***
Ну и дура-а-ак! Самый что ни на есть настоящий придурок! Она в очередной раз меня опрокинула, а я вместо того, чтобы плюнуть уже, наконец, и забить на неё, стою, наблюдая, как перед носом закрывается дверь, и довольно улыбаюсь. Потому что видел. Всё видел. И заинтересованный взгляд, и огонёк, разгоревшийся в глазах. Всего искра, но я сделаю так, что из неё разгорится пламя. Взъерошив волосы, чувствуя себя шестнадцатилетним пацаном, сбегаю вниз по лестнице. Направляюсь к своей машине и, не удержавшись, всё же оборачиваюсь, всматриваясь в окна на втором этаже. Вон то, с белоснежными занавесками, где только что загорелся свет, должно быть её. Нет, точно пацан. Сопливый, наивный малолетка. Мчу по ночным улицам, вспоротым огнями фар. Перезагружаю мозг, постепенно возвращая себе контроль и спокойствие. Возвращаюсь домой уже во втором часу и сразу же заваливаюсь в кровать. Сил нет даже на душ. Надеюсь быстро заснуть — после такого-то дня — но в голову сразу же лезут мысли о Рей. Непокорная. Дерзкая. Первая, кто мне отказала… Нет. Не первая. Единственная. Может, тем и проняла? Обычная же девчонка. Малявка совсем, по сравнению со мной. Мимо пройдёшь — не заметишь. А всё равно тянет к ней словно магнитом — не могу контролировать свою жажду к ней. Потому и таскаюсь следом, чувствуя себя отбитым на голову сталкером. Жду, как Хатико, под дверьми офиса, когда она освободится, чтобы лично отвезти до дома. И всю дорогу, как долбаный наркоман, упиваюсь её запахом. Таким дразнящим, греховным. Ловлю каждое движение, пытаюсь запомнить каждую чёрточку. И всё мне мало. Глаза ещё её эти… Зараза! Едва прикоснулся к ней, и чуть башню не сорвало на хрен. Знала бы она, скольких усилий мне стоило не наброситься на неё прямо в машине и сделать то, что до безумия хочу. Опрокинуть. Подмять под себя. Зацеловать всю. Подчинить. Пропитать собой, чтоб вообще больше ни один мужик не посмел в её сторону глянуть. И это только от невинного рукопожатия. Что же будет, когда я в ней окажусь? Член тут же подаёт признаки жизни, становясь каменным за секунду. Уже сбился со счёта, сколько раз дрочил за последние пару дней. Даже в подростковом возрасте такого не было. Я не трахался, кажется, целую вечность и стоило бы найти кого-нибудь на ночь или заказать шлюху, чтобы сбросить напряг. Для меня это вообще не проблема — желающих полным полно. Проблема в том, что стоит у меня только на Рей. Дерзкая девчонка прочно обосновалась в моей голове. И сама отказывает, и других трахать не даёт. Жадина! И я хочу её ещё больше! Хорошо хоть там, в машине, отвлекла меня разговорами о предстоящем контракте, иначе наворотил бы дел. Да и лошара, что остался хрипеть в своей квартире, вовремя под руку попался. А не хер было встревать. Зато и я пар спустил, и Рей нормально выспится. Рыцарь грёбаный. Усмехаюсь про себя, вспомнив её слова о том, что у меня будут проблемы. Не будут, крошка. Со мной в этом городе больше никто не хочет связываться. Но, блять, как же приятно, когда за тебя волнуются. Про поцелуй, конечно, ляпнул не подумав. Как-то само собой вырвалось, а потому и получил от ворот поворот. Ничего, у нас целая неделя впереди. Ещё сама выпрашивать будет. Ну о чём я только думаю?! У нас контракт на стадии подписания. Хакс в больницу загремел. А с хаттами сложно вести переговоры — они весьма заносчивые, капризные люди. Не будет контракта — пиздец нам, а не выход на новые рынки. Я должен сосредоточиться на работе, и только на ней. А не на том, что мы с колючкой из финансового отдела будем почти всё время вместе. Против воли по губам скользит предвкушающая улыбка. Предстоящая неделя обещает стать интересной и крайне насыщенной.***
С утра пораньше первым делом заезжаю в клинику, навестить Хакса. Открываю дверь палаты и вижу наинтереснейшую картину. Рыжий возлежит на койке, а рядом с ним суетится молоденькая медсестричка с бейджиком «Роуз» на пышной, полной груди. Девушка меняет флакон в капельнице и что-то воркует, то и дело постреливая глазами в сторону друга, а тот расплылся в широкой, довольной улыбке, точно не в хирургии лежит, а на курорте. — Тук-тук, не помешаю? — вклиниваюсь в эту идиллию. — Рен! — восклицает приветливо Хакс и вновь смотрит на медсестру. — Оставишь нас? — Я зайду попозже, сменить повязку, — смущённо кивает девушка и поспешно проносится мимо меня. — Держи, ловелас, — ставлю на прикроватную тумбочку пакет с фруктами, отвлекая друга от созерцания спины жертвы своего обаяния. — Милая, — улыбается он, на что я только хмыкаю и придирчивым взглядом осматриваю его пострадавшее тело. Вся левая сторона, на которую пришёлся основной удар при столкновении машины с бетонным ограждением, выглядит ужасно. Рёбра забинтованы, нога и рука в гипсе, а на лице один сплошной синяк. Удивительно, как ещё все зубы на месте остались. — Ну, брат, ты и попал. — Нормально всё, — бурчит друг в свойственной ему манере. Хакс, как всегда, пытается храбриться, не показывать другим свои слабости, но я-то вижу, как он едва заметно морщится от каждого движения. — Ты как умудрился-то? — устраиваюсь на соседней койке. — Да я сам не понял что произошло. Ещё утром всё нормально с машиной было, а как на обед поехал, на первом же повороте занесло. — Может, помог кто? — выдвигаю предположение, что со вчерашнего дня не даёт мне покоя. Уж слишком подозрительным всё это кажется: Арми попал в аварию в тот же день, когда нам сообщили о приезде хаттов. — Когда бы успели? На объекте камеры на каждом шагу — муха не пролетит. Так что вряд ли, — мотает головой Хакс. — Ты мне лучше скажи, что с контрактом? — Жопа полная с контрактом. Хатты через неделю прилетают. — Как через неделю?! — восклицает Хакс и тут же шипит, хватаясь за рёбра. — Как-как? А вот так! — Бля-я… — Да не волнуйся ты так. Сноук передал это дело Рей. — О не-е-ет, — стонет друг, прикрыв на мгновение глаза здоровой рукой. — Что такое? — недоумеваю я. — Ты же сам говорил — она девчонка толковая, ответственная. — Я в Рей и не сомневаюсь. Я боюсь, что вы перегрызёте друг другу глотки ещё до того, как начнёте работать. — Можешь не беспокоиться на этот счёт. — Чёй-то? — косится на меня Хакс. — Считай, что мы с ней заключили пакт о ненападении. В голове тут же вспыхивает настороженный взгляд ореховых глаз, когда она тянет ко мне свою крохотную ладошку, и улыбка сама лезет на лицо. Третий десяток уж разменял, Рен! Ты чего опять поплыл-то без вёсел?! — Та-а-ак, — тянет друг и одаривает меня подозрительным прищуром зелёных глаз. — Ты ничего мне не хочешь рассказать? — М-м-м… Нет, — отвечаю как можно безразличней, будто я вообще здесь мимо проходил и не понимаю, о чём речь. — А по-моему, кто-то что-то скрывает? — Тебе показалось. — Кайло! — неожиданно серьёзно произносит Хакс. — Не смей! Слышишь, блять, меня? Развлекайся со своими стервами силиконовыми, а к Рей не лезь! — Эй! Ты чего взъелся? Я и не собираюсь… — Мы знакомы со школы, Рен, и я прекрасно знаю, что означает вот этот твой взгляд. Поэтому и говорю: даже не думай к ней приближаться! Ты поиграешься и выбросишь, а её сломает это. — С чего вдруг такая реакция? — напрягаюсь от слов… «друга?». — А может ты сам виды на Рей какие-то имеешь? — Дурак ты, Рен, и шутки у тебя дурацкие, — отмахивается Хакс. — Ты с темы-то не съезжай! Хакс молчит, глядя в потолок, а у меня внутри всё так и полыхает. Никогда бы не подумал, что увижу в лучшем друге соперника. — Рей мне нравится, — слышу спустя минуту и с силой сжимаю кулаки. — Но не как женщина. Я воспринимаю её, скорее, как младшую сестру. Рваный выдох облегчения вырывается из моего горла, и я только сейчас осознаю, что всё это время не дышал. — Помнишь, год назад нас приглашали в один колледж на конференцию по экономике и праву? — Ну. — Вот там-то я её и приметил. Стояла в холле у окна. Нос распухший, глаза на мокром месте. Вся сжалась. Маленькая, как воробушек. Я хотел подойти, узнать, не нужна ли помощь, да она заметила меня и убежала. А через полчаса захожу в аудиторию, где конференция проходила, и вижу, стоит за кафедрой, выступает. И с таким видом, будто и не она только что плакала за дверью. Глаза горят, голос ровный. А в аудитории тишина мёртвая стоит — все сидят, слушают. Это уже потом я узнал, что в тот день у Рей умер дед, который в одиночку воспитывал её… И ведь не сдалась, не отказалась, хотя могла не выступать… Знаешь, она мне чем-то меня самого напомнила в детские годы. Наверное, поэтому и взял её к себе. Почувствовал какую-то ответственность за неё. — Мда-а, дружище, похоже, это возраст, — пытаюсь свести всё к шутке. Скрывая таким образом, в первую очередь от самого себя, тот факт, что рассказ Хакса занозой проникает всё глубже в сознание. — Да пошёл ты, — притворно обижается на меня Хакс. — Я ему тут о высоком, а он… — Так, больной, — прерывает его тираду вошедшая в палату Роуз, — пора делать перевязку. — Ладно, мне тоже уже пора, — поднимаюсь, глядя на часы. — Не превратись тут в овощ. — Рен. — Хакс одаривает меня напоследок красноречивым взглядом. — Ты меня понял? Не смей. — Лежи уже, защитник всех униженных и оскорблённых. — Рен, я серьёзно. — Да понял я, понял. — Рен, — никак не успокоится Хакс. — Я слежу за тобой, — показывает мне характерное движение. — Девушка, вколите ему уже что-нибудь! — кричу напоследок и выхожу из палаты. Пока еду в офис, всё прокручиваю в голове слова Арми. Я не знал, что Рей, оказывается, росла без родителей. Да что я вообще знаю о ней? Грудь внезапно сковывает льдом. Я так отчаянно пытаюсь добиться этой девушки, но при этом по сути ничего о ней не знаю, кроме того, что она исполнительна, ответственна и чертовски внимательна. Но что она любит, чем дышит, что ценит в жизни и людях, какие у неё интересы? Впервые я задумываюсь о ней не как о своей одержимости, объекте постельных утех, а как о человеке. Хакс прав. Рей другая, не такая, как те женщины, с которыми я привык иметь дело. Она настоящая, искренняя. Её нужно не соблазнять, а добиваться…