Schwarze Sonne

      Гейбриел стояла в своём кабинете. Одетая в белый деловой костюм с синим галстуком, она смотрела сквозь панорамные стекла вниз, где на многие километры раскинулся райский город Сентинел, заложенный самим Всеотцом; настолько же прекрасный, насколько и величественный, сейчас пустовал, и по его широким улицам парами скитались инфильтраторы Михаила, закованные в чёрную, как сама тьма, бронь и с неоновыми масками безумия на лицах.       Светлое райское небо недавно пронзила громогласная новость: был убит Иисус. Его тело нашли лежащим на городской брусчатке с огромной раной в спине. Настолько глубокой внутрь, что она проходила через сердце насквозь.       Гейбриел, будучи архангелом знаний, тот час же взялась за это. Когда она узнала о смерти Иисуса, её больше шокировала не смерть брата, а сам её факт: Иисуса, самого Любимца Всеотца, кто-то умудрился убить, при чём без свидетелей или каких-либо следов, даже ментальных.       Это очень сильно пугало Гейбриел. Если убийца был послан «Падшим», то это фактически объявление войны, но что, если нет? А если да, и подобного оружия у «Падшего» достаточно? Что, если «Совет» примет решение, об атаке на Ад, но «Падший» к этому даже не будет причастен? Сплошные вопросы не имеющие пока что ответов.       Она окинула взглядом своё отражение: короткие насыщенно-русые волосы, зачёсанные вбок, глубоко посаженные голубые глаза поблескивали ангельским светом, тонкие скулы подчеркивали её статное лицо: её курносый аккуратненький носик, пышные губы и острый подбородок, а за её спиной расправлялись два огромных, пышных крыла с белоснежными, почти светящимися, перьями.       Из омута раздумий Гейбриел вывел звук хлопающей двери, от которого она аж вздрогнула и резко обернулась. — Ваш кофе, мадам. — на противоположном от Гейбриел конце кабинета стоял ангел в белых брюках и пиджаке, из-под которого была видна алая рубашка шитая серебром и чёрный галстук-бабочка. Его статный внешний вид добавляло широкое, почти квадратное, по-благородному бледное лицо. — Ванильный арабика с сахаром, молоком и взбитыми сливками — всё, как вы любите. — Спасибо, Кадос. — кивнула девушка, — Поставь на стол.       Кадос — главный помощник и лучший друг Гейбриел, призванный служить ей, исполнять разномастные поручения и помогать находить и изучать всяческие артефакты времён «Войны в Небесах», периода, когда Люцифер и половина населения Райских Городов восстали против Всеотца, но в конце потерпели поражение и были низвергнуты. — Итак, что удалось найти нашим поисковикам? — убрав руки за спину, спросила Гейбриел. — Пока что поиски не увенчались ничем, но они продолжают работу. Следующий на очереди район, подконтрольный Михаилу, но на нём возникли некоторые… — Кадос замялся, — проблемы.       Архангел устало выдохнула: — Что ещё? — Инфильтраторы объявили свою территорию закрытой зоной и никого не пускают за её границу. Скорее всего они сами хотят найти то, что ищут Ваши подданные. — Михаил… Он всегда был преисполнен амбициями… — отрешённо проговорила Гейбриел, снова погрузившись в свои мысли. — Я могу идти, мадам? — спросил Кадос, стоя посреди кабинета. — Да, ты свободен. Я оповещу тебя, когда ты мне снова понадобишься. — Хорошо, мадам.       Кадос удалился, предварительно хлопнув дверью перед уходом. Гейбриел же, взяв со стола большую белую кружку с напитком кремового цвета, из которой валил хорошо видимый пар.

***

      День с утра не задался. Фобоса разбуди оглушающий раскат грома. Настолько громкий, что многие грешники на улице схватились за уши, а некоторые даже стали биться в конвульсиях. К этой грозе также добавлялся крупный проливной дождь. — Это плохо… — протянул демон, стягивая с себя одеяло.       Так и было. Рай и Ад связанны между собой гораздо крепче, чем любому может показаться: любое событие на «Небе» отражается здесь и наоборот.       Протерев опухшие от долгой работы глаза, демон отправился в ванную комнату, что находилась за соседней дверью. Фобос, будучи ещё живым, привык жить в больших и роскошных особняках, и после смерти не думал отказывать себе в этой потребности: его дом представлял из себя двухэтажный двадцати комнатный особняк почти в пол тысячи квадратных метров площадью, если не брать в расчёт огромную территорию самого участка, что в пару мгновений ока мог превратиться в неприступную крепость, ощетинившуюся десятками смертоносных механизмов, но при этом ни одной пылинки в доме не было никогда, что легко объяснялось таковым желанием у хозяина, который имел у себя в распоряжении ровно ноль членов прислуги — параноя имеет и положительные черты, и в таком месте, как Ад, она необходима больше воздуха.       Спустя десять минут, окончательно проснувшись и одевшись, Фобос спустился на кухню, где со вчерашнего утра разбирался с различными документами, связанными с постом в Гоморре, который по докладу его людей был не просто уничтожен, а предварительно разграблен и подорван.       Фобос помнил лица своих подчинённых: бледные — даже по меркам ходячего трупа, — измученные, пустые — их изрядно потрепало там, в городе вечной тьмы и смерти. Если бы любой другой боец явно, мягко говоря, волновался, сообщая ему, Фобосу, о буквальном провале операции, то им двоим было максимально плевать на его реакцию, что читалось у них прямо в блеклых и потухших от усталости глазах.       В доме по утрам царил приятный полумрак, от чего всё окружение имело бардово-блёклые тона, что так и норовили снова вогнать в сон. Демон, налив из стоящего рядом чайника вчерашний каркаде, уселся за своё рабочее место, взял в руку «трофейный» документ, принесённый Жаком и М из Гоморры, и, отпив из чашки холодного, слегка кислящего напитка, под аккомпанемент тяжёлых дождевых капель, снова прочёл интересующие его строки. — Если всё это правда, то я ничего не понимаю… — в голове, как и вчера, крутились призраки неоформившихся мыслей.       Из заметно пожелтевших записей стало ясно, что Хенроин и Вокс стали работать вместе над каким-то «Проектом Дельта». Что это? — Непонятно. Как оно должно работать и зачем — то же. Однако, это достаточно стоящая работа, чтобы отправить охранять её целую боевую машину класса «Дефендер», чью голову, скорее всего, сейчас активно потрошит Док у себя в мастерской.       В любом случае, если Хенроин настолько глуп, чтобы своими действиями дать повод объявить ему войну, то Фобос неотложно поспешит сделать это, но не прилюдно, нет. Он не станет вызывать Дона мафии на разговор, а просто однажды безымянный наёмник вырвет ему кадык пока он будет спать, но предварительно ему надо преподать урок…       Но! Всегда всё портит одно нехорошее «но». Если Фобос будет вести, пусть и скрытые от общественности, боевые действия против итальяшек, его поддержать поспешат Вокс и Валентино. Эта «сладкая парочка» любит проводить время вместе, и одним роковым вечером они как-то умудрились связаться с Хенроином и заключить союз, о чём неоднократно сообщали и приставленные к ним агенты, и следящие из вне наёмники в последние дни.

***

      В прохладном воздухе витали мягкие ароматы ладена и благовоний, а в уши приятным распевом лились молитвы, что пел целый хор ангельских паломников, оглушающим эхом отражавшиеся от толстых мраморных стен полу-сферичного храма. Поэтому Гейбриел не любила место, потому что песнопения превращались в протяжную какофонию неразборчивых мотивов и слов. Не добавляло к хорошему настроению и следующий факт: здесь было гораздо многолюднее, чем обычно, от чего даже пройти в центр храма становилось почти невозможно — весь Рай пришёл проститься с Любимцем Бога.       Растолкав несколько десятков ангелов, Гейбриел встала прямо перед растянувшимся на одре Иисусом, что, казалось, просто спал. Очень крепко… — Ну здравствуй, брат… — Гейбриел положила свою руку ему на плечо. Оно было холодным: мертвенный хлад, тянущий в свою обитель, проступал даже сквозь церемониальную погребальную одежду.       Она никогда не состояла в хороших отношениях с ним, выступая в качестве оппозиции на совете, за что получила славу радикального скептика, ищущего правду больше в опытах, чем словах отца, что не нравилось почти никому из всех прочих её братьев. Иисус был самым приближённым к Всеотцу и из-за этого являлся ретранслятором его воли, а она — нерушимый закон по мнению почти всех архангелов. Такие очень сильно действовали Гейбриел на нервы. Да, Всеотец силён, но не всесилен. ***       Спустя несколько часов процессия погребения была закончена. Тело Иисуса было захоронено, и над Сентинелом навис траур. Казалось бы, прекрасный солнечный и безоблачный день стал каким-то неуместным, даже омерзительно-цветастым.       Гейбриел ехала по главной дороге на заднем сидении своего авто, которое вёл Кадос. Мимо неслись за окном зелёные парки, брусчатые скверы, мостовые, а где-то неподалёку, на фоне, проплывали красивые дома, украшенные мрамором, гранитом, с рисунками, тесненными золотом. Они были выполнены в разных стилях: барокко, готики, рокко и многих других, при чём смотрелось всё гармонично: каждый дом являлся уникальной, максимально очаровательной единицей, но своей красотой он не отвлекал от общей картины, а только дополнял её, делал ещё превосходнее.       Машина плавно начала сворачивать, и в лобовом стекле стал виден силуэт огромного здания, что своей формой напоминал нераскрывшийся бутон, усеянный множеством окон — «Зал Собраний», получивший негласное название «Дворец Совета». Место, где все восемь оставшихся верными Всеотцу, архангелов проводили собрания, совещались, обсуждали и решали проблемы, нависающие над всеми тремя измерениями.

***

      Погода была дерьмовая. Не хотелось даже выходить, ведь на улице бушевала настоящая буря. Но делать нечего, прийдётся выйти из тёплого убежища. И Фобос, укутавшись в свой любимый шерстяной френч тёмно-оливкового цвета, отправился на улицу.       Красные канты на воротнике и запястьях пальто заметно отсвечивали в серых лужах, в которых отражалось затянутое непробиваемой пеленой туч небо, а начищенные блестящие латунные пуговицы ярко поблёскивали в свете фар и ломаных линиях молний.       Фобос шёл, придерживая свою фуражку тонкой ладонью, чтобы сильный ветер её не сорвал с головы.Подол пальто беспорядочно мотылялся из стороны в сторону, хлестая ноги, а под подошвами высоких сапогов знакомо чавкала вода: никто никогда не задумывался о системе ливнёвок и водостоков, ведь дождя здесь не было больше семи тысячелетий, вот вода и заполняла улицы.       Мимо проносились на больших скоростях разнообразные машины всех эпох одновременно, при этом на таких скоростях, будто их водители считали себя ни чуть не меньше, чем неуязвимыми. Вот один автомобиль промчался мимо, обдав всех окружающих потоками холодной грязной воды, и, не справившись с управлением на скользкой дороге, запетлял и влетел точно в витрину какой-то забегаловки средней дерьмовости.       Фобос злорадно оскалился и повернул на соседнюю улицу, скрываясь за большим бетонным коробом многоквартирного дома. Грешников на улицах было очень немного, по здешним меркам, но и те боязливо расступались, завидев трупно-лимонную кожу и яркие светящиеся жёлтые кружки глаз на фоне чёрных белков.       Спустя пару сотен метров над головой повисла нужная гнилому вывеска: «Табачная Лавка». Эти мелкие магазинчики исчезают и появляются в абсолютно разнообразных местах, так как ограбить их или спалить до тла никогда не составляло огромных усилий, однако он были дешёвыми и относительно прибыльными, поэтому стоило паре-тройке магазинчиков сгореть за одну ночь, в двух других кварталах появлялось ещё четыре. Найти их было просто и одновременно неимоверно сложно, так как их в любой момент могли обнести, а продавца порезать на лоскуты ангельской заточкой.       При входе в магазин, над головой приветливо звенькнул колокольчик, а в лицо ударил поток вентилируемого воздуха, пропахшего едкими химикатами.       Фобос, чавкая грязными сапогами по кафельному полу, прошёл к прилавку. За ним стояла та же самая грешница в камбинизоне, что и в прошлый раз. Её, кажущиеся большими на фоне маленькой головы, полностью жёлтые глаза боязливо замерли на промокшем посетителе, а затем тревожно скользнули в дальний угол, где до сих пор виднелось чёрное пятно от особо наглого, но не шибко умного, грабителя. — Д-день добрый… — своим высоким мелодичным голосом протараторила грешница. — Не сказал бы. — едко подметил Фобос. — Мне тех же сигарет, что и в прошлый раз. — с этими словами Фобос протянул пустую цветастую пачку из-под табака. — Х… хорошо. — кивнула продавщица, и её длинные тонкие чёрные косички забавно дёрнулись. — Сколько Вам надо? — Двести штук, и табака на столько же. — Д… двести долларов, сер. — Ага. — демон сунул руку во внутренний карман и достал из бумажника две стодолларовые купюры, а затем стал складывать в старую, но хорошо выглядящую кожаную серую сумку купленный товар.

***

      Огромный круглый зал, обделанный чёрным и белым хрусталём, мрамором и золотом, уходил ввысь на четыре метра, по бокам поддерживаемый колоннами, выполненными в греческом стиле. В центре стоял большой круглый резной стол с девятью креслами, семь из которых уже были заняты. — Ты опоздала. — сухо проговорил один из архангелов, встречая надменным взглядом Гейбриел до её места. — Я знаю, Уриил. — безэмоционально выдохнула Гейбриел. — Я была на похоронах твоего горячо любимого брата, а вот тебя я там не заметила. — В самом деле? Я был в одном из первых рядов — Рафаил подтвердит. А вот, что ты пришла, я вообще удивлён. — Почему? Если я была с ним в не лучших отношениях, я не должна любить его и считать своим братом? — По тебе такого и не скажешь. — Довольно! — раздался громкий гортанный голос Михаила, что занимал место главы «Совета».       Яркий чистый свет, лившийся с потолка, играл на его белоснежной коже и чёрных, аки копоть, волосах, отражался от намытой и наполированной чёрной нагрудной пластине брони, в аналог которой были одеты все его воины, подчёркивая всю его могучесть и мощь. — Не имеет смысла сейчас спорить. Мы только что лишились нашего брата, и спорами мы его не вернём. Наша задача сейчас найти убийцу, а не начать поновой грызться между собой. — выждав секунду, когда все обратят на него внимание, он продолжил. — Как вы знаете, Рай потрясло чудовищное событие — наш брат Иисус, первый среди равных, был безвозвратно убит, и убийца до сих пор не пойман. Что это может означать? — Что следующими можем стать мы. — сказал рыжеволосый Рафаил. — Не только. — подметил Салафиил. — Это также означает, что оружие, способное погубить архангела, всё ещё может быть тут. — Да, Салафиил. Это тоже. — кивнул Михаил. — Но меня больше интересует не то, что убийца ещё не найден, а кто его послал и какими способами он смог заполучить смертоносное для нас орудие. Оно представляет для нас наибольшую опасность. — Мои поисковики ищут всё, что могло относиться к смерти Иисуса, уже несколько часов. — рапортовала Гейбриел. — Скоро должны поступить отчёты, тогда можно будет сказать точно: кто это был, какие у него мотивы и чем орудовал. — Ты так в них уверена? — спросил Михаил. — А они когда-нибудь подводили нас? — Тоже аргумент. Однако я очень неуверен, что убийца всё ещё тут. — Почему? — Потому что, будь я убийцей одного из детей Всеотца, я бы точно не стал скрываться в месте, которое будут прочёсывать вдоль и поперёк, а ушёл туда, где физически почти невозможно найти хоть кого-то быстро. — Думаешь, он мог уйти в царство «Падшего»? — Очень вероятно. Я не исключаю и того варианта, что сам «Падший» приложил к этому событию своих греховные руки. — А что, если это не он? Никто не может утверждать в его безоговорочной причастности. А если мы нанесём превентивный удар не в ту мишень? — Ты питаешь чувства к нему, этому жалкому предателю, что по глупости и из-за собственных горделивости и безосновательных амбиций предал Всеотца, от чего глубоко ранил его сердце? Даже, если он в этом не виновен, а мы ударим, он будет заслуживать кары в такой же мере, что и истинный виновник. — голос Михаила становился всё грубее и громче. Его образ наливался нечеловеческой злобой, казалось, ещё чуть-чуть и он загориться настоящим праведным пламенем гнева и ярости. — Но так же нельзя игнорировать и Мир Живых, где людей ещё больше, чем грешников и демонов в Аду. Они, как-никак, несколько планет заселили помимо Земли. — встрял внезапно Иегудиил. — Я согласен с Иегудиилом. — остывшим голосом произнёс Михаил. — Гейбриел, пошли группу своих поисковиков в Мир Живых, а сама отправляйся в царство «Падшего» и разузнай всё необходимое об убийце и его орудии.

***

      С самого утра Фобос был погружён в документы. Вельвет стала гораздо чаще докладывать о деяниях и намереньях Вокса, и они сто процентов были не лучшего характера. Из копий документов, фотографий и аудиозаписей становилось ясно, что квадратноголовый телеведущий строит довольно-таки большой секретный завод по производству неких «Сметателей» — огромных, тяжелобронированных роботизированных танков на воздушной подушке и с плазменным пушками сотого калибра. Если один такой монстр выйдет против достаточно устаревшей по меркам Ада техники пятидесятилетней давности, то одержать победу, даже с почти полной неуязвимостью к боли и многим видам ранений будет непросто. А если учесть то количество, которое будет производить завод за раз, то процент побед в открытом противостоянии и вовсе стремится к нулю. Из этого следует, что этот проект надо будет или уничтожить в зародыше, или захватить технику, минуя открытые боестолкновения.       Так же масла в огонь подливал наёмник, что доложил о достаточно большой закупке оружия от семьи Вон Элдрич, что имела достаточно стабильное положение среди всех Оверлордов, имеющих свои зоны влияния. Это происходило потому, что к их услугам прибегали почти все другие Оверлорды, не имевшие доступа к оружейным фабрикам или даже кустарным мастерским, чему Вон Элдричи активно способствовали, проводя саботажную деятельность или открыто истребляли конкурентов.       Фобос отлично понимал: грядёт война. Масштабная и на уничтожение. И если ничего не предпринять, то первый же удар противников может оказаться фатальным. Соответственно, необходимо понять точную расстановку сил и устранить ключевые фигуры в командовании или же заменить их своими людьми, что, с одной стороны могло дать больше преимущества в войне, а с другой никто не отрицал того, что эти самые «свои люди» предпочтут переметнуться к врагу и раскрыть некоторые планы Фобоса.       Он понимал, что даже численное превосходство не сможет стать особым преимуществом, так как многие подразделения особо не используют огнестрельное оружие, предпочитая ему щиты, мечи и катапульты. Придётся насильственно перевооружать.       внезапно на заваленном кипой бумаг столе раздался протяжный трезвон телефона. Фобос сдвинул внушительные стопки разномастных папок и файлов и придвинул к себе старый, украшенный красным деревом и золотом телефон, телефон. Подняв длинную тонкую трубку и приставив её себе к уху, он сухо спросил: — Кто? — Фобос, дружище! — раздался с того конца слащавый голос, которой он никак не ожидал услышать. — Ваше Величество? По какому вопросу звоните? — Да тут у меня энный гость. Хочет кое-что разузнать, что по твоей части. В общем, жду через две минуты, не дольше. — Принято, Ваше Величество. — в телефоне раздались гудки, после чего Фобос выдохнул. — Белобрысый мудак.       Гнилой встал из-за стола, открыл портал и шагнул в него. Вышел же он в роскошном холле, пол которого был украшенном бежевым и белым мрамором, а у стен возвышались монументальные статуи самого Самаэля и его жены Лилит, созданные лучшими именитыми скульпторами Ада, а по стенам тянулись гигантские барельефы. Сюжет у них был разный, однако все их объединяла одна вещь — яблоко, что было отлито из чистого золота.       Уже у двери в кабинет «работодателя», как Самаэля предпочитал называть Фобос, до ушей демона донеслись обрывки диалога: —… послушай же меня! Если это не единичный экземпляр, то в опасности не только твои братья, но и Всеотец! — этот голос принадлежал женщине, скорее даже девушке. Он был непривычным: мягким, размеренным, совершенно отличался от типичного женского голоса типичной грешницы, даже обретшей демоничество суккуба. Это заставило Фобоса насторожиться. — Да плевать мне на этого дряхлого дурака! Стоило мне единожды пойти против его надменности и властолюбия, попытался призвать к благоразумию, как я сразу стал для него козлом отпущения, виноватым во всём! И как только нить моего терпения лопнула, вы всем битком обратились против меня, хотя пытался призвать к разуму, а вы выставили меня, как собачонку! — а в этой тираде он узнал Самаэля. Его приятный уху меццо-сопрано невозможно спутать с кем-либо другим.       Постояв и послушав, демон всё-таки решился постучать. Голоса затихли, породив кричащую тишину, а стоило Фобосу толкнуть от себя дверь, как эту саму тишину разорвал протяжный скрип несмазанных петлей. Посреди кабинета стояло две поразительно схожие фигуры одного роста и общего внешнего вида: окинув их первым беглым взглядом, он не сразу понял кто есть кто. — Вызывали? — спросил Фобос. — Да, Фобос, заходи. Познакомься с моей сестрой, Гейбриел. — Гнилой? — внезапно вскрикнула девушка. — Ты доверяешь вести это дело отродью Смерти и её шайки?       Демон посмотрел на бледнокожую девушку в строгом белом смокинге и с огромными крыльями за спиной. Её лоснящиеся шелковистые волосы цвета пшеницы, нежно лились по плечам, подчёркивая нежность кожи и прекрасное аристократическое лицо. — А что не так? — усмехнулся падший архангел. — Во время войны в небесах я могла понять тебя и твои намерения и, быть может, даже простить, но эту четвёрку я ни за что не прощу и не помилую. — Могу тебя уверять, — ответил Самаэль, — более надёжную персону я просто физически не смогу сыскать! И да, заканчивала бы ты общаться с Михаилом. Он дурно на тебя влияет. Уже звучишь, как этот праведный дуболом. — Гейбриел, хах? — без эмоционально проглотив оскорбление, спросил демон, — Я думал, что архангелы — мужчины. — пожимая тонкую аккуратную ладонь. — Распространённое заблуждение. — приятным, но укоризненным голосом отозвалась девушка. — Архангелы — это бесполые сущности, вольные самим выбирать собственный пол. — Вот как? — Именно. — будто делая замечание, проговорила архангел. — Тогда, я рад знакомству, госпожа Гейбриел. — сняв фуражку, Фобос слегка наклонился вперёд в знак приветствия. — Итак, Ваше Величество, зачем же Вы меня призвали? — Пусть Гейбриел сама тебе объяснит! — резко отмахнулся Самаэль. — Не так давно был… — думала начать Гейбриел, но ФОбос её прервал. — Ваше Величество, если позволите, я бы хотел узнать обо всём необходимом в более, кх-кхм, «приватной» и безопасной обстановке.

***

      Фобос телепортировал себя и Гейбриел в какой-то кабинет, что находился в месте под названием «Штабе» — так его называл сам Фобос. — Итак! — усевшись в большое кожаное кресло, начал демон. — Чего здесь Вы забыли? Вернее, чего такого должно было произойти, что сюда пожаловав сам архангел знаний, а с неба пошёл чудовищный ливень? — Сегодня был убит сам Иисус Христос, а убийца до сих пор не был найден. — прямо, пусть и с нескрываемым недоверием, ответила Гейбриел. Потому что это всё равно нужно было бы рассказать, ведь иначе дело не сдвинулось с мёртвой точки, а о смерти Иисуса уже знают все архангелы, а не только приближенные к Всеотцу, поэтому от смерти скрывать данный факт смысла не имеет, они и так это почувствовали в момент убийства.       Повисла полная недоумения пауза. — Вот как? — оперевшись локтями в стол и сложив руки в домик, проговорил демон. — Это многое объясняет. Что ж, ну, а зачем тогда нужно было спускаться в «обитель черни», — сыронизировал демон. Он явно догадывался о надменном отношении ангелов к смертным и открыто насмехался над этим. — Неужели вы думаете, что какой-нибудь поехавший ангел мог просто взять и незаметно попасть сюда? Разве у вас не должно быть какой-то системы безопасности, нет? — Он мог её и обойти. Поэтому я и здесь — чтобы узнать, а не появлялся ли тут, в Аду, ещё один падший ангел? — Хорошо, я узнаю, а мне с этого какая выгода? — Что? — Эх, — устало выдохнул Фобос, — Буду предельно честен, насколько мне позволяет моя демоническая натура, я за просто так не работаю никогда. Любая информация имеет свою цену, смекаете, госпожа Гейбриел? — И чего же ты хочешь? — Услугу. Ваш братец после тысячелетий, проведённых тут, заметно расслабился и порос забвенным жирком. А я из-за этого вынужден разгребать то, чем по идее должен заниматься адекватный Монарх, при этом у меня самого проблем целый ворох. Ну, так вот. Я бы хотел, чтобы Вы направили мне несколько центнеров ангельской стали для моих нужд. — Ещё чего?! — возразила девушка. — Спонсировать собственного заклятого врага самым превосходным материалом в этом мире? Готова поспорить, что даже если я и соглашусь, Вы и ваши омерзительные дружки навряд ли найдёте его. — Ехе-хе, госпожа Гейбриел, Вы недооцениваете моих возможностей.       Внезапно в кабинете замерцал свет, будто у неисправной неоновой вывески, и лишь два жёлтых кольца радужки нахального демона стабильно светили, однако сам он изменился. Нет, внешне это был всё тот же тощий гуманоид, напоминавший живой труп, но вот его ментальная внешность, что с лёгкостью могла почувствовать Гейбриел, извратилась до неузнаваемости: она представляла из себя огромную гнилостную кучу чёрной склизской массы с ярко-жёлтыми светящимися пятнами, что, словно гнойные бубоны, покрывали её, а от этой массы тянулись тонкие нерушимые нити света, что тянулись к таким же точно кучам, что сейчас сидели в соседней комнате, или уходили в разные стороны далеко за горизонт, по-видимому, к совершенно таким же кучам. — Что это? — протянула архангел. — Каждая подобная нить — мой подчинённый, и это не простой бывший смертный, а полноценный специалист по ведению войны. А война многогранна, госпожа Гейбриел. Она не ограничивается простыми перестрелками, в ней есть место и дезинформации, и разведке, и, конечно же, поискам нужных персон. И я могу Вас уверять, стоит заключить нам эту сделку — вашего беглеца в течении суток обнаружат, а в течении двух уже приведут под руки. Годится? Не спешите, подумайте. Правда… — протянул демон, — чем дольше Вы медлите, тем меньше шансов его обнаружить быстро. — У меня нет других вариантов, не так ли? — Именно. — Что ж, а если вы ничего не найдёте? — Это уже не от меня зависит. Но, если Вас скрасит этот пункт, Вы можете не уплачивать цену при провале поисковых операций. — Думаю, так звучит лучше. — Итак, консенсус достигнут? — Фобос протянул Гейбриел руку, и та вспыхнула кислотно-жёлтым пламенем. — Да, однако даже не вздумай тянуть ко мне руки! Я не попадусь на это. — Ехе-хе-хе, — хищно рассмеялся демон, — ну ладно. Вы не так глупы, как я рассчитывал, госпожа Гейбриел. — Предпочтёте закрепить договор на бумаге? — Нет. На словах. — Как хотите, — легко согласился Фобос. — Уверяю, если ты только вздумаешь предать меня, то познаешь весь гнев дитя Всеотца! — Не вздумайте мне угрожать. — Гейбриел видела, как Фобос медленно вскипал изнутри из-за всех тех вольностей, что архангел себе позволяла. Это выражалось в разных признаках: стучащие по столу когтистые пальцы, слегка дёргающееся веко левого глаза. — Это не угроза, это предостережение. — Вот как? — хмыкнул Фобос. — Именно. — Ну что ж. Раз Вы настолько уверенны в своих силах, то и я Вам, полагаю, не нужен. — Что это значит? — Раз Вы столь амбициозны, что готовы угрожать единственному способному помочь человеку, то пожалуйста. Полный в перёд, а я лишь погляжу за результатами. — Шантаж не красит тебя, демон Смерти. — А стервозность не красит Вас, госпожа. — усмехнулся демон. — Ежели вы решите смягчить тон, я подниму нужные для поисков контакты, и Вашего беглеца приведут в течении пары дней. — Хорошо, прошу меня простить за столь громкие слова. Просто не привычно вести общее дело с порождением заклятых врагов. — Такое обращение мне уже больше нравиться. — взяв в руки телефонную трубку, усмешливо сказал Фобос.

***

      Спустя двадцать минут демон закончил все звонки и разговоры и с чувством выполненного долга с звенящим лязгом водрузил трубку обратно на телефон. — Готово. — И всё? — девушка приподняла золотистую бровь. — Да. Дальше дело за моими подчинёнными. — Что ж, тогда я пойду, прогуляюсь. — Да неужели? — Что на этот раз? — Не уж-то ли само божье дитя соблаговалило отправиться в обиталище черни и цитадель грехопадения? — Ты опять за свои шуточки взялся, демон? — Нет, что Вы? Да я бы никогда. — еле сдерживая злорадный гогот, проговорил Фобос. — А, если серьёзно: тут даже Высшие Демоны на улицу выходят с опаской, не то что Вам, разодетой во всё накрахмаленно-белое. Вас тут же сочтут за родственника Самаэля, а особо идиотичные экземпляры попытаются похитить и потребовать выкуп. — И что же ты предлагаешь? — Отправиться обратно в Рай и ждать результатов там. — К сожалению, я для того, чтобы отправиться домой и выхожу. Необходимо определённое место, где ткань барьеров между нашими мирами особо слаба. — Как всё у вас, ангелов, всё сложно. — Пожалуй соглашусь. — А как насчёт Вас проводить? Вы, всё-таки, женщина. — На что ты намекаешь? — На то, что умеющий воевать человек рядом куда более лучше, чем наоборот. К тому же, стоит кому-нибудь Вас похитить, дело встанет на мёртвой точке. — Ты слишком недооцениваешь меня, демон. — И всё же я пойду.