Paralyzing poison (In your soul)

Мне по-своему повезло, должна я доложить — объясняться перед Тёмным Лордом не пришлось, так как, только лишь я успела вернуться назад, по пути заскочив на дополнительное задание, он успел отыскать трёклятую легендарную палочку, и теперь его мысли сводились лишь к одному — скорейшей кончине Мальчика-Который-Выжил. Объявившегося в Хогвартсе. Дьявол! Я даже ногти отполировать чёрным лаком не успела, как началась дебильная война. Ладно, на самом деле, я была в ужасе. Чем Поттер думал? Вернее, не так — что сподвигло его так рискнуть? Знала ведь, что он, хоть и смелый, не идиотина — да и Сириус бы меня за сомнения такого рода прибил, несмотря на спасённую жизнь, а такого друга, как он, мне и мысленно огорчать не хотелось. Короче, мы наскоро собрали монатки и грозно двинулись в путь. Сражение на территории Хогвартса! Одна мысль об этом бесила до невозможности выдохнуть без звериного рыка. Так, к слову — не я одна была недовольна: многие пожиратели приуныли, мешкали и перешёптывались, когда думали, что никто их не видит. И я понимала, откуда ноги растут. У многих из них есть дети. Да взять тех же Малфоев — их сын Драко на данный момент находится в Хогвартсе. Будь я мразью без сердца, могла бы и позлорадствовать — мол, за что боролись, на то и напоролись, хотели всевластия для деспотичного Лорда — так получайте. Но я не могла вот так просто отключить чувства — всё-таки дети не должны расплачиваться за тупизну родителей. Если Хогвартс превратится в поле боя, плохо будет всем, кроме самых отбитых. Эта щекастая крысочка, Петтигрю, будто чуял — сбежал с тонущего корабля, как и водится у его собратьев. Хотя он, скорее всего, просто очень устал от посягательств со стороны Тёмного Лорда и решил, что делить угол пополам и то лучше — что же, должна признать, у него есть мозги. Мои мысли казались мне тяжеленными от тревоги. Как там наш Орден? Как все, кто дорог мне? Чёрт, столь давно их не видела — только бы выжить, чтоб встретиться вновь. Не покидал моей больной головы и Снейп. Теперь я понимала, что старая страсть шевельнулась во мне ещё в ночь, когда я рыдала на крыльце дома на площади Гриммо. Теперь это пламя, горящее с новой силой. Я всё же была реалисткой — знала, что он не ответит на эти чувства взаимностью. Буду о них говорить — лишь унижусь, но как бы хотелось, несмотря на все разногласия, быть ему ближе — побольше узнать о его судьбе и о том, что за планы они разделили с Дамблдором… — Всё хорошо, дорогой. С ним всё будет в порядке, — побелевшими губами шептала Нарцисса, обнимая Люциуса — я знала, они говорят о Драко. Он скоро будет в опасности, которую они сами не в силах от него отвести… Беллатриса шла впереди, подле Тёмного Лорда, который, казалось, не видел вокруг никого — только цель. Он был взбудоражен и очень собран. Готов на всё. И мне, как шпионке, следовало быть готовой на всё не менее, но я, если честно, боялась. Боялась всего и сразу. И не могла совладать с этим страхом. Однако, когда мы с высоты холма увидели Хогвартс, на миг я забыла о злоключениях — дыхание перехватило от красоты и величия замка. Наперекор всему, он как был, так и оставался шикарен. Мне следовало брать пример с этих стен. *** Пока мы ожидали приказа, я отошла в сторону — взгляду открылся вид на ночной лес и небо над ним. Так красиво и умиротворительно — с виду никак не скажешь, что всего лишь мгновения отделяют нас от войны… — Любовь моя, — послышался голос — вы, само собой, догадались, чей. — Я должен кое-что отдать тебе. Я с неохотой обернулась к Джонсу — что на этот раз? Его сиськи? Тем временем он продолжал: — Я берёг это для себя на случай, если окажусь в чёртовой опасности, но теперь, когда у меня есть ты, Жаклин, я не могу допустить, чтобы ты погибла. Этой штуке под силу тебя уберечь. Возьми. Отказы не принимаются. Сказать по правде, я ожидала увидеть какой-нибудь слащавый бессмысленный талисман на удачу, однако ж в мою ладонь легла склянка, наполненная содержимым антрацитого, как глаза Северуса Снейпа, цвета. Да что я опять о Снейпе заладила? Придушите меня, бога ради. — Что это? — Это кровь единорога. Я знаю, что кровь его обрекает изведавшего её на муки в наказание за смерть этой животины, но то, что я дал тебе — кровь его редкого собрата, тёмного единорога. И если ты выпьешь её в момент приближающейся смерти, не будешь ты проклят, а будешь ты молодец, что убил эту тварь — она всех при встрече бодает до смерти. Я изумлённо смотрела в его горделивые глаза. Да, впервые Джон Джонс удивил меня… Всегда относилась к байке о тёмном единороге скептически, если не выразиться похлеще, хотя почему бы не выразиться — я считала, что это пиздёж. Но недавно я думала так же и о Дарах… В общем, а почему бы мне не сохранить пузырёк с чёрной жидкостью на всякий случай? Чем чёрт не шутит. Если я буду помирать, то от данного пойла мне хуже уже не будет — хах, разве что схватит понос напоследок. — А как же ты? — я состроила любящую подружку. Джон подошёл вплотную и нежным прикосновением заправил мне за ухо прядь волос. — А я уничтожу любого, кто встанет у нашей любви на пути. Не волнуйся. Меня им не одолеть. Я погладила Джонса по щеке, молясь о том, чтобы он не решил меня поцеловать или что-то вроде того. К счастью для меня, до того, как нас хрипло окрикнул один из общих "друзей", он успел лишь поцеловать мои пальцы. И соблазнительно взять один в рот. Я поморщилась. Что тут скажешь? По крайней мере, он искренне любит меня… Хотя, подождите-ка, не меня, а эту вымышленную мамми. И всё-таки я не могу отрицать — если бы не наша сомнительная связь, меня бы приняли в круги пожирателей с меньшей охотой и куда большими подозрениями. Буду писать ему письма в Азкабан, ахаха. *** Сперва Волан-де-Морт настаивал на том, чтобы Гарри Поттера ему сдали. Уж не знаю, какие гады решились бы на такое — даже далеко не милашка по характеру Филч вряд ли был способен на подобную мерзость. Я нервничала — за друзей из Ордена, за всех тех, кто томится в Хогвартсе и… за Снейпа. Что бы он ни затевал, судя по его записке, он предполагает, что может отбросить коньки. Он в серьёзной опасности — ведёт двойную игру, что грозит ему стать предателем с точки зрения, пожалуй, жесточайшего волшебника за всю историю мира магии, в глазах же тех, на чьей он стороне на самом деле, он зло в чистом виде. Куда ни глянь, всюду потенциальная месть на его черновласую голову. Вдруг Волан-де-Морт пошатнулся и побледнел больше обычного — я не успела понять, что случилось с ним, лишь заметила, что он подозрительно ошеломлён. Сам чёрт ногу сломит в его историях. Может, он случайно влез в мысли Беллатрисы и увидел все грязные фантазии о себе любимом? Ха-ха. Ладно, хватит уже паясничать. Что бы ни произошло, он очевидно потерял всякое терпение и с силой вдарил по окружающему Школу защитному полю. Поле растрескалось, как скорлупа на яйце, и я осознала — битва при Хогвартсе началась. *** Я продиралась через своих и чужих. Не атаковала, а лишь отражала летящие в меня заклятия. Моей целью было — найти друзей и присоединиться к ним. Время пришло. Заодно расскажу им всё то, что знаю о стратегических планах — с какой стороны попрут великаны, к примеру. Дерьмо! Да они уже вовсю пёрли. В суматохе, полутьме и вспышка ничего было не разобрать. Я боялась, я бесконечно боялась — на ум так и лез тот противный сон. Вдруг всё так и будет? Вдруг меня не признают? Вдруг… К дьяволу эти «вдруг»! Очевидно, благодаря моему ужасному моральному состоянию, на меня налетел дементор. На самом деле, эти душечки не должны ослушиваться Министерства, а значит, и пожирателей, ведь правительство нынче — говно да и только, но, видимо, с ними не так-то просто было управиться. Бедный Сириус… Он когда-то терпел эту срань каждый день, а меня одно только ледяное дыхание заставило вздрогнуть. На расстоянии целого метра. Ну, я тебе сейчас покажу, тварь под тряпкой! Я выпустила патронуса сильным потоком света из кончика волшебной палочки — взметнулись два беспощадных крыла, и… В чём дело? Это ведь не была моя соколица. Это был жирный величественный ворон! С каких это пор мой патронус так поменялся? Что ж, в глубине души я прекрасно знала, с каких. — Чёрт бы тебя побрал, Снейп, — усмехнулась я сквозь стиснутые зубы. — Только попробуй не выйти из этой заварухи живым.