Когда запоёт дрозд

– Нет, Рид. Категорически. Окончательно. Бесповоротно. Открой Оксфордский словарь и поищи ещё синонимы к этим словам, если тебе недостаточно. – Но кэп! – Отказано! – Рявкнул на него Джеффри Фаулер, хлопнул ладонью по столу. – Я настоятельно рекомендую тебе связаться с Перкинсом и запросить его поддержку. Делать федеральные запросы ты будешь только через него. – Да начерта он мне… – А если ты не подавишься своей гордыней, – ткнул в его сторону капитан, откидываясь в своём кресле, – то я заберу у тебя это дело и отдам его в Бюро. В аквариуме сразу стало как-то тихо. По ту сторону стеклянных стен их Отдел жил своей обычной утренней жизнью. Несколько любопытных патрульных, вернувшихся со смены, косились в их сторону, пытаясь понять, отчего детектив первого ранга ругается с собственным капитаном в семь утра понедельника. В комнате отдыха издавала инфернальный вой вечно сломанная кофе-машина, вопил чей-то стационарный телефон, у лифтов слышалась ругань задержанного детективом Коллинзом мелкого нарколыги. По эту же – только тихо шумел куллер рабочего терминала и похрипывал заработавший астму Фаулер. Гэвин глубоко вдохнул, выдохнул, сжал кулаки и попытался отогнать стоящий в ушах звон. Содержание кофеина в его крови превышало все допустимые ВОЗ нормы на две чашки американо. Пальцы мелко подрагивали. – Мне нужно немного времени и возможность вытащить из сраного Большого Яблока одного единственного человека. Я даже не против, если он останется там, но только допрошенный. Это мой шанс, кэп. И я не должен его просрать. – Да что ты? – Джеффри откинулся назад, на спинку своего кресла и приподнял свои брови в наигранном изумлении. – А может ты сначала потрудишься над тем, чтобы разгрести накопившееся за последние две недели? Сколько там шансов зарыто, не хочешь проверить? Цыкнув себе под нос, Гэвин упёр ладони в бока. Ох, он мог бы взорваться. Мог, и почти готов был, горящий изнутри праведным желанием загрести одного шибко умного и быстрого фотографа. Но Джеффри не любил, когда он «включал истерику». Он и так уже смотрел на него, почти неприлично заросшего щетиной, мятого и бледного, крайне неодобрительно. Хорошо хоть галимое зрение не позволяло заглянуть в покрасневшие глаза. Пришлось снова выдохнуть и пообещать максимально серьёзно: – Я разберусь, уж поверь мне. Когда я вообще тебя подводил? Джеффри открыл рот. Наверняка, чтобы вновь напомнить, кто из них двоих руководит участком и ставит условия. Покосился куда-то за спину Гэвина, вздохнул и развёл руками, отступая. Тоже заметил по ту сторону «аквариума» любопытно вытянутые шеи. – Три недели. Ровно три, Рид. И если за это время у меня на столе не появится ордер на арест, то вся эта потрошительская ахинея уйдёт наверх. Ты меня понял? – Так точно, капитан. – За решением придёшь после обеда, как съездишь домой, поспишь несколько часов и побреешься. Гэвин не чувствовал себя победителем. Не испытывал радости или облегчения – только короткую вспышку боли от ударившего по спине невидимого хлыста. Думай быстрее, ищи лучше, тряси свидетелей сильнее. Сядь с лупой возле монитора, когда пришлют запись допроса, и разбери её по кадрам, чтобы разгадать тайну двух убийств. Найди возможность покинуть физическое тело и призраком следуй за «вольным фотографом» Гарольдом Мински, пока он шатается по своему Нью-Йорку и фотографирует молоденьких девиц. Сделай всё возможное, чтобы этот ублюдок оказался тем, кого они ищут. Или указал виновника пальцем. Гэвин благодарно кивнул шефу за предоставленную возможность и направился на выход – понедельник только начинался. Джеффри крикнул ему вслед: – Не порть статистику себе и Найнсу, Рид. Подумай хотя бы о товарище. Ему в следующем году равняться с тобой классным чином. Как будто сам Гэвин этого не помнил. Вернувшись к своему столу, он решил добить оставшуюся волокиту, передать дела и выполнить наказ шефа – поспать несколько часов в родной кровати. Работал за двоих он не впервые, но отчего-то именно в этот раз категорически не справлялся с нагрузкой, которую добровольно на себя взвалил. Гэвин не был конченным трудоголиком, скорее стремился зарабатывать галочки в личном деле, чтобы с их помощью идти вверх по карьерной лестнице. Если была возможность затаиться и сидеть, пока запросы падали на окружавших его людей, он так и делал, бегая каждые пару часов в курилку. Имитировал бурную деятельность и спихивал неугодную работу на окружающих, пользуясь своими полномочиями. Да, именно так он и поступал. Год назад. До того момента, пока ему не вручили в напарники молодого, но очень перспективного протеже из штата Виргиния. Что сломалось в нём после – Гэвин не мог ответить даже самому себе. Наверное, поэтому и строчил судорожно протокол, который забыл оформить после разговора с заикающимся Майлзом. Мальчишка тогда вывалил на него пару сотен скринов переписок с подругой. За то время, пока Рид ехал к нему домой, он даже провёл собственное расследование и вычислил через социальные сети того самого фотографа, о котором скромно молчала Мэгги. Сделав пару запросов и побеседовав с нужными людьми Гэвин выяснил, что Гарольд Мински был в Детройте в день убийства. А этого уже было достаточно, чтобы вызвать его на допрос. Проблема заключалась в том, что мудак находился в другом штате. Увлёкшись писаниной, Гэвин только краем уха услышал поднявшийся вокруг шум. Явление Ричарда народу вызвало в их отделе реакцию более чем бурную. Во-первых, две недели назад Гэвин взял на себя ответственность напиздеть всем об истинных причинах травмы напарника. В глазах коллег Найнс был героем, пострадавшим в стычке с опасным вооружённым подозреваемым. Во время перестрелки подлый злодей столкнул его в шахту, и бедный Ричард при падении напоролся на металлический штырь. Мужчины уважительно кивали головой, девушки – вздыхали, утирали платочками слёзы и пытались выведать у Гэвина адрес «болезного». Сам рассказчик с торжественным видом заявлял, что его напарник нуждается в полном покое и просил передавать гостинцы через него. Конечно же, не передавал. Во-вторых, несмотря на одобрительное заключение врача и жизнеутверждающий штамп «здоров», Ричард всё ещё берёг пострадавшую ногу и немного прихрамывал. Это автоматически избавляло его от полевой работы, а потому высокий Найнс просто курсировал по опенспейсу, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Но самое главное, самое очевидное и страшное бросалось в глаза намного сильнее хромоты. – Ты что, подстригся? Нахрена? Ричард скинул пальто на пустующее кресло отбывшего в отпуск Криса Миллера и наклонился, чтобы включить системный блок рабочего терминала. Непривычно открытое, его лицо теперь казалось Гэвину незнакомым. – Кажется, именно ты был недоволен тем, что я никак не дойду до парикмахера. Тихий смешок вырвался из Гэвина сам по себе. Свернув на мониторе окно почты, он вытянул ноги, рассматривая Ричарда с ног до головы. Глаза болели, усталые и воспалённые. Возможно, из-за того, что за все выходные так и не соизволил вернуться домой для полноценного сна. Смотреть на лощённого, свежего Найнза было тяжело. Хотелось отвернуться и спрятаться. А ещё срочно привести себя в порядок. – Теперь ты слишком похож на Коннора. К этому я не готов. Хотя бы очки носи. – На работе я предпочитаю линзы. Это удобно. – Ага. Гэвин взял в руки ближайший бумажный стаканчик, слегка потряс его и разочарованно вздохнул – опять идти за добавкой. Потянувшись прямо в рабочем кресле, он хрустнул суставами, размял шею и медленно поднялся на ноги. Найнс отчего-то стоял возле собственного стола, как неприкаянный, и просто смотрел на него, практически не моргая. Взгляд у него был слегка влажный, как у болеющего лихорадкой. Соврал врачам, чтобы поскорее снять швы и выйти в участок? – Ты вообще в порядке? На обезболах сидишь, что ли? Ричард моргнул, поджал губы и отвернулся. Он упал в своё кресло, вытягивая вперёд больную ногу, и аккуратно очистил поверхность стола от умильных открыток с одинаковым «Поправляйся». Позже он обязательно прочтёт их всех, сжимая плотную бумагу в своих длинных ухоженных пальцах. Гэвину нравилось, как он поправляет ими свои сраные шарфы, зачёсывает назад остриженную теперь чёлку и подносит ко рту, ловя себя на какой-то интересной мысли. Чёрт, ему точно нужно поспать. – Где накопившиеся материалы? За две недели их должно быть очень много. Между строк читалось: «Гэвин, ты мудак, который забрал мои доступы и изолировал от любимой работы на целых 15 дней. Стыдись!» – Всё в почте, отправил ещё утром. Ты же у нас такой нетерпеливый… Зевнув в плечо и зажмурившись при этом до цветных пятен перед глазами, Гэвин оставил Найнса наедине с работой и отправился за последней на сегодня порцией искусственной бодрости. Этого будет достаточно для безопасной доставки собственной тушки домой. Возле одержимой демонами Ада кофе-машины уже толпилась небольшая очередь. Утренняя смена патрульных закидывалась казённым кофеином перед началом трудового дня. Посмотрев на это столпотворение, Рид свернул в угол комнаты отдыха, где примостился одинокий вендинг с порошковой копеечной бурдой. Похлопал по карманам, наскрёб мелочи ровно на стакан «макиато лайт», проглотил его в три глотка и даже не скривился. Вдохнул поглубже, прислушиваясь к собственным ощущениям, покосился в сторону местной «курилки», подумал и пошёл обратно. Раньше закончит – раньше опустит голову на подушку. За жалкие несколько минут отсутствия Ричард ожидаемо начал разводить бурную деятельность. В своём ритме, спокойном, размеренном. Он разбирал ссыпанные в ящики стола гостинцы и с хмурым видом качал на свой терминал архивы. Что ему уже не понравилось? – Письмо отправлено в 05:30. Ты вообще сегодня спал? – Ага. Ричард повернул голову в его сторону и ещё раз внимательно, демонстративно осмотрел с ног до головы. Конечно, он заметил всё сразу – это же его Найнс. Но Гэвин всё равно непроизвольно вжал голову в плечи. Просто потому, что сейчас был не в состоянии достойно ответить. А проёбывать было не в его характере, даже когда дело касалось словесных перепалок. Но вместо тезисной, краткой нотации о том, насколько Рид безответственен по отношению к самому себе, Ричард только тихо хмыкнул и выдохнул, поджимая губы: – Гэвин… Опять хлестнуло, прямо вдоль позвоночника. Не больно совсем – странно. Гэвин не хотел думать о том, что подобное могло значить. Ему требовался здоровый сон, душ и что-то кроме порошкового кофе в качестве завтрака. Этими новостями он и обрадовал Ричарда: – Я домой, – он натянул парку и, наклонившись к столу, отправил Найнсу драфт протокола по Майлзу, – после обеда буду здесь, а ты пока разгреби всё, что касается нашего потрошителя. У нас три недели на арест. Тот кивнул головой, потянулся ладонью привычно заправить несуществующую чёлку и снова нахмурился. Гэвину хотелось улыбаться. И спать. Он похлопал себя по карманам, проверил, всё ли на месте и медленно направился прочь. Дал себе установку – четыре часа в кровати, нормальный обед, душ, бритва и снова в строй. Уже на выходе из отдела он понял, что забыл кое-что сделать. – Эй! – Найнс повернул голову в его сторону и приподнял брови, ожидая продолжения. Открытое скуластое лицо выглядело почти юным. – С возвращением, Ричард. – Спасибо. Гэвин махнул ему рукой и направился к лифтам. Всего полчаса, и он будет дома.

*

Четыре часа превратились в шесть. Проснулся Гэвин совершенно разбитым, как будто во сне вместо отдыха бежал марафон и параллельно отбивался от попыток Коллинза подсадить его на гольф. С силой растёр ладонями лицо, похлопал себя по щекам, с трудом поднялся на ноги и побрёл в душ. Тело казалось ватным и безобразно слабым, а вода обжигала кожу, даже будучи холодной. Вылезая из кабинки, Гэвин поскользнулся на кафеле и чуть было не хлопнулся носом в раковину, но успел вовремя выставить вперёд руки. Было неприятно, почти тошно. Во сне принято восстанавливать свои силы, а он наоборот потерял их остатки. Может, раскис или поймал простуду? На одном из выездов дочка потерпевшего чихала так громко, что трещали стены. В зеркале отражался незнакомый ему человек. Бледный до зелени, опухший со сна, с чёрными кругами под глазами и щетиной, какую носили тусующиеся по соседству с ним наркоши. Гэвин дал бы ему лет сорок пять, а потом прибавил, что этот год станет для него последним. Слишком больной у него был взгляд, слишком осунувшийся вид. Не бывает таких у здоровых, сильных мужчин, всю жизнь привыкших терпеть отсутствие комфорта. Не веря своим глазам, он протянул руку вперёд и ткнул пальцем в стекло. Отражение повторило это движение. В его влажных красных глазах он увидел безграничную усталость. В его щетине, присмотревшись, заметил несколько седых волосинок. Внутри этого человека горело, росло и ширилось что-то гиблое, гнилое. Этот человек – не Гэвин. Не должен им быть. – Что за дерьмо. Моргнув, он взял в руки гель для бритья, хорошенько вспенил и решил избавиться для начала хотя бы от бомжацкой щетины с сединой. Порезался слегка, оставив красную полосу ровно по линии челюсти. Снова зашипел и наклонился вниз – где-то в ящиках под раковиной пряталась аптечка. Пустая практически, но среди полых блистеров нашлись несколько ватных дисков и прозрачная баночка с гемостатической жидкостью. Следующими в планах были попытки вернуть себе хотя бы видимость бодрости. Накинув на бёдра полотенце, Гэвин вернулся в спальню и взял в руки смартфон. Среди десятков уведомлений висело пять пропущенных звонков от абонента «Мам». Анджела редко звонила больше двух раз, зная характер работы своего сына. Просто оставляла вызовами весточку и ждала, пока у него появится минута набрать в ответ. Но чтобы так много? Дьявол, этого ещё не хватало. Что случилось? – Алло, милый. – Всё в порядке? – Он даже не дал договорить – сразу набросился с вопросами, – что-то со Спенсером? Ты заболела? – Что? – Анджела на том конце провода вздохнула, – нет, милый, мы в порядке. Я волнуюсь за тебя! Мне опять звонили люди Моргана. Они говорят, что хотят начать сносить район! Гэвин не знал – шипеть змеёй или смеяться. С одной стороны, запаниковав на какую-то секунду, он вздохнул с облегчением – мама была в порядке, и даже её новый муж, чтоб ему провалиться, здравствовал. С другой – люди Моргана задалбывали Анджелу звонками, как сраные коллекторы, и пытались протолкнуть идею выкупа дома через неё, раз сам Гэвин отказывался идти на контакт и ставил на крыльцо муляжи медвежьих капканов. Это уже было просто за гранью добра и зла. – Я просил тебя подать на них в суд, – терпеливо вздохнул он, падая задницей на разворошенную кровать, – мам, они будут звонить дальше и заставлять тебя волноваться. Ты ведь добавляешь эти контакты в «Чёрный список»? – Конечно! Но через неделю они звонят с нового номера. Наверное, уже половина стоимости дома в этих сим-картах, – Анджела фыркнула со знакомым пренебрежительным «пфек», но тут же снова перешла на тревожный шёпот, – они правда могут просто забрать дом, милый? Этот вопрос он слышал уже раз в десятый. И в десятый же раз отвечал, стараясь не повышать голос на любящую и беспокойную женщину. Пусть семья Ридов и покинула Америку, но всё равно держалась корнями за уютный одноэтажный пригородный дом, который ремонтировали и обустраивали своими руками поколениями. И как бы Анджела порой не поддавалась на уловки риелторов и не поднимала тему продажи, она всё равно любила родные стены. – Нет. Им нужно моё согласие и отступные. А так, как я их не дам, то пускай катятся со своей стройкой в… Куда они там катятся, Гэвин сказать не успел. За окнами громыхнуло. Мерзкий металлический звук и рокот мотора строительной техники он знал прекрасно – компания Дейва Моргана уже вовсю рыла траншеи на окраине их района, готовя первые котлованы. Иногда экскаватор проезжал мимо него, следуя по маршруту за грузовиком с землёй. Но чтобы скрипеть несмазанными деталями прямо здесь? Гэвин поднялся на ноги и подошёл к занавешенному жалюзи окну. Отодвинул пластины в сторону, подняв в воздух пыль, выглянул на улицу, и чуть было не начал демонстрировать матери весь свой богатый словарь уличной лексики. Вот же пидоры. – Милый? Что-то случилось? – По работе. Я перезвоню тебе, мам. Сказать это спокойным, доброжелательным голосом было тяжело, но ради Анджелы Гэвин справился. Стащив с бёдер полотенце, он быстро оделся, даже не задумываясь над тем, что выпадает из шкафа, и выскочил на улицу, где уже вовсю работала строительная бригада. Конечно, из всего района им нужно было начать сносить первым именно тот дом, что располагался напротив него. Перекрыв при этом выезд машине. – Эй, мудаки, я вам тут не мешаю? Парочка парней в кислотно-оранжевых жилетках и касках оторвались от рассматривания какой-то мутной схемы и повернулись в его сторону, синхронно кривя лица. Практически единственного жителя района знала в лицо вся Моргановская кодла. А видеть его таким злым было неприятно вдвойне. – Добрый день, мистер Рид. Мы думали, вы на работе. – Вот незадача, – Гэвин фыркнул, поигрывая в руках ключами, – я был дома. И вижу, вы решили перескочить со стадии телефонного флирта сразу на экскаваторный петтинг. Думаете, это заведёт меня? Мелкий прыщавый пацан, тот, что держал в руках карту, залился краской стыда и вжал голову в плечи. Его старший товарищ, Исайя Воловитц, 30 лет, отравляет жизнь Гэвина уже второй месяц, махнул рукой третьему, сидевшему в кабине вышеупомянутого экскаватора, и крикнул, чтобы тот приостановил работу. – Никак нет, мистер Рид. У нас было поручение – начать с этого дома. Мы и начали. – Понимаю, – кивнул Гэвин, похлопывая ладонью пластиковый разогретый корпус машины, – но ваша цыпочка загородила мне выезд. Отгоните подальше и съёбывайте отсюда, пока я не поставил растяжку. – Отгоним, без вопросов. Приносим свои извинения за доставленные неудобства, – послушно кивнул уже наученный общением с вредным копом Исайя, – но остановиться не можем – у нас поручение от шефа. «Хуефа!», – хотел ответить на автомате Рид, но отчего-то промолчал. Спорить с Воловитцем не было сил. Короткий прилив адреналина, вызванный злостью, схлынул, и усталость вновь навалилась на него, пришибая к земле. – Хер с вами, – выдохнул он, потирая глаза, – просто съебите уже с выезда – мне нужно ехать. – Будет сделано, мистер Рид. Пока строители собирали монатки, Гэвин решил вернуться в дом и заварить себе, наконец, кофе. Пролистал все оставшиеся уведомления, съел пару злаковых печений и даже сделал подобие зарядки, чтобы разогнать кровь. Не помогало ничего – слабость брала над ним верх. Чёрт, сопли той девчонки всё-таки попали на него. Он посмотрел на висевшее в мессенджере «Набери, как проснёшься» от Ричарда. Найнс редко звонил ему. В основном писал и спамил голосовыми, как школьник. Отправлял стикеры с яркими эмоциями, которые редко проявлял в реальной жизни, и вываливал тонны текста, пролистываемые порой из чувства лени. Со стороны могло показаться, что у Рича были проблемы с коммуникацией, но Гэвин работал с ним слишком долго и как никто другой знал, что это впечатление было ошибочным. Напарник был просто малость ебанутым, как и его старший брат. Но ебанутым в смысле хорошем, совсем как сам Гэвин. Наверное, поэтому они и сошлись. Кто б ещё не ржал над копом, который смотрит «Дрянных девчонок» и таскает дома задротские очки. – Что там у тебя? Ричард выдал «раздражённый хмык №3» и, судя по звукам, порылся в бумажках. – Я сверил и перечитал все наши записи допросов, включая те, что ты проводил без меня, – начал он максимально нейтральным тоном, – и ты был невнимателен. Нам нужно опросить Дейва Стилински. Гэвин отпил из кружки и выглянул в окно. Миньоны грузили остатки оборудования прямо в ковш и готовились убирать машину. На ветке старой высохшей яблони прыгал и стрекотал странствующий дрозд. Ещё один источник шума на его голову. – Что ещё за Стилински? «Раздражённый хмык №3» стал громче, за ним послышался вздох. Гэвин мог опустить веки и представить, как Ричард сейчас закатывает глаза к потолку. – Жду тебя здесь, – и отключился, придурок. Создавал интригу. Окей, теперь он заинтересован и готов ехать на работу быстрее. Глядишь, там родные стены помогут окончательно проснуться. Поставив чашку в раковину, Гэвин предпринял вторую попытку выйти из дома. Захлопнул дверь, достал из кармана удлинённой парки пачку сигарет и прикурил, обнимая ладонью рвавшийся из зажигалки огонёк. Пока строители пытались развернуть своё чудо техники, чтобы не повредить одинокую машину и трескавшееся дорожное полотно, он пускал дым носом и зябко поводил плечами. Небо было пасмурным. Ночью должен начаться дождь. – Что за день такой, – он стряхнул пепел на жёлтый жухлый газон. Дрозд согласно затрещал и подлетел к нему ближе, опускаясь на самую низкую ветку, – и неделя. И год. Ебучая чёрная полоса. Птица снова ответила. Если бы Гэвин мог понимать её язык. Хотя пташка наверняка просто материлась вместе с ним. Гнездовала где-то рядом и теперь благодаря этим тварям лишилась дома. Стоило прикормить её. В участке было практически пусто. Ричард всё ещё сидел за своим столом и что-то вычитывал в отчёте Коннора, крепя на края страниц тонкие цветные стикеры. Гэвин поставил возле его монитора стакан с американо и упал в своё кресло – по пути сюда всё-таки заехал перекусить. Слабость слегка отступила, но в голове по-прежнему шумело. – Так что там за Стилински? Отвечать Найнс не спешил. Сначала взял в руки стаканчик, принюхался опасливо, сделал глоток и благодарно кивнул. Покосился на взъерошенного напарника, осмотрел внимательно, особенно задержавшись на лице, и выдал свой вердикт: – Ты точно спал? Надеюсь, ехал на такси? – Три раза, ага, – фыркнул насмешливо Гэвин, выщёлкивая на клавиатуре пароль к своему рабочему аккаунту, – кольцо вокруг меня сжимается. Ублюдки начали строительные работы и сносят дом напротив. Когда-то там жила очаровательная пожилая леди, которая прикармливала меня шоколадными батончиками. – Мне жаль, Гэвин. Но ты уверен, что должен стоять до последнего? Ричард посмотрел на него с искренним сочувствием. Сведённые домиком брови при его новой причёске смотрелись особенно трогательно. Словно Рид был девушкой, распинающейся перед ним о том, что безымянный ублюдок переехал тачкой её любимую собаку. Нет, пусть отращивает обратно, ну его нахер. – Я не просто уверен – я знаю это, Рич. Пусть отсосут все по кругу, потому что я не отдам им мой дом, – подкатившись к напарнику на своём кресле, Гэвин облокотился о стол соседа и выжидающе уставился на пестрящие яркими цветами бумажки, – ну так? Что за Стилински? Демонстративно медленно допив свой кофе, Ричард вновь осмотрел его, поджал губы, но всё же соизволил заговорить. Он достал из аккуратной стопки уже разобранного хлама одну из тонких папок и раскрыл, демонстрируя Риду аккуратный столбик имён. Кандидаты на роль «правой руки» Найджела Фобса. – Серьёзно? Ты перерыл этот список? – И сверил его с тем, что дал Фабьен Мот, – Гэвин замер, ловя на лице Ричарда секундную, но чёткую гримасу отвращения. Этот малохольный был ему противен? Но они даже не были знакомы, – имя совпадает. Мы обязаны его допросить. – Где живёт, знаем? – Ричард кивнул, – вот и поехали. – Я за рулём. Перед выездом Гэвин заскочил к Фаулеру и услышал первые хорошие новости за последние пару месяцев. Коллеги из Нью-Йорка пригласили Гарольда Мински побеседовать о некой Мэгги Элизабет Бирн. Записи допроса можно было получить уже вечером, а это значит, что шансов расправиться, наконец, с этой историей становилось всё больше. Хоть бы не проебать. В машине Гэвин снова задремал, убаюканный бубнежом радио-ведущего и шумом асфальта под колёсами служебной машины. Ричард вёл легко, уверенно обходя дорожные ямы и не превышая положенной скорости. Иногда машину слегка покачивало, когда тот дёргал педаль больной ногой, но даже это не вызывало дискомфорта – Рид словно на облаке плыл. И с чистой совестью воспользовался этим. По приезде он чувствовал себя практически человеком. Мышцы всё ещё слегка ломило, но шум в голове пропал, а шаг стал уверенным. Выбравшись из тачки, он потянулся всем телом и подпрыгнул на месте, ловя на себе мимолётный взгляд напарника. Ричард привычно вязал на шее очередной шарф. Оптом он их, что ли, закупает? Многоквартирный дом, у которого они остановились, давно пора было отправлять под снос. Половина балконов обвалилась, вторая – держалась на вере в технологическое чудо и скотче. Оплёванный и обоссанный фасад стоило облить чистым спиртом и поджечь, чтобы очистить от скверны и инфекций хотя бы на треть. Вдоль одной из несущих стен через несколько этажей тянулась огромная трещина. Это точно адрес человека, работающего на не самой стрёмной должности в одной из богатейших контор города? – Мы адресом ошиблись, Рич. – Нет, – Найнс сверился с данными навигатора в смартфоне и покачал головой, – точно здесь. Этот адрес указан на его правах, и как контактный в рабочей базе. – Херня какая-то, – Гэвин захлопнул поплотнее парку, чтобы не светить значком, – номер квартиры? – С107. Пнув входную дверь носком кроссовка – прикасаться не хотелось, Гэвин зашёл внутрь первым. Ладони были спрятаны в объёмные карманы, пальцы нервно сжимали табельное. В таких местах нужно быть готовым быстро бежать и стрелять с вытянутой руки. Вслушавшись в тишину коридора, он кивнул самому себе и уверенно ступил на лестницу, тут же вляпавшись во что-то липкое. Дерьмо. До квартиры они добрались молча. На нужном им этаже в конце коридора несколько темнокожих подростков курили дурь – дешёвой отсыревшей травой несло так, что переваренный, казалось бы, завтрак попросился обратно. Выглядели они безобидными, но подходя к двери с отвалившейся табличкой «С107» Гэвин всё равно привычно прикрыл Ричарда собой, от греха подальше. Открыли им после трёх попыток нажать на звонок и ещё четырёх – постучаться. – Кто там? Голос женский, низкий и злой. Глазка на двери не было, потому приходилось импровизировать. Ричард прокашлялся и взял переговоры на себя. – Мы из «Улыбки фортуны», мэм! – Слово «полиция» в таких местах было под запретом, – мистер Фобс лично просил проведать вашего супруга. Мы беспокоимся о благе наших сотрудников! – Проведать? – Гэвин прошептал это тихо, ткнув напарника локтем. Найнс покосился в его сторону и только слегка дёрнул головой – всё под контролем. Женщина по ту сторону двери зашуршала чем-то и заохала. Она с кем-то переговорила, а затем боязливо приоткрыла дверь и выглянула из-за неё, осматривая обоих мужчин. Благо, оба они были не шибко похожи на копов, а потому не вызвали подозрений. Кивнув им, дама сняла с двери цепочку и открыла её шире, пропуская гостей внутрь. Лет ей было около пятидесяти. Широкобёдрая, полная, невысокая, с короткой девичьей стрижкой, она стояла в бедной, но ухоженной прихожей и смотрела на них снизу вверх, как на спасителей. Сложив ладони под полной грудью, она беспокойно переминалась с ноги на ногу и косилась куда-то назад: – Верхнюю одежду оставляйте здесь, господа. Дейв сейчас выйдет. Есть чай и кофе, будете? – Кофе, пожалуйста, – кивнул благодарно Гэвин, старательно поддерживая образ. Он подождал, пока женщина кивнёт и покинет их, одним движением снял с пояса значок и спрятал его в карман джинс. Табельное пришлось оставить в кармане. Обожаемый «Глок» Ричарда остался с ним – поверх рубашки он носил длинный кардиган, скрывавший кобуру и ремни. Переглянувшись, мужчины прошли в крохотную, чистую кухоньку, на которой уже вовсю суетилась хозяйка квартиры. – Миссис Стилински, – начал Ричард, сложив руки за спиной. Дурной жест, как-то Коннор обмолвился, что эту привычку они оба подцепили от отчима, – у вас очень уютная квартира. – Просто Опра, – отозвалась та, заливая кипяток в обе чашки. Пододвинула ближе к ним по поверхности столешницы, поставила рядом сахарницу с прессованными кусочками рафинада и снова сложила ладони под грудью, – вы работаете вместе? Напарники синхронно кивнули. Ричард поблагодарил за кофе и прислонился спиной к стене, делая первый глоток. Гэвин свой пить пока не спешил. Присесть в столовой им пока не предложили, а здесь кроме холодильника, плиты и нескольких шкафчиков не было ничего. Квартира вообще выглядела разворованной, опустошённой. В гостиной крючки для верхней одежды были обычными гвоздями, здесь не хватало бытовой техники. Дейв проигрался? Или кому-то задолжал? – Мистер Стилински давно не появлялся на работе. Руководство компании обеспокоено этим и хочет помочь. Возможно, мы можем оплатить его страховку или компенсировать лечение? Гэвину оставалось только кивать. Пока он спал, Ричард провёл своё локальное расследование и не спешил делиться с ним своими выводами. Значит, парень пропал после убийства? Странно, что та хорошенькая секретарша не потрудилась об этом рассказать. – Ох, он расскажет вам об этом сам, – отмахнулась Опра и тут же расплылась в нервной улыбке. Гэвин почувствовал позади движение и чудом подавил профессиональный рефлекс резко обернуться, – как ты, милый? Дейв Стилински выглядел действительно больным. Сероватая кожа висела на резко похудевшем, обросшем клочковатой щетиной лице, тени под глазами выглядели неестественно чёрными. Шёл он медленно, шаркая босыми ногами, и держался при этом за стену, не стесняясь изуродованных пальцев с обкусанными до мяса ногтями. Вот же дьявол. – Сэр, – отставив кружку в сторону, Гэвин решил оставить позади фарс. У них было не так много времени для плясок и игрищ, – мы здесь по вопросу гибели Августа Роттенберга. Это очень важно. Опра сзади охнула, но Ричард тут же коснулся её предплечья ладонью и что-то успокаивающе зашептал. Кажется, это даже подействовало. Сам же Дейв резко поднял на него свои светлые глаза и испуганно покачал головой, пятясь обратно в коридор: – Нет-нет-нет, не нужно вам знать. Никому не нужно. – Сэр, – Гэвин сделал шаг следом. Простой вопрос вызвал реакцию более чем бурную, – мы просто хотим знать, что с ним случилось. Возможно, вы что-то знаете. Дейв закачал головой сильнее и тихо замычал себе под нос. Махнув в их сторону рукой, он зашаркал ногами обратно вглубь квартиры, не переставая при этом бормотать. Мужчина на ровном месте испытывал сильный стресс и отказывался говорить, хотя очевидно что-то знал. Травматические воспоминания? Чувство вины? – Сэр? – Нет, это была зацепка, и они не могли её упустить. Махнув рукой застывшему за спиной Найнсу, Гэвин последовал за мужчиной. Тот сидел на подлокотнике кресла в полупустой, как и остальные, комнате и обнимал себя руками. Дейв раскачивался вперёд-назад, губы его не переставая двигались. Прислушавшись, Гэвин разобрал….молитву? Кому и зачем он молится? – Это очень важно. Погиб человек, нам нужно найти его убийцу. – Ха! Гэвин аж отшатнулся, так резко Стилински вскрикнул. Его нервный отчаянный смешок казался насмешкой. Вскочив на ноги, он взмахнул изуродованными руками, как птица. Снова хохотнул, затем прикрыл ладонью лицо и искренне рассмеялся, забыв о том, что находится в помещении не один. Двинулся головой, всё было ясно как день. Гэвин ненавидел таких. У него было недостаточно квалификации для того, чтобы правильно определить тип расстройства и выбрать линию поведения. Люди с мышами в голове были непредсказуемы, а потому опасны. Но работать с этим было как-то нужно. – Ричард! – Позвал напарника Гэвин, а сам сделал осторожный шаг в сторону слегка притихшего Дейва и протянул ему руку, – сэр, прошу вас. Нам нужно узнать правду. Если вы знаете что-то – скажите. Стилински облизал пересохшие губы, запихнул в рот указательный палец и прижал его зубами до крови. Редкие капли, стекавшие вниз, к подбородку, выглядели жутко. Гэвин приготовился вызывать подкрепление в виде медиков и санитаров. Застывший в дверях Ричард держал наготове смартфон – с той же целью, видимо. Не готов брать диалог на себя? Чего боялся? – Сэр? – Милый! – Опра стояла позади высокого Найнса и пыталась выглянуть из-за его спины. Драться с копами она не спешила. Видимо, сама понимала, что дела у супруга плохи. Почему сама до сих пор не позвонила специалистам? Не позволяла страховка? – пожалуйста, скажи им. Позволь помочь тебе. – Никто мне не поможет! – Рявкнул на неё мужчина, подаваясь вперёд. Ричард закрыл женщину собой, Гэвин же встал между ними, поднимая руки в жесте капитуляции, – и вам никто не поможет! Никому это не поможет! – Почему, сэр? Дейв хихикнул, коротко и обречённо. Руки его безвольно упали вниз. Опустив голову, он вдохнул глубоко, будто готовясь к чему-то, и протянул на выдохе: – Потому что вы не понимаете. И не поймёте. Ничего не поймёте! Гэвин не увидел даже – почувствовал, как Ричард делает осторожный шаг в их сторону. Когда он поравнялся с ним, смартфона в руках уже не было – вызвал помощь. Неужели расслабился за две недели больничного? Или не мог найти в своей голове скрипты для беседы с такого рода отбитым? Рид сделал в голове пометку поговорить с ним на эту тему. – Сэр, – тем не менее, Найнс аккуратно вступил в диалог. Голос у него был мягкий, обволакивающий, будто с ребёнком говорил, – что именно мы не поймём? Помогите нам, и мы поможем вам, вашей супруге. – Чёрта с два! – Снова рявкнул Дейв и потянул руки в рот. Гэвин еле сдержался от того, чтобы скривиться – демонстрировать омерзение было чревато, – вы не поможете. Никто не поможет. Никто не сможет скрыться от этой прожорливой твари! Ричард подобрался. Осторожно протянув руку в сторону, он взял Гэвина за предплечье и потащил за собой назад, к выходу из комнаты. Не нависать, не давить, не создавать угрозу. Дать больше воздуха, дать ощущение безопасности. И всё было бы хорошо. Они справились бы с этим вдвоём, без помощи посторонних. Вот только потянувшись к Гэвину, Ричард случайно обнажил перед нервным свидетелем белую ткань своей рубашки, поверх которой отчётливо были видны кожаные ремни портупеи, и пристроившаяся у бедра кобура с табельным. Конечно, Дейв это заметил. – Вы! – Вскинувшись на месте, он ткнул пальцем в Найнса и бросился вперёд. Ричард отреагировал моментально – с силой толкнул Гэвина в бок и выступил вперёд, принимая весь удар на себя. Риду не хватило ровно секунды для того, чтобы успеть сделать это первым, – вы помогаете ей! Помогаете твари! Вы один из них! Стилински схватил напарника за грудки и притянул к себе. Со стороны это должно было смотреться забавно – Найнс был выше шизика с окровавленным ртом на полголовы. Вот только Гэвину было совсем не смешно. В любой момент псих мог выхватить служебный «Глок» и натворить дел. Отвернуться от них и сбегать за своим Рид не мог – боязно было даже лишний раз моргнуть. Ричарду же было, судя по всему, ни капли не страшно. Спокойный, уверенный в себе, он поднял руки вверх и накрыл чужие дрожащие ладони своими. – Дейв, прошу вас. Мы всего лишь хотим помочь. Стилински обречённо покачал головой. Отпустив ткань чужого кардигана, он сделал несколько шагов назад, не прерывая зрительного контакта с застывшим Найнсом. Развёл руками, вновь взмахнул и рассмеялся. Тихо, зло и отрывисто. – Никто не поможет мне. И бедному Августу. Никто не поможет всем нам. Оно придёт к вам. Оно сделает вас счастливым, а потом сожрёт изнутри. Так оно делает со всеми. Каждое слово, каждое бредовое, лишённое всякого смысла слово Гэвин пытался выжечь на подкорке мозга и запомнить получше, чтобы проанализировать и попытаться хоть как-то приложить к объективной реальности. Дейв был свидетелем убийства? Он увидел, как потрошитель вытаскивает внутренности, и потому двинулся головой? – Никто не поможет…. Больше нет. Всё случилось за считанные секунды. Вялый, больной Стилински поднял голову вверх, обернулся назад и с неожиданной прытью бросился к старому, открытому на проветривание окну. Ричард побежал следом, вытянув вперёд руку в попытке ухватить мужчину за рукав толстовки. Вот только между ними изначально было слишком много пространства. С отчаянным воплем, под аккомпанемент из криков напуганной Опры и ругани Гэвина, Дейв ласточкой нырнул в оконный проём и мешком полетел вниз.