Paralyzing poison (In your soul)

Я бежала быстро, как сраная лошадь, под вопли злости, стенания боли и выкрики заклинаний. Кругом всё дымилось, горело, вспыхивало — просто кромешный кошмар, кажущийся чем-то совершенно нереальным. Я видела в жизни немало дерьма, но такое — разве что в худших из снов. Было больно смотреть на то, во что эти ублюдки превратили двор Хогвартса. Воспоминания о том, как я петляла этими проулками, спеша на урок в теплице, и просто гуляла, нежась под солнцем, некстати терзали сердце. Я не сражалась — вернее, я как могла поддавалась своим. Кое-где умудрялась исподтишка сбить курс заклятия пожирателя или поставить подножку кому-нибудь из них — упс, уж простите, друзьяшки! Дивная, в общем, ночка. В какой-то момент путь мне преградил Флитвик — профессор моих школьных лет, замечательный человек с самой щедрой душой, всегда ставящий ученикам оценки по справедливости. Мне хотелось реветь от безысходности, когда нам пришлось вступить в схватку — не только из-за моей безусловной любви к нему и нежелания даже случайно причинить ему боль, но и по причине того, что он был, сука, мастером заклинаний. Это грозило большими проблемами — одно неверно отпарированное заклятие, и я труп, если уж вам хочется пояснений. Такая себе перспектива. Я отбивалась изо всех сил — мне на счастье и Флитвику на беду откуда ни возьмись возник свирепый паук-гигант. Профессору пришлось сконцентрироваться на победе над ним, в коей я ничуть не сомневалась, а потому и не беспокоилась, а посему мне удалось удристнуть. Где же хоть кто-то из Ордена? Очевидно, в замке, где самый мрак. М-да, подберусь к кому-нибудь из своих в таком виде — так они сделают всё, чтоб меня уничтожить, не слушая никаких объяснений. Эй, а на кой я, скажите на милость, всё ещё эта безумная дамочка? Пока-пока, сучка Жаклин — ты была эффектной горячей тёткой, но, чёрт бы тебя побрал, как меня достало скрывать себя под твоей личиной. С удовольствием приняв свой обычный облик, я прикончила пару-тройку бывших "сторонников", а затем направилась в сторону Школы, как вдруг… Вдруг заметила вдалеке знакомые силуэты — при более тщательном рассмотрении выяснилось, что это Гарри Поттер собственной персоны, а также двое других ребят, имён которых я не запомнила — только то, что они тоже бились в Отделе Тайн против Люциуса и компании. Ловко просочив между ног замахивающегося на меня великана, я скрылась за аркой. Мне не хотелось оставлять поле боя, где я могла быть полезна, но я не могла просто проигнорировать Гарри с его друзьями — мне ли было не знать, как желает Волан-де-Морт его смерти? Четверо лучше, чем трое. — Удачи, друзья, — прошептала я, оборачиваясь из-за плеча на Школу — даже разрушающаяся на глазах, она оставалась прекрасной, родной до боли в груди. Каждый камень хранил в себе многовековую историю любви и стремлений, лишений, борьбы и всех бьющихся в унисон сердец. — Удачи и прощайте — на случай, если я всё же умру. *** Гарри шёл к причалу — закрытому месту, куда прибывали лодочки с учениками. Уж не знаю, какие цели преследовал он — там обычно пусто и тихо. Можете поздравить меня — та книга с заклинаниями самого Дамблдора… В общем, ненароком её листая при Снейпе, я подцепила одно заклятие. Краткой невидимости. Чудо собственного сочинения величайшего директора Хогвартса. Успела его испробовать, прячась от Джона Джонса — теперь-то пришёл его полноценный черёд. Я проследовала за ребятами тихо, как мышь, и под действием заклинания меня невозможно было заметить. Мы дружно припали к стене, услыхав за ней голоса. Это Волан-де-Морт и Снейп. Интересненько. Находясь подле Гарри и его друзей, я незамедлительно поразилась тому, как они повзрослели за это недолгое время — лица их обрели выражение мрачной решимости, несмотря на усталость и ссадины на лице. Я гордилась тем, что стою рядом с ними. Тем временем Тёмный Лорд за стеной всё усердней клонил к тому, что бузинная палочка не подчиняется его воле. Не подчиняется, так как вовсе не он завоевал её в сражении с былым владельцем. Я вспоминала тот разговор в кабинете Дамблдора, но не могла до конца убедиться в происходящем. Волан-де-Морт ведь не стал бы убивать Снейпа, это столь расточительно — лишать себя умелого, бесстрашного, умнейшего слуги… Или же стал бы? Если он так уверен, что Снейп — единственное препятствие между ним и бескрайней силой, тому действительно стоит остерегаться, а мне… стоит быть начеку. Я была начеку, чёрт возьми, я была изрядно напряжена каждой мышцой тела, и всё-таки Тёмный Лорд обхитрил меня — мягкий обволакивающий тон до последнего скрывал желание скорой расправы… — Ты хорошо служил мне, Северус, но только я могу жить вечно, — промолвил он, и в ту же минуту послышался грохот и сдавленный крик. Я поледенела от ужаса, молодые люди поблизости тоже замерли и побелели. Мы все, видимые мне они и невидимая им я, сознавали — Волан-де-Морт напустил на Снейпа Нагайну. Здесь и сейчас Снейп, которого я ненавидела всё то время, что не понимала, желала всегда и любила — с давнего времени, то горячо, то болезненно, бился в агонии. Я ничего не могла сделать. Я, обещавшая себе сделать всё, чтобы уберечь тех, кто близок мне, не могла даже закричать — это привлекло бы внимание в сторону Гарри и остальных, и я стала бы главной виновницей их погибели. Стоило Волан-де-Морту уйти, я сняла заклятие. Трое друзей воззрились на меня с изумлением, но, очевидно, узнали, и мы вместе, не перебросившись ни единым словом, ринулись в помещение пристани. Они тоже были в кромешном шоке, пусть и не знали о Снейпе того, что известно мне. Тут я кое-что вспомнила… — Гарри, — хриплым голосом позвала я, боясь посмотреть в угол комнаты, где на полу лежал Снейп. — Возьми это. Опусти содержимое в Омут Памяти как можно скорее, — я отдала ему склянку — рука парня дрожала не меньше, чем моя. Гарри растерянно кивнул и, переглянувшись с друзьями, направился прочь, когда убедился, что я иду к Снейпу, чтобы попытаться помочь. Какой всё-таки удивительный мальчик — несмотря на всё пережитое, в нём так много света. Нисколько не удивлена, что Дамблдор верил в него, а Сириус так им гордится. Я опустилась на пол около Снейпа. К счастью, он был ещё жив, хоть и бледен — слабеющая рука зажимала рану на шее, а мантия, чёрная и без того, потемнела, плотнее прилегая к телу в местах рваных ран. — Чёрт бы побрал эту змею, — хрипло выругалась я, стараясь не паниковать и не замереть в отчаянии, встретив расфокусированный взгляд тусклых глаз. И тут меня осенило. — Всё будет в порядке, — пообещала я, хоть и не могла до конца быть в этом уверена. — Всё будет в порядке, Северус, только не отключайтесь. И я поднесла к его губам круглый флакон Джона Джонса. Шанс был невелик. Быть может, Джонс ненавидел меня тайком и хотел травануть? Кто знает. Так же я боялась, хоть это и портит всю драматичность момента (или усиливает, кому как), что принятие данного сомнительного пойла вызовет у моего бывшего профессора зельеварения расстройство желудка. А что? Могло быть и такое. Я бы себе этого не простила, конечно. И всё-таки это был чёртов последний шанс. Упустить его было бы куда хуже, чем просто бездействовать из осторожности. Я влила Северусу в рот содержимое склянки, надеясь, что это поможет — за секунду до того, как он прикрыл глаза. Ничего не произошло. С холодеющими конечностями, с ужасом, ощущающимся, будто что-то колючее засело в горле и никак не хочет проглатываться, я смотрела, боясь лишний раз моргнуть. Как вдруг он открыл глаза. — Кровь… тёмного… единорога, — произнёс он чуть слышно со слабой ноткой изумления, а я готова была подскочить и орать от счастья. — Как?.. Я могла бы ему рассказать, что большим трудом и ценой своей чести, но мне не хотелось болтать о себе любимой и жаловаться на жизнь. Мне хотелось лишь знать, что он будет в порядке. — Долгая история, — улыбнулась я, осторожным прикосновением к его шее убедившись — рана каким-то чудом затянулась. Он слаб, но смертельная опасность позади, тело медленно возвращается в норму. — Тебе нужно поспать. Не вставай. Всё в порядке. Гарри получил то, что ты передал ему. Снейп всё чаще моргал и как будто хотел мне что-то сказать, может быть, возразить или отослать прочь, но ему, по всей видимости, не хватало сил. Он прикрыл глаза. Он дышал ровнее. Он был в безопасности, а я чувствовала себя как никогда счастливой. Совсем скоро Снейп вновь отключился — на этот раз просто уснул. Я хотела оставить его, чем-нибудь накрыв, и пойти помогать остальным, но он сильно дрожал — всё явнее. Похоже, что знатно замёрз от потери крови и шока. Ну как я могла уйти? Я сняла с себя плащ и накрыла его как следует, легла рядом, чтобы согреть его своим телом. Устроила его голову на своём плече, обнимая его — жаль, что я не была достаточно высокорослой, чтобы согреть его с головы до ног, но пока и это сгодится. Он правда был холоден, но согревался со временем. Тихо лежал, не ворочаясь, еле слышно дышал. Запах его крови сейчас был повсюду, в том числе и на мне, но он был лучшим запахом в мире — запахом минувшей опасности, победы над смертью. Я знала, что битва ещё впереди, и я должна быть там, но близость Снейпа и проходящее напряжение после пережитого стресса ввергали меня в невольный сон. Я боролась с ним, но не заметила, как отключилась — лишь слышала отдалённо в неясной тяжёлой тревоге голос Волан-де-Морта, но не различала слов, и мне всё казалось, мучительно и нелогично, что я там, на поле боя, среди друзей и врагов — где должна быть. И мне всё казалось, что Снейп стоит подле меня. *** Я очнулась от света, бьющего мне в лицо. Снейп лежал со мной рядом и щурился в некой растерянности. — Надо вставать, — пробормотала я, стараясь не представлять, как по-мымровски выгляжу после сей адской ночки на голых досках. Он молча поднялся и пошатнулся — я тут же обхватила рукой его спину, помогая держаться на двух своих. Молчаливые и потерянные, мы добрели до замка. Всюду царила разруха, клубилась пыль, оседал серый дым. Вдалеке виднелись спокойно расхаживающие фигуры — мракоборцев и школьного персонала, а также одна, хорошо знакомая. Гарри Поттер. Он жив. Мальчик снова выжил. Я не смогла сдержать сентиментальной улыбки. — Мы что, пропустили всё самое главное? — наконец осознала я. Чёрт. Финальная битва. Подумать только. — Очевидно, — чеканно, в своём неподражаемом тягуче-бархатистом стиле ответил мне Снейп. И он тоже выглядел прихуевшим. Что ж, одно я могла сказать с уверенностью — то, что сделала я этой ночью, значило нисколько не меньше участия в этой войне. И я не жалела. О, Мерлин, я не жалела.