Сольный концерт мистера Барта

Идя по улицам города огней, Барт все время ловил себя на мысли, что ему хочется как-то да отомстить колкому Крису Дэвису: от идей написать про него оскорбительную песню до унижения на сцене, будучи мировой звездой. Безусловно, хотелось вернуть должок, но главной целью на данный момент стало дойти скорее до любимой закусочной за сандвичем с огурцом. И слава Верховным Жрицам, что последнее было осуществимо. Повернув за переулок, Бенджамина встретил указатель, в котором толково читалось «Райское место для Бена» или же «Читтос-Бурритос». Нежнейший ломтик сыра, лучок, мягкая обжаренная булочка, четыре кусочка маринованного огурчика, и все заправлено кисло-сладким соусом. Пожалуйста, перед вами рецепт счастья для мистера Барта. С вас два доллара. Испытывая предвкушение, трапезу он решил продолжить по пути домой, ловя на себе возмущенные взгляды жителей Форг-Хилл. — Бен! — голос со спины становился отчетливее, — Подожди. Музыкант послушно остановился, но не из-за просьбы незнакомца, скорее из-за любопытства. К нему бежал тощий юнец в зеленой майке с изображением кумира молодежи - Фредди Меркьюри. Белокурая шевелюра парниши безмятежно опускалась на его плечи, глаза отливали изумрудным оттенком. Увидев его, лицо Бенджамина тут же воссияло в улыбке — перед собой он встретил своего лучшего друга. И неудивительно, что они встретились, ведь Барт проходил мимо ларька миссис Даллей, находившегося неподалеку от гаражей. — Малыш Сэмми, я настолько прекрасен, что ты решил побегать за мной? Заранее прошу прощения за твои разбитые чувства, но мне по душе больше девочки. — Брось, Бен, — Сэм нахмурил брови, — все же помнят твой поцелуй с Микки... — Или помнят момент, когда я просто случайно споткнулся и упал на него. — Потом случайно прижал к стене, случайно впился ему в губы и случайно назвал его самым сексуальным мальчиком на всем белом свете. — Сэм баснословно перечислял вымышленные факты, загибая всякий раз пальцы на руке. — Не-е, все же самый горячий на свете мужчина — профессор Боуи. Он когда злится, у него уши краснеют и лицо мутирует в свекольное пюре. Представляю, сколько сосисок мы можем пожарить, приложив их к его ушам. — Бенджамин раскрыл глаза от восхищения. — Кстати о сосисках. Мне Барбара сказала, что на фестивале будет бесплатная раздача американских хот-догов! Так что туда мы пойдем с тобой, не съев ни кусочка домашней стряпни. О, она еще говорила, что на сцене выступит Хьюго. Ты вообще помнишь его после того, как он ушел из гимназии? Он был заносчивым придурком, но писал отменные песни. — Сэм заметил смущенное лицо своего друга, — Что? — Сэм, прости, — брови Барта жалобно выстроились домиком, — я вовсе забыл про музыкальный фестиваль. — Прекрасно, Бен. Мы готовились с тобой к нему целый год. Это же главное событие века, и ты тут так просто заявляешь, что просто забыл про него. — возмущался тот, — Хотя, знаешь, неудивительно. Ты который месяц не вылезаешь из дома и работаешь над своими произведениями. Надеюсь, что они уже переданы твоему продюсеру и на ближайший месяц ты свободен. — Нет, не переданы. — Чего? — Мистер Дэвис слишком скудоумный, чтобы принять, принадлежавшие мне работы. Этого засранца интересуют лишь богатство и репутация. Ему не хватает мозгов для оценки хороших песен. Знаешь, что он сказал мне? Что мир меняется, потому мой стиль никому уже не подходит. Держу пари, что всем подросткам города захочется во время завтрака слушать гимны про интимную близость и закуривание травки, и во время скверного состояния им точно захочется сесть на пол в слезах, включить цифровой проигрыватель и наслаждаться прекрасными нотами песен про забулдыгу. — Бен в гневе выплескивал свои эмоции, подчеркивая слова резкими жестами, — И самое ироничное, что мои песни про непонимание общества были не поняты самим же, твою мать, обществом. — Тебе везет на паршивцев? Вспомни, как тебя кинули на бабло в этом сраном «Голдфайнд». Ты на ошибках своих хоть умеешь учиться? — На этот раз на деньги не кинули. — широко улыбнулся Бен. — Невозможно кинуть на то, чего нет. — Сэм с упреком глядел на своего друга, пытаясь скрыть свое негодование по поводу тяжести чехла для гитары, который благополучно тянулся вниз, намеренно плетясь по асфальту. — Встретимся в моем гараже послезавтра в 13:00. Смотри, не придешь на фестиваль - убью. Парни попрощались, предварительно показав друг другу по среднему пальцу, что являлось их традицией, перед тем как расстаться. Час-пик. Улицы были забиты до нельзя. Собачий лай заполнял все пространство, люди наступали на ноги тем, кто шел впереди. Удушающий выхлопными газами и оглушающий неумолкающим ревом машин город был насыщен суетливостью и беготней. Время от времени был слышен колокольный звон, когда люди выходили из ближайших магазинчиков. Будничное утро все жители встретили радушно. Кроме Бенджамина. Он волочился по покоробленной дороге, ощущая упадок сил. Воспоминания сегодняшних событий сами лезли в голову, не отступая даже при попытке подумать о чем-то хорошем. Через два часа у Бена начинается работа в посредственном убогом кафе, название которого говорило все за себя — «Современная Африка». За час до начала парень успел добраться до дома, швырнуть с психом сумку на диван, оглядываясь, нет ли никого рядом. Он пренебрежительно относился ко всем вещам, которые стояли на тумбочках, попутно ища любимую коробку разноцветных хлопьев. Его рука тянулась к каждой закрытой полке, и всякий раз, испытывая неудачу, Барт хлопал дверцами все сильнее. Попробовав вкус разочарования и горечи, нелишне было задуматься о бытие:

«В чем смысл существования?» «Почему мне так не везет в музыке?» «Что во мне не так?» «Что не так с миром?» «Почему дядя Сэма закрыл свою забегаловку?» «Как поживает Лесли?» «Нахрена я вообще вспомнил про свою бывшую?» «Куда делась эта чертова коробка с сухарями?» «Почему Крис Дэвис такой говнюк?»

Последний вопрос вдарил в голову, обнажая вновь эпизод в «Балласт Нотт» «Ты славный парень, но пойми, написание песен, музыка — это не твое.» «Да кто он вообще такой, чтобы так говорить? Очередной режиссер, решивший, что он самый главный и может свободно формировать индустрию музыкального мира. Ага, из-за таких идиотов по радио и крутят дерьмовые песни, заполоняющие мозг слушателей. Мир попросту деградирует — как своевременно для тех, кто работает ради зеленых бумажек. Коне-ечно, кто будет ценить настоящий талант? Только пара людей возле перехода и твоя бабуля в день Благодарения, которая свято верит, что ты до сих пор носишь майку с монстрами из твоего любимого мультика «Властелины Мира». Сколько же жизней музыкантов было загублено из-за таких личностей, считающих, что их мнение важно. Кто такой Крис Дэвис? Никто. Давай, Бен, повтори: он н-и-к-т-о.» Часы тикали, стараясь вырвать Бенджамина из его раздумий. Он допил первую попавшуюся банку Pepsi, медленным темпом встал и выглянул в окно. Солнечный свет ласково поглаживал плечи юноши, лучи обливали треть гостиной в попытке не задеть собой край старого потертого телевизора, рядом с которым лежали папки с объемистыми грудами смятых рукописных заметок, потемневших по краям. Скользя взглядом по всему помещению, Барту поневоле попалась на глаза гитара, в народе такой образец называют испанским. Прежде, чем поддаться искушению и стать музыкантом, Бендж частенько играл для собственного успокоения. Имя каждого ребенка, старавшегося задеть чувства маленького Бена, проигрывалось в песнях мальчишки. И пока кто-то ходил к Гуру-Йоги в надежде раскрыть все свои семь чакр и создать третий глаз для соединения с духом Вселенной, одинокий ребенок, чья мама уставала на работе после ночной смены, а маленькая сестра равным образом доставала своими истериками, садился за гитару и исполнял каждое свое творение, написанное под влиянием мрачных его настроений. Возможно, это и повлияло на жанр, которому ныне так верен Бен. Идея помедитировать с помощью своего старого способа была довольно-таки заманчива, и вот Бенджамин, уступив соблазну, берет в руки инструмент и вдруг звякнули струны гитары. Голос подростка, породившего мелодию, озарил своей акустикой все стены жилища и соединился с аритмичным рисунком. Переживания и обиды затерялись в умиротворенности мотива. Пятиминутный порыв смог вскружить голову, одолевая все пагубные мысли своей хитрой уловкой. Гитара смолкла на секунду. Примитивной игры было недостаточно, потому, затопив свои разбушевавшиеся эмоции, Барт решил представить, словно он выступает на сцене. Обходя диванные пуфики и выполняя артистичные трюки возле кухонных тумб, Бен открывался самому себе. Он исполнял песни своих кумиров, вдобавок форматируя текст под свой настрой. На первый взгляд можно было решить, что просто неведомый сумасшедший бродит по кухне с закрытыми глазами, фальшивя в попытке дотянуть до самых высоких нот, но на деле это всего лишь мечтатель, чья жизнь прогнозирована хорошими перспективами дальнейшего развития.