Инцидент

— Ау… вот ты где! — довольный мужской хрип раздался слишком отчётливо. Т/И медленно поднялась на трясущиеся в коленях ноги. Он знает… Это была уловка! Уловка чтобы узнать где она! Надо скорее выбираться! Подскочив к узкому окошечку, девочка стала судорожно осматривать его на наличие возможностей как–нибудь открыть. В дверь нещадно стали ломиться, ручка без остновки дёргалась, больше и больше подгоняя на поиски отмычки. И вот, Т/И замерла, когда дерево с треском ударилось о стену, а стул издал протяжный скрип, катясь по полу. Колени придательски подкашивались, а ритм сердца на мгновение затих, пока Т/Ф медленно оборачивалась на громадную фигуру в дверном проёме. Откинув в сторону тот самый лом, который они с Рейно битый час искали по всему дому, мистер Питерсон тяжёлыми, но быстрыми шагами преодолел расстояние между им и незванной им гостьей, и схватил ту за запястья, сверля грозным взглядом. — Пришло время отвечать на вопросы, девочка: что тебе и твоей подружке, чёрт подери, нужно в моём доме?! — громко восклицает мужчина. Ещё чуть чуть и его глаза, казалось, начнут метать молнии. — Это моя частная собственность и вы не можете каждый раз вот так брать и врываться сюда, причём разгуливая, словно по своей квартире! Около десяти секунд Т/И молчала, стискивая зубы от того, насколько сильно мистер Питерсон сжимает её запястья. Создавалось ощущение, что её хилые рученки, — казавшиеся тонкими прутиками, по сравнению с таким габаритным мужчиной, как её сосед, — вот–вот хрустнут. От боли стало неприятно, и это заставило девочку разозлиться, смело выпалив: — А тех несчастных детей, что вы держите в своём подвале, вы тоже считаете своей частной собственностью?! В комнате повисла гнетущая тишина, а Теодор Питерсон посмотрел на девочку так, будто она прямо у него на глазах отрастила себе кошачьи уши. — Что ты такое говоришь? — оскробленным тоном вопрашает сосед, сводя свои брови к переносице. — О каких детях? — Не притворяйтесь дураком, мистер Питерсон! — парирует Т/И, на мгновение приблизившись к чужому лицу с подозрительным прищуром. — Я своими глазами видела, как вы закрываете дверь своего подвала, а потом заколачиваете её досками! К удивлению девочки, мужчина медленно отпускает её запястья, которые жутко болели после долгого сжатия, и отходит на шаг назад. Недолгое время молчит, переваривая услышанную информацию. Потом, его усы задрожали и приподнялись, обнажая белоснежные зубы. Он откинулся назад, запрокинул голову и залился хохотом, который сотряс комнаты так, что Т/И, казалось, почувствовала как пол под ногами дрожит. — Ч-ч-что? Разве я сказала что-то смешное?! — на полном серьёзе возмущалась девочка, с искренним непониманием смотря на пытающегося успокоиться мужчину. — Почему вы смеётесь?! — О-хо-хоо, милая, нельзя же так шутить! — утирая весёлые слезинки произносит мистер Питерсон. Он заговорил уже куда добродушнее, чем раньше. — Да, я не спорю, я заколотил дверь в подвал, но с чего ты взяла, что там есть кто-то живой? — Я… мы… — Т/И расстерялась, отводя взгляд, но быстро нашлась: — Тогда почему вы не даете нам посмотреть, что там находится? Да и вообще, зачем заколачивать дверь, если вам нечего прятать?! Перед ответом сосед неоднозначно хмыкнул, пошевелив усами. — Ну во-первых, там находятся старые вещи, которыми я точно знаю, что не буду пользоваться, а дверь уже в очень плохом состоянии и именно по этой причине я заколотил её досками. — начал разъяснять он, с предельно спокойной интонацией, — во-вторых, мы ведь все втроём прекрасно понимаем, что в целом — это не твоё с твоей подружкой дело, что там. И в-третьих, если у вас и вправду появились какие то подозрения, то вам стоило сначала поговорить об этом со мной, а не тайком пробипаться в мой дом. Вам ещё повезло, что я терпеливый и в первый же день не стал вызывать полицию. Т/И слушала и растерянно хлопала глазами. Она не понимала, почему Питерсон так спокоен, словно и впрвду в подвале нет ничего, что могло доставить ему кучу проблем. — Но вы можете не вызывать полицию, потому что не хотите, чтобы о вашей тайне узнали. — подумав, возражает Т/Ф, с недоверием щурясь. — Кажется, ты совершенно не разбираешься в следственных процесса. — вздохнул сосед, и тихо пробормотал себе под нос: — И это учитывая то, что твоя мать училась на следователя-криминалиста. — А вы, я так понимаю, резбираетесь? — начиная злиться, процедила девочка, — И вообще, не морочьте мне голову! Я вам не верю. Мужчина кивнул, словно с самого начала рассчитывал на такой ответ. Развернувшись, он отшёл, чтобы поднять с пола откинутый ранее лом, и возвращаясь к девушке, которая с испугом вжалась в подоконник, взял ту за запястье. — Ч-что вы делаете?! — дрогнувшим голосом взвизгнула та, пытаясь вырваться. — Успокойся, — сквозь еле заментную беззолбную улыбку под усами произнес мистер Питерсон, — Идём, я докажу тебе, что я не лгу. Т/И в нерешительности сползла с подоконника и шагнул вперёд. Всё же, можно ли пока доверять этому человеку? А если это очередная уловка, как он провернул и предыдущую, чтобы найти комнату в которой она находится? Вдруг закинет вместе с другими детьми в подвал и оставит там, морить голодом, пока она не умрёт? Подобные мысли заставляли медлить и слабо сопротивляться хватке, по этому внезапно появившаяся в дверном проходе Рейно, поняла предстающую картину чуть чуть под другим углом. Побумав, что ужасный сосед схватил её сестру и собирается утащить её за ту тайную дверь, которую они на протяжении целого месяца пытаются открыть, она злобно закричала: — Оставь её в покое, ты, усатый прохвост! Т/И готова была ударить себя за то, что забыла о своей сестре на столь продолжительное время! Быстро оглядывая малдшенькую на наличие каких либо следов избиения, Т/Ф смогла заметить, что в её руках находятся красные крупные часы, которыми она замахнулась в их сторону. Ссадин и ран на девочке не было. — Рейно, стой, он не-! Старшая не успела договорить, так как младшая уже кинула в их сторону незаурядный предмет. Дальше для Т/Ф всё было словно в ускоренной съёмке. Она, не расстерявшись столь неожиданного появления гостьи, оттолкнула мужчину в сторону, а сама приняла удар на себя. Железные часы попала чётко по лицу, а потом с характерным для них звуком упали на пол. Буквально мгновенно Т/И ощутила невыносимо тянущую боль в переносице. Она потянулась к эпицентру боли, чувствуя, что вниз по губам, подбородку и шее стекает что-то горячее и вязкое, а во рту появляется отвратительный привкус железа. Сколько Т/И себя помнит, у неё всегда был чувствительный желудок; и вследвие этого, вид собственной крови на ранее чистых руках, вынуждает внутринности девочки сжаться, но слабые рвотные позывы оставить на заднем плане незамеченными. Голова начинает кружиться, а в глазах темнеть. Ноги становятся ватными, и ослабевшее тело, тщетно пытается устоять, но обувь, — ставшая внезапно невыносимо тяжёлой, — заплетается между собой. Т/И падает, с силой ударяясь затылком об оконное стекло. Она хочет закричать от боли, но сила стремительно покидает её, и выходит лишь открыть рот, похоронив крик глубоко в груди. Сползая по подоконнику и оставляя за собой тонкую полоску алой крови, девочка теряет чёткость картинки перед ней и проваливается в забытие…