мне можно сделать…?       Такуми метался. Он чувствовал тяжёлое дыхание Юкихиры у себя на шее даже сквозь ворот кофты, ощущал, как по его телу пробегает дрожь и как сильно бьётся его сердце. Значит, Сома не настолько “толстокожий” и непроницательный человек, хотя поначалу и не скажешь, что ему тоже неловко, как и Альдини. Однако в объятиях друг друга, что парадоксально, если учесть ситуацию, в которой они находились, успокаивался бушующий внутри зверь, утихала кровь и мысли приходили в порядок. Вздохнув, омега прижимается щекой к виску напарника и прикрывает глаза:       – Так уж и быть, ладно, – произносит итальянец, касаясь рук Первого, что сейчас были сцеплены в замок на животе партнёра, – если хочешь, то хорошо.       “– Это уже странно… я слишком часто поддаюсь его давлению и уступаю…”, – подумал в тот же момент иностранец, невольно осознавая, что тут и к чему, – “было бы странно, если бы это было противно и я потакал… а сейчас… мне приятно и… неудивительно, что я поддаюсь, знаю же, чем закончится! Чёрт, это разве нормально? Хотя… мы же вместе, так что… ничего странного тут нет?”.       Совсем случайно Такуми потерялся в собственных мыслях. Его отвлёк лишь довольный нежный шёпот прямо в ухо. Это распаляло и в каком-то смысле возбуждало, заставляя парня задрожать в руках, что успели уже стать такими близкими, почти родными:       – Спасибо, милый~, – прорычал сладко альфа, осторожно поцеловав Альдини где-то за ухом. Это было такое трепетно-ласковое движение, что не могло даже вызвать недовольства. Либо иностранец уже окончательно попался в плен странных необузданных чувств (а это ведь только первый день их “чудного” уговора /уж поставить ударение разрешу читателям на их личный выбор/). Единственное, что сделал омега, так это вздрогнул и вжал голову в плечи, ощущая, как дрожит всё тело. Умение сдерживаться – это явно не тот навык, которым Седьмой владеет и которым он вряд ли когда-нибудь овладеет в своей жизни.       В такие моменты на них косились практически все – Ишики с Тадокоро даже переглядывались, обмениваясь понимающими искрами в глазах и довольными улыбками, наверное, они оба радовались за друзей, что чувствовали себя уютно в обществе друг друга; Тэрунори хитро прищуривался, когда замечал некие нежности между парнями, в то же время стараясь придумать что-то этакое, что точно сможет “опозорить” их; Акира же был единственным, кто с недовольством обводил взглядом сладкую парочку и со странным чувством отвращения и оскорбления сжимал сигарету губами, норовя её переломить пополам. Нельзя было сказать точно, на что было свербящее ощущение в груди Четвёртого. Возможно, это было ущемление личного достоинства, ведь Хаяма всегда добивался желаемого, а тут получил “отворот-поворот”, или же это была ревность, закравшаяся глубоко в сердце строптивого юноши. Понять всю сущность бытия, в данный момент, парню не было суждено. Он нехотя отвлекается от груды ревностных оскорблённых мыслей и берёт в руки карты, рассматривая “пойманный куш”.       И вот игра начинается. Сома с трудом дотягивается до карт, осторожно раскрывая веер из шести карт и показывая его своему партнёру:       – И что с этим делать… точнее, что это значит? – совсем тихонько спросил иностранец, облокачиваясь на грудь Юкихиры для собственного удобства, однако неосознанно он сделал лучше и союзнику, предоставив удобное место для головы – плечо Такуми немного приподнялось, потому Первому не приходилось гнуть шею, чтобы уложить её.       – Тут всё достаточно просто. Смотри, самая маленькая карта – это шестёрка, а самая большая – туз. Я тебе покажу, если он будет… – говорил полушёпотом альфа, большим пальцем указывая на карту с красивым резным ромбом посередине и уймой разных ветвистых узоров, так намекая товарищу по команде, что это и есть упомянутая карта. – Ах да, тут не стоит раскрывать свои карты другим, думаю, ты это уже и так понял, верно?       – Это да… хорошо, понятно, – кивнул Альдини, заметив ориентировочный жест партнёра.       – Так, дальше карты идут от шестёрки до десятки, а потом уже идёт валет, дама, король и туз. Старшая карта бьёт младшую. Есть ещё… – парень поднял голову и спросил уже громче, – эй, Куги, мы во что играем? В переводного или в обычного?       – В обычного, – фыркнул Тэрунори, перебирая полученную партию карт.       – О, тогда хорошо, – Юкихира посмотрел в сторону стопки карт, под которой лежал часть карты. Это был трефовый король. Парень понизил голос, вновь переходя на едва разборчивый для других шёпот, – видишь вон там карту? Это трефовый король. То бишь карты с вот таким узором (в этот момент альфа постучал пальцем по нужной карте в их наборе) являются козырными. Эти карты бьют любые. Вышестоящий козырь бьёт нижестоящий, понял?       – Ага… понимаю… хотя ещё сложно, – вздохнул Такуми, убрав чёлку волос за ухо.       – Тогда просто понаблюдай, хорошо? Всегда немного понятнее, когда наблюдаешь за самим процессом игры. Ты поймёшь, это не так сложно, – Сома с лаской провёл по животу итальянца, утешая его таким образом, – просто следи за моими и чужими действиями, хорошо?       – Ам… ладно, как скажешь…       – Вот и отлично. Всё, игра началась…