Титаник 2. Джек возвращается!

Первые лучинки восходящего солнца пробивались сквозь зашторенное окно квартиры. С улицы доносился слабый шум редко проезжающих автомобилей. Людей можно было нечасто заметить: время ранее, многие ещё валялись в постели. Так в это утро делал и Джейкоб Нелсон, работающий следователем в местной полиции, смуглый молодой человек с вихрастыми темными волосами, карими глазами, глядевшими на мир с огромной серьёзностью и сосредоточенностью, тонкими губами и носом с горбинкой. Только проснулся он гораздо раньше. Лежал он, задумчивым взглядом уставившись в окно, которое открывало вид на поднимающееся рассветное солнце. Картина, несомненно, прекрасная, но Джейкоб Нелсон нисколько ею не интересовался. Все его мысли занимала работа, а точнее новое расследование об убийстве. Казалось бы, для следователя это дело обычное, хотя каждое новое преступление было чем-то не похоже на предыдущее и очень много сил и времени требовалось, чтобы раскрыть их. Джейкоб работал всего три года, но уже проводил подобные дела, и иногда, не без помощи, ему удавалось вычислять и отыскивать виновных. И вот представилась возможность самостоятельно расследовать убийство Фрэнка Голтона, студента юридического института. В деле сразу же появился подозреваемый – брат погибшего, Арнольд Голтон, с которым они до самой смерти находились в ссоре. И некоторые улики действительно указывали на это: кровь на куртке погибшего и несколько повреждений на самом подозреваемом, как свидетельство о сопротивлении. __ – Это не я, правда! – заявлял подозреваемый. – Я бы никогда этого не сделал с родным братом. – Но в последние дни его жизни вы состояли не в самых лучших отношениях, – холодно отвечал Джейкоб, как и было положено. – Тем более, что вы не хотите говорить следствию причины ваших разногласий, а это ещё больше наводит на вас подозрение. – Нет никакой причины. Наша ссора – чистой воды глупость. Фрэнк, конечно, иногда был идиотом, но мне никогда в голову не пришло бы... – Тогда как вы можете объяснить синяки у вас на лице и вашу кровь на его куртке? Следователь пристально посмотрел на подозреваемого и тот от страха съежился. Арнольд потер шею дрожащими руками и все же решился ответить: – Мы подрались, признаю, – он тяжело вздохнул и продолжил: – Он ударил меня по лицу и у меня пошла кровь из носа. Но потом Фрэнк вырубил меня, а, когда я очнулся, его уже не было. Потом он не пришёл ни на следующий день, ни на другой. Я не волновался: друзей, благо, много у него было, вот и остался ночевать. Но позже мне позвонила его подружка, Мэги, и я понял, что с ним что-то произошло. Начал его искать, но безрезультатно. Только через три дня пришло сообщение, что его нашли в лесу мертвым. Я... я сам был готов в тот момент на стену лезть, лишь бы это оказалось ложью. Поверьте, я его не убивал... __ Не зная почему, Джейкоб верил Арнольду. Тем более, в деле имел место еще один довольно странный факт: по результату экспертизы у погибшего оказалось вырвано сердце, что было довольно странно. Тогда он решил проверить другую свою версию и осмотреть окрестности. На разрушенную постройку он наткнулся не сразу, но как только его взору показалось недавно разрушенное здание, первой мыслью стала задача получше обследовать это место. Чем он и занялся, обратившись к отцу, Алоису Нелсону, за помощью. Тот конечно же не отказал сыну и в скором порядке ему была предоставлена бригада, которая должна аккуратно исследовать обломки, а также управляющий Брок Ловетт и его помощник Льюис Логион, которые добросовестно исполняли свои обязанности. И вот появились результаты: медицинские инструменты и старая потрепанная тетрадка. От первых предметов толку оказалось никакого толку, так как они были чисты, без отпечатков или других следов, а вот второй предмет... Джейкоб, наконец, поднялся с постели и направился в ванную. Обычное утро. Как и всегда. Даже мысли, и те были об одном и том же: расследование. Полученная тетрадь многое ему открыла и было даже странно, что её оставили там, рядом с обломками. "И труп? Почему его оставили просто так? Неужели он думал, что его не будут искать?" – только и задавался вопросами следователь. Глядя на себя в зеркало Джейкоб Нелсон видел картины, которые сам себе придумывал, пытаясь выдвинуть какую-нибудь идею, но все тщетно. Из-за этого он чувствовал себя ужасно. Прошло немного дней, но ему казалось, что там, в прокуратуре, его коллеги начали косо на него глядеть, будто уже год продолжалось расследование. Джейкоб ещё не предоставлял информацию по поводу того, что было обследовано разрушенное здание и о его находке. Ему хотелось вначале самому получше во всем это разобраться. Умывшись и позавтракав, Джейкоб переоделся в чуть помятую рубашку, которая чуть ли не кубарем лежала на стуле рядом с кроватью, и чёрные брюки. Конечно, ему очень хотелось надеть джинсы, однако начальник являлся чуть ли не противником данного предмета одежды, о чем сообщил Джейкобу, когда тот в первый рабочий день пришёл в них. Не известно, почему это было так, но перечить ему следователь не собирался. Выйдя в коридор, Джейкоб подошёл к зеркалу, которое висело рядом с выходной дверью, чтобы хотя бы немного привести волосы в порядок. Невольно взгляд упал на фотографии в рамках, висевшие рядом с зеркалом, а именно на одну из них. На ней был он сам, с левой стороны, обняв его за плечи стоял отец Алоис, а с правой – дядя Том. На лице следователя появилась улыбка, ведь сегодня он сможет с ним увидеться: дядя приедет к нему из Сан-Сальвадора, чтобы повидаться, ну и по своим делам. Оставив расчёску, Джейкоб закинул рюкзак на одно плечо и вышел из квартиры. *** "Как же тяжело дышать! Невозможно! Как же больно! Пожалуйста, пусть это прекратится!" — с этими мыслями Джек безостановочно метался, громко постанывая из-за неспособности себя сдержать. Он почти не дышал и не мог вдохнуть, словно в округе выкачали воздух, все тело его дергалось, но главная болевая точка была в районе груди, в сердце. Временами Джеку казалось, будто он выпадал из сознания. В эти самые моменты в его голове всплывали самые разные картинки: то ему виделось, что он сидит внутри маленькой бутылки, в которой с каждой секундой становилось все труднее дышать. Он пытается выбраться: стучит по стеклянной поверхности, которая кажется непробиваемой, но его никто не видит, не слышит, не может помочь. В приступе паники он хватается за горло и натыкается на толстую веревку, которая тянет все сильнее и сильнее, не давая никаких шансов хоть немного вдохнуть. Обессиленный, Джек падает на колени и опуская руки. Вдруг неожиданно все исчезает и Джек видит перед глазами что-то белое. Чуть присмотревшись он понял, что лежит на диване и смотрит прищуренными глазами в потолок. Боль на удивление очень быстро отступила и вмиг дышать стало легко. Джек ощутил как бешено бьётся сердце, словно все ещё отходя от пережитого. Через пару минут он все же смог открыть полностью глаза, сразу замечая лицо Марисы, искривлённые страхом, волнением и чем-то едва уловимым. Грудь её также тяжело вздымалась как и его. Руки сильно дрожали. Минуту они смотрели друг на друга, словно незнакомцы. Оба были начеку, ожидая, что приступ повторится снова. Однако ни через минуту, ни через пять ничего не происходило. — Как ты? — этот вопрос разорвал пугающую тишину, которая стояла в комнате, но вместе с тем казался каким-то неестественным, будто инородное тело. Оба опять это почувствовали. — Нормально, кажется, — голос вышел сиплым, до боли напоминавший ему тот подвал и разговор с Элеонорой Баттлед. — Что это было? — Не знаю, — едва ли слышимо ответила Мариса. — Не знаю. Ты был в таком состоянии почти час. Я была в отчаянии, не знала, как помочь. Джек молчал, отвернувшись от нее, снова глядя в потолок, отмечая едва ли заметную трещину в углу комнаты.Множество версий и догадок сливались в одно: он не может просто так жить здесь, в этом времени. Все вокруг казалось ему чужим, он не мог привыкнуть к этому. Теперь возвращение к жизни не казалось таким хорошим. Мариса ещё что-то говорила, но Джек практически её не слушал. Он не хотел ничего слушать. Только её исчезновение с дивана заставило его резко приподняться и посмотреть. Джек с удивлением отметил, что та уже не виновато опускала глаза, а смотрела прямо на него. Лицо покрасневшее, взгляд выдаёт желание что-то сделать, куда-то идти. — Джек, я сейчас уйду, но через минут двадцать вернусь, ладно? — с этими словами она схватила сумку и выбежала в коридор. Услышав хлопанье входной двери, Доусон удивлённо смотрел туда, где мгновение назад стояла Мариса, не понимая, что только что произошло. *** – Привет, Брок, — начал Льюис, входя в приемную мистера Нелсона. Лицо его при этом было удивленным. — Еле тебя нашёл. Если бы Меринда не сказала... — он осекся, увидев Ловетта сидящим за компьютером секретарши с кипой папок, лежащих рядом. — А что это ты тут делаешь? – Не поверишь: сам задаю этот вопрос себе вот уже десять минут. Алоис, кажется, меня с Мериндой перепутал. Прихожу к нему, а он мне сразу эти папки, чтобы я проанализировал! Мало того, что я не знаю, каким образом это сделать, так он ещё и слышать об этом не хочет! "Сделай" и все! Совсем слетел с катушек! – возмущённо воскликнул Брок. После прибытия в Нью-Йорк днём пятнадцатого июня Брок и Льюис, не раздумывая, оставили вещи в своих квартирах и вместе отправились к Алоису, чтобы тот оценил их работу. Мистер Нелсон, однако, встретил не так радужно, как хотелось бы. Он все время был чем-то обеспокоен и совсем их не слушал, поэтому оба решили, что начальник устал и завтра они снова поговорят. – Ты бы говорил потише, услышит ведь, — со смешком предупредил Льюис, садясь на стул рядом. — Нет его там! Ушел, может, тебя искать, чтобы ты занялся какой-нибудь статистикой по экономическому росту компании! – Льюис прыснул, но Брок был как никогда серьёзным и хмурым. – Да ещё и Меринду куда-то отправил! Что теперь делать!? – казалось, злости Ловетта на Алоиса не было предела. Однако Льюис почему-то развеселился ещё сильней. – О, теперь понятно, почему она такая злая была, – сказал Льюис все с той же усмешкой. – Я даже вначале побоялся у неё спросить, но у меня к тебе дело важное. Ты ведь помнишь исследование на Миссисипи... Пока они обговаривали их давнее погружение в эту реку, в кабинет вихрем влетела растрепанная Меринда с громким стуком закрыв стеклянную дверь. Искривленное негодованием лицо и огромный свёрток в руках – первое, что увидели оба, когда обернулись к ней. Часто дыша, на дрожащих ногах секретарша подошла к своему столу, предупредительно зыркунв на Льюиса, чтобы тот отошел, и мигом опустила тяжёлый свёрток на стол. – Идиот! – первое, что сказала она, когда, наконец, смогла отдышаться. Брок и Льюис пришли в шок: да чтобы Меринда смогла обозвать своего начальника! От том, что она говорила конкретно про Алоиса Нелсона оба не сомневались. – Неужели не мог отправить кого-нибудь другого! Я что, курьер? В прокуратуру зайди, эту дребедень принеси! А то, что на улице льёт как из трубы пожарной, это ничего!? Брок и Льюис смотрели на неё и не знали, что сказать: такую Меринду они видели впервые и должна быть серьёзная причина, чтобы так разозлиться. А Меринда все продолжала: – Теперь ходи, развешивай эти бумажки, будто на улице их мало. Ну разыскивается душевно больной, но неужели это не прочитают там! Они же на каждом шагу, куда не глянь – сразу увидишь! – Меринда замолчала, опершись руками о свёрток, в упор глядя на Ловетта. Тот также молча смотрел на неё, не зная что говорить. – Я смотрю, у вас тут действительно серьезно, – проговорил Льюис без улыбки на лице. – Тогда, может, я смогу помочь? — спросил он, протягивая руки к свёртку. – Ох, спасибо огромное, Льюис, – серые глаза Меринда залучились благодарностью. – Но только я все равно пойду с тобой. Мистер Нелсон может увидеть, что я не исполняют его приказы. Брок Ловетт, глядя на эту сцену, невольно удивился такой быстрой отходчивости секретаря Алоиса. Меринда во что бы то ни стало стремиться выполнять все поручения, только бы его не разочаровать. Он никогда не понимал рвения Меринды, но и этот вопрос интересовал его меньше всего. Немного больше внимания привлекал именно этот свёрток, хотя он уже знал, что там лежит. Но он хотел ещё: увидеть лицо человека на листе. Брок уже хотел озвучить это желание, как Меринда уже сама раскрыла его и взяла верхний лист. Льюис тоже взял его, но тут же застыл. Ловетт взглянул из-за его плеча. – Ну и почему все так? Такой красавчик — и ненормальный! Эх, несправедливость! Говоря все это, Меринда даже не смотрела на Брока и Льюиса, застывших на месте с выпученными глазами. *** Несмотря на прекрасное утро, днем ужасная погода набирала обороты. Дождь крупными каплями хлестал по окнам зданий, крышам, автомобилям, неустанно проезжавшим по многочисленным улицам и перекресткам; по зонтикам, которыми старались укрыться прохожие. Лужи воды бежали по дорогам, сливаясь в канализацию, но казалось от этого её было ещё больше. Мариса быстрым шагом шла по Куинс-бульвару. Волосы завились, плащ насквозь промок и ноги совсем замерзли, однако это все волновало девушку меньше всего. Единственной мыслью было то, что она должна идти ещё быстрее, чтобы не случилось с ним ничего. Могло показаться, что ее целиком и полностью охватила паника и непреодолимый страх. Эти нарастающие с каждым мгновением ощущения заставляли все больше прибавлять шаг, переходить почти на бег. Совсем недалеко, в нескольких милях жила её сестра Элли, работавшая доктором в небольшой клинике. К ней сейчас Мариса и держала путь. Как назло навстречу ей постоянно шли толпы прохожих, которые загораживали дорогу, мешали быстрее передвигался. Мариса часто задевала идущих людей, которые что-то говорили ей про то, что нужно смотреть, куда идёшь, но та ничего не отвечала и не извинялась, а лишь направлялась вперёд, преодолевая препятствия. Именно так она называла толпу в своих мыслях. Препятствием. Она боялась, что может не успеть, что снова случится тот неожиданный и необъяснимый приступ, поэтому ничего не видела, кроме своей цели: многоэтажного здания, где на двенадцатом этаже жил родной для неё человек. Возможно, если бы она в тот момент могла более-менее совладать с собой и успокоиться, то, посмотрев по сторонам, смогла бы понять, что ей бессмысленно идти туда. Если бы она хоть на секунду повернула голову, когда стояла прямо напротив необходимого дома, то уже не пошла туда бы. Однако девушка лишь отправилась прямо внутрь. Стоя в пустом лифте, она нервно кусала губы и с нетерпением ждала, когда железные дверцы наконец раскроются там, где должны. Уже звоня в квартиру, девушка слегка успокоилась, но только слегка. Волнение не спадало ни на секунду и, услышав из-за двери звонкий женский голос, тут же вошла внутрь. – Эл! Эл! Элла! Мне срочно нужна твоя помощь! – Мариса почти вбежала в гостиную квартиры, даже не снимая плаща и обуви, из-за чего на паркете в коридоре остались следы грязи, но сёстры там не оказалось. – Мариса, подожди я сейчас, – донеслось из другой комнаты. Почти в следующую секунду раздался звук упавшего предмета и злой шепот. – Подожди немного, пожалуйста. Мариса дернула плечами и постаралась успокоится хотя бы чуть-чуть. Сейчас ей нужно объяснить все как можно лучше, чтобы та не заподозрила ничего лишнего. "Это просто мой друг с очень серьёзной проблемой", – вот как она планировала сказать о Джеке. Где-то в сознании она понимала, что это правда. Но от этого ей было намного хуже. Вот если бы... Мариса тут же тряхнула головой, отвлекаясь от навязчивых мыслей. Отойдя в коридор и опершись о косяк двери, девушка переключилась внимание на телевизор, где как раз не был выключен. "... И к последним новостям. Напоминаем, что вчера из городской психиатрической лечебницы сбежал опасный пациент. Просим, если увидите его, сразу сообщайте в полицию, ни в коем случае не пытайтесь остановить его самостоятельно..." Вдруг на небольшом экране появилась до боли знакомая фотография. У Марисы перехватило дыхание. Это был Джек. – Уже четвёртый раз за день его показывают, – девушка не заметила, как Элла подошла. "Она все видела", – молнией пронеслась в голове у Марисы. – " Видела. И она мне не поможет. Нужно срочно уходить!" – Мариса, ты куда? Ты же хотела поговорить о чем-то? – недоуменно спросила Элла, глядя, что та подходит к выходу. – Знаешь, я, кажется, сама могу справиться, прости, мне пора. – Подожди немного, на улице дождь, ты и так уже промокла, – взволнованно пролепетала Элла, пытаясь остановить сестру. Та лишь нервно взглянула на нее. – Нет, не могу, пока, – через пару секунд в коридоре осталась только Элла, которая все так же взволнован но смотрела ей вслед. "Перетрудилась, наверное", – подумала девушка и решила, что позже сама к ней зайдет. Направляясь обратно, Мариса с удивлением оглядывалась и вокруг видела все те же фотографии. Теперь девушка не знала, что делать дальше. Лишь подходя к своему дому, она подумала, как хорошо, что в тот момент не вспомнила про телефон.