Schwarze Sonne

Глава II

С небес под землю

      С того нападения прошло несколько дней. Фобос, по возвращению в штаб, рвал и метал во всех смыслах. Больше двух часов он материл, отчитывал, а затем снова материл всё в зоне собственной видимости, не давая и шанса вставить слова. От части досталось даже Гарсу, который был с ним рядом и сам всё пережил. И, ведь, не безосновательно — этот прокол мог с лёгкостью поставить крест на вех дальнейших планах, логистике, на самом Фобосе, да и на всех гнилых в частности. Если раньше он позволял немногочисленную своевольность в других штабах, по типу более меньших заполнений отчётов, разрешение проводить операции на своё усмотрение, без детального описания всех шагов в протоколах, то сейчас он с громогласным рыком муштровал всех без исключений от мала до велика.       Кригс, шатаясь, брёл по холодному коридору, сопровождая каждый свой шаг тяжёлым дыханием, всё ближе и ближе приближаясь к большой стальной двери, выкрашенной в охру, с табличкой «Мастерская» на уровне глаз. Грешник навалился всем своим недюжим весом на Г-образную чёрную ручку и плечом толкнул дверь.       Его мохнатая туша с нечеловечьим грохотом ввалилась внутрь, а свет ГСЛа(генератора солнечного света) вынудил Кригса зажмурить единственный глаз, из-за чего он чуть не свалился на твёрдый бетонный пол. — Кригс?! — вскрикнул Док, подхватывая того чуть ли не на лету. — Чё с тобой, приятель? — его голос еле слышным эхом отразились от стен. — Да итальянцы... — протянул пёс. — С-суки, наглеют с каждым днём всё больше. Машину мне расстреляли, прикинь?       Гнилой усадил грешника подле себя и оглядел с ног до головы. Внешность «полуночного гостя» была так себе: одежда вся изодрана и повсюду пестрила кровавыми пятнами и подтёками, металлическая пластина, постоянно закрывавшая то место, где должен находиться правый глаз, отсутствовала, оголяя огромный уродливый шрам розоватого цвета, а его правая железная рука вся перепахана бороздами от пуль и отовсюду торчали провода. — Это как тебя так угораздило? — передовая в нормальную, левую руку, кружку со свежезаваренным чаем. — Я, значится, ехал через их территорию, вёз Фобосу полученные от моих парней результаты обследования того цеха, и тут меня остановили эти паукообразные-в-шляпах и начали расспрашивать, мол, «кто такой?», «что тут забыл?» и прочее. Я им показал удостоверение сотрудника частного бюро расследований. Они постояли, затылки почесали, а затем решили у меня отобрать мою машину, утверждая, что их главному такие нравятся. Я, разумеется, это терпеть не стал и просто вышеб мозги тому, кто мои документы и проверял, естественно, сперва забрав их. Дал по газам, а они палить. Еле выбрался. Потом два квартала пешком добирался. — В общем, и сами нарвались, и ты отличился. — сказал Док, отсоединяя железную руку от плеча. — Ага... — пёс сделал несколько больших глотков из кружки, почти осушив её полностью.       Гнилой с грохочущем лязгом взвалил протез на верстак и принялся его разбирать. — Это чем тебя? — парень покрутил в руке открученный согнутый острый палец, отливающий серебром ангельской стали в свете ярких ламп. — Я, когда машину бросил, начал петлять меж закоулков, а мне на встречу один итальяшка с дробовиком на перевес выскочил. Между нами метров десять было. Он выстрелил, а я его на когти насадил. — В небытие отправил что ли? — А то! — зажав в зубах сигарету, пробубнил Кригс.       Как только зажигалка в руках грешника вспыхнула, подкуривая табак, раздался возглас со стороны: — Э! Не курить! — гаркнул Док, не отрываясь от работы. — Тут повсюду масло и смазка. Вспыхнем, как спичка, в секунду. — Прости, прости, — топя в чашке сигарету, сказал пёс. — А вы все чего так редко появляться стали? Я как в общий зал не зайду, так пустота. — Эх-х, везёт тебе. У Фобоса последние пару дней крышу сорвало — гоняет нас, как проклятых, а ты и не знаешь. Сидишь себе, пушки драишь. — Возможно, — хмыкнул Док, почесав щетинистую скулу. Хоть он и торчит тут с девяносто первого года, то есть уже больше века, ему нельзя было дать и тридцати. Ветеран первой чеченской, инженер и электрик по образованию, он легко находил общий язык со всеми и в следствии быстро обзавёлся своим местом в стане гнилых, где люди, способные в работу на станке, ценились больше, нежели танки. Ибо, если танк сломается или получит повреждения в бою, он тут же становиться громадной консервой, застрявшей посреди поля боя.       Но, отбросив все эти мысли, обнаруживалось, что последнее время у Дока всё-таки работы прибавилось: товарищи-сослуживцы буквально ежечасно заходили к нему, ведь именно здесь, находился проход на склад, где хранились сотни и сотни оружий, цинков и даже пяток техники, вроде того же вертолёта. Этот подземный комплекс, именуемый штабом, обладал куда большими размерами, чем может показаться на первый взгляд — да и на второй тоже. — Слу-у-у-ушай, — протянул гнилой, — у меня к тебе вопрос назрел, так сказать... — Валяй. — Почему ты с Фобосом так дружен? В смысле, из-за чего? Почти всё население Ада нас широкой дугой обходит, а ты сидишь с нами в покер играешь да пиво пьёшь? — Ну, как тебе сказать..? — Кригс почесал затылок, — Я уже лет девяносто с Фобосом дружу. Первые лет десять общался с ним чисто по работе, — как-никак он платил мне, и немало. А потом он вынул меня из очень-преочень говёной ситуации, из-за которой я бы легко поплатился не какими-то рукой и глазом, а головой полностью. — Это чё ж такое с тобой приключилось? — удивился русский. — Я... — Кригс вдруг приутих. — Я не хочу об этом говорить, — как-то с грустью проговорил он.       Тотчас пёс заметно помрачнел во взгляде и уставился в висящие на стене инструменты.       Прошло минут сорок. Всё это время в мастерской стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь еле слышными звуками инструментов. Никто и не хотел говорить. Кригс был слишком уставший, а Док через чур увлёкся ремонтом. Каждый из них сидел, углубившись в свои мысли. — Вот. Готово. Резисторы, правда, у тебя говёные были — пришлось поменять. Не знаю, какой альтернативно одарённый распиздяй их тебе поставил, но при следующей встрече советую смачно харкнуть ему в хлебало. — Приму к сведению. — сказал Кригс, разминая сустав протеза.       Пёс поднялся из-за стола и направился к выходу. Когда его мохнатый силуэт почти скрылся в тени дверного проёма, ведущего в коридор, он снова подал голос: — Спасибо. В долгу не останусь.

***

      Фобос стоял в тёмной комнате, перед стеклом камеры хранения, а повсюду вокруг него туда-сюда носились маленькие, низенькие фигуры в чёрных плащах с белой нашивкой в виде шестерёнки на их сгорбленной спине — мехи. За стеклом же находился доспех того «Адепта», обезглавленного лично Гарсом, его оружие — трёхметровая цепная секира, выкрашенная, как и броня, в кроваво-красный цвет и украшенная различными золотыми узорами, и шлем — его большие выпуклые зелёные визоры, в купе с узором громадной зубастой пасти, чья улыбка растянулась от уха до уха, казались с такого незначительного расстояния пустыми мутными глазами, с холодным безразличием смотрящими прямо в душу.       Цепь секиры, в точности как броня, была выполнена из ангельской стали, что объясняло ту лёгкость, с которой она резала всех окружающих. Броня же представляла из себя огромный полностью закрытый доспех, присоединяющийся к телу в специальных местах, — это выяснилось, когда механики пытались из неё выковырять тело того «Адепта», который оказался не грешником и даже не демоном, а самым простым бездушным миньоном, что, в принципе, давало больше вопросов, нежели ответов, — и выполняющий не только роль бронепанциря, но одновременно ещё экзоскелета, костюма химической защиты, и, частично, системы жизнеобеспечения, а питала всю эту сверхсовременную броню огромная внешняя батарея, расположенная на спине в виде внушительных размеров рюкзака.       Всё это мехам удалось узнать за те несколько дней, что броня находилась у них. Эти техно-сектанты с ребячьим восторгом разбирали, изучали и снова собирали её, внося всё больше и больше информации в документы и создавая подробные схемы работы и чертежи. Они даже хотели оставить эту броню себе в качестве реликвии, но Фобос почти сразу напомнил кто дал им средства и оборудование для существования, при этом намеренно упустив то, что фактически подчинил их своей воле и поработил.       Фобос смотрел на эту броню и видел в ней огромный потенциал. Полностью защищённый костюм, способный возвысить рядового грешника до уровня высших демонов, а их самих до падших ангелов, в правильных руках мог сыграть решающую роль в любом сражении, привести к победе любую, даже самую технически отсталую армию. А если всю эту армию одеть в такие костюмы, то она сровняет с землёй все миры, сотрёт в порошок всё их население, даже отправит в небытие самого Бога!       Вдруг Фобос пучувствовал, что кто-то тянет его за штанину. Демон посмотрел в них и увидел два ярко-оранжевых глаза, светящихся из-под тьмы капюшона мантии. Это был один из мехов. Его двуцветная красно-белая шестерёнка говорила, что он был явно выше по статусу, нежели прочие мехи. — Чего Вам, Мастер-Инженер? — спросил Фобос. — Ваше святейшество, — голос меха был тихий, шепчущий, словно у какого-нибудь змея, — изучение великого дара завершено на восемьдесят три процента. Нам осталось провести всего несколько тестов для полного изучения этой великой технологии. — Отлично. Как только все проверки будут завершены, я хочу, чтобы вы начали постройку аналогичного экземпляра. — Это обойдётся Вам в круглую сумму. Понадобиться более двухсот килограмм только ангельской стали, а про прочие расходники смысла нет упоминать. — Что ж. Если так надо, то пусть будет. Каковы примерные сроки? — По расчётам наших счёт-мехов около двух-двух с половиной месяцев. — Я не куда не спешу. Надеюсь на Ваше мастерство и знания, Мастер-Инженер. — после этих слов Фобос открыл портал справа от себя и шагнул в него.       Он вышел в своём кабинете. Оглядевшись, Фобос обнаружил на своём столе два конверта с документам, видимо, привезённые Кригсом. Из них выяснялось, что несанкционированных взломов, телепортаций или чего-то в подобном ключе не обнаружилось, а записи с камер наблюдения, что висели на всей территории бывшего заводского комплекса, через чур искажены и не поддаются восстановлению. Это чертовски не нравилось Фобосу. Он прекрасно осознавал необычность этого инцидента. Даже самые матёрые маги крови, способные на значительном расстоянии и даже за стенами творить свои изуверства, не могли устроить такую кровавую баню. Чёрт, да даже если их было несколько, это заняло больше двух суток, а там следы свежие — все, словно на подбор, сроком не более восьми часов. И при этом ни следов борьбы, ни какой-нибудь паники. Будто несколько сот душ в одно мгновение замерли и взорвались кровавым фонтаном. — Даже намёков на зацепку нет... — злобно и с неприкрытым раздражением пробурчал Фобос, отложив в сторону отчёты.       Его взор спустился на конверт с фотокарточками, присланными в довесок к письменной документации. Демон взял его, открыл и принялся долго и кропотливо всматриваться в каждый снимок, пытаясь найти хоть что-то, способное привлечь его внимание. Как вдруг на одном из этих маленьких пластиковых квадратиках он обнаружил до безобразия знакомый символ. Круг, внутри которого находился треугольник, а у этого треугольника по углам также находились круги. Это, судя по проводам, свисавшем вниз и прочему окружению, потолок, а на нём бурыми линиями засохшей крови был начерчен этот уже повторно встречающийся ему символ. Он был в точности таким же, что и тот золотой медальон, свисавший с шеи Валентино. — Ч-что? — от удивления Фобос чуть не подавился воздухом.       Это не то, чтобы прямо пугало демона — скорее вводило в ошеломительный ступор от непонимания. Если он обладает такой колоссальной силой, то почему не афиширует или с её помощью расширяет территории? Как раз, ведь, в его стиле.       Но, какими бы огромными возможностями и влиянием Валентино не располагал, он явно действовал не один. Вокс был первым в списке подозреваемых, а следом шёл Хенроин и его семья. Почему именно он? Только эта троица смогла расшириться в до сих пор идущей войне за передел сфер влияния, а прочие некогда влиятельные демоны, вроде той же Рози, что с лёгкостью отгрызала внушительные куски на карте, а следом с такой же лёгкостью обороняла их, правда, ценой почти полного истребления проживающих там грешников. А в этот раз её армию туповатых миньонов за пару часов смяли, аки лист бумаги, и истребили в котлах и мешках, сметая любую, даже самую надёжную оборону уже почившей высшей демонессы.       Последующие фотографии не представляли ничего интересного из себя. Только трупы, кровь и узкие коридоры заводских офисов, скроее напоминающие места ожесточённых перестрелок где-нибудь в Галиции или Вердене, чем обыкновенное здание в "спальном" районе.       Фобос взял со стола рацию и, прокрутил колёсико частоты, вдавил кнопку в боковой стороне пластиковой коробочки с антенной: — Бангалор, приём. — На связи, командир. — раздалось из динамика. — Есть разговор. Срочный. Зайди ко мне. — Принято.       Спустя полтора десятка минут Бангалор уже стоял по стойке «смирно» перед Фобосом, что так и рассматривал багрово-красный треугольник, запечатлённый на тонком куске белой пластмассы. — Командир, генерал семнадцатого гренадёрского полка итальянской армии Бангалор прибыл! — громко отрапортовал гнилой. — Отлично. Проходи, присаживайся. — Фобос указал на стоящее напротив чёрное офисное кресло. — Есть! — Вот, смотри. — демон протянул ему фото. — Можешь определить его? — Никак нет. — Бангалор отрицательно мотнул головой. — Это обнаружили в том цеху, что вы отправились зачищать. А точно такой же я видел на шее Валентино. Мне это не нравится. — Мне тоже, командир. — Так, а что будем делать? Просто прийти к нему в студию и заявить «работает спецназ, мордой в пол» не выйдет. Он и его прихвостни, пусть и не в силах убить гнилых, но вот изрешетить и выставить за порог — запросто. При этом ещё и войну нам объявят. — Фобос сложил руки в замок и положил на них свою неестественно круглую голову с надетой фуражкой. — Нет, нам открытые конфликты не нужны. Да, мы сровняем их с землёй, но на это против нас ополчится весь Ад. — Тогда нужно сделать это руками тех, кто имеет личные счёты с ним, ведь мы с лёгкостью сможем откреститься. — Согласен, но кого? Бангалор, мне нужны списки всех грешников, вступавших в конфликты с нашим сутенёром. — Есть! — Свободен.

***

       Тьма. Пустая, холодная и непроглядная тьма окружала всё вокруг. Вэгги стояла посреди неё, выставив руки вперёд. Она брела, стараясь нащупать хоть что-то, даже самую маленькую вещицу. Но ничего не было. Вдруг раздался громкий жужжащий звук. Он исходил как будто отовсюду, отдаваясь эхом в подсознании, заставляя все до последнего волоски на теле встать дыбом. Затем во рту почувствовался отчётливый железистый вкус крови, что-то тёплое капнуло на макушку. Потом ещё и ещё. Раз за разом капли становились всё крупнее, сливаясь в сплошной непрекращающийся густой поток, и уже стал заметен цвет жидкости — красный. Она заливала всё вокруг, и вот край ботинка скрылся в алой трясине.        Страх тек по венам, добирая в каждый уголок тела. Хоть где-то в глубине она и понимала, что все это нереально, но разыгравшееся сознание явственно говорило об обратном. Грешнице хотелось сбежать подальше из этого кошмара, но плотная жидкость сковывала ноги, не давая даже вытянуть их наружу. Жижа под ногами забурлила, порождая ярко-ярко алые пузыри пены, внезапно девушка почувствовала сильнейший толчок в спину и железисто-солёная жидкость окатила её с головой, сбивая с ног. Упав на вздозе она не успела набрать в легкие воздуха и хлебнула крови с пола. Кое-как вырвав голову из трясины, она едва смогла открыть глаза, ведь даже утереть их было уже нечем - руки тоже встряли в пучине. Раздался хлюпающий звук. Это Чарли свободно подошла к утопающей и молча склонилась над ней. Вегги сумела разглядеть только ее безразличное лицо. — Ч-чарли! Помоги! — Прости, Вегги, но надобность в тебе... Отпала.- Из бурлящего потока крови появилась фигура со скругленными глазами - Аластор. — Пойдем, моя дорогая, не стоит тратить бесценные секунды на столь жалкое существо! - Он протянул принцессе руку и та, расплывшись в улыбке, вложила свою ладонь в его и оба, кинув смеющийся взгляд на покрытую кровью с ног до головы и погрязшую в трясине Вегги, отправились прочь. — Чарли! Подожди! Нет!        Она рванула рукой и почувствовала резкую жутчайшая боль - кисть исчезла в пене, а пульсирующая культя тянулась за спинами уходящих демонов. Высвободив вторую руку, сохранив при этом кисть, она, едва перебирая ногами, зашагала в след им. Чарли обернулась и громко рассмеявшись взмахнула рукой. Кровь начала свое движение и потащила Вегги назад, прочь от парочки, что громко хохоча скалилась ей в догонку. Течение развернуло девушку и перед ней возникла глыба из стали, которая уже занесла ревущую секиру на головой. Кровь несла ее вперед и вскоре цепь полоснула по ее тонкой шее. — А! — Вэгги вскрикнула, подпрыгнув на месте. Прищурив глаза от внезапно яркого вета ноутбука взгляд, она медленно перевела взор своих усталых глаз в правый нижний угол экрана, где находились часы. — Третий час ночи... — девушка опустила экран, почти закрыв девайс, и потёрла красные, опухшие глаза, обрамлённые чёрным кругам, что свидетельствовали о достаточно продолжительной бессоннице.       Её мучали кошмары. После того дня в поместье отца Чарли прошло не так много времени, чтобы воображение угомонилось, а нервы восстановились. Сама же Чарли не объявлялась в отеле с тех пор, как она и Аластор испарились в розоватой дымке. Никаких вестей от неё или хотя бы насмешливой открытки от оленерогого пижона.       Вэгги встала из-за стола и направилась к выходу. Закрыв за собой дверь, она спустилась вниз, где на удивление свет горел. Пройдя чуть дальше она заметила Раззла и Даззла, что убирали холл, и Хаска, что в привычной ему манере сидел и глушил очередную бутылку дешёвого пива. Вэгги подсела за стойку и усталым, почти что утробным голосом заказала бурбон. — А не поздновато ли для тебя алкашку глушить? — с нескрываемы удивлением спросил крылатый кот. — Нет. А вот для тебя самое время пойти в задницу. — буркнула одноглазка в ответ. — Скучаешь по своей неугомонной подружке? — хаск толкнул рюмку, полную желтоватой и горько пахнущей жидкости, и попал точно в ладонь собеседнице. — Тебе то какое дело? — Никакого. Но чую я, что нам тут долго еще сидеть. Чего ночью бродишь? — Аластор. Он увел Чарли, и я не знаю куда, не знаю зачем. Я не знаю даже чего можно от него ожидать. — О да...— протянул Хаск, вновь приложившись к бутылке, — Этого хмыря иногда тяжело предугадать. Но переживать так не стоит. Он не из тех, кто ломает свои игрушки. За десятилетия работы с ним, это я выяснил наверняка. — Что может знать пешка?! С её места видны только товарищи по бокам и враги на той стороне. — Вэгги произнесла эти слова раздражённостью, цитируя неизвестно кого, казалось, она прямо в эту минуту накинется на хаска и разорвёт его. — А мы и не в шахматы играем! Я заметил, что наш красноёблый дружок уж очень сильно кайфует, когда доводит тебя до ручки. Он вампир по своей сути. Каждый твой крик, каждый всплеск руками и угрозы скорейшей расправы — просто мёд для его ушей! Если не научишься игнорировать его нападки, то он тебя просто... Сожрет! Медленно, терзая изнутри... — Чего это ты так «лестно» о нём отзываешься? Ты ведь его цепной кот, и если он узнает какого ты о нём мнения, то разорвёт сей час же! — Ты то ли слепая, то ли глухая. Я не его пешка, не слон, не конь и даже не ладья. У него есть то, что нужно мне, а у меня то, что нужно ему. Так мы и существуем! — А если он узнает, что ты его тоже используешь? — Он знает. Он не глуп, в отличии от тебя. Но пока те плюсы, что я ему приношу, перевешивают минусы. — Наверно... — девушка повторила заказ и в один миг осушила всклянь наполненную рюмку. — Вот тебе ветхозаветный урок. Бесплатно. Если перестанешь после каждого появления Аластора взлетать до самого Рая на тяге от своей горящей жопы, то рано или поздно ты ему просто наскучишь. Короче, всю свою мужененавистническую хрень засунь поглубже и не рыпайся! — Лучше заткнись и продолжай глушить своё ебучее пиво. — злобно процедила сквозь зубы девушка. — Тебе не понять, с чего всё это началось. — И мне, честно говоря, похуй на это. Я просто констатирую факт. У всех когда-то настает момент под названием «полный пиздец не поддающийся описанию»! — Ну-ка удиви! Дай угадаю, в местном баре закончилось бухло? — Иди ты нахуй! Вся такая из себя обиженная, такая бедная! «Ой, меня выебали против воли! Какая незадача!» — полная херня! — Хаск сказал это самым противным фальцетом, что когда-либо слышала Вэгги, пытаясь пародировать женский голос. — Я восемь лет провел в ебучих вьетнамских джунглях! И что дальше? Меня списали, как отработавшую машину у которой стерлись все шестеренки, и выбросили на задворки, побираться! — А меня собственный отец насиловал каждый ебучий день, раз за разом, когда мне и четырнадцати-то не было! Но зато, как только ему крупно свезло обзавестись деньгами, так я тут же стала «использованной секс-куклой» и была банально выставлена за дверь его халупы, дабы не тратить драгоценные доллары! Вот поэтому я вас всех ненавижу! Вам плевать на окружающих! Только о своих задницах и печётесь! — Нихуя себе! Мы печемся о своих задницах?! Блять, чья бы корова мычала, знаешь ли! Ходит тут вся из себя обиженная на жизнь, на мужиков. Ой-йо-йой! Я кажется начинаю понимать, почему Чарли нахер свалила от тебя подальше! — Чего ты сейчас ляпнул, сучара блохастая?! — Чё слышала-на! Твоё нытье уже в печёнках у всех! Если выебали тебя, это не значит, что так же ебали остальных! Черт побери, да о чём мы вообще говорим? Рано или поздно кто-нибудь тебе всё равно засадил, только при другом раскладе. — У меня не было выбора! — Да он у тебя и был, блять! Только ты предпочла сдохнуть! Знаешь, у кого его не было реально? У сапёра по имени Джо! Ему указали пальцем и отправили разминировать груду металлолома, когда-то бывшую танком, чтобы ту оттащить на переплавку. Хочешь знать, что с ним стало? Разметало по всей округе! Кишки болтаются на ветках кустов перемешанные с мозгом, а части тела находили и за сто метров! Так что захлопни все свои ноющие отверстия и иди нахуй! — Хаск сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, закрыв глаза, а затем продолжил гораздо спокойнее( всё-таки тренировки Чарли по самоконтролю, что та проводила всю прошлую неделю с ним и Энджелом, начали приносить плоды) — Так. Всё, хватит с меня этого срача! Чего ты от меня хочешь? Чтобы я признал, что тебе гораздо хуже жилось? Окей, твоя взяла. Ты хуже жила. Довольна? Чё тебе от меня ещё надо?       Вэгги умолкла. Такой спокойной реакции от этого грубияна она никак не ожидала. В нём отсутствовала та былая самоуверенность, достойная самых упёртых баранов, которая переливалась через край в начале. Вместо того, чтобы спорить до последнего, он пошёл на попятную, желая утихомирить её и вернуться к той спокойной ночи, что проводил в фае. Это действительно вогнало одноглазую грешницу в ступор. — Я... — было начала Вэгги, но Хаск тут же её перебил. — Головка от патефона. Замолчи, если несложно.       Хаск раздражённо отвернулся от порядком доконавшей его собеседницы и начал еле слышно ворчать что-то своё. Вэгги же устало опустила голову на свои руки и начала разглядывать мир через донце гранёной рюмки. Всё вновь погрузилось в тишину, изредко нарушаемую рутинными звуками, на подобии жужжания вентиляции или цокота копыт Раззла и Даззла, что мыли пол. Толстые бетонные стены не давали звукам огромного мегалополиса просочиться сквозь них, от чего это место выглядело ещё более устрашающе. Его пустота и гробовая тишь, в которой каждый чих, каждый шорох отдавались громогласным эхом, ещё больше давя на разум. Страх сам собой накатывал, заставляя параноидально искать «невидимого наблюдателя», который то и дело ускользал из поля зрения. И если на первых двух этажах, где ремонт уже был закончен, это чувствовалось не так сильно, то на прочих нельзя было выстоять даже минуты без возникновения желания слинять оттуда от греха подальше.       Из мыслей Вагату вытянул Хаск, что с громким звоном выбросил пустую бутылку в мусорное ведро, где покоилась гора точно таких же пустых бутылок. Внезапно девушка заметила на его шее огромную проплешину, что, как огромная лампочка, сверкала в свете люстр. — Хэй, это что у тебя? — удивлённо спросила озадаченная грешница. — Это? — он наглядно скосил глаза в сторону своей руки. — Пиво. — Да нет же, на шее. — девушка ткнула в примерное место у себя. — А. Это меня «акульим клыком» пырнули. — Акульим... Клыком? — Да. Это такой круглый изогнутый кинжал, напоминающий клык. Жёсткая херь. Если им пырнуть грешника, то тот с лёгкостью может поехать кукухой. — Хаск говорил гораздо спокойнее, открыто идя на диалог, хоть сам и не спешил его продолжать. Вэгги даже не знала почему. Может алкоголь дал в голову, а может ему и вправду плевать на всё настолько, что он аж готов забыть недавнюю словесную перепалку. — Как это? — Да легко. — хмыкнул крылатый бармен. — Если этим ножичком проткнуть любого, даже самого могущественного демона, ренее бывшего смертным, то с его телом начнёт твориться пиздец. Всё тело зачешется или под кожей как будто тысячи иголок будут доставлять неимоверную боль и всё в таком духе. Избавиться от этого практически невозможно. Либо испепелить всё своё тело, либо прибегнуть к магии. Но первое провернуть в одиночку практически невозможно, ибо ты просто свернёшься калачиком и будешь медленно погружаться в безумие. — И как это с тобой случилось? — Ну, а как это могло со мной случиться? Напился, обыграл пару уёбков в покер, посрался с ними, а меня один из них пырнул прям в шею. А потом... — Хаск злобно посмотрел куда-то в даль. — Ко мне агонизирующему подошла фигура в красном костюме. Она представилась Аластором и предложила избавить меня от этой ужасной боли, нужно было только пожать ему руку. Кто ж знал, что это обернётся для меня шестисотлетним рабством? — Аластор... Опять этот сраный, напомаженный рогатый уёбок. Видимо, он и вправду бич божий, раз гадит в жизни такому огромному количеству душ. — усмехнулась Вэгги. — Может, он ещё и асексуал, потому что его парень ему порвал анус? — Ха! И то верно! — кот-бармен залился грубым басистым смехом. — Это многое объясняет. — Хаск набрал полную кружку пива и протянул Вэгги в знак примирения. — На, за счёт заведения. — Спасибо. — сказала девушка. — Да не за что. Слушай, у меня есть предложение. — кот ехидно прищурился, оскалившись злобной улыбкой. — И тебя, и меня Аластор бесит, так? — Так. — Скажем так. Есть у меня один способ обосрать ему малину. Ничего серьёзного, но нервы нашему рогоносцу изрядно помотает. — Хаск достал салфетку и написал на ней телефон и адрес, а затем нагнулся за стойку и достал оттуда чёрный чемодан. — Вот. Принесёшь его в указанное место и передашь дамочке по имени Астра. Я бы и сам с радостью, но из-за нашего мудака я привязан к этому месту и не имею права покидать его без его ведома. Думал уже на это послать Энджела, но этот шлюхан запорит даже обычный поход в магазин. — А с чего ты мне так доверяешь? Вроде, ещё полчаса назад готов был меня чем-то тяжёлым огреть. — В отличии от тебя, дурная твоя башка, я легко могу забыть о любых разногласиях с кем угодно, если союз с ним принесёт мне выгоду. Плюс, если Аластор спалит, что это моих рук дело, то мне вряд ли светит что-то суровое.       Вдруг воздух в холле задрожал, будто от высокой температуры, искажая формы предметов вокруг. Хаск и Вэгги озадаченно замотали головой, а Раззл и Даззл юркнули под стойку от испуга. Спустя добрых два десятка секунд в центре холла, прямо над диваном появились ярко-розовые, почти белые искры, из которых появилось две фигуры в нарядных одеждах и упали прямо на диван.       Вэгги тут же бросилась к ним и, окинув нежданных посетителей взглядом единственного глаза, она поняла, что эти двое — никто иной, как Аластор и Чарли. Их одежда, что была на них в день нападения, и лица были перепачканы в ещё свежей крови. Принцесса испуганно тряслась и по-детски вжималась в Радио-Демона, как в истинного защитника. — Вот мы и дома, дорогуша! — вновь зазвучал искажённый помехами голос рогатого демона, что, как скрежет по стеклу, раздавался в перепонках одноглазой грешницы. — Чарли! — Вэгги бросилась к своей возлюбленной, крепко обняла её и принялась зацеловывать. — Где вы, чёрт тебя побрал бы, были? — взревела грешница, отстраняя Шарлотту от Аластора и уводя ту прочь от него. — Телепортация такая непредсказуемая. — пожал радиоведущий плечами. — Ах ты... — было начала девушка кричать, но почти сразу поймала его довольный взгляд, полный предвкушения.       И тут она поняла, что он специально провернул этот трюк, дабы девушка изрядно помучалась. Для него она, Чарли, весь этот отель — всего лишь игрушка, с которой он волен творить всё, что пожелает. И его надменная улыбка только подчёркивала его злобную натуру всемогущего маньяка-убийцы, не считавшегося со всеми ними, бесполезной «чернью», которая даже не наслаждается страданиями своих жертв.       Девушка не стала ничего говорить, только удалилась вслед за до безумия напуганной Шарлоттой, дабы привести её в порядок.

***

— И так, какие у нас варианты? — спросил Фобос, отпив немного из огромной кружки. — Я поискал по архивам и нашёл троих отличных претендентов. — сказал Бангалор. — Я заинтригован. Кто же это? — Вот. — гнилой выложил перед командиром три пожелтевшие от времени папки из грубой и толстой бумаги, перевязанные нитками — пусть Фобос и был рьяным новатором во всём, что казалось вооружения и всего, что ему сопутствовало, но в остальном он ничем почти не отличался от Бангалора. Такой же старомодный консерватор, не терпящий какого-либо вмешательства в их уклад жизни. Но с информацией, хранящейся не на серверах, а на бумаге, это можно было понять. Вокс мог с лёгкость остановить подачу электричества или вообще вывести из строя оборудование, тем самым саботировав всю работу Чёрного Легиона.       На столе перед Фобосом оказались три досье на различные банды, картели и мафиозные семьи. — Итак, — демон взял в руки самую левую папку, — Романовы. Бывшая голубая кровь Российской Империи. Сейчас специализируются на оружии и продовольствии — какие разносторонние личности, — усмехнулся Фобос. — К Воксу испытывают чисто территориальные претензии. — Именно так, босс. — кивнул итальянец. — Не годится. Во-первых, они слишком много берут, а во-вторых, они не примут наше предложение. Уж больно они самоуверенные и амбициозные. Особенно Елизавета, что де-факто и заправляет всем там, а её муженёк — мелкая сошка. — Может Вы и правы. — пожал плечами Бангалор. — Я с ними не пересекался.       Фобос взял среднюю папку. — Маркизы. Испанцы. Тоже работают в сфере медиа, как Вокс, а от того и страдают. Можно было бы, но ты же и сам понимаешь, что испанцам доверять — всё равно, что дрочить осиным ульем? — То есть? — То есть глупо, опасно и абсолютно бессмысленно. Они с большей вероятность продадут информацию о том, что мы заказали им Вокса, ему самому, ещё и пару наших штабов попытаются разгромить. — Хорошо. У нас есть ещё и третий вариант. — Бангалор пододвинул последнюю папку поближе. — Кубинцы? Хм... — протянул Фобос, ухватившись за подбородок. — Да-а. Они нам подходят. Эти ребята давненько угнетаются нашим квадратноголовым телеведущим, что всячески перекрывает им пути сбыта оружия и наркотиков, отдавая предпочтение товару Хенроина. Думаю, пара удачных фраз и чемодан-другой золота легко приведут наш разговор к консенсусу. — Отлично. Я немедленно доложу Оулу. — Так, стоп. Ты на переговоры с кубинцами высылаешь Оула? — Да, а что? — А ничего, что они янки терпеть не могут и с гораздо большей вероятность засадят ему пулю промеж глазниц, чем договорятся? — Я прекрасно об этом осведомлён, но, думаю, знать им, что перед ними сидит американец, совершенно не нужно. Оул очень искусный переговорщик, Вы же и сами это знаете. Он найдёт общий язык с кем угодно и при любых обстоятельствах. — Да, но вообще-то нет. Не в этом случае. Этих ребят нельзя так легко провести. Они очень хорошо разбираются почти во всех менталитетах, и из-за этого с лёгкостью расценят посыл к ним американца, как оскорбление, а если он буже ещё и выдовать себя за британца, например, то жди беды. Я пойду к ним сам. Сам же с ними договорюсь. К тому же, у меня есть несколько личных рычагов давления на их лидера.

***

В воздухе стоял запах затхлого, сырого воздуха, характерного для подвальных помещений. В принципе, этот тёмный и холодный бункер и являлся подвальным помещением старой радиостанции, разграбленной и разрушенной подпевалами Вокса, что приказал сделать это давным давно лишь для того, чтобы позлить Аластора, с которым он очень яро собачится с незапамятных времён.       Фобос сидел за старым, изрядно потрёпанным столом, а напротив него полукругом восседало трое здоровенных грешников, так или иначе напоминающих морских хищников. — Итак, ради чего ты заставил меня выползти на улицу и собраться в этом чёртовом холодном подвале? — начал огромный грешник, что сидел поцентру и был похож на накаченную белую акулу. — У меня есть деловое предложение, Хуан. Мне нужно, чтобы ты выполни для меня некоторую просьбу. — И какую же? — спросил один из его свиты, что очень напоминал глубоководного удильщика своим лицом. — Мне нужно, чтобы вы наняли этого персонажа — Фобос протянул конверт, в котором лежала фотография грешника в полной военной экипировке, таких как лёгкий плитник, тактические очки, наушники и камуфляжная форма, лицо же наёмника скрывала балаклава с принтом скелета, из пустых глаз которого яркими фонарями горели красные глаза-точки, — и приказали ему следить за Воксом. Не убивать, а именно следить: собирать информацию о передвижении, с кем общается и так далее по списку. — Я понял, не дурак. — огрызнулся Хуан. — И зачем тебе это? — Зачем это мне — не важно. Думаю, у вас давно кулаки чешутся поквитаться с ним. — Не спрю, чешутся. — заключил грешник. — Но какая нам с этого выгода? — вдруг подал голос самый низкий из этой компании, с головой акулы-молота. — Ведь, если об это прознает Вокс, то мы можем знатно получить по шапке. — Да, но, если всё пройдёт так, как задумано, у вас «совершенно внезапно» пропадут конкуренты в вашем районе, ваша банда выиграет несколько тендеров на поставки, а налоговая забудет о вашем существовании на пять лет. — Звучит заманчиво. Но почему ты так уверен, что мы не кинем тебя, и не сообщим о твоих планах самому Воксу? — Поверь, не был бы я так уверен — не пошёл на это. К тому же, если это случится, с вами произойдёт нечто очень ужасное... — усмехнулся демон. — Плюсом, я слыхал, что вас всех смогла нагнуть любимая давалка Валентно по имени Энджел Даст.       Хуан промолчал, злобно оскалив зубы. — Так вот. Если ты выполнишь для меня это задание без проколов и прочего, мои люди лично доставят его лично тебе в руки. — оскал грешника тот час же переменился на зловещую кровожадную улыбку. — Хорошо, но нам бы не помешал какой-нибудь стимул, дабы погостить эти расходы. — Я предвидел, что ты это скажешь. — Фобос положил на стол средних размеров чемодан, открыл и развернул к тройке мафиозников. В их больших чёрных глазах, лишённых даже намёка на радужку, ярко засверкали небольшие слитки ярко-жёлтого цвета. — Здесь шестьдесят миллионов чистым золотом. Десять процентов от них предназначены для оплаты наёмника. Остальное ваше. — Это, конечно, всё здорово, но где гарантии, что таким образом ты не избавляешься от нас? — спросил Хуан. — Вы слишком мелкая рыбёшка, чтобы тратиться так сильно ради вашего истребления. — Фобос мысленно посмеялся от неожиданного каламбура. — Звучит логично. — подметил Хуан. — Я знаю. То есть, мы договорились? — Думаю, что да. Ведь, как известно, враг моего врага — мой друг. — И то верно. — усмехнулся Фобос.       Демоны пожали руки и разошлись в разные стороны. Грешники направились к выходу, а Фобос шагнул в портал.