Schwarze Sonne

      Дождь, казалось, не переставал идти, а только наращивал силу. Немногочисленные демоны, коих и так сегодня на улице было немного, почти исчезли. Остались только самые несчастные, которым некуда податься. Завтра их обессилившие тела попадут в лучшие каннибальские рестораны за пару десятков долларов штука. И по этим пустынным улицам, хлюпая по лужам, и проспектам шла одинокая пара фигур.       Дождь бил по золотому колпаку зонта, в который превратилась трость-перевёртыш, выстукивая ведомые только ему слова на азбуке Морзе. Ветер свистел в ушах, пробуждая в сознании довольно давние воспоминания, ведь в Аду никогда не было ветра, как и дождя, под которым Фобос обожал гулять при жизни в молодости, ещё до войны. Потом, во время неё он возненавидел дождь и всё, что с ним связано. Он всегда возрождал в памяти самые худшие, страшные моменты: Верден, Пашендейл, Сомма. Тут же возвращались те самые ароматы: зловоние давно гниющих тел, сгоревший порох и стойкий запах мокрой от крови и влаги почвы… — Знаете, госпожа, — начал разговор Фобос, чтобы отвлечься от неприятных воспоминай, — когда я говорил о опасностях, что поджидают Вас на пути, и предлагал свою помощь, я непрозрачно намекал на автомобиль. — Я предпочитаю передвигаться пешком. — с неким пренебрежением отрезала Гейбриел. — Не любите машины? — демон хмыкнул. — Я думал, что архангел знаний — самое бесстрашное и непредвзятое создание в мире, ведь любой страх идёт от незнания. — Ты думаешь, я боюсь авто? К тому же, я прекрасно осведомлена о страхе, и что он исходит от неведения. Так что твой твоё колкое, по-твоему мнению, замечание абсолютно не имеет веса. — Все мы чего-то боимся. — умело увильнул от вопроса демон. — Но всё-таки, почему бы не отправиться было в путь в комфортном салоне элитного автомобиля, а долго шагать к месту отбытия? К чему эта неприязнь? — Я не могу иметь права на предпочтения? Тем более, я брезгаю садиться в машину с подобным существом по типу тебя. — Отнюдь. Конечно, госпожа, можете.       Мимо проходимцев, на ровне с многочисленными витринами начал проплывать большой билборд, освещенный тремя яркими лампами, закреплёнными над ним. Гейбриел сразу привлекло довольно умело нарисованное от руки акварельными красками изображение и надпись золотым готическим шрифтом: «Божественная Комедия» по мотивам одноимённой книги Данте Алигьери. Но ещё больший интерес вызвал жанр: сюрреалистичный ужас. — Что-то не так? — спросил вставший сзади Фобос. — Не могу понять, почему тут именно этот жанр? — А вы читали, что написал этот итальянец? — Я была одной из тех, кто диктовал ему текст. — Мда уж… Рассказчик из Вас так себе. Но позвольте узнать: что Вы и ваша святая братия хотели донести через это произведение? — Предостережение. Показать то, что их может ждать в перспективе после смерти. — Я так посмотрю, вы, ангелы, те ещё любители приукрашивать. — Это была вынужденная мера.       Фобос хмыкнул. — Здорово получается: если лжем мы — сразу уроды, нехристи, да и вообще нечисть, а как вы начинаете макароны на ушные раковины наматывать, то сразу «вынужденная мера». Двойные стандарты, не находите? — А ты имеешь что-то против? — Возможно… — уклончиво ответил демон.       Остальная часть пути прошла в безмолвии и тишине, нарушаемой лишь шипением дождя.       На главной площади всё ещё встречалась какая-то жизнь: изредка проносились машины, разбрызгивая во все стороны скопившуюся в лужах воду, работали некоторые магазины и закусочные, проходили редкие прохожие, закутанные в два-три слоя одежды, но всё ещё с лёгкой дрожью вжимая шеи. Такая погода докучала всем. Всем, но не Архангелу. Ей словно было всё равно какая погода стояла на улице: хоть шторм, хоть ураган, хоть град — её одежда поти не мокла, а ветер только слегка трепал короткие волосы.       Фобос хотел спросить её об этой особенности, но за его спиной внезапно послышался голос: — Простите! Вы не могли бы помочь? — демон развернулся.       За его спиной, в пяти метрах, стоял ящероподобный грешник в шапке, зелёной кожаной куртке, под которой виднелась ещё пара кофт и брюках. — Чего надо? — огрызнулся демон. — Мой друг. Он обморозил свои ноги. — он указал на закуток, ведший во дворы. — Ему нужно в тепло. Срочно! — И? — Он слишком тяжёлый. Я его не дотащу!       Фобос осмотрелся: неподалёку, на той стороне дороги, оперевшись о фонарный столб, стоял похожий ящер, но в красном худи, и курил, ещё чуть левее от него, в кафе, вместе с ещё тремя разнообразными грешниками, сидел третий, пил кофе. Затем демон осмотрел ящера, стоявшего перед ним: бегающие глаза, покачивающееся тело, постоянно вертящаяся голова: он явно был на взводе и волновался. Но за своего ли друга? Фобос не был любителем рисковать и поэтому достал револьвер, направил в лицо грешнику и выстрелил. Ящер пал навзничь и издал громкие частые булькающие звуки из пробитого рта и шеи, а грешники на той стороне дороги заметно встрепенулись, а некоторые попытались скрыться. — Кыш! Шпона чешуйчатая. — Я думаю, это было лишним. — сказала Гейбриел, смотря вслед уползающему грешнику, который оставлял за собой след из кислотно-жёлтой крови. — В этом месте, если уверенности нет, то нужно сначала стрелять, а уже потом разбираться. — убирая оружие в напоясную кобуру, ответил демон.       Добравшись до главной площади, Гейбриел и Фобос остановились у главных башенных часов во всём Аду, и архангел испарилась в яркой вспышке чистейшего света.

***

      Гейбриел появилась в своём кабинете. От столь резкой и неожиданной телепортации по кабинету разлетелись разнообразные бумаги и документы, начав плавно и неспешно ложиться на паркетный пол из ведомых только архангелам породы дерева, неспеша кружась в воздухе, словно белые балерины. Архангел щёлкнула пальцами и все разбросанные листы замерли на одном месте. Щёлкнула снова и вся документация в мгновение ока вернулась на прежние места. — Вот поэтому я и не люблю это. — произнесла девушка, садясь в своё черное кожаное офисное кресло.       Спустя сорок минут работы с документами в кабинет заглянул Кадос. — Мисс, позволите? — Ах, — Гейбриел встрепенулась, отрывая свой взор от компьютера, — Кадос? — Да, госпожа, — ассистент слегка поклонился. — Позволите? — Конечно. — кивнула Гейбриел. — Отряд сорок семь обнаружил на территории, подчинённой Михаилу, что-то связанное с убийством Вашего брата.  — Что это? — Мне не сообщили. Они аргументировали это тем, что хотя показать это вам лично. — Ясно. Приготовь мои вещи. — Хорошо, госпожа.       Через полчаса Гейбриел и Кадос уже грузились в одну из служебных машин: небольшой хетчбэк мраморно-белого цвета. Спустя же ещё минуту машина, гудя мотором, выехала на залитые светом улицы Сентинела, по которым то там, то тут среди простых прохожих встречались инфильтраторы Михаила.       Поездка была не самой долгой. По прибытию Гейбриел и Кадоса встретил смешанный отряд из «Инфильтраторов» и «Искателей Истин», которых сама архангел называла коротко и ёмко «поисковики». Их доспехи цвета мокрого камня украшали знаки в виде пылающих книг, что символизировали главные заповеди братства: Знания. Правда. Честь. — Госпожа, — лёгким поклоном поприветствовал Гейбриел командир «Искателей». — Капитан Кронус, — поклонилась в ответ девушка, — по какой причине ты меня вызвал? — Мы обнаружили орудие убийства. — А убийцу? — Этим занимается группа сто тридцать три, поэтому я не могу Вам ответить.       Ангелы и их повелительница прошли к наспех возведённому палаточному шатру. Внутри него стоял резкий запах препаратов и машинной смазки, повсюду находилось разнообразное научное оборудование, часть которого повзаимствовали из хэтчбэка Гейбриел. Но не это было самым главным, а предмет, лежащий посреди шатра. Среднего размера боевое копьё, чей наконечник был закручен в искусную спираль, а его грани, как и жало, наточены до бритвенной остроты. Металл, из которого было выковано копьё, был настолько чёрны, что казалось, будто он сам, подобно хищнику, жадно поглощал свет. — Что это? — спросила Гейбриел, нарушив напряжённое молчание. — В том-то и дело, что мы не знаем. Поэтому мы Вас и призвали, госпожа. — А почему оно на полу, а не в исследовательской камере? — Вот поэтому. — капитан протянул ей свою перевёрнутую ладонь, на которой красовалась огромная дыра, окаймлённая тёмно-бурой патиной, что смотрелась подобно гибку. — Этот неизвестный нам материал вступает в бурную амальгамическую реакцию с ангельской сталью, делая её очень хрупкой и ломкой, как стекло. Стоило мне подобрать это копьё, как моя рука почувствовала неистовое жжение, а броня треснула. — Как это понимать? — Возможно, мы имеем дело с чем-то, что породил «Падший». — Я это осознаю, однако я не могу понять как и каким образом оно было доставлено сюда. Межу мирами путешествуют только инфильтраторы, но и они бы обнаружили губительный эффект достаточно быстро. — Быть может, этот эффект работает только тут, в Сентинеле? — Ничего не могу пока что утверждать.       Исследования копья не увенчались успехом. Большинство приборов просто ломались при контакте, а все, у кого хватало храбрости взяться за него рукой, получали достаточно серьёзные ожоги, однако путём некоторых исследований всё-таки удалось кое-что выяснить: материал, из которого было выковано копьё, был ровно в два раза тяжелее титана и обладал такой же вязкостью, так же он мог взаимодействовать с магнитными полями.       Воспользовавшись этим знанием, Гейбриел и её воины всё же смогли оторвать его от земли: Гейбриел воспользовалась своими силами перворождённого творения Всеотца и подняла это копьё в воздух одним взмахом, а «Искатели Истин» поместили его в специальный тубус, где оно парило, не касаясь стен из-за сильных магнитных полей. — Отправьте его в главную лабораторию «Сириуса» и продолжайте поиски убийцы.

***

      Слегка приглушённый свет настольной лампы приятно ласкал глаза. Фобос сидел за небольшим лакированным столиком, попивая хорошее вино из бокала на высокой ножке. Напротив него сидела Вельвет. Тёплый свет от лампы играл на её длинных волосах, собранных в две косички, переливаясь всеми ведомыми и неведомыми цветами и оттенками. — За тобой не было хвоста? — Нет, уверяю. Если бы Вокс узнал, что я куда-то отправляюсь, то меня тут же скрутила охрана. А если он ещё догадался куда я направляюсь, меня бы вздёрнули, причём прилюдно. — Отлично. Хочу признаться, для тебя большая честь быть приглашённой в мой дом. Этим жестом я тебе показываю, что доверяю намного сильнее, чем прочим… — Фобос отпил из бокала, и затем добавил, — Пусть и с некоторыми оговорками. — он бросил взгляд на шестерых гнилых с винтовками, стоящих парами с трёх сторон от него. — Очень мило… — с некоторой раздражённостью протянула она. — Предлагаю перейти к делу: недавно мои люди получили бумаги, в которых говорится о каком-то «Проекте Дельта». Я не знаю что это, но раз целых три Высших Демона объединились и начали что-то творить в Гоморре, то это явно к беде. — Я не знаю многого. — развела руками грешница. — Я пробовала выведать у своих информаторов или же лично проникнуть туда, но в первом случае большинство моих людей было убито, а во втором я столкнулась с нарастающей неприязнью Вокса. Его я злить категорически не хочу. — Да неужели? — хмыкнул Фобос. — Ты, убийца семи Высших Демонов, боишься какого-то телевизора? — Он становиться всё мене предсказуемым, — пригубив из своего бокала, сказала Вельвет, — будто его разум всё более и более обуревает безумие. — Что ты имеешь в виду? — Его поведение… — пытаясь сформулировать мысль, демонесса сделала неопределённый жест рукой, — Стало менее предсказуемым. Как я раньше тебе говорила, он стал куда подозрительнее и аже нанял какое-то левое ЧВК, дабы то его охраняло от собственных бойцов. — Вот как? — Именно. — ехидно улыбнулась она. — Однако я всё же смогла подкинуть несколько жучков в его машину и выведать некоторые сведенья: в Гоморру свозятся колоссальные, даже по здешним меркам, ресурсы. Только за последнюю неделю туда было доставлено около трёх миллиардов снарядов и заменных частей для машин Вокса, и Хенроин со своими пауками там же. Курирует всё это Валентино, имея самые большие денежные ресурсы, коими он снабжает абсолютно все предприятия своих подельников. — Валентино, говоришь? — задумчиво произнёс Фобос, отвив ещё немного вина. — Да. Только не вздумай его пока что трогать. Твоя самодеятельность только спутает мне все карты. У этой компашки состояние сейчас такое, что она подобна гидре — одну голову снесёшь, а вырастут две, а с ними ты уже ничего не успеешь сделать — тебя сметут к чёрту. — О, Вельвет, милая Вельвет. — усмехаясь, произнёс Фобос. — Я не собирался своими руками устранять этого сутенёра. Достаточно перепрошить одну из его игрушек, чтобы она сделала всё за меня — Валентино плохой начальник, его игрушки частенько ломаются или выходят из строя, а он их незамедлительно меняет, выкидывая калеками на мороз. Мне достаточно будет щёлкнуть пальцами в нужный момент, и тогда никто ничего не заподозрит. — Они не такие дурни, как ты привык думать. Убийство Валентино только развяжет им руки. Плюсом, я слышала, что у тебя имеются проблеми с этими «Адептами Бездны». — Ну, как «проблемы»? Они напали на королевский особняк, прорвав все кардоны, устроили бойню, перебив немалую часть государственной верхушки, а потом испарились неведомо куда. Естественно, моих людей подняли на уши, и до сих пор не отпустили. — Так вот. Они были замечены в Гоморре. — Что?! — демон чуть не подавился. — Да. И их далеко не полдесятка. — Они контактируют с нашей троицей? — Не могу знать. — Займись этим. Если эти упыри действительно работают сообща, то мы действительно столкнёмся, а, может, и уже столкнулись, с огромными проблемами. — Поняла, босс. Что-нибудь ещё для меня есть? — Да. Мои люди, следящие за Воксом, сообщили мне, что он наращивает военную мощь в восточных районах.Скоро на эти места случится неожиданная атака, отведи максимально его внимание от этих мест на пару недель.

***

      Трое бойцов «Искателей Истин» медленно шли через узкие проходы и улочки «Старого Города». Так называли небольшие древние руины, оставшиеся после «Войны в Небесах». Сам Всеотец приказал оставить их в назидание потомкам о чудовищности и масштабе предательства некогда любимого сына, чьё имя навеки вечные вычеркнуто из истории Небес. От него осталось лишь прозвище «Падший». Дневной свет почти не доставал до этих мест, оставляя лишь болезненно-тусклые блики на серо-каменной броне, поэтому путь воинам освещали маленькие нагрудные фонари. — Не нравится мне это место. — проговорил один из них, водя по сторонам копьём. — Мне тоже, Сикарус. — ответил впереди идущий капитан с квадратным щитом и гладиусом. Из трёх воинов его выделяла и говорила о статусе более внушительных размеров броня и пышный меховой гребень алого цвета на шлеме.       После смерти сына Всеотца светило над Сентинелем потускнело и стало гораздо слабее светить. Многие говорили, что это сам Всевышний оплакивает смерть любимого сына, другие просто боялись грядущего. — Капитан Кронус, сир. — вдруг тихо сказал третий боец с небольшим гладиусом и тесаком. — Что, Парен? — Там, — боец указал на небольшой закоулок, — Я видел тень.       Капитан ничего не ответил, лишь кивнул, и троица ангелов молча направилась в указанную сторону. Как вдруг оттуда раздался протяжный гулкий завывающий рокот. В лица ударил резкий поток тёплого воздуха, принёсшего гнилостный тошнотворный чад. Воины сразу приготовились: построили некоторое подобие боевого порядка, встали в боевые стойки, но даже это не помогло им подготовиться к тому, что последует далее.       Из закоулка с бешенной скоростью вылетело нечто. Полностью чёрное, оно раскидало ангелов по разным сторонам улицы и резко взмыло ввысь. И только тогда капитан понял, что это неуловимое создание есть инфильтратор. По крайней мере, когда-то им было, однако сейчас это лишь ужасающий гротеск: чёрные латы срослись с плотью, порождая ужасающий симбиоз, превратившись в почти непробиваемый панцирь, руки стали гораздо массивнее и больше, с длинными острыми когтями, а неоновая рогатая маска стала новым лицом, о чём свидетельствовал мечущийся из стороны в сторону на фоне воронёного доспеха белоснежно-яркий глаз без зрачка.       Тварь резко метнулась камнем вниз, метя в капитана ангелов. Он неуловимым движение перекатился в сторону, уйдя с линии атаки, и тут же поднялся на ноги, выставив перед собой меч. Спустя мгновение и его подчинённые уже тоже стояли с оружием на готове. Тварь снова поднялась в воздух и моментально на скорости спикировала на Парена чёрным облаком. Трюк этот был настолько молниеносный, что даже рефлексов непобедимого ангела не хватило на то, чтобы отреагировать, и Парен с хриплым кровавым вскриком отправился ввысь, выронив тесак. Но второе оружие ему удалось удержать, и он со всей имеющейся силой воткнул его в нагрудник. Раздался противный скрежет от трения металла о металл, и тварь, вскричала от боли и швырнула его прочь. «Искатель Истин» пролетел несколько метров вниз, а потом с глухим стуком ударился о землю. — О, Всеотец! Что это за тварь? — отмахиваясь копьём, сквозь зубы прорычал Сикарус.       Он, как лучший копейщик и дуэлянт братства, с резвостью косули метался из стороны в сторону, парируя и конр-атакуя удары обезумевшего инфильтратора, у которого всё ещё торчал из груди гладиус. Однако любые удары, приходившие в тело чудовища, не причиняли, казалось, ему никаких значимых увечий, а лишь раззадоривали его. — Беспонятия! — крикнул капитан, спеша на выручку к упавшему Парену.       В его нагруднике отчётливо виднелись четыре идеально круглых отверстия немалого диаметра. Парен тяжело дышал, широко открывая рот и жадно глотая воздух. Видимо, пробито лёгкое. Кронус хотел было его подхватить под руки, как его чутьё дало команду к действию, и он, резко развернувшись, выставил щит перед собой, куда в ту же секунду пришёлся сильный удар чего-то тяжёлого. Под латными сабатонами заскрипел гравий — столь сильный удар просто отодвинул капитана на несколько сантиметров назад. Это оказалось обезглавленное тело Сикаруса, что всё ещё сжимало копьё. А за тем на ангела посыпался град размашистых рвущих ударов, от которых капитана еле спас пресловутый щит, что непонятно как, но всё же выстоял. Капитан, поражённый этим фактом, перешёл в контратаку, резко ударив мечом между стыками брони, в мягкие ткати.       Тварь извергла из себя протяжный гортанный рык и одним ударом отсекла ему руку, сжимавшую оружие, а затем мощным хуком снизу отправила его в непродолжительный полёт вдоль улицы.       Кронус болезненно приземлился на спину прокатился ещё несколько метров на земле. Спустя секунду, очнувшись от лёгкой контузии, он поднялся. Тварь стояла в паре десятков шагов от ангела, рассматривая его, чуть накренив голову набок, будто не видя в нём угрозы. В её груди всё ещё торчало два меча, с рукояти одного из которых свисала закованная в серые доспехи рука. Капитан поспешно поднял лежащий на земле щит и поднялся, стараясь закрыть им нижнюю чать своего раненого тела. — Тварь… — протянул капитан ангелов, ожидая атаки.       Она не заставила долго ждать: чудовище с неумолимой скоростью ринулось вперёд, выставив перед собой лапы, видимо, в надежде выхватить щит. Кронус уже приготовился повторить судьбу своих подчинённых, но этого не произошло. Мощный удар чистейшего света просто смёл отродье, сбил его с ног и впечатал в стену. Кронус тут же обернулся к его источнику и увидел парящую в воздухе Гейбриел, что сжимала свой боевой двуручный меч. — Госпожа… — выпалил Кронус, чувствуя новый прилив сил.       Хоть его рука и была отсечена, он всё ещё мог стоять на ногах, а, значит, и сражаться.

***

      Дождь неумолимо стучал по стеклу. Холод полимера, из которого было сделано ложе винтовки, приятно покалывал пальцы, придавая уверенности. Жак передёрнул затвор и прильнул к прицелу, высматривая небольшое здание с мелкими окнами. За ними виднелась куча грешников, сидящих за столиками и что-то обсуждавших. На сцене выступала девушка в ярко-розовом шёлковом платье. Свет от немногочисленных ламп падал на него и создавал бледную рябь, словно платье было чемно обильно смазано. — Классная кафешка. — из наушника послышался голос. — Я бы в такой хоть каждый день обедал. — Это кабаре, Оул. — Плевать. — с усмешкой ответил американец, а затем с серьёзной интонацией добавил — Я подхожу. — Обозначь себя. Я тебя не отличаю от остальных.       Жак осмотрел улицу перед входом в кабаре: было достаточно безлюдно по меркам ада, всего с десяток человек. Вдруг ко входу подошёл грешник-ящер, одетый в строгий тёмный полосатый костюм в стиле тридцатых и сороковых. ВДруг он остановился и потянулся, будто зевая. Оул обозначил себя. — Вижу. — Отлично. Я вхожу.       Оул зашёл в кабаре и направился к бару, где к ниму уже подошёл бармен, который, судя по удивлению на лице, узнал его. — Я к Шефу. —… — К сожалению, Жак не мог слышать всего диалога между ними, а лишь реплики Оула. — Да, мы договаривались на шесть. —… — Можешь позвать? —… — Хорошо, я подожду тут.       После этого бармен вышел из-за стойки и скрылся за рядом расположенной дверью. А Оул молча наблюдал за певицей на сцене, попивая что-то. Через пару минут из проёма показался бармен и жестом позвал Оула за собой. На некоторое время они скрылись из виду, но вскоре Жак заметил своего напарника на втором этаже здания, в довольно просторном кабинете, где за столом находился огромный муравьеподобный грешник в серой куртке — Ханс Миглер. Бывший нацистский военачальник, успевший отличиться не только в мире живых, но и в Аду, проводя масштабные карательные операции против солдат других армий и мирного населения. — Вижу цель. — сухо проговорил Жак. — Попридержи коней, француз. — внезапно послышался приятный женский голосок. — М-Малина? — снайпер замотал головой, однако он всё так же был один в комнате. И тут Жак понял, что голос шёл из наушника. — Какого чёрты ты тут забыла? — Спокойно. Я этого уёбка больше месяца высматривала — не хочу, чтобы ты мне всё испортил. — Не лезь не в свое дело. Босс нам поручил это дело, а не тебе. — Ты, как всегда, мудачишь. — игриво и с ироничным тоном ответила девушка. — Какое, вообще, тебе дело, кто его убьёт? — А тебе? — Личные счёты. — Меня не волнуют твои детские обидки. Свали к чёртовой матери. — Жак прильнул к прицелу. В объективе снова показались две фигуры за столом: Оул доставал из нагрудного кармана пиджака какой-то конверт и передал его в руки цели.       Но тут парой этажей выше раздался отчётливый, хорошо слышимый хлопок, и пространство между зданием, где сидел Жак, и кабаре прочертила белая линия ракеты, а затем раздался немалой мощи взрыв, который вышиб стёкла на позиции снайпера. Жак, машинально бросившийся на пол, поднимался, держась за подоконник, ошарашенно смотрел на огромный столб пламени, вздымавшийся ввысь на несколько метров. — Малина… Что это, мать твою, было? — РПГ. — Я вижу, что РПГ! На кой чёрт ты из него пальнула, дура?       Жак прильнул к прицелу. На месте окна, из которого виднелся стол с целью, красовалась нехилых размеров дыра с почерневшими, оплавившимися неровными краям. Стола уже там не было, каки цели — лишь кровавые ошмётки и деревянные обломки. Оул нашёлся на другом конце комнаты, весь залитый собственным и не только ихором, в изодранной обгоревшей одежде, испещрённой сотнями щепок от стола, что, по-видимому, и спас его от участи цели. Однако не всё было так радужно. Маскировка, до этого хорошо скрывавшая истинный облик гнилого, сейчас отсутствовала. Видимо, взрыв повредил маскировочное устройство. — Ох, Дьявол! — сквозь подгнившие зубы прорычал француз и спустил курок.

***

      В воздухе витал резкий запах благовоний, масел и всяческих технических жидкостей. Тварь, некогда бывшая защитником Сентинела, сейчас находилась в полукоматозном состоянии из-за стимуляторов и магии главных лекарей воинства. Прикованная к своему месту цепями из благословлённой ангельской стали, она неподвижно лежала изредка водя мордой по сторонам в часы прояснения. Из её тела тянулись множество трубок и датчиков, которые неустанно сканировали и воспроизводили на экраны показания. — Как он? — скрестя руки, спросила архангел у одного из дежурных врачевателей. — До конца не ясно. Такая доза успокоительных должна была усыпить его, но он всё ещё проявляет признаки активности. — Может, это горячечный бред? — Да нет. — на выдохе ответил медик. — Томография говорит об обратном. Он прибывает прямо сейчас в относительном здравии… По крайней мере, в эмоциональном. — Он может сейчас говорить? — Нет. Большинство его мышц расслаблена препаратом, но я могу вернуть им функциональность стимуляторами. — Чего же вы тогда ждёте, боец? — Его организм может не выдержать. — Он покалечил по меньшей мере полдюжины хорошо подготовленных и экипированных бойцов, а двоих вообще убил. Он выдержит. — Как знаете.       Медик достал прозрачную ампулу с янтарной жидкостью и подсоединил её к катетеру на прикованной чёрной руке. Тварь громко вздохнула и выгнула грудь в дугу. Голова ещё чаще замоталась из стороны в сторону. — Где… — еле слышно прошептало существо. —…я… — вдруг его взгляд вырвал из окружения силуэт Гейбриел. — В… Вы-ы-ы… Госпожа? — Да. — властно произнесла Гейбриел. — Кто с тобой это сделал, о брат моих детей? — Это Михаил… Михаил… Это… Он сделал… со… мной… И-исус… О, Всеотец… — последние слова он проговорил с неистовой горечью. — Михаил? Это он заставил тебя убить моего брата? — Д… Да… Из-за ритуала… Он меня… таким сделал. Я… Спротивлялся. Но… Не смог… — Как твоё имя. — Орзмуд… Орзмуд, госпожа… Я служил в воинстве Михаила… Он… Он с…сделал меня таким… — Орзмуд проговорил эти слова, а затем снова потерял сознание. — Что всё это значит? — вдруг ошарашенно спросил медик. — Предательство. Кажется, мой брат метит на место избранника Всеотца, а может и вовсе на его трон. — И Вы верите этому отродью, госпожа? — После той мясорубки, что устроил «Падший», я никому не верю. — Я Вас понимаю.       Гейбриел устало взглянула куда-то в даль, а затем щёлкнула пальцами, и в дверях лаборатории появились два ангела в тёмной броне. — Спрячьте тело. — сказала архангел. — Если Михаил и вправду решил захватить власть, то, пока это не раскрылось, он захочет утаить все улики до последней. — Есть! — в унисон ответили ангелы, слегка приподняв подбородки.

***

      Гейбриел шла по мраморному коридору личной крепости Михаила, которая называлась, как не странно, «Крепость» — Михаил не отличался творческим воображением. За Гейбриел двумя ровными колоннами следовали десять ангелов в тяжелых, гремящих доспехах, отличающихся поразительной инкрустацией золотом — «Искателей Истин». Коридоры сменялись лестничными проходами, лестничные проходы сменялись коридорами, и спустя несколько минут архангел и её свита стояли в личном кабинете «Первого Среди Равных», как любил себя называть Михаил. — Гейбриел? — со спокойным удивлением спросил Михаил, сидя за своим столом. —Что тебя привело в мою крепость? — Будто бы ты не догадываешься?! — Увы, нет. — развёл тот руками. — Я знаю к чему ты готовишься, предатель! — Гейбриел взмахнула рукой, и во вспышке чистейшего света в руке архангела материализовался меч с длинным эфесом — Орзмуд — тот, кого ты подослал убийцей к брату нашему Иисусу! Именем Всеотца я низвожу тебя в статус неофита, лишая всех полномочий и привилегий! Сдайся, и я гарантирую тебе полную неприкосновенность. — Сколько слов… — скучающе, протянул Михаил. — Взять это предательское отродье! — скомандовала Гейбриел.       Михаил, развалившись в кресле, резко сжал правый кулак, как вдруг из-за спины архангела послышался хруст сжимающегося металла. «Искатели», обратившись в заложников собственных доспехов, разом захрипели и повалились замертво, а Гейбриел внезапно поняла, что даже не могла пошевелиться. — Как не разумно... — Михаил поднялся и подошёл к остолбеневшей сестре. — Похитить моего воина, подвергнуть его ужасающим пыткам и спрятать его тела, а потом прийти к мне со своими бойцами, чтобы убить меня и совершить переворот. — Лжец. Я... — Прости меня, Гейб. Я совершенно не хотел этого делать, просто обстоятельства обязывают. На кону не только мир людишек, но и наш. — Что ты несёшь, скотина? — перебарывая оцепенение, сквозь зубы с безжалостной злобой проревела Гейбриел. — Я не хочу, чтобы я был в твоих глазах беспричинным злодеем, но и стоять у себя на пути не позволю. А теперь усни. — Михаил докоснулся пальцем до переносицы архангела, и та, не в силах противостоять, потеряла сознание.