Реванш

А спорим, виноватых будет двое? Корабли вернутся в порт на разные причалы — Ты начнёшь сначала, я наоборот.

      — Цукишима, я всё ещё настаиваю на том, что это не самая лучшая из твоих идей, — вздохнул Акааши, присаживаясь рядом и размешивая сироп трубочкой на дне в своём кофе. — Но, признаться честно, удивлён, что ты попросил Куроо о помощи, — брюнет тонко улыбнулся. — Решил закрыть гештальт и продолжить ваши отношения в этот раз?       Цукишима только приподнял бровь, даже не удивляясь наглости друга.       — Ты будешь говорить мне о закрытых гештальтах? — уточнил он скептично. — Ты? Человек, у которого в рабочем кабинете я застукал полуголого Бокуто?       — Он просто нуждался в объективной оценке своих кубиков пресса, ему показалось, что с левой стороны они чуть больше, чем с правой, — не изменился в лице Кейджи, бесстрастно глядя в глаза Кея. — И попробуй только сказать, что тебе не понравилось то бесплатное шоу. У тебя покраснели кончики ушей.       — От смущения, хотя, конечно, откуда тебе знать, — протянул блондин, покачивая головой. — Как мог я забыть, что у дьявола нет чувства стыда...       — Мы с Бокуто — это закрытая и неинтересная страница истории, — махнул рукой его друг. — Проехали. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Куроо — сотрудник фирмы, он не может быть объективным, и расследование с его участием — сплошная головная боль. Ты понимаешь, что начальство потом затрахает меня, если мы оплошаем?       — А тебе больше понравилось бы, если бы кто-то другой трахал тебя? — не удержался от подколки Кей, глядя на закатившего глаза парня. — Нам нужен крот внутри. Меня вышвырнули, данных хватает только чтобы поймать Саноду, если мы продолжим операцию с тем, что имеем, наш противник просто ускользнёт. К тому же, Куроо на нашей стороне.       — Цукишима, я спрошу тебя только один раз, и ты должен дать мне максимально честный ответ, — Акааши выдержал эффектную паузу, прищуриваясь. — Ты доверяешь Куроо?       Кей растерялся, подыскивая слова. Сказать «да» было бы не совсем честным, всё же доверять Тецуро полностью он до сих пор не мог. Сказать «нет» было бы откровенно глупым, поскольку он сам позвонил Кейджи с предложением поработать с Куроо.       — В этом доверяю, — наконец-то остановился на безопасном ответе блондин.       Брюнет прищурился, бросая на него хитрый взгляд.       — Ну хорошо, — согласился Акааши. — Потому что он как раз направляется сейчас сюда.       Кейджи дёрнул подбородком на заходившего в кафе Тецуро, который помахал им рукой и показал знаками, что сейчас возьмёт кофе, а потом присоединится к ним.       Несколько минут спустя Куроо присел рядом с Цукишимой.       — Так вы работаете вместе? — уточнил парень, когда с приветствиями было покончено.       — Да, вообще-то именно из-за Акааши я решил поступать в Полицейскую академию, — признался Цукишима. — Он много чего рассказывал мне, когда учился. Я как-то втянулся, — пожал плечами он.       — А когда Цукишима окончил учёбу, я рекомендовал его в отдел. С тех пор мы частенько ведём дела вместе, — добавил Акааши. — К слову, о делах. Куроо, наверное, Цукишима толком не рассказал тебе, что именно мы сейчас делаем и почему твоя компания вовлечена? — он получил кивок от Тецуро и продолжил: — Некоторое время назад я вёл дело одной компании, которая давала взятки. Чтобы уменьшить срок и сумму штрафов, они рассказали обо всех партнёрах, замешанных в коррупции. Но в вашей организации на взятки провоцировал конкретный человек, вымогающий миллионы. Санода. Мы аккуратно расспросили другие компании, и некоторые признались, что либо имели с ним дело, либо получали от него подобные предложения. Тогда мы внедрили к вам Цукишиму.       — Но Санода слишком туп, чтобы провернуть подобное в одиночку, так? — вздохнул Куроо. — И вы хотите знать, кто за ним стоит?       — Мы знаем, кто за ним — его тесть, однако... — Цукишима недовольно поджал губы. — Тот слишком умело перевёл все стрелки на зятя.       — Наш коммерческий — тот ещё говнюк, — согласился Тецуро. — Так значит, я вам нужен, чтобы прищучить засранца?       — Да, — удовлетворённо кивнул Акааши. — Кея выкинули раньше, прежде чем он смог собрать достаточно компромата. Мы могли бы направить нового стажёра, чтобы провернуть дело изнутри, но это слишком долго, а внешне коммерческого никак не поймать — умело заметает все следы. По документам у него из недвижимости только дом, в котором они живут. Зато куча счетов открыта на родственников. И тем не менее, за это мы даже арестовать его не можем. Нужна провокация. Для этого мы специально придумали левую организацию, которая предложит им взятку.       — Это Кара-кома, не так ли? — уточнил Куроо, довольно ухмыляясь своей догадке. — Я ведь знал, что Цукки не стал бы представлять какую-то сомнительную организацию на презентации! — он победно выкинул вперёд кулак.       — Да, легенду придумал я, как, впрочем, и название компании... — Кейджи нахально посмотрел в глаза Цукишиме, как бы указывая, насколько он близок к тому, чтобы выдать тайну создания наименования Кара-комы. — Но мы всё ещё не знаем, как выманить коммерческого.       — Нужно сделать так, чтобы он сам перестал прикрываться Санодой, — вздохнул Цукишима. — А это возможно только если мы подставим Саноду по работе. Например, если Акааши случайно столкнётся с директором и намекнёт ему, что Санода часть денег забирает себе. Это будет слишком подозрительно, но другого выхода нет.       — Необязательно, — задумчиво откликнулся Куроо. — Можно заставить его сомневаться в Саноде в целом, тогда он не станет подозревать Акааши. Только чтобы он начал колебаться по другой причине, личной.       Кей и Кейджи вопросительно уставились на парня.       — Вы этого не знаете, но коммерческий вообще-то терпеть не может Саноду. Ему пришлось устраивать его к нам в компанию, потому что того обвинили в домогательствах на прошлой работе, — брюнет забарабанил пальцем по столешнице, как бы подчёркивая значимость данной информации. — Он бы с радостью выкинул его на улицу, если бы его дочь не угрожала уйти вместе с Санодой. Что, если нам сыграть на этом?       — Ха, то есть он уже ему не доверяет. Так проще. И объясняет, почему все стрелки указывают на него. Видимо, коммерческий совсем не расстроится, если его зятя упекут за решётку, — пробормотал Кей. — Что ты предлагаешь, Куроо?       — Подключить Аюми, — осторожно сказал Тецуро.       — Ещё больше людей? Ни в коем случае, — покачал головой Акааши. — Мы и с тобой не должны работать. Ты, в лучшем случае, наш информатор. Ни ты, ни она не должны участвовать в этом.       — Мы и не будем, — жарко заспорил Куроо. — Коммерческий время от времени ходит курить на заднюю лестницу, что если мы поднимемся на пролёт выше и просто там с ней побеседуем? Сделаем вид, что не услышали ничьих шагов, и будем обсуждать, как он приставал к стажёру?       — Стажёру? — переспросил Кей.       — А я не говорил? — дьявольски усмехнулся Тецуро. — Саноду уволили с прошлой работы за приставания к мужчинам.       Цукишима скривился так сильно, словно проглотил целый лимон. Куроо рассмеялся, любовно глядя на блондина. Акааши хитро перевёл взгляд с одного парня на другого и сощурился.       — Это может сработать, — признал Кейджи. — Особенно, если вы вскользь упомянете, что он уволил Цукишиму потому, что тот угрожал написать на него жалобу. В конце концов, это же не обязательно должна быть правда — просто сплетни сотрудников. А когда я, представившись директором, намекну коммерческому, что Санода нечестно играет, он пойдёт на сделку лично и выдаст себя.       — Извините, мне нужно выйти, — Кей резко поднялся и направился в уборную, передёргиваясь от воспоминаний.       Однажды Санода действительно шлёпнул его по заднице, делая вид, что это шутка. Теперь блондин уже не так был уверен в отвратительном чувстве юмора бывшего начальника. Похоже, что тот и правда был на грани приставаний. По его рукам пробежали отвратительные мурашки, скорее всего, от омерзения, которое он поспешил смыть горячей водой, словно испачкался и не может отмыться от грязи.       Когда Цукишима вернулся, то застал лишь конец оживлённой дискуссии:       — Поверить не могу, что ты мне сейчас говоришь об этом всерьёз, — покачал головой Куроо.       — Это вопрос чести и пяти тысяч йен, — возразил ему Акааши.       — Я что-то пропустил? — уточнил Кей, присаживаясь за столик.       — Ничего такого, Цукишима, как-нибудь потом расскажу, — ответил Кейджи. — В общем, думаю, что идея Куроо должна сработать. Он поговорит с Аюми в понедельник. Мы, тем временем, арендуем офис и подготовим всё для шоу.       Акааши встал, накидывая пиджак, и повернулся к парням:       — А теперь, прошу прощения, но у меня назначена встреча с Бокуто, — он взглянул на часы и помахал ребятам рукой. — До встречи!       Куроо откинулся на стуле, через окно наблюдая, как брюнет покидает кафе и торопится по направлению к метро.       — Знаешь, Цукки, я всё понять никак не могу, что у них за отношения, — признался он. — Сколько раз я ни спрашивал Бокуто, он не может мне объяснить. Как можно жить вместе с бывшим парнем, постоянно проводить время вдвоём, но не встречаться?       — У них длинная история, — пожал плечами Кей. — Акааши постоянно говорит, что терпеть не может ярлыки, но иногда мне кажется, что он и сам боится спросить у Бокуто, что между ними, — блондин провёл пальцами по краю остывшей кружки и спросил: — Так о чём вы с Акааши говорили?       — Нет, нет, нет, — фыркнул Тецуро. — Он пригрозил мне, что если я расскажу, то он выдаст тебе мои страшные тайны. Типа той, что я плачу во время просмотра абсолютно любого мультфильма, а иногда и социальной рекламы.       — Но я же и так об этом знаю, — приподнял бровь Цукишима.       — Да, но тогда бы он понял, что ты был свидетелем, как я плачу из-за трогательного сюжета мультика, что, хотя и абсолютная правда, но ужасное оружие в руках Акааши! Прощай, моя мужественность! — развёл руками Куроо.       Блондин хмыкнул, допивая кофе.       — Потеря потерь, — пробормотал он.       Куроо довольно улыбнулся и подмигнул ему. На секунду сердце блондина ёкнуло.       Сидеть рядом с бывшим парнем и обмениваться шутками казалось чем-то странным, выходящим из ряда вон, но как же невероятно приятно было снова не чувствовать этого томительного напряжения.       Впрочем, губы Кея дрогнули и уголки опустились вниз, это ненадолго. Они закончат с этим делом, а потом Цукишима собирается просто исчезнуть из жизни Куроо, так же, как и много лет назад.       — Ты сейчас очень занят? — спросил его ничего не подозревающий Тецуро.       — Нет, — с опаской ответил блондин. — Ты хочешь что-то предложить?       — Да, прогуляться. Я был бы не против пригласить тебя в гости и показать тебе свою кошку, — усмехнулся Куроо. — Но боюсь, что тогда ты точно от меня сбежишь.       — Теперь это так называется, «показать кошку»? Серьёзно? — фыркнул Кей, посмеиваясь над смущенным Тецуро. — Можем прогуляться, полагаю, у тебя ко мне какие-то вопросы?       Они вышли из кафе и направились к парку — тому самому, по которому пару недель назад бегал Цукишима.       — Честно говоря, я сейчас довольно глупо себя чувствую, — признался ему брюнет, почёсывая затылок. — Я наивно полагал, что тебе нужна была помощь в работе, и бесконечно доставал тебя, пытаясь раскрыть глаза на Саноду, а оказалось, что ты обо всём знал.       — Да, было забавно, — признал Цукишима, покручивая на руке часы. — Хотя мне кажется, что ты и так доставал бы меня, даже без Саноды.       — Ты видишь меня насквозь, — улыбнулся Куроо. — Так значит, полицейский, да? Неожиданный выбор.       — Всё как я рассказывал, — пожал плечами Кей. — Акааши заинтриговал меня ещё тогда, в лагере. Веришь или нет — он всегда хотел стать прокурором. Не просто ловить плохих парней, а находить доказательства и законные основания задерживать преступников, делать всё, чтобы они получили по заслугам. Я задумался о карьере в полиции ещё будучи первогодкой.       — И ты учился здесь? В Токио? — уточнил Куроо, прищуривая глаза. — Удивительно, что мы ни разу не встретились.       — Мы встретились. Два раза, — блондин опустил глаза, разглядывая что-то на земле, и наконец посмотрел на брюнета, вздыхая. — Ты не видел меня, но я тебя заметил. Однажды ты сидел в баре с Яку-саном, где-то недалеко от Шибуи, а ещё раз мы пересеклись прямо в метро.       — Не понимаю, как я мог не заметить тебя, — нахмурился Тецуро, досадливо пиная носком обуви небольшой камень, лежащий на дорожке.       — Это длилось не более десяти секунд, — пояснил Цукишима.       — И ты меня не окликнул, — скорее утвердил, нежели спросил брюнет. Его глаза потемнели и вглядывались в лицо Цукишимы с какой-то настойчивой решительностью.       Кей только грустно улыбнулся краешком губ.       Он и не мог окликнуть — в первый раз он выбежал из бара с безумно колотящимся сердцем. Тогда показалось, будто на него опрокинули ушат ледяной воды, и он задыхался, без единой возможности вдохнуть. Во второй раз он, как зачарованный, смотрел на Тецуро исподтишка с другой стороны вагона, а когда тот, почувствовав взгляд, обернулся — Кей накинул капюшон толстовки и вышел на первой попавшейся станции, приходя в себя ещё полчаса.       — Ну что же, я рад, что в этот раз тебе не сбежать, — хмыкнул Куроо, расценивая молчание Цукишимы как ответ.       — Почему ты так хочешь со мной общаться? — нерешительно спросил блондин, собравшись с мыслями.       Зачем я тебе, подумал он.       Почему ты никак не можешь отпустить меня?       — Потому что я был счастлив с тобой, — просто и легко ответил тот, словно это было нечто само собой разумеющееся.       — Разве я не ранил тебя тогда? — уточнил Цукишима, глядя в глаза Тецуро и чувствуя слабость в ногах.       — Ранил. Но знаешь, как говорят, любовь подобна розе — прекрасна и с шипами, — пошутил брюнет. — Мне всё равно. Я простил тебя давным давно. Честно говоря, я всегда считал, что в той ситуации неправ был я. Вся эта история вызывала у меня ужасное чувство стыда...       — Но, — прервал его речь Кей, чувствуя неловкость, — ты и сам сказал: мы сейчас совершенно другие люди, которых изменила жизнь. Ты не знаешь меня, Куроо.       — Я готов узнавать тебя заново на протяжении всего отпущенного нам времени, — признался Куроо, беря руки блондина в свои и аккуратно, невыносимо медленно, поднося их к своим губам, чтобы запечатлеть поцелуй.       Губы брюнета успели коснуться кожи лишь на мгновение, когда, не выдержав пытки, Цукишима вырвал руки из захвата и почувствовал, как краснеют его щёки.       — Но я не смогу простить тебя, — ответил блондин, бережно прижимая руки к себе. — Я не могу просто взять и простить тебя, — почти отчаянно повторил он.       Куроо внимательно смотрел на него, нахмурившись и закусив губу. Его лицо выражало какую-то смесь печали и понимания, осознания чего-то глубокого, сокровенного.       — Тогда прости себя, Цукки, — прошептал он, протягивая руку к лицу Кея и не решаясь дотронуться до него. — Можешь сейчас назвать меня идиотом, развернуться и уйти, но я вижу, что у тебя гораздо больше ненависти к себе, чем обиды на меня. Прости себя за то, что тогда произошло. Нам было больно, мы были расстроены. Мы повели себя так, как могли в свои школьные годы. Я ни в чём не виню тебя, Кей.       Цукишима отшатнулся от Тецуро, прижимая ближе к телу рюкзак, словно бессознательно пытаясь защититься от парня. Он чувствовал, как слёзы подступают к глазам, поэтому отвернулся и быстро, почти бегом, направился к выходу из парка.       В какой-то момент он обернулся назад — Куроо стоял на том же месте, не предпринимая попыток догнать. Он просто стоял и безотрывно смотрел на него, опустив руки.       Кей упрямо перевёл взгляд вперёд, сжимая ладони в кулаки ещё крепче, так, что полумесяцы ногтей отпечатались на коже.       Почему ты всё ещё так хорошо меня знаешь, горько подумал он.       По ощущениям было похоже, словно все его доспехи, надеваемые годами, вспороли открывашкой и вытащили наружу то самое, тщательно оберегаемое от других.       Как будто сердце вырвали живьём.

***

      Во вторник Цукишима, несмотря на освобождение от работы в офисе, всё же решил зайти к Акааши.       Он уже знал, что план Куроо сработал превосходно — они с Аюми активно сплетничали на лестнице как раз во время перерыва коммерческого, а после тот наорал на Саноду прямо у всех на глазах.       Рыбка попалась на крючок.       К его удивлению, девушка даже не стала задавать лишних вопросов, когда они с Куроо объяснили ей идею. Она только сжала кулаки и сказала, что готова на всё, лишь бы наказать этого ублюдка.       — Понимаете, мне на него постоянно жаловались стажёры — хорошие ребята, между прочим, у меня сердце кровью обливалось, когда приходилось закрывать с ними контракт! Но я была совершенно бессильна, — скривилась она.       Куроо тогда положил руку ей на плечо и что-то успокаивающе прошептал. Внутри Кея неприятным клубком заворочалось что-то вязкое, заставляющее его ловить глазами взгляд Тецуро и побуждающее взять брюнета за руку.       Ревность, хах?       Я не думал, что снова когда-нибудь это почувствую, подумал он.       Ревность сопровождала его в течение всего летнего лагеря в Токио. Кей не был ребёнком — он был взрослым и сосредоточенным ещё в свои пятнадцать лет, но тогда симпатия к Куроо сводила его с ума. Слишком близкие отношения с Кенмой, слишком общительный Бокуто, слишком красивый Акааши, слишком заботливый Яку, слишком навязчивый Лев, слишком соперничающий Савамура...       Слишком, слишком, слишком, слишком...       Сомнения и неуверенность терзали его до того сильно, что сначала он даже не поверил Куроо, когда тот начал с ним флиртовать, — всё время подозревал, что это какая-то хитроумная игра, очередной способ залезть к нему под кожу.       Он смог поверить, лишь когда Тецуро однажды крепко обнял его вечером, уткнулся лбом в плечо и признался, как его раздражают все те люди, что изо дня в день окружают Цукишиму: веснушка, коротышка, фриковый сеттер, карасуновские папочка и мамочка...       Обнимая его в ответ, блондин рассмеялся.       И хотя Куроо подумал, что этот смех — изощрённый способ поиздеваться над ним, Цукишима смеялся лишь потому, что осознал, как сильно они похожи с капитаном Некомы. Как невероятно глубоко они увязли — они уже были друг у друга под кожей.       Во время беседы с Аюми Куроо не сводил с него глаз.       Тецуро, казалось, больше вообще не смотрел ни на что другое, когда они были рядом, словно чего-то выжидал или на что-то надеялся.       Погружённый в свои мысли и воспоминания, Цукишима дошёл до офиса Акааши и пару раз стукнул костяшками по двери. Когда никто не ответил, он опустил ручку, заглядывая внутрь, чтобы убедиться в отсутствии Кейджи.       Однако брюнет оказался на месте. В его кабинете не горел свет, Акааши сидел на небольшой кушетке, поставленной на случай внезапных ночёвок, лицом к окну. На коленях у него лежала голова спящего парня, в котором Кей без труда опознал Бокуто.       Акааши молча прижал палец к губам и аккуратно встал, подкладывая под голову Бокуто подушку и стараясь не потревожить его сон, жестом показывая на дверь, захватил кружку, и они вышли из кабинета.       — Бокуто принёс мне обед. Но его малышня так вымотала, что он задремал, — вздохнул брюнет. — Ну говори уже, Цукишима.       — Я молчал, — Кей вскинул брови, подавляя ухмылку.       — Ты очень громко думал, — поморщился Кейджи. — Ты по делу или просто соскучился?       — По делу, — на время решив оставить друга в покое, он сразу перешёл к насущной проблеме. — Куроо сказал, что план сработал, я знаю, что у тебя сегодня были переговоры с коммерческим. Как прошло?       — Успешно, — кивнул Акааши, наливая себе воды из кулера в кружку. — Мы договорились о встрече в нейтральном месте, в ресторане, чтобы всё обсудить, а потом на неделе, думаю, подпишем контракт, и все дела. На вечер прослушку я ставить не буду, всё равно в ресторане запись не выйдет качественной. А вот офис нафаршируем по полной программе.       — Я хотел бы присутствовать на допросе.       — Конечно, — согласился Акааши. — Думаю, ещё надо будет пригласить Куроо и Аюми-сан для дачи показаний — позвони им, пожалуйста. Саноду даже раскалывать не будем — просто скажем, что коммерческий признался, уверен, он сам нам всю правду выложит.       — Хочешь, я пока заполню бумаги на ордер? — предложил Цукишима, представляя, сколько работы сейчас у друга, и сожалея, что он не может поучаствовать в операции.       — Я всё уже сделал, — пожал плечами Кейджи. — Сегодня ночевал здесь, поэтому Бокуто и пришёл, заодно захватил свежую одежду.       Кей поджал губы. Работоспособность брюнета была впечатляющей, но он совершенно не в состоянии позаботиться о себе.       — Тебе повезло с Бокуто, — вздохнул блондин.       — Бокуто — моё спасение и моё проклятие, — горько усмехнулся Акааши и задумчиво сделал глоток.       — Почему вы не хотите снова сойтись официально? — спросил Цукишима, не удержавшись от расспросов. Он многое знал об их отношениях, за исключением самого важного — причины их расставания и причины, по которой они продолжали жить вместе.       — А почему вы с Куроо не сойдётесь? — поднял брови Кейджи, глядя на растерявшегося друга. — Это взрослая жизнь, Цукишима, в ней очень много разных «но» и «если».       Брюнет направился обратно к кабинету, двигаясь гораздо быстрее, чем до этого. Кей поморщился, понимая, что сумел каким-то образом задеть парня за живое. Они дошли до дверей, и, когда Акааши уже взялся за ручку двери, Цукишима решился заговорить:       — Прости, что лезу не в своё дело, — извинился он. — Но ты гораздо счастливее с ним, чем без него.       Брюнет несколько мгновений всматривался в его лицо, выискивая подтекст, а когда не нашёл, то только тихо выдохнул.       — Ты тоже с ним счастливее, — подмигнул Кейджи и зашёл внутрь, закрывая за собой дверь и оставляя блондина наедине с тяжёлыми мыслями.

***

      От приготовления ужина Цукишиму отвлёк звонок телефона. Куроо, ну конечно же.       Он безропотно принял звонок, прижимая трубку к уху и удерживая её плечом.       — Привет, Цукки, сильно отвлекаю? — послышался голос на том конце.       — Будто если я скажу «да» — ты повесишь трубку, — устало вздохнул блондин, помешивая тушёные овощи на сковороде. Он убавил огонь и присел за стол, перехватывая трубку так, чтобы было удобнее говорить.       — Вообще-то я бы мог перезвонить позже, — фыркнул Куроо и чертыхнулся. — Прости, кошка под ноги полезла, я чуть не умер.       — Кажется, твоя кошка хочет тебя убить, — предположил Цукишима.       — О, нет, я думаю, что раньше она серьёзно над этим задумывалась, но потом передумала, — бодро возразил Тецуро. — Иногда она всё ещё смотрит на меня осуждающе, но снисходительно, ведь я её кормлю.       — Ты позвонил, чтобы обсудить со мной то, что твоя кошка тебя осуждает? — уточнил Кей. — Может, перепутал мой номер с номером психотерапевта?       — Нет, — протянули на том конце. — Хотел спросить, как прошёл день и удалось ли вам допросить коммерческого.       — Он ломался и ёрзал почти постоянно, — фыркнул Кей. — Но в итоге Акааши его дожал. Помнишь, как во время игр у него было холодное и презрительное выражение лица, а потом расцветала злодейская ухмылка? — спросил он и, услышав согласное хмыканье, продолжил. — Это и вполовину не было так круто, как сейчас. Он довёл своё злобное выражение лица до абсолютного совершенства.       Куроо рассмеялся.       — Я одновременно хочу это увидеть и до жути боюсь, — признался он. — Так значит, всё прошло хорошо и вы поймали плохого парня?       — Нет, — покачал головой Цукишима. — Всё только начинается. Это была самая интересная часть работы. Теперь бумаги, суды, бюрократия... Дело может быть закрыто только через год или даже пару лет. Зависит от того, раскошелятся ли они на хороших адвокатов.       — Скука смертная, — выдохнул Куроо. — Но тебе это нравится, да?       Цукишима немного помолчал, собираясь с мыслями.       — Да, определённо.       Несколько мгновений никто из них не решался прервать тишину. Наконец, Тецуро спросил:       — Когда мы теперь увидимся, Цукки?       — Не знаю, — поспешно ответил блондин. — Не думаю, что это хорошая идея. Наверное, никогда? — предложил он.       — Ну уж нет, — резко возразил ему Тецуро. — Больше всего в нашем расставании меня угнетало то, что я не сделал попыток тебя остановить, когда ты ушёл.       — Но ведь это я оттолкнул тебя, — признался Кей.       — Я оттолкнул тебя первым, — опровергнул его слова Куроо. — Ну же, Цукки, позволь мне снова тебя увидеть.       — А что будет, если я откажусь? — нервно уточнил Цукишима.       — Я задействую свои связи с Бокуто, он подключит Акааши, а уж тот влепит тебе затрещину.       — Звучит, как угроза, — фыркнул блондин и, немного помедлив, добавил: — Мы можем встретиться в самый последний раз, Куроо. Это всё, что я могу тебе дать. А потом мы исчезнем из жизней друг друга точно так же, как было раньше.       Сам не заметив, как встал из-за стола, Кей уже несколько минут ходил по кухне взад и вперёд, чувствуя, как дрожат руки.       Он мог бы заблокировать телефон Куроо, запретить Акааши говорить о нём, мог бы снова забыть обо всём...       — Посмотрим, как пойдёт, — ответил брюнет. — Ты ведь не запретишь мне любить тебя, знаешь?       — Пока, Куроо, — Цукишима поспешно сбросил звонок и встал перед окном, полностью погружённый в свои мысли.       Он мог бы больше никогда не общаться с Тецуро.       Вот только он не мог.