Двое, разделившие грех

      Гул арены постепенно возвращался в уши, как будто кто-то убирал ватный барьер. Наруко стояла, тяжело дыша, чувствуя, как по телу расползается горячая дрожь усталости. Экзаменатор поднял её руку: — Победитель! Узумаки Наруко!       Толпа взорвалась. Стадион ожил.       Медики уже склонились над Неджи, осторожно проверяя его состояние. Хиаши наблюдал неподвижно за Наруко, лицо словно камень, но в его взгляде промелькнул короткий, едва уловимый интерес, когда цепи окончательно растворились.       Наруко сделала шаг к Неджи. Тот лежал, глядя в небо, и, заметив её, слегка повернул голову. — Ты... разорвала мои оковы, — прошептал он.       Она присела рядом - медленно, чтобы не выдать, насколько болит каждое движение. — Нет, — мягко ответила она. — Ты сам сделал шаг в сторону свободы. Я просто подтолкнула.       Неджи моргнул. На лице его отразилось что-то новое - не ярость, не гордость. Что-то спокойное. — Спасибо, — выдохнул он. — За то, что не прибила, хотя могла... и за то, что... показала.       Она ответила короткой кивком. И ушла.       Прохладный воздух коридора был почти благословением после горячего песка арены. Медики быстро обработали Наруко, распечатали несколько точек, и боль отступила до незначительного уровня.       На выходе её поджидал Джирайя, прислонившись к стене. — Вот это ты дала жару, Наруко! — протянул он, усмехнувшись. — Хиаши чуть глаз не потерял, когда увидел цепи.       Наруко устало улыбнулась. — Я потеряла контроль на секунду. — И вернула его в следующую, — серьёзно сказал он. — Не каждый может остановить такую силу, когда она вырывается сама. Вообще твои цепи чакры очень хорошая штука, чем-то напоминает мои волосы.       Она вздохнула, но кивнула. — И твои техники ветра… Хм. Станут серьёзным подспорьем, если довести их до ума. — Мои техники и так доведены до ума. — фыркнула она. Саннин только хмыкнул и махнул ей рукой: — Пойдём. Уже должен был начаться следующий бой.       Они вышли в длинный переход, но Наруко внезапно остановилась.       Что-то показалось. Тень за колонной. Слишком гладкая, слишком тихая.       Джирайя уловил её движение: — Что?       Она медленно выдохнула: — Показалось... что кто-то наблюдает.       Саннин нахмурился едва заметно - на долю секунды. — Будь настороже. Над Конохой сгущаются тучи, тебе надо быть максимально осторожный, ты можешь стать целью номер один.       Разделившись с Джирайей, Наруко пошла в сторону балкона с участниками, но по пути её перехватил Саске. — Ты долго, — сказал он. — Медики долго обрабатывали раны, — отмахнулась она, вставая рядом.       Она выглядела лучше, чем ожидал: усталая, но собранная. Однако что-то в её взгляде было напряжённым. — Что-то случилось? — спросил он.       Наруко задумалась секунду. — Просто... странное чувство. Как будто за нами следили.       Саске напрягся. — Где? — Там, в переходе. Но это чувство быстро исчезло, — она пожала плечами. — Может, и правда показалось.       Он не ответил, но повернул голову, бегло оценивая сектор взглядом. Предосторожность у него была в крови.       До них доносились звуки с арены. Толпа взревела - очередной бой закончен. На арену выходила следующая пара участников.       Простояв в тиши ещё пару минут, они решили подняться к остальным.       Комната с генинами была шумной и наполненной разговорами - все обсуждали бои и ждали свои.       Сражения генинов шли друг за другом. После боя Наруко и до боя Саске было два боя, один из которых закончился мгновенным поражением Канкуро. Наруко успела почти полностью восстановиться за это время. Толпа постепенно утихала между боями, напряжение сгущалось, словно воздух сам готовился к чему-то большему.       Наруко смотрела на арену, стоя у обзорного окна. Её дыхание было ровным, но внутри всё как будто сжималось в тугую струну.       Саске уже спускался по проходу на арену - спокойно, уверенно, почти лениво, но она знала его достаточно давно, чтобы заметить: он сосредоточен до предела. Взгляд был холодным, прямым, без колебаний.       На противоположной стороне арены стоял Гарра. Тихий. Неподвижный. И всё равно - он вызывал страх.       Наруко сглотнула. «Саске… будь осторожен.»       Она сказала это мысленно, но так отчётливо, что сама удивилась. Он не смотрел на неё, не поднимал голову, но она всё равно мысленно послала ему эти слова, как будто могла дотянуться до него сквозь шум толпы.       «Не лезь первым. Он опаснее, чем кажется. Не дай ему зацепить тебя. И… вернись целым. Понял?»       Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается знакомая, тёплая, но тревожная решимость. После собственного боя ей казалось, что мышцы всё ещё дрожат — но сейчас дрожь была иной. Не от боли. А от волнения.       Джирайя, вновь появившись рядом с ней, коснулся её плеча. — Ты в норме? — Да, — коротко ответила она, не отводя взгляда от арены. — Просто... хочу, чтобы он не наделал глупостей.       Саннин хмыкнул: — Это же Учиха. Они всегда серьёзные. Наруко прикусила губу. — Это так выглядит только со стороны...       Песок у ног Гаары зашевелился, будто живой. Саске чуть опустил центр тяжести, выставив ногу вперёд. Толпа взревела, воздух дрогнул.       Наруко глубоко вдохнула. «Саске… удачи тебе. И не вздумай проиграть.»       Она знала, что он не услышит — но почему-то верила, что он всё равно почувствует.       Хаяте уже четвёртый раз за день поднял руку и громко объявил. — Начали!