Paralyzing poison (In your soul)

Это утро началось как любое другое. Я встала, умылась, помылась — и да, несмотря на все боевые шрамы, я выглядела аппетитно. Шрамы лишь придавали мне вид этакой "опасной штучки", и все они были изящны — один в виде серповидного месяца, иной как полоска тигрицы и все остальные по форме затейливых линий. Достав свой волшебный чемодан с вещами, я начала кропотливо перебирать наряды и остановилась на чёрном платье в пол — несмотря на общую, я бы сказала, излишнюю чопорность, оно было удачно облегающим и с широким декольте. Губы я для большего эффекта сочности подвела серебристым блеском, создала эффект агрессивных стрелок подводки и, наконец, причёска — тут было достаточно просто оставить распущенные, ведь мои волосы по природе своей как покрытые лаком. Я вышла из комнаты и, раздумывая, что меня ждёт, буквально столкнулась с кем-то гораздо ниже меня. Домашним эльфом Кикимером, этой нелепой концентрацией ненависти ко всему сущему в тщедушном тельце. — Грязная шлюха, — выплюнул он, но в глубинах его злобных маленьких глазок я распознала похоть. Нравиться эльфу — кое-что новенькое. Я чуть было не расхохоталась. — Видела бы это моя хозяйка — вышвырнула бы вас всех, не раздумывая, за порог. Моя бедная госпожа… — Ты меня госпожой назвал? — я насмешливо изогнула бровь. — Извини, но вынуждена отказать. Не люблю я тощеньких. Подбородок Кикимера так и затрясся от негодования, а глаза перешли в стадию злых щёлок. Не найдясь, что ответить, он быстро ретировался, что-то бормоча себе под нос, и я, собравшаяся было спуститься по лестнице, чуть не столкнулась с поднявшимся по ней Сириусом Блэком. — Кикимер прямо-таки удрал, — диву дался он. — Похоже, тебя он уважает больше, чем меня. Скажи я правду, он при… цензурно выражаясь, приудивился бы. А он и без того выглядел несколько растерянным — особенно после того, как поймал мой взгляд, невольно бросив свой на мою слишком уж привлекающую внимание грудь. Иногда мужчины так предсказуемы. А вообще я была только рада лишний раз с ним переговорить. Я знала о нём много занятных вещей — например, то, что он анимаг-собака. Это имело смысл, ведь Блэк и вправду напоминал мне пса — бесстрашный, преданный и бескомпромиссный к тому, кто грозит его близким. Да чего уж греха таить, из него и породу не выведешь никаким измором. — Мракоборские методы, — приукрасила я неприглядную, хоть и забавную правду и протянула руку хозяину дома. — Нас должным образом не представили — Николь Найтроуз. Блэк охотно одарил меня рукопожатием. — Сириус Блэк, — улыбнулся он, отъявленно кокетничая — я, как и все, не могла не знать, кто он, но, только мне захотелось уличить его в этом, как вдруг где-то внизу, у подножия лестницы, послышались голоса, при звуке одного из них, будто бы смутно знакомого мне, Сириус помрачнел. — Мерлин, нет, только не это, — запротестовал он, вздыхая. — В чём же дело, дружище? — Он снова здесь, — при этих сердитых словах Блэк довольно быстро спустился на первый этаж, как будто, напротив, искал возможности встретить того человека, кем бы он ни был. Возможно, чтобы начистить морду — и я поспешила последовать его примеру. *** Все мы сидели за столом в нервном напряжении. Что же, я знала, что этот день настанет — я ведь слышала, что и профессор Снейп вхож в наш маленький клуб. Вот только думать об этом мне до поры не хотелось. В конце концов, первым подал голос Грюм: — Ну что, так и будем молчать? У нас чьи-то поминки? — Можно и так сказать, — вздохнул Римус, намекая, очевидно, на Вициуса Провалеуса — он провалился в котёл с опасным отваром и понёс множественные ожоги, когда в нелегальной лавке запретных зелий пытался воспрепятствовать пожирателю, что вербовал в тёмные ряды владельца. Грюм до сих пор в ярости. — Мы должны любой ценой защитить то, что ищет Волан-де-Морт, но в том случае, если нам придётся привлечь к этому делу Гарри, мы… — Исключено! — возмутилась миссис Уизли. В такие моменты я, честно, терялась в догадках — а что она делает здесь? — Поттер в лучшей из версий случая будет мешаться, в противной же — приведёт Тёмного Лорда самолично к порогу здания Штаба, — начал нудеть Снейп, и злость во мне возросла многократно. Он уже своим равнодушным взглядом дал знать, что не собирается со мной даже здороваться, будто меня и нет, а теперь ещё эти предъявы. — Он неуправляем и сам себе на уме. А точнее, на том, что уместно назвать умом только беззаветно приукрашая. — Заткнись, Лифчикус, — огрызнулся Блэк. — Я бы не был так в этом уверен. Гарри очень способный ученик и разумный молодой человек, — настоял Люпин, безмятежно покручивая стакан с водой. — Неужели? Весомое слово оборотня… Я не дала Снейпу завершить его очередную гнусную фразу. Скажу вам правду, я вышла из себя окончательно. Во время учёбы меня не раз называли Золотая Львица Гриффиндора, и я оправдывала этот гордый титул с лихвой и в разборках с врагами моих друзей. Надоело. Кем он здесь себя возомнил? Появляется раз в сто лет, чтобы сыпать дешёвыми оскорблениями. — Слушай, ты, детский сад на лямках, — цинично хмыкнула я, — лучше это заканчивай, тошно смотреть, как такой взрослый дядька то оскорбляет школьника, то всех подряд, кто хоть слово скажет наперекор. Если ты считаешь себя лучше всех, то советую поскорее проснуться — ты обосрался, мой милый. Позовите меня, когда за столом останутся те, у кого ОСТАЛИСЬ мозги! — и при этих словах я, со скрипом задвинув за собой стул, ушла прочь. Лицо Снейпа, такое, как будто его носом ткнули в говняху, стоило этой выходки. *** Я стояла, смотрела на дождь за окном и мечтала курить. Не могла. Я, в конце концов, здесь в гостях, хоть меня и тошнит от этого дома — вдвое более рвотно при звуках голоса Снейпа из-за стены. А вообще мне, быть может, влетит от Грюма… Недавнее злорадство исчезло, оставив место скуке. Я часто страдаю от перепадов настроения — мне впору уже грешить на психическое расстройство. Ха-ха. — Я не помешаю? — Люпин подобрался тихо, как кошка, и сел на подлокотник дивана. — И не надейся. Что, тоже устал от нытья этого носатого? — Нет, я, вообще-то, зашёл проведать тебя. — М-м, понятно, — я растерялась от неожиданности, признаю. Редко встретишь такую заботливость. — Я в порядке. Меня просто вымораживает этот типчик ещё со школы, детская травма и все дела. С чего он так приелся к тебе? Римус в ответ покачал головой, рассеянно посмеявшись. — Так получилось. — А поточнее? Мой собеседник сложил руки на груди и взглянул на меня с улыбкой — его, по всей видимости, забавляло моё любопытство. — У меня есть предположение, но не больше. — Ты знай, что я в случае чего — могила. — Ну хорошо. Когда я и Сириус учились в школе, Северус был с нами на одном курсе, но только он на Слизерин, а мы в Гриффиндор — я думаю, ты знаешь, чем это чаще всего оборачивается. — Войной насмерть, хех. — Можно и так сказать. Однако Северус дружил с девочкой с нашего факультета, Лили. До определённого момента. В итоге эта самая Лили и стала избранницей Джеймса Поттера. — Лили Поттер?.. — Всё верно. Какое-то время Лили и Северус много времени проводили вместе. Казалось бы, ничего необычного, но я хорошо помню тот его взгляд на неё. Нас же он всегда недолюбливал, и на то было много причин, но, я думаю, Лили — одна из них. — То есть, ревность? — я хмыкнула. Так и знала, что всё дело в бабе. Что ж. Ещё я знала, что Лили Поттер мертва — если Римус прав, интересно, каково Снейпу? Осталось ли что-то на тот момент, когда та ушла в мир иной? Впрочем, с чего это вдруг должно меня волновать? — Если ты прав, Снейп ещё больший придурок, чем мне казалось. Я смотрела на дождь, и мне было на всё поебать.