Сценарий

      Каждый день тянулся невыносимо долго, ничего нового не происходило, лишь старые проблемы приобретали все более насыщенный оттенок. На столе стоял все тот же дешевый рамен, но токпокки плавно начал уходить из обычного рациона братьев, уж слишком дорогим он теперь стал для них. Да и пива теперь было не две банки, а одна, пополам. Но обычно они оставляли его на выходные, чтобы хоть как-то разбавить свои серые свободные дни. — Чонгук-а, спасибо тебе огромное! Ты просто золотой человек! Как же бы я справилась без твоей помощи! — худенькая женщина лет сорока приоткрыла занавески из циновки, которые закрывали небольшой склад продуктового магазинчика в районе Итэвон. — Не беспокойтесь, я всегда рад вам помочь, тем более вы мама моего хорошего друга, который сам мне помогал не раз. Так что я считаю это своей обязанностью. — Ах, твои слова, словно мед для ушей! Засранец этакий! Вот тебе плата за сегодня, по своей доброте закинула тебе чуть больше, отдохни, сходи куда-нибудь, а то такой молодой, а работаешь, словно у тебя семеро по лавкам сидят, — женщина слегка взъерошила его волосы, но в этом ее жесте Чонгук почувствовал только материнское тепло, о котором он уже и забыл.       Накинув черный пуховик, Чонгук поправил свои черные волосы, которые уже отрасли чуть-ли не до плеч, а их концы стали причудливо завиваться. Вынув из кармана маленькую бежевую резинку, он убрал, что смог, в небольшой смешной хвостик и уже собирался выйти из магазинчика, как женщина окликнула его у самого порога. — Слушай, Чонгук-а, мне сын сказал, что СНУ (Сеульский Национальный Университет), университет Седжон и университет Ихва будут устраивать какой-то весенний благотворительный концерт на Хондэ в эти выходные, сходи, развейся, может девчушку себе найдешь! А то, вообще, такой красавчик и один, ужас! — Я не очень люблю шумные места, а там еще и толпа народу будет… — Тебе, блин, сколько лет? Сорок? Ай, что за юноша, все ступай, и последнее — не пропусти свои юные годы мимо себя, Чонгук-а, потом будешь жалеть всю свою жизнь, — женщина печально посмотрела на молодого юношу, но тут же замахала руками, прогоняя его прочь, — Что встал то, иди давай! Заслужил отдых!       Чонгук вышел из маленького продуктового магазинчика, находившегося в глубине лабиринтов маленьких улиц, которые, словно маленькие веточки, отходили от главной. Итэвон район колоритный, тут всегда много иностранцев, так как рядом находится иностранная военная база, и по вечерам небольшие компании американских солдат прогуливаются по местным барам и ресторанам. На Итэвоне можно найти корейскую кухню, маленькие аутентичные ресторанчики, в которых обычно сидят только местные жители, а можно попробовать иностранные блюда в более дорогих итальянских, американских или же канадских ресторанах. Также тут много частных магазинчиков с миллионами различных побрякушек авторского производства.       Но что в Итэвоне было самое прекрасное, так это узенькие улочки с маленькими двухэтажными домиками, которые словно змейки вились во все возможные направлениях. Там действительно можно было заблудиться! Но если долго плутать по улочкам, то обязательно выйдешь на прекрасную импровизированную смотровую площадку, с которой открывался прекрасный вид на Сеул, на эти высокие каменно-стеклянные джунгли, писк урбанистики. Так как этот район находился на холмах, то можно представить, сколько же таких площадочек здесь было.       Неторопливо идя вверх по одной из улочек, которая освещалась прекрасным персиковым закатом, Чонгук вдыхал полной грудью свежий вечерний воздух, наслаждаясь каждой минутой уходящего дня. «Ты сегодня в районе Итэвон? Я тут по делам рядом, давай встретимся у того бара с красной вывеской, напротив метро?» — высветилось на экране смартфона. Сообщение от Хоупа.       Это был Хосок, но для Чонгука он стал последней надеждой на выживание в этом агрессивном мире, поэтому и был записан как «Хоуп». Из них двоих он пахал больше, а еще и в достаточно небезопасном месте, с китайской группировкой, которая мошенничала в плане финансовых вопросов, помогая небольшим компаниям оставаться на плаву, не платя налоги. Грязный бизнес, но платили там неплохо, им двоим хватало с лихвой, оставалось еще прилично денег и для мамы. «Наверное, тетушка права, нам нужно развеяться», — подумал про себя Чонгук, набирая на ходу ответ в телефоне. «Окей. Выдвигаюсь. Кстати, пойдем на выходных на Хондэ, сказали там будет что-то прикольное». «О, классная идея, погнали, пора растрясти свои засидевшиеся жопы, лол».

***

      Тэхен печатал очередные отчеты, попивая апельсиновый раф, который уже успел остыть, и вызывал у него лишь легкое отвращение, но деньги были уже потрачены, а других вариантов, кроме как пить, у него не оставалось.       Джин, прикрыв лицо журналом, то ли о моде, то ли о весенних рассадах, спал на желтом диванчике для посетителей, который стоял возле кулера в зоне ожидания. — Джин, ты храпишь, как свинья! Может уже встанешь и поможешь мне с отчетами? — Ты стажер, поэтому заниматься писаниной это твоя работа, выполняй ее аккуратно. А я, как младший следователь, жду убийств, краж и других злостных преступлений. — Если ты мне не поможешь, поверь, одно убийство произойдет прямо в участке, жаль только, что ты его раскрыть не сможешь. — Почему? — Джин привстал на локтях, пуская журнал в свободный полет на пол. — Ты думаешь, я настолько бездарь? — Нет, ты просто очень тупой. Ну подумай, как ты, если тебя убьют, сможешь раскрыть собственное убийство?       В участке повисло молчание, лишь звук от работающего компьютера слегка прерывал его. Джин вытянул свои пухлые губы в трубочку, раздумывая над словами Тэхена, видимо он и вправду стал размышлять о тех вопросах, которые были заданы ранее, от чего вызывал неподдельный шок у Тэхена.       Но его мыслям не суждено было стать понятными для него, так как дверь в участок распахнулась, и, с силой ударившись по стене, заставила обоих вздрогнуть. — Господин начальник! — Тэхен и Джин одновременно встали со своих «рабочих» мест и поклонились в знак приветствия высокому мужчине, солидного возраста, черную шевелюру волос которого уже пронизывала седина. — Вечер добрый, молодежь! Как обстоят дела в участке? Вы у нас самые проворные из всех, все ваши отчеты просто услада для глаз, да еще и всегда вовремя их высылаете, за это обещаю вам небольшую премию в конце месяца. — Господин начальник! Вы так благодушны! Мы будем стараться изо всех сил и дальше! — широко заулыбался Джин, но заметив на себе гневный взгляд Тэхена, тут же прекратил, опасаясь за свою жизнь.       Мужчина промаршировал по участку, проверяя чистоту и аккуратность рабочих мест, после чего, удовлетворительно кивнув, плюхнулся на желтый диванчик, который пару минут назад служил импровизированной кроватью. — Так, дети мои, у меня к вам задание. На выходных «главная тройка» университетов будет проводить на Хондэ благотворительное мероприятие, присутствующие которой — это куча молодежи, трезвая и не очень. Прошу вас в форме гражданских помогать моим ребятам из управления. Будете как шпионы, следить за обстановкой под прикрытием. — Почему под прикрытием? — почесывая подбородок спросил Джин. — Мы, в принципе, можем быть и в форме, если понадобится. — Я уже набрал максимальное количество ребят, но хочу, чтобы им помогли вы, те кто работает в отделе по расследованиям. Мои ребята слегка туповаты, — мужчина слегка усмехнулся и покачал головой, словно сам не верил, что признал это. — О, поверьте, некоторые из нас не гораздо умнее их, — Тэхен рассмеялся, увлекая за собой и начальника, а затем кинул надменный взгляд на Джина, который на сей раз понял, что под «не гораздо умнее» имели как раз таки его, и лицо его покраснело от накипающей злости. — Тем более вы так усердно работаете, что я считаю, вам тоже нужно развеяться. Не думаю, что эти студенты причинят вам много проблем.       Господин начальник ушел через десять минут, еще раз напомнив ребятам о выходных, оставляя за собой безумный шлейф едкого одеколона, что вызвал у Тэ жуткое отвращение.       У Тэхена с детства была некая способность, он очень чутко чувствовал запахи, особенно чужих людей. У каждого человека свой аромат, который, словно отпечаток пальца, является неким индикатором личности. Он очень четко отличал эти ароматы. Например: Джин пах сладким попкорном, а Намджун лотосом. И если бы ему вдруг завязали глаза и в полной темноте заставили сказать кто он и где находится, Тэхен бы точно ответил на поставленный вопрос. Но эта способность в основном раздражала его, так как многие люди пахнут омерзительно. Поэтому в компаниях Тэхен кажется таким холодным и отстраненным, потому что сдерживает свое отвращение от этих людских ароматов. Его мама с детства говорила ему, что если тебе нравится запах какого-то человека, без духов и различных отдушек, прямо пробирает до мурашек, и ты готов вдыхать его аромат сутками, а запах пота не кажется тебе мерзким, то это твой человек. Но, увы, такого человека Тэхен еще не встречал ни разу. — Боже, где он только берет такие мерзкие ароматы? — пробормотал он, зажав нос, и, усевшись обратно за свое место, продолжил писать отчеты. — Согласен, воняет просто невыносимо, — Джин включил кондиционер, надеясь, что это хоть как-то поможет, и направился к вешалке за своим пальто, но, увидев, что Тэхен снова сел работать, удивленно перевел свой взгляд на часы. — Слышишь, работник года, уже почти семь вечера, ты тут допоздна собрался сидеть? — Тебе какая разница? — Тэхен поднял тяжелый холодный взгляд на Джина, но тут же опустил его снова вниз. — Я тоже сейчас пойду, надо еще зайти в бар около дома, я заказывал себе пиво из какого-то редкого сорта хмеля. — Да ты эстет, Тэхен-а! Слушай, а ты же в районе Итэвон живешь? Ну просто мечта любой девушки. Красивый, работящий, да еще и живет в приличном районе. Правда характер у тебя говно просто отборное. — Если ты не уйдешь насчет три, я кину в тебя этим дыроколом. Раз… — Все, все, убегаю, до завтра! — Джин послал ему воздушный поцелуй и как бабочка выпорхнул на улицу, убегая от возможной смерти из-за попадания дырокола в голову.       Фонари уже освещали вечерние улицы, а все ресторанчики были до отказа забиты офисными работниками, которые пережили еще один рабочий день и теперь праздновали это мясом и бутылочкой соджу.       Тэхен ездил на метро, так как ни прав, ни машины у него не было, да он и боялся водить. Ему казалось, что он никогда не поймет, как можно разом жать на педали, крутить руль, да еще и смотреть в сразу несколько мест, чтобы никого не сбить и никуда не врезаться. Он безумно любил скорость, но до жути боялся ее, считая, что это может стать его верной погибелью. Он потерял двух своих друзей на таких уличных гонках, а теперь ездит только на автобусе, но все же наземному транспорту предпочитал подземный.       Он любил метро за доступность и быстроту, а еще за то, что можно было понаблюдать за людьми. Тэхен их не жаловал, но ему безумно нравилось наблюдать за ними, за тем, как они смотрят, что делают, за походкой, жестами, эмоциями. Он восхищался тем, насколько все разные и, в то же время, насколько же все похожи.       Выйдя на своей станции, название которой было такое же, как и название района, он направился в небольшой бар с красной светящейся вывеской над входом, который находился в двух минутах ходьбы. — Добрый вечер! Проходите, садитесь куда вам угодно. Может я сразу вам налью чего-нибудь? — молодой парень за баром протирал стаканы, но звонкая мелодия колокольчиков над входом заставила его тут же бросить это занятие. — Добрый. Хм, я вообще пришел забрать заказ, помните вы мне обещали пиво, сваренное из редкого сорта хмеля, но раз вы предлагаете, то налейте мне тогда индийского пейль-эля, — Тэхен залез на высокий барный стул и, откинув пальто назад, указал на один из кранов с надписью «IPA» в стене. — О, да, я помню вас! У вас прям чуйка, только сегодня ваш заказ доставили, воистину шестое чувство, — рассмеялся бармен, наполняя пинту золотистым напитком с пышной упругой пенкой.       Тэхен улыбнулся, а улыбка его была искренняя, так как он подумал, что быть пивным экстрасенсом — это достаточно прикольно. Ты точно будешь таким одним в мире. Сделав глоток, Тэхен слегка расслабился, и напряжение от рабочего дня его отпустило, и он решил посидеть на Naver'е*, почитать всякие новости из разделов политики, культуры и вообще мира в целом.       Вдруг колокольчики снова заиграли звонкую мелодию, оповещая всех немногочисленных посетителей бара о прибытии новых гостей. — Добрый вечер, молодые люди! Что желаете выпить? — молодой бармен снова натянул эту яркую и неестественную улыбку-приветствие и уже достал два пивных бокала, громко поставив их на дубовую стойку.       Двумя новыми посетителями были Чонгук и Хосок, которые по воле судьбы тоже оказались на Итэвоне и договорились зайти в этот самый бар сегодня вечером. — Ох, посмотрим. А у вас есть что-нибудь такое крепкое, с горчинкой, но приятной? — прищурившись, Хосок начал разглядывать меню, которые было написано мелом на большой зеленой доске, висевшей на стене у самого потолка.       Чонгук уселся между братом и незнакомым ему человеком, которым являлся Тэхен, полностью погрузившийся в чтение новостных порталов и не замечавший, что происходит вокруг него.       Стянув черную маску, которую братья носили на улице всегда, чтобы их, ненароком, не узнал кто-нибудь, Чон-младший сначала подышал теплым воздухом на свои покрасневшие от холода руки, согревая их, и краем глаза заметил бокал в руках Тэхена с безупречно-золотистым пивом. — Ох, я буду то же, что и у этого молодого человека рядом, — заулыбался Чонгук и взглянул на Тэхена, который вдруг понял, что на него обратили внимание, тут же оторвал свои глаза от телефона, оценивающе оглядывая ребят. — М? Вы что-то сказали? — Я сказал, что закажу себе такое же пиво как у вас, уж очень красивый цвет у него, такой золотистый словно жидкое солнце, так и приманивает взгляд. Бармен, одну пинту пожалуйста! Ну, а ты, Хоуп, выбрал что-нибудь?       Тэхен пробежался взглядом по двум парням, которые сели рядом с ним. Оба были высокие, со странными прическами, они явно не знали, что есть барберы, ну уж на худой конец парикмахерские, у одного, которого прозвали Хоупом, были черные кудри, которые опускались чуть ниже мочки уха, у второго же волосы были убраны в маленький пучок, но по цвету казались еще более черными, чем у первого, — словно уголь. Одеты ребята были просто: длинные пуховики, накинутые на белые футболки, джинсы без фирменного лейбла и массивные кроссовки белого цвета, которые явно были единственной парой обуви у каждого из парней, ибо цвет их уже пожелтел, а на местах сгибов при ходьбе были увековечены серые трещины искусственной кожи. Лица парней были прикрыты масками, да и у Тэхена не было желания их разглядывать. Но кое-что в молодом человеке с яркой улыбкой, который сел рядом с ним, привлекло его внимание. Это был запах, исходящий от юноши, такой древесный, духовный и чувственный, не резкий, не кричащий, но очень стойкий, стоило один раз вдохнуть, и он останется в твоих воспоминаниях навсегда. Тэхену он напомнил запах сандала, как у благовонных палочек, которые он в детстве вместе с мамой ставил в храме, запах духовности и чистоты, запах надежды. — Ох, какое горькое, — Хосок начал плеваться, а лицо его исказилось в ужасно смешной гримасе, от чего Чонгук громко рассмеялся, возвращая Тэхена с небес на землю. — Если не допьешь, я за тебя платить не буду. Ты сам это заказал, вот теперь и давись! — Тоже мне, брат называется, дай я твое попробую! — сделав небольшой глоток и почмокав губами, словно это позволило более точно прочувствовать вкус напитка, Хосок, еще больше разозлившийся, отодвинул стакан обратно к Чонгуку. — Блин, какого черта, у тебя такое вкусное. Как же я, вновь, облажался. — Спасибо этому молодому человеку, который помог мне выбрать, — Чонгук слегка кивнул в сторону Тэхена и приложил к груди ладонь, выражая так свою благодарность от всего сердца. — Я вам даже слова не сказал, — Тэхен вскинул брови, удивленно глядя на юношу, пытаясь найти в нем что-то еще интересное, но его глаза метались, не зная, за что зацепиться. — Но, не закажи вы его, я бы не обратил внимание, и, возможно, никогда бы не попробовал такой прекрасный сорт, так что спасибо вам, — Чонгук разом допил оставшиеся пол стакана и легонько облизав губы, снимая с них мягкую пенку, ткнул плечом Хосока, который снова пытался сделать глоток, но его лицо все так же скривилось от горечи, а из уст лились отборные ругательства. — Погнали, нам еще домой ехать, хрен знает, сколько.       Положив на дубовую стойку деньги за пиво, Чонгук застегнул пуховик и перед тем, как натянуть маску на лицо, еще раз искренне улыбнулся сидящему рядом Тэхену, который уже не стесняясь наблюдал за ребятами, полностью оторвавшись от чтения. — Еще раз благодарю вас. Хорошего вам вечера! Хоуп, ты как черепаха, ей богу!       Юноши вышли на улицу, уже болтая о чем-то своем, а звон колокольчиков все еще звучал в небольшом баре, словно говоря им: «До встречи!».       Тэхен снова сидел один, но теперь вокруг него стоял стойкий запах сандала, который он так любил с детства, навевая ему воспоминания о поре юности. — Слушай, а ты видел их раньше? — спросил он у бармена, который вытирал полотенцем мокрые стаканы, ставя их обратно на длинную полку. — Не-а, впервые их здесь вижу. Веселые ребята, даже сказал бы интересные, лица их знакомые, словно видел их раньше, а вот где, вспомнить не могу. — Интересные, да, — уже шепотом пробормотал Тэхен, допивая последний глоток золотистого пива. — Я тебе через телефон переведу, налички нет совсем. — Тэхен-ши, даже не переживай, ты у меня тут постоянный и любимый посетитель. Заглядывай почаще! — Как работы меньше станет, так сразу! — Тэхен слегка улыбнулся и, помахав рукой, выскочил на улицу, где бороздил холодный ночной воздух, за секунду прогнавший чувство легкого опьянения.

***

      Наступили долгожданные выходные. Чонгук стоял у зеркала и беспощадно трепал свои длинные кудри, которые уже, изрядно, начали бесить его. — Выгляжу как бомж с вокзала, — бранился он и крутился вокруг своей оси, как юла, пытаясь придумать, что с ними сделать. — Хён, ты не знаешь, здесь есть неплохие парикмахерские? Думаю, пора превращаться обратно в человека. — Не знаю, меня, да и весь наш офис, стрижет сестра босса, она делает это бесплатно и выходит неплохо. Но сейчас она уехала в Пекин, да и тем более сегодня выходной. Слушай, на углу есть какая-то небольшая парикмахерская, сбегай туда, все равно до выхода нам еще два часа, — Хосок доедал остатки позавчерашнего токпокки и смотрел на телефоне какой-то очередной блог о машинах.       Это была их общая страсть, но все же Хосок любил это чуть больше, чем его младший брат. Во времена богатой беззаботности, они частенько брали папин Chevrolet Camaro белого цвета с хромированными дисками, и, вдавив педаль газа в пол, гоняли по ночным улицам Сеула. Это чувство скорости и свободы опьяняло. Чонгук был более безбашенный, ему нравилось чувство адреналина, которое, прямо-таки, возбуждало его. Этакий наркоман. Но, увы, всему приходит конец, и сейчас эта белая ласточка все так же носится по дорогам, только за ее рулем уже сидит кто-то другой. Хосок пообещал себе, что заработает нужную сумму денег и выкупит ее обратно, так как она дорога ему, в первую очередь, как память. — Ты думаешь они не испоганят мне волосы? — Чонгук уже надевал кроссовки, сидя в небольшом коридоре, но все еще сомневался, стоит ли ему идти, да и в голосе его звучала нотка настороженности. — Ты и так тот ещё уродец, куда больше-то? — Да пошел ты!       Рассмеявшись, Чонгук вышел на улицу и сразу же увидел эту богадельню, на покосившейся вывеске красовалась надпись, написанная кривыми буквами, «Стрижки у Чхве». От осознания возможного пиздеца, улыбка спала с его лица, но он прекрасно понимал, что с такими волосами ходить уже нельзя, поэтому выбора не оставалось.       На удивление, внутри эта парикмахерская была достаточно красива, приятного бежевого цвета стены, удобные кресла, хорошее освещение, да и девушка, которая там работала, на удивление, не докучала разговорами, а быстро выполнила свою работу. — С вас десять тысяч вон, — все так же монотонно произнесла она, отстегивая фартук и разворачивая Чонгука к зеркалу.       Она постаралась на славу. В отражении теперь сидел симпатичный молодой юноша, с, до безобразия, милым лицом, а его черные смолянистые волосы были красиво уложены, даже воск все еще бликовал от ярких ламп, не до конца впитавшись.       Перекусив дома, чтобы не тратить деньги на Хондэ, ибо они понимали, что там по любому будет ярмарка с кучей всяких вкусностей, а потом они снова будут кушать один рамен на двоих, потому что на второй они не наскребут.       Одевшись потеплее, так как на улице еще только март, да еще и вечер, Хосок натянул Чонгуку черную маску на лицо. — Лучше не снимай ее, а то мало ли встретим кого, еще и говна огребем. Мы с тобой сейчас для всех живем в Инчхоне. А может в Пусане, или Тэгу… — А я читал в интернете, что мы вообще в бегах, где-то в Бразилии. Жаль, что неправда.       Оба тяжело выдохнули, Хосок похлопал брата по плечу, выражая так всю свою любовь и поддержку, и они оба выдвинулись в путь.

***

      Яркие гирлянды из фонариков горели всеми цветами радуги, освещая одну из центральных улиц Хондэ. Повсюду уже было ужасно много народу, особенно много ребят было у стоек, где продавали горячую собу, паджоны**, токпокки и еще кучу всего вкусного. По середине улици расположились маленькие сцены, где студенты из различных кружков то танцевали, то читали стихи, кто-то пел хиты последних лет, а некоторые даже устроили театральные представления. Везде был шум, гам, аплодисменты и смех.       Хосок и Чонгук прогуливались по улицам, останавливаясь у некоторых площадок, чтобы посмотреть выступления, заглядывая в небольшие магазинчик и долго стоя у какой-нибудь безделушки, бурно обсуждая огромные цены за «этот кусок говна».       Где-то в середине Хондэ, где еще было много игровых комнат и караоке, расположилась самая большая танцевальная площадка, на которой сейчас проходил конкурс на лучший импровизированный танец. Победителям давали пару сотен вон и огромную бутылку рисового вина, поэтому Хосок и Чонгук без раздумий рванули на сцену, дабы уделать нос всем окружающим.       Они оба очень долго занимались танцами, почти с самого раннего детства, и чувствовали музыку всем своим телом, каждой клеточкой. Поэтому их танцы всегда были пробирающими до костей и яркими. — Итак, дамы и господа, добрый вечер! — в центр площадки вышел молодой парень, наверняка студент старших курсов, и надо отдать должное, голос его был таким громким, что даже без микрофона его слышали все в радиусе 200 метров и больше. — Мы готовы начать наш конкурс импровизированного танца! У нас будут соревноваться три группы по двое, и победители получат двести тысяч вон и огромную бутыль чудесного рисового вина! Что ж, сегодня у нас шестеро прекрасных участников. Представьтесь, пожалуйста!       Первыми вышли две стройные девушки, в достаточно коротких платьях для ранней весны, от чего мужская часть публики начала бурно посвистывать и аплодировать. — Мы студентки второго курса факультета журналистики университета Ихва, Мин Харин и Пак Соён! — хором проговорили девушки своими высокими голосами и низко поклонились. — Мы студенты лингвистического факультета университета Седжон, Сэм и СоДжун, — во второй команде были два паренька, хиленьких и до жути миловидных, от чего теперь уже женская половина публики завопила своими голосками, бурно приветствуя этих птенцов. — Мы бывшие студенты Сеульского университета, Хоуп и Джей, — братья Чон назвали свои выдуманные имена и безумно низко поклонились, и, благодаря их статному виду и красивому телосложению, даже при том, что они были в масках, все внимание девушек теперь было только их, а предыдущие два паренька в гневе покусывали свои пухлые губешки.       Заиграла первая песня, которую пела женская группа, да и танец под нее могли танцевать только они, но Чонгук и Хосок тут же вошли во вкус и, зная эту хореографию из многочисленно повторяющегося рекламного ролика, начали уверенно двигаться, попадая в такт, от чего вызвали бурные аплодисменты и завоевали всё внимание присутствующих.

***

      Тэхен и Джин неторопливо проходились вдоль улицы, наблюдая за порядком и выискивая подозрительных пьяных типов, которые обычно устраивали дебоши, втягивая обычных людей.       Тэхен снова укутался в свой кашемировый шарф лавандового цвета и беспристрастно наблюдал за компаниями молодых людей, которые смеялись, веселись и просто радовались жизни. На душе его было тяжело, ее окутал холод, который все никак не хотел проходить. — Я думал, что придешь сюда со своими друзьями, — Джин решил, что самое время начать докучать бессмысленными беседами, так как он доел пуноппан*** с бобами и теперь ему стало скучно. — У меня нет друзей, все считают меня странным и высокомерным, — холодно бросил Тэхен, слегка шмыгнув носом, продолжая наблюдать за толпами людей. — Но девушка-то у тебя должна быть, никогда не поверю, что ты вообще одиночка. — Нет у меня девушки, не хватает на это времени, да и желания. — А может тебе они просто не нравятся? Не задумывался об этом? — К чему ты вообще завел этот тупой разговор? Я не гей, точнее я никогда не замечал за собой тягу к мужчинам. Все, давай закончим с этой темой.       Но молчание между ними продлилось недолго, и на удивление Джина, Тэхен первый прервал тишину. — А ты почему без Намджуна? — Он придет чуть позже, с ним будет еще его коллега, Пак Чимин. Надеюсь, нормальный парень. О, слушай, а там что? Конкурсы какие-то? Блин, интересно! Пойдем поближе! — Джин замахал рукой в сторону площадки в центре Хондэ, где сейчас шли нешуточные танцевальные страсти.       К тому моменту, как ребята подошли в первые ряды, Чонгук и Хоуп уже делали последнюю импровизированную связку под старый хит Бритни Спирс. Тела их двигались сексуально и без единой нотки напряжения. Они двигались легко и непринужденно, полностью отдаваясь музыке.       В последние минуты их чувственного танца Чонгук бросил взгляд в толпу и в первых рядах встретился взглядом с Тэхеном, который тут же вздрогнул, отводя глаза, а щеки его покрыл легкий румянец.       Тэхен не узнал в этом танцоре своего нового знакомого из бара, так как тот был в маске, которая прикрывала все лицо, да и прическа у него была куда более презентабельная. — Ну что, я думаю, все согласны, что Хоуп и Джей выиграли этот конкурс? Ребята, вы были потрясны! Давно не видел таких хороших танцоров! Поздравляю! — парень, который был ведущим, вручил братьям белый конверт с деньгами и двухлитровую бутылку вина. «Хоуп? Где-то я уже слышал это имя. Только где…» — Тэхен погрузился в свои мысли, зарывшись носом в шарф, и не заметил, как сзади к нему подошёл Чонгук, который сразу узнал его в толпе зрителей, и решил поздороваться. — Добрый вечер, пивной гуру, — рассмеялся он прямо за спиной Тэхена, заставив того даже вскрикнуть от неожиданности. — Ох, простите, я не хотел вас напугать! Помните, мы познакомились с вами в баре, я еще тогда заказал пиво как у вас! — Ах, ну припоминаю, да, — Тэхен все еще был слегка в шоке от происходящего, но сердце его стало биться на пару ударов быстрее, и его телу вдруг стало гораздо теплее. — Ах, все я вспомнил! Но вы не представились мне тогда, поэтому я не смог так быстро вспомнить. — О, меня зовут Ч…Джей, а это мой брат Хоуп. А как вас зовут? — Тэхен, Ким Тэхен, — ребята пожали друг другу руки, от этого сердце Тэхена забилось еще быстрее, и он поспешил убрать руку в карман. — Ваш танец был прекрасен, вы заслужили эту победу. — Рад, что вам понравилось. Что же, не буду вас задерживать, просто хотелось поздороваться с вами, раз уж заметил вас в толпе. Всего хорошего! — Стойте, — Тэхен слегка дотронулся до рукава пуховика Чонгука, но тут же понял, насколько по-девичьи это выглядело, что щеки его снова озарились румянцев. — Не хотите как-нибудь выпить пива вместе? «Боже, Ким Тэхен, что ты делаешь, с чего ты вдруг решил это ляпнуть?» — про себя Тэхен просто ревел от паники и непонимания, что происходит. Как-будто сейчас у него развилась биполярочка, и вот уже кто-то другой вещает из его тела. — С удовольствием, давайте обменяемся номерами телефона тогда, напишите мне потом, когда вам будет удобно. Ну ладно, я побежал, а то ваш друг во мне сейчас дыру просверлит, — Чонгук кивнул за спину Тэхену, а тот понял, кого он имел ввиду. — До встречи!       Пусть маска и скрывала лицо Чонгука ниже глаз, Тэхен отчетливо почувствовал его яркую улыбку, и лед на сердце слегка начал таять.       Чонгук и Хосок уже скрылись в толпе людей, бурно радуясь своей маленькой победе, а Тэхен развернулся к Джину и увидел на его лице кучу эмоций и невероятную жажду начать задавать миллион разных вопросов.       Но Джин, словно поняв, что лучше сейчас повременить с расспросами, рассмеялся, и похлопав Тэхена по плечу, сказал: — А ты говорил, что у тебя друзей нет. Врунишка. Ладно, пойдем, Намджун ждет нас в ресторанчике, сказал, что если не поторопимся, то он все сожрет, а он может!       И юные детективы выдвинулись в путь, но в голове Тэхена теперь прочно засел образ танцующего Чонгука, который вызывал ураган из бабочек в его животе.