Paralyzing poison (In your soul)

Я оготлело расхохоталась, смахнув каплю крови, образовавшейся на порезе с моей щеки. Пустившая в ход колготки ведьма зря старалась — я не боялась её когтищ, уж особенно ныне, когда её палочка осиротело покоилась где-то на дне тёмного оврага. — Ты просто жалкая стерва, — выплюнула я ей в лицо вместе со слюной, так как она незадолго до моей лёгкой победы божилась стереть с лица весь мой род. Было бы кого, правда — все уже померли в своём злобстве моральной смертью. Грюм, мой наставник и, можно сказать, начальник, подоспел как раз вовремя, а иначе бы я выбила нерадивой крикунье глаз. — Достаточно, — буркнул он, но в глубинах его уцелевшего глаза читалось едва заметно одобрение. То, что само собой вызвало торжествующую ухмылку на моих губах. Тяжело ступая, он подошёл к моей жертве — один вид его, смотрящего сверху вниз, да ещё с этим тёмным дождливым небом на фоне, заставил преступницу проглотить язык. — Иди с нами. Покажешь, где затаились твои жалкие дружки. В подтверждение слов своего наставника и учителя, я схватила колдунью за локоть, и десять минут спустя пути через кромешную тьму мы дошли до пещеры, вокруг которой лежали хребты обглоданных хищниками скелетов и прочие радости жизни. — Только после вас, дорогие мои, — спаясничала эта грымза, но Грюм не стал слушать её. — Жди здесь, — приказал он мне. По тому, как вытянулось при его словах лицо нашей спутницы, стало ясно, что Аластор принял правильное решение — иначе кто знает, какой бы знак она подала своим там, внутри. В нашем деле ловушки вполне повседневное явление. В то, что Грюм выйдет живым, я не сомневалась, но ждать снаружи и пропускать всё веселье ой как не хотелось. Только попробуй поспорить с этим упрямцем — скорей уж говна схлопочешь. Отведаешь, так сказать. Я давно не пыталась проверить Грюма на прочность, хотя в своё время проверки были ещё какие — к примеру, однажды мне захотелось его соблазнить, и я даже спросила, что будет, если я попытаюсь заполучить его. Он посмотрел без тени восторга тогда и резко ответил: «Ты заполучишь свой выбитый зуб. Себе в задницу!» С последними словами в виде рявканья он пошёл вперёд, а я шла за ним, понимая, что эх, не судьба. В этот раз он тоже пошёл, ну а я… Я осталась ждать здесь. Стать мракоборцем — мечта, к которой я долго упорно шла. Я ещё новичок, но уже чего только не навидалась — от трудяг, что пытались вырастить из яйца Василиска, до самых настоящих преступников, что пытали и убивали забавы ради. Сейчас мы имели дело с группкой последователей Грин-де-Вальда — припозднились ребята, но с кем не бывает, ахах. Я стояла, смеясь и подмигивая, когда из-за угла показался убогий парниша. — Здравствуйте, дамы. Кого-то ждёте? — спросил он будничным тоном. — Ага, вообще-то тебя, — презрительно скривилась я. Не в моём вкусе парень — к тому же, я на работе. Ладно, шучу — я не такая тупая. Я знаю, что в этой глуши нечего делать простым прохожим, а юноша, очевидно, затеял что-то нечистое — поди дружков своих выручить прискакал. Ведьма смотрела на него с надеждой, и я, быстро вырубив её на всякий случай заклятием остолбенения, ввязалась в жестокую дуэль с милым гостем. И победила. Но он успел вызвать камнепад — один камень ударил меня со всей силы по голове, и последним, что мне удалось запомнить, было лицо Грюма, в тревоге склонившегося надо мной. Прощай, тыквенный кексик мой. Возможно, уже не свидимся. * * * Прошло время, и я оправилась. Дослужилась до такой степени, что меня уже было не провести обычным камням. Времена нелёгкие, Волан-де-Морт вершит свой безжалостный беспредел, повторяется то, что в своё время чуть не стало началом конца — по всеобщим до чёртиков обоснованным утверждениям. Меня приняли в Орден Феникса. С того дня, как я переступила порог штаба, дома на площади Гримо, всё поменялось, Мерлин дери его в зад. Основателем Ордена был не больше, не меньше — сам Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Иными словами, директор моей горячо любимой школы и по совместительству блистательный сукин сын, величайший волшебник, мудрец и филолог, отважное воплощение Гриффиндора. Как жаль, что он редко захаживал к нам, но когда он всё же захаживал, звеня бубенцами, я еле сдерживала слёзы ностальгии по милой школе. Были, конечно, в Ордене и другие: мой великолепный, хотя временами и злой, как собака, наставник Грюмс, и другая его ученица — Тонкс, в которой, как по мне, не было ничего особенного, кроме умения менять внешность как заблагорассудится, Кингсли из Минестерства — хороший, дельный мужик с отменным чувством юмора и интересным стилем одежды. Работником Министерства Магии также был и другой член группы — семейный человек по имени Артур Уизли, в котором решимость граничила с милотой. С ним была и его супруга, Молли, иногда чересчур опекающая, но безусловно уютная и надёжная женщина. И куда же без перечисления остальных участников? Сириус Блэк, владелец этого дома, до недавнего времени в глазах всех слыл жестоким преступником, но оказалось, что то была лишь подстава — увы, Министерство с его непомерной паникой считало иначе, и я скрежетала зубами от несправедливости — столь тупицы ломали жизнь воистину храброму, благородному человеку. Друг Сириуса, Римус Люпин, будто бы хранил какую-то тайну — потом оказалось, что это не тайна, он просто оборотень. Почти всегда спокойный, дружелюбный, но в то же время загадочный — с ним я познакомилась в первую очередь и обожаю его с тех пор. Говоря об Ордене, невозможно не выделить и других его членов — Альтицию Морфлис, Дуггерта Райнера, Спарониуса Мунлайт-Стиксона и других выдающихся личностей. И всё было бы отлично, если б не Северус Снейп. Северус Снейп, злая тень безответной любви моих школьных лет, тоже числилась в списках. И вот однажды мы встретились.