Отмоленная жизнь.

На следующий день им всем пришлось разделиться на две большие группы. Одна шла успокаивать воскресших мертвецов и их души во главе с Ванцзи, так как звук гуцин имел сейчас огромную силу в их борьбе. Другая же шла на поиски той самой заклинательницы, во главе с Вэй Ином и Цзян Ченом. Подобное разделение совершенно не нравилось второму нефриту, так как сам У Сянь все еще немного был горяч, а рана ныла, но времени не было совсем, а упертый взгляд мужа говорил сам за себя. Он был настроен серьезно, все эти убийства нужно было прекращать, а если не подстраховать друг друга, ситуация грозилась обернуться страшными последствиями. Успокаивало лишь наличие за спиной А-Юаня, который также оказался в рядах группы Вэй Ина, естественно, не без Цзинь Лина, которого не отпускал далеко его дядя. Несмотря ни на что, Вэй Ин уже привык к поведению Цзян Чена, к тому, что тот не обращает на него внимание или игнорирует, а через мгновение открыто срывается. Даже так они научились понимать друг друга в особо опасных ситуациях. Они шли сквозь лес, более редкий и открытый, который больше напоминал парки для гуляния, как вдруг уши снова пронзила ужасная мелодия. Вэй Ин пошатнулся, будто споткнувшись о что-то, а потом начал озираться, пытаясь понять, откуда именно доносится эта ужасная мелодия. Но их собственный план завел их самих в ловушку. Множество деревьев не давали понять направления ветра и понять, откуда именно доносится звук. -Ты снова слышишь? — напрягается Цзян Чэн, быстро образуя в кулаке хлыст, так же начиная оглядываться в поисках вражеской заклинательницы. Но по высоким кронам проходиться лишь легкий женский смешок, растворяясь в надвигающемся потоке ци. Вэй Ин чувствует это внутри, как все кричит о надвигающейся убивающей энергии. Мелодия флейты звучит в ответ, тихим, спокойным потоком разносясь в ответ. Темные потоки окутывают всю его фигуру, словно драгоценный шелк тело молодой невесты, а потом резкими вихрями уносятся в небо, отбрасывая чужую энергию. Он слышит, как к ним уже надвигаются мертвецы. Как они идут огромной армией, посланные своей хозяйкой убить всех, кроме одного. -Не расходитесь далеко! Держитесь как можно ближе друг к другу! — кричит Вэй Ин, не ожидая удара, а идя тому навстречу. Он в каком-то смысле рад, что А-Юань оказался с ним, так он сможет постоянно видеть его и в случае опасности уберечь. Толпа мертвецов вырастает перед ними словно из-под земли, вооруженные луками и мечами. Все они не бояться смерти, мёртвым не ведан страх, оттого они самые опасные враги. У Сянь уклоняется от каждого удара, сшибая темным потоком тела перед собой. А-Юань борется достойно, не махая мечом направо и налево. Каждый его удар достигает врага, неся за собой кровь неприятеля. Сама заклинательница все еще не появляется, будто наблюдая за ними, испытывая на них очередных погибших воинов. Вдруг, небольшую местность, которую занимает группа адептов накрывает плотным, черным куполом из огромного количества темной ци, и-за чего все парящие клинки падают, а светлые силы у всех иссякают. Обычные, не пропитанные светлой энергией клинки не наносят никакого вреда мертвому телу, из-за чего заклинатели оказываются в смертельной ловушке. Адепты собираются в кучу, стоя спиной к спине, готовые обороняться и защищать спины друг друга. И в этой ситуации есть лишь один плюс: как заклинатели не могут выйти из этой ловушки, так и новые мертвецы не могут зайти. Их разлагающиеся тела просто не выдержат настолько густого темного потока. У них есть один шанс выжить: победить всех оставшихся, но их число в несколько раз превосходит заклинателей. Без светлой энергии они совершенно беспомощны. -Вэнь Нин! — кричит У Сянь, отбиваясь от очередного накинувшегося смертника, как его верный друг тут же оказывается рядом, становясь спина к спине со своим господином. -Защити А-Лина и А-Юаня! -командует тот, и быстро взбирается по высокому стволу дерева, становясь на более менее плотную ветку так, чтобы было видно все поле боя. Он на секунду закрывает глаза, концентрируя энергию внутри, чувствуя ее поток, рассеивая любые сомнения и мысли. Его разум должен быть совершенно чист и непоколебим. Уста только касаются флейты, извлекая первую ноту, как алым огнем вспыхивает круг вокруг заклинателей, отделяющий их от мертвецов. Мелодия медленно наполняет лес, как смертники по очереди вспыхивают сжигающим огнем, словно поочередно зажженные свечи. Он давно не играл эту мелодию, из-за чего силы бурлят внутри него, просясь наружу, просясь вспомнить тот проклятый день, когда он изничтожал клан Вэнь. Цзян Чен поднимает голову, смотря на играющего У Сяня, и глаза его шокировано раскрываются. Перед ним будто стоит тот самый Вэй Ин, в его старом теле, в том, в котором Цзян Чэн и убил его. Но стоит проморгаться, как это наваждение проходит, а на ветви стоит Вэй Ин в своем новом теле, в женском теле… Глава Ордена Цзян стискивает кулаки и челюсть от злобы, потом смело шагает из защитного круга, дабы самому разобраться с мертвецами и не быть в долгу перед таким как У Сянь. А мертвые будто только этого и ждали, смело бросаясь огромной кучей на единственного живого в их рядах, направляя десятки мечей прямо на него, без духовной энергии, без хлыста с совершенно лишенным силы мечом. Тот отбивает первые пару ударов, как чувствует, как бок пронзает рваной болью, потом плечо, грудь, ногу. -Дядя! — надрывается А-Лин, вырывающийся из рук Призрачного Генерала, который не дает ему покинуть защитный барьер. Тот кричит, вырывается, колотит Вэнь Нина и угрожает расправой, но взгляд его прикован к тяжело дышащему дяде. Единственному, кто у него остался. Крик доноситься и до ушей У Сяня. Тот распахивает глаза, будто увидев страшный сон, и видит, как зажимают в угол и нападают на Цзян Чена. Его мелодия меняется лишь на пару мгновений, из-за чего вся темная энергия направляется на защиту Главы Ордена Цзян Цен, окутывая того плотным коконом черной ци, ограждая от атак. Вэй Ин отвлекся лишь на мгновение, но как только его взгляд отпускает защищенный образ шиди, огромная, сильная волна вражеской энергии сшибает его, отбрасывая на несколько метров. Тот летит с высоты вниз, все еще в шоке от огромного количества окатившей силы. Она будто прошла сквозь все его тело, ломая кости и разрывая мышцы. Ему показалось, что на секунду, лишь на одну секунду, он почувствовал, как его дух буквально вылетает из раненого тела и становиться так хорошо и невесомо, но потом он падает на землю, и весь разум затмевает боль. Мертвецы догорают, оставляя после себя пепел и обрывки клановых одежд, а черный купол расходиться, оставляя после себя лишь легкий, отдаляющийся женский смех. У Сянь смотрит на небо и будто подмечает, что когда он умирал, все небо было заволочено черными тучами и алым солнцем, будто не давая грешнику даже шанса на то, чтобы в последний раз насладиться видом безоблачного, спокойного неба. Флейту, вылетевшую из рук во время удара, быстро подбирает Цзян Чэн, в тоже мгновение склоняясь над еле дышащим Старейшиной И Лин. Если бы он мог, он бы совершенно точно засмеялся, все так напоминало тот день. Горящие мягким алым огнем глаза медленно поднимаются к лицу Цзян Чэна, но все настолько расплывчато, что тот даже не может видеть лица, явно искаженном в зверином оскале. -Можешь добить, Цзян Чэн…это в твоем стиле…- доносится хриплый голос, так как внутри все больно сжимается даже с самым коротких вздохом. Вэй Ин все еще пытается шутить, но только он знает, как ему хочется жить. Засыпать и просыпаться с Лань Чжанем, проводить ночи в жарких объятиях и вместе ходить на ночные охоты. Жить обычной жизнью заклинателя. -Учитель Вэй! — падает рядом на колени А-Юань, его Вэй Ин сразу узнает и по голосу, и по неожиданно четкому лицу, перед глазами все неожиданно перестает расплываться, даже дышать становиться легче. -Куда же делось вчерашнее «папа»? — хрипло смеется он и протягивает руку, что бы совсем по детски дернуть за длинную черную прядь, мазнувшей по щеке. А-Юань краснеет, с силой сжимая руку названного родителя, словно тот на предсмертном одре, но вот только ему наоборот, с каждым вздохом становиться все легче. У Сянь поворачивает голову в сторону шиди, который вроде как должен сейчас наконец убить его и избавить мир от «страшного Старейшины И Лин, который по ночам ворует и съедает непослушных детей». Но тот неожиданно делиться с ним духовной энергией, помогая залечить самые сильные и серьезные раны. Легкая улыбка касается искусанных от боли губ. -Цзян Чэн, неужто ты забыл как добывать? Помниться, ты прекрасно умел это делать.- пытается в привычной манере отшутиться в трудной ситуации, как мужчина крепко сжимает его руку, смотря горящими от злобы и огромной обиды глазами, обиды, в которой Вэй Ин буквально тонет с головой. -Замолчи! Просто замолчи, Вэй У Сянь! Пока Лань Сычжуйу не пришлось оплакивать тебя у таблички! — буквально рычит Глава Ордена, ни на секунду не прекращая передавать свою энергию, которая очень быстро усваивается в искалеченном теле, ведь когда-то, эта энергия принадлежала ему самому. Через несколько минут он чувствует себя намного лучше, может вздохнуть полной грудью и даже чувствует приятную негу во всем теле. Цзян Чэн помогает ему встать, и как только убеждается, что тот может твердо стоять на ногах, разворачивается спиной, идя к остаткам их группы. Пора возвращаться.