Двое, разделившие грех

      Они уходили от места стычки долго. Наруто был напряжён: прыжки вымерены, дыхание ровное, но на плечах - что-то тяжёлое. — Мы ушли достаточно далеко, — наконец произнёс он. — Сделаем привал. — Да. — тихо ответил Итачи, будто слова давили ему на горло.       Они нашли небольшую опушку. Когда клоны Наруто бесшумно разошлись собирать дрова, на опушку легла тень. Солнце уже скоро должно было сесть.       Костёр загорелся, но его свет казался слабым. Поглощающая печать скрывала дым, и свет, уменьшая шансы попасться случайным отрядам Конохи. — Ты сделал то, что я просил? — голос Наруто был низким, почти глухим.              Итачи поднял взгляд на друга. — Да. Это... будет непросто смотреть. — Его глаза окрасились красным. Глаза Наруто встретились с глазами Итачи.       Он наложил гендзюцу. Мир исчез. Свет погас.       Звук удара сердца - резкий, словно кто-то ударил по барабану.       Тум-тум.       Картинка вспыхнула: дверь дома клана Учиха распахнулась, Наруко и Саске ворвались внутрь, напуганные, но ещё не понимающие. — Тётя Микото! Дядя Фугаку! — Мама! Папа!       Когда дети добежали до комнаты, воздух застыл. Тела лежали так тихо, как только могут лежать мёртвые. А над ними - Итачи, стоящий в полутени. Не моргающий. Не выражающий ничего.       Саске сделал шаг вперёд, голос сорвался: — Б-брат… кто это сделал?!       И тогда рядом возник Наруто.       Он появлялся не как человек, а как тень — внезапно, хищно, со взглядом зверя. Алые глаза. Узкие зрачки. Лёгкая улыбка, как у того, кто завершил давно задуманный план. — Итачи, ты закончил? — спросил он ровным, но пустым голосом. — О, малышня, и вы здесь.       Взгляд Наруко дрогнул. Она пыталась понять. Тело холодело. Казалось, что кровь перестала течь по её жилам. — Что происходит?.. — тихо прошептала она.       Ответа не последовало.       Итачи активировал мангекё. Чёрные лепестки, словно лезвия, распахнулись внутри его красных глаз.       И дети рухнули в мир, где нет спасения.       Цукуёми. Он показал им всё. Реальность где нет места жизни. Смерти - одну за другой. Стон, крик, кровь на руках и мече...       Несколько секунд в реальности превратились в вечность боли. Они падали, исчезали, пытались закрыть глаза, но в мире цукуёми сны подчиняются не им.       Наруко услышала собственный крик. Саске пытался сопротивляться - пока не сломался. Фраза Итачи прозвучала будто приговор: — Вы увидите, что сделали я и он.       Картинка оборвалась. Тьма поглотила обоих.       Наруко открыла глаза.       Белый потолок. Больничный свет был слишком яркий, слишком холодный. И в тот же миг всё обрушилось обратно в сознание.       Она увидела кровь. Итачи. Наруто. Приёмных родителей. Крик. Саске. Смерть.       Слёзы потекли сразу, без предупреждения. Дверь открылась и в комнату вошёл врач. — О, ты проснулась... — начал он, но замолчал, увидев её взгляд.       Она выглядела так, как выглядят дети, чьё детство сгорело за одну ночь. — Тебя и одного мальчика нашли в доме главы Учиха без сознания, — сказал врач. — Саске... где он? — голос сорвался, стал хриплым. — В соседней палате. Но тебе нельзя вставать, у те...       Наруко уже опускала ноги на пол.       Врач нахмурился, но, исходя из последних анализов, истощение организма отступило, за время проведённое без сознания. — Справа, — сдался он.       Она вошла в палату. Села на тумбочку.       Саске смотрел в потолок, как будто боялся повернуться. — Как ты? — спросила она.       Саске медленно перевёл взгляд на неё. Глаза его были пустые, как у тех, кто видел слишком много. — Это... был сон?.. — почти умоляюще.       Она не смогла солгать. — Нет, — прошептала она. — Это всё... реальность.       Саске закрыл глаза. Его руки дрожали. Он пытался сдержать себя, но из-под ресниц всё равно скатилась одна слеза. — Что... мы теперь будем делать?.. — его голос был уже голосом не мальчика, а человека, у которого забрали всё.       Дверь тихо скрипнула. Вошёл Третий Хокаге.       Он выглядел так, будто сам постарел на десять лет ту ночь. — Вы будете жить дальше, — сказал он. Голос тихий, виноватый. — Простите. Я не успел…       Наруко подняла на него взгляд. — Как... жить? Старик Третий... как и где?       Хирузен тяжело выдохнул. — Я выделил вам квартиры рядом с академией. Вы продолжите учёбу, когда придёте в себя. Что касается материального... ваши родители оставили достаточно средств. Вы получите их постепенно. Также вам положены выплаты для сирот.       Он говорил всё ровно, но каждый его вздох был тяжелее прошлого. — А Наруто… и Итачи?.. — спросила Наруко, почти не слыша себя.       Саске напрягся всем телом.       Хирузен долго молчал. — Они теперь нукенины S-ранга. За их головы назначена высокая награда.       Слова прозвучали как удар колоколом. Тишина давила. Саске сел, уставившись в пол. — Итачи... Наруто... — его зубы скрипнули. — Я... должен убить их.       Его плечи дрожали - от ярости, боли, пустоты. — И чтобы это сделать… Я должен стать сильнее.       Эта фраза прозвучала как клятва. Не детская. Полная пережитой боли страданий. Клятва, за которой нет света, только тьма.