Отпечатки наших судеб

      В лавку специалиста по предметам старины Андерсон рванул, с трудом дождавшись обеденного перерыва. Мистер Джонс как всегда тепло поприветствовал полицейского, не поднимаясь из-за рабочего стола, и возобновил разговор с тучным джентльменом, вздумавшим сбыть, даже на неискушённый взгляд Хэнка, чистейший хлам.       Вдали от беседующих вдоль стеклянных стеллажей да витрин прогуливалась невысокая дама средних лет, одетая в сиреневое приталенное пальто. Вид у женщины был неприятно двояким, сменным, будто маска: поначалу она казалась мечтательной особой, а уже в следующий миг — уверенной в себе леди, знающей, что получит то, за чем пришла. Едва детектив подыскал в уме подходящие слова, намереваясь попросить её не затягивать визит к антиквару, как та ненароком обернулась и, заметив нового посетителя, уверенно направилась прямиком к нему.       — Лейтенант Андерсон? — оправив стильную короткую стрижку, спросила черновласая незнакомка.       — Да, — слегка опешил тот.       — Ох, наконец-то, — с облегчением выдохнула француженка, невольно выдав свою национальность благодаря заметному акценту, после чего поторопилась представиться с явными нотками нетерпения: — Меня зовут Жаклин Кюри. Мистер Джонс поведал мне, что вы интересуетесь информацией вот об этой необычной вещице, — покопавшись в миниатюрной сумочке, дама извлекла на свет распечатанную фотографию знакомого серебряного кулона, принёсшего обладателям неимоверное количество бед. — Я готова помочь вам и словом, и делом.       — О, — от неожиданности совсем растерялся Хэнк, но поспешил взять себя в руки. — Буду обязан.       Жаклин улыбнулась краешками губ:       — У каждого здесь собственная выгода, лейтенант.       Не успел Андерсон ничего уточнить, как позади раздался оскорблённый хлопок входной двери, а оставшийся в одиночестве антиквар пригласил их обоих расположиться на мягких стульях возле стола-стойки, примыкающего к его рабочему пространству.       — Вижу, вы уже познакомились, — улыбка мистера Джонса была куда более любезной, чем у его гостьи. — Прошу прощения, что не предупредил о привлечении другого специалиста к вашей проблеме, лейтенант, однако я посчитал это целесообразным. Мисс Кюри — историк, этнограф, антрополог. Она обладает обширными знаниями по заданной проблематике. Полагаю, практичнее будет получить ответы на интересующие вас вопросы непосредственно у неё.       — Всё в порядке, — откликнулся полицейский, устраиваясь удобнее, и перевёл ожидающий взор на единственную в образовавшейся компании женщину.       Та намёк поняла, разместив снимок на столешнице между участниками беседы. Помедлила, собираясь с мыслями.       — Данное изделие — самодельный оберег, — приступила к повествованию Жаклин, задумчиво огладив кулон на фото кончиками пальцев. — Это не просто затейливое украшение. Такую вещь именуют «амулетом». Он призван защитить своего носителя от чего-то определённого и в то же время привнести нечто другое, какое-то энергетическое влияние. Узор на передней стороне нашей поделки говорит о том, что кулон должен даровать владельцу исцеление. Не излечение тканей тела, а здоровье в самом широком смысле слова. Как правильно заметил мистер Джонс, — вежливо кивнула француженка в направлении антиквара, — указанное изделие было создано в конце пятнадцатого или начале шестнадцатого века. Тогда подобный символ отождествлялся с профессией целителя. Судя по грубой обработке металла, украшение, вероятнее всего, выковал для себя сам врачеватель, это было распространённой практикой.       — Да, хорошо, — прочистив горло, подал голос Хэнк. — Мы определились с его первым обладателем. Что произошло дальше? Образовался культ?       — Амулет навлёк беду на того целителя, — спокойно пояснила мисс Кюри. — А он, в свою очередь, вернул «услугу» людям-притеснителям. Чем, если разобраться, и продолжает заниматься по сей день.       От такого заявления оба мужчины на несколько секунд потеряли дар речи.       — Я правильно вас понял? — наконец нашёлся детектив. — Вы пытаетесь сказать...       — Слышали когда-нибудь легенды о «демонах мрака»? — как ни в чём не бывало перебила его дама. — Тех, что нападают на людей, разрушают жилища? В настоящее время они известны под другим названием. Полтергейст.       Всмотревшись в тёмные глаза собеседницы, Андерсон не обнаружил в них ни злого умысла, ни искры смеха, лишь непоколебимую уверенность в собственных словах. Пожалуй, именно это позволило Хэнку удержаться от сквернословия, сарказма или хотя бы недоверчивого: «Да вы шутите!»       — Полтергейст, а?       — Всё верно, лейтенант, — убеждённо кивнула Жаклин. — Та сущность — упомянутый мной целитель. А выплёскиваемые им наружу гнев и обида — выраженная в физическом виде психологическая травма, которую он безуспешно пытается залатать.       Полицейский явственно ощутил подступающее к горлу разочарование. Он шёл сюда за полезной информацией, а не сказками да предположениями. Переведя взгляд на антиквара, детектив приметил на его лице то же досадливое непонимание. Похоже, изначально мисс Кюри наплела ему нечто совершенно иное, раз он порекомендовал услуги... хм, парапсихолога?       — Что ж, благодарю за ваше время, — протянул Хэнк, поднимаясь. — Вы поведали нам весьма увлекательную историю.       Краем глаза поймав извиняющуюся неловкую улыбку мистера Джонса, абсолютно неконфликтного человека, не смевшего даже отъявленного хама повернуть носом к двери, Андерсон неопределённо взмахнул рукой, молча прощая старику сию оплошность, и направился было к выходу, как француженка стремительно встала. Её ловкие пальцы порхнули к сумочке, а уже в следующее мгновение лже-историк бесцеремонно запихнула лейтенанту в карман пальто свою визитную карточку.       — Коннор, — дерзко улыбнулась Жаклин удивлённо нахмурившемуся детективу. — Полтергейста, привязанного к вашему кулону, зовут Коннор. Так, на всякий случай. Позвоните, когда вам понадобятся мои услуги, — сказав это, мисс Кюри, не прощаясь, покинула антикварную лавку.       Поразмыслить над случившемся полицейскому не позволил телефонный звонок — Бен сумел договориться со специалистом, у которого консультировался ранее. Тот был готов проверить жилище Хэнка на наличие встроенных систем умного дома либо прямо сейчас, либо через два дня. О долгом ожидании и речи не шло.       На 115, Мичиган-Драйв Андерсон очутился практически одновременно с техником. Обменявшись рукопожатием с молодым высоким парнем, одетым для ноября чрезвычайно легко, лейтенант с опаской сопроводил его до крыльца, заранее предупредив о возможных казусах вроде самовольного закрытия окон. Вооружившийся планшетом специалист, представившийся Майклом Грэмом, только простецки фыркнул:       — Всё путём. Сейчас разберёмся, что тут шороху наводит.       На случай, если неизвестный шутник решит швырнуть в вошедших чем-нибудь в качестве приветствия, хозяин дома вошёл первым. Внутри было на удивление... мирно. Пока Майкл проверял розетки, выключатели, защёлки да прочие требующие внимания вещи, детектив настороженно осмотрелся. На полу кухни лежало несколько скинутых со стола коробок из-под китайской еды, а в спальне — пара выброшенных из шкафа рубашек, что позволило Хэнку удовлетворённо выдохнуть — могло быть и хуже.       Однако внезапный окрик Грэма заставил полицейского опрометью броситься в гостиную. К облегчению, парню всего лишь понадобился доступ к его компьютеру. Пока техник проворачивал одному ему ведомые махинации, Андерсон, стараясь не коситься в сторону журнального столика, без промедления забросил в спортивную сумку два комплекта сменной одежды, корм для Сумо, его любимую игрушку и поводок. Загрузив вещи в машину, лейтенант вновь поспешил под крышу.       Технический специалист выглядел озадаченным.       — Здесь нет элементов системы умного дома. Вообще ничего. Только телевизор с голосовым управлением. Мой планшет также не видит устройств, доступных для подключения, не считая вашего ноутбука и мобильного. Остальными упомянутыми вами предметами, мистер Андерсон, просто нечему манипулировать, — почесал светловолосый затылок Майкл.       Не успел Хэнк отреагировать на подобные итоги, как по комнате разнёсся тихий озорной смешок. Оба мужчины заозирались. Медленно перевели взор друг на друга. Грэм — непонимающий, детектив — напряжённый. В следующий миг возникшее молчание прервала громкая электронная музыка, заставив людей вздрогнуть. Выудив подавший голос телефон, техник нахмурился. Отобразившийся на дисплее номер состоял исключительно из знаков вопроса.       — Алло? — с колебанием ответив на вызов, уже через десять секунд парень уверенно сбросил звонок, раздражённо пробормотав: — Очень смешная шутка. Подышать в трубку. Обхохочешься.       Едва Майкл спрятал устройство в карман, как то самостоятельно приняло ещё один вызов с неизвестного номера, в этот раз включив громкую связь. В динамике раздался новый вздох.       — Эй, какого чёрта? — всполошился Грэм.       Полицейский, в свою очередь, стоял ни жив ни мёртв. Одновременно с шумами, исходящими из чужого телефона, лейтенант явственно ощущал полностью идентичное по частоте, прохладное дыхание на собственной шее.       — Вот дуракам неймётся, — протянул техник, повторно отклонив вызов, и подхватил со стола планшет. — Ну, я, наверное, пойду.       Андерсон не посмел даже кивнуть попрощавшемуся парню. Куда больше приличий детектива волновало ощущение ледяной ладони промеж лопаток. Это не могло быть плодом его воображения! Это переступало все грани фокусов и иллюзий.       Как он очутился в машине, Хэнк не помнил. Зато самовольный щелчок дверного замка звенел в ушах полицейского вплоть до жилища четы Коллинзов. Бен на время любезно предоставил другу запасной ключ, поэтому Андерсон без труда попал в чужой дом и, обнаружив отсутствие Элизабет, оказался лишён дотошных расспросов да восклицаний про побледневшее лицо. К счастью. Ища отвлечения, лейтенант прицепил к ошейнику Сумо прихваченный поводок, отправившись на полноценную длительную прогулку. Им обоим следовало проветриться.       Вскоре всепоглощающая растерянность да смятение, обвившие детектива плотным коконом, перевоплотились в глухую ярость. Хэнк откровенно взбеленился! В его жизни и без того не всё шло гладко, а тут вдобавок нарисовалась сверхъестественная шушера, взявшись диктовать свои правила!       Лишь через двадцать минут, более или менее успокоившись, Андерсон заново перебрал в уме произошедшее. Бен вряд ли бы поверил в существование полтергейста, как и он сам несколько дней назад, так что лейтенант не решился беспокоить друга похожими небылицами. Не сейчас. Не тогда, когда он лично не убедился в этом.       Снова вернувшись в дом Коллинзов, полицейский со вздохом отправил приятелю да коллеге исключительно краткое сообщение о том, что техник ничего не добился. Подумав, послал вдогонку второе, попросив прикрыть перед Фаулером, после чего, расположившись на отведённой кровати, с головой зарылся в форумы паранормального, а конкретнее: методы борьбы с ним. О визитной карточке мисс Кюри детектив предпочитал пока не вспоминать. Больно скользкая, на вкус Хэнка, оказалась дамочка.       Разномастные ритуалы и специфические бытовые советы довольно быстро вызвали у лейтенанта мигрень, настолько их оказалось много: от абсолютно диких до вполне логичных, если это слово вообще было применимо к категории сверхъестественного. Однако чаще всего Андерсону попадалась трёхступенчатая модель столкновения с незваными гостями, призывавшая перестать бояться потустороннего присутствия, найти привязавшую духа вещь да выбросить оную. В случае Хэнка основная проблема крылась как раз в последней части, а потому он продолжил поиски наиболее подходящих вариантов. Вскоре список ближайших дел пополнился несколькими пунктами «для опробования».       Когда часовая стрелка приблизилась к пяти вечера, детектив, накормив сенбернара да выдав ему любимую игрушку, без колебаний выдвинулся по магазинам и уже через час сызнова припарковал «Олдсмобиль» на подъездной дорожке возле собственного дома. Полицейский мог лишь предполагать, как неизвестное встретит его в этот раз, но где-то глубоко в душе надеялся на лучшее, поэтому решительно подхватил пакет с покупками и отпер дверь.       Мерно тикали часы, чуть подтекал кран на кухне. Воздух казался густым, атмосфера — едва давящей, словно проницательный полтергейст ожидал от пришельца подвоха. Для верности прочистив горло, Андерсон, не разуваясь, медленно дошёл до торшера возле камина, аккуратно заменил лампочку на новую, всем естеством ощущая дискомфорт от фантомного взора из ниоткуда, однако бороться со сверхъестественной сущностью в полной темноте он не намеревался. Повторив эту процедуру в других комнатах, лейтенант заметил одну возмутительную вещь: запах свежескошенной травы прочно осел на многих предметах, будто присваивая их. Скрипнув зубами, Хэнк также мерно собрал лопнувшие лампочки, вскрытые коробки из-под пиццы и китайской еды, пустые пивные бутылки да прочий сор, после чего незамедлительно выкинул, не желая предоставлять «демону мрака» дополнительный инвентарь для метания.       Забрав из машины второй заготовленный пакет, детектив вернулся в дом, расположив ношу на кухонном столе. Рассудив, что попытка немедленно сжечь кулон не приведёт ни к чему хорошему, полицейский решил начать с какого-нибудь незначительного фокуса. Сущей ерунды, призванной определить силу духа и, если он слабый, хотя бы временно выгнать нежеланного визитёра. Достав пачку крупной соли да впопыхах нацарапанный на клочке бумаги вычитанный в интернете текст, Андерсон взялся рассыпать белый яд небольшими кучками по углам дома, монотонно бубня себе под нос слова заговора. Покончив с упомянутым абсурдом, мужчина остановился посреди гостиной. Оглядев дело рук своих, с сомнением протянул:       — Чувствуешь хоть чего-нибудь, а? — на самом деле Хэнк совершенно не рассчитывал на ответ, однако откуда-то из коридора вопреки всем ожиданиям раздался тихий насмешливый хмык. — Ну, по крайней мере, не я один считаю это безнадёжной вещью, — вздохнул лейтенант напряжённее. Осознание, что совсем рядом бродит непредсказуемое, опасное существо, которое, вдобавок ко всему, невозможно увидеть, явилось удовольствием малоприятным.       Другие способы изгнания, требующие самых простых ингредиентов да баснословно краткой подготовки, оказались не только бесполезны, но и знатно позабавили полтергейста. Полицейский изредка слышал его искренний, переливчатый смех, совершенно не ассоциирующийся с чем-то зловещим, скорее наоборот — тёплым, давно утерянным.       В какой-то момент нечестивец даже взялся помогать детективу с очередным обрядом. Когда крохотный пузырёк с эфирным маслом ладана без чьей-либо зримой поддержки распрощался с крышкой и завис в воздухе над установленной по центру журнального столика аромалампой, отмеряя каплю за каплей, Андерсон, не сдерживаясь, с силой провёл ладонью по лицу, заработав новый смешок духа.       Наконец, посчитав весь этот фарс оконченным, лейтенант в раздумьях направился к дому Коллинзов. Раскрывать другу всей правды Хэнк не стал, лишь оговорился, что вёл наблюдение за собственным домом. Что в общем-то находилось недалеко от истины — отследить перемещения полтергейста можно было только по звукам голоса да передвижению предметов.       Выходные и следующая пара будней прошли для детектива в пробах других, более изощрённых способов избавиться от паранормальщины, оккупировавшей дом.       Отдельно полицейскому запомнился вызов священника. Дородный муж в чёрной сутане долго ходил по комнатам, читая молитвы, после чего зажёг на кухонном столе семь свечей, продолжив молебен уже там. Когда восковые «лучины» превратились в чадящие огарки, священник торжественно обернулся к сидящему в гостиной Хэнку и провозгласил, что того донимал дух недавно умершего, который ныне отправился в надлежащее ему место. Едва за святым отцом закрылась входная дверь, лейтенанту «приветом» в спину в явно опровергающем жесте мгновенно прилетела столовая ложка.       После того случая реакция сверхъестественного даже на самые безобидные ритуалы изменилась. Незваный гость принялся выказывать недовольство чаще, а иногда — откровенно сердился. В один из таких вечеров Андерсон, вычитав, что духи любят покой и тишину, включил в проигрывателе компьютера «Рыцарей Чёрной Смерти», одновременно выкрутив посильнее громкость хоккейного матча по телевизору, создавая непередаваемую шумовую какофонию. Сжимая зубы от собственного дискомфорта, лейтенант, как советовали на специализированных сайтах, терпеливо переждал проявления агрессии полтергейста, демонстративно игнорируя происходящее вокруг. И если отмахнуться от сброшенных с полки велюровых пластинок было легко, то вот пройти мимо полного отключения электричества и закрывшейся крышки ноутбука не получилось.       Тяжело вздохнув, Хэнк достал из кармана телефон да, подсвечивая пространство вокруг вспышкой камеры, разжёг камин. В существовании паранормального полицейский уже не сомневался, а оттого не видел смысла тянуть, раз другие способы не работали. Дух, словно почуяв неладное, грозно хлопнул ящиком рабочего стола, напоминая о своём присутствии, причём неприлично близком.       Важно было действовать быстро, внезапно. Просидев на ковре возле пламени около пятнадцати минут, время от времени потирая ладони друг о друга в попытке согреться, притупляя бдительность незримой сущности, детектив наконец решился. Заслышав едва уловимый вздох со стороны коридора, Андерсон схватил ютящееся на журнальном столике старинное украшение, тотчас безжалостно швырнув его в огонь. Полтергейст мгновенно отозвался болезненным криком, эхом прокатившимся по комнатам. Дом основательно тряхнуло. От греха подальше выбежав на улицу, лейтенант с мрачным удовлетворением отметил повторно вздрогнувшие в оконных рамах стёкла.       Когда Хэнк осторожно вернулся внутрь, на всякий случай выждав полчаса, его кровь остыла. Слегка почерневший, но в остальном абсолютно невредимый серебряный кулон всё также лежал в камине, неподалёку от которого нашедшимся тут же ножом прямо на паркете оказалось выцарапано знакомое словосочетание.       «Оберегу до конца дней твоих».