Контракт на любовь

***

      — Что ж, господа, предлагаю сделать перерыв, — провозглашает мистер Сноук спустя четыре часа непрерывных обсуждений. — Надеюсь, вы не откажете отобедать со мной, господин Джабба.       — С превеликим удовольствием, — обмахивая себя листом бумаги, словно веером, отвечает глава «Верфей Куата» и все присутствующие в переговорной поднимаются со своих мест.       — Мистер Рен, вы идёте? — раздаётся рядом голос госпожи Нетал, и я поворачиваю голову в её сторону. Вот только глаза ни на секунду не задерживаются на лице женщины. Смотрят поверх плеча, встречаясь с бездонными карими колодцами, прожигающими меня холодным презрением. Краткий миг… И Рей демонстративно отворачивается, подчёркивая тем самым, что ей даже смотреть в мою сторону противно, и покидает кабинет одной из первых.       У меня аж зубы сводит от злости. Да, я зол! Очень! Блять, сколько ещё это продлится?       — Мистер Рен? — Базин, которой, по всей видимости, претит, что моё внимание обращено вовсе не на неё, выжидательно смотрит на меня.       — Прошу прощения, госпожа Нетал, но у меня назначена встреча.       — Сейчас? — вопросительно выгибает бровь брюнетка. — Разве может быть хоть что-то важнее контракта с нашей компанией?       — К сожалению, — пожимаю плечами и покидаю переговорную.       Время обеда и в холле у лифтов толпятся сотрудники, спешащие кто в кафе, кто по своим делам. Лично я не намерен ждать, поэтому направляюсь к лестнице. Пролёты между этажами ожидаемо безлюдны — никто не хочет утруждать себя лишними телодвижениями, предпочитая стоять в очереди.       На первом этаже попадаю в длинный, узкий коридор, лишённый какого-либо освещения. Лишь свет, льющийся из окон в вестибюле, подсвечивает это тёмное царство, указывая, куда следует идти. До конца коридора остаются считанные шаги, когда меня нетерпеливо дёргают за рукав пиджака, утягивая в подсобное помещение.       Кромешная тьма. Вообще ничего не видно. Впрочем, никакой потребности в этом и нет, ведь есть кое-что поважнее.       — Наконец-то, — выдыхаю, рывком притягивая к себе тонкую фигурку, узнаваемую при первом же прикосновении.       Перехватываю за затылок, накрывая сладкие губы своими. Раздвигаю податливую плоть, проникая в рот языком. Не целую — пожираю с неистовой, ненасытной жадностью, чувствуя, как крышу рвёт. И в штанах начинает ломить. Стискиваю в объятьях, ведя ладонями по изгибам желанного тела. Сжимаю упругие ягодицы, впечатывая в свои бёдра, давая почувствовать насколько возбуждён. Пусть знает, как сильно меня от неё кроет.       Потому что хочу.       Потому что моя! Сама согласилась.       — Кайло…       — Моя девочка…       — Тебя никто не видел? — только Рей способна ещё что-то спрашивать в такой момент. У меня же уже башку туманит от того, что вся кровь слилась к паху.       — Вроде нет, — отвечаю и вновь порывисто припадаю к её губам. Блять, как же я по ним соскучился.       — Вроде? — поцеловать не даёт, но и не отпускает, обхватывая меня за шею.       — Да никто, никто, — заверяю, оставляя нежные поцелуи на щеках, подбородке, шее… Ага, ни хера подобного! Никакой нежности — набрасываюсь, как ястреб на беззащитную жертву. Ну да, такой вот бешеный. Голодный, мать вашу!       — Рей, приезжай сегодня ко мне, — вырывается будто само.       — Хочешь заманить меня в свою холостяцкую берлогу? — слышу её улыбку за сбивчивым, неровным дыханием.       — Хочу.       — Не боишься, что попадёмся?       — Боюсь, что взорвусь от ещё одного дня воздержания. Больше четырёх суток прошло. Я по тебе изголодался. Поэтому соглашайся, иначе, сбудутся твои фантазии о сексе в подсобке.       Вообще-то это мои фантазии, но какая разница.       — Ты что… — ощущаю руками и губами, как кожу Рей стягивает дрожь. — Здесь? Как ты себе это представляешь?       — Как, как? Отчётливо, — провожу языком по пульсирующей венке на шее и прикусываю мочку уха. — В самых мелких деталях.       — Сумасшедший, — бормочет еле слышно, но отстраниться не пытается. Знаю, тоже извелась за эти дни. И от осознания, что любимая женщина меня хочет аж внутренности узлом скручивает.       — К тому же ты мне задолжала, — и добавляю, почувствовав недоумение Рей. — За пощёчину.       — Я же уже извинилась, — дотрагивается до пострадавшей щеки, ласкающими движениями скользя по ней своими пальчиками.       — М-м-м… Я бы предпочёл другие извинения, — перехватываю её ладонь и опускаю прямо на натянувший брюки член. — Желательно с процентами за каждый день прогула.       — Я подумаю, — прежде чем отстраниться охотно сжимает меня пару раз, от чего я не сдерживаю стон. — Но и ты получил не беспричинно.       — Малышка, — выдыхаю с трудом, тормозя себя и пытаясь не потерять связь с мозгом, — ты же видела запись. Ничего не было. Я бы не стал тебе показывать…       — Да знаю, — Рей прерывает поток моих слов, вздыхая. — Но всё равно мерзко.       — Рей, — оглаживаю её щёки. — Я люблю тебя. Хочу только тебя. Думаешь, для меня это пустые слова?       — Нет, наверное, — отвечает с несвойственной для неё робостью.       — Без «наверное». Ты — моя женщина. Другой мне не надо. Я никогда не откажусь от тебя. И не предам. Обещаю. Ты мне веришь?       — Верю.       Ловлю её выдох, самозабвенно целуя. Ещё… И ещё… Не в силах оторваться друг от друга, вновь и вновь соединяемся, нежничаем и кусаемся.       — Кайло… — мычит мне в губы. — Мне пора.       — Да… Конечно… — соглашаюсь, однако в противовес собственным словам начинаю наступать, подпирая Рей к стене.       — Кайло! — пытается протестовать моя девочка, но я-то знаю, что в конечном итоге она поддастся. И понимание этого так манит.       — Отпущу, если пообещаешь, что приедешь.       Да, условие. Да, торгуюсь.       — Приеду, — обещает и выскальзывает из моих рук прямиком в тёмное нутро коридора, оставляя меня наедине со стояком.       Гадство!       Заебись, встречаемся!       Мимолётные встречи утайкой — совершенно не те отношения, которых мне хочется со своей женщиной. Мне отчаянно не хватает её улыбки, прикосновений к ней, бесед по душам и, конечно, наших ночей. Воздержание и раньше-то давалось мне с трудом, а уж после того как Рей призналась, что любит, вообще едва сдерживаюсь. Ни на секунду не хочу её отпускать. Категорически! Но обстоятельства не позволяют. У нас патовая ситуация.       Всё началось со звонка Рей. Её встревоженный голос сподвиг меня лететь в офис, вдавливая педаль газа в пол и не обращая никакого внимания ни на возмущённые гудки других водителей, ни на цвет светофора. Чудом, не иначе, никого не зацепив и не снеся ограждения, когда парковался.       Рей перехватила меня на подходе к пункту пропуска. На первый взгляд она выглядела спокойной и собранной, как обычно. Кто-нибудь другой обязательно купился бы на это. Но не я. За время работы над контрактом весь спектр оттенков её эмоций и реакций изучил. Едва заметно подрагивающие пальцы и голос на тон выше выдавали в ней нервозность.       Время близилось к обеду, поэтому ничто не помешало мне увести Рей в кафе к Маз. Там она сбивчиво рассказала о том, что на встрече с господином Гэйлидом заметила явные нестыковки между её экземпляром аналитического отчёта и экземпляром, имеющимся у финансового директора «Верфей Куата». Стараясь не подавать вида, Рей завершила встречу и сразу же направилась к миссис Фазме с просьбой показать копию подготовленных нами документов. Отчёты полностью совпадали. Тогда она пошла в отдел аналитики к мистеру Акбару и вот здесь её ждал сюрприз. В некоторых местах показания и выводы сильно разнились.       Моя девочка не поленилась и составила сводную таблицу на основании данных из отчёта мистера Акбара. В результате чего получила диаметрально противоположные нашим вычислениям динамику и рентабельность. А посему и совершенно неутешительный прогноз: такими темпами уже через три-четыре года «Первый орден» будет не в состоянии рассчитаться по краткосрочным обязательствам, и руководству придётся признать компанию банкротом.       Честно, я охуел, когда она мне всё это рассказывала и показывала. Вообще не понимал, как имея одинаковые исходные данные, могли получиться разные результаты.       Мы перелистали оба отчёта от корки до корки, пытаясь отыскать причину расхождения. Но дошло до нас только, когда мистер Акбар предоставил доступ к программе, которая автоматически вычисляла данные по заранее заложенным в неё алгоритмам. Оказалось, что в некоторых формулах для расчёта основных показателей были сбиты параметры. Да так, сука, хитро, что если бы нам не с чем было сравнивать, даже не обратили бы внимания.       Это открытие породило куда больше вопросов, чем было изначально.       Во-первых, кто этот «доброжелатель», вырывший для нас яму? Папка со всей отчётностью хранилась на сервере и доступ к ней имелся у ограниченного числа лиц: у мистера Сноука, мистера Акбара и у айтишников, которые этот пароль и устанавливали. Мистер Сноук отметался сразу — он не похож на умалишённого, который станет собственноручно топить свою же компанию. Оставались мистер Акбар и айтишники. Но обвинять кого-то, не имея на руках неопровержимых доказательств, мы тоже не могли — презумпцию невиновности никто не отменял.       Во-вторых, какова цель? Это явно не банальное мошенничество. Возможно, кто-то хочет убрать нас из этого бизнеса? Но «Первый орден» не единственная крупная компания, чтобы бояться происков конкурентов.       Впрочем угроза банкротства меркла по сравнению с куда более серьёзной проблемой. Каким образом отчёт, сделанный мистером Акбаром, попал в руки к хаттам? Ведь в том проекте договора, который мы им передали, его не было. Вывод напрашивался сам собой: в «Первом ордене» завелась крыса, сливающая информацию.       С такими неутешительными новостями мы незамедлительно отправились к мистеру Сноуку. И по мере того, как до босса доходил весь ужас происходящего, его глаза всё больше округлялись, грозясь вылезти за пределы оправы очков, а лицо становилось белее офисных стен. Когда же меня вдруг осенило, почему хатты так настаивают на этом грёбаном восьмом пункте, так и вовсе, не сдерживая себя в выражениях, метался по кабинету загнанным зверем.       Если хатты заранее видели наши цифры, то не могли не понимать, чем нам это грозит. Поэтому сразу же после подписания контракта к нам бы без сомнения нагрянула налоговая инспекция с необходимостью проведения аудиторской проверки. Экспертиза бы выявила финансовую несостоятельность компании, а далее путём нехитрых манипуляций «Верфи Куата» попросту прибрали бы нас к рукам со всеми потрохами.       Всё просто.       И ещё немаловажный нюанс. Мистер Акбар закончил отчёт в тот же день, когда Рей ездила с нашим вариантом к Хаксу в больницу. Но уже после того, как мы завизировали подписями проект договора. Значит, к хаттам отчёт попал, либо тем же вечером, либо непосредственно в день прилёта. А поправки к восьмому пункту нам прислали почти две недели назад. Получается, хатты обо всём знали заранее. А может быть сами за этим и стояли?       Я кручу эту мысль на повторе уже несколько дней, пытаясь сложить разрозненные кусочки событий прошлой недели в единую картину. И чем больше вспоминаю деталей, тем больше убеждаюсь в правильности своего предположения. И тем больше мне это не нравится.       Сначала убрали Арми. В том, что авария — случайность, я не верил с самого начала. И даже тот факт, что его машина всё время находилась под камерами слежения, ни на йоту меня не убедил. Я уже связался с нужными людьми и со дня на день ожидаю от них результатов.       Далее, мистер Сноук в срочном порядке вынужден искать Хаксу замену. Не знаю, предвидели ли хатты, что на его место назначат девочку с ничтожным опытом работы — даже для меня решение босса стало неожиданностью. Но думаю, расчёт был на то, что из-за сокращения сроков на подготовку проекта договора, новому человеку попросту не хватит времени вникнуть во все детали и закончить работу Арми. Никто ж не знал, что в Рей окажутся скрыты такие таланты.       Следующая подножка — скачок напряжения, в результате которого вышел из строя компьютер мистера Акбара. Подозреваю, что именно тогда и были внесены изменения в программу. В запарке мистер Акбар попросту не заметил ошибки. Единственное, в чём эти гады просчитались, так это в том, что Рей взбредёт в голову всё сделать самой и, естественно, она заметит подставу. Странно то, что имея на руках оба варианта отчёта, хатты сами не заметили разницы. Не обратили внимания? Посчитали ненужным всё перепроверить?       Так или иначе, причастность хаттов к этим событиям лично у меня не вызывала сомнений. Вопрос в другом. Зачем им понадобилась нерентабельная фирма? Ведь это неразумно.       Вопросы, вопросы… Надеюсь, когда безопасники вычислят мерзавца, подставившего компанию, мы узнаем ответы хотя бы на некоторые из них. Одно ясно: подписание контракта состояться не должно. А посему, нам с Рей придётся продолжать демонстративно испепелять друг друга взглядами, намеренно грубить на публике, раздельно приезжать и уезжать из офиса, и лишь изредка пересекаться вне этих стен, чтобы не вызывать лишних подозрений.       Меня это, конечно, злит: к своей женщине даже подойти не могу. Ко всем остальным можно, а к своей, блять, нельзя!       Зато хатты расслабились, уверенные в том, что контракт уже у них в кармане. А то, что мы шипим друг на друга практически на каждой встрече, так им это только на руку — элементарные ошибки «не замечаем». Мистер Сноук нас, естественно, показательно наказывает, но диверсиями остаётся доволен. Он, кстати, единственный, кто знает о том, что сцена в моём кабинете, как и наша «лютая ненависть» — чистой воды фарс для отвода глаз, чтобы затянуть переговоры и выиграть немного времени.       Эх, плачет по нам театр. Такие талантища пропадают. Героем второсортного детектива про шпионов себя чувствую.       Один плюс.       Тайные встречи.       Вся эта секретность добавляет остроты в наши с Рей отношения, смягчая всё, через что нам приходится проходить. Хотя нет, не всё… Вот, получу сегодня любимую в свою постель, тогда и полегчает.